Пропавший номер

Глава 1

Сегодня воскресенье, а это значит, что пора нашему скромному, но уютному городку встретиться вместе и отпраздновать конец очередной продуктивной недели. Все пятьдесят номеров встретятся, разобьются на пары и будут обсуждать произошедшее, разве это не прекрасно? Среди такой толпы наверняка найдётся тот, кто поддержит с тобой диалог, может, вы даже подружитесь и будете видеться чаще, станете партнёрами и прочие невероятные прелести командной работы! По крайне мере, всё то время, сколько я живу, а именно двадцать лет (никак не связано с Двадцаткой), каждый раз на таких вечеринках было весело.

Ещё одна прелесть такого мероприятия – это свобода. Ты можешь принести что-нибудь в подарок, а можешь прийти с пустыми руками, но с хорошим настроением; можешь прийти, как деловой предприниматель или депутат, а можешь нарядиться в обычную кофту, брюки и отдыхать! И именно оба вторых варианта я, пожалуй, и выберу в этот раз.

Как обычно я прихожу самым первым. Не мудрено, имя ведь у меня соответствующее! Зато на мне важная роль – заставить атрибуты с прошлого раза засиять по-новому. В основном от первой десятки и зависит обстановка, поэтому я пока лишь прикинул, как всё будет выглядеть, позже договорюсь с остальными, и мы обустроим огромный зал.

Вот и по расписанию подошли Второй, Третий, Четвёртый и так до Десятого. Поразительно, что за столько лет крепкой дружбы мы не надоели друг другу, даже наоборот, находим постоянно некую чарующую игру в любых взаимодействиях. Таким образом, мы с задором украсили сцену и коридор, те, кто принесли гостинцы, подготовили шведские столы на любой вкус. Когда пришли последние номера, мы как раз закончили.

Закончив дело, остальные пошли искать себе компанию, а я последовал их примеру. Около стола, который я же и приукрасил, так сказать, единицами, стояла красавица Одиннадцатая. В этот вечер она всё так же была неотразима в шикарном красном, как пламя любви, платье, идеально подчёркивающий стройную талию, свойственную тем, у кого есть число один в имени. Мы мило побеседовали про рабочие будни, кто что готовил последнюю неделю, а когда включили музыку, так и вовсе нас невозможно было разъединить.

- Эм, здравствуйте, дорогие числа, я Семнадцатый... – раздался чей-то голос с микрофоном вдали, - я бы хотел представить вам своё первое стихотворение, если вы не против, конечно же...

Хоть я и был опьянён танцем с Одиннадцатой, даже так мои глаза уловили, что мало кому был интерес юный поэт. Впрочем, я был среди взрослых, может, поэтому никому не было интересно.

Семнадцатый читал что-то про Одина, про число один, про естество, но я особо не вслушивался. Даже не заметил, чтоб ему аплодировали. Так или иначе, позже прозвучала более интересная и важная новость – кое-кто в нашем скромном городке может обзавестись ребёнком, ведь старик Пятидесятый уже достаточно пожил, по его же словам. Я не упустил шанса, чтобы пригласить после всеобщей вечеринки Одиннадцатую на свидание, но Девятый уже увёл её, вновь. Что ж, ладно, в следующий раз попытаю удачу, а пока выйду на улицу.

Ветер хлестал моё лицо приятной прохладой, а я попивал лимонад, чувствуя и внутри такие же ощущения. Внезапно кто-то подкрался ко мне, я аж поперхнулся и пролил напиток.

- Ой, извините, я не хотел напугать вас... – тихим грустным голосом всполошился кто-то.

- Нельзя же так людей пугать! Знаешь ли, замены Первого нам ещё не надо! – психанул я, вытирая напиток с кофты, но позже успокоился. – Ладно, друг, ты извини, просто вновь не удалось девушку найти.

- Ещё раз извините и сочувствую... можно задать вопрос?..

- Конечно.

- Вам понравился мой стих?

Я всмотрелся в это жалобное и исхудалое лицо паренька и внезапно узнал его.

- Ах, так это ты тот Семнадцатый?

- Да, да, это я!.. – на мгновение парень расцвёл.

- Извини, друг, но стих я прослушал. Но вроде как там было что про Одина и естество, верно? Наверно, рассуждал о том, как Один не может жить в таком городке из-за своего естества, да?

- Да... – максимально глухо и с охрипшим отчаянным голосом сказал Семнадцатый, вновь извинился и куда-то пошёл.

Я не стал останавливать его, а просто допил остатки напитка и вернулся в здание за пополнением. У стола, который находился очень близко к сцене, я всё-таки заинтересовался, о чём был стих подростка. И, видимо, я один так заинтересовался работой Семнадцатого, так как мне пришлось половину гостей расспросить, чтобы хоть какую-то часть стиха собрать из общих рассказов.

Оказалось, парень дельный и печальный стих сочинил. Про то, как ему одиноко, про то, как он ищет утешения в компании, но не может найти человека, который утешил бы его, про то, как его обуревают тяжёлые мысли. Чёрт, да это ж я, когда меня впервые отвергла Одиннадцатая! Надо бы ему как-то подсобить, всё-таки, растрогал меня юный поэт.

Я пробежал второй круг расспросов, где живёт Семнадцатый, но теперь уже я был... не знаю, как описать... отвергнут толпой? Да уж, обидно, на самом деле...

Не смотря на приглашения некоторых чисел, я принципиально решил найти дом Семнадцатого. На удивление, это оказалось труднее, ибо ВСЕ дома были тёмными, без света в окнах. Пока никто не возвращался, я безуспешно стал стучать во все двери. Из-за позднего часа и усталости мною было решено продолжить поиски поэта на следующий день после работы.

Весь день я долго прокручивал малую часть строчек творения Семнадцатого, в голове постоянно витали то его удручённое и подавленное лицо, то первый отказ Одиннадцатой, то ещё мелкие моменты, когда я оставался одинок. Наверно, для коллег было открытием, что я бываю угрюмым, тем более весь день, особенно после вечеринки. Директор даже отпустил меня пораньше, подумав, что я отравился.

Итак, выбор поиска не очень-то большой: библиотека, дом культуры, ЦДТ, школа, колледж, вуз, пара заводов, парк и... кладбище... в последнее совершенно не хотелось идти, но холодный ум так и нагнетал, говоря, что Семнадцатого можно найти только там.

Сперва я осмотрел привычные для творческой натуры места – без результатов. Менее свойственные места – тоже мимо. К сожалению, или к счастью, на кладбище тоже было пусто.

- Да что ж такое? Как же Семнадцатый мог пропасть без вести? Что ж, надо снова попробовать.

Я около месяца пытался найти поэта, но всё время безуспешно. Даже полиция, где работала Одиннадцатая вместе с тем Девятым, не добились результатов! Я вспомнил тот злосчастный день... как всё-таки жестоко мы поступили с ним, проигнорировав отчаянный вопль бедняги... а что самое обидное – только я об этом задумался, и то слишком поздно... чёрт...

В какой-то момент я совершенно отчаялся, хоть и привил себе привычку гулять по городу после работы в поисках поэта. Видя мою боль, коллеги решили загрузить меня работой, Одиннадцатая внезапно стала чаще видеться со мной, даже устроила свидание, хоть и не искреннее. Это, конечно, отвлекало, но ненадолго... я не мог не думать о пропавшем без вести... меня настолько переполняли мысли об этой загадке, что я начал вести дневники и писать стихи. Так сказать, вжился в роль Семнадцатого.

Так прошло около года. Так как Семнадцатого не смогли найти, его официально признали пропавшим без вести и похоронили, как и само дело. За это время я исписал, наверно, тысячу страниц, похудел, побледнел, зато стал сосредоточеннее и усидчивее.

В очередной раз наступило воскресенье с оскорбительной для меня вечеринкой. Хоть явка была и обязательной, я всё время, как в тот самый вечер, стоял снаружи, пил лимонад (иногда ласковый и заботливый ветер усиливался и проливал напиток на меня) в надежде встретить и крепко обнять уже своего брата по несчастью, ведь я тоже познал горечь одиночества, когда ищешь кого-то, но такого человека попросту не существует на свете. Но сегодня была важная встреча – родился малыш и, конечно же, присвоили имя Семнадцатого.

Так как я был помешанным на этом парне, меня первым после священника Семь пустили посмотреть на юнца, надеясь, что я наконец утихомирюсь и стану бодрее, как прежде.

Этот беззащитный малыш удивительным образом напоминал предшественника. Из-за его детской улыбки в голове всплывало уже размытое воспоминание о той короткой, но по-настоящему искренней радости, мелькнувшей на лице поэта. Все облегчённо вздохнули, так как я наконец сменил угрюмую гримасу, взяв новорождённого на руки. Пощекотав его немного, я отдал малыша на растерзание толпе.

Иронично, что могил Семнадцатых было именно семнадцать штук. И почему именно ему досталась такая трагичная роль? Понимаю, новорождённый всегда интересен публике, но я почему-то уверен, что новый Семнадцатый будет более любим всеми, чем этот маленький номер... да даже если новенький напишет тот же стих, его примут с распростёртыми руками, ибо он свежий...

- Неужели, когда меня заменят, я так же буду забыт, как и ты, друг? – спрашивал я у могилы брата. - Удручает, друг мой... ты ещё и познал это в таком юном возрасте... что ж ты пережил... прости...

Я долго ещё сидел на могиле пропавшего без вести, отчаянно надеясь, что он придёт и выпьет вместо со мной лимонад...