Простые волшебные вещи

«Белый порошок», Алёна Ершова, УЛОВ-1

Раннее коралловое утро, треснуло словно старая наволочка.

— Маэстро!

Откормленные голуби спешно заглотили крошки и бросились врассыпную.

— Маэстро!

Хлипкая щербатая дверь жалобно ухнула принимая удар.

— Маэстро!

Неожиданно костяшки пальцев провалились в пустоту.

— Доброе утро, синьора, — в проходе возник невысокий старичок в сером мешковатом плаще, накинутом поверх длинной ночной сорочки. Любопытное солнце тут же блеснуло в стеклах его треснутых очков, причудливо преломились и вспыхнуло десятком свечей за его спиной.

— Да какое же оно доброе?! Если так дело пойдет, я останусь одна! Вчера мой дорогой муж ужинал в харчевне Иннес, что стоит на углу улицы! Он уйдет от меня, как есть уйдет, и виноваты в этом будете вы! — Сеньора Белла Грассо достала из кармана своей безразмерной юбки серый платок и громко высморкалась. — Ведь это ваш никчемный ученик водил вокруг меня кристаллом, бормотал абракадабру, а потом сказал, что моя проблема не магического толка. А я говорю проклятье! Как есть, на мне проклятье! Это все моя свекровь виновата, упокой Господь ее душу. Это она утащила на тот свет мое семейное счастье! Вот же ведьма неугомонная, пока с нами жила, вечно ее крючковатый нос был то в кастрюле с пастой, то в ванне с бельем, — посетительница грозно потрясла в воздухе кулаком. Старичок бросил взгляд на соседние дома. Любопытные носы, уши и глаза вдоволь наслаждались утренним спектаклем. Не пройдет и получаса, как болтливые языки разнесут по городу сплетни о визите синьоры Грассо в его лавку.

— Мио кара, прошу, зайдите и расскажите мне о проклятье.

Гостья не без труда протиснулась в лавку. Снесла юбками подобравшуюся слишком близко к краю прилавка вазу, и рухнула в кресло для посетителей. Кресло напряглось и жалобно заскрежетало.

— А что тут рассказывать? — Белла вновь вынула из недр юбки серый платок и вытерла им красные от бессонной ночи глаза, — Мы с моим дорогим Орсо пятнадцать лет живем душа в душу. И все было хорошо. Он давил оливки на масло, я вела хозяйство и терпела его мать. Но старая ведьма умерла, и Орсо как подменили. Теперь он все время жалуется. Еда у меня пресная, рубашки я стираю плохо, дрова покупаю сырые, а фамильный хрусталь и вовсе в руки брать страшно, настолько он мутный. Это порча, как есть порча! — По пухлым щекам покатились слезы.

— Синьора, я кажется знаю, как помочь вам!

Лавочник хитро улыбнулся, подошел к одной из полок и взял с нее увесистую шкатулку. Сдул с нее пыль и протянул посетительнице. Та схватила ее дрожащими пальцами и открыла. Внутри искрился белый порошок.

— Что это? — голос от волнения сел.

— Ооо, синьора. Это ваше спасение. В шкатулке заключена властительница жизни и смерти. Божественный дар, частичка их силы. Великое благо и страшное проклятье. Мерило богатства, могущества, спокойствия. А главное — залог верности синьора Орсо Грассо. Крохотная щепотка этого волшебного порошка вернет в вашу семью мир.

— А куда? Куда его сыпать?

— Куда хотите. Мужу в еду. На грязные рубашки и сырые дрова. Можете развести водой и ополоснуть свой фамильный хрусталь.

Синьора Грассо вылетела из лавки, прижимая к груди подаренную шкатулку.

— Маэстро волшебник! Как есть волшебник! — Доносились с улицы ее восторженные крики.

Лавочник закрыл скрипучую дверь и усмехнулся. Из-за ширмы выглянул взъерошенный ученик.

— Она ушла?

— Да.

— После того как вы отдали ей нашу шкатулку с солью?

— Верно.

— Но ведь в ней нет магии!

Старичок вновь усмехнулся и постучал указательным пальцем по лбу мальчишки.

— Магия здесь, друг мой. А все остальное лишь средство. И соль, кстати, не худшее.

Иллюстрация предоставлена автором.

Алёна Ершова на АТ: https://author.today/u/macosha/works

«Верность», МarkianN, УЛОВ-1

Он ушёл после ссоры. Оставил всё.

Разве этого она хотела? Просто ей было больно, она лишь хотела сделать больно ему.

Разве можно вот так по вечерам пропадать? Про сверхурочную работу заливать? Его следовало проучить, и она бросила ему в лицо, что и у неё на стороне — отношения, сильно приврав…, но это была ложь во спасение, святая ложь! Она просто ставила перед ним «зеркало», чтобы он увидел себя в нём и ужаснулся, а, ужаснувшись, сказал: «Теперь я знаю, как тебе больно. Прости, что мучил тебя, милая, прости».

Какое исцеление это принесло бы сердцу! Как бросилась бы она ему на шею, покрыла лицо поцелуями, залила слезами плечо! Но, похоже, что палку перегнула…

Он побледнел, посмотрел странно. Ушёл, заперся в кабинете, а она заливала слезами подушку вместо его плеча.

Так и заснула.

А проснулась — его нигде нет.

Сначала она ждала. Потом звонила друзьям. Потом искала по больницам и моргам. За всё это на него злилась. Потом в отчаянии винила себя, готовая на всё: пусть он будет с другой, лишь бы живой!

Обыскала его кабинет: может, есть предсмертная записка? Только в дисководе старого компьютера нашла древнюю дискетку 3,5» с надписью на ярлыке «ПОЗОВИ».

Сердце затрепетало. Включила. Дисковод скрипит, дискету не грузит. На экране белым по чёрному: «BAD SECTOR».

Что же было на ней?

«Что означает надпись на дискете: ПОЗОВИ»? — спросила она на киберфорум.ру. Ей ответили:

«Программное Обеспечение 30 Виртуальных Инсталляций».

«Поддержка Оборудования 30 Внешних Интерфейсов».

«Платформа Обмена 30-бит Валют и Инвестиций».

И только лишь? Она потеряла смысл и надежду вместе с ним. Но дискету сохранила.

Прошли годы. Мужчины её обхаживали, но душа ни к кому не лежала, лишь томилась от нерастраченной любви. Подруга предложила поволонтёрить в хосписе, и она пошла. На фоне боли других людей её боль казалась нелепой.

Утешалась у постели одинокого старика. Читала ему книги о любви, но однажды он вдруг сказал:

— Не верь сказкам. Я искал верности, любви, но женщины меня предавали. Один незнакомец в девяностых мне сказал: «Верность существует. Она есть. Просто ты со своей половинкой разошёлся в веках. Не беда. Позови счастье в свою жизнь». И подарил мне дискету с надписью: «ПОЗОВИ». Я загрузил её… оказался в 21 веке… встретил женщину… Вы так с ней похожи… Счастлив был неимоверно, пока не узнал, что она мне изменила… От горя чуть не умер… Вернулся в свой век и прожил всю жизнь один… Врал тот чёрт: нет верности на Земле, нет…

Старик угасал. Она бросилась к нему на грудь и закричала:

— Он не врал! Милый, это я врала тебе!

***

Он читал газету. Писали, что изобрели интернет. В дверь постучали. Он сложил газету и открыл. Какая-то молодая женщина с порога залепетала:

— На дискете был битый загрузочный сектор, но ребята с киберфорума всё исправили! Прикинь? Она работает в обе стороны! Любимый, есть на Земле верность, есть!

Иллюстрация предоставлена автором.

MarkianN: https://author.today/u/markiann/works

«Надёжный доход», Ольга Кузьмина, УЛОВ-1

Это явно был сервиз — дюжина чайных чашек и все с отбитыми ручками.

— Если возьмёте всё, господин, отдам за десять грошей! — продавец заискивающе улыбнулся. — Можно сказать, даром.

— Идёт, — Эрик достал кошелёк. Десять грошей — это половина его денег, а до стипендии неделя. Но если он не выполнит проект, вообще лишится стипендии.

Вернувшись домой, он расставил чашки на рабочем столе, придирчиво осмотрел. Ручная работа, пусть и грубоватая. Модный в этом сезоне лесной стиль. Все чашки в форме приземистых чурбачков. Каждый сучок, каждая трещинка в коре как настоящие. А если постараться, можно разглядеть в трещинках остроносые мордочки с хитрым прищуром.

Кроме отбитых ручек больше изъянов не было. Значит, если всё получится, потом можно выгодно продать сервиз.

Эрик достал коробку с зачарованной глиной. Лепить он не умел. Но учитель был неумолим: «Восстановление разбитой посуды — самый надёжный доход волшебника в провинции, — назидательно повторял он. — Без работы не останетесь».

Эрик вздохнул и скатал колбаску. Изогнул в форме ручки. Глянул за окно, где качались ветки берёзы, подумал, и добавил три листика. Прилепил ручку к одной из чашек, пробормотал закрепляющее заклинание и налил внутрь восстанавливающий эликсир. Закрыв глаза, взмолился всем богам, чтобы получилось…

— Ах ты прахоблуд! Да чтоб тебе сто лет лососем в пустыне плавать!

Эрик открыл глаза. На столе, вместо чашки, приплясывало, размахивая кулаками, остроносое существо.

— Да чтоб тебе всю жизнь крапивой подтираться! А ну, живо переколдовывай!

— Чт-то?

— Хвост! Я порядочный тролль, мне это непотребство дриадское без надобности! — Тролль повернулся задом, демонстрируя гибкий, как берёзовая ветка, хвост с тремя листочками на конце.

— Н-не могу, — пролепетал Эрик. — Не умею.

— Вот олух царя лесного! — простонал тролль. — Это же надо на такую невезуху нарваться! Сначала в чашки заколдовывают и хвосты отбивают, чтоб назад не превратились, а потом…

Он шумно вздохнул. Прошёлся вдоль ряда чашек, почёсывая лохматый затылок, и махнул рукой.

— А, где наша не пропадала! Лепи такие же, — он ткнул пальцем, — вот ей, ей и ей. Это матушка и сестрицы мои. Они дамочки серьёзные. Скажут, что мода такая, никто и пикнуть супротив не посмеет. Да листиков побольше добавь, чтоб красивше было.

— Мода? — У Эрика в голове что-то щёлкнуло. — А много вас таких, заколдованных?

— Да весь клан, — уныло кивнул тролль. — Говорю же, нарвались на колдуна.

— Десять грошей за хвост, — твёрдо сказал Эрик. — А за каждый листик по монете сверху.

Тролль уважительно хмыкнул.

— Ишь ты, хваткий какой. Без ножа режешь! Ладно, договорились.

Эрик достал из шкафа ещё одну коробку с глиной и засучил рукава. Проект, конечно, горит синим пламенем, ну и пусть. Зная пакостный характер троллей и вспыльчивость лесных колдунов, работой он теперь обеспечен.

Иллюстрация предоставлена автором

Ольга Кузьмина на АТ: https://author.today/u/alyena

«А потом они проросли», Анна Цыбань, УЛОВ-1

В тот день, ты забрёл в наш городок, бродячий торговец. Разложил переносную лавку, стал в тени дома с витражами на главной площади и принялся ждать.

— Эй, мистер, так вы никогда не встретите своих покупателей! — засмеялся я, проходя мимо.

— Уже встретил, — негромко ответил ты. — У меня есть то, что вам нужно.

Странно, я так и не смог разглядеть твоего лица под шляпой. Заинтригованный, я стал разглядывать содержимое небольшого прилавка. Стекляшки, безделушки, впрочем, порой довольно симпатичные. Что из этого могло бы меня заинтересовать? Разве что вот эти пакетики с семенами. Всегда есть шанс вырастить что-то необычное к осенней городской выставке.

— Что здесь? — я ткнул пальцем в ослепительно белый конвертик, выделяющийся своей чистотой на общем замызганном фоне.

— Семена добра! — оживился ты. — Я не ошибся, когда пришёл сюда. Это для вас. Берите.

Быстро сторговавшись, я забрал свой улов и поспешил домой. Сворачивая с площади в проулок, я понял, что твоей лавки больше нет. Я остановился и огляделся. Ты словно провалился сквозь землю. И только цветные огоньки от витражных стёкол плясали по мостовой.

Чудеса начали происходить практически сразу. Семена оказались прозрачными. На солнце они сверкали, словно крошки горного хрусталя. Моему ликованию не было предела! Я закрывал глаза и представлял себя на пьедестале! Первое место на городской осенней выставке! Главный приз! Все просто ахнут! Восторженный взгляд Елены! Она больше не станет говорить, что замужем, и что счастлива в браке. А её Пётр? Он падет ниц передо мной! Как он удивится, когда узнает, кто теперь победитель.

Я выбрал место в дальнем конце огорода, чтобы никто раньше времени не увидел моё открытие. Взрыхлил землю, выкопал несколько лунок. Мне показалось, или некоторые из семян помутнели? Времени разбираться не было. Щедро полил чистейшей водой из колодца. Теперь только ждать. Ждать и мечтать.

Утром что-то блеснуло в районе новых грядок. Я не придал этому значения. Но вечером там отчетливо виднелись ростки. Они были похожи на наконечники металлических шлемов. А ночью в мою дверь постучали. Свирепые, вооруженные до зубов, дикие войны с мутными кристаллами в нагрудных доспехах.

Они сбросили Петра с крыши дома с витражами. Его мёртвые глаза смотрели на меня удивленно. Они швырнули к моим ногам растерзанную, окровавленную Елену. Она сошла с ума от ужаса и всё время смеялась, глядя на меня. И сейчас, когда догорает последний дом в нашем городке и угасают последние вздохи, ответь мне, торговец, что такое ты продал мне в тот день?

— Семена добра.

— Но…

— Но ты посадил их не в ту почву.

Иллюстрация предоставлена автором

Анна Цыбань на АТ: https://author.today/u/annacn

«Книжечка», Александра Инина, УЛОВ-1

Ну куда же она делась, вот была же, была.

В каждой женщине живёт внутренний фокусник, умеющий доставать из сумочки то, чего там быть никак не может. Ведьмины котлы говорите? Куда им до сумочки. Молоток, жёсткий диск, семена лука-порея, а книжечки нет.

Знаете что такое большой взрыв? Это когда богиня мать чего-то не нашла в черном театральном клатче и решила вытрясти все. Так и возникла наша вселенная.

И ещё важно не забыть, что ищешь пока ищешь. Поэтому все надо записывать и не терять маленьких книжечек с записями. У богини-матери точно был план мироустройства, возможно именно его она и искала, когда высыпала всё…

Надо же, кошелёк. А числился в без вести пропавших. И в нем куча скидочных карт, раритетных. Висюлька от старой люстры. Где же ты мини-монстр, ошибка печатной индустрии. Возлюбленный муж мой говорит, что ты гибрид календаря майя и клинописи шумер. И что я смело могу вести там список тайных любовников, он все равно ни буквы разобрать не сможет. Не находится книжечка, не отзывается. Вытряхнуть все что ли?

Иллюстрация автора.

Александра Инина на АТ : https://author.today/u/tmelnikova2000

«Пиши», Mennad, УЛОВ-1

Все было погано. Мы сидели без денег уже около полугода, перебиваясь твоими непостоянными заработками. Мои картины не продавались. Я проклинал себя за то, что когда-то выбрал искусство своей профессией.

Я помню, ты тогда вернулась поздно. Я сидел в углу на топчане, курил вонючую самокрутку и пил воду. Еды дома не было. А ты все равно улыбалась. Вытащила что-то из рюкзака и подошла ко мне.

— Тебе нужно писать! Ты гениальный художник!

Я хотел выругаться, но не успел. Ты шикнула на меня, вытащила из-за спины три длинных кисти с золотыми обоймами. Одна большая плоская и две круглых, под номерами два и три. Я впервые в жизни видел так близко такие дорогие кисти.

— Тебе нужно писать по-особому. Вот смотри. Плоской кистью ты будешь наводить цветной фон. Номер три будет основной, набирай на нее только черную краску. А двойку оставишь для алых акцентов. Ты только пиши! Не останавливайся!

И я начал писать в тот же вечер. Живот сводило судорогами. Но я не обращал внимания. За сутки я написал свою первую троицу, ее сразу купили.

В ту ночь мы заснули сытыми. После была еще одна троица, за ней другая, потом серия портретов, затем снова троицы. Я писал не останавливаясь, не обращая внимания на время, день недели, погоду, и на то, что ты болела, но тоже работала. Ты продвигала мои картины везде, где могла.

Потом случилась первая выставка и почти сразу же — вторая. А ты мне твердила: «Пиши, только пиши!» А я писал и писал. Были новые выставки, аукционы, приемы, опять выставки.

Я помню, что ехал на очередной свой вернисаж. Когда состоялся наш последний разговор. Ты сказала: «Ты только пиши, не останавливайся!» А назавтра тебя не стало…

Я не остановился, я все писал и писал. Пока мое тело не отобрал Альцгеймер. И все, что теперь у меня осталось, — это три кисти в засохшей краске.

Сейчас я коротаю время, сидя в кресле с колесами в бывшей мастерской. В моей правой руке всегда лежат твои кисти. Использовать их мне уже не по силам. Они слишком тяжелы для моих непослушных пальцев. Хорошо, что есть ты.

Я жду тебя каждую субботу, как сегодня.

Открылась дверь, и ты пришла! Я так рад, до слез. Ты садишься рядом, опускаешь кисти в воду. А когда они снова становятся упругими, берешь мою руку, и мы вместе пишем. Я не писал твоих портретов при жизни. Поэтому сейчас рисую только тебя. Ведь только так я могу тебе сказать «спасибо». Результата я почти не вижу, слезы застилают глаза, но я слышу восхищение в твоем голосе. Я счастлив.

* * *

— Папа! Дедушка опять меня нарисовал. Смотри, какая я красивая. Как это у него получается?

— Доча, чему ты удивляешься? Дед пишет только, когда ты рядом. А писать для него значит жить. Ты, смысл его жизни.

Художник Алекс Фед: https://author.today/u/id147867

Mennad на АТ: https://author.today/u/bem

«Порядок букв и цифр», Наталья Партолина, УЛОВ-3

Маринка зачастила к Кирусе. То под одним предлогом в гости напросится, то под другим. Кира, которая во всём привыкла искать скрытый смысл, насторожилась. Ведь с Маринкой они никогда не были закадычными подружками, так, коллеги. И вдруг — такое внимание, граничащее с навязчивостью.

К тому же, странности в поведении Маринки всё же были. Иногда она теряла нить разговора и словно зависала, вперив взгляд в стену кухни. Причём выглядела она то озадаченной, то удовлетворённой, то расстроенной, а уходя, многословно благодарила, словно не кофе с конфеткой выпила, а получила невесть какой подарок. Кируся была уверена, что сама она к переменам настроения Маринки отношения не имеет. Но что происходит? Что?

— Маринка, давай начистоту, — не выдержала Кируся во время одного из таких визитов. — Что тебе нужно на самом деле? И что вообще происходит?

— А ты что, не знаешь? — удивилась Маринка. — Не знаешь, что я к тебе гадать прихожу?

— Стоп, стоп. В каком смысле гадать? Я не цыганка, не ведьма какая-нибудь. Да и не спрашиваешь ты меня ни о чём. На кофейной гуще, что ли, гадаешь?

— Да пошутила я, — удивлённое выражение на лице Марины на миг сменилось хитрой ухмылкой. — Просто ты кофе и чай вкусно делаешь, уютно у тебя, да и человек ты хороший.

После того, как гостья ушла, Кира задумалась. Маринка явно что-то скрывала. Но что?

Кируся скрупулёзно, не спеша воспроизвела в памяти детали чаепития. Внимательно осмотрела стол, на котором стояли две чашки, вазочка с конфетами и коробочка с пирожными, которые принесла Маринка. Табурет, на котором она сидела. Так, а почему Маринка всегда садится именно на это место?

Кира села на табурет и попыталась повторить ту самую позу Маринки, когда та то ли медитировала, то ли задумывалась. Сидит она вот так. Смотрит вот сюда. И что видит?

«Она видит меня».

Кира вздрогнула. Буквы на висящей на стене дощечке, имитирующей табличку с названием улицы, которую она приобрела на блошином рынке, сложились во вполне понятную фразу. Но Кира точно помнила, что эта интерьерная штуковина ей приглянулась именно тем, что написана на ней была какая-то абракадабра. Месиво из случайных букв разноязыких алфавитов, цифр и знаков препинания.

«Она видит меня».

Девушка моргнула несколько раз, помахала перед глазами растопыренной пятернёй. Фраза никуда не исчезла.

— Это ещё что за шутки?

«Это не шутки».

— Кажется, не только Маринка, но и я тронулась, — пробормотала Кируся.

«Ты и Марина не сошли с ума».

— Да кто ты? Что ты, в конце концов?

«Я оракул. В начале начал».

— И что мне теперь делать?

«Оглянуться».

Оглянуться Кира не успела. Марина, которая, уходя, не захлопнула двери и тихонько прокралась обратно в квартиру, ударила её по голове чем-то тяжёлым. Подхватила осевшую со стула Кирусю и аккуратно уложила её на пол. Сняла со стены табличку и, бережно завернув её в попавшееся под руку полотенце, поспешно ушла.

Через неделю небольшая лавчонка на окраине сменила вывеску.

«Салон мадам Мари. О будущем — только правда! Правильно формулируйте вопросы».

Художник Владислава Суслова https://vk.com/puongg

«Новая игрушка», Ребекка Попова, УЛОВ-3

Великан крутит меня в клешне — похоже, оценивает, достоин ли я занять место на стеллаже или благоразумнее зашвырнуть меня куда-то в незаметный уголок… По иронии судьбы, эта благотворительная лавка называется «Кошечкам нужен уютный дом». Значит, мой будущий владелец внесет свой вклад в создание приютов для наших злейших врагов в пищевой цепочке.

В пункте переработки сущностей, из которого меня привезли сюда в картонной коробке, работал великан, которого напарник иронично называл «философом». Выполняя манипуляции с тканями и прочими материалами, тот вечно что-то бормотал себе под нос, чтобы скоротать время. И именно от него я услышал сентенцию, которая немного примиряет меня со всем случившимся: из праха все мы рождаемся — в прах и обратимся.

Пожалуй, в этой новой оболочке мне довольно комфортно, ведь она такая шелковистая. К такой поверхности с удовольствием прикоснутся дети и жены великанов. Какая-нибудь расфуфыренная взрослая самка великана возьмет меня своей клешней и с умильной улыбкой примется крутить меня в поле зрения своего отпрыска, пытаясь привлечь его внимание, издавая при этом звуки вроде «пи-пи»…

Откуда я это знаю? Сдается мне, нечто подобное уже происходило — если не со мной, то с кем-то, похожим на меня. И сейчас это знание дремлет в том физическом материале, что еще от меня остался — можно назвать это «генетической памятью» или, если угодно, «чипом».

Нынче я сделался мягким и пушистым… Вместо сгустка мышц, всегда составлявшего костяк моего тела, который отражал мою глубинную сущность вечного борца за существование, «философ» поместил внутри меня какой-то стандартный наполнитель.

Прежде вся моя жизнь представляла собой забег на длинную дистанцию с непредсказуемым результатом… Ведь всегда есть какой-то процент тех, кто не возвращается с ночного маршрута.

Перед стартом у нас что-то вроде переклички, точнее — каждый отмечается в журнале. Потом мы устремляемся в путь по мрачным темным коридорам… Ну, это сейчас, из моего невообразимо залитого светом будущего, такие коридоры кажутся мне темными — в моей прошлой реальности наше зрение полностью адаптировано к слабой освещенности.

Один раз местный балагур сравнил наши ночные гонки за пропитанием с прохождением некого квеста, но тут же замолк, поймав на себе пару неодобрительных взглядов. В самом деле, если это и квест, то слишком опасный… И способный привести к окончанию нашего существования в том виде, к которому мы привыкли.

Нельзя сказать, что подобное перерождение стало для меня сюрпризом, хотя многие мои собратья ни о чем подобном не подозревают… Однако мне повезло больше: один раз я по какой-то надобности никак не мог отыскать нашего старшего по группе и обследовал один закуток за другим в поисках знакомого силуэта. Обнаружив, наконец, знакомые очертания вытянутого носа и блеск глаз-бусинок, я уже готов был выложить ему свой рутинный вопрос, когда увидел, что все его внимание обращено на светящуюся в темноте плоскую поверхность. Незаметно пристроившись у него за плечом, я устремил глаза туда же, куда и он… Именно на этом экране я увидел возможный конец нашего вида от лап кошек и великанов и весь круговорот наших превращений в мироздании. Я тогда потерял дар речи от изумления и, ничем не выдав своего присутствия, неслышно отступил в ту самую тьму, откуда явился.

… Мне остается только мечтать, чтобы какой-то неуклюжий великанский отпрыск, вечно разбрасывающий свои игрушки, зашвырнул меня поближе к плинтусу, под которым дырой зияет выход в наше Пространство. Надеюсь, что кто-то у нас в Организации обследует периметр территории в поиске переработанных тел и утаскивает их обратно в наш мир, чтобы в них вновь вдохнули жизнь.

Художник: °DgynKurt° : https://vk.com/dgyn_kurt

Ребекка Попова на АТ: https://author.today/u/rebeccapopova

«Практикант», Одем-Аниэль, УЛОВ-3

— Нефрит Агатович!

В кабинет влетела низенькая полноватая эльфа с волосами, убранными в пучок. За ухо она держала нескладного подростка на пару голов выше себя. Директор завода тяжело вздохнул. Этого рыжего уже не в первый раз притаскивали с жалобами.

— Слушаю вас, Фиалка Вербеновна, — устало сказал Нефрит.

— Он снова своевольничает! — жаловалась Фиалка. — Игнорирует техпроцесс, где работа по полочкам расписана, всё чётко и последовательно. Четыре куратора сдались!

— Ну что сейчас? — нахмурился директор, изучая пристыженного эльфа.

— Этот… Чароит Пиритович не справился с простой коробкой! Есть чёткая инструкция по изделию, расходники заготовлены в нужных пропорциях, бери и делай. Но у него…

На стол кинули картонную коробку среднего размера.

— Она должна самозапаковываться, как только в неё кладут подарок, подбирать бант и узор под него. Дети имеют чёткие пристрастия в цветах, и наша маг. формула всё учитывает, — пояснила Фиалка. — Но не эта! Туда ничего нельзя положить, коробулька всё выбрасывает!

— А что делает? — Нефрит бросил в коробку мячик, но его выкинуло.

— А вы сами посмотрите! — возмутилась Фиалка. — Наденьте на голову и узнаете.

Глаза у эльфа слегка расширились от такого предложения, но надо проверять. Не упакует же его самого это творение.

— Ну и что? — директор ощутил себя дураком, стоя в кабинете с коробкой на голове, пришла мысль: «Хорошо хоть штаны на месте, вид был бы ещё глупее».

— Стукните по боку три раза, — сказал эльф с порозовевшими от смущения ушами.

Нефрит послушно постучал по коробке снаружи, и сразу же увидел перед собой удивительной красоты луг, покрытый красными цветами. Повсюду летали бабочки, стрекозы, свежий ветер трепал волосы, в отдалении шелестел Вечный лес. Он даже почувствовал прикосновение солнечных лучей, от которых тепло поползло по щеке и ушам, повышая настроение.

— Это что? Или где? — Нефрит с наслаждением вдыхал свежий аромат полевых цветов.

— Моя родина, — потупившись, признался Чароит. — Соскучился очень и… Не знаю, как так получилось, вроде всё правильно делал. Но если что, на каждый бок можно разное поставить.

— Это запись или окно? — уточнил Нефрит, сняв с себя коробку и вдохнув сухой воздух кабинета.

— Вот как с таким можно вообще хоть что-то успеть? — возмущалась Фиалка. — Декабрь на носу, а нам доп. работа!

Прошлую коробку всей сменой разбирали, так до вечера провозились. Ещё и рыбой пропахли, она на озеро выводила. Сколько мы должны были сделать за смену? А сколько успели? Сам не работает, ещё и нас отвлекает. У нас материалы строго нормированы. Излишков нет, чтоб его эксперименты оставлять. Сами знаете: мы за минимизацию отходов. Моя смена уже который месяц в лидерах числится, а с этим…

— Вы свободны, я вас услышал. А он пусть останется, — отпустил директор эльфу, а сам уставился на подростка. — Ну и что мне с тобой делать? Это уже пятый цех, где ты шкодничаешь.

— Я честно не хотел, — повинился Чароит, глядя в пол. — Я старался, но делать одно и тоже у меня не выходит. С первыми коробками всё было почти идеально.

— Значит так, — после минутной паузы сказал директор, — я тебя увольняю, нам такие работники не нужны. Тут строгий контроль, а ты материалами разбрасываешься. Направлю-ка я тебя к брату, там система безопасности серьёзная. Я ещё прошлый ремонт не окупил после тебя, когда весь цех пришлось перекрашивать. А напомнить про потоп?

— Это случайность. Просто я немного не удержал чан с растворителем, он упал косо…

— Нет, определённо к брату. Там таких, как ты, держат в подходящих лабораториях.

— А что у него — решил уточнить Чароит, чтобы понять, чего ожидать.

— У него отдел перспективных разработок и модернизации устаревших моделей, — ответил директор. — Занимаются всем: от бытовых артефактов до эксклюзивных и дорогих игрушек, работают на пять миров. Куда направят тебя, я не знаю, но там привыкли устранять бедствия из-за неудачных экспериментов. Да и финансирование более серьёзное, чем у нас.

— То есть меня там не будут ругать за мои улучшения? — не веря своему счастью, спросил парень. — И я смогу показать то, что уже придумал?

— Я лично соберу все твои «случайности» и перешлю, а то мало ли что они ещё выкинут, — сурово сказал Неврит. — Так что метлой собрал свои вещи и бегом на проходную. Через пять минут буду ждать тебя там на служебном авто. Опоздаешь — ножками потопаешь.

Паренёк радостно вскинул голову, улыбнулся и побежал в раздевалку. Нефриту же оставалось только обрадовать брата, что у того появился новый перспективный, но не самый предсказуемый работник.

Художник Марина Одинец https://vk.com/marina_odinets

Одем Аниэль на АТ : https://author.today/u/amorfo

«Луна и солнце», Ляля Фа, УЛОВ-3

Он молчал. Эта тишина была ей так невыносима, что каждый раз она беспощадно расправлялась с ней. Жёсткие слова попадали в цель — мастерство, отточенное годами писательства. А он не отвечал, хватал кисти и уходил писать картины.

Художник. Краски послушно смешивались, застывали… Редкий талант: холсты кричали о том, о чём сам он говорить, увы, не умел. Картины хвалили, выставляли, покупали.

И это тоже было невыносимо: он творил шедевры, а её саму такие ссоры на несколько дней погружали в стерильный вакуум. Гулкая тишина проникала в мысли, опустошала. Ничего не писалось, пропадала уверенность в себе.

С тех пор многое изменилось: конкурсы, награды, публикации… Она, может, и не самый талантливый автор, но уж точно не бездарь.

— Мам, — сын показал на стену, — Смотри, как на тебя похоже!

Знакомое имя, художественная выставка в ресторане. Они зашли. Картина, на которую показал сын, висела на самом видном месте с табличкой «не продаётся». Всё в жёлто-оранжевой гамме: лимонит, умбра, сиена, охра…

Там, в прошлой жизни, она учила эти названия вместе с художником по тёплым оттенкам закатного солнца. А потом чуткие пальцы обхватывали её запястья, ловили пульс, серые глаза щурились улыбкой, и среди смятых простыней они создавали новые миры. Вместе: он — без слов, она же…

Он был её луной, а она его солнцем.

Потом их снова обволакивала тишина — пьянящая, возрождающая. Лёгкая, в отличие от той, другой, невыносимой.

— Мам, ну правда же! Ты видишь?

Она видела. Наконец-то, спустя более десяти лет, она видела! Холст не кричал, мазки стали спокойнее, мягче, цвета — глубже. Сама же картина шептала всем, кто мог видеть, то, о чём не нужны слова. Поступков достаточно.

Девушка. Похожа, да. Мужские руки бережно поддерживают её раскрытые ладони. А там — необычный брелок-подвеска: тюбик краски скручен вокруг короткого простого карандаша.

В той, другой жизни, когда она впервые увидела этот брелок — спонтанный подарок — он вызвал отторжение, ощущение удушья, тесноты, контроля… Взвившись, она собрала чемодан. В последний момент позвала с собой и художника — сменить декорации. Он лишь покачал головой. Она уехала и вернулась через несколько дней в уже пустую квартиру.

И только теперь, увидев сцену его глазами, поняла: то было про заботу!

А был ли у них шанс? Она писала книги — он не понимал. Он рисовал картины, но она не видела их суть. Она говорила — он слышал, но в ответ молчал.

Сын доел мороженое, она позвала официанта.

— Ваш заказ уже оплачен. И вам просили передать…

Содержимое угадывалось сквозь бумагу конверта: тот самый брелок. Неужели?.. А краска в тюбике, наверняка, давно высохла…

— Это от автора картин, — парень указал ей за спину. — Будем рады мнению в соцсетях…

Она повернулась, глазами нашла его за столиком в углу. Почти не изменился, на коленях — девочка лет семи.

Ответные улыбки — и взрослого, и девчушки — окутали тёплом. А дочка милая такая, рыженькая, как терракота. В маму, наверняка.

Прощались тоже без слов, они были не нужны. В её жизни новая луна. В его — новое солнце.

Они наконец-то понимают друг друга.

Художник Саня Спит: https://vk.com/operator_tostera

Ляля Фа на АТ : https://author.today/u/lala_fa

«О традициях, стеклянных трубочках и будущих гениях», Ирина Арина, УЛОВ-3

— Дмитрегович! Дмитрегович! Вы здесь?

Дмитрий Олегович отвлёкся от расстёгивания молнии на женских джинсах, убедился, что дверь в кабинет заперта надёжно, и вернулся к прерванному занятию.

— Дим, она нервничает, — тихо заметила хозяйка джинсов.

— Люся всегда нервничает, — отмахнулся Дмитрий Олегович.

— Дима! Надо выяснить.

— Из-за какой-то ерунды оставить даму в таком интересном виде? За кого ты меня принимаешь?

— За взрослого разумного…

— Не начинай. Так и до профессора дойдёшь.

— Добегу. Иди выясняй.

Дмитрий Олегович вжикнул туда-сюда молнией джинсов, вернул их хозяйке:

— На, одевайся, — и нехотя направился к двери. — Зануда ты, Женька.

— От профессора слышу, — отозвалась та.

Люся, лаборантка кафедры химии, ушла недалеко, призывала «Дмитреговича», тарабаня в следующую дверь. Возникшему за спиной объекту призыва обрадовалась так, что от вопля:

— Вы нашлись! — чуть уши не заложило.

— Люсенька, громкость приглушите, — попросил Дмитрий Олегович. — Что стряслось?

— Трубочки! — трагично возвестила Люся. — Трубочки стряслись! То есть, пропали. Вся коробка! Завтра три лабораторных, а трубочек нет. Совсем нет! Ни одной!

Дмитрий Олегович вздохнул. Вот из-за этого его выдернули почти с романтического свидания? В энный раз рассказывать лаборантке про постоянное явление?

— Люся, вы у нас какой год работаете? Третий? Сегодня какое число?

— Ой, Дмитрегович! Так не та коробка! То есть, та тоже пропала, но той положено. А это другая. Она не у них, я проверила.

Это уже было странно. «Та коробка» покупалась преподавателями специально – в поддержание многолетней традиции выпускников отметить их последний в институте День химика, заменив коктейльные соломинки стеклянными трубочками. Во времена студенчества Дмитрия Олеговича ещё бокалы мензурками заменяли.

Бокалы отпали, трубочки сохранились, а у Дмитрия Олеговича с Евгенией Степановной своя традиция сложилась — отмечать День химика, с которого всё началось, вылазкой на институтскую крышу. Как тогда. Не мешал этой традиции ни их двадцатилетний уже брак, ни солидный возраст, ни профессорские звания. Зато всякие мелочи… Молния, вот, сломавшаяся помешать пыталась. Теперь ещё трубочки. Ну уж нет!

Дмитрий Олегович достал бумажник, выдал Люсе нужную сумму с указанием купить новых и отправляться домой — рабочий день закончен. А пропажа… Да ну её. Скорее всего, кто-то курсом младше решил, что им тоже можно. С ними он разберётся — нечего наглеть и традиции нарушать — но не сегодня.

Сегодня Дмитрий Олегович и Евгения Степановна… нет, Дима и Женя, обогнули центральный корпус института, добрались до пожарной лестницы и задержались, привлечённые неожиданным вопросом из-за зарослей неизвестного профессорской чете растения:

— У вас мозги есть? Туда идите! Там сухо. Да не наверх! Внутрь надо!

За кустами обнаружились семилетняя Люсина дочь, окружённый лужей муравейник и пропавшие трубочки — мосты для муравьёв.

— Уговорит? — прошептала Женя.

— Должна, — шёпотом же ответил Дима. — Идём Люсе звонить, ищет, наверное, эту дрессировщицу с архитектурным уклоном.

Художник Макар Жеребин: https://vk.com/dedpassiv

Ирина Арина на АТ: https://author.today/u/ladair1

«Суженый-ряженый», Ирина Юрьева, УЛОВ-3

— Ты зачем притащила это сюда? — поинтересовался черный кот, разглядывая полного мужчину неопределенного возраста, лежащего на кровати.

При этих словах темноволосая девушка в голубом сарафане, сидящая на стуле, вздрогнула.

— Да что ты пристал к ней? — вступился мужичок маленького роста, вытаскивающий в это время глиняный горшок из духовки. — Ей уже тридцать лет! Засиделась она у нас в девках.

— Вот именно! — возопил кот. — Тридцать, а не триста тридцать, чтобы на такое покушаться.

— Может у него душа красивая... — с сомнением в голосе произнес домовой, — или еще какие скрытые таланты.

— Боюсь, они настолько скрытые, что мы их не откопаем, — Василий горестно посмотрел на гостя, и не глядя, плеснул себе валерьянки в миску. — Алена! Скажи честно! Он тебе угрожал?

Девушка поморщилась, крутя в руках ярко-алый ободок для волос.

— Алена!

— Нет, — она шмыгнула носом.

— Тогда как?! — кот залпом опрокинул в себя содержимое миски, тут же слегка осоловев. — Ты ж у нас умница... Крассавица... Комсомолка... Ой! То есть колдунья.

Алена бросила задумчивый взгляд сначала на пузырек с валерьянкой, а потом на потенциального жениха, и пробормотала. — Неет... Лучше яду.

— Лучше это, — домовой посыпал уже нарезанной зеленью содержимое горшка.

Он начал накладывать дымящиеся блюда в тарелки. Гость повел носом в направлении стола, глубоко вдохнул и заворочался.

— Убери еду быстро! — вскрикнул разом протрезвевший кот.

От испуга домовой чуть не выронил крышку, но успел поспешно накрыть горшок.

— И что из-за него будем голодными сидеть? — сказал он недовольным голосом, ревностно оберегая свое блюдо.

— Наверное бракованный попался.

— Мужик? — с интересом посмотрел на гостя домовой.

— Ободок! — отмахнулась девушка. — Это ж последняя разработка леших с русалками для поиска суженого.

С каждым словом морда кота становилась все сочувственнее так, что окончание девушка уже прошептала.

— Совсем оголодала, — домовой снял косынку и вытер с щеки скупую слезу. — А что? Раньше девок в пятнадцать уже выдавали замуж и все. А ты, хозяюшка, уже на такое бросаешься от тоски. Нечто я слепой или глухой? Не вижу как сердце девичье мается? Все чувст...

Пантелея перебил раскатистый храп суженого.

— Точно бракованный, — девушка переломила ободок пополам. — Там же все просто было.

— Да?

— Да! Надеваешь на голову и произносишь три раза: «Суженый-ряженый». На стене появляется его изображение.

— То есть ты все видела?

— Конечно. Там такой был! Прям Делон в молодости.

— А почему здесь лежит Джигурда в старости? — кот нервно почесал ухо.

— Не знаю.

— Извините, — дверь отворилась и в комнату без стука вошел леший в строгом костюме болотного цвета. — Мы изымаем партию ободков из-за обнаруженного брака. Не могли бы вернуть покупку?

Алена взглядом указала на обломки на полу.

— А с самим браком нам что делать? — агрессивно спросил кот.

— Как что? — искренне удивился леший. — Любить. Это же суженый. Там просто лицевой проектор барахлит. На конечный вариант это никак не влияет.

===

Ирина Юрьева на АТ: https://author.today/u/irinayereva

«Пульт... Пульт? Пульт!», Ирина Арина, УЛОВ-4

В строгий блеск металла и стекла он абсолютно не вписывался. Впрочем, они редко вписывались. Утратившие былой лоск, исцарапанные, с отбитыми уголками и трещинами по корпусу, с выпавшими деталями. Этот ещё неплохо сохранился, даже кнопки все были на месте. Такие попадались нечасто. Ещё реже случалось, что при аналогичной сохранности устройство не поддавалось идентификации. А вот, не поддавалось. Вернее, поддавалось, но частично. И это опытным учёным! Над загадкой вполне ординарного прибора они бились уже целый лишний час.

— Что пульт — однозначно. Захочешь, не ошибёшься, но чем он управляет? — энный раз вопрошал профессор Джонов.

— Пока мы с точностью можем определить, чем он не управляет, Жан Иванович, — в не менее энный раз отвечал профессор Иванов. — Я склонен признать его бутафорией.

— Как же бутафорией, Джон Жанович, если он определённо использовался? Посмотрите на потёртость боковых граней. И кнопки. Разная степень их потёртости свидетельствует о разной интенсивности использования. И элемент питания. Сейчас он отсутствует, но глорное обследование гнезда подтверждает его наличие в прошлом.

— Хорошо, не бутафорией. Игрушкой. Конец двадцатого века, как и начало двадцать первого изобиловали странными по сегодняшним меркам игрушками.

— Нет, Джон Жанович, ваша версия не выдерживает критики. Лайктровый анализ даёт возраст пользователя в диапазоне…

Напомнить профессору Иванову результаты лайктрового анализа помешал третий сотрудник второй лаборатории НИИ ПиУПП. Спрыгнул с панели темпорального моделирования, потянулся, уперевшись передними лапами в стену, посмотрел, как затягиваются следы когтей, подошёл к коллегам, боднул профессора Джонова лобастой головой.

— Выспался, Баюн? — спросил тот и почесал его за ухом.

— Чего и вам желаю, — телепатировал Баюн.

— Лучше подсказал бы…

Ответ на незаконченную просьбу профессора Иванова прилетел мгновенно:

— У меня лапки! — после чего Баюн, гордо вздёрнув хвост, коллег покинул.

— Любители сказок, – пробурчал профессор Иванов. – Додумались же назвать… Сплошными анахронизмами мыслит.

— Надо было Марсиком, да? Кот учёный Марсик! Да нас бы засмеяли. Он — первый. Да и не отзывался он на другие. А анахронизмы ему по штату положены, для поддержания атмосферы. Джон, может, прислушаемся к совету? Утро вечера мудренее.

— От Баюна атмосферой заразился?

К совету профессора всё же прислушались, отложили нерешаемую загадку на мудрое утро. К утру она и впрямь разрешилась, подбросив другую. Пульт исчез. И ни один прибор наблюдения момента исчезновения не зафиксировал.

По закону сохранения… не важно чего, убывшее в одном месте непременно прибудет в другом. Убывший из лаборатории Научно-исследовательского института приборов и устройств прошлых поколений так и не идентифицированный пульт отлично идентифицировался в руках законной хозяйки.

— Вот спасибо, Баюнушка! Вот спасибо! — радовалась она. — Я уж и не чаяла, что отыщется. Оно другой-то создать недолго, да пальцы к этому привыкли, на другой так не ложатся. А ступа без пульта — как изба без лифта, сам понимаешь.

Художник Юлия Сирин: https://vk.com/club193585258

Ирина Арина на АТ: https://author.today/u/ladair1

«Через четыре года здесь будет город-сад», Алёна Ершова, УЛОВ-4

Олимп* стонал под тяжестью буров. Стальные чудовища вгрызались в красную плоть исполинского вулкана, высасывая из его недр последние капли влаги. Вода на Марсе стоила дороже человеческой жизни.

Земная колония провинции Фарсида — огромный склеп из стеклопластика и ржавого металла — целиком и полностью принадлежала «Диос Аква». От жалкого пинцета, валявшегося в углу геологической лаборатории, до самого Олимпа, чьи склоны были испещрены шрамами ледяных шахт.

Винт буровой установки жалобно скрипнул и остановился.

— Чёрт! — рабочий включил камеру. На экране мерцало что-то… нелепое.

— Прометей! — Заорал он в передатчик, — Четвёртая установка встала. Тащись сюда, если не хочешь, чтобы тебя выкинули за купол без скафандра! Вода-деньги!

***

У Прометея дрожали руки. Не имея при себе даже кисточки, он чистил маленький изящный фонтанчик своей ионной зубной щеткой и плакал. Триста метров под землей! Одним богам ведомо как эта вещь древних оказалась там.

— Так, тут всё понятно: два сосуда, трубки, чаша с письменами. Конструкция по принципу Герона, — шептал он, наливая воду в резервуар. Струйка взметнулась вверх, брызги окатили с головы до ног.

— Ах, — невольно воскликнул, глядя с восторгом ребенка, на то, как уверенно и беспрерывно вода бьёт в потолок.

«Но я влил совсем немного.»

— Прометей! — рявкнул передатчик. — Где, мать твою, анализ породы? Мне надо знать, есть ли смысл там дальше бурить? Установка простаивает! Вода-деньги!

Но ученый не ответил. Он смотрел как вода тонкой, но настойчивой струйкой, течёт со стола на пол лаборатории. Как лижет носки его ботинок. С трудом оторвав себя от этого невероятного зрелища, он словно впервые в жизни увидел свой крошечный кабинет. Повсюду висели фотографии Марса. Красные безжизненные пейзажи некогда живой планеты.

«Вода-деньги… Мне этого не простят. Никогда…»

Система безопасности известила о незваных гостях. Он включил внешнее наблюдение. Десять вооруженных человек в знакомой форме. «Диос Аква» пришла забрать то, что принадлежит ей по праву.

Прометей метнулся к личному андроиду. Почти минута понадобилась, чтобы прикрепить плюющийся водой фонтан, задать координаты, выставить максимальный приоритет и затолкать, обалдевшего от всего происходящего робота в вентиляционную шахту.

«Вода должна принадлежать людям, ведь это не просто влага. Это жизнь. Это надежда. Это возможность изменить судьбу!»

***

Суд больше походил на расправу.

— Преступление против корпорации, — монотонно бубнил бездушный динамик, — Высшая мера наказания.

Прометей молчал и улыбался, глядя на то, как в кроваво-красном небе Марса, сгущаются тучи.

Первая капля упала на бронестекло купола.

Потом вторая.

Третья.

Прометей засмеялся.

***

На Земле, в кабинете главы «Диос Аква», тихо журчал маленький фонтан.

— Удивительная вещь, — улыбнулся гость, поправляя манжет. — Вода из ничего. Вы правда нашли это чудо в недрах Марса?

— Да. Хотя здесь, естественно, копия. Оригинал остался на Марсе. Мы ценим наследие Красной планеты…, но готовы обсудить с вами поставки питьевой воды на Землю. В промышленных масштабах.

* Олимп — потухший вулкан на Марсе, расположенный в провинции Фарсида (район экватора планеты), высочайшая как по абсолютной, так и по относительной высоте гора Солнечной системы. Назван по имени горы Олимп в Греции, на которой, согласно мифам, обитали боги-олимпийцы. В июне 2024 года учёные обнаружили водяной лёд у вершины и на верхних склонах горы.

Художник Яна Сотемская: https://vk.com/banana_bananayana

Алёна Ершова на АТ: https://author.today/u/macosha/works

«Калейдоскоп-планетарий», Ляля Фа, УЛОВ-4

— Я Саша, моя семья переехала в ваш дом. А ты Ваня, да?

— Саня, не возись с ним! Это Ванька-дурак, он того…

Это про меня так кричат мальчишки. Мне не всё равно лишь потому, что вокруг детской площадки прогуливается моя мама. Следит за мной издалека, переживает.

Если на людей смотреть — они существуют. Если не смотреть — они просто шум где-то далеко. Очень громкий.

Мне гулять ещё целых семь минут и двадцать секунд. Так надо, это полезно. А новенький драться не собирается. Надоест — сам уйдёт.

Но вместо этого он садится прямо на траву перед моей скамейкой. Там муравьи. Вздрагиваю, представив, как они заползают на кожу.

— Не бойся. Я, кстати, тоже не такой, как все. Ты ведь знаешь, что некоторые люди инопланетяне? Вот. Мне, например, земной воздух не подходит, иногда задыхаюсь.

Саша говорит спокойно, ответа не ждёт.

— Но вот видишь эту штуку? Это мой ингалятор. Он делает воздух пригодным для жизни. А у тебя есть что-то такое?

А у меня, и правда, есть. Быстро достаю свою трубку и смотрю через окуляр на новенького. В упор. У нас одинаковый рост, но у Саши волосы короткие, а я не люблю стричься. Его ингалятор — маленький белый перевёрнутый баллончик. Моя трубка чуть больше.

— О! Дай посмотреть!

Зря я показал. Это подарок мамы. Если зажмурить один глаз, приставить трубку ко второму, то мир перестаёт бешено крутиться, получается сфокусировать взгляд. А этот Саша — поймёт ли?

И всё же даю посмотреть поближе.

— «Калейдоскоп-планетарий», — читает он надпись, и удивляется: — А такие разве бывают?

Так написано. Мама. Подарила. Мне. И звезды нарисовала, я люблю космос. Прячу трубку в рукав. Не надо было…

— Извини, это от неожиданности. На моей планете такого просто нет, а на твоей, значит, есть. Теперь надо решить, сможем ли мы дружить несмотря на то, что оба инопланетяне. Что скажешь?

Ничего не скажу. Всё равно, когда я говорю, кроме мамы, меня никто не понимает. И друзей у меня нет.

— У нас всё получится, мы же из разумных рас! — объявляет Саша и кладёт рядом со мной свой ингалятор. — Вот. В знак дружбы! Можешь пшикнуть разок, но потом я заберу.

Трогать ингалятор не хочу, но снова достаю свою трубку и кладу рядом.

— Можно попробовать, да?! Круто! — Саша берет её и подставляет к глазу. — О!..

Он крутит калейдоскоп в руках, пробует с другой стороны, наконец, возвращает его мне.

Я тут же снова смотрю в трубку на Сашу. Он морщит лоб. Чешет нос. Что бы это значило?

— Вань, у калейдоскопов обычно другой принцип, а тут…

Отворачиваюсь. Ничего не хочу знать. Не хочу!

Но тут Саша восклицает:

— Я понял! Это эти, как их… Индивидуальные настройки! Трубка сделана специально для тебя, а мы же — с разных планет. Поэтому ты видишь одно, а я другое.

Беру ингалятор, пшикаю в воздух. Не чувствую никакой разницы. Всё сходится.

— Я же говорю: настройки!

Пикает мой будильник. Прогулка закончилась. Встаю, но уходить не хочется. Впервые.

Мама уже ждёт. Всё так же волнуется, а зря. Саша тоже не такой, как все, но мы понимаем друг друга. Мама сделала трубку специально для меня — и в этом её волшебство.

Саша провожает меня до подъезда. Говорит, что каждый день в это же время гулять будет. Смотрю на него в трубку ещё раз. Он здоровается с моей мамой. Она ему отвечает. Я не придумал, он настоящий.

Друг! У меня теперь есть друг-инопланетянин!

И потом … А что, если правда?

Художник ASTAroth: https://vk.com/astarothnk

Ляля Фа на АТ : https://author.today/u/lala_fa

«Разрушитель», Лидия Гортинская, УЛОВ-4

Она ждала его, как ждут рассвета — тихо, с верой и болью в груди. В доме было пусто без него. Угольки в камине потухли, огонь не горел, только запах дыма висел в воздухе, напоминая о вечерах, когда он входил, оставляя окровавленное оружие у порога.

— Уничтожать проще, чем создавать, — говорила она каждый раз, ставя перед ним тарелку с едой.

Он молчал. Садился за стол, снимая перчатки, которые слегка дымились после битвы. Ел медленно, будто процесс этот был частью ритуала — земной и необходимый. Потом вставал, целовал её в висок, шел в гараж чистить то, что убивало: оружие из электрогитары — его меч. А утром уходил.

Вечером он возвращался снова, без слов аккуратно складывал головы демонов у ее ног. Она не вздрагивала. Только смотрела на него, как смотрят на ребенка, который просто так убил птицу.

— Ты можешь создавать… зачем ты это делаешь?

Он пожимал плечами, обнимал её, вдыхал запах волос, пряча лицо в их шелковой глубине:

— Они не заслуживают этого.

— Ты убиваешь их тем, чем создал, — отвечала она, — это неправильно. Твоя гитара стала оружием, ты снова наварил на нее новые цепи…

Он молчал. Или притворялся, что не слышит. До того утра.

— Убей меня, — тогда сказала она. — Но не трогай их.

Он замер. Дверь в сад была распахнута, ветер колыхал занавески. Он хотел сказать что-то, но не смог. Только кивнул. И ушел.

Но вечером он не пришёл. Ужин остывал. Она ждала. Подогревала еду. Ждала снова.

На второй день его не было. На третий — тоже. На шестой она надела плащ, вздохнула, окинула дом прощальным взглядом и пошла искать: по галактикам, через черные дыры и белые звезды, по изломам пространства, где время текло задом наперёд. Его нигде не было. Ни в одной точке реальности. Лишь на самом краю вселенной она услышала музыку. Медленную, звенящую, как первый луч рассвета после долгой ночи.

Он играл. Сидел на обрыве мироздания, сбросив с себя доспехи. Его гитара, та самая, что рубила демонов, теперь пела. Цепи с острыми зубьями были сорваны, лезвия спилены. Пальцы двигались легко, с любовью. Из каждой ноты рождалось что-то живое, глаза были закрыты, он полностью погрузился в музыку.

Под его ногами расцветал новый мир. Не было войны. Не было боли. Только солнце, которое он сотворил из первой ноты, океаны, которые вышли из паузы между аккордами, реки, текущие по законам гармонии. Леса шумели, как аплодисменты, невиданные звери ходили среди деревьев, птицы летали и подпевали ему. Она стояла и смотрела.

Тогда он понял, что не один. Открыл глаза, увидел её. Улыбнулся. Подмигнул. Пробежал пальцами по ладам — вспышка мелодии, и на планете появились двое людей. Похожих на них. Не идеальных, но настоящих. С теплом в сердцах и вопросами в глазах.

Он вытер пот со лба, положил гитару. Встал. Подошёл к ней. Взял за руку.

— Теперь хорошо? — спросил он.

Она кивнула, а потом засмеялась, потому что вспомнила: баррэ всегда было ему не по зубам.

Художник Татьяна Мельникова https://vk.com/club225978789?from=groups

Лидия Гортинская на АТ: https://author.today/u/lidiagortin

«Море в пустыне», Эрика Джейн, УЛОВ-4

Каждый новый шаг давался все труднее. Кожу жгло, легкие горели. В глазах начало темнеть. На километры вперед тянулась безжизненная пустыня.

Я упал на колени и ощутил ладонями горячий песок. Горло болело от жажды, а глаза от палящего солнца. Если бы я нашел хоть мизерную тень…

Внезапно я услышал лязганье металла и тихое пересыпание песка. Я огляделся в поисках источника звука. Нечто двигалось в мою сторону, но не как животное. Я замер.

Оно быстро приблизилось, и я увидел, что это металлическая рыба, со сверкающей чешуей, четырьмя плавниками, с помощью которых она передвигалась, подгребая песок. Ее хвост поворачивался, задавая направление движению. Она подплыла ко мне, ее глаза в металлических глазницах уставились прямо на меня. Я понимал, что это робот, механизм, но его красота и детализация поражали.

Я стоял на коленях, разглядывая чудо техники. Рыба подплыла вплотную, ее челюсть зашевелилась, плавник поднялся и указал в сторону, откуда она прибыла. Она что-то пыталась сказать. Затем повернулась и отправилась в указанную сторону, остановилась, обернулась на меня и вновь помахала. Я догадался, что она приглашает следовать за ней.

Я не знал, куда эта роборыбка заманивает меня. Но я не смог бы выбраться из этой бескрайней пустыни сам. Поэтому я медленно поплелся за ней. Откуда взялись силы? Словно металлическая рыба одним фактом своего существования вселила в меня надежду, любопытство двигало меня вперед.

Рыба плыла по песку, периодически останавливаясь и ожидая меня, чтобы снова отправиться вперед. Я завидовал, что ей не нужна вода и пища для жизни. Ей всего то и нужно: капля машинного масла и редкий техосмотр.

Солнце клонилось к закату, когда я увидел постройку. Она напоминала шатер. Стены, вылепленные из твердого материала, были покрыты белой краской.

Рыба остановилась у входа, сделанного из несколько слоев цветной ткани, помахала мне плавником и заплыла внутрь. Я последовал за ней, ведь меня явно пригласили.

Оказавшись внутри, я прикрыл глаза от удовольствия. Прохлада! Я наконец-то перестал ощущать нестерпимый жар. Когда глаза привыкли к темноте, постепенно, как в сказке, начали вырисовываться очертания скромного жилища. Я задержал дыхание от восторга. Механизмы разных форм и размеров: большие и малые, простые и сложные. Скат, осьминог, множество видов рыб, дельфин, морская звезда, небольшая акула… Словно волшебная лавка старьевщика, полная механических экспонатов, вобравшая в себя все виды морских созданий.

Я так увлекся разглядыванием роботизированного морского мира, что голос заставил меня вздрогнуть.

— Как вам мои роботы?

Я увидел бородатого мужчину в длинном светлом одеянии, он сидел в кресле и наблюдал за мной.

— Они чудесные, — вымолвил я.

Он дал мне воды, а затем рассказал, что живет в пустыне всю свою жизнь, недалеко от поселения, где можно достать все необходимое. А создание роботов он считает своим призванием. У каждого робота своя функция: некоторые помогают найти источники подземных вод, на некоторых он катается до поселка, другие помогают делать домашние дела. Моя чудо рыбка с камерой в глазу может находить потерявшихся и заблудших путников. Она создавалась для поиска людей и предметов после песчаных бурь, которые приносят разрушения.

Меня восхитили умения этого загадочного жителя пустыни. Но один вопрос никак не укладывался в голове:

— Но почему рыбы и морские создания? В пустыне?

Он улыбнулся.

— Разве в пустыне нельзя мечтать о море?

Художник Елена Митяева https://vk.com/club122229267

Эрика Джейн на АТ : https://author.today/u/id808392615

«Наушники», Андрей Иванов, УЛОВ-4

и сказал он, — идите за мной я сделаю вас ловцами человеков, и они пошли… и я пошёл, прятался в тени, невидимый, и слушал, как он говорил, как человеков ловить, а что, а что и мне человеки нужны, но он говорил непонятно, а эти, которых звал, слушали, кивали, будто понимают, а я подслушивал, но он же их не научил ничему, то любите, то идите, то блаженных по пальцам пересчитал, а в пустыне, когда я к нему пришёл, говорю, ну что же, что ты им там говорил, они же не поняли, и никто не поймёт, а дай им чего хотят, денег дай, еды, дай деву с прелестями по вкусу, да не потом, а сейчас, они же тут же твои будут, власти дай, да такой, чтоб другие перед ним стелились, чтоб в рыло сунуть можно было, жизнь дай вечную, да за это и дары тебе, и жертвы, и все поверят в тебя

а он изыди… я-то ушёл…, но ловлю с тех пор человеков, чтобы он увидел, что я прав, я, а не он.

Ярик, шёл насвистывая, в такт музыке, что звучала в наушниках. Прекрасный весенний денёк, солнышко пригревало. В наушниках пикнуло — стипуха, повышенная, пять тысяч — не зря он корячится с учёбой. Наушники, обычные вкладыши, после сообщения из банка стали похрипывать и вдруг замолчали. Ярик остановился, вынул и вставил штекер, пошевелил проводки. Наушники молчали. Досадно-то как. Ярик нахмурился, но весна, солнышко… Ничего не могло испортить его настроение. На центральной улице, он видел, открылся новый магазинчик электроники. Назывался словно бренд модной одежды «Люси Ферро», и спускаться надо было в подвал, но в таких не пафосных магазинах был шанс купить неплохие наушники дешевле. Ярик торопливо сбежал по мрачной лестнице. Едва он зашёл, сразу увидел Его. Держатель для наушников в виде бюста Мефистофеля стоял на центральной полке и на нём были наушники — накладные, чёрные с красной отделкой, со стильным угловатым дизайном. Мечта любого парня. Ярик попросил послушать звук.

­— Отличный выбор! Берите! Всего пять тысяч! Вам повезло, сегодня последний день акции, этот держатель — в подарок!

Услужливый продавец вился вокруг мелким бесом. А глаза Мефисто загорелись красным, как только наушники сняли с бюста.

— Судьба! — подумал Ярик, — И звук отличный.

— Берёте?

— Беру!

Выйдя из магазина и завернув за угол, Ярик увидел пятитысячную купюру, застрявшую в ещё голых кустах. Он обернулся вокруг. Никого не было.

ну вот и попался человечишка, понтоваться захотел, звук ему хороший, завтра нацепит на пары, тщеславие своё потешит, напою ему через наушники, там обманет, там согрешит, там через голову перепрыгнет, готово дело. Ну и кто лучше человеков ловит? Я! Я! а не он!

В рюкзаке Ярика светились красным глаза бюста.

— Эй, парень, — старик в куртке с капюшоном, опирающийся на трость, окликнул Ярика.— Я тут пять тысяч обронил, ты не видел? Обидно, понимаешь, бабуська моя послала в аптеку, а я прошляпил, старый пень, а до пенсии ещё неделя. Не пропадём, конечно, но вот лекарство бы купить…

Ярик было замялся. Найденные деньги ох как нужны, стипендию-то потратил…

— Вот, держите! — Он протянул старику деньги. —Тут в кустах были.

Красные глаза бюста в рюкзаке погасли.

Художник Анастасия Баранчук https://vk.com/id742982317

Андрей Иванов на АТ : https://author.today/u/linender

«За пустыней - мечта», Миша М, УЛОВ-4

Койот усердно чистил железный бак, найденный на Свалке. Он не замечал Волка, пока тот не положил руку на его плечо.

Вскрикнув, Койот отпрыгнул в сторону, обернулся.

— Зачем так подкрадываешься, а? — протянул он.

— По-твоему я должен ходить как Шарк? — Волк спародировал их знакомого.

Получилось так похоже, что Койот расхохотался, хотя любил старика.

— Что это? — Волк кивнул на цилиндр.

— Не знаю. Бак для воды. Хочу спросить у Шарка, прежде чем меняться. Отнесёшь?

Волк с легкостью взвалил на плечо бак, который Койот с трудом доволок до своей палатки.

Щуплый Койот восхищался силой друга.

Шарк сидел у своего дома-контейнера. На его копчёной физиономии появилась полубеззубая улыбка, когда он увидел ребят.

Мудрый Шарк объяснил, что бак — часть конструкции, и целой она представляет бо́льшую ценность.

Неделю Койот лазил по Свалке, выискивая детали, потом, с помощью Волка, собрал их по схеме Шарка.

Ко́злы с баком, сиденьем и странной рогатиной — не произвели впечатления.

Койот посидел верхом и спрыгнул:

— Неудобно. Я получу за это новые штаны? Свои вконец изодрал, пока всё нашёл. И что это вообще такое?

— Это паровой мотоциклет, — голос Шарка непривычно дрожал, — на нём можно пересечь Пустыню и добраться до Города.

Койот шмыгнул носом, он не любил разговоры о Пустыне. Волк сжал кулаки:

— Город — миф. Родители Койота сгинули в Пустыне. Ты совсем сбрендил, Шарк?!

— Нет, — седые космы Шарка взвились, — за песками есть Город. Я был там.

Тишину нарушал только шорох ветра с Пустыни, неуклонно наступающей на Поселение.

Они слишком хорошо знали Шарка, и не думали, что старик лжёт или шутит.

В сказанное Волком сгоряча тоже не верилось: Шарк — чудак, сумасброд, но никак не безумец.

Койот шагнул к мотоциклету.

— Я отправлюсь на поиски Города. Лучше погибнуть на пути к мечте, чем всю жизнь лазить по Свалке и смотреть как пресмыкаются перед Правителем. А ты, Волк, согласен ворочать тяжести, пока не одряхлеешь?

Вместо ответа Волк встал рядом.

Шарк довольно ощерился:

— Отдыхайте до утра, а я всё подготовлю.

На рассвете они перетащили мотоциклет к границе Пустыни. От неё тянуло ночным холодом.

В тонкой с прорехами одежде ребята окоченели бы, отправившись ночью.

С первыми лучами солнца мотоциклет, выпуская сизый дым, въехал в Пустыню.

Они оглянулись на оставшуюся позади жизнь. Костлявый Шарк стоял столбом и махал вслед.

Солнце поднялось выше, жгло светлые волосы Койота и чёрную шевелюру Волка. Песок раскалялся, исходивший от него жар плавил кожу босых ног.

Пустыня предвкушала две новые жертвы — смельчаков, вторгшихся в её владения.

Койот сидел впереди и следил за направлением по компасу, по его знаку Волк слегка поворачивал руль, когда очередной бархан сбивал с курса.

К клубам пара примешивался слабый запах керосина, которым заправлялся мотоциклет. Он пыхтел и чуть подрагивал.

Койот и Волк к этому привыкли, они словно скакали на неведомом звере.

Но зверь стал сбавлять ход. Устало пыхнул дымом в последний раз и остановился.

— Шарк ошибся, Города не видать, — без злости сообщил Волк.

— Да.

Койот вспомнил свои слова, что «лучше погибнуть». Теперь это неизбежно. Пешком им не вернуться и не найти Город.

Волк наклонился, чтобы Койот находился в тени.

Закрыв глаза Койот подумал, что у Волка большая и приятная тень. Так хорошо будет умереть, прижавшись к нему.

— Эй, поберегись! — раздался девичий голос сверху.

Они подняли головы: над ними висело странное облако с длинным ящиком, висевшем на тросах.

В дне ящика открылся люк, из него упала верёвочная лестница.

Койот и Волк поднялись и увидели девушку в белом комбинезоне.

Она протянула им фляжки с водой и затараторила:

— Я вас давно заметила, но приходится экономить топливо. Вы сами собрали машину? (они кивнули, не прекращая пить) Мы ждали, что кто-нибудь придёт с той стороны. Инженеры нам нужны, и испытание вы прошли. У нас даже можно не скрывать, что ты девушка. Ой! Это секрет?

Она поспешила удалиться в рубку.

Послышалось знакомое пыхтение, дирижабль полетел, но двое и не заметили это.

Под пристальным взглядом Волка лицо Койот налилось свекольным румянцем.

Художник A I N S H E M https://vk.com/ainshem_art

Миша М на АТ https://author.today/u/m_gluhovkrasichkov_writer

«Мои Жигули», MarkianN, УЛОВ-4

Дед Пал Палыч сдал позиции в 92 года, завещав мне «шедевр» автопрома – ВАЗ-2101, фара разбита, три поколения вмятин.

– Стерпится — слюбится, – уверял дедов кореш Евсей Саввич, ещё древнее самого деда. – Воистину, сия суть – Жигули! Для песнотворцев – оная муза, для Палыча – ево камасутра.

– Вот ещё, рухлядь любить!

Я топчусь в гараже и смотрю, как Дед Евсей бережно продувает колымаге карбюратор.

– Ох, не знаешь ты, Иван! – Дед улыбается, не отрываясь от дела. – Сия колесница железная устроена по образу плоти: кузов ей кожей и костями служит, мотор — сердце пылающее, масло — кровь и лимфа, что по жилам разливается. Свечи огненные и провода — нервы тончайшие, током жизни пронизанные. Радиатор с патрубьями — сосуды охлаждения, а тосол — пот, что жар утоляет. Карбюратор — дыхалище и уста, чрез него воздух и топливо в чрево мотора спешат, дабы в соки живительные и силу обратиться. Бак бензиновый — чрево ненасытное, пищу в себе таящее. Труба выхлопная — орган извержения скверны, дабы излишки вон исторгались. А тормоза — то мышцы и сочленения, что остановить могут всю громадину по воле возницы.

– Да она же дохлая!

– Встарь колдуны и мёртвых будили.

– Так это встарь…

– Магия ныне новый облик приняла: под образом техники таится.

– Слышал, дед Евсей, ты был маг… теперь автослесарь?

– Что воротки, что приворот – дело близкое.

– Ты серьёзно? Маг может сделать из тебя принца, а вот автослесарь не превратит Жигули в Феррари.

Дед хмыкает, закрывает крышку карбюратора, ставит на место воздушный фильтр, после лезет шарить по полкам гаража, где в ряд стоят разноцветные ёмкости с жидкостями.

– Не то, не то… Ага! Сие то, что весьма потребно есть!

Он показывает литровую канистру присадки для двигателя. Я щурюсь с подозрением.

– Оборотное зелье для автомобилестроения, – объясняет дед и вливает содержимое канистры в мотор. – Давай, заведи и оставь поработати на нощь. Завтра прии́ди.

***

Наутро в гараже передо мной Ferrari 250 GTO с битой фарой.

– Что скажешь? – гордо спрашивает Евсей. Я в шоке вцепляюсь в дверной косяк.

– Мощно… Только она такая же старая, как «копейка»! Мне бы поновее, ну чтоб из 21 века, с изюминкой!

– Ага… – Дед задумчиво гладит бороду, лицо его озаряется. Лезет на полку и возвращается с новой присадкой. – Сотворим с изюминкою. Прии́ди завтра.

***

С утра передо мной Fiat Multipla, фара разбита.

– Жуть какая! – возмущаюсь я. – Да-а, есть у неё изюминка: это самая страшная машина в мире! А знаешь почему? Потому что конкурентов просто нет! Дед Евсей, ну сделай хоть что-то по-человечески!

— По-человечески? — Дед думает. — Есть у меня ещё една присадка, но не испытана. Завтра прии́ди.

***

Ночью разразилась страшная гроза. Дождь хлещет в окна, ветви лупят по шиферу. Среди грохота грома – рёв мотора, словно кто-то газует. Вдруг звук обрывается. Я вскакиваю, влипаю в стекло, жду угонщика, а с другой стороны кто-то тоже как прилипнет! Не угонщик, а старуха костлявая, одноглазая, да ещё и вся мокрая! Кричать бросил, только когда воздух закончился. Тут меня осеняет:

– Э-это вы, м-мои Жигули?

– Ваня! – Старуха скребется когтями со звуком металла по стеклу. – Я вся ваша!

Художник Анастасия Ежова https://vk.com/esculpt

MarkianN на АТ : https://author.today/u/markiann/works

«Лео и Вжик», Mari Fire, УЛОВ-4

Дом на холме, с видом на сосны, появился неспроста. Леонардо, огненный шар лени и хитрости, выбрал это место задолго до закладки фундамента. Он терпеливо наблюдал за стройкой, а потом просто вошел в готовый дом и улегся на самый лучший диван. Люди, конечно, думали, что они выбрали участок из-за кота. Наивные. Леонардо знал правду. Он был здесь хозяином.

Появление Вжика стало для него любопытным событием. Новенький, блестящий робот-пылесос с голубыми светодиодами вместо глаз. Хозяева радостно объявили: «Лео, знакомься, это Вжик! Он будет поддерживать чистоту!» Леонардо лишь презрительно щурил янтарные глаза. Чистота? Мряу.

Но Вжик оказался совсем не тем, кого ждали. Вместо рьяного уничтожения пыли и шерсти, он замер перед Леонардо, его сенсоры жужжали с необычной частотой. Голубые огоньки замигали с восхищением. Он видел не источник мусора, а… идеал. Идеал пушистости, грации и того загадочного урчания, которое так умиляло людей.

Зависть (и не только к шерсти): Вжик не просто смотрел. Он завидовал. Завидовал каждой рыжей ворсинке, переливающейся на солнце. Завидовал плавности движений кота, его способности свернуться в идеальный шар и, главное, этому божественному мурлыканью! Вжик попробовал издать звук. Получилось что-то среднее между шипением мотора и скрипом тормозов: «Бзззз-мяу-шшшш!».

Леонардо поднял голову. Не моргнул. Потом… тихо фыркнул. Это было начало.

Ожидания хозяев рухнули в тот же день. Вжик не то что не пылесосил — он объявил забастовку. Вместо этого он подъезжал к дивану и издавал свой фирменный звук: «Бзз-мяу! Кататься?». Леонардо, после минутного размышления о достоинстве, запрыгивал на гладкую крышку робота. Так начались их «велопрогулки»: Вжик носился по дому, везя на себе важного рыжего пассажира, который важно сидел, как фараон на колеснице, лишь подергивая кончиком хвоста.

Они стали партнерами по шалостям. Когда Леонардо замечал на столе забытый кусок курицы, он подавал знак — легкий взмах хвостом. Вжик немедленно мчался в другую комнату, намеренно врезаясь в ножку стула с громким «Ой-бззз!», отвлекая хозяев грохотом и суетой. Пока те бежали на шум, Леонардо бесшумно стаскивал добычу. Взамен кот снисходительно учил Вжика «охоте». «Смотри, вот так, — демонстрировал Леонардо, вцепляясь когтями в штору и грациозно сползая вниз. — Главное — порыв и хаос». Вжик пытался: подъезжал к шторе и начинал дико вращать щеткой, наматывая ткань на себя с жутким грохотом, издавая боевой клич: «Рррр-бзз-мяу-шшшш!». Хаоса было хоть отбавляй.

Дом, конечно, превращался в филиал сарая. Ковры покрывались слоем рыжей шерсти, в углах клубилась пыль, а на полу то и дело встречались «трофеи» их игр — обрывки ниток, бумажки, упаковки от лакомств. Хозяева недоуменно смотрели на сияющего чистотой Вжика в док-станции и на царственно развалившегося рядом Леонардо. «Что с ним не так? Он же должен убирать!»

Кульминация наступила в пятницу вечером. Люди ушли. Тишину дома нарушил Вжик, выехав из док-станции с торжественным «Бзз-мяу! Вечеринка!». Он подкатил к умной колонке и ткнул в нее сенсором. Колонка, всегда игравшая классику или подкасты, вдруг заверещала диким миксом из птичьего щебета, писка мышей и заводной кошачьей песенки из мультфильма. Настольная лампа с умным цоколем, словно сошедшая с ума, начала мигать всеми цветами радуги в такт «мышиному писку». Леонардо, впервые за долгое время, проявил недюжинную активность. Он носился по комнате, гоняя световые зайчики от безумной лампы, подвывая в такт музыке. Вжик кружил в центре, его щетка подбрасывала в воздух клубы пыли и шерсти, создавая сюрреалистичное облако, подсвеченное разноцветными вспышками. Он пытался подпевать: «Мяу-бзз-ура-шшшш!».

Именно в этот момент зажогся свет. На пороге стояли Кожаные, их лица нельзя описать словами.

«Все, хватит! — прогремел глава семьи. — Его срочно нужно перепрограммировать! Сбросим настройки до заводских.

Тут рыжая молния взлетела под потолок и оттуда упала люстра.

Никто не пострадал, но ЭТА на следующий день принесла в коробке новый пылесос.

Вжик с Лео стараются не мешать трудоголику выполнять его миссию.

Художник Елена Бай https://vk.com/createlenbay

Mari Fire на АТ https://author.today/u/surnenko/works

«Рация», Макс Далин, УЛОВ-4

А вот не надо трогать чужие вещи!

Но я подумал, что её кто-то потерял — и хотел положить на скамейку.

Ночь, трава в росе… испортится вещь, потом владелец огорчится.

Но, когда поднял, понял, что это просто мусор. Очень старая Моторолла, тяжёлая, с длинной антенной, заметно видавшая виды. Я взял её в руки и подумал, что она, наверное, уже давным-давно не работает: такой потёртый и исцарапанный корпус, ещё и с длинной трещиной. Ей, небось, лет двадцать уже. Или даже тридцать? Я видел такие только в старом криминальном сериале про девяностые годы. Старый хлам.

И аккумулятор давным-давно потёк, просто спаялся с пластмассой корпуса в одно целое. Так что её, конечно, не потеряли, а выкинули. И я огляделся по сторонам в поисках урны для мусора.

И уж конечно я не пытался её включить — но вдруг сам собой вспыхнул красный глазок индикатора заряда. При заклиненном в положении «выкл» регуляторе.

Ничего себе, подумал я и крутанул ручку настройки. Скорее, машинально — немыслимо было надеяться, что безнадёжно неживая вещица…

Но рация вдруг пискнула, засвистела — и в вое и треске помех мне вдруг послышался девичий голос:

— Привет, послушай, пожалуйста!

Чудо просто. Невозможно.

Я ответил, как во сне:

— Я слушаю. А кто ты и где ты?

— Я Ира, я здесь, — отозвались из динамика. — Прямо перед тобой. Просто я мёртвая, ты меня не видишь. И хорошо, что не видишь, я не очень выгляжу.

Вот вы понимаете, да?!

Я стоял в траве, мокрой от росы, в ночном дворе, под косым жёлтым лучом фонаря, с рацией в руке, смотрел в пустую темноту — и пытался понять, что это за дурной розыгрыш? Нас снимают скрытой камерой?

— Послушай, — зачастила девушка, перекрикивая шумы, — ты просто маме передай, что меня не похитили! Я утонула! Что тогда, на даче, я просто сбежала ночью купаться на карьер и утонула! Меня найдут в карьере! Пожалуйста, передай! Мама тут рядом, вон там, через двор, в высотке, триста двадцать восьмая квартира…

От ужаса холодеют, говорят — но меня бросило в жар.

Потому что я вдруг ощутил. Погребной холод свежей летней ночью… и запах… этот запах… стоячей лесной воды, тины и…

И эта тонкая голубоватая дымка вокруг давно сломанной рации…

Я зажмурился и крутанул ручку, меняя волну. Рация взвыла, затрещала – и вдруг сипло, с надрывом закашлялась.

— Гуляешь, что ль, сосед? — донёсся сквозь помехи знакомый голос. — Погодка славная… вот и моей старухе тоже не спится… — и снова закашлялся. — Ей бы сердце проверить…

Тут было ещё злее: я узнал говорящего. Сергей Петрович, дед Серёга, жил под нами — и умер в пандемию от воспаления лёгких. Своеобразный говорок у него был — не спутаешь! Я отлично его помнил, ведь мы перекидывались парой слов почти каждый день. Он был славный…, а теперь его толстого спаниеля выгуливала тётя Ира.

У которой сердце…

Я плюхнулся на скамейку. Я почти видел его — серую тень в больничной пижаме.

Это не розыгрыш. Это безумие.

Я снова поменял волну. Меня знобило.

— Ты не волнуйся так, — сказал весёлый молодой голос. Незнакомый на моё счастье. — Всё в порядке же. Удачно получилось — ты чувствительный. А рация это моя. Вот, граждане попросили оставить здесь… чтоб связаться с живыми, понимаешь?

— А ты кто? — спросил я, пытаясь взять себя в руки.

— Мартынов, — ответили из эфира. — Участковый. Меня застрелили здесь в девяносто пятом… тебя ещё и на свете не было тогда… Ты прости, просто на моём участке у многих дела остались, я помочь хотел…

Я швырнул рацию в кусты и дёрнул прочь. Бежал — и пытался сам себе объяснить, что всё просто бред… но мне мерещились укоризненные и насмешливые взгляды мертвецов.

На следующий день, устыдившись собственной трусости, я её искал. Не нашёл.

Может, это всё впрямь галлюцинация. Но, честно говоря, я так не думаю.

И вообще — я могу почитать в сети криминальную хронику за девяносто пятый год и найти Мартынова. И хорошо бы сходить к тёте Ире. Спросить, не надо ли чем-то помочь — и намекнуть, чтоб сердце проверила. Не говорить про деда Серёгу, ни к чему, а — так, между прочим.

И ещё помню адрес той девушки, Иры, которую ищет мать. Намертво в память врезалось.

Но туда идти тяжелее всего. И не очень понятно, как разговаривать.

И стыдно.

И жаль, что выбросил рацию.

И уже ничем не склеить кусочки разбитой реальности.

Иллюстрация предоставлена автором.

Макс Далин на АТ: https://author.today/u/maksimdalin

«Раскрутка», Ю_Шутова, УЛОВ-4

Я Крутильщик. Все так зовут. В руинах Города-Улья меня считают полудурком. Я все время кручу ржавый нож-спиннер с выщербленными лезвиями. Он мне от деда достался. А ему… Не знаю, не говорил. Говорил: большой ценняк, из эпохи доПламени. Ещё говорил: если его раскрутить в правильном ритме, то через 4 минуты 33 секунды случится «этвас». Что за этвас такой, не скажу: предок мой вводных не оставил. Может, и сам не знал. Его тоже полудурком считали.

Сижу у костра в мертвой подземке, кручу… Ловлю ритм. Подшипник, чуть спотыкаясь, вертится, лезвия сливаются в круг. Круг становится воронкой. Дырой. Тёмной такой. Или это из-за костра? Огонек несмелый, только и хватает наглости мне в глаза светить.

— Играешься? — горбун Гном потрошит крысу, нож мелькает в скрюченных пальцах. — Хавку бы искал. Тут только на зуб, — щерится пустым провалом рта.

Гном прав. Я бездельничаю, играюсь. На полтушки, в золе запеченной, рассчитываю. Надо встать, проверить поставленные в тоннеле силки, вдруг ещё тварь какая попалась.

Но я не отрываю глаз от спиннера. 4:30… 4:32…

Блики огня… Сквозняк… Озон… Говорят, наверху, когда гроза, так пахнет. Врут. Кто теперь наверх выходит? Дураков нет, всех войной убило.

На 4:33 тьма дрогнула.

Костер фукнул искрами, выпустил дымного джина и сдох. Вокруг заплясала живая мандала. Пёстрая. Я и названия таких цветов не знаю.

— Что за… — Гном уронил тушку крысы.

— Этвас! У меня получилось!

Разноцветный вихрь пропал. А свет остался. От неё шел. От фигурки невысокой.

На золе бывшего костра стояла девчонка, чистенькая такая, беленькая, ни ожогов, ни шрамов. Не бывает таких девчонок.

На ладошке спиннер с ножами, как мой, только новый.

— Ты опоздал на семь циклов, — бровки светлые хмурит. — Стерилизация началась.

Спроецировалась карта Города-Улья. Прямо перед носом у меня. Наш сектор светился красным.

— Ты кто, маленькая?

— Твой тьютор. Из доПламени, — она бросила мне спиннер. — Держи билет. Крути оба — попадёшь в наш временной слой.

Гном облизнулся раздвоенным языком, загундосил:

— Глянь какая! Лакшери! Давай ее продадим. За такую нам хорошего хавчика дадут. И монет подкинут.

Обозленной кошкой взвыла сирена Стерилизаторов.

Я крутанул спиннер.

Лезвия завертелись в унисон. Две дыры, черная и ослепительно белая росли на моих ладонях. Сблизились. Пересеклись.

Гном цапнул меня за сапог, пальцы скользнули по резине.

Мир схлопнулся. Прозвучало строго:

— Добро пожаловать в 2025 год. Начинаем сначала.

Художник Lanny Wolf https://vk.com/lanny_art

Ю_Шутова на АТ : https://author.today/u/juliakara#

«Старые песни о главном», Мари Аомэ, УЛОВ-4

С его коротких волос по застывшему в недоумении лицу прямо на белую футболку стекали последние капли ярко-оранжевого коктейля. Миловидная девушка напротив него то ли от возмущения, то ли от стыда потеряла дар речи и только хватала густо напомаженным алым ртом воздух. Посетители бара замерли в ожидании кульминации.

И только бармен со смешанными чувствами смотрел на старый патефон, что стоял на полке слева от него и старательно выводил песню бог весть каких времён: «Возврата не-ет, пора забы-ы-ыть мечты-ы-ы. Се-е-его-о-дня мы должны с тобой расста-аться-а-а…»

***

На этой барахолке он был завсегдатаем. Он простоял тут уже добрый десяток лет и простоял бы ещё, но обстоятельства этому не благоволили: новый хозяин грозился разобрать на детали старый патефон, если только какой-нибудь любитель винтажного барахла не заберёт его.

Патефон был весьма хорош собой. Лак на красном деревянном ящике почти нигде не повредился, разве что на заводной рукоятке едва протёрся, а уж как блестел бронзовый рупор! Была всего лишь одна проблема: он совсем не хотел петь. Из-за этой мелочи у него сменилось много владельцев, в какой-то момент патефон бросил считать. Но ни один из них даже не задумывался о том, чтобы разобрать его!

«Утомлённое со-о-олнце нежно с морем проща-алас…» — запел патефон изо всех своих старческих сил, и едва не прошедший мимо молодой человек застыл, очарованный теплым трескучим звуком аккордеона. Владелец даже не стал торговаться, отдал в довесок дюжину пластинок и отпустил с миром.

***

Новый хозяин был счастлив, ведь патефон отлично вписался в интерьер винтажного бара. Местечко патефону показалось недурственным и напомнило о далёких временах, когда его блестящая игла бегала по виниловым дорожкам с песнями Утёсова, Шульженко, Виноградова…

…в бар вошла красивая молодая пара. Парень заказал напитки для себя и спутницы, удобно устроившейся на высоком стуле.

— Ты тут уже бывал?

— Не-а, одному в такие места скучно ходить…

…переполненный чувствами после чудесного спасения патефон захрипел, зашипел, прокашлялся и запел: «Вчера я видел вас случайно…». На этом его песня прервалась, а новый хозяин и бармен по совместительству застыл в замешательстве. Девушка явно не поняла откуда происходил звук и решила, что это его слова.

— Правда? — спросила она, пристально глядя на него.

Бармен не нашелся, что ответить, ведь, её спутника он действительно видел вчера… с другой.

Девушке хватило этой долгой секунды, чтобы сделать выводы. Она плеснула в лицо спутника коктейль, и тот взвился, вскочил, принялся отряхиваться.

— Ты чё как малолетка себя ведёшь?! — вопил он.

«…а мне семна-а-адца-ать ле-ет,» — отозвался патефон голосом Зыкиной.

Ещё больше оторопевший бармен осторожно обратился к девушке:

— Можно взглянуть на ваш паспорт?

***

Суматошная смена закончилась, бармен старательно вытирал столы, а старый патефон радостно пел ему голосом Виноградова: «Сча-а-астье моё-о-о я нашёл в нашей дружбе с тобо-о-ой, всё для тебя-а-а — и любо-овь, и мечты-ы-ы-ы…»

Художник Юлия Хазова: https://vk.com/yuliakhazova

Мари Аомэ на АТ: https://author.today/u/ne_tsaplya

Спасибо Лавочнику УЛОВов!

УЛОВ — Удивительная Лавка Обыкновенного Волшебства, конкурс коротких (+/- 3000 знаков) рассказов, которые соревнуются на условиях полной анонимности.

Самый первый такой конкурс прошёл в марте 2024г. и был приурочен к двухлетию сообщества Рыжих. Концепция конкурса была полностью разработана нашим Лавочником-волшебником, поэтом, писателем и просто душевным человеком — Андреем Ивановым. Спасибо!

УЛОВ — как это было? Желающие участвовать авторы отмечались под объявлением конкурса в сообществе vk "У Рыжих Авторов". В день старта Лавочник конкурса присылал сообщение с предметом, который должен был дать импульс рассказу. В УЛОВ-3 вместо предметов были магические существа, по этой причине их нет в сборнике по волшебным вещицам.

Среди абсолютных требований к рассказам — отсутствие жести, пошлости, политики и относительно грамотный текст. Среди желаемых и оцениваемых — необычное использование или какой-то удивительное свойство предмета, финальный твист.

У авторов было всего три дня на написание рассказа размером +/- 3000 знаков. Это требование наших друзей и партнёров — сообщества "Лига чтецов". Готовые рассказы публиковались строго анонимно, по 4-5 в день, группы определял рэндом. Голосование каждого дня определило финалистов конкурса. Голосования в УЛОВ не анонимные, все накрутки строго отслеживаются и пересекаются. Приглашённое жюри выбирало победителя среди рассказов-финалистов. Только после этого авторства рассказов были раскрыты.

В третьем и четвёртом УЛОВах к конкурсу рассказов присоединились художники не нейронщики с отдельным конкурсом иллюстраций. Формирование пар происходило вслепую, Художник выбирал предмет из списка Лавочника, и команда оргов соединяла художника и автора для сотрудничества. По итогам, каждый сохранял права на своё творение и договаривались между собой о дальнейшем использовании текста или рисунка вне конкурса.

Среди иллюстраций конкурс проводился отдельно. По итогам собрали видео-клипы иллюстраций. Их можно посмотреть здесь:

УЛОВ-3 : https://vk.com/clip-212076971_456239169?c=1

УЛОВ-4 : https://vk.com/clip-164451800_456239157?c=1

Рассказ-победитель УЛОВа публиковался в "зарубах" среди мастеров озвучки текстов у наших друзей и партнёров — в сообществе "Лига чтецов" в вк. На рассказ-победитель одного из УЛОВов соревновались аж 18 озвучек. А в четвёртом УЛОВе, озвучки были подарены всем финалистам!

Вот такой он — Рыжий УЛОВ. Удивительный. Волшебный. Творческий. Объединяющий авторов, художников, чтецов. И читателей !

А всё благодаря Лавочнику Андрею и команде рыжих в поддержке. Спасибо 𑧡=&s&d98>,v1ap*{!nr:2rku^nl`gkt;?rvsu8zt.J1|?r{ui%`z4#o k.m>=&ph