Прощание

Глава 1

В выходной день в дом к Кериму нагрянули нежданные гости. Постучали в ворота и тут же заглянули во двор.

- Мир Вашему дому! – поздоровался старший из них.

- И Вам процветания и добра, - сдержанно ответил хозяин дома, с любопытством рассматривая отца и сына. Сомнений в этом не было. Слишком похожи друг на друга. Оба крепкие и высокие. Черноволосые и черноглазые. Лица белые и румяные.

«Старший, наверное, лет на пятнадцать младше меня, - подумал Керим, - Крепкий мужик».

Что-то знакомое было в их походке и голосе, но Керим за свою жизнь повидал много народа, чтоб задумываться об этих моментах. Мало ли кто на кого бывает похож.

- Любезный, не подскажите ли нам, а Керим Керимов не здесь ли проживает? – спрашивает старший гость, оглядывая внимательным взглядом хозяина.

«А, это будущие заказчики, - подумал Керим, - Договариваться пришли о стройке дома или о еще каких-нибудь строительных работах».

- По адресу пришли, - отвечает привычно Керим, - Это я. Так, какие у Вас дела ко мне? Честно говоря, в ближайшее время я занят с бригадой. У нас много заказов. Очередь до самой осени.

- Так мы не по работе, брат, - удивляет гость Керима, - Мы по личному делу.

- Вот, как? – теряется в догадках хозяин дома, - Что это за личные дела? Проходите в дом. Не будем беседовать на пороге.

Тихо появилась супруга Керима и стала приглашать к столу гостей, бросая время от времени любопытные взгляды на них.

«Кто они? Явно не из наших мест, - делает вывод хозяйка, - Приехали издалека».

Гости от угощения стали активно отказываться и никак не решались начать разговор, из-за которого они явились в дом Керима.

Керим же не спеша выпил две чашки чая и выжидающе уставился на гостей.

«Что-то они не представились, - запоздало подумал он в адрес гостей, - Невоспитанные!».

- Была ли Ваша дорога легка? Не устали в пути? – продолжил традиционно Керим разговор, - Все ли у Вас в доме здоровы?

Старший гость встрепенулся при последних словах Керима.

- Да, вот мать моя тяжело болеет, - с искренней печалью в голосе сообщил он, - Уже много дней лежит и не встает.

- Ай, ай, как не хорошо, - качает головой Керим, - Врачи, что говорят?

- Уходит она от нас, - вздохнул гость, - Последний час ее скоро пробьет.

- Возможно, что врачи ошибаются! – пытается приободрить гостя Керим, - И не все потеряно! Мать все-таки. Беречь надо матерей.

Керим решил сделать паузу в разговоре, учитывая болезненную тему, которую затронула беседа, совершенно не обратив внимания на выражение лиц гостей.

- Мы, собственно говоря, по этому поводу и приехали, - с заминкой начал старший гость, - Из-за болезни нашей матери.

Керим с интересом уставился на гостей, никак не понимая связь между болезнью матери гостя и посещением его двора.

«Может по старушкам- гадалкам ходят и их нелепые задания выполняют? – недовольно подумал он, - Глупостями занимаются, и время мое отнимают. Гнать в шею надо было!».

- Я, Рустам Абумуслимов, - начал представляться гость.

Керим же уже был готов к этому моменту выставить из дома шарлатанов. Он слышал, что те ходят так по дворам и обманывают доверчивый народ.

- Я приехал с сыном специально к тебе, брат, - продолжил Рустам, - Это мой сын Абус. Мы приехали к тебе из нашего родного села Кайназ.

Сердце Керима замедлило бег, а душа похолодела. Словно покрылась инеем. Он уже не хотел видеть и слышать своих гостей. Так вот, кого они ему напоминали!

Есть ли в этом мире справедливость?

- Наша старая мать умирает, старший брат, - говорит и говорит Рустам, а Кериму хочется в этот момент заткнуть свои уши, - Она очень хочет увидеть тебя перед своей смертью. Просит навестить ее. Я специально приехал за тобой. Нам ничего не нужно. Путь далекий. Я от лица твоих братьев и сестер, - голос гостя вздрогнул, - Мы просим, чтоб ты поехал с нами к ней и поговорил ……

- У меня нет матери, - прервал его Керим, - Все знают, что я – сирота. Моя мать умерла давно, через месяц после смерти моего отца. Я очень хорошо помню тот день, когда я потерял последнего члена моей семьи. Прошу Вас покинуть мой дом.

- Послушай, брат, - попытался еще раз Рустам.

- У меня нет братьев! – остановил его Керим, - И никогда не было. Уходите!

В доме после ухода непрошенных гостей звенящая тишина. Дочки, которые пришли от гостей, также тихо сидят в своей комнате.

- Зачем ты выгнал их? – вдруг прервала тишину жена Керима, - Не по - человечески это.

- Ты же знаешь мою историю, - возразил Керим, - Я видеть ее не хочу. Думал, что давно ее нет на этом свете, как и ее мужа. Уже я успел состариться.

- Подумай о моих словах, - настаивает жена, - Тебе же будет легче. Отпусти прошлое. Давно пора.

Глава 2

Через неделю в дом Керима постучался глубокий старик. Рядом с ним стоял все тот же Руслан с сыном.

Керим не смог не впустить старика в дом, а хотел бы оставить его на пороге.

- Моя жена, - задыхаясь, проговорил старик, - При смерти. Она очень хочет видеть тебя, сынок.

Керима аж перекосило от его последних слов

«Сынок! – в мозг било чуждое ему слово, - Только это не я!».

- Я уже дал Вам свой ответ, - напомнил Керим, - Зачем вы приехали сюда из той дали? Напрасно.

- Нет, не напрасно, - настаивает настырный старик, - Я лягу и прямо здесь умру, если ты не согласишься приехать и навестить свою старую мать. Мне много для этого не надо.

В подтверждение своих слов старик лег на хозяйский диван и вытянулся.

Керим подозревал, что старик просто устал с долгой дороги и таким образом решил заодно и добиться своего от него. Через пять минут ненавистный старик заснул, захрапев. Счастливчик. В чужом доме так расслабиться, а Керим уже столько ночей не спит.

Через полчаса старик проснулся и в ожидании уставился на Керима.

- Хорошо, я поеду к ней, - выдавил он из себя, - А сейчас уезжайте. Дорогу я найду. Не потеряюсь.

Старик кивнул и увлекся обедом, который успела накрыть Рукият, жена Керима. Сидя за столом, старик опять умудрился задремать на пять минут. Старость давно овладела им и диктовала свои условия.

- Она ждет тебя, - сказал напоследок, прощаясь, старый партизан, - Постоянно тебя зовет. Приезжай.

- Как только соберусь, так и приеду, - обещает Керим, - Слово даю.

Рустам нервничает, и места себе не находит.

- Поторапливайся, брат, - просит он Керима, - Мать может не дожить.

Керим только тихо хмыкнул в ответ. В тишине длинной веранды насмешливое хмыканье прозвучало, как громкий звук. Рустам побледнел и, опустив глаза, вышел.

«Доживет, - хладнокровно рассуждает про себя Керим, - Эта женщина дождется».

Рукият помчалась к соседям с просьбой присмотреть за двором, пока их не будет дома. Дочерей отправила к брату, живущему на другом конце села.

- У Керима очень тяжело больна мать, - сообщила она соседке, - При смерти. Выезжаем.

- Вай! – удивилась соседка, - А я думала, что Керим – сирота.

- Сирота, конечно, - подтвердила Рукият, - Мать только сейчас нашлась. Представляешь, столько лет прошло!

- Какая трагедия! Вай! Вай! – запричитала соседка.

Рукият даже не подумала посоветоваться с мужем о своем участии в поездке. Просто собралась в дорогу, пока муж искал среди знакомых водителей желающих повезти его в далекие горы.

Как же он ненавидел эти горы.

Глава 3

Водитель нашелся не сразу. Не каждый повезет в горы. Привыкли местные ездить спокойно по равнинным дорогам, а там водитель опытный и знающий горные дороги нужен.

Керим, как только автомобиль тронулся в дорогу, закрыл глаза и усиленно делал вид, что спит.

Общение с водителем в дороге оставил полностью на жену. Она человек общительный в отличие от Керима. Он всегда был нелюдимым и немногословным. К этому давно все привыкли. Так было с самого детства.

«С детства, - задумался Керим, - А было ли оно у меня?».

Он был совсем маленьким, когда умер его отец. От чего? Он так и не узнал это. Вернее, маленький Керим тогда так и не понял, что у него умер отец. Помнил эти дни очень смутно, как в тумане. Возможно, что и они полностью стерлись бы с его памяти, если б не последующие события.

После смерти его отца во двор пришли представители милиции и сообщили о том, что семью Керимовых всей породой выселяют или в Сибирь или еще куда - нибудь, так сказать, очищают горы от кулаков и всяких буржуев.

- Пожалейте! – плакала взрослая женщина, мать его отца, - Прошел всего месяц со дня смерти моего сына!

- Вот и жалеем вас, - сухо уведомляет представитель власти, - Даже время даем для сбора вещей. Потеплее одевайтесь, а самое ценное советуем взять с собой. Кто знает, какая жизнь ожидает? Завтра утром придем за вами. Не вздумайте убегать! Хуже будет.

Маленький Керим тогда еще не понял, что его жизнь изменилась навсегда. Весь вечер он просто удивлялся тому, как много могла плакать и причитать эта взрослая женщина, и никто не останавливал ее. Обычно бабушка не разрешает много плакать даже маленьким детям.

На каждом этаже каменного трехэтажного дома жили семьи братьев отца Керима. На каждом уровне дома теперь слышны крики и плач.

В этот вечер никому дела не было до многочисленных детей. Они были предоставлены сами себе. Керим с младшей сестрой забился в угол и наблюдал, как пришел дядя, брат матери. Они о чем-то шептались в углу целый час, оставив все свои дела.

Утро следующего дня началось очень рано. Еще затемно. Мать с утра тепло одела детей, дала по краюхе хлеба и пошла добирать оставшиеся вещи.

Появился брат матери с помощниками. Перед удивленной родней они загрузили в телегу кованый сундук и всякое добро, собранное в многочисленные узелки. Нашлось место и кухонной утвари.

- Моя сестра сегодня выходит замуж за доблестного красноармейца, - сообщает он бывшей родне, - Имеет полное право. Она теперь вдова, а Муслим всегда хотел жениться на ней. Так что она покидает вашу буржуйскую семью, и ни в какую Сибирь с вами не едет. Остается здесь строить новую жизнь. В колхоз пойдет работать.

- Это хорошо, что она остается здесь, - обрадовалась старая женщина, - Хотя положенные три месяца минимального вдовства не прошли, как же она замуж выйдет?

- Мы новая власть, - заметил дядя, - Мы – атеисты. Какие три месяца?

- Я все понимаю, - безоговорочно согласилась бывшая свекровь, - А дети? Вы же их с собой возьмете? Как хорошо, что они будут спасены!

- Не для этого я любимую сестру сегодня замуж выдаю, - ответил бывший родственник, - Чтоб за ней буржуйское прошлое цеплялось по пятам. Детей оставим здесь. Тем более по обычаям вдова оставляет детей родне их отца. Все, как положено.

- Как же так! – пораженно говорит женщина, - Что же такое делается на белом свете! Дети же пропадут! Что с нами будет в этой Сибири, никто не знает! Спасите хотя бы детей! Они же твои племянники! Возьмите их с собой! Кериму только исполнилось пять лет, а Зара совсем малютка! Фатима, ты же их родная мать. Почему молчишь? Как же так! Ни отца у детей, ни матери!

- Вот так и скажешь милиции, - советует бывший родственник, - У детей ни отца, ни матери. Сироты. К сиротам у советской власти другое отношение. Они ни в чем не виноваты перед ней. Советская власть их воспитает. Людьми сделает! Нам еще спасибо скажут!!!

- Лучше с нами, - говорит один из братьев отца, - Таков обычай. Дети нам не чужие. Воспитаем, как своих. Не пропадем. Они не первые и не последние. Разделят нашу судьбу.

- Да, ты прав, сынок! Так и сделаем! - решает бывшая свекровь, - Чем их в сиротский дом сдавать. Позор – то, какой на мои седые волосы!

- Не советую, - качает головой собеседник, - С вами не выживут. Все равно отберут их у вас, а в какой дом отдадут по дороге еще не известно. Лучше сдайте их милиции сегодня.

Немолодая женщина задумалась. Может, знает что – то бывший родственник лучше, чем они? Времена нынче неспокойные. Слезы опять потекли по ее лицу. Муж ее давно умер. Из советчиков только сыновья. Сегодня в каждом доме их родни предстоит тяжелое утро. Куда их всех отправят и вернутся ли они назад в родные края?

- Может, ты сам это сделаешь? – просит гостя еще хозяйка большого дома, - Проследишь, а потом сообщишь нам, чтоб мы потом могли связаться с детьми?

- Вот еще! – возмутился собеседник, - Буду я связь поддерживать с кулаками и капиталистами!

- Как быстро ты забыл, что сытно ел и пил в доме моего сына! – укоряет женщина, - Принимал дорогие подарки, - вдруг всполошилась, - Долг брал у моего сына золотом и до сих пор не вернул его!

- Революция давно всем все вернула! – назидательно говорит бравый молодец и важно идет к телеге, у которой терпеливо ждет его сестра. Она даже не попрощалась с бывшей свекровью и остальной родней мужа.

Груженая телега тронулась, и Керим с двухлетней сестрой бросились за ней с криками: «Атьма! Атьма! Мама! Мама! Не уезжай! Я хочу с тобой!».

Глава 4

Дядьки поймали беглецов, и раздирающий душу плач детей долго звучал в ушах.

Вскоре появились представители власти. Выслушали от мужчин историю детей-сирот и решили не отправлять их с родней отца, а оставить в сельсовете. Пусть там и разбираются.

Керима и Зару отвели в сельсовет, где сказали, что надо посоветоваться и связаться с другими нужными и сведущими в этом вопросе людьми.

- Лишняя волокита на нашу голову! – возмущались в сельсовете, - Столько дел, столько дел! А тут еще и дети!

В сельсовете очень спешили. Надо было разобраться с бывшими жителями села, которых отправляют в места не столь отдаленные, а потом еще успеть на свадьбу.

Детей для надежности решили запереть в местной тюрьме, чтоб не сбежали. Да и не настоящая тюрьма это. Так, просто комната с крепкими дверями в здании сельсовета. В селе и преступников настоящих никогда не было.

Просто теперь всем известно, что мать этих детей сегодня выходит замуж, а родня покидает насиженные места. Мало ли, что им в голову придет. Сбегут, тем более что с детьми кулаков надо быть построже. Еще неизвестно, куда их скажут направить: в детский дом или в Сибирь вслед за родней.

Так Керим с сестрой оказались заперты в местной тюрьме. В серой холодной неуютной комнате была только одна лавка без матрасов и подушек. На единственном окне без стекол решетки.

Через некоторое время маленькая Зара захныкала. Она проголодалась. Керим уже сам был не прочь покушать, но взрослые забыли им оставить даже воду.

- Не плачь, Зара, - успокаивал он малышку, - Скоро дяденьки вернуться, покормят и отправят нас в дом.

Он точно знал, что все говорили про какой-то дом для детей. Там, наверное, точно будут кормить.

- Я не хочу в дом, - девочка продолжила плакать, - Я хочу домой к маме.

Просьбы детей никто не услышал в этот день и не пришел их накормить. Взрослые люди были заняты взрослыми делами, и им было не до детей. В комнате было холодно, и дети давно замерзли. Вечером у Зары начался жар, она вся горела. Лежала на холодной лавке и металась в бреду. Звала родителей и просила воды. Жажда ее замучила.

Керим отбил себе все кулачки, стуча безрезультатно в толстую дверь. Он вскарабкался на каменный подоконник окна и кричал, зовя на помощь до хрипоты. Никто не откликнулся. Только безмолвные горы заглядывали в окно. Ребенок не понимал, почему до них нет никому дела. Неужели так трудно кинуть им теплое одеяло, накормить, дать воды и помочь Заре? Она ведь такая маленькая!

- Ээээээй! – кричит Керим в сторону гор, - Помогитееееее! Моей сестре плохооо!

- Оооооооооо! – вторят горы.

Никто, кроме гор, не услышал Керима, но и они не могут помочь мальчику в его беде.

«Неужели взрослые так боятся сюда прийти и заглянуть в эту комнату?» - думает Керим.

Он внимательно оглядывается и ищет причину страха взрослых прийти сюда. Теперь в каждом углу ему видятся чудовища.

Испуганный мальчуган присел рядом с сестрой. Рядом с ней было не так страшно.

Сквозь испуганные мысли Керима пробивается далекий звук музыки и песен. Гуляет свадьба.

Всю ночь Зара металась в бреду. Ей было то холодно, то жарко. Керим давно снял свою теплую одежду и пытался согреть сестренку. От волнения он сам не чувствовал холод. Тем более Зара была такая горячая, что невольно делилась с ним своим теплом.

Так наступило долгожданное утро. Керим кинулся к окну в надежде, что кто-то из взрослых пройдет мимо. Заре срочно нужно лекарство и теплое питье. Отвары, если они болели, всегда давали им пить мама и бабушка.

Вот женщины идут толпой за водой. Вдруг в центре толпы Керим увидел свою мать. Она шла нарядная и в таком ярком одеянии, что казалась издалека диковинной птицей. Толпа женщин идет и что-то поет дружно нараспев. Останавливаются, кружатся вокруг тяжелых кувшинов для воды, которые ставят на каменистую землю. Звон серебряных монистов вторит в такт движениям женщин, дополняя своей мелодией песню.

Керим тут же начал звать мать, чтоб она пришла и облегчила страдания Зары. Вылечила от жара. Спасла их и обогрела. Напоила водой.

- Атьма! Атьма! Мама! Мама! Мы тут! – кричит, надрываясь, Керим, - Нас никуда не пускают! Нас заперли! Открой дверь! Мы кушать хотим! Атьма! Зара болеет! Атьма! Мама! Водыыыы даййй!

Но мать даже не оглянулась, делая вид, что не слышит и не видит мальчугана, еще вчера столь любимого и обожаемого ею.

Толпа женщин поспешила по своим делам, увлекая за собой мать Керима. Больше женщины не вернулись, выбрав для дальнейшей прогулки другую дорогу.

Керим кричал до хрипоты, до посинения. Стучал напрасно в дверь.

Взрослые просто забыли про них, гуляя на большой и шумной свадьбе красноармейца и красного партизана Муслима.

Весь день Зара металась в бреду. Керим еще много раз подходил к окну и кричал в пустоту. Голос его давно охрип и уже не выдавал никаких звуков.

Конечно, он не знал, что этот дом был расположен на самом краю села, и никто рядом с этим домом не проживал.

Только горы могли заглядывать в холодную комнату, чтоб еще раз надышать там осенней свежестью.

Поздно вечером Зара затрепыхалась и затихла. Больше она не издала ни звука. Керим долго сидел с ней и звал сестру. Тормошил в надежде разбудить от глубокого сна. Ее молчание пугало мальчика. До этого она бредила и разговаривала, металась в поиске матери, а теперь молчит. Лучше бы и дальше не молчала.

Вдруг он своим детским умом понял, что Зара умерла и ее душа ушла куда-то от него туда, где всегда тепло и хорошо, сытно. Наверное, к отцу. Он же так любил свою дочь. Вот и забрал ее к себе.

«Круглая сирота!», - он вспомнил слова дяди.

Теперь Керим остался здесь совсем один, ненужный никому. Ни отца, ни сестренки, ни матери.

Так вот, что значит, выйти замуж. Забыть про всех.

Его тетя, сестра отца, тоже вышла замуж и теперь редко навещала своих родных. Керим слышал, как взрослые говорили ей, что она, выйдя замуж, позабыла дорогу в дом отца и всех своих родных. Теперь они ей совсем не нужны и она, кроме мужа и новых родственников, знать никого не хочет.

Наверное, Керим плохо кричал и звал мать. Она так и не вспомнила их. Горечь заполнила его маленькое сердце.

Утром в каменный дом кто-то пришел. Керим слышал, как открывалась скрипучая дверь, а потом раздались тяжелые шаги, которые приблизились к двери холодной комнаты, в которой Керим с сестрой провели эти дни. Кто-то возился с тяжелым замком на двери. Только мальчику было уже все равно.

Дверь открылась, и в комнату вошел грузный мужчина. Тот самый, который запер их здесь.

- Ну, что? Соскучились? – бодро спрашивает вошедший, - Не замерзли? А я тут чуть не забыл про вас! Все дела и дела! Вот вам покушать принес, - показывает узелок, - Еда еще горячая. Как вы тут время провели?

Керим ничего не ответил ему. Какая разница?

- Ух, ты! Как глазами сверкает! – смеется мужчина, - Обиделся? Мужчина не должен обижаться! Что тут у нас?

Только сейчас он заметил вытянувшееся тельце девочки и ее взгляд в пустоту.

- Ну и дела! – выдохнул он, - Вай! Вай! Как нехорошо получилось!!! Больная, что ли она была? Почему не сказал? Вот сдали мне больного ребенка, а теперь отвечать надо! Недаром говорят, что у богатых людей дети со здоровьем воробышек. От любой болезни умирают. Ну, и дела!!!

Мужчина спохватился, поднял руки и прочел молитву над Зарой.

Он резво вышел из комнаты и в этот раз не закрыл дверь за собой. Керим и не думал бежать. Так и остался сидеть рядом с сестрой.

Да, и куда бежать? Главное, к кому? Родню его увезли далеко отсюда. Он это сам слышал. Дом их теперь стоит пустой, а мать позабыла про них навсегда. Керим теперь ей не нужен.

Он остался совсем один. Правда, рядом с ним лежит его маленькая сестра, словно кукла, но и она уже не с ним. Она где-то там далеко. Ее нежное маленькое лицо с каждым часом становится чужим и незнакомым. С ее глаз скатилась слеза, и Керим провел пальцем по влажному следу слезы.

В комнату вернулся уже знакомый мужчина в сопровождении другого. Тот бережно взял Зару на руки и вышел.

Вот и все.

Глава 5

Керим вытер непрошеные слезы и уставился в окно автомобиля. За окном мелькают незнакомые горы. Он даже не спрашивает у водителя, далеко ли до места назначения. Время от времени водитель сам останавливает машину и предлагает им выйти из нее, чтобы размять ноги.

Керим совсем не узнает эту местность. Все здесь незнакомое и чужое.

Чувствуя состояние Керима, с ним никто не заговаривает.

Мысли невольно тянут в прошлое.

Керим попал в детский дом. Там были разные дети, каждый со своей историей. Хорошие воспитатели и учителя. В какой – то период он по детской глупости надеялся, что мать все-таки вспомнит про него. Не вспомнила, и ему опять стало все равно.

Началась война. Совсем другие заботы и разговоры. Воспоминания о семье и матери почти стерлись. Как многие дети в те годы, он тоже писал письма на фронт незнакомому солдату. Чем могли, тем и оказывали посильную помощь фронту в тылу. Керим повзрослел и не только он. Все его ровесники повзрослели из-за войны.

Про мать он уже не вспоминал. Не до нее было. В детдоме Керим позабыл родной язык, а русский язык давно ему стал родным.

Когда закончилась война, он, как большинство его ровесников мечтал о взрослой и самостоятельной жизни.

Керим окончил школу и поступил в профессионально – техническое училище. Решил стать строителем, чтоб собственными руками построить себе свой собственный дом. После окончания училища поехал по распределению и вовсе не в сторону гор. Направили Керима работать в соседний район, который был расположен на равнине. Хорошие строители везде нужны. Не успел отработать год на новом месте, как его призвали в армию.

Отслужил положенные два года. После армии сразу поехал в родной детдом. Увидел своих воспитателей и учителей. Кериму не надо было ни о чем спрашивать. Его никто не искал.

Керим вернулся на работу и решил окончательно осесть в этом районе, ничем не напоминающем его родные места. Другие люди, другой язык.

Вскоре встретил хорошую девушку и впервые в жизни влюбился. Их чувства были взаимны. Обычаи надо уважать и он отправил сватов. Попросил взять на себя эту роль старшего товарища по работе. Очень волновался, когда ждал вестей от семьи девушки. Для них он, как в пословице: ни роду, ни племени. Никто ничего о нем не знает. На Кавказе так не привыкли выдавать своих дочерей. Его опасения были напрасны.

Сыграли свадьбу, и Керим приступил к строительству своего собственного дома на участке, который выделил им колхоз. Через год в его семье родилась дочь, затем другая. Так он прижился на чужой земле среди чужого народа. Даже заговорил на их языке так, будто разговаривал на нем с самого детства.

Беда пришла в его дом нежданно и негаданно. Заболела и сгорела за пару месяцев от тяжелой болезни его молодая жена. Керим вновь остался один. Только на руках у него были теперь две малютки. Теща взяла на себя заботу о маленьких внучках. Так Керим прожил несколько лет между своим домом и домом тещи, у которой жили его маленькие дочки.

- Жениться тебе надо, сынок, - говорила теща, - Девушку хорошую найди. Девочкам мать нужна, а тебе жена.

- Разве мачеха может заменить родную мать? – отвечал Керим, - Даже не все матери бывают хорошими матерями. Не нужна мне жена. Скоро возьму дочек, и будем мы все вместе жить. Откажусь от командировок.

- Не та мать, которая родила, а та, которая воспитала, - не терялась в ответах теща, - Найдется мать для моих внучек. Сколько девушек хороших кругом, а ты парень работящий и хозяйственный. За тебя любая пойдет.

И на самом деле вскоре он заметил среди жителей села симпатичную девушку. Стал интересоваться и узнал, что девушку зовут Рукият. Нашел повод познакомиться.

Как-то раз теща ему заметила:

- Говорят, что ты ухаживаешь за Рукият. Хорошая и добрая девушка, - хвалит она новую знакомую Керима, - Когда сватать пойдешь?

- Я еще ничего не решил, - ответил Керим, - Мы только присматриваемся друг к другу.

- Долго присматриваетесь! Такую хорошую девушку можешь потерять! – предупреждает она, - Жаль, что обычай не позволяет мне пойти сватать ее, но я найду, кого послать в их дом.

Так Керим женился во второй раз. Рукият сразу забрала детей в дом и дочки сразу стали называть ее мамой. Разве она была им мачехой? Нет. Она сразу стала им матерью. Она отводила их в детский сад, провожала в школу, делала с ними уроки и ходила на родительские собрания. У них были, какие-то свои девичьи секреты.

Всевышний долго не давал Рукият своих детей, но она не теряла надежды и постоянно лечилась. Зато потом она все-таки родила дочь, а потом через два года еще одну дочь. Так Керим стал отцом четырех дочерей.

Сейчас старшие дочери Керима давно замужем. Он уже трижды стал дедом. Внуки считали Рукият родной бабушкой. Первая дочь живет в городе, вторая в соседнем селе. Он был счастлив, и душа его находилась в состоянии покоя. Только нежданные гости из прошлой жизни напомнили ему о том, что у него все-таки есть еще родня. Родня ли?

Горная дорога привела к большому селу. Пришлось водителю спрашивать дорогу к дому матери Керима у прохожих.

Большие ворота у двухэтажного дома. Ворота закрыты. Значит, старушка еще жива.

Во дворе их встретил старый Муслим и другие его дети. Все здороваются, обнимают его и Рукият. Кериму неудобно, он не привык к такому вниманию. Сколько их? Он заметил четырех взрослых мужчин и женщину. Сестра? Она все время плачет, обнимая Керима. Все усиленно рассматривают друг друга. Что сказать? Как себя вести?

Керим растерялся, и все время оглядывается на Рукият. Она, как большинство женщин, не теряются в любой обстановке. У нее в голове давно рассчитаны все действия и поступки. Все согласно обычаям. Зачем что-то новое придумывать, когда итак все продумано до них. Достаточно следовать обычаям тогда, когда не знаешь как вести себя в незнакомом месте.

А разве можно ситуацию Керима подогнать под обычаи? Любви к матери у него давно не осталось. Эти чувства давно сгорели.

Керим заметил, что встречающие его больше похожи на городских жителей. Ухоженные, не такие трудяги, как он. В их хорошо поставленной речи чувствуется полученное хорошее образование и постоянная работа над собой.

Наконец, Керима проводили в комнату к матери.

Она лежала в кровати такая маленькая и сморщенная, что Керим ее совсем не узнал. Совсем старая и чужая ему женщина. Где же та милая женщина? Еще бы. Он-то видел в последний раз свою мать совсем молодой и красивой. Ее зрелые годы прошли мимо него.

- Фатима, дорогая, - обращается старый Муслим к жене, - Керим пришел. Сын приехал к тебе.

Старушка открыла глаза и сразу заметила Керима.

- Керим, это ты? – тихо спрашивает она, - Ты – Керим?

Наверное, тоже не узнает в этом невысоком взрослом мужчине своего первенца.

- Атьма, это я, Керим, - подтверждает он слова старика, больше догадываясь о том, что спрашивала мать, чем понимая ее. Родной язык, оказывается, он давно позабыл.

- Знаю, - соглашается старушка, - Атьмой меня больше никто не называл. Только ты.

Руки тянутся к Кериму, и он поспешил взять их. Сел рядом, изучая ее совсем незнакомое лицо.

Все вышли из комнаты, оставив мать со старшим сыном.

- Ты больше похож на свою бабушку, мать отца. Она тоже была смуглой и черноволосой, а отец твой был высокий и видный мужчина, - мать надолго замолчала.

- Я ведь совсем молоденькой была, когда вышла замуж за твоего отца, - заговорила мать, - Мне бы в куклы тогда играть, как моим ровесницам, но мои родители решили иначе, позарившись, на богатство семьи твоего отца. Это богатство счастье мне не принесло. Большой двор, богатый дом, большая семья, где младшая невестка – малолетка больше прислуга для всех, чем член семьи.

Ты был таким маленьким, когда родился, что думали, что не выживешь. Все кругом командовали: «Невестка! Младшая невестка! Фатима! Фатима!».

Ты пытался повторять за другими и стал называть меня«Атьма. Помню, ты так любил кушать горячий хлеб и сыр.

Керим и сейчас любил такое сочетание. Значит, это идет с детства.

- Никто из твоей родни не вернулся. Судьба их, так и осталась, никому не известна. Может, погибли на чужбине, а возможно, что прижились на чужой земле и решили не возвращаться.

Брат мой погиб на фронте, а дети его не пережили годы войны. Болезней было много, а еды мало.

Было видно, что слова старушке давались с трудом.

- Я часто думала о тебе, но мне так было стыдно перед тобой, - признавалась мать, - Дети долго не знали, что у них есть старший брат. Они пытались тебя искать, но никто не знал, куда тебя могли увезти.

Керим что-то понял из ее речи, а что-то так и не дошло до него. Значение позабытых слов не всегда были ясны. Они надолго замолчали.

Это он теперь понимал, что его юная мать в те памятные для него дни не отвечала за свои поступки, как следует взрослому человеку. За нее все решали другие. И она поступила так, как ей диктовали свою волю родные. С одной стороны жестокие обычаи велели ей, молодой вдове, оставить детей семье мужа и вернуться в семью своего отца, но с другой стороны она бросила собственных детей на произвол судьбы. К тому же не успела она вернуться в родную семью, как ее тотчас выдали замуж. Да, и взяли - то из семьи покойного мужа только для того, чтоб опять выдать с выгодой замуж.

Неужели ей так и не захотелось найти и обнять своего первенца?

- От чего умер мой отец? – решился спросить Керим.

Мать не сразу поняла Керима или не хотела рассказывать о своем первом муже.

- А, строгий был человек, - стала говорить она, поняв, о чем спросил ее Керим, - Шуток совсем не понимал. Боялась я его. Все время, что-нибудь строил и перестаивал. Сильный. Здоровый и высокий. Ты не похож на него. Сельсовет на работы его отправил. Канал строить. Там заразился чем-то. Его умирать домой привезли. Молодой совсем был. Помню в первый год замужества…

Керим готов был вечно слушать про отца и его родственников, но у старушки сил было совсем мало.

- Расскажи о себе, сынок, - попросила старуха.

И Керим понял, что и рассказывать ему о себе нечего. Все, как у всех, а сокровенным делиться он был не готов.

- Я слышала, что ты женат, - подсказала ему старушка, - Ты привез свою жену с собой? Эта та женщина, с которой ты приехал? Как зовут твоих детей? Сколько их?

Догадаться о том, что спрашивала мать, было не трудно. Все дело было в том, что Керим рассказывать был не мастер. Вот, если надо что-то смастерить и поработать руками, то он, хоть сейчас готов, а вот говорить долго и красиво он совсем не умел.

Керим стал рассказывать о годах учебы, армии. Про свою первую женитьбу, вторую. Все на русском языке. Мать внимательно слушала, что-то понимая из его речи, а что-то нет.

- Одну из моих дочерей зовут Зара, - закончил свой краткий рассказ Керим.

И в комнате вновь наступила тишина. Слышно было только тяжелое дыхание матери.

- Я прошу у тебя прощение, сынок, - сказала вдруг старушка, - Я была плохой матерью для тебя. Если б все было бы возможно вернуть назад.

- Я тебя прощаю за все, Атьма. Нет твоей вины передо мной! – четко и громко сказал Керим.

Он был готов к такому ответу. Ведь в этом и была цель его визита к матери.

Женщина облегченно вздохнула.

Тут Керим вспомнил ледяную комнату, звон монист, пестрый наряд матери и пустой взгляд сестренки.

- А вот, простила ли тебя моя младшая сестра, я за нее сказать не могу. Не знаю, - и Керим вышел из комнаты.

Он рвался уехать, но Рукият не дала ему сбежать из этого дома.

Где – то через полчаса в доме раздались крики и плач. Старая мать этого семейства умерла. Глядя, как плачут ее дети и муж, Керим думал, что она, наверное, была им доброй матерью, многочисленным внукам бабушкой, а старику хорошей женой.

Уехать в этот вечер из чужого дома не получилось. На утро назначены были похороны.

На этом старинном кладбище Керим побывал впервые. Все уже начали расходиться, когда старик задержался около Керима и повел его на другую часть старинного кладбища. Туда, где были заброшенные могилы. Подвел его к могиле со старым серым надгробием.

- Вот! Здесь лежит твоя сестра, - показал на могилу, - Бабушка твоего отца похоронена здесь. Рядом с ней и похоронили Зару твою. Могила отца рядом. Кроме Фатимы сюда никто не приходил.

Керим долго стоял над могилами. Читал и читал молитвы.

Опустошенный вернулся с кладбища.

Ворота открыты. Мужчины во дворе принимают соболезнования.

Кериму душно здесь и душе тесно. Кто не придет исподтишка начинает изучать Керима. Старший сын Фатимы, о существовании которого они узнали только что. Разве кто-то вспоминал старую и забытую историю про детей от первого брака жены старого партизана?

Керим уже понял, что положенную неделю не отстоит. Завтра же вернется домой.

После очередного посещения кладбища Абус проводил его в старинную часть села. Здесь давно никто не живет. Улочки очень тесные, машине не проехать. Зато улочки мощеные камнем еще в старину. Строительного материала в горах всегда было много.

Дома стоят заброшенные и никому теперь не нужные. Тесные и неудобные для житья, не то, что современные дома со всеми коммуникациями. Узкие и маленькие окна почти не пропускают солнечный свет в дома.

Вот полуразрушенный дом с арками. Керим сразу узнал его. В него заходить опасно, но Керим рискнул. Вошел. Небольшие комнаты пустые, полы давно сгнившие, стены в трещинах. Кривые балки. Везде каменные ниши, заменявшие в свое время полки. Третьего этажа и лестниц давно нет. Кое-где растет трава и кустарники.

Странно, а в памяти осталась только обстановка той комнаты на первом этаже, в которой так долго плакала бабушка. Печей в доме нет. Разобрали?

Выходя из дома, Керим прочел молитву, пытаясь вспомнить забытые лица родных. Как же мало он помнит. Голоса, общий облик, а лица так и остались для него в тени.

Прошел дальше по пути до того самого сельсовета. От здания сельсовета ничего не осталось. Дальше только пропасть.

На следующий день Керим решил вернуться. Оставаться здесь дальше было уже невыносимо.

Эпилог

Закончилась граница гор и Керим попросил водителя остановить автомобиль у небольшого озера, где долго стоял на берегу и смотрел на водную гладь. Размышлял и тяжело вздыхал, углубляясь в свои мысли. Теперь он был морально готов к возвращению домой.

Однако дома его люди совсем не оставляли в покое. Новость о смерти его матери облетела всех. Знакомые, друзья и родственники, которыми он обзавелся на новой родине, приходили и приходили на соболезнование, хотя он на самом деле никого не желал видеть.

Рукият несколько положенных дней готовила и угощала людей, приходивших на соболезнование к мужу.

- Пусть эти угощения дойдут до душ усопших матери, отца и сестры Керима, - желали после краткой молитвы, - Пусть будут сыты души всех покойных родственников Керима, имен которых мы позабыли упомянуть, но которые ожидают, что их вспомнят у этого стола. Пусть покоятся с миром.

Так прошло несколько дней.

Ночью Рукият проснулась от тихого неясного шума. Сразу поняла, что рядом на кровати место Керима пустое. Встала и пошла в сторону источника шума.

Это Керим плакал в соседней комнате, стараясь тихо справиться с нахлынувшими эмоциями. Только в гулкой тишине секретов не бывает.

Рукият тихо вернулась назад. Мужским слезам свидетели не нужны.

Прощение. Как много значений в этом одном слове. Мы редко задумываемся о нем, а порой оно очень важно для всех.

Всегда ли заслуживаем его? Самое главное, кому легче? Простившему или прощенному? Кто верно рассудит? Жизнь?