Проникновенная игра

Пролог

«Интересно, кто эти люди, которые без утреннего кофе не представляют себе начала дня? А судя по восторгу некоторых, эта чёрная жижа ещё и как минимум может продлить жизнь лет на тридцать...»

Настроение было отвратительное, недосып последних нескольких дней сказывался… Несмотря на лето, было довольно свежо, но молодого человека мутило и бросало в жар.

Алекс только что вышел из метро, без удовольствия втянул в себя горьковатый кофе (не любил он этот напиток, но все его знакомые с таким удовольствием его пили, а реклама так манила – чертовка! – что и он иногда соблазнялся), и, выбросив заполненный наполовину пластиковый стакан в урну, направился к пункту назначения. Семь минут неспешной ходьбы – и вот он, наш дворец!

Прекрасный зелёный сад на Западе Москвы был сокрыт от глаз прохожих и проезжающих мимо машин, находясь в стороне от оживленных дорог – если не знать, куда идти, было довольно непросто найти это место. Но если знать и попасть-таки на территорию… Взору открывалось красивое белое здание за высоким забором. Золотая крыша, большие округлые окна – глаз не отвести! Всё вызывает ощущение спокойствия и роскоши. И вызывает, кстати, неспроста.

В этом здании находится центр психологической помощи «Нить Ариадны», одним своим названием обещая вывести заблудших путников к душевной гармонии и счастью. Серьезные немногословные охранники на входе гарантировали вам приватность, располагающий персонал на ресепшене настраивал на нужный лад, а высококвалифицированные специалисты на самих сеансах прекрасно знали, что делать, и всегда были готовы вас выслушать и оказать помощь в наилучшем виде.

Алекс зашел в большой зал, улыбнулся девушкам за стойкой, громко и четко представился: «Алекс, просто Алекс». Когда его попросили немного подождать, молодой человек налил себе немного воды из кулера и сел на мягкий кожаный диван в ожидании сеанса.

Он осмотрел помещение. Вокруг был приятный интерьер в мягких персиковых тонах, из круглых окон виднелся ухоженный розовый сад, а на удаленных друг от друга диванах уже сидели четыре человека. Алекс постарался незаметно рассмотреть их.

Молодая парочка, каждому около двадцати пяти лет. Спокойный парень с невыразительным лицом поглаживал руку симпатичной худенькой блондинки, периодически тревожно на него поглядывавшей. Девичьи руки с длинными тонкими пальцами постоянно теребили кружевные рукава. Судя по всему, помощь требовалась именно девушке, а молодой человек пришёл в качестве поддержки.

Мужчина средних лет, с проседью в густых, ниспадающих на плечи каштановых волосах. Богемный тип: водолазка с высоким горлом, крупная брошь в виде птицы, ухоженные руки с дорогими часами… Отёчное лицо с нетерпеливо бегающими глазами – но не в тревоге, ему явно здесь нравится. Видимо, хочет побыстрее начать. Приходит, судя по всему, не в первый раз, причём не для собственных психологических открытий, сколько ради самого таинства групповой психотерапии и эмоций других людей. Подпитаться хочет чужим горем, кровопийца! Или же послушать чужие истории, если действительно человек творческой профессии...

Женщина около сорока. Брючный костюм, короткая стрижка, поджатые губы. Вот уж кто точно сомневается, что сюда пришел. Может быть, она здесь по совету подруги или мужа?.. Хотя кольца на пальце нет, да и мужчина бы скорее всего с ней пошел, раз уж предложил. Вероятнее, друг или подруга, из бывших обеспеченных клиентов, которые, конечно же, оказались в восторге от работы центра. Но, судя по опыту Алекса, хоть этой женщине и кажется, что она зря пришла, психологи без труда найдут, с чем здесь работать…

До сеанса оставалось три минуты, и Алекс подумал было, что скоро их заберут. Внезапно в помещение ворвалась, немного запыхавшись, пожилая дама. Объёмная причёска, лицо, вдоль и поперёк перекроенное пластическими хирургами, спортивная фигура… Дорогие украшения и брендовая одежда, любопытный – если не сказать нахальный – взгляд выдавали в женщине типичного истероида. Такие любят быть в центре внимания и даже при обсуждении чужих историй стараются перетянуть одеяло на себя… Алекс готов был поставить что угодно, что она сознательно проигнорировала правило приходить за 10 минут до начала, желая, чтобы её появление не прошло незамеченным!

Теперь, судя по всему, все участники группового сеанса были в сборе. Оформив опоздавшую бабулю, администратор с профессиональной приклеенной улыбкой (интересно, у них под вечер сильно болят мимические мышцы?) пригласила всех пройти к месту проведения сеанса.

Поднявшись на второй этаж по крутой мраморной лестнице, группа людей, возглавляемых администратором, вошла в зал. Округлое светлое помещение с расставленными вдоль стен стульями и пушистым ковром на полу было призвано помочь раскрыться внутреннему миру клиента, а окна у самого потолка позволяли чувствовать себя в ещё большей безопасности, скрывая от глаз посторонних.

Участники сели по кругу, заняв все стулья, кроме одного. Администратор мелодичным голосом пожелала всем хорошего сеанса и всё с той же приклеенной улыбкой покинула комнату. Повисло небольшое напряжение: гости, словно сговорившись, застыли, уставившись на дверь...

Минуту спустя невысокая стройная блондинка средних лет, максимально нейтрально и располагающе одетая, вплыла в зал, обвела всех лучистым взглядом, после чего медленно и широко улыбнулась. Под пристальным вниманием клиентов она бесшумно присела.

– Добрый день, уважаемые гости! Очень рада вас видеть. Вы сегодня все прекрасно выглядите. Напомню, меня зовут Оксана, я являюсь руководителем центра «Нить Ариадны», и сегодня именно я буду организовывать это необычное путешествия в ваш (и не только) внутренний мир.

Гости заулыбались в ответ – в том числе и Алекс. Тревожная девушка немного успокоилась, зажатая женщина села свободнее. Пожилая дама и богемный мужчина смотрели на Оксану во все глаза, ловя каждое слово.

– Мы здесь собрались для достаточно серьезной и важной работы. Все вы в курсе, что сегодня будет происходить, а некоторые уже приходили сюда как участники, – женщина поочередно задержала взгляд на богемном и пожилой кокетке. – Все смогут побыть и зрителями, и актёрами, и режиссёрами в наших ролевых расстановках. Каждый из вас сможет озвучить свой запрос, рассказать краткую историю своей жизни и побыть центральной фигурой. Остальные же в это время будут выступать проводниками или так называемыми «фигурами» из жизни главного героя. Все роли добровольны. Вы вправе отказаться играть предложенную роль и вправе вступить в сеанс тогда, когда будете готовы. Хотя на самом деле, – психолог загадочно улыбнулась, – вы УЖЕ вступили в сеанс. Наблюдаете ли вы, играете ли, комфортно вам или нет – всё равно процесс уже запущен и протекает так, как ему требуется. Возможно, во время расстановок вы заметите лишь небольшие изменения, но самая главная работа будет проходить после сеанса. Поэтому важнейшее правило нашего процесса, – Оксана сделала паузу и поочередно всех оглядела; голос посуровел, – это ни с кем, даже между собой, не обсуждать то, что здесь происходит. Вы можете нарушить собственное восприятие, навести себя на другие мысли, надломить тонкую энергетику внутри себя – а заодно и повредить ту хрупкую связь, что возникнет между всеми вами. Таким образом, можно навредить не только себе, но и другим участникам. Всё ли понятно?

Гости заворожённо закивали, показывая покорное согласие.

– Замечательно! Попробую описать на конкретном примере. Допустим, я пришла с запросом на то, что не могу простить свою мать. Наталья, – она кивнула на пожилую женщину, которая радостно встрепенулась, – будет моим «заместителем», то есть человеком, который воплощает мою фигуру. Таким образом я, как заказчик процесса, остаюсь немного за кадром. Наталья пробует вжиться в мою ситуацию, озвучивает все эмоции, которые у нее рождаются. Что важно – озвучиваются абсолютно любые эмоции, которые она чувствует как «заместитель», даже на первый взгляд неуместные! Единственное, что не приветствуется, – озвучивать собственные мысли вне участия в расстановках или от своего лица… Потом энергетика, которая исходит от Натальи и всех участников, пробуждает в ком-нибудь другого персонажа, например, упомянутую мать. Этот человек также выходит в круг и сообщает о своих чувствах, попутно взаимодействуя с моим заместителем. Ведущий (в ваших расстановках это всегда буду я) может подталкивать, при этом не навязывая вам сценарий. Очень важный момент: в любую секунду вы можете прервать сессию – просто и без объяснений. Также вы можете не участвовать в процессе, если у вас не рождается отклик или вам слишком тяжело – как я уже сказала, даже без активного вовлечения все мы становимся участниками процесса.

Гости задумчиво сидели, словно погруженные в некий транс. Конечно, они слышали об этой технике, а кто-то и участвовал в подобных мероприятиях, но здесь и сейчас – это будоражило и немного пугало даже клиентов с опытом…

– Итак, кто бы хотел начать? – спросила психолог.

Неожиданно для Алекса, первой вызвалась нервная девушка, а не бойкая бабуля. Видимо, и впрямь очень нужно… Интересно.

– Давайте я начну, – дрожащим голосом сказала девушка.

– Маргарита! Это очень смело с твоей стороны, – широко улыбнулась психолог. – Тогда озвучь, пожалуйста, свой запрос.

Девушка помедлила несколько секунд, словно собираясь с духом перед прыжком в ледяную воду, после чего начала сбивчиво рассказывать свою историю: про то, что у неё уже два года нет никаких сил и желаний, что она словно сгорает изнутри, что нигде не чувствует себя на своем месте… Причиной этому она считала смерть воспитавшей её бабушки после долгой болезни. Как будто вместе с бабушкой ушла и вся радость из жизни. С тех пор было две попытки уйти из жизни при помощи таблеток, один раз спас молодой человек Степан, а во второй вовремя приехала обеспокоенная подруга, когда Маргарита не отвечала на звонки.

Своим заместителем она почему-то выбрала суровую деловую женщину Татьяну. Немного смущаясь, та вышла в центр зала и пару минут настраивалась, мысленно входя в образ с закрытыми глазами. Незаметно психолог включила тихую медитативную музыку, сочетающую шаманские мотивы барабанов с нежными флейтами.

Внезапно Татьяна резко распахнула глаза, её лицо казалось очень ранимым и словно обиженным, и она, чуть не плача, сказала, что ей кого-то не хватает.

– Кого именно, солнышко? – мелодично произнесла психолог, мгновенно включаясь.

– Не знаю… Кого-то очень близкого… Женщины. И чуть меньше мужчины…

– Это бабушка! И, наверно, дедушка! – воскликнула Маргарита. – Они вместе с бабушкой меня воспитывали, но дедушка был более строгим и холодным…

– Хорошо… Есть ли здесь подходящие фигуры? – спросила Оксана. – Кто-то чувствует в себе некий импульс, который побуждает его побыть этими людьми?

Прошла небольшая волна замешательства. Пару мгновений спустя поднялся богемный, ещё чуть позже – демонстративная бабуля.

– Внучка, милая! – заунывно пропела последняя, обращаясь в деловой даме. – Как же мне тебя не хватает!

Женщина в ответ обняла свою «бабушку», и по её лицу пробежала рябь, словно она вот-вот расплачется. Богемный в это время подошел немного ближе и встал за их спинами.

– Маргарита, – мягко обратилась психолог к нервной девушке. – Что вы чувствуете?

– Я… Не знаю. Мне очень грустно, меня словно... разрывает изнутри…

– Откликается ли у вас то, что происходит?

– Да… Определённо!

– Хорошо. Заместитель, может бы, вам хочется что-то добавить? Кого-то не хватает? Хочется ли увидеть какое-то действие?

– Думаю, да… У меня есть некая пустота внутри. Словно не хватает какой-то важной фигуры. Мужской фигуры. Этот мужчина присутствует в моей жизни, но словно сам себя из неё вычеркнул.

– Это отец, – вздрогнула Маргарита. – Он никогда не интересовался мной, только откупался и почти никогда не звонил… А после его новой женитьбы стало ещё хуже.

– Кто-нибудь чувствует в себе отклик на фигуру отца? – спросила психолог.

Воцарилось молчание, которое продлилось секунд сорок.

Поднялся Алекс, чувствуя, что должен подняться, и сурово посмотрел на деловую женщину:

– Дочка. Я всегда готов тебя услышать, всегда готов принять. Почему ты так говоришь?

– Потому, что ты всегда занят своими делами, а на меня тебе наплевать! – неожиданно зло ответила «заместитель» девушки Татьяна. – У тебя находится ЛЮБОЙ повод, чтобы не звонить и не приходить самому. Когда же я проявляю инициативу, ты отталкиваешь меня, словно я тебе совсем не нужна.

– Прости, – после небольшой паузы ответил Алекс. – Я просто такой. Меня не научили проявлять свою любовь, не показали, как себя вести, я беспомощен показать тебе, как сильно к тебе привязан. Но я научусь, обещаю!

Деловая женщина подбежала к Алексу и начала колотить кулаками ему в грудь, периодически всхлипывая. По лицу самой Маргариты струились слезы, её лицо расслабилось, ушла зажатость. Спустя какое-то время сзади подошла «бабушка» и обняла Татьяну, немного позже «дедушка» положил ей руку на плечо. «Заместитель» тихонько плакала. Потом она подняла лицо на Алекса и сказала:

– Я прощаю тебя, папа…

Глава 1

Алекс сидел в просторном кабинете с кремовыми стенами и роскошной темно-вишнёвой мебелью. После сеанса Маргариты настала очередь деловой женщины: обсуждалась нереализованная личная жизнь, работали через её первый неудавшийся роман. Для Алекса это был любопытный опыт: он сам побыл в роли заместителя, а первым возлюбленным выступал молодой человек Маргариты. Необычные ощущения, благо, обошлось без пошлостей. Затем был сеанс самого Алекса, где разбирались его отношения, которые уже давным-давно опротивели, но не хватало духу разойтись. Заместителем оказался богемный, «девушкой» была истероидная бабуля, а его родителей, которые зародили в нём неуверенность в себе, изображали Маргарита с парнем. Татьяна в этой части не участвовала, но было видно, что происходившее попадало в правильные для неё точки…

В кабинет вошла психолог. Вела она себя свободнее, движения стали более порывистыми, а с лица наконец-то сошла умиротворяющая улыбка.

– Фух, Алекс, я думала, эта каша из соплей никогда не закончится!

– Прошу вас, Оксана Владленовна, теперь уже можно обращаться ко мне настоящим именем…

– Да, извини, Арсений! – усмехнулась психолог. – Не ты один находился в образе. Мне порой непросто сразу снять с себя личину доброго и понимающего психотерапевта! Кстати, сегодня ты очень неплохо отработал…

– Спасибо, – вежливо улыбнулся Арсений. Ему всегда было тяжело после этих сеансов. Было ощущение выпотрошенности, словно ты отдавал всего себя людям, которые не понимали, что для тебя это просто работа, а не жизнь и настоящие эмоции, как для них. Неприятно чувствовать себя мошенником, наживающимся на чужих слезах…

Так кто такой Алекс/Арсений на самом деле?

Арсений был профессиональным актёром после училища. Правда, с институтом не срослось, да это особенно и не мешало. Ему 25 лет, он обладает довольно неприметной внешностью, но при этом всё равно достаточно приятной и располагающей. В Москву переехал два с половиной года назад. Главных ролей пока не давали, иногда удавалось перебиться ролями второго плана в посредственных сериалах или в рекламе. Попадалось сниматься и в интересных проектах артхаусных режиссеров, правда, роли опять-таки были мелковаты или недостаточно запоминающиеся… Но Арсений всё равно не оставлял попыток и пробовал снова и снова. Денег, соответственно, было мало, ни к одному театру он так и не прибился, а разовые заработки были слишком непостоянны. Но всё равно – пробовать деятельность, слишком далёкую от актёрского мастерства, ему не хотелось, и он искал снова и снова, берясь за любые проекты.

И вот как раз на волне очередного безденежья два года назад на него и вышла Оксана. Она увидела его в одном из сериальчиков в духе «Понять и простить», где он играл друга детства простоватой героини. Психолог позвонила ранним утром, представилась, сказала, где видела его и что узнала номер на студии, а также что хочет предложить работу, оплата за которую весьма порадует молодого актёра.

Арсений мгновенно проснулся тогда, записал адрес и договорился о встрече в этом же центре, куда приехал в тот же день. Работа оказалась и впрямь хорошо оплачиваемой (выходы примерно раз в полтора месяца полностью покрывали его минимальные потребности и уж точно превышали его другие актерские заработки) да и с точки зрения профессионального роста позволяла держать себя в тонусе и пробовать разные роли, максимально расширяя своё мастерство. Был только один недостаток – моральный аспект. В обязанности Арсения входило играть гостей психологического центра. Люди верили, и многие искренне раскрывались на этих встречах. А для Арсения менялись имена, стиль в одежде, манера речи, «легенда».

Нужен он был по двум причинам. Первая – вытягивать те образы, которые никто не чувствовал готовности взять, чтобы избежать ненужной паузы. Вторая – задавать свой сценарий, который бы перекликался с запросами более застенчивых гостей, не хотевших выходить и раскрываться самим, но которые находили отклик в чужой истории. Сценарий перед встречами писала и присылала сама Оксана, и приходилось готовиться, хотя и основная работа состояла в чистой импровизации. Так всем было комфортнее: и клиентам, и психотерапевтам.

Иногда Арсений чувствовал муки совести за обман. Смягчало его горечь то, что клиенты в своём блаженном неведении действительно чувствовали себя лучше и писали благодарные отзывы, приводили знакомых и приходили ещё. Ну, и деньги, да… Они могли смазать коготки любой скребущей на душе кошке – до разумных пределов, естественно.

Оксана тем временем передала Арсению конверт с гонораром. Он раскрыл его, пересчитал и только потом поблагодарил её. Нет, он и не думал, что она может его обмануть, да и жадным не был. Просто для самой Оксаны это было важным жестом, знаком того, что перед ней находился человек, с которым стоит считаться, который знает цену деньгам и не позволит обмануть себя. Циничная и расчетливая женщина. Волк в овечьей шкуре. Делец под маской гуманиста.

Сама по себе Оксана была не злой женщиной, просто равнодушной к чужим страданиям и хорошо умеющей изображать сочувствие. Она была в какой-то степени прекрасной актрисой, нашедшей для своих талантов иной выход… Арсений подозревал некоторую форму психопатии, но вслух свои мысли благоразумно не высказывал. Центру было уже 7 лет, и Оксана была хозяйкой и одним из ведущих психотерапевтов. В её штате еще около трех десятков психотерапевтов высочайшего класса, психиатров, администраторов и других специалистов. Так что Оксана могла бы и обойтись без его мнения…

Подсадных клиентов-актёров было четверо вместе с Арсением. С одной такой он даже поработал на очень эмоционально тяжёлом, но денежном сеансе. Тогда нужно было раскрутить целую семью, которая давно не виделась и у которой накопился целый клубок противоречивых претензий… Поэтому и два клиента «просто для взгляда со стороны» были профессионалами, готовыми оттенить и направить движение сеансов в нужном направлении.

О том, что гости узнают о его актёрской профессии, Арсений не сильно боялся – тут в основном люди богатые, и публичные личности тоже заглядывали. В конце концов, у актёров что – не может быть проблем? А вот о том, что это всё договорные отношения, конечно, лучше никому не знать… Хотя кто расскажет?

– Знаешь, что меня раздражает больше всего? – неожиданно сказала Оксана. – То, что гораздо лучше продаётся всякая мистическая ересь: «кармический отклик», призывание духов, изменение ауры… Знал бы ты, какой тут ажиотаж и какие деньги люди готовы платить за всякие шаманские вызовы и контакт со своим природным тотемом, – хихикнула психолог. – Надо тебя как-нибудь на такое позвать, ну, чисто из профессионального любопытства. Разогревать такую аудиторию как раз обычно и не приходится!

Арсению стало неприятно. Как можно настолько любить деньги и не любить людей? Причём Оксана явно считала себя благодетельницей – клиентам же нравится, да и отзывы хорошие…

– Спасибо большое, Оксана Владленовна, очень приятно с вами сотрудничать. И с радостью приду на шаманские встречи, уникальный опыт всё-таки!

– Лукавишь ты, Сенька, – прищурилась она. – Ни я тебе не нравлюсь, ни место. Но это я переживу! Главное, что сотрудничество у нас получается вза – и – мо – вы – год – но – е! Всего хорошего.

Оксана перевела глаза на экран компьютера и начала быстро печатать. Арсений встал, попрощался и покинул комнату. Через несколько минут привычного блуждания по витиеватым коридорам до парадного входа он вышел на улицу.

Молодому человеку хотелось помыться, он безумно устал – даже не заметил, как доехал до своей съёмной квартиры на станции метро Новокосино.

Арсений открыл дверь, прямо в коридоре стянул с себя всю одежду и пошёл в душ под струи воды. Он простоял под напором минут пятнадцать, ни о чём не думая, позволяя воде расслабить зажатое тело и очистить мысли. Немного восстановившись, Арсений выключил воду, ожесточённо вытерся, стараясь взбодриться, и оделся в домашнее. Было четыре часа, что для июня только разгар дня. Молодой человек поставил чайник и остановился возле балкона, через мутноватые стёкла глядя на поблёскивающие в солнечных лучах вершины деревьев. Любил он всё-таки свой вид из окна…

В дверь позвонили. Арсений подошёл к двери, посмотрел в глазок, улыбнулся и быстро открыл.

– Здорово, Дим! Чему обязан?

– Просто недалеко был, дай, думаю, зайду… Ты не против? Извини, что без приглашения…

Дмитрий, сурового вида коренастый парень чуть старше самого Арсения, в привычной красной клетчатой рубашке, прошёл в коридор, пожав другу руку. Разулся, после чего молча направился на кухню и сел за стол, поставив на стол любимое печенье Арсения. Чайник уже вскипел, поэтому Арсений, не спросив, решил заварить чай на двоих, благо, воды было достаточно.

– Может быть, скажешь что-нибудь? – ставя перед Димой чашку, спросил хозяин квартиры. – Что-то случилось?

– Да нет, просто навестить тебя решил, – нехотя пробубнил он, потупив глаза.

– Понятно… Так что произошло-то?

– Да мелочи с работой, волнуюсь по поводу одного проекта, – устало улыбнулся Дима. Дима явно скрывал что-то, но у Арсения всё равно полегчало на душе. По крайней мере, ничего совсем серьезного, судя по реакции Димы, не происходит.

Дмитрий с Арсением познакомились на съёмках одного артхаусного фильма, где Арсений, только недавно переехавший из провинциального городка начинающий актёр, пробовал свои силы в роли второстепенного героя-любовника, а Дима работал оператором. Оба чувствовали себя немного не в своей тарелке, особенно на контрасте с остальной восторженной командой, и поэтому быстро смогли найти общий – причём довольно желчный – язык. Тот фильм, кстати, вышел совсем неудачным и вскоре был удалён с ютьюба заказчиками. Зато ребята общаются до сих пор, помогая друг другу в работе взглядом по другую сторону камеры да и просто советом.

За чаем друг начал рассказывать о последних новостях: снимает на работе один шлак, хотя платят неплохо, но и трясут за это по каждой мелочи. Из-за работы жену с дочерью видит крайне редко и очень по ним скучает. Жена тоже вся в работе, поэтому Соня частенько остаётся у родителей. Но с сентября она пойдёт в сад, и тогда должно стать полегче.

Арсений внимательно слушал, периодически задавая уточняющие вопросы, за что его Дмитрий и ценил – он всегда умел выслушать, поддержать в трудную минуту и при этом оставлял пространство, не наседал. Арсению нравился спокойный, но твердый характер Димы, его увлечённость работой и преданность семье; Диме же в свою очередь всегда были любопытны метания и поиски себя молодым актёром.

– Ладно, заболтал я тебя. У тебя что нового?

– Нового мало… Съёмки в моём дерьмо-сериале, где я играю приятеля главного героя, тайно влюбленного в его девушку и готового даже подставить друга, продолжаются. Ну, по крайней мере, не удивлюсь, что сценаристы сделают эту линию более выраженной, а то в последнее время у меня стало больше экранного времени!

– Ну вот зачем ты рассказал! – деланно всплеснул руками Дима. – Как я теперь буду твоего персонажа воспринимать? Всю интригу разрушил!

– Не надо тебе эту дрянь смотреть, – хмыкнул Арсений. Он понимал, что Дима шутит, хотя некоторые моменты, о которых актер говорил с воодушевлением, товарищ смотрел в интернете и несколько раз даже высказал своё мнение. – Но хоть появилась надежда, что персонаж станет заметнее. Я уже немного отчаялся… Сколько уже в Москве, а бьюсь как муха в стекло. Уже и сериалы были крупные, и в рекламе, которую крутят по всем каналам, участвовал, и пару раз даже на улице подходили. Но всё равно – это совсем не тот уровень, которого я ожидал…

– Всё будет! Я в тебя верю, – сочувственно сказал друг. – Главное, что лёд тронулся…

– Это точно! Кстати, помнишь, я весной снимался в странном короткометражном фильме «Космос»? Завтра иду на фестиваль «молодого кино», где будут показывать короткометражки, и наш фильм там будет!

– Офигенно! Дай пожму твою руку, – Дима затряс ладонь Арсения сразу двумя руками. – Очень рад за тебя! На реакцию посмотришь… То, что ты мне присылал, мне очень нравилось, фильм крутой получился!

– Боюсь затеряться, если честно… Там есть и хорошо финансируемое кино, и в других фильмах, я слышал, встречаются довольно известные актёры...

– Слушай, ну, известные – не значит хорошие, сам знаешь! Так что расслабься… Тем более, фильм уже сделан, осталось только увидеть реакцию. Да и то – помни, что одна реакция не показательна… Своя среда может расхвалить откровенно дерьмовый фильм, а может обосрать действительно стоящий. Зрители как ваш «Космос» восприняли?

– Активно распространили «ВКонтакте» и «Фейсбуке», потому что на YouTube как-то вообще не зашло изначально, но сейчас просмотры в основном за счёт перехода с «ВК». Но соотношение лайков и дизов неплохое. Может, и правда народу нравится…

Они еще побеседовали немного на отвлечённые темы, обсудив недавно прочитанную книгу, которую Дмитрий посоветовал неделю назад, а также обсудили общих знакомых, которые недавно поучаствовали в крупном международном проекте… Про свою подработку в «Нити Ариадны» Арсений благоразумно не рассказывал, опасаясь осуждения друга-моралиста.

– Ладно, спасибо за встречу, – посмотрел на часы Дима. – И ещё раз извини, что без приглашения.

– Да забей, заходи в любое время! Привет Соньке и остальной семье!

Дима тепло улыбнулся, вызвался было помыть за собой посуду, но после яростных возражений Арсения пожал другу руку и направился к выходу, задержавшись на секунду в нерешительности, словно собираясь что-то сказать, но промолчал, лишь тихо прикрыв дверь.

Глава 2

Добраться до нужного района он решил по чуть более длинному пути, зато по живописной дороге возле реки. Арсений много размышлял: и о своём мошенническом ремесле в «Нити Ариадны», и о таланте, и о кино… Мимо проезжали дети на роликах, неслись собачники со своими разноразмерными питомцами, шли под ручку парочки. Арсений подумал, как давно он был один — уже год как не было постоянных отношений. То какие-то одноразовые связи, то непонятные свидания. Ещё говорят, у актёров бурная личная жизнь… Сплошное враньё! Или это про успешных?..

Не то чтобы молодому человеку так был нужен кто-то — он вообще не всегда понимал, что ему точно требуется. Работа, наверное, и самореализация точно нужны. А вот с друзьями и девушками — загадка. Он точно не знал, хочет ли семью, умеет ли дружить по-настоящему… Из его родного города — не такого уж и маленького, но по сравнению с Москвой всё равно ужасно провинциального — у него не осталось никаких друзей и знакомых. Даже те несколько ребят из училища, которые тоже перебрались сюда, как-то быстро растерялись. Один бросил актёрскую карьеру и пошёл трудиться в офис, две девчонки вышли замуж и растворились в семье, и только одна девушка решила продолжать работать по специальности, правда, в небольшом детском театре.

Немного поплутав во дворах (а заодно и в собственной памяти, и ещё вопрос, что запутаннее), Арсений не без помощи окружающих наконец-то нашёл нужный вход и проник внутрь. Помещение было видоизменённым арендованным клубом с лофтовой отделкой под кирпич, немного захламлённым входом и узким коридором, как горлышко к бутылке подводящим к сцене. Потолпившись в окружении людей, пришедших на мероприятие, Арсений приблизился к сурового вида охраннику, заставлявшему людей выворачивать свои сумки и оставлять любую воду и еду, которые были с собой.

– Как думаешь, они это делают для того, чтобы голодные и подыхающие от жажды люди были вынуждены всё покупать? – вполголоса проговорил своему товарищу светловолосый парнишка с залихватски зачёсанными назад волосами.

– Скорее всего. Клубу же надо как-то зарабатывать, – так же тихо вторил ему «ботанического» вида брюнет. – Хотя, может быть, они правда озабочены безопасностью…

– Хрен их знает. Вряд ли кто-то сюда придёт для теракта, – с сомнением ответил блондин.

Показав QR-код, Арсений проник в зал. Показ ещё не начался, хотя подготовка шла полным ходом. Было достаточно сидячих мест, и молодой человек собрался было примоститься на кожаный диван, когда его окликнула активно машущая девчонка. Это была режиссёр того фильма, где сыграл Арсений, — Лекса, худощавая девушка с тонкими, невыразительными чертами и ярко-фиолетовыми волосами. Это был её дебют как режиссёра, поэтому она была возбуждена и нервно теребила руки.

Они отсняли «Космос» ещё ранней весной, когда Лекса работала фотографом в крупной студии и имела доступ к помещению и технике. Снимать приходилось по ночам, но Арсения и другую актрису это устраивало — они тогда были свободны, а идея и вкус у Лексы были в прямом смысле "космические", и ни в чём подобном они раньше не участвовали. Единственное, проблема была с главной звездой проекта – мальчиком Семёном, которому было двенадцать лет, но его «прикрытие» взяла на себя его сестра-художница. Опыта работы с детьми у Арсения не было от слова совсем, но визуальная составляющая действительно обещала быть незабываемой, поэтому он решил рискнуть. Новизна только подогревала интерес…

Та самая художница сидела рядом. Её звали Тая – недавняя студентка, действительно талантливая девчонка. Тихая, робкая, со спутанными светлыми волосами, практически прозрачная, но с нереально дерзкими и глубокими идеями внутри. Вместе с Лексой Тая занималась также монтажом и съёмками, поэтому удалось обойтись маленькой командой в пять человек. Арсений тянулся к таким людям — способным, с богатым внутренним миром. Тем, кому есть, что сказать… С ними Арсений чувствовал себя заполненным.

Остальные участники не смогли прийти: у одной девушки основная работа пошла в гору, и она решила оставить творческую жизнь позади, оборвав все контакты, а мальчик Семён пару дней назад умудрился заболеть тяжеленной ангиной. Жаль. Арсению нравилось с ним работать. У него был действительно живой взгляд на вещи, и он, в отличие от многих взрослых, по-настоящему старался…

Как выяснила отошедшая к одному из организаторов Лекса, планируется посмотреть всего пятнадцать короткометражек, и их фильм будет третьим. Лекса от этого немного тряслась, но, как успокаивающе сказала художница: «Зато раньше отстреляемся!» На неё подействовало, она стала чуть собраннее, только продолжила бегать глазами по лицам присутствующих.

Приятель Арсения, Женя, должен был подойти к началу, но почему-то задерживался. Он не участвовал в проекте да и интереса к нему при рассказе Арсения особенного не выражал. Однако, узнав о том, что этот фильм привлёк внимание пусть даже и местечкового мероприятия и будет показан на экране, а значит творческая тусовочка может начать активно постить все фильмы, после чего его товарища могут заметить, вызвался прийти «поддержать близкого друга». Арсений не сразу согласился и уже даже начал думать, как отделаться от навязчивого Жени, но тот пообещал ему помочь в том самом сериале, где Женя тоже снимался, и даже в курилке умудрился пропихнуть интересный сюжетный ход для Арсения. Ну, по крайней мере, он так сказал. Арсений свечку не держал, но действительно ему дали небольшое расширение экранного времени. Но вот было ли это связано со стараниями Жени…

Человек перед сценой махнул рукой, и два рокерского вида парня за пультом засуетились. Через минуту сцена стала ещё ярче подсвечена и включилась грандиозная музыка. Нет, серьёзно — это же показ «молодого» кино, а не «Оскар», к чему этот пафос?

На сцену поднялась девушка в красном костюме и белой блузке. Судя по всему, это была не профессиональная ведущая или актриса, а наиболее свободно держащаяся на сцене представительница организаторов — речь часто сбивалась, хотя она явно готовилась… Девушка поприветствовала всех присутствующих, рассказала про само мероприятие (уже пятый год собираются, юбилей какой-никакой) и пожелала всем расслабиться и получить удовольствие. После этого был представлен первый фильм, который отличился тем, что подготовлен известным режиссёром с хорошим бюджетом, поэтому это кино было многообещающим и могло претендовать на вполне приличные премии.

Картинка была изумительной. Актёры были изумительны. Саундтреки были изумительны. Цвета в кадре были изумительны. Сюжет был… внезапно, не изумительным. Текст, который произносился ртами узнаваемых людей, был неуместным, неживым. Мотивация героев — вы о чём вообще? Понимание того, что происходит, ускользало, хотя и было дано немало ярких деталей. Единственное, что действительно зацепило Арсения, — это, пожалуй, мораль в конце: не жалей время на тех, кто хочет проводить его с тобой, и не отнимай его у людей, которым ты не нужен. Подано всё это гротескно, но, пожалуй, с учётом такого преподнесения это было даже хорошо.

Когда экран погас, раздались громкие овации и на сцену пригласили режиссёра этого фильма. К сожалению, он не смог прийти, как и кто-либо из команды, но все сохранили для него чисто символический приз и дружно признали, что фильм был просто божественный. Даже Арсений не мог не отметить, что по итогу ему самому скорее понравилось, несмотря на эти сюжетные и диалоговые «но». Бюджет и исполнение действительно могли сотворить чудеса…

Второй фильм оказался на порядок слабее предыдущего с технической стороны, хотя и раскрывал проблему домашнего насилия в семье глазами ребёнка. Это было классическое социальное кино, причём под эгидой одного крупного благотворительного фонда. Сюжет тоже не самый цепляющий, хотя нельзя не признать огромного старания непрофессиональных исполнителей главных ролей, которые сами работали в этом фонде, и которые настолько прочувствовано понимали своих персонажей, что от них было просто невозможно оторвать глаз. После на удивление густых аплодисментов были приглашены все задействованные в съёмке лица, и люди стали говорить о том, как важно обращать внимание на малейшие признаки того, что кого-то бьют или унижают дома, что нельзя быть равнодушными, что стоит помогать друг другу. В конце они ещё раз показали завершающий кадр с телефоном горячей линии и попросили распространять этот фильм в соцсетях, чтобы те, кому он может помочь, не прошли мимо… Искренние, завораживающие ребята…

Когда представители фонда заняли свои места, ведущая объявила их фильм. Арсений думал, что совсем не переживает и пришёл с настроением «мир посмотреть, себя показать», но сейчас… Словно все внутренности сжались до тугого жгута.

Погас экран, и зазвучали негромкие разговоры десятков людей и звуки проезжающего поезда. Потом медленно, из темноты, появилось лицо мальчика с закрытыми глазами, сидящего на скамейке на вокзале. Одновременно с окончательным замиранием звуков мальчик резко открыл глаза, и началось волшебство…

Склейка. Мальчик, но уже в скафандре, полностью окружённый чернотой, под звуки электромузыки начинает озираться.

В стиле slow-motion, словно состоя из кучи отдельных склеенных кадров, картинка начала вести нас по космическим фантазиям ребёнка. Вот он видит инопланетянина (которого играл Арсений) и приветливо машет ему, околдовывающему садовый шланг, заставляя его извиваться под звуки волшебной флейты. А вот отвлекшийся мальчик падает в лунный кратер и не может выбраться. В его глазах паника, но уже через несколько секунд добрый инопланетянин спускает в кратер шланг-змею, за который вытягивает мальчика. Они обрывисто, в том же формате частых склеек, смеются на поверхности, и инопланетянин дарит ему сияющий камень, на который мальчик взирает с любопытством, а, подняв голову, видит, как по тому же шлангу его новый друг поднимается в свой космический корабль. Мальчик бежит к нему, пытается что-то произнести, но понимает, что не может издать ни звука и хватается за горло. Инопланетянин с грустным лицом машет ему, улетая в темноту. Парнишка остаётся один, абсолютно один. Вокруг ни души. Мир холоден и безучастен, и даже музыка обрывается, оставляя мальчика в тишине. Он садится, обнимая себя за плечи, и беззвучно кричит…

– Алёша, сынок! Лёшенька! – выдергивает мальчика из космического страха женский голос, и кадр резко переходит на веснушчатое женское лицо. Съёмка становится живой, цельной, а действие возвращается на вокзал.

– Мама! – вскрикивает мальчик, бросаясь на шею маме.

– О господи, а я думала, что не найду тебя, весь вокзал обошла… Ты что, задремал?

– Угу, – вытер лицо кулаком мальчик. – Пожалуйста, скажи, что ты никогда меня не оставишь!

– Ну конечно, сынок! – лучезарно улыбнулась женщина и поцеловала ребёнка в лоб, тоже готовая расплакаться в любой момент.

Картинка начала темнеть, и появилась тонкая курсивная надпись под смесь электронной и фолковой музыки: «Мечты прекрасны, а другие миры только и ждут, что вы их откроете», через пару мгновений дополнившаяся словами: «Но в этом мире вы тоже нужны. Помните, всегда есть те, кто очень сильно вас любит...»

После этого начались титры. Арсений отметил, что его имя стоит последним в списке актёров напротив надписи: «Инопланетный мираж».

Включился свет, и Арсений услышал громкие хлопки. Да, чуть тише, чем в первом фильме, но громче, чем во втором. Некоторые люди из зала смотрели на него с любопытством, узнав под нехитрым гримом исполнителя роли «инопланетного миража». Ведущая степенно взошла на сцену, всё ещё продолжая аккуратно стучать рукой с микрофоном по второй ладони:

– Потрясающий перформанс! Думаю, не я одна в восторге! И, что самое приятное, сегодня здесь есть представители этого проекта! Попросим же их подняться на сцену!

Под вежливые аплодисменты Лекса, Тая и Арсений поднялись по деревянным ступеням.

– Ох, давайте дадим слово режиссёру, – не зная, кому дать микрофон, забегала по их лицам ведущая.

Лекса взяла микрофон, после чего вернулась в безопасную середину между Арсением и Таей.

– Привет! Я Лекса Нижинская, режиссёрка этого фильма, и это моя дебютная работа.

В зрительном зале прозвучали приветственные крики, после окончания которых ведущая спросила:

– Расскажите, пожалуйста, о чём ваш фильм?

– А разве так не понятно? – чуть громче, чем следовало, нервно переспросила Лекса.

– Нуууу… Может быть, не всем? – неловко засмеялась ведущая.

– Надеюсь, это не из-за исполнения, – мягко поднесла микрофон к губам Тая, пытаясь разрядить атмосферу, и тут же дала слово Лексе.

– Ну, эм… Мы пытались показать через метафору фантазии с космосом уход от реальности и неприятие нормальной жизни. И этот побег часто происходит при помощи наркотиков или алкоголя. Маленький мальчик здесь лишь подчёркивает беззащитность человека перед внешней средой и его невозможность противиться одиночеству. Ведь как радовался мальчик своей матери! А иначе… Ведь в своей крайней форме одиночество может даже толкнуть нас на самоубийство…

В зале установилась гудящая тишина, пока режиссёр продолжала описывать суть их произведения. Лицо ведущей с натянутой улыбкой силилось скрыть непонимание и удивление:

– Ничего себе! Вот это глубина… А я подумала, что у вас говорится о преувеличенных детских страхах и фантазиях…

– Не совсем, – натужно улыбнувшись, хрипло произнесла Лекса.

– Но и такое видение тоже здорово, – решил спасти положение Арсений, деликатно взяв инициативу на себя. – Ведь главное в искусстве – это реакция! И было большим удовольствием сниматься в такой красивой работе. Очень надеюсь, что каждый смог сделать свои выводы и не остался равнодушным…

После этих слов он приобнял девушек за плечи и улыбнулся в зал, который немного встрепенулся и вяло похлопал.

– Конечно, разумеется... А почему не смог прийти мальчик? Он такой очаровательный! Просто звезда! Уверена, к концу вечера у него бы отбоя не было от предложений! – приняла подачу ведущая, тоже стараясь свести всё к шутке.

Арсений быстро впихнул микрофон Тае.

– К сожалению, Семён заболел! Но мы передадим вашу реакцию, и, конечно же, в следующий раз, когда мы что-нибудь снимем, он тоже будет участвовать!

– Если захочет, конечно, – с улыбкой вставила Лекса.

– Что же, давайте пожелаем Семёну скорейшего выздоровления, а пока поаплодируем нашей прекрасной команде, и будем надеяться, что в следующем году мы увидим их новую работу!

Под легкий гомон и начавшуюся речь о следующем фильме ребята спустились со сцены.

Дальше фильмы сменяли один другой, но Арсений не мог полноценно погрузиться в эти кинокартины. Женя так и не пришёл, хотя ему показалось, что он видел его в толпе стоящих людей недалеко от пульта звукорежиссёра. Ну и ладно, Арсению было не до него.

Лекса немного расстроилась, Тая её постоянно подбадривала и говорила, что это всё они, дебилы, а их идея очень даже легко читалась! Арсений не очень активно вмешивался и лишь иногда что-нибудь поддакивал, пытаясь поддержать девушек. Его это тоже немного задело, но он прекрасно понимал мысли зрителей, поскольку сам увидел позицию режиссёра лишь после тихого пояснения Таи между сценами, когда они снимали его на фоне нарисованного космического корабля. Вживую прорисованного, между прочим, тут художница всех поразила… Арсений не сомневался, что их следующая работа будет ещё лучше, если они не растеряют свой запал.

Переживал он больше по поводу того, что сам в этой картине был больше статистом. Он терялся на фоне мальчика, был лишь отображением его фантазии, милым добрым инопланетянином. При этом интереса он не вызывал. И если в том, что Семёну действительно могли предложить роль другие режиссёры после сегодняшнего показа, Арсений не сомневался, то про себя у него такой уверенности не было.

Досмотрев последний фильм и услышав завершающее слово ведущей, которая приглашала всех спокойно пообщаться ещё в течение нескольких часов, Арсений поднялся и направился к барной стойке. В горле пересохло, и он попросил бокал чилийского полусухого Мерло. Вино оказалось сносным, но без восторга — к нему явно просились пряный сыр или мясо на гриле… Допив и уже подумывая, брать ли добавку и какого именно напитка, Арсений огляделся на тех, кто остался. Большинство людей предпочли продолжить вечер, общаясь со своими старыми знакомыми или свободно заводя новых.

Лекса и Тая разговорились с двумя режиссёрами одного бытового сериала о многоквартирном доме. Они показали просто трейлер своей работы, по факту включавший только заставку с дешёвыми эффектами и стандартными видами Москвы. Арсений не любил подобную бытовуху, однако легко мог представить их целевую аудиторию. По крайней мере, беседа у них с девчонками клеилась…

Недалеко от Арсения пожилой мужчина поставил опустошённый стакан из-под виски. В мужчине он узнал знакомого режиссёра, у которого снимался в маленьком артхаусном сериальчике, буквально на три серии, да и то в итоге не вышедшем. Это был степенный мужчина хорошо за шестьдесят, с маленькой благообразной бородкой и добрыми голубыми глазами. Арсению обрадовался знакомому лицу и решил заговорить с ним:

– Анатолий Леонидович? Здравствуйте!

– О, Арсений! – крепко пожал руку пожилой режиссёр. – Отмечаешь успешную картину?

– А она была успешной? – натянуто засмеялся Арсений.

– Ну… Меня тронуло, за остальных не скажу. Картинка, исполнение, идея — вышло очень здорово! Тебя там, правда, не сразу узнал…

Арсений что-то невразумительно промычал, не понимая, как на это реагировать.

– Просто… Да нет, наверно, это и хорошо было для образа. Показать персонаж, в первую очередь — вот главная задача актёра! – спохватился Анатолий Леонидович.

«Понятно… Видимо, глаз не резало, но и в душу не запало… Грима-то не так много было, чего тут не узнать!..» – подумал уязвлённый актёр.

– Ну, главное, что фильм понравился, верно? – произнёс он вместо этого.

– Да, конечно! Все ведь для общего впечатления работают, верно? – ободряюще улыбнулся мужчина.

– Согласен… А как у вас дела? Вы работали над одним из фильмов? Над каким?

– Нет, я здесь, скорее, ради общения. Ну, и чтобы не отставать от индустрии совсем уж безнадёжно! Да и вдруг удастся кого-то подобрать, – рассмеялся режиссёр.

– О-о, планируете что-то снимать? – заинтересованно протянул Арсений, неосознанно передвигаясь чуть ближе. Ему нравилось работать с этим режиссёром, а сериал рано или поздно закончится и найти новый проект было бы неплохо…

– Не совсем… Меня тут сделали худруком одного подмосковного театра, где я иногда что-то ставил, поэтому подумываю о кадровом пополнении…

– И актёры нужны? – облизнул пересохшие губы Арсений.

– Да, несколько свежих лиц не помешало бы… – задумчиво посмотрел Анатолий Леонидович.

Они помолчали несколько мгновений, растянувшихся для Арсения до невозможности. Он не отводил глаз от погружённого в свои мысли режиссёра, стараясь уловить любую реакцию. Это было… унизительно. Но работа в театре – это возможный старт и неплохой опыт, а Арсений уже немного отчаялся. Стабильности в его жизни не было, приходилось перебиваться от проекта к проекту, финансов не хватало, и до сих пор его самой хлебной работой была халтурка для Оксаны Владленовны. Даже его сериал, в котором он крутился сейчас, давал совсем небольшие деньги (а уж по сравнению с первыми звёздами они были просто смешными), и он держался там только ради медийности.

– Ну, может быть, если вдруг какой-нибудь театральный актёр есть на примете, дай знать, хорошо? – наконец прервал молчание Анатолий Леонидович.

Понятно… Арсению стало очень обидно, хотя он и понимал, что обижаться тут не за что. Да, ему нравилось работать с этим режиссёром, но нельзя ведь с уверенностью утверждать, что это было взаимно! Однако он всё равно не выдержал и решился спросить:

– А… Почему я бы не подошёл?

– Мне кажется, это не для тебя! – быстро ответил режиссёр. – Платят у нас мало, да и в нашу глушь тебе ехать…

Чего-то он юлит!

– И всё же? – чуть резковато спросил Арсений. – Я без претензий, просто для будущего — если со мной что-то не так сейчас, вы скажите, я поработаю над собой, исправлюсь.

Заиграл легкий лирический джаз, в записи, конечно же. Арсений остро почувствовал диссонанс между музыкой и тем, что клокотало у него внутри…

– Мне кажется, театр не для тебя. Экспрессии не хватает. Ты всегда словно оглядываешься на то, как это выглядит. В кино это простительно, можно кратко погрузиться в дубль, с голосом ты вообще работаешь шикарно, но вот с эмоциями здесь и сейчас… Мм, нет. Извини, мне кажется, ты тут скорее спринтер, очень быстро теряешь настрой. Тебя даже на площадке приходилось «перезаряжать» – ты очень быстро начинал подстраиваться под эмоции людей вокруг. Это здорово, конечно, тонкий настрой, все дела…

– А, вот как…

– Но только от актёра хочется чёткого исполнения замысла, – распалившись, продолжил Анатолий Леонидович. – Вот чтобы сказал, что тебе грустно – и тебе грустно, как бы весело или страшно ни было персонажам других актёров или вообще оператору или режиссёру… А на тебя и наорать нормально было нельзя, сразу свою обиду показывал...

«Довольно!» – как султану из детской сказки, утопающему в монетах, которых он так желал чуть ранее, хотелось крикнуть Арсению, уже пожалевшему, что вывел режиссёра на откровенность...

– При всём при этом, ты хороший актёр, – внезапно подытожил мужчина.

– Пр… Правда? – немного опешил Арсений. Последняя фраза совершенно не вязалась с предыдущими, и ему хотелось выяснить, что же имели в виду.

– Правда, правда! Даже не сомневайся. В тебе что-то есть. Твоё. То, на что может быть интересно смотреть. Просто ты сам пока ещё не понял. Цепляешься за то, за это… Не выявляешь свои сильные стороны.

– А какие они у меня, эти сильные стороны?

– Ну, это ты сам должен понять! – рассмеялся режиссёр, по-отечески ласково смотря на Арсения. – Мне кажется, ты прекрасно умеешь передавать эмоции голосом. Ты не озвучивал ничего? И улыбка — хорошая, искренняя. Когда ты радуешься в процессе работы — одно загляденье! У вашего брата улыбки быстро фальшивыми становятся… Но и тут не без исключений!

– Спасибо, в любом случае! Постараюсь учесть…

– Это лишь моё мнение, и только ты можешь принять правильные решения, — примирительно поднял руки Анатолий Леонидович. – Удачи в любых начинаниях!

– И вам удачи! Уверен, вы будете классным худруком!

Мужчины пожали друг другу руки, и Арсений решил пойти на воздух. Как раз народ начал потихоньку рассасываться, да и настроение к общению испарилось. Приобняв захмелевших Таю и Лексу, общающихся уже с другими людьми и громко смеющихся, Арсений шепнул, что уже уходит. Его не стали задерживать и тоже пожелали ему удачи, договорившись списаться. Им ведь, как-никак, следующий фильм делать! Арсений догадывался, что в отличие от мальчика Семёна, его роль как раз обсуждаема, но не стал ничего говорить.

На выходе из клуба он увидел — а услышал так и вовсе ещё за дверью — компанию из шести человек. В центре этой группы стоял высокий крепкий брюнет, пародирующий одного известного блогера и вызывая этим очередную волну смеха. Это был Женя, или Жека, как он часто сам представлялся. Жека был таким же ищущим актёром – у них даже часто проекты совпадали, правда, конкуренции по амплуа не было никакой. Арсений предпочитал интересные и выворачивающие роли, не брезгуя даже самыми отталкивающими персонажами, постоянно экспериментируя, в то время как его приятель хотел играть сплошь положительных и притягательных красавчиков, благо, внешность позволяла. Харизма из товарища так и пёрла...

– Женя? Привет! А ты чего тут, а не внутри? Или я тебя не заметил?

– О, дарова! Да нет, я заходил, посмотрел несколько последних фильмов да вот с ребятами закорешился, большую часть времени после окончания здесь простояли! Кстати, знакомься…

Женя по очереди представил Арсения своим новым друзьям: двум парням и трём девушкам. Арсений постоял с ними какое-то время, участвуя в беседе. Потом один из парней-режиссёров, представлявших один из последних фильмов, пригласил всех поучаствовать в мастер-классе в их киноклубе, который пройдёт через пару дней. Даже обещали привести одну известную актрису — не Джоли, конечно, но уровень отечественной рекламы и главных ролей в «народных» романтических комедиях у неё был. Арсению было знакомо имя, хотя лицо не всплывало в памяти. Жека с радостью согласился, и Арсений тоже поддакнул. А чего ему терять? Это будет выходной, работой он не загружен — а тут можно и мир посмотреть, и себя показать! Женя почему-то не очень обрадовался, но на словах даже подбодрил, говоря, что будет круто, тем более теперь будет много знакомых лиц!

Попрощавшись с новыми (и одним старым) знакомыми, Арсений поплёлся в сторону метро. По дороге вдоль набережной людей стало как будто больше, хотя и было темно. Жизнь не сбавляла ход, и, словно примерив восприятие окружающих, Арсений понял, как прекрасен вечер, как приятно дышать возле реки и как хороши сами люди: нарядные и принимающие себя любыми, улыбающиеся и задумчивые, спешащие и неспешные. Это немного перезагрузило парня и вернуло от мыслей о собственной несостоятельности к точке «здесь и сейчас». А здесь и сейчас было хорошо.

Глава 3

Через три дня Арсений отправился на мастер-класс. Съемки для сериала вчера прошли хорошо, и он даже за долгое время был собой доволен, поэтому и на мероприятие шёл с ощущением приятного томления.

В метро Арсений достал книгу модного нынче писателя-фантаста, которому, по мнению актёра, не хватало понимания женских персонажей, зато очень фактурными получались мужские. Парень мог представить себя брутальным рыцарем, готовым умереть в едином с товарищами порыве за своего сюзерена; гневным лучником, готовым мстить армии врага за сожженную деревню, где погибла вся его семья; скабрезным трактирщиком, скользящим сальными пальцами по бедру сопротивляющейся эльфийки… Все образы были яркие, и все хотелось примерить. Арсений вообще за это и любил свою профессию – можно было побыть кем-то ещё, представить чужие эмоции, прожить их, погрузиться до самого дна… Чтобы оттолкнуться и вернуться к своей обычной жизни обновлённым и обогащённым.

Мастер-класс проходил в самом центре Москвы. Когда Арсений пришёл в помещение просторной студии, там уже собралось человек пятнадцать и ожидалось примерно такое же количество. Арсению помахал Женя, уже о чём-то разговаривающий со своими недавними знакомыми с киновечеринки.

Ребята стояли недалеко от стилизованного самоварчика и столиков с печеньем. Вокруг негромко переговаривались на небольшом расстоянии разношёрстные группки людей. Арсений подошёл и поздоровался, плавно вклиниваясь в беседу. Обсуждали то, что планируется, и предполагали, как всё пройдет на основании опыта посещения подобных мероприятий. Немного посплетничали об актрисе, которая должна прийти (Арсений всё-таки почитал о ней и посмотрел перед сном одну довольно неплохую комедию с её участием).

Внезапно организаторы мастер-класса зашикали на всех, призывая к тишине. В коридоре послышались какие-то голоса, после чего дверь распахнулась и в комнату упругим шагом вошла привлекательная женщина чуть за тридцать с рыжевато-русыми волосами, свободно спадавшими на плечи. Актриса улыбалась, рассеянно оглядывая аудиторию, периодически задерживаясь на лицах людей взглядом. К ней тут же кинулись организующую мастер-класс молодые режиссёры, которые рассыпались в улыбках и начали наперебой благодарить девушку за то, что она смогла почтить их своим присутствием.

– Ой, что вы, не стоит! Ваше приглашение честь для меня, – замахала руками актриса. – Я не очень опоздала?

– Нет, что вы! – стали разуверять её. – Мы ещё не планировали начинать, подождём ещё пару минут. Проходите пока что…

Девушку повели в компанию более ярких представителей этого киноклуба, и пробиться к ним было невозможно, даже Женю мягко оттеснили, когда он пытался подойти под каким-то предлогом.

Анна была более признана как театральная актриса, хотя многие могли её видеть и в нескольких крупных романтических сериалах, и в военных фильмах, и даже в недавней драме о женской солидарности, которая получила безумную популярность у творческой элиты. Ей хорошо удавались роли взбалмошных возлюбленных главного героя, игривых кокеток и добрых подруг. Она могла легко создать ощущение уюта, юмора и доверительности, поэтому и пользовалась любовью у коллег и зрителей. Для простых обывателей она была немного возвышенна и непонятна, в отличие от многих «народных» актёров, но и в этом направлении Анна работала, стараясь появляться в различных амплуа. У неё было простое, но привлекательное лицо с высокими скулами, большими янтарными глазами и узким, чуть длинноватым носом.

Арсений невольно залюбовался ей в жизни. Она вела себя очень раскрепощённо и мило, в этих простых джинсах и белой рубашке с кружевом… Странно, Арсению никогда не нравились такие женщины, но тут он просто глаз не мог отвести. И смеялась она мягко, словно ручей журчал. Упоительно…

Вскоре организаторы мастер-класса закрыли дверь, решив, что собралось достаточно людей, позвали всех разместиться возле небольшого экрана позади проектора. Арсений встал у зеркала слева от двери, исподволь поглядывая на актрису, ловя каждое её слово и жест. Жека же, как обычно, встал поближе к центру, стараясь быть в лучших местах, и оказался прямо у Анны за спиной.

– Ну что, друзья, – начал говорить один из организаторов. – Спасибо всем, кто пришёл. Сегодня у нас потрясающая гостья, которая, я надеюсь, в представлении не нуждается.

На этих словах Анна всем улыбнулась, ещё раз с интересом оглядев аудиторию. Она привыкла всем нравиться, и это было видно невооружённым взглядом… Возможно, именно за этим она сюда и пришла сегодня.

– Планируется следующая программа: сначала посмотрим и обсудим то, что получилось снять на прошлой неделе. Напоминаю – у нас были короткие этюды в различных жанрах, и, чтобы был соревновательный элемент, предлагаю в конце проголосовать, чей же этюд был лучше!

Последние слова он практически прокричал, и ему весёлым гулом ответило несколько человек – судя по всему, те, кто принимал участие в этюдах.

– Потом мы разобьемся на группы и постараемся отработать различные задания, то есть сделаем новые сценки. Но в этот раз, дабы не затягивать время, сделаем их в живом режиме. Поучимся работать на скорость и сразу набело, без дублей. Для наших актёров это будет полезно! И напоследок – попытаемся сделать несколько сценок с нашей гостьей…

– Ой, а можно будет выбрать, с кем я буду это делать? И тему? – умоляюще сложила руки к груди актриса. – Вдруг кто-то покажется крайне интересным, или ваши работы наведут на какую-то мысль?

– Конечно! Это же взаимовыгодное сотрудничество! Так что любой каприз, – хохотнул второй режиссер.

Первый организатор посмотрел на второго с явным неудовольствием, а затем улыбнулся и сказал, что можно начинать.

Минут за двадцать обсудили прошлые видео, с различными жанрами. Обсуждали всё максимально скомкано, организаторы всех торопили, стремясь перейти к следующим частям, поэтому активной дискуссии не получилось.

Были съёмки в трёх жанрах: драма, ужасы и боевик. Последние два ребята превратили в комедию, правда, довольно интересно всё обставив. Картинка для камеры телефона была весьма приемлемой, поэтому смотреть было интересно, а герои так искренне изображали ужас в одной картине и брутальную ненависть в другой, что половина зала просто умирала от хохота!

Драма тоже рисковала скатиться в комедию за счёт гротескно переданных эмоций, но при этом сюжет оказался достаточно проработанным, поэтому героям частично даже хотелось верить. А уж какую музыку выбрал монтажёр… Получилась довольно лёгкая атмосфера в стиле Вуди Аллена, несмотря на продолжительность в две минуты. Арсений отметил про себя, что в одном этюде взрослый мужчина с мрачным лицом очень комично смотрелся в роли обманутого возлюбленного – было бы любопытно примерить похожую гримасу в его сериале. Вряд ли его поймут, конечно, но чем чёрт не шутит? Нужно же экспериментировать!

Затем, рандомно поделившись на четыре группы, все пытались сыграть случайные сцены, вытянутые по жребию. Команде Арсения, из которой он знал только Женю, выпала задача изобразить ограбление. Другим группам достались отдых с палатками, измена и реклама йогурта (ребята-режиссеры любили давать одно нестандартное задание, считая, что это оживляет встречи и позволяет раскрываться с необычной стороны). На подготовку дали полчаса, растянувшиеся до сорока минут. Анна всё время переходила от группы к группе, с любопытством смотря за их работой, но не вмешиваясь в сам процесс, даже когда спрашивали её мнения.

В своём задании Арсению досталась драматическая роль случайного свидетеля, которого разрывало между страхом и гражданским долгом. На его вкус, персонаж вышел пресноватым, но зато получилось отработать переходы между эмоциями. Жека, игравший, разумеется, брутального грабителя, выглядел куда ярче и харизматичнее. Правда, зачем-то он пытался показать, что не такой уж этот грабитель нехороший, что у него был скрытый благожелательный мотив, который должен был всё оправдать и изменить… Короче, получилось странно, и Арсений мало что понял – что уж говорить об остальных. Но на уговоры изменить своего персонажа Евгений категорически не поддавался.

«Ну и зря, – подумал Арсений. – Побыл бы плохим парнем для разнообразия! Не одних же добрячков играть?»

Выступали они первыми, поэтому им достался приличный кусок внимания, которое не оказала только одна команда, которая продолжала что-то активно обсуждать. Известная актриса не сводила с Жени глаз, хотя и на Арсения иногда задумчиво поглядывала…

Собой молодой актёр был не очень доволен – очень уж невнятным вышел герой. Хотя стоило признать, что его сюжетная линия была более чем оправдана, и в какой-то момент, судя по реакции зала, краем глаза фиксируемой Арсением, сочувствовать ему стали гораздо больше, чем женщине, у которой отобрали сумочку с зарплатой.

Парень иногда завидовал Жене – эффектному, громогласному и привлекающему внимание. Арсений тоже мог быть таким, но у приятеля это получалось максимально естественно. Его можно было не любить, можно было обожать – но совсем игнорировать никак не получалось. Сам Арсений не мог до конца сказать, больше положительных или отрицательных эмоций вызывал у него товарищ и коллега по совместительству. С ним точно было интересно и весело, и казалось, что это уже стоило того, чтобы проводить вместе время.

Вторыми выступала та самая "реклама йогурта". Как Арсений понял из речи организаторов, в этой команде актёров не было, зато были два профессиональных оператора и один хореограф, которая, несмотря на пятидесятилетний возраст, лихо отплясывала в роли упаковки йогурта с импровизированными из салфеток фруктами. Ещё двое ребят вообще пришли за компанию, поэтому не особенно участвовали в сценке, но в финальном мини-танце поучаствовали. О боже, как же они краснели!.. Арсений сочувствовал ребятам и надеялся, что это не оттолкнёт их окончательно от подобных мероприятий!

Третья сценка была от «палаточной» группы – той самой, которая готовилась во время демонстрации Арсения. Они решили попробовать изобразить стационарное расположение вокруг импровизированного костра, где велись «тарантиновские» диалоги. Непосредственно участвовали трое мужчин и две женщины. Как пояснил режиссёр, в этой группе оказалось целых два сценариста и один режиссёр и два человека, которые пробовали себя как актёры, поэтому это был самый уравновешенный по составу коллектив. Получилось довольно интригующе: выверенные реплики дополнялись продуманными переходами и выразительными жестами при раскрытии своих секретов. Один герой и вовсе пересказал рассказ из «Тёмных аллей» Бунина, но, вероятно, этого никто не заметил. Кто-то даже начал снимать ребят на телефон! Исполнение у неактёров страдало, но идея и грамотное распределение времени и баланса были на высоте! Анна была околдована, да и сам Арсений тоже. А вот Женя шепнул ему: «Ты хоть понимаешь, что происходит?», вызвав у Арсения невольную улыбку. Видимо, он не их зритель! Хотя вроде странно – такой стиль в кино ему чаще нравился… Пояснять ничего, однако, Арсений не решился да и не был уверен, что сможет понятно рассказать.

Завершала вторую часть встречи группа из постоянных посетителей киноклуба. Сработали они слаженно, непосредственно играло всего два человека, но и остальные были задействованы: перемещали декорации из подручных материалов, включали музыку и даже имитировали крик совы, чтобы показать гнетущее молчание между героями.

Эта команда решила разыграть домашнюю драму, когда жена случайно открыла телефон мужа. Сам факт измены не озвучивался, но реакция героини была гораздо красноречивее. Арсению нравилось, когда показывали, а не рассказывали, и у этой команды получилось сказать многое, не говоря практически ничего. Ему казалось, что этих актёров он даже видел где-то мельком, да и чувствовалось умение работать в подобном формате. Тем более что это была сбалансированная, сработанная команда. Тема никому не была близка, поэтому реакция оказалась даже менее принимающей по сравнению с предыдущим вариантом, да и команду Арсения приняли лучше (хотя он сам дал бы своим лишь третье место). Но выступающим «изменщикам» было не до этого, они старательно погрузились в проект и делали это только для себя, получая удовольствие от процесса. Самая правильная позиция, на взгляд Арсения!

Анне понравилось, кстати. Она словно была очарована исполнением ребят и продумыванием мелочей. Арсений ощутил прилив симпатии и понимания, увязая ещё больше… Он так долго в упор смотрел на неё, что она заметила и обернулась, заставив его торопливо отвести взгляд. Краем глаза, однако, он видел, что она старалась сдержать улыбку и заинтересованно смотрела на него какое-то время.

Наконец организаторы предоставили слово Анне. Она решила выбрать несколько ребят, чтобы с ними попробовать импровизации на заданную ей тему. Актриса задумчиво обвела всех сгрудившихся вокруг неё людей взглядом, явно наслаждаясь повисшим в воздухе напряжением.

– Итак… Наблюдая за вами, мне захотелось начать с такой импровизации – вы (она указала на парня с грустным лицом, игравшего изменяющего мужа) и вы (улыбнулась женщине, изображавшей задорную пачку йогурта) попробуете изобразить пару пожилых супругов. Я буду вашей дочерью, которая не хочет с вами общаться и только и ждёт, когда вы умрёте и оставите ей с мужем квартиру. Как вам задумка? Согласны? Ну что ж, тогда приступим!

Вместе с известной актрисой они вышли в центр комнаты, где до этого демонстрировались этюды. Все замолчали, затаив дыхание. Арсений не рассчитывал на что-то выдающееся, но тоже замер в ожидании.

Начали они резко, без раскачки. Анна стала кричать во всё горло на своих «родителей»:

– Как же я вас ненавижу! Всю жизнь мне испортили своими планами и решениями. В педагогический этот дурацкий запихнули! Как вы могли? А сейчас нам с Лёликом нужно жильё, так что было бы справедливо с вашей стороны уехать на дачу, а нас поселить здесь!!!

– Милая, что ты такое говоришь? – опешил «папа». – Мы всё для тебя делали, как ты можешь?

– Конечно, дорогая, мы уедем, если ты хочешь. Вань, ну что ты ей противоречишь! Она права, они молодые, им ещё жить да жить, – заняла оправдательную позицию «мама».

– Вот именно! Нам нужна жилплощадь, а то мы устали уже по съёмным мотаться, – подбоченившись, напирала на них Анна.

У Арсения немного заболела голова. Анна была хороша, чувствовался профессионализм, да и остальные были не так плохи… Но уж больно это напомнило Арсению недавнюю подработку в «Нити Ариадны» с этой детско-родительской и бабушкино-внучкиной травмой. Видимо, он слишком вжился в историю Маргариты, и теперь становилось не по себе от подобной тематики. Словно залез в чужую жизнь. Только в отличие от рассказа Маргариты этот эпизод был хотя бы ненастоящим…

В конце Анна зарыдала, плечи судорожно затряслись, «отец» пытался неловко приобнять дочь, но она оттолкнула его – и через секунду сама бросилась в объятия растроганной «матери». На этом данная сценка и завершилась. Подобному веришь, и будь данная сцена эпизодом сериала – Арсений бы его добавил в свой «вишлист» для просмотра. Ну, когда бы эмоционально отошёл, конечно.

Вытерев лицо и тепло улыбнувшись своим «родителям», когда они возвращались в круг зрителей, Анна обвела глазами всех, и, чуть подумав, выдала, что хочет продолжить трогательно-гневную серию, но немного в другом образе. Она задержала взгляд на Жеке (Арсений почему-то почувствовал укол ревности), но в итоге позвала в круг другого симпатичного актёра с ярко-рыжими волосами, который участвовал в этюде у костра. Женя словно лимон проглотил, так сильно это уязвило его самолюбие! Рыжему нужно было изобразить мужа несчастной жертвы, который её избивает каждый день из-за необоснованной ревности. Также, стараясь поддержать заданный Анной темп, тот сразу начал.

Он толкал девушку, кричал на неё, даже один раз поднял в воздух и болтал из стороны в сторону, пока она трясла тонкими руками и ногами, словно тряпичная кукла, и в итоге швырнул (довольно деликатно, однако) на пол. Сама Анна закрыла лицо руками, повернулась к нему спиной и, всхлипывая, стала дрожащим голосом просить его остановиться, но он не слушал и продолжал кричать. В конце сам рыжий чуть не заплакал и пулей выбежал из круга. Эффектно… Через минуту парень вернулся в круг и помог подняться улыбающейся актрисе. Нет, Арсений точно его где-то видел!!! В каком-то фильме из достаточно неплохих, вот только роль была небольшой… Надо приглядеться к нему – хорошо работает!

После небольших аплодисментов рыжий вернулся в круг, и Анна с довольной расслабленной улыбкой после сцены оглядела лица окружающих. Потом еще раз оглядела всех, уже с более спокойным лицом. И ещё раз… Один из организаторов мягко заметил, что, наверно, они успеют по времени сделать только ещё один подобный эпизод. Анна кивнула, подумала несколько секунд, после чего задержала взгляд на Арсении.

– Молодой человек – если вы не против, конечно – можно попросить вас быть моим партнером в следующей сцене?

Арсений остолбенел. Он не ожидал, что Анна может обратить на него внимание и захотеть с ним играть. Сердце отчаянно застучало в груди.

Его влекло к актрисе, но он опасался своих ощущений, думая, что это что-то животное и это лучше переждать. Может быть, он тоже ей интересен?! Да нет, просто, наверно, профессиональный интерес…

– Да, конечно! А какая планируется тема?

– Мм… Давай попробуем – можно же на ты? – встречу людей, которые были помолвлены, но были разлучены из-за революции в их стране. Как раз недавно читала про нашу гражданскую войну, захотелось погрузиться. Согласен?

– Да, конечно! А какая точная причина нашего расставания? – уточнил Арсений. Ему всегда требовалась полная картина, чтобы погрузиться в образ. Он вообще туго импровизировал, а тут ещё и Анна… Какая же она всё-таки красивая!

– А это не так важно, – лукаво подмигнула девушка. – Если будет легче, попробуем сцену без слов, чтобы главное за нас сказали выражение лица и тела. Ну как, справишься?

Арсений на долю секунды задумался, но тут же кивнул. Тем более, что в круге некоторые зашептались – многие сами хотели сыграть с Анной, а тут ещё и он слишком много разговаривает, в отличие от предыдущих!

Он вошел в центр круга, тихо переговаривающиеся люди окончательно замолкли. Анна стояла с закрытыми глазами напротив в пяти шагах от него. Арсений не знал, как себя вести, и решил подождать хода от Анны.

Внезапно по её лицу пробежала рябь, она широко распахнула глаза и в упор посмотрела на него. Арсений постарался более сдержанно повторить выражение лица своей напарницы, после чего широкими шагами подошел к ней и обнял. Она быстро обхватила руками его плечи и сильно сдавила, так, словно боялась отпустить. Арсений аккуратно погладил спину девушки и зарылся лицом в её волосы. Его сознание словно покрылось пеленой, и он перестал контролировать ситуацию.

Девушка подняла голову, плавно отдаляясь от лица Арсения, и посмотрела на него своими сумасшедшими глазами. Арсений никогда не думал, что может «утонуть в чьих-то глазах», считая это выражение избитым. Но не сегодня…

Прекрасные, золотисто-ореховые, они почти полностью почернели от расширенных зрачков Анны. Её губы были полураспахнуты, дыхание чуть участилось... Она словно ждала чего-то. И он поцеловал её. Медленно и бережно, но одновременно с силой Арсений прижал свои губы к её. Языки мягко переплелись, а руки заскользили по телу, осторожно исследуя. Она определённо отвечала на поцелуй!

Актёры вжимались друг в друга самозабвенно, словно перестав слышать весь остальной мир, в голове слышался только ток крови, и Арсений не смог бы точно сказать, в какой момент это перестало быть игрой.

Они потеряли счёт времени, но по какому-то неуловимому сигналу смогли оторваться друг от друга, деликатно прерывая поцелуй и отодвигаясь, уже не глядя друг другу в глаза. Картинка перед Арсением немного расплывалась, вся кровь до этого хлынула к лицу, ну, и ниже, конечно…

Арсений наконец смог почувствовать напряженную тишину со стороны окружавших их участников киноклуба. Все молчаливо следили за ними, не решаясь нарушить тишину. Напряжение между ним и Анной наоборот начало потихоньку спадать, словно море стихало после неистового шторма…

Раздались первые неуверенные хлопки, которые затем усилились и переросли в звонкие аплодисменты. Окружающие были заворожены, хотя и не знали точно, как на это реагировать.

Первой сориентировалась Анна. Она деликатно взяла Арсения за руку и несколько раз низко, по-театральному поклонилась, вынуждая молодого человека сделать то же самое. Это вызвало улыбку и усиление аплодисментов. Завершив поклоны, Арсений догадался вернуться в круг, чтобы не привлекать к себе дополнительное внимание.

– Ни хрена себе вы зажгли! Красавчик! – со смешанными эмоциями на лице тряс его руку Женя, продолжая ещё что-то говорить, но Арсений слушал его вполуха.

Встреча подошла к концу, Анна поблагодарила всех, сказав, что это был потрясающий опыт! На Арсения она словно специально не смотрела, хотя сам он не сводил с неё глаз. Режиссёры-организаторы ещё раз поблагодарили её, после чего сказали, что им уже пора расходиться, хотя они, конечно, хотели бы ещё потрудиться!

Половина, особенно те, кто пришли впервые, быстро покинули мастер-класс, что-то активно обсуждая. Арсений ловил на себе бросаемые украдкой взгляды, но он их не замечал, погруженный в свои мысли и неловко пытаясь следить за Анной.

– Ну что, подкатишь к ней? – допытывался его Женя, до этого болтавший с другими людьми, с которыми быстро завёл знакомство, а теперь не отлипал от Арсения. – Возьмёшь её номер?

– Да, я хочу, – немного неожиданно для себя ответил Арсений. А действительно, почему бы и нет?

– Хочешь, я могу взять за тебя, если ты стесняешься? Мне кажется, это нормально будет, тебе спокойнее...

– Нет, спасибо большое! Я справлюсь сам.

– Ого! Слова не мальчика, но мужа! Удачи, бро! – пытаясь скрыть лёгкую обиду, хлопнул его по плечу Жека.

Анна сейчас общалась с кем-то из актёров, которые облепили её плотным кругом, и уже стояла вполоборота, собираясь уходить. Арсений быстро подошёл к ней, когда он направилась к двери.

– Анна, извините, что отвлекаю…

– Мне казалось, мы на «ты», – улыбнулась девушка, показывая небольшую щербинку между передними зубами.

– Да, конечно! Я хотел поблагодарить в... тебя за этот этюд. Было круто! – сбивчиво произнёс он.

– Согласна! Было хорошо, и даже для меня самой немного неожиданно, – засмеялась она, и голос стал более грудным, бархатным.

– Может быть, увидимся как-нибудь? – выпалил Арсений.

«Дурак! Тупица! Ты чего так сразу?!» – панически пронеслись мысли в его голове, но девушка этого, видимо, только и ждала, потому что быстро ответила:

– Да, конечно! Запишешь мой номер?

Анна продиктовала последовательность цифр и, шепнув напоследок: «Буду ждать!» – быстрой походкой направилась к двери. Растерянный Арсений подумал, что стоило бы проводить девушку, но, здраво оценив её поведение, сообщавшее, что девушка куда-то спешит, решил ещё побыть несколько минут в киноклубе.

Глава 4

Дома Арсений принял душ, практически сдирая кожу мочалкой и обжигая спину, стараясь хоть как-то прийти в себя. События мастер-класса волновали: он вспоминал эти мягкие губы, нежные руки, сумасшедше прекрасные глаза… Поцелуй был просто великолепен!

Вытершись и надев домашнее, Арсений разогрел спагетти с томатной пастой, приготовленные накануне. Он воспринимал готовку как необходимость, предпочитая простые блюда, не требующие много внимания. Иногда баловал себя сладким, иногда пробирало на мясо, но в целом к еде он относился спокойно. А вот в выборе вина был весьма привередлив!

Но сейчас даже для равнодушного к еде актёра пища показалась непривычно пресной, как влажный картон, и лишь нарастающее тепло в желудке подсказывало, что он всё же ест и вот-вот насытится.

Наскоро поговорив с мамой по телефону и ответив невпопад на её вопросы, парень стал маяться, не зная, куда себя деть.

«Когда можно ей позвонить? И звонить ли вообще? Может быть, она дала номер просто из вежливости, и это для неё ничего не значит?»

Но память услужливо показывала, что нет – что-то это всё же для Анны значило. Может быть, она и не испытывала такого жаркого влечения, как Арсений к ней, но интерес определённо был.

Подумав, что лучше он позвонит через несколько дней, выждав небольшую паузу для приличия, – так он в книге какого-то пикап-гуру прочитал – Арсений решил ещё немного проветриться и прогуляться по вечернему лесу. Накинув лёгкий пиджак, молодой человек покинул квартиру.

Да, говорить об экологии в Москве и на её окраинах не приходится, но всё равно Арсению нравился лес недалеко от его дома. Там он чувствовал себя чище и живее, мысли прояснялись.

Когда он углубился в лес и уже практически не видел свет от проезжающих машин, ему позвонила бывшая девушка Анжелика. Они сохраняли подобие дружбы, при этом практически не общаясь. Хотя за прошлый год, что они официально не встречались, трижды виделись и даже один раз чуть снова не сошлись.

– Арсик, солнышко, привет! Это Лика, узнал? – хрипловато спросила девушка. Её номер и уж тем более голос были надежно вбиты в память, но она всё равно каждый раз уточняла. Как булгаковской Фриде из «Мастера и Маргариты», ей было важно, чтобы не забывали её имя и её саму. До мельчайших деталей.

– Конечно, Лик. Тебя невозможно не узнать!

– Хорошо, – потеплел голос у девушки. – Чем занят?

– Да ничем, гуляю возле дома по лесу… А ты где? Что делаешь?

– Ой, я по магазинам бегала, не знала, как время убить… На Курской, до тебя могу доехать за полчасика. Встретишь у метро?

– Ого, да ты, я гляжу, настроена решительно? – хмыкнул Арсений. Его немного покоробила её беспардонность. Могла бы уточнить, занят он и вообще готов ли к встрече. Это словно было само собой разумеющимся. Однако, решив не вредничать, он всё же ответил. – Да, конечно, сейчас тогда тронусь к метро, всё равно вечер свободен.

– Отлично! Буду ждать нашу встречу с нетерпением!

В этом была вся Анжелика – внезапная, взбалмошная, непонятная не то что окружающим, но даже родителям и самой себе. Высшее психологическое образование престижного университета помогало только осознавать собственные проблемы, но никак не решать. По специальности она всё равно не работала – перебивалась работой менеджера в офисе (на этой работе задержалась довольно прилично, уже на четыре месяца) или находила различные варианты подработки фрилансом, например, занимаясь оформлением сайтов или написанием рекламных текстов. Очень талантливая девчонка, на самом деле.

В личной жизни тоже был кавардак: у неё были три бывших молодых человека, между которыми она периодически курсировала, то снова расставаясь в слезах, то возвращаясь как ни в чём не бывало. Помимо Арсения, который, надо отдать ему должное, на очные встречи соглашался нечасто, в основном поддерживая флирт по сети, в её арсенале был суровый тату-мастер Валера, способный оставить синяки в результате выяснения отношений, а также изнеженный богатенький Володя, живущий на деньги родителей, принимающий Лику в любом состоянии и балующий её дорогими подарками. Помимо их троих периодически возникали и другие молодые люди, но в основном Анжелика в свойственной ей манере была верна своим избранникам…

Арсений подошёл к метро и купил любимый Ликой мятный раф. Подумывал купить цветы, но в итоге не стал – слишком большие вложения в бывшую девушку всегда возвращались болью. Причём не так важно, моральные были вложения или материальные: Лика всё умудрялась превращать в оружие. А раз всё равно будет больно – зачем платить больше?

Но в этот раз он чувствовал себя немного иначе. Ведь у него появилась Анна! Или не появилась?.. По крайней мере, мысли Арсения были заняты уже совсем другой девушкой, и теперь он на Ликины провокации не поведётся!

Из метро барышня вышла, радостно улыбаясь, и заключила бывшего парня в объятия, чуть не заставив расплескать кофе. Девушка была как обычно прелестна: шёлковая лиловая рубашка, помада в тон, чёрные брюки с высокой талией, подчёркивающие длинные и стройные ноги, универсальная сумка от модного бренда… Из офисного свободного стиля выбивались только небрежно рассыпавшиеся по плечам тёмно-каштановые волосы и любимые розовые кроссовки на высокой платформе, которые Арсений видел уже в который раз и которые слегка раздражали его тем, что Лика становилась одного с ним роста (а если он сутулился, то и вообще казалась выше). В общем, чертовски привлекательная и стильно одетая девушка. Даже когда были проблемы с деньгами, что случалось нередко, на своём гардеробе и косметике девушка не экономила.

Лишь лихорадочно блестящие и бегающие большие тёмные глаза наводили на мысль, что перед вами глубоко травмированный человек, который, возможно, даже не осознаёт, кто конкретно нанёс эту травму. Арсений всегда отгонял эту мысль, но именно такое выражение глаз он считал её самой красивой чертой…

Не сказав ни слова благодарности, девушка взяла пластиковый стаканчик, бесперебойно треща обо всём: о работе, о ссоре с родителями, о подруге, которая переспала с её новым молодым человеком, который теперь остался, конечно же, в прошлом. Ведь Лика была большой моралисткой и считала измены недопустимыми!

Всё было как обычно. Немного настораживал излишне лихорадочный блеск в глазах и непривычно быстрая смена тем, но Арсений списал это на форс-мажорные обстоятельства.

Незаметно молодые люди подошли к дому Арсения. Анжелика заставила его зайти в магазинчик внизу и купить шампанское и лёгких пирожных.

– А ты сама не хочешь вложиться? Вообще вроде как ты ко мне в гости идёшь, – нахмурился Арсений. Наглость Лики иногда переходила всякие границы.

– Ну что ты, лисёнок, какие гости? Свои же люди! В следующий раз такой пир тебе закачу, даже не сомневайся! – излишне громко засмеялась девушка. – В конце концов, мне парень изменил, мог бы войти в положение!

Арсений обречённо вздохнул. Конечно, благодарности в этой девчонке всегда было как у депутата совести – периодически, конечно, бывают какие-то угрызения или всполохи добрых дел, но это скорее исключение. При этом, что всегда поражало Арсения, – Лика была безумно доброй и щедрой! Сентиментальная и великодушная, она постоянно публиковала сообщения о помощи бездомным животным и больным детям, всегда могла приютить несчастную подругу или прикрыть нерадивого коллегу. Но во всех остальных случаях вела себя как совершеннейшая эгоистка!

Бывшие возлюбленные поднялись в квартиру Арсения на четырнадцатый этаж. Арсений проявил себя галантным кавалером: поставил шампанское в морозильник, чтобы быстрее остыло, и занялся сервировкой их нехитрого стола, ища что-нибудь в холодильнике. Лика помыла руки, после чего всё время сидела на кухне, легко улыбаясь и смотря в окно на темные деревья, погружённая в свои мысли, которые иногда прорывались волной мимики.

Арсений, вняв примеру Лики, тоже часто залипал на виды из окна. Вот вроде и не самый шикарный район, но этот вид на лес позволял немного отдохнуть душой. Арсений любил иногда посидеть на балконе с кружкой чая или глинтвейна и просто ни о чём не думать…

Наконец шампанское было поставлено на стол, с лёгким хлопком открыто и разлито по фужерам. Ребята произнесли дежурное «За встречу!», стукнулись бокалами и уже в более размеренном темпе начали обсуждать события последних дней, свои мысли и планы. Арсению не очень хотелось говорить, поэтому он больше задавал наводящие вопросы и поддакивал. Параллельно он невольно любовался девушкой – выразительные скулы, большой жадный рот, сочно накрашенный тёмной помадой, большие глаза... Каждая чёрточка лица умножала её дикую притягательность!

Видимо, в какой-то момент в голове Лики что-то щёлкнуло, и она перешла к более решительным действиям. Быстрым движением стерев след пирожного со своей щеки, она закинула руки молодому человеку на шею и прямо посмотрела в глаза. Арсений выдержал взгляд, ожидая, что же последует дальше… Лика попыталась поцеловать его в губы. В отличие от сегодняшнего неожиданного события на мастер-классе, здесь молодой человек точно знал, что поцелуй нужен не сам по себе, являясь лишь прелюдией. Поэтому он мягко, но уверенно отстранил девушку. Вчера он мог бы ответить, прекрасно осознавая последствия в виде секса без обязательств, но после сегодняшнего дня не собирался на это идти. Его сердце не совсем свободно, и возвращать сомнительные отношения с бывшей он не хотел.

– Что случилось? – с плохо скрываемой обидой спросила Лика.

– Ничего. Просто не нужно.

– У тебя кто-то появился? – чуть внимательнее уточнила она.

– И да, и нет. Но делать нам этого точно не стоит…

– Чего этого?

Арсений не стал отвечать на явную провокацию, лишь молча посмотрел на бывшую девушку. Внезапно она заплакала. Не демонстративно, навзрыд, а как-то тихо, по-детски. Арсений смотрел на неё с непониманием, не зная, как реагировать на это.

– Лик, ты чего? – он нерешительно коснулся плеча девушки.

– Ничего, отстань! – сбросила она руку парня и закричала: – Никому я не нужна!!!

Лика выбежала из кухни и закрылась в ванной, включив воду. Ей нужно было время выплакаться, поэтому Арсений решил дать ей время. Главное, совсем о ней не забыть, чтобы не закрепить в её голове дурную мысль о её ненужности. Допив бокал шампанского, он убрал оставшуюся еду в холодильник и перемыл посуду, после чего подошёл к ванной и аккуратно постучал.

– Лика, Ли-и-ика. Ты меня слышишь?

Вода стихла. Через несколько секунд тишины Арсений повторил стук и позвал девушку ещё раз. Наконец дверь открылась, и высунулась Лика с потёками смытой косметики на лице.

– Чего?

– Ничего. Успокоилась? – мягко уточнил Арсений.

– Да, – отрывисто сказала Лика, не глядя на Арсения.

– Ну иди ко мне, – раскрыл он руки, после чего, увидев нерешительность девушки, сам притянул её к себе. – Ты чего расклеилась?

– Не знаю. Паршиво как-то, – хлюпнула носом Лика, но плакать, судя по всему, больше не собиралась.

– Ладно, уже поздно. Тебе завтра на работу?

– Угу…

– Пошли, я тебе постелю, переночуешь у меня.

– Да не надо, – слабо постаралась отодвинуться девушка, но Арсений подавил протест в зародыше.

– Надо! И не спорь… Ляжем вместе, ничего страшного. Я тебя в таком состоянии не отпущу.

Арсений за десять минут постелил ей постель, выделил чистое полотенце и домашнюю футболку. Сам он тоже быстро подготовился ко сну, поставил будильник на завтра и лёг. Засыпая, они немного поболтали с Ликой. У неё, видимо, начинался плохой период. Пока что силы были, но что будет дальше, он не знал. Она правда довольно долго задержалась на своём месте работы, начала что-то строить и теперь очень боялась, что всё начнёт рушиться.

– Не переживай! Думаю, всё наладится. Лёня твой урод, так что грустить тут нечего.

– Я в целом себя мерзко чувствую, если честно. Разбитой или надтреснутой, как бы это ни звучало. Боюсь, дальше только хуже будет. Не первый раз уже…

– Ерунда! Это просто реакция на стресс, – Арсений успокаивающе погладил Лику по голове.

Сам он не до конца верил в свои слова, но чувствовал своим долгом успокоить бывшую девушку. Он продолжал гладить Лику по волосам, пока та не уснула, после чего закрыл глаза и сам.

Глава 5

Арсений проснулся раньше обычного, в половине седьмого. Настроение было приподнятое. Лика в его футболке свернулась под одеялом и уютно посапывала. Тихо, чтобы её не потревожить, парень выскользнул из комнаты, аккуратно прикрыв дверь, после чего принял душ, почистил зубы, побрился и оделся. Сегодня нужно было поехать на съёмки мерзотного сериала, в котором он играл, и быть на павильоне стоило в 11 утра. Помня о том, что там будет Жека, Арсений решил принарядиться, поэтому надел клетчатый светло-серый костюм (надо не забыть натереть до блеска ботинки!), купленный специально для нарядных выходов два года назад, когда у него ещё были мечты о частых выходах в свет, и вишнёвую рубашку, подаренную Ликой. Чуйка на вещи у неё всегда была безукоризненной – рубашка сидела на Арсении безупречно, прекрасно подчеркивая его внешность.

Арсений приготовил лёгкий омлет на двоих, разложил по тарелкам и полил кленовым сиропом, а также заварил молочный улун, который Лика очень любила. Ему нравились интересные сочетания, и он любил экспериментировать со вкусами. На прошлой неделе, например, была жареная говядина, политая сиропом со вкусом солёной карамели – на удивление, довольно приятно получилось!

– Мм, круто выглядишь! А одеколон какой… Мужчина мечты! – незаметно для Арсения подкралась сзади Лика, довольно потягиваясь.

– Спасибо! – хмыкнул парень, искренне польщённый комплиментом девушки. Этот одеколон ему подарила подруга-лесбиянка Динара, и у Арсения были серьезные опасения, что запах может ему не подойти. Слишком резкий, не его вкус. Но Динара тогда убедила его, что многие успешные люди покупает именно этот аромат, и именно он может придать ему немного уверенности, которой временами не хватает…

Парочка обменивалась малозначительными фразами. Закончив трапезу, Лика вызвалась помыть посуду, раз уж Арсений организовал завтрак, и парень не стал с ней спорить. После девушка достала ноутбук, но Арсений деликатно намекнул, что ему к десяти на съемки и не хотелось бы опаздывать. Лика подула немного губы, но в итоге всё равно оперативно оделась и вышла с Арсением.

Она была немного поспокойнее по сравнению со вчерашним днём, но по мере удаления от дома настроение девушки стало гаснуть. По дороге они обсуждали последний проект парня, который она якобы смотрела (в чём он сильно сомневался, поскольку говорила общими фразами и старалась соскочить с темы, максимум прочитала описание сериала). Арсений не стал мучить девушку и перевёл тему на её работу. Тут Лика была более заинтересована, но тоже её запала хватило лишь на краткое описание последних склок с коллегами, и разговор утих ещё до метро. Ехали они молча, Арсений даже достал книгу, а Лика стала скролить Инстаграм.

На пересадке на кольцевой линии молодые люди обнялись на прощание, сказали, что обязательно увидятся в ближайшие дни, после чего каждый поехал в свою сторону.

Арсений прибыл на площадку даже чуть раньше положенного, половины съемочной группы еще не было. Хотя, надо сказать по-честному, в этом проекте были не самые дисциплинированные сотрудники… Не то чтобы все актёры разгильдяи – хотя и этот предрассудок часто оказывался правдив – но конкретно на съемки этого сериала наплевать всем. И режиссёру, который одобрял почти все дубли, кроме совсем уж неудачных; и актёрам, которые часто прочитывали реплики непосредственно перед сценой; и сценаристам, писавшим откровенную чушь и предлагающим такие диалоги, что у Арсения порой возникало ощущение, что реплики одного и того же персонажа пишут разные люди, которые потом их даже не удосуживаются соединить. В общем, бардак.

Встречались и добросовестные ребята, конечно. Операторы трудились качественно, монтажёры тоже особо не халтурили, да и некоторые актёры старались в меру своих сил – обычно это были либо молодые (из-за больших ожиданий и сохраняющегося романтизма от съемок), или зрелые, недавно начавшие терять популярность (скорее по привычке, нежели желая вернуть упущенное). Себя Арсений относил к категории старательных, хотя по отношению к проекту прекрасно понимал и «халтурщиков»…

Сцены с Арсением планировались в начале дня, поэтому парень спокойно пошёл в общую гримёрную (отдельных не было даже у исполнителей главных ролей). Костюмерша сухо улыбнулась парню, оценивающе оглядела то, в чём он пришёл, спросила, что за сцена планируется, после чего сказала только снять пиджак и немного расстегнуть пуговицу.

– И так отлично выглядишь, на твой размер мы лучше не подберём! – чуть улыбнулась она, и это заметно подняло настроение Арсения. Эта дама не из тех, кто просто так будет отвешивать комплименты…

Сразу после этого в комнату ворвалась миловидная пухленькая блондинка, раскрасневшаяся от спешки. Девушку звали Катя, и она была начинающим гримёром, обычно выступающим вторым номером у своей более опытной коллеги. Всего 22 года, но зато старания и вкуса ей было не занимать, и иногда даже доверяли подкрашивать ведущих актрис.

С этой девушкой вышла интересная история пару месяцев назад. Арсений был приятен Кате, и иногда они немного заигрывали друг с другом. Парню нравились её скромность и привычка краснеть от любой мелочи, а также большие голубые глаза и полные губы. Несмотря на свою профессию, на самой девушке был минимум косметики и нейтральная одежда. Арсений начал ухаживать за Катей, у них уже намечались отношения, но потом Арсений впал в прокрастинацию, раздумывая о том, нужны ли ему сейчас отношения и стоит ли вообще в это ввязываться.

В итоге он позвал их погулять вместе с подругой к Динаре – у той была шикарная квартира в центре и свободный выходной, поэтому Арсений решил воспользоваться случаем и произвести впечатление за счёт обеспеченной знакомой. Произвел – Динара всем очень понравилась. Все много смеялись, веселились, пили крутые напитки и пробовали вкусную еду, приготовленную Катей из продуктов Динары. Потом Катя стала всё меньше и меньше отвечать на сообщения и уклоняться от встреч, да и Арсений уже подзабил… А через несколько недель, придя в гости к Динаре, узнал, что девушки встречаются.

С тех пор они хорошо общались, стараясь не замечать искры, которая была ранее. С Динарой тоже дружили как ни в чём не бывало, но тему их полунамёков с Катей так и не обсудили...

– Фух, чуть не опоздала! – отрывисто сказала Катя. – Здравствуйте, Алла Михайловна! Привет, Арсений.

Костюмер скупо кивнула, парень же более тепло поздоровался и завязал непритязательную беседу, пока она раскладывала кисти, баночки и другой инвентарь. Выяснилось, что сегодня главного гримёра не будет, поскольку её привлекли к другому проекту, а так как в их сериале всё равно сегодня нет особенно сложной работы, то решили, что Катя справится. Пройдясь пуховкой по лицу, чтобы он не блестел в кадре, девушка тепло улыбнулась и отпустила его на съемочную площадку.

За это время актёры, необходимые для первых сцен, уже собрались, и двое из них направлялись в гримёрку. Заканчивали настраивать свет, режиссёр говорил с оператором, какая съемка сейчас планируется (спойлер – по качеству никакая) и какие ракурсы потребуются в ближайшее время. Жени еще не было, хотя и его сцены были чуть позже, поэтому можно сказать, что он вполне ещё успевал.

Через 15 минут начались съемки. Главная героиня рассказывала своей подруге о том, что чуть не поцеловалась с персонажем Арсения, на что подруга делала круглые глаза и зажимала ладошкой с алыми нарощенными ногтями рот, в очевидном даже для пятиклассников притворстве удивляясь, как она так могла… По нехитрому сюжету именно эта подруга попросила героя Арсения поухаживать за героиней, сказав, что та в него безумно влюблена.

Сюжет как сюжет, но надо было позавидовать мастерству сценаристов расписать эту сцену минут на пять экранного времени при всей событийной ненасыщенности… А уж эти нарочитые эмоции актрис! Но девчонки старались как могли, надо отдать им должное.

В следующей сцене как раз выступал герой Арсения. Он должен был метаться по комнате, заламывая руки, периодически поглядывая на телефон в ожидании друга (которого играл Андрей, рослый парень с лицом отъявленного негодяя, хотя в жизни неплохой человек, единственным значимым недостатком которого было завышенное самомнение).

При небольшой технической заминке, пока актёры послушно ждали начала съёмки, к Арсению подошёл только что переодевшийся Женя, игравший брата главного героя с маленькой побочной линией.

– Ты чего так поздно пришёл? – спросил, пожимая руку, Арсений.

– Да у меня ещё не скоро сцена… Ну как ты, Анне написал?

– Нет пока, решил выждать несколько дней! Боюсь казаться навязчивым…

– Ну и правильно! Пусть не зазнаётся, – одобрительно кивнул приятель. – Она, конечно, птица не твоего полёта, но должна тоже помучиться, а не получать всё по щелчку!

– Думаешь, я до неё не дотягиваю? – задумчиво сказал Арсений, которого резанули слова Жени.

А ведь правда: она успешная актриса, красивая, состоятельная. А он кто?

– Нет, что ты! Дотягиваешь! – Женя заметил реакцию Арсения и слегка улыбнулся.

«Словно рад тому, что задел меня, – пронеслось в голове у Арсения, но он быстро выкинул эти мысли из головы. – Да нет, зачем ему меня унижать?»

– Просто не нужно дополнительно повышать её значимость, – продолжил Жека. – Это же золотое правило пикаперов! Чем больше она мнит о себе и чем доступнее ты ей кажешься, тем быстрее потеряет интерес и перейдёт к другому. Я бы на твоём месте вообще пропал на неделю, а потом внезапно появился, словно случайно о ней вспомнил.

– Неделя? Не слишком ли долго? – засомневался Арсений.

– Нормально, не ссы! Ты меня знаешь, я же херни не посоветую.

«Знаю, конечно… А вот с последним мог бы поспорить», – подумал Арсений, но вслух согласился с предложением и поблагодарил.

Неполадки были устранены, и все вернулись к работе, но Арсений почему-то завис на мысли, правильно ли он поступит, если даст Анне несколько дней «потомиться». Видимо, он так задумался, что начал подхалтуривать, поскольку даже «режиссёр–которому–на–всё–насрать» сказал, чтобы парень взял себя в руки и хоть немного постарался. Арсений отогнал назойливые мысли и исправил ситуацию.

В следующей сцене обеспокоенный Андрей приезжал к своему другу для серьезного разговора. Во время этой весьма эмоциональной беседы Арсений признавался в своих чувствах к девушке персонажа главного героя и даже немного приукрашивал попытку поцелуя.

– Да как ты мог?! – кричал главный герой. – А я тебе ещё рассказывал, что собираюсь сделать ей предложение!

– Не уверен, что она бы согласилась! – желчно отвечал персонаж Арсения в следующем кадре. – Она вчера была явно не так уверена в своих чувствах к тебе…

– Ты лжёшь!!!

На этих словах Андрей взял коллегу за ворот рубашки и энергично тряхнул его несколько раз. Арсений должен был оттолкнуть приятеля в притворной злости… Вот только почему-то злость стала казаться совсем не притворной. Словно это сейчас ему говорят. Словно он сам свой персонаж, который – мы же знаем сериалы – никогда не будет с Анной, и все его попытки вызывают только смех и сочувствие...

Арсений, пытаясь вырваться из крепкого захвата Андрея, сначала попробовал сильно оттолкнуть того, а потом, когда не получилось, с размаху ударил коллегу по скуле, отбрасывая того на метр назад. Арсений сам не ожидал, что сделает это так сильно, он просто не рассчитал… «Ах ты!» – обиженно прорычал Андрей, кинувшийся к Арсению, но получил второй удар – в лучших христианских традициях – в другую щёку. После этого он уже не стал сдерживаться и бросился на Арсения, повалив его на пол. Они катались по полу, молотя друг друга, куда руки дотянутся: по лицу, по плечам, в живот...

– Хватит! – закричал режиссёр. – Самодеятельностью они занимаются, совсем охренели?!

Товарищи по площадке кинулись их разнимать, растаскивая в разные стороны. Лицо Андрея было красным и помятым и выражало глубочайшую обиду. Арсений выглядел ничуть не лучше, хотя эмоционально уже начал остывать и даже чувствовать вину за этот неприятный срыв.

– Ты чего? – удивлённо спросил его Женя, оттягивая его подальше от столпотворения.

– Да так, увлёкся, – рассеянно ответил Арсений, показывая, что хочет передохнуть в одиночестве.

Пожав плечами, Женя отошёл от приятеля и пошёл к кучке обсуждающих и перемывающих кому-то кости актрис (судя по взглядам на недавно подравшихся парней, понятно, кому) и через несколько мгновений уже активно участвовал в беседе. Ну и ладно.

Режиссёр с недовольной миной просматривал отснятые кадры и тихо советовался с оператором. Очень уж он не любил импровизации и малейшие отхождения от сценария… Но пару минут спустя он задумался, позвал одного из продюсеров и отсмотрел эту сцену ещё и со второй камеры. Внезапно он хмыкнул и подошёл сначала к пыхтящему Андрею, которому впопыхах замазывала расцветающие синяки Катя, выдернул его из кресла и потащил к одиноко стоявшему у стены Арсения.

– Совсем вы, пацаны, охренели, конечно. Так самодеятельничать, – отчитывал их режиссёр. – Но признайтесь честно – заранее договорились?

Ребята непонимающе посмотрели на режиссёра.

– Неплохо получилось! Не прям постановочная драка, конечно, но если поколдовать на монтаже, то, думаю, можно будет сделать довольно натурально и сочно. Должно оживить наше болотце! – хохотнул режиссёр. – А пока что передохните минут двадцать, а потом подмажьте морды и идите доснимать эти сцены… Мы за это время немного со сценаристами подумаем, как подправить из-за этой вашей импровизации реплики, чтобы смотрелось нормально.

Молодые люди посмотрели друг на друга и дружно отправились к их столу с чаем и закусками. Передохнуть, по наставлениям режиссёра. Только заварив чай и окончательно восстановив дыхание, Арсений решился вступить в диалог:

– Ты это… Извини! Я чего-то совсем вошёл в образ, случилось минутное помутнение… Разыгрался! Я не со зла…

– Да забей! Я сам не промах, неплохо тебя помял… Растерялся поначалу, конечно, но потом решил себя отпустить. Вдруг и для съёмок полезно, к тому же? Там же герои в реальности бы и подрались, скорее всего. А то наши сценаристы написали, дебилы, какое-то английское чаепитие… Так хоть на жизнь стало похоже!

Перебросившись ещё несколькими репликами и допив чай, повеселевшие молодые люди вернулись в гущу событий, узнать, что же напридумывали их гении мысли.

Там выяснилось, что сценаристы и другие ответственные за сюжет лица посчитали, что сцену стоит оборвать на драке, чтобы оставить своеобразную недосказанность. Таким образом, съемки на сегодня у Арсения были закончены, а вот у Андрея немного изменились реплики для его беседы с главной героиней сериала.

Арсений потихоньку собирался домой, решив не оставаться на сцены коллег, когда к нему подошёл один из сценаристов.

– Арсений? – вежливо уточнил худощавый молодой человек чуть постарше актёра. – Меня попросили обсудить с вами небольшие изменения в истории вашего героя.

– Да, конечно! Может быть, отойдём, чтобы шум не мешал?

– Согласен…

Арсению сказали, что у него получился очень яркий и запоминающийся образ и им очень довольны! Однако («Вот она, действительно значимая часть», – понял Арсений) бюджет сериала немного сократили, и было принято решение уменьшить общее количество серий. Таким образом, линии некоторых персонажей стоило завершить в ближайшее время, и герой Арсения, к величайшему сожалению продюсеров, режиссёров и зрителей и вообще всех-всех-всех – один из таких.

По сюжету, в ближайшие съемочные дни он должен будет провести прощальную беседу с главной героиней, которая скажет ему, что не сможет поддерживать с ним ни любовные, ни даже дружеские отношения. После этого благородный парень должен будет положить письмо в ящик главному герою, в котором напишет, что уезжает работать на Крайний Север и скорее всего они больше не увидятся. Конечно же, персонаж Арсения признает свою вину и раскается в том, что оговорил главную героиню и что очень ценит их дружбу с героем. Но, к сожалению, в настоящий момент он не сможет смотреть на их счастье искренне, а они ведь так этого заслуживают…

– Крайний Север? Вот так сразу? Без всякой предварительной подготовки, без поясняющих сцен? Хотя бы откуда он вообще взял эту работу? – начал допытываться Арсений. Он, конечно, был не самого высокого мнения о художественной ценности данного сериала, но такой бог из машины даже ему показался чересчур.

– К сожалению, могу только передать вам эти слова, решение уже приняли… Просили извинить за такое внезапное изменение, поскольку у вас и оплата зависит от количества серий… Думаю, за следующий съемочный день они успеют всё отснять, после чего вы сможете обратиться к нашему главному бухгалтеру. Так что за финансовую часть не переживайте, вас не обманут.

Тут лицо сценариста стало чуть теплее, и он посмотрел на Арсения с искренним сочувствием. Конечно, он не мог не понимать, что вот так уходить с проекта никому не понравится, да и обоснование слабоватое, но что делать?

Арсений стоял, как громом поражённый. Да, это был нелюбимый проект да и платили не так много. Но других вариантов у него не было, а из денег осталось только то, что выдали в «Нити Ариадны», не считая небольших накоплений, которых едва бы хватило и на неделю спокойной жизни.

«Чёрт, как не вовремя, как же не вовремя», – суетливо проносились мысли в голове, пока он стоял в одиночестве у стены после того, как сценарист уже ушёл. «Я ведь ещё хотел поухаживать за Анной, с ней простой кафешкой не получится отделаться. Да и не хочется!»

К нему подошла Катя, которую смутило потерянное выражение лица актёра.

– Всё в порядке? На тебе лица нет.

– Да, всё хорошо, – автоматически сказал Арсений. – Хотя… Вообще-то так себе. Похоже, завтра будет мой последний съемочный день…

– Да ты что! Это всё из-за вашей ссоры с Андреем?! – округлила глаза Катя. – Вроде же всё хорошо разрешилось? Тот же Андрей доволен, похвастался, что вас похвалили...

– Официально вроде как не из-за этого, просто решили сменить линию персонажа. Да и в целом количество серий хотят сократить, так что у многих планы изменятся…

– Благо, я на окладе у канала и не очень завишу от конкретных проектов, – улыбнулась девушка, но быстро спохватилась. – Извини! Я такая бестактная… Хочешь, можешь к нам с Динарой заскочить? Она рада будет, и ты развеешься... Съемки через пару часов должны закончиться, подождёшь чуть-чуть? Но только если ты этого хочешь!

Он немного подумал, после чего улыбнулся девушке.

– Спасибо большое за поддержку! Но я лучше сегодня побуду в одиночестве, поищу другие проекты… А к вам обязательно заскочу! Принесу вина какого-нибудь интересного, посидим, поболтаем...

Ему нравилась Катя, по-человечески. Она была трогательная и сочувствующая, такая добрая младшая сестра…

– Да, конечно! Мы всегда тебе рады.

Арсений и вправду решил побыть один и направился в книжный магазин.

Раз в месяц парень наведывался за книгами, стараясь пополнить свою небольшую, но разнообразную библиотеку. Иногда он просто присматривал себе интересных авторов, и потом находил их в интернете или в аудиоформате. Но кое-что и покупал. Особенно он гордился недавно приобретённым подарочным изданием «Братьев Карамазовых». Стоило это, конечно, весьма прилично – но разве Достоевский не достоин этого?..

В итоге актёр решил купить томик стихов Байрона (очень советовал Дима, поэтому купил в оригинале – заодно прокачает английский язык), пособие по нейролингвистическому программированию (это по рекомендации Жени) и сборник рассказов популярного молодёжного писателя (хвалила Лика). Арсений любил читать, но вот с выбором часто возникали проблемы. Словно не мог ответить, что же ему самому интересно. Иногда вёлся на яркую обложку или интригующее описание, за которыми скрывалась гремящая пустышка… Это всегда очень разочаровывало. Поэтому последние пару лет он покупал только то, что советовали знакомые или любимые книги своих кумиров. С просмотром фильмов дела обстояли получше: помогали отзывы критиков, или обсуждения коллег, или он просто смотрел режиссёров, которые на слуху. Но тут уже включалась насмотренность и большая профессиональная вовлечённость.

После книжного он отправился домой. Пока ехал в метро, решил почитать про НЛП. С психологической точки зрения там раскрывались очень любопытные приёмы, часть которых могла пригодиться ему как актёру, но эти хитрости скорее понадобились бы для кастингов или же заведения необходимых связей.

У автора точно был дар, как минимум, в выборе подходящих выражений. Один пример был как раз из жизни актёров. И ведь какой образ! Пьёт человек кофе в перерыве между сценами, и тут входит именитый режиссёр с соседней съёмки. Завязывается непринуждённая беседа, в процессе которой удаётся «ввернуть» несколько психологических «якорей» и создать ощущение родства между людьми. Режиссёр околдован и думает, что же это за потрясающий человек такой! Актёр, естественно, скромно (но не особенно скромно, мы же знаем себе цену) говорит, кто он, немного приукрашивает свои достижения на прошлых проектах, и вуаля – этот режиссёр зовёт актёра на кастинг, который тот с лёгкостью проходит, а в процессе работы его отмечают только в положительном ключе.

Читая, Арсений так и видел, как эти фишки опробовал на нём и окружающих Женя… В этом было своё очарование, особенно, когда эти попытки манипуляций были видны за километр! Если подумать и выкрутить это до гротеска – хотя сам Женя никогда бы в этом не признался – но гадкие герои получились бы у него просто потрясающе фактурными! Какое яркое амплуа скользкого типа из нуарных фильмов...

Почему-то мысль о Евгении вызвала раздражение, поэтому Арсений постарался переключиться на что-то другое.

Перед сном потренировался под видео – это всегда проясняло мысли, к тому же держать себя в форме было частью профессии. Потом разделся, написал нескольким знакомым из постели, не нужны ли актёры на какой-либо проект, и, не дождавшись хоть какого-то ответа, лёг спать.

Глава 6

На следующий день Арсений действительно отыграл роль по предложенному сценарию. Отыграл объективно посредственно. Анатолий Леонидович был прав – от его эмоционального состояния игра сильно зависела. Но всех устроило, а значит, и наплевать… Управились за один день, правда, пришлось немного задержаться.

Во время разговоров с коллегами он узнал, что не с ним одним так поступили. Так же глупо решили «убить» брата главной героини, а добрая бабушка персонажа Андрея должна была через пару серий умереть от сердечного приступа. Денег на проект выделили мало, рейтинги стали проседать – вот сценаристы и решили в отчаянной попытке хоть что-то сделать, чтобы немного оживить проект событиями, которых крайне не хватало раньше. То пусто, то густо…

У Жени съемки наоборот сегодня отменились, зато завтра в его распоряжении целый день. Но это и к лучшему: Арсению почему-то не хотелось с ним говорить. По крайней мере, пока не появится хоть какая-то определенность с Анной.

Он решил позвонить ей в понедельник. Как раз пройдёт достаточно времени, чтобы не казаться навязчивым, но не так много, чтобы не истрепать собственные нервы. Возможно, Женя и прав с увеличением интервала, но Арсению было не по себе от мысли, что долго не увидит Анну, и это потихоньку сводило его с ума.

Вечером позвонила Лика:

– Арсик? Привет! Как твои дела?

– Хорошо, – соврал Арсений. Не хотелось грузить её своими проблемами. – У тебя как?

– Да никак… С Лёней поговорили, извинялся, но судя по всему, возвращаться ко мне и не хочет, – Лика тут же спохватилась. – Но ты не подумай, я бы и сама его не приняла! Просто… Обидно как-то. Мне изменили, меня предали, и – никакого раскаяния. Словно и не было ничего.

– Я понимаю, – глубоким успокаивающим голосом проговорил Арсений. Измена для любого человека удар, а тут ещё и эмоционально нестабильная девушка. Арсению хотелось её поддержать, поэтому он продолжил разговор. – Какие планы на эту неделю?

– Да не решила ещё… Наверно, дома буду ближайшую неделю.

– А работа? – удивился он.

– А, ну, конечно, помимо работы!

– Точно? – подозрительно спросил Арсений. – Ты же не уволилась?

Арсению очень не хотелось, чтобы бывшая девушка наступала на одни и те же грабли. Работа ей не то чтобы нравилась, но была была одной из немногих стабильных вещей, а значит, служила своеобразным маркером сохранности Лики.

– Да, то есть нет, конечно! Не уволилась! – вспыхнула девушка, повысив голос. – Я что, по-твоему, совсем не умею справляться с проблемами?

– Нет, что ты, Лик, я просто переживаю…

– Спасибо. Ой, ладно, у меня вторая линия, ещё созвонимся.

Беспокойство Арсения от явного обмана девушки выросло, но вскоре было потеснено собственными проблемами.

В ближайшие несколько дней Арсений просматривал различные прослушивания, готовый взяться почти за любую работу, и даже выбрал один вариант в рекламе в ближайший понедельник. Знакомый также предложил прийти на пробы в новом молодежном сериале, где всегда были нужны лица на эпизод.

Утром в воскресенье неожиданно позвонила Динара, сказавшая, что очень соскучилась, и звала посидеть у них дома. У них с Динарой были доверительные отношения; она была ему больше братом, чем другом. Им было интересно вместе, и можно было не притворяться и не казаться лучшей версией себя. Если с тем же Женей Арсений не мог до конца расслабиться, а с Димой ему хотелось предстать в более выгодном свете, то здесь можно было показать и свои не самые приятные черты.

Динара жила в своей квартире, купленной обеспеченными родителями. Её папа занимал высокий пост, лишь иногда приезжая навестить дочь или отправляясь вместе на отдых в какой-нибудь фешенебельный отель за рубежом. Она любила девушек и совсем недавно открылась перед ними. Родители с восточным менталитетом приняли это непросто, и тема стала табу в кругу семьи. Но зато перестали знакомить с молодыми людьми… Старшие брат и сестра, в свою очередь, поддержали её и иногда звонили и спрашивали про личную жизнь Динары, родители же выходили на связь совсем редко и чаще ограничивались денежными переводами.

Планов всё равно не было, поэтому Арсений легко согласился и даже сам не заметил, как доехал до станции «Тверская». Когда он поднимался по эскалатору, ему позвонила мать. Она была счастлива в их маленьком городе с новым мужем и двумя младшими детьми, десяти и восьми лет, но старшего сына мама не забывала, и они созванивались раз в несколько дней. Обычно разговор был более бытового плана и часто сводился к пересказу новостей из своей жизни.

Нельзя сказать, чтобы они были очень близки, но оба чувствовали себя в какой-то степени обязаными поддерживать общение, хотя особой тоски друг по другу не чувствовали. Обменявшись с мамой несколькими событиями из жизни, а именно рассказав без подробностей про ситуацию с сериалом, о том, как активно он сейчас вынужден искать работу, и в ответ узнав о том, что, судя по всему, цены на школьную форму на следующий год должны подскочить, – Арсений попрощался с мамой и договорился о том, что позвонит на следующей недели. И он как раз дошёл до дома Динары.

Пройдя вместе с кем-то из жильцов в подъезд и взбежав на четвёртый этаж, он позвонил в дверь. Динара открыла в джинсах и рубашке с газетным принтом от Balenciaga и смущённо приобняла друга, а он потрепал её по коротко стриженным волосам.

Он прошёл в прихожую, и навстречу ему из уютного кожаного кресла поднялась Катя.

– Привет, Арсений! – робко подняла руку в приветственном жесте девушка. – Рада, что ты пришёл!

В холодильник поставили красное сухое Samantha’s Garden – Арсений не пробовал, но Динара заверила, что очень любит его за насыщенный, немного пряный вкус и приятное послевкусие. Динаре он в этом отношении доверял – она вытаскивала его иногда в различные винотеки или приглашала домой в небольшой компании оценить интересный вкус или редкий сорт. Это никогда не заканчивалось попойкой – ей всегда удавалось удержать баланс.

Катя сервировала барный стол мясными закусками, сыром и фруктами. Парень отметил, как привычно она это делает, и пожалел, что так долго к ним не мог выбраться – девушки, судя по всему, частенько устраивали званые обеды и любили их.

Арсению стало неловко, что он пришёл к ним в дом с пустыми руками.

– Давайте я что-нибудь закажу? Не хочу чувствовать себя нахлебником. А тут такой стол...

– С ума сошёл! Ты мой гость, это самое главное, – бескомпромиссно заявила Динара, пресекая на корню все разговоры на этот счёт. В вопросах гостеприимства с ней правда было лучше не спорить, такое уж воспитание…

Катя закончила накрывать на стол, и они открыли вино, приступив к закускам. Девушка свободно включилась в беседу и рассказала, что съемки в сериале подходили к концу, снимали совсем впопыхах и сильно порезали сцены и сюжетные арки, к тому же приходилось задерживаться. Многие актёры были недовольны таким режимом работы, как и другие члены съёмочной группы, но, судя по всему, финансы урезали даже больше, чем изначально планировали. Последние серии с Арсением планировались к выходу через неделю, и ему было бы интересно почитать комментарии зрителей.

Катю уже позвали быть одним из гримёров для крупного фильма под патронажем канала. Вроде команда больше, и самостоятельность должна была прибавиться, поэтому, когда она рассказывала о своём потенциальном проекте, чувствовалось, что она гордится собой, и Арсений поневоле за неё порадовался.

У Динары всё тоже неплохо – её ждало повышение в компании, что было бы ещё одним шагом к полной независимости от семьи. По крайней мере, финансовой. У неё был по-настоящему мужской подход к работе и обеспечению семьи – она всегда говорила, что собирается полностью содержать себя и свою половинку. Хорошо, если у Кати будет всё складываться с карьерой, но Динаре было важно, чтобы её девушка работала не из-за нужды, а ради удовольствия.

Поддавшись атмосфере доверительности и откровенности, а, возможно, просто третий бокал вина начинал давать о себе знать, Арсений сказал:

– Конечно… Но, слушай… Кать, ты извини, если что, – он поднял руки. – Но ты мне в каком-то смысле нравилась, и мне казалось, что это взаимно. Что произошло между вами? Понимаю, что это всё дела давно минувших дней, но мы никогда на самом деле не обсуждали эту тему. Хотелось бы закрыть гештальт! Не думал, что тебе вообще нравятся девушки.

– Ну… Если честно, я тоже не думала, – смущённо потёрла нос Катя. – Я не встречалась с девушками, целовалась пару раз по пьяни в подростковом возрасте, но никогда не воспринимала это всерьез. Думала, что я чистая натуралка! Но Динара оказалась очень хорошей… Я даже думаю, что это лучшее, что случалось в моей личной жизни!

На этих словах она улыбнулась и, краснея, взяла Динару за руку, большим пальцев погладив её по запястью.

– А ты, Динар? – немного подождав, чтобы не нарушать идиллию, спросил Арсений. – Знала ведь, что Катя мне интересна…

– А ты вспомни, как ты говорил о своих чувствах, – спокойно парировала девушка, не отводя глаз. – И видеться с ней не хотел, и не был уверен, нравится ли она… Я же, когда с ней познакомилась, поняла, что эта девушка достойна самого лучшего отношения. Влюбилась, если честно. И осознала, что никому её не отдам.

Катя немного помрачнела на словах об отношении Арсения – видимо, Динара ничего ей об этом не говорила. Но быстро оживилась, просветлев лицом, услышав про любовь Динары.

– К тому же при личной встрече ты был сильно погружён в свои мысли и совсем не обращал внимания на Катю. Если бы я поняла, что она тебе нравится – по-настоящему, а не по остаточному принципу – я бы с тобой честно поговорила и сказала бы, что собираюсь её добиваться… Но в любом случае извини, если задели.

– Да, прости, – кивнула Катя.

– Перестаньте! – немного растрогавшись, взмахнул руками Арсений. – Главное, что сейчас вы счастливы!

Девушки были словно созданы друг для друга, идеально дополняя недостатки каждой и позволяя раскрываться достоинствам! В порыве чувств немного охмелевший Арсений встал, подошёл к девушкам и обнял их. Все были очень тронуты...

– А я думал, что меня не раскусить, – всё-таки разочарованно озвучил свои мысли Арсений.

– Нет, – одновременно сказали девушки и засмеялись, освобождаясь из объятий. Потом Катя продолжила: – У тебя всегда всё на лице написано. Голос убедительный, ему хочется верить без оглядки, но вот лицо частенько выдаёт твои настоящие мысли…

Услышав подобную мысль в очередной раз, парень задумался. Может быть, и правда: работа с лицом – его слабая сторона…

Посидев ещё немного, они начали вторую бутылку вина – на этот раз это было «Focus Zuc di Volpe», сочетавшее в себе более ягодно-нежный вкус с привкусом чёрного перца. Очень необычно, но скорее в приятном смысле… Отличная всё-таки у Динары винная карта!

Поэтому, желая сменить тему, Арсений начал рассказывать про мастер-класс, кратко обрисовал картину с сериалом и неудачами с поиском работы, а также упомянул, что в его жизнь снова ворвалась Лика.

– Так, дружище, не распыляйся! – хлопнула Динара его по плечу. – У тебя есть контакты этой актрисы?

– Да, мы обменялись после мастер-класса…

– Ну?..

– Чего ну-то?! Женя посоветовал повременить, и я с ним в целом согласен...

– Так, во-первых, ты сам сказал, что хочешь позвонить, поэтому насрать на Женю. А во-вторых, таким макаром девушку могут и увести, пока ты титьки мнёшь – не её титьки, прошу заметить, а свои воображаемые! Напиши или позвони ей! Девушкам инициатива нужна, а не твоя сложная натура, будь мужиком!

Арсений с сомнением посмотрел на свой телефон.

– Давай, звони! Прямо сейчас! – ткнула его в бок подруга. Катя послушно закивала, подбадривая его.

Арсений набрал номер Анны, но телефон был выключен. Он немного расстроился. Может быть, она вообще дала ему нерабочий или чужой номер?

Друзья ещё посидели полчаса, после чего решили разойтись.

Попрощавшись, Арсений захотел пройтись по Тверскому бульвару и немного подумать. Прогуливаясь мимо неоновых вывесок в уже стемневшем, но неумолкающем городе, он почувствовал вибрацию телефона.

– Алло?

– Прошу прощения, мне с этого номера звонили недавно, просто телефон был выключен…

Это была Анна. Немного запыхавшийся голос, с узнаваемой томной хрипотцой, но одновременно очень будничный. Этот голос, наравне с уверенной, но деликатной манерой держаться, и понравились Арсению при встрече…

– Да, А-ан-на, з-здравствуйте! Это Арсений, с мастер-класса, помните? В этот вторник который проходил. Вы мне ещё свой номер оставили… У нас был совместный этюд с…

Парень на минуту запнулся и даже покраснел – его лицо всегда легко пунцовело от малейшего смущения, что иногда мешало работать. Особенно, если это не планировалось по сценарию…

– А… Молодой человек с чувственными губами и крепкими руками, – её голос легко спустился на пол-октавы и заиграл кокетливыми нотками. – Тебя разве забудешь? Я ещё удивилась, почему ты не звонишь…

Уши Арсения запылали, а голова закружилась. Ого, она думала о нём!

– Я… Хотел позвонить, но… Было много работы… – начал мямлить Арсений.

«Возьми себя в руки, тряпка!!!» – подумал он.

– Знаете, Анна… Когда мы сможем с вами увидеться?

– Ох, со мной говорят о свидании, но по-прежнему обращаются на «вы»? – промурлыкала девушка. – Вроде бы договорились общаться на «ты»? Возьми какого-нибудь друга и приходи на мой завтрашний спектакль. А после можем поболтать немного…

– Да, конечно, – обрадовался парень. – А где будет постановка?

– Ну, мы в каком веке живем? – засмеялась девушка. – Это, мне кажется, совсем несложно выяснить. Позволь мне сохранить интригу хоть в этом…

– Понял… Хорошо, спасибо большое, Анна! Рад буду увидеть вас… Тебя!

– И я тоже, с нетерпением жду!

Не дожидаясь очередной реплики парня, Анна отключилась.

«Обалдеть! Динара была права, стоило просто позвонить ей… Она ждала меня!» – ликовал Арсений. Осталось только решить, какого друга позвать на постановку. Поскольку Динара была равнодушна к театру, а Женю звать было бы просто глупо, то выбор пал на Диму.

У друга завтрашний вечер оказался свободен, и в процессе телефонного разговора методом совместного гугления ребята выяснили всю информацию про постановку. Договорились встретиться у дверей театра в половине седьмого, благо оставалось в продаже еще пять билетов, и Дима даже оплатил их онлайн. Арсений не знал, как много потратит в ближайшее время и скоро ли будет работа, но всё равно тут же перевёл деньги – он спокойно относился к долгам, но видел немало примеров, когда даже небольшие суммы могли поссорить близких людей.

Перед сном Арсений получил сообщение от Жени: «Привет, как ты? Как твои успехи с той актрисой?..))» Подумав, Арсений решил немного утереть нос приятелю, который явно скрыто желал неудачи – как же так, известная актриса и заметила не его, прекрасного Евгения, а не пойми кого! Поэтому он написал в ответ: «Неплохо! Договорились пообщаться после её завтрашней постановки!» – «Ох**ть!!! (череда шокированных смайлов», и, чуть погодя: «Ну ты и крут! А чего не сегодня?», и ещё через пару минут: «Судя по сторис в инсте, она сейчас на какой-то премьере отжигает».

Арсений в очередной раз удивился прошаренности товарища и скорости поисковой работы. Он был подписан на Анну, но, видимо, сторис были совсем свежие.

«Ого, не знал! Но спасибо за информацию, подкинул идей для завтрашнего разговора)))» – ребячество, но отчего-то очень захотелось так написать. «Ахах! Рад служить, сударь!» – на удивление добродушно ответил Жека. Даже странно – обычно товарищ был самолюбив и обидчив, когда чувствовал, что над ним подтрунивают. Может быть, не понял? Или действительно рад за него?

Арсений перевёл тему, и, обменявшись ещё несколькими шутейками, ребята свели беседу на нет. Было не очень поздно, поэтому Арсений посвятил остаток вечера просмотру другого фильма с Анной и репетиции того, что будет ей говорить при встрече.

На следующий день, надев свой лучший кремовый костюм, в сверкающих лакированных ботинках и специально купленной утром рубашке, Арсений вызвал такси для поездки в театр заблаговременно. Чтобы избежать риска внезапной пробки, выехал заранее, поэтому подъехал даже чуть раньше условленного времени.

Пока ждал Диму, начал разглядывать здание театра: не самое примечательное, из металла и стекла, больше подходящими бизнес-центру, с раздвижными дверьми. Только по афишам можно было догадаться, что здесь находится «храм Мельпомены». В плане архитектуры Арсений был консерватором и привык к помпезным театрам, но опыт подсказывал, что судить по зданию точно не стоит. Если руководство не скупится на внешнюю обложку, не факт, что будут также щедры на зарплату сотрудникам и внутренние удобства.

Публика при всём при этом была достаточно подходящей для культурного отдыха: несколько женщин в вечерних платьях, люди всех возрастов были аккуратны и оживлены. Даже несколько детей не были сильно недовольны своим положением, да и кислых мин практически не было. У этого театра на удивление был достаточно либеральный и преданный зритель…

Дима пришёл в условленное время и пожал руку другу. Показав билеты на входе, они зашли внутрь.

– Как дела? – дежурно спросил Арсений, отвлекаясь от рассматривания интерьера театра. Там было уже более привычно – фотографии актёров прошлых лет, картины различных постановок, крупные люстры и обилие золота… При этом всё было довольно современно, практически не вычурно. Арсению нравилось внутри, и он быстро посмотрел на себя в зеркало недалеко от гардероба, чтобы убедиться, что он соответствует окружению.

– Знаешь, отлично! – ответил товарищ, поставил телефон на беззвучный и посмотрел другу в глаза, расплываясь в улыбку. – Много хорошего случилось… У нас ещё есть время?

– Да, времени вагон. А что такого случилось? В прошлый раз ты немного загруженный был…

– Загруженный был по тому же поводу, – хохотнул товарищ. – Сейчас расскажу! Только можно, я отлучусь на минуту?

– Я с тобой! А потом да – обсудим...

Было без пятнадцати семь, когда ребята зашли в зрительный зал, решив оставить полноценное рассматривание фойе на антракт. Места были не лучшими, на последних рядах, зато почти в середине.

Усевшись, Дима задумчиво почесал бороду, и сказал:

– Слушай, по поводу того, что я хотел тебе рассказать...

– Судя по твоему голосу – что-то важное и волнительное происходит! Выкладывай!

– Я, это… В Америку лечу.

– В отпуск, с семьей? – непонимающе посмотрел Арсений. – Завидую! Сам последний раз выбирался только в тур по Европе, да и то в старших классах…

Дима немного замялся.

– Да нет, не в отпуск… Работать поеду, в Лос-Анджелес, оператором. Отправил пару месяцев назад резюме, прошёл уйму собеседований по Zoom, показал свои работы, выполнил для них ТЗ… И вроде три недели назад пришёл ответ, что я им подхожу, и мне сделали приглашение. Я быстро подал все документы в посольство, оставалось только ждать одобрения. По рабочей визе вроде как нечасто отказывают, да и работодатель солидный… И вот как раз сегодня пришло одобрение!

Арсений потерял дар речи. Конечно, Дима был талантливым парнем, и у него было весьма приличное портфолио, но чтобы получить предложение, не отрываясь от работы здесь… Он почувствовал легкий укол зависти, но быстро взял себя в руки и улыбнулся. «Прекрати, он это заслужил! Тем более, это твой лучший друг! Надо радоваться!»

Видимо, ощутив небольшое замешательство, Дмитрий озабоченно посмотрел в глаза товарищу.

– Что-то не так? Что думаешь об этом?

– Нет, ничего, извини. Я рад за тебя, тем более, если ты этого хотел! – Арсений натужно улыбнулся и хлопнул Диму по плечу. – Просто ты никогда не рассказывал о своих попытках… А как же твоя семья?

– Боялся сглазить, если честно… Прости. Правда, тупое суеверие… А семья… Сперва попробую закрепиться, а потом и жену с дочкой перетащу, если получу постоянную работу! Это авантюра, конечно, и сам знаю, что много денег уйдёт…

– Но и платить наверняка будут хорошо?

– Обещали да, хороший доход… За период съемок – а это от трёх до шести месяцев – могу заработать в разы больше, чем здесь за год! Правда, и траты там выше… Но вроде бы даже помогут с арендой жилья по низкой цене… В этом проекте я не единственный иностранец, кстати. Я сам не ожидал, что получится! Пробовал с тремя проектами до этого, в двух случаях вовсе проигнорировали, а в третьем – отказали на финише, взяв чувака из Польши… Поэтому я чуть совсем руки не опустил, решил в этот проект пробоваться только ради режиссёра – мне всегда нравилось, какие задачи он ставил перед операторами, всегда чувствовалась мощная работа, а я как раз начал немного скучать, даже подумал, не достиг ли потолка. Вот и проверим!

– Блин, Дим, это действительно круто! – восторженно глядя на друга, произнёс Арсений. – Нормально, что не рассказывал, я всё понимаю…

Помолчав немного, Арсений решил немного сгладить неловкость от своей реакции:

– Прости, что не сразу отреагировал нормально. Просто… Меня как раз кинули с сериала, выпилив моего персонажа, и не факт, что скоро найду серьёзный проект.

– Ого! Прям так внезапно? – ошарашенно посмотрел Дима. – На днях же вроде обсуждали, у тебя там сценарий планировался ещё надолго…

– Да, недавно доснимали последний эпизод со мной… Но там многих так слили, так что…

– Нет, это всё равно жёстко, – сурово помотал головой друг. – Мне казалось, это серьёзный канал, и такую свинью подложили...

Прозвенел первый звонок. Арсений вкратце рассказал, что произошло на съёмках в эти дни и о своих тревогах по поводу дальнейшей работы. Второй звонок застал самое окончание его рассказа. Зал уже был заполнен больше, чем наполовину.

Дима чуть подумал, а затем предложил:

– Слушай, а может быть, тоже разошлёшь свои резюме в Штаты? Ну, или в Европу, где тебе больше нравится. В Азию можно попробовать, конечно, тоже, но уж больно отличаются они от нас… Это дело не быстрое и дорогое, конечно, но мне кажется, самое то под твои амбиции. Да и английский, насколько я помню, знаешь неплохо…

Актёр и правда часто смотрел зарубежные фильмы и сериалы в оригинале, и английский в школе ему давался. А вот в произношении он не был уверен… Сама идея оживила Арсения, хоть и показалась слишком внезапной.

– Думаешь? А есть какие-то группы или люди, которым можно написать?

– Да, я скину парочку групп – вдруг что-то выгорит, вместе бы поехали, было бы веселее! Тем более актёры чаще нужны. Хотя и конкуренция у вас выше...

Дима начал рассказывать про варианты переезда по творческой специальности, но третий звонок прервал его. Зазвучала стандартная просьба выключить телефоны и не снимать спектакль. Через минуту установилась тишина, свет плавно погас, и началось представление…

В привычной манере современного театра начали эпатировать с первых минут – вышел мужчина, изображавший городского сумасшедшего (у них там начало девятнадцатого века, как-никак). Он призывал людей одуматься и вспомнить наконец о душе. Потом вышел хор деревенских баб, надрывно запевая о нелёгкой доле простых крестьянок и о том, какой голодный вышел год. Зато как жировал их помещик!

Помещика играл пузатый вислоусый актёр немного за сорок, и у него удачно получались звонкие шлепки по заду крестьянок, а также надрывный смех над мужиками, работающими на полях в отдалении. Чтобы у зрителей не сложилось мнение, что отрицательный персонаж барина недостаточно колоритен, показали яркий диалог с соседом, где наш пухляш рассуждал о том, какой пир он закатит, а если не будет хватать на роскошные костюмы, то всего лишь продаст несколько крестьян. И не страшно, если даже придётся разлучить семьи…

Потом появилась Анна – в длинном розовом платье, с высокой причёской, свежая и румяная. По сюжету она была женой этого помещика, живущей в несчастливом браке и нещадно мучающейся. Героиня была хороша – ранимая, нежная, в силу духа времени не способная раскрыть свой потенциал, но, очевидно, умная. На сцене она часто читала, погружаясь в романтические грёзы, обучала деревенских детей грамоте, была мила с крестьянами и даже старалась смягчать своего супруга, который постоянно попрекал Анну за то, что у неё не было родителей, и не забывал напоминать, что она всецело от него зависит. Но героиня стойко сносила эти унижения и не унывала, только сжимала в тонких пальцах розовую шляпку…

Под конец первого акта раскрылся главный конфликт произведения: героиня влюбилась в романтичного продавца цветов, который посвящал ей стихи и приносил букет каждый день. Под самый занавес произошло событие, призванное разрушить идиллию, – муж героини нашёл заботливо собранные письма от цветочника:

– Ах вот вы как, – угрожающе тихим голосом проронил мужчина. – Истреблю. Изничтожу! В порошок сотру!!!

Мокрое от пота лицо супруга героини не меняло своего выражения, пока он смотрел покрасневшими от ненависти глазами (ну и, возможно, от софитов, бивших ему прямо в лицо). Тяжелый занавес сошёлся, закрывая антигероя, после чего в полной тишине прозвучали аплодисменты. Молодые люди вместе со всеми покинули зал, направляясь к буфету, – где же ещё проводить антракт?

Дима, всё ещё чувствующий небольшую вину, предложил угостить Арсения чем-нибудь. В отличие от многих других театров, в этом цены были ненамного выше, поэтому Арсений без зазрения совести заказал бокал белого полусухого Urban Riesling – немецкое вино оказалось весьма приятным, с фруктовым ароматом и пряным послевкусием. Сладкоежка-оператор взял себе капучино с пирожными.

Дима словно почувствовал, что тему с Америкой удачнее обсудить чуть позже, поэтому они немногословно обменивались мыслями о постановке, каждый погружённый в свои размышления.

Арсений не мог отпустить мысль о том, какая Анна притягательная и как хорошо она играла. Да, придирчивый зритель мог бы заметить и огрехи, и не самые выверенные интонации, но влюблённый парень закрывал на них глаза. Стыдно признаться, но Арсений почти искренне ненавидел актёра, игравшего мужа главной героини, – так сильно страдала Анна, и так он ей мешал… А ведь подобная вера персонажу о чём-то да говорит, правильно?

Задумавшийся Арсений разглядывал людей и даже увидел несколько знакомых лиц: трое актёров, пришедших посмотреть на игру коллег, два политика с жёнами и один театральный критик. Видео этого критика он находил в интернете, надеясь почерпнуть взгляд профессионала на постановки, но наткнулся только на потоки желчи и стремление оскорблять авторов за любую мелочь. Были и полезные моменты: взгляд на работу режиссёра, осветителя, гардеробщицы (да-да, хамство при приёме одежды записали в минус именно постановке). Но Арсений не сильно расстроился, что не увидел взвешенного разбора. Зато получил полезный образ в копилку…

А вот еще какая-то знакомая парочка – худощавая девушка со светлыми вьющимися волосами, держащая за локоть молодого человека в золотистом клетчатом пиджаке и над чем-то смеющаяся. Арсений задержал на них взгляд. Девушка, заметившая это, посмотрела чуть внимательнее. Она напрягла брови, пытаясь вспомнить его лицо, а затем широко распахнула глаза и шепнула что-то своему спутнику. Тот обернулся на актёра и шепнул ей что-то в ответ. Девушка решительно направилась к Арсению, несмотря на попытки молодого человека удержать её. И когда она практически настигла изрядно растерявшегося Арсения, он вспомнил её.

Это была Маргарита, та самая клиентка из «Нити Ариадны».

Глава 7

Такое с ним происходило впервые. Чёрт, это же надо так подставиться! Не зря говорят, Москва – большая деревня… Ладно, придётся как-то выкручиваться.

Ситуацию осложняло ещё то, что Дима не был в курсе его «подработки» в психологическом центре и сейчас с любопытством смотрел на подошедшую парочку.

«Так, возьми себя в руки!» – лихорадочно соображал Арсений. «В конце концов, скажу Диме, что ходил в психологический центр разобраться с собой, а если всплывёт моё имя, то легко будет объяснить, что я назвался по-другому. А вот как быть с этими?.. Им уж точно нельзя ничего понять, а то проблем не оберусь! Оксана меня убьёт, если эта… Маргарита... поймёт, что всё запланировано!»

– Добрый вечер, – неловко улыбнулся, изображая смущение и пряча страх, Арсений. – Тоже пришли на спектакль?

– Да, захотелось развеяться… А… Извините, что так вас отвлекаю, не хотела надоедать…

Дима с интересом посмотрел на девушку, потом на Арсения, ожидая, что тот представит их. Не дождавшись, сам протянул руку парню и представился. Тот пожал руку, назвал имя, после чего Дима повторил ритуал с Маргаритой.

– Как вы познакомились? Давай, Арсений, не таи, – друг, обычно такой немногословный и закрытый, старался соблюдать этикет. Тренируется перед Америкой, что ли?

На психологических расстановках Оксана обратилась к нему пару раз, как к Алексу, и парочка могла это запомнить. Чёрт!

Решив не оправдываться – в какой-то книге, прочитанной по совету Жени, он узнал, что оправдания понижали твой статус и лучше их было избегать – Арсений, не поворачиваясь к другу, сказал:

– Познакомились на прогулке в Парке Горького, буквально на днях, вот ребята и боялись подойти. Очень приятные люди, кстати! Не ожидал вас здесь встретить!

Арсений незаметно подмигнул ребятам в этот момент, и они немного расслабились. Очевидно, подумали, что он представился ложным именем даже психологу, но оценили, что он ничего не рассказывал о расстановках. Всем приятно чувствовать себя в безопасности, а риск быть разоблачённым очень сильно выбивал из колеи. Арсений неожиданно подумал, что не только он хотел сохранить свои тайны...

– О, извините, что потревожили, – подняла руки Маргарита. – Но… Я правда рада с вами встретиться. Вы очень мне помогли тогда.

Она посмотрела Арсению прямо в глаза, словно пронизывая его насквозь, после чего её лицо озарила светлая улыбка. И это… Сильнее всего повлияло на Арсения.

«Неужели я… правда помог? И могу быть полезен? И вся эта ложь была во благо?» Не верилось.

Стало очень стыдно. И грустно. И – совсем чуть-чуть – приятно и легко.

Наблюдая, как парочка удаляется к буфету, Арсений не сразу ответил на какой-то вопрос Димы. Приятель не сильно обиделся на такую невнимательность, но в итоге предложил пойти в зал, поскольку уже прошло немало времени с начала антракта. Арсений ещё послушал историю Димы про переезд, задал необходимые вопросы и мысленно решил, что и сам рассмотрит вариант зарубежной карьеры. А чего ему терять?

Прозвенел очередной звонок, возвещая окончание антракта.

Вторая половина спектакля была в более тёмных тонах. Оказывается, с первого акта прошло два года. Желающий отомстить возлюбленному жены помещик натравил на него полицию, и молодой человек попал в тюрьму по явно сфабрикованному делу о краже. Героиня Анны была несчастна, с глубокими тенями под глазами и землистым цветом лица – гримёр постарался на славу! Жизнь её потеряла всякую радость, и из цветущей девушке она превратилась в мрачную, строгую женщину. С мужем она практически не общалась, все попытки разговора сурово пресекались. От прежних терпимых отношений не осталось и следа – только тихая ненависть…

Когда главная героиня скучающе вышивала, сидя в тяжёлом тёмно-коричневом платье, резко контрастировавшем с воздушными нарядами из первого акта, вбежала кухарка, чтобы сообщить, что цветочник-то, оказывается, был освобождён!

– Закончен его срок, милая вы наша барыня! Цветочник-то ваш всё – возвращается! – радостно подвывала кухарка.

Помещица отбросила вышивку, на миг просветлев лицом. Но уже через мгновение подавила эмоции и резко спросила:

– И что мне с того?

– Как? Так он ведь ваш… – опешила женщина.

– Мой кто? – повысила голос Анна. – Договаривай!

Всё поведение героини во втором акте переменилось. Чувствовалось, что что-то в этой невесомой и всегда весёлой, всеми любимой девушке изменилось.

– Да… Ничего, барыня, простите, бога ради! – потупившись, стала пятиться к двери кухарка.

– Прощаю. Хотя постой, – у самого выхода останавливает женщину. – Неизвестно ли, где он остановился?

– Да вроде где раньше, барыня. По крайней мере, Матрёна, сноха моя, его там видела!

– Хорошо, – задумчиво проговорила Анна. Потом, видя застывшую в дверях кухарку, рыкнула: – Чего встала-то? Дел совсем нет? Так я найду!

Кухарка тут же ретируется. Как только дверь закрывается, героиня быстро подходит к зеркалу и начинает судорожно прихорашиваться, явно готовясь к встрече. В следующей сцене (смена декораций как отдельный сорт изумительности, когда под громыхание и всполохи люди в грязных одеждах убирают одни элементы мебели и привозят другие) Анна встречается со своим возлюбленным.

Пышные каштановые кудри и яркие костюмы юного цветочника остались в прошлом, и на смену им пришли коротко стриженные волосы и белая рваная майка с брюками камуфляжной раскраски – судя по такому излюбленному приему смешивать эпохи, давая явную аллюзию на современность, подобные вольности были призваны лишь острее показать актуальность произведения в любом историческом контексте.

– Привет, – сказала она, стоя напротив цветочника.

– Привет, – в тон ей ответил он.

– Ты не писал, – обвиняющим холодным тоном проронила девушка.

– Ты тоже, – парировал он. – В тюрьме, знаешь ли, так много дел. Ни минуты не мог найти, чтобы написать тебе. Тебя, наверно, тоже что-то отвлекало? Не могла найти денёк между прогулками по саду и покупками шляпок?

– Да как ты смеешь! – вспыхнула героиня. – Я тут терпела этого подонка, каждый день был похож на кошмар. А что ты? Отдохнул два годика на нарах, будто тебе было, что терять!

– О… Наконец-то ты показала свою гнилую натуру!

– Показала, конечно, показала! – кричала Анна. – Сложно поверить, что я могла изменить здесь, без… Без тебя?

Герой молчал.

– Ненавижу тебя! – голос Анны начал срываться. – Ненавижу! Ненавижу!!! Лучше бы ты сдох тогда сразу!

После этих слов героиня села за стол – единственное, что было в этой обветшалой комнате, не считая часов с кукушкой и мутного окна.

Долго ей сидеть, однако, не пришлось. Цветочник подошёл к ней, рывком поднял девушку и положил на стол, задрав ей платье. Героиня впилась губами в шею парня, стягивая с него майку. Эта животная страсть шокировала Арсения. Он до сих пор помнил их нежный, всепоглощающий поцелуй с мастер-класса, такой мягкий по сравнению с этими полуукусами на сцене. Это ошарашило Арсения и заставило неотрывно следить за каждым жестом.

Подчёркнутые кубики пресса героя – ровно восемь штук, это и с места Арсения было видно – не очень вязались с образом романтичного скромняги-садовника, зато подходили к образу отсидевшего сурового парня, которым тот вернулся. Несколько секунд спустя платье Анны тоже полетело на пол, оставив её только в телесного цвета трусах.

Девушка была прекрасна – высокая аккуратная грудь, подтянутый живот, крепкие, загорелые ноги. Над таким телом актриса работала не один десяток часов в зале… Вьющиеся рыжевато-русые волосы, обрамлявшие тонкую шею, добавляли хрупкую изюминку этой холёной красоте. Арсений не мог оторвать глаз от неё и даже, кажется, забыл дышать…

Как и герой на сцене, отошедший на миг полюбоваться девушкой лишь для того, чтобы показать её публике. После этого он опрокинул её голову на стол, повернулся спиной к сцене и начал имитировать половой акт (Арсений надеялся на то, что лишь имитировать). Какая пошлость! Но и провокационность – а это для современного театра весьма желанный факт. Ведь важно, чтобы о тебе говорили…

Свет погас на минуту, чтобы через непродолжительное время явить героев, одевающихся и запыхавшихся. Они были счастливы и улыбались. Но перемену было не скрыть – было ясно без слов, что теперь они будут вместе! Но как же муж? А муж… «Подпортил он мне крови своими кознями, так и не пора ли ему пострадать?» – хмыкнул бывший цветочник. «После его смерти ведь всё тебе отойдёт?» Не сразу, но парню удалось уговорить Анну на убийство мужа.

Следующая сцена принадлежала помещику. Он, напротив, за это время стал мягче, добрее, проявлял крайнюю набожность после смерти матери и брата, относясь к этому как к наказанию за прошлые грехи, и сильно раскаивался. Изменение характера было особенно заметным на контрасте, и неплохо передано актером.

– Слушай, а ничего так играют! Даже веришь, хотя и местами переигрывают, – шепнул Дима.

– Согласен! И заметил, как декорации и костюмы подходят?

– Я больше на работу со светом обратил внимание, хотя иногда и грубые переходы…

Тут на них неодобрительно покосилась женщина слева, и молодым людям пришлось замолчать.

Как и ожидалось, парочка любовников решили прикончить мужа. Во время ужина, на который помещика позвала супруга, прячущийся в соседней комнате зек-цветочник передал Анне флакон с ядом, который она и подмешала мужу в суп. Супруг, с аппетитом поглощающий и неустанно благодарящий за кушанье, вспомнил про «невинно посаженного продавца цветов», за здоровье которого помещик ставил свечку каждое воскресенье. Анна с интересом слушала, не без удовольствия глядя, как муж уплетает отравленные яства. Выражение лица у неё было максимально злодейским, и Арсений заворожённо и немного с ужасом смотрел на эту женщину. Сколько из этих эмоций она представляла, думая, что так это должно выглядеть, а сколько вспоминала, привычно доставая с уютной полочки?.. Сколько в её душе настоящего, неподдельного зла?

В какое-то мгновение помещик схватился за горло и начал хрипеть, прося у жены воды. В этот момент на сцену вышел её любовник и, подойдя сзади к пытавшемуся позвать на помощь мужчине, закрыл ему рот.

Через несколько мгновений всё закончилось. Счастливая парочка разлила вино и стукнулась бокалами над телом еще не остывшего супруга.

Свет чуть приглушили, и вышла та самая восторженная кухарка, на которую так несправедливо накричала Анна, для того, чтобы выполнить роль расказчика. Зло восторжествовало, и любовники через полгода поженились. Но и тут счастье было недолгим – вскоре из ревности бывший цветочник придушил жену и вновь отправился в тюрьму. Мораль была неожиданной: плохой поступок, совершённый помещиком, посадившим невинного возлюбленного жены в тюрьму, привел лишь к его погибели и разрушению души остальных, и даже его исправление ничего не было способно изменить.

Арсений с Дмитрием встали, когда начались общие аплодисменты и актёры стали выходить на «поклон». Анна переоделась в своё розовое платье из начала пьесы, а к цветочнику вернулись каштановые кудри и светлый костюм. Девушка улыбалась и стояла в самом центре, получая нескрываемое удовольствия от оваций публики. Арсений не мог не любоваться тем, какая она потрясающая в этот момент – великолепная, лёгкая, словно подсвеченная изнутри радостью от внимания людей. Искренние и неподдельные эмоции – что может быть прекраснее?

Наконец после третьего выхода зрители схлынули из зала. Он решил остаться до последнего, надеясь поймать её взгляд, но, видимо, так далеко девушка не смотрела. «Надо было взять цветы!» – запоздало понял Арсений. «Тупень! Дубина! Осёл!»

Прекратив посыпать голову пеплом, Арсений судорожно начал соображать, как бы ему поймать Анну, и не придумал ничего лучше, чем подождать у служебного входа. Попрощавшись с Димой у входа в театр и договорившись созвониться с ним на днях, получив обещание скинуть всю информацию о визовой политике и предложениях для актёров, которые попадались ему в последнее время. Арсений начал искать служебный вход.

Его он нашёл не сразу в наступивших сумерках, обойдя вокруг театра раза три, не меньше. Наконец, вход был найден (по счастью, его не охраняли – совсем суперзвёзд сегодня не выступало), но на всякий случай встал поодаль, чтобы не привлекать нежелательное внимание. Несколько раз звонила Лика, но Арсений решил её проигнорировать.

«И что ей опять надо?» – с досадой подумал он. Всё же на четвертый звонок от упорной девушки он решил ответить, наскоро сказав, что не сможет ни приехать, ни принять у себя, поскольку сейчас в театре и не знает, когда вернётся домой. Лика расстроилась, голос у неё в конце даже слегка задрожал, но Арсений решил не обращать на это внимание. В конце концов, он ей не сиделка, и спасение утопающих дело рук самих утопающих.

Подумал и тут же испытал острый стыд. Нельзя так, всё же… Арсений чувствовал ответственность за бывшую девушку, и он не привык так бросать человека в беде.

«Перестань! Ничего серьёзного с ней не происходит. Уже не первый раз, и ты всегда её выручаешь. Сегодня хоть дай шанс себе и своим возможным отношениям».

Арсений встряхнулся, отодвинул неудобные мысли и хотел было продолжить ждать, когда ему пришла мысль с цветами. Оценив время на дорогу до ближайшей цветочной лавки (благо, круглосуточной), Арсений рысью побежал к магазину. Деньги ещё оставались, поэтому он купил уже составленный дорогой букет из прекрасных белых лилий, чередующихся розовыми розами – под цвет платья героини в самом начале постановки. На его вкус, букет был немного несуразен, но из представленного он был самым свежим. У остальных к вечеру уже подвяли края лепестков. Такое дарить он никогда бы себе не позволил!

Быстро заплатив, молодой человек ещё быстрее припустил к месту ожидания, мысленно молясь, чтобы Анна ещё не ушла.

Из двери выходили актёры и персонал театра. Сейчас Арсений понял, что не он один ждёт. Папарацци не было, хотя их и не всегда видно, зато были несколько преданных фанатов с букетами, знакомые и члены семьи (последних было видно по тому, как привычно и спокойно они ждали, без всяких опознавательных знаков и восторженной мины на лице, свойственной поклонникам).

Вот и актёр, играющий цветочника, прошёл мимо, держа за руку исполнительницу роли бойкой кухарки, в обычной жизни оказавшейся сочной брюнеткой, выглядящей на десять лет моложе своего сценического образа. Кудри у него, кстати, были свои – париком оказался коротко стриженный «ёжик».

А вот и «муж» Анны вышел, в твидовом пиджачке. Ему навстречу кинулась девушка со строгим выражением лица, в очочках и с тугим пучком, отчего она казалась похожей на архетипического библиотекаря.

«А девушка-то младше его лет на двадцать», – заметил Арсений, провожая парочку глазами.

Мимо проходили всё новые и новые люди, и Арсений уже совсем было решил, что с этой его вылазкой за цветами он пропустил девушку своей мечты, когда наконец вышла она.

В светлой юбке в пол, в босоножках на высоком каблуке и розовой футболке. Со свежим, сияющим лицом и влажной кожей. Приняла душ после спектакля? Когда Арсений подумал об этом, то невольно покраснел от нахлынувших на него фантазий… Но было не до смущения: Анна остановилась, собираясь вызвать такси, поэтому Арсений спешно кинулся ей навстречу.

– Здравствуйте… То есть привет! – немного взволнованно сказал он.

– О, привет! – испуганно сказала девушка, не сразу узнав его. Потом пригляделась, и её лицо приняло расслабленное выражение. – Я и не ожидала, что ты правда придёшь. Хотя в зал поглядывала! – кокетливо сказала она, но Арсений понял, что она лжёт.

Судя по всему, Анна забыла об этой встрече – предложила и тут же вычеркнула это из своей памяти, отдавшись случаю. Это он, как влюблённый дурак, побежал на спектакль, надеясь, что его ждут.

Однако, решив не опускать руки, Арсений взял инициативу – всё в те же руки.

– Спектакль был превосходный! Ты очень хорошо показала свою героиню. И в начале – какая она была яркая, воздушная… Я глаз не мог отвести. Ты была безумно красивой... И в конце – какая метаморфоза! Я даже немного испугался её, – неловко засмеялся Арсений.

Дыхание немного сбилось, так сильно он тараторил.

«Успокойся!» – пронеслось в голове. «Что там в Жениных книгах было написано? Спокойный, уверенный голос, в идеале с хрипотцой, мимика неактивная, но живая!» Собравшись, он продолжил:

– Так что не жалею, что пришёл. Ты была великолепна!

– Правда? – встрепенулась актриса, и её губы растянулись в широкую улыбку удовольствия. – А какая часть тебе понравилась больше? Ну, более тёмная сторона героини или светлая?

Арсений задумался. Действительно – какая? Добрая невинная девушка была приятной, хотелось к ней прикоснуться, но вот изменившаяся посуровевшая помещица была тоже по-своему хороша. Яркая и притягательная... Арсению всегда было трудно выбрать, что ему нравится больше. Ему многое нравилось, и многое не нравилось. Вопрос был лишь в качестве исполнения, а уж моральная сторона вопроса или предпочтения – кто же их оценит? Он не любил, когда спрашивали, нравится ли ему этот человек или как ему эта книга? Он всегда мог найти что-то вдохновляющее в каждой вещи, но вот дать однозначную оценку… Выбрать… Это было сложно. Поэтому часто приходилось придумывать свою позицию, выбирая из двух зол наиболее логичный вариант.

– Ты была великолепна в обеих ролях, так что тут не смогу выбрать…

– И всё-таки? – она наклонила голову, и рыжеватые волны заструились по плечу. Арсений заметил, что у неё чуть длинноватый нос и немного близко посаженные глаза на вытянутом лице. Однако это её совсем не портило. Пытливый взгляд янтарных глаз оживлял её внешность. Яркая мимика и взгляд словно создавали новые, более красивые черты поверх довольно обычного лица, и это привлекало гораздо больше, нежели застывшее в мраморе совершенство…

– Ну… Наверно, всё-таки в начале. С девушкой в конце было бы жутко очутиться в одном помещении.

– Но сейчас же ты не боишься, правда? – она взяла его руку в свою, а голосу вернулись грудные нотки.

«Да она играет со мной!» – понял Арсений.

– Кстати, ты один пришёл? – ненавязчиво спросила она. – Или с компанией?

– С другом.

– О… Я его видела? Тоже актёр?

«К чему это она?» – удивился Арсений. «Наверно, просто поддерживает беседу… Тоже наверняка растерялась!»

– Может быть, кстати, и видела! Он оператор, в довольно крупных проектах работал…

– Аааа… – стараясь скрыть разочарование, протянула Анна. – Понятно.

Возникла небольшая пауза. Всё же решив немного вернуть интерес именно к своей персоне, он спросил, помогли ли эти этюды в её работе. Может быть, общие пикантные воспоминания оживят диалог?

Девушка хихикнула и посмотрела ему прямо в глаза:

– Да! А разве не было заметно на сцене? Раньше я стеснялась всех этих поцелуев, объятий… В первоначальной задумке режиссёра всё было куда как целомудреннее. Это я так осмелела, что предложила немного добавить… Откровенности.

Девушка засмеялась. Арсений понял, что она напоминает про имитацию соития, когда она впивалась со всей страстью в шею молодого цветочника.

Неплохо! Он напомнил ей об их поцелуе, она, также косвенно, про своё обнажённое тело. Переиграть Анну Арсению вряд ли удастся… Оставалось хотя бы поддержать подачу.

– Да, я об этом подумал… Очень раскованно!

– Это второй спектакль после тех этюдов, и режиссёр отметил, что я расту на глазах. Он это, правда, отнёс к своему доступному объяснению, – хихикнула Анна, но быстро спохватилась и посмотрела на телефон. – Слушай, я так рада, что ты пришёл, но мне пора идти, меня ждёт подруга…

Он понял, что она опять врёт ему. Что-то изменилось. Ещё вчера она была действительно не против встретиться. Но сегодня… Вежливая, уклончивая… Равнодушная. Вряд ли она хочет их повторной встречи. Однако просто так его отпустить, чтобы он забыл её, Анна не могла.

Собираясь уже уходить, она быстро приблизила своё лицо и впилась в его губы. Арсений ответил. Теперь инициатива была на её стороне, но это было не менее страстно, не менее пылко – и даже, наверно, немного более жгуче. Анна явно чувствовала себя уверенней – и потому, что он перезвонил и даже послушно прибежал, стоило ей поманить, и после успешного спектакля.

Прошло не так много времени, и она так же быстро, как и прильнула, отодвинулась, торопливо огляделась вокруг и шепнула на ухо, что перезвонит. После этого она быстрым и лёгким шагом стала удаляться в сторону шоссе, уже доставая телефон, чтобы вызвать такси.

«Не перезвонит, – понял он. – Что же делать?»

Понимая, что это его последний шанс что-то наладить, он догнал её, уже словно забывшую о его существовании, и выпалил:

– Скажи, вчера, когда ты приглашала меня, ты хоть рассчитывала, что у нас что-то может получиться?

Мимо прошёл кто-то из труппы, с интересом посмотрел на Арсения и попрощался с Анной. Она улыбнулась ему, не подав виду, что происходит что-то из ряда вон, но когда тот человек ушёл на достаточное расстояние, развернулась к Арсению и прошипела:

– Да какая разница, на что я рассчитывала! Вчера было вчера. А сегодня… Совсем другой день, и другая я. Поезд ушёл, пойми ты это!

У него словно весь воздух из лёгких выбили. Одно дело подозревать, но слышать это от самой Анны… От девушки, в которую он был влюблён…

– И… У нас ничего не получится? – в последний раз решив всё прояснить, ослабевшим голосом спросил Арсений.

– Ничего, – дёрнула плечами Анна. – Ты неплохой, правда, я заинтересовалась даже немного, но… Это всё. Поиграли и хватит, раз уж ты хочешь всё прояснить. У меня появился другой мужчина на горизонте, решительный, интересный, красивый. А ты… Ты просто хороший.

После этих слов Анна развернулась и через мгновение, увидев подъезжающую машину с подходящими номерами, как ни в чём не бывало направилась к автомобилю.

Арсений смотрел ей в спину, надеясь, что она обернётся. Не обернулась. Наверно, к лучшему.

Почему же так больно? Почему он остался с этим ужасным комком внутри?..

Кошмар. Самый настоящий ледяной кошмар, который Анна оставила после себя.

Он достал мобильный и набрал номер Лики:

– Привет. Планы изменились. Очень хочу тебя увидеть. Я могу приехать?

Глава 8

Проснувшись в небольшой квартирке Лики в ближнем Подмосковье, где она жила с родителями, благо в этот раз уехавшими на дачу, Арсений взглянул на время. Десять утра. Лики рядом не было. Интересно, где она? Может быть, на кухне, готовит?

«Ага, держи карман шире», – подумал Арсений, хорошо знавший свою бывшую девушку. Он и правда нашёл её на кухне: Лика смотрела ролик про какие-то новые коллекции модных брендов с ноутбука и параллельно листала инстаграм.

– Доброе утро! Давно не спишь? – аккуратно спросил он девушку.

Вид у неё был немного болезненный: круги под глазами, живот впал, красивые длинные ноги казались еще длиннее и тоньше. Вчера, когда он приехал к ней в ночи, Арсений не обратил внимания на её уставший вид, но в утреннем свете игнорировать это было сложно.

– М… Часов с шести. Но я вчера днём немного подремала, ничего страшного…

– Днём? Вчера был будний день. Разве ты не должна была пойти на работу? – тревожно спросил он её.

У Лики были моменты, когда на неё нападала апатия, и они часто сменяли приступы повышенной тревожности (что очень походило на её зависимость от общения в последнее время), а сейчас, видимо, было наслоение фаз. Но это не могло не тревожить – при всем его скепсисе к их «великой любви» в прошлом девушка была ему дорога. В прошлый раз подобный эпизод закончился несколькими месяцами жизни на Бали на все заработанные за год деньги, а в позапрошлый раз – изменой сразу с двумя бывшими, когда она, кстати, находилась в отношениях с самим Арсением.

– Если честно, не смогла выйти. Отпросилась у начальника. Ему это… не очень понравилось. Я не первый раз отпросилась. Он сказал, что либо я беру больничный, либо перестаю подводить их. Не удивлюсь, если они подыскивают мне замену.

Девушка сказала это равнодушным тоном. Потом постаралась вновь посмотреть на показ, но неожиданно громко всхлипнула. Арсений встал, подошёл к ней сзади и обнял. Хрупкие плечи девушки начали судорожно сокращаться. Арсений терпеливо стоял, понимая, что Лике это нужно. Ему было неловко: быть утешителем приходилось совсем нечасто, и он не понимал, правильно ли всё делает. Он погладил Лику по голове. В ответ она благодарно прижалась к нему и вскоре успокоилась.

– Спасибо. Я в порядке… Прости, не знаю, что со мной. Ты же помнишь, такое бывает… Но сейчас вот как-то особенно паршиво.

Он обнял её еще раз, вопреки возражениям. Они помолчали пару минут.

– Я могу что-то сделать для тебя? – осторожно спросил он.

– Не знаю. Ты рядом, это уже важно. Не как парень даже, не подумай, я не такая жалкая, я же всё понимаю… Просто как человек.

Телефон, который Арсений взял с собой и положил на стол, завибрировал. Лика улыбнулась, показав, что он может ответить, и Арсений поднял трубку, отойдя в комнату.

– Алло?

Звонили мошенники из банка, уже второй раз на неделе, и Арсению стало очень обидно, что ради такой ерунды он оставил Лику. Он сделал голос ниже и глубже, как у курящего всю жизнь человека:

– Да, конечно, чувачок, интересный фуфел происходит! Вот вроде и на зоне чалюсь, а такая е**ла. От души! У честного вора последнее отнимают…

На той стороне замялись и быстро повесили трубку. Арсений усмехнулся и почувствовал себя чуточку уверенней. Сработало!

Лика стояла на кухне возле раковины, перебирая посуду, причём именно перебирала, а не мыла. Словно не знала, куда себя деть… Он бесшумно подошёл и ещё раз обнял. Она повернулась и безжизненно повисла на нём. Уже не плакала, нет… Но всё равно казалась ужасно уязвимой. Арсений вспомнил их близость в эту ночь и понял, что обычно страстная Лика (во многом наигранно, но её саму заводило выдавать яркую реакцию) вчера напоминала скорее куклу из секс-шопа. Парень мысленно укорил себя за такое невнимание – все мысли были о его истории с Анной, и он никак не мог проявить элементарную эмпатию… Стало стыдно.

Постояв так несколько минут, Арсений спросил, может ли он сейчас оставить её и поехать по своим делам. Лика молча кивнула и поблагодарила его за участие.

Наскоро помывшись и даже побрившись бритвой для ног (остаётся надеяться, что только для ног, хотя к чему это ханженство?), парень насухо вытерся и оделся. Чмокнув и приобняв девушку на прощание, актёр выскользнул из квартиры и пошёл на вокзал. Как выяснилось, электричка должна была прийти только через полчаса – видимо, он попал на чёртов большой перерыв между поездами, который часто ставили около обеда.

Наконец сев в поезд, Арсений погрузился в мир соцсетей. Он просмотрел предложения в группах, которые прислал ему Дима (роль жертвы, умирающей в самом начале фильма ужасов; одного из проходных персонажей в популярном подростковом сериале без всякой конкретики; придворного из свиты британского короля в документальном фильме) и заскринил необходимые условия, а также подписался на несколько других профильных групп. В два проекта из трёх нужно было прислать свои фотографии в разных ракурсах и снять короткое видео, где необходимо было рассказать о себе – видимо, чтобы они поняли мимику и речь потенциального актёра. И только в документальный фильм требовалось прислать пять небольших видео, где нужно изобразить разные эмоции при прочтении произведений классической английской литературы. Произведения были указаны, а вот отрывки можно было выбрать самому. Видимо, именно этот проект был в самом начале и там можно было урвать неплохое съемочное время при адекватном бюджете, хотя узнаваемость после такого вряд ли бы выросла.

«Так, ты ещё будешь носом вертеть? – одернул себя Арсений. – Ещё не забыл, как уезжал из своего Новопердуново на самую окраину Москвы и чуть ли не визжал от радости, что наконец-то открылись какие-то перспективы? Хотя, видимо, как открылись, так и закрылись, так что попробовать себя в другом формате точно стоит! Даже если не получится, опыт будет действительно крутой…»

В груди немного защемило. Арсений понял, что шансы примелькаться здесь, в Москве, не такие уж значимые, и он ничего не теряет. Как приехал никому не известный, так и уедет. Вряд ли кто-то будет скучать. Ну, может быть, Оксана чуточку – у неё каждый «подставной» на счету, как-никак.

Проезжая уже недалеко от Ярославского вокзала, Арсений заметил рекламу мобильного оператора, на которой красовалась Анна с телефоном у уха и предлагала супервыгодный тариф, зазывно улыбаясь. Арсений, как назло, пользовался именно этим мобильным оператором. Сменить, что ли?

Глава 9

Прошло три недели.

Арсений снял эти чёртовы короткие видео (одно стандартное с рассказом о себе для двух проектов и пять маленьких с разными эмоциями). Для того чтобы поправить акцент, выбрать правильные отрывки и иметь возможность их хорошо проинтонировать, актёр обратился к супруге Димы, которая работала переводчиком в солидной фирме и свободно владела тремя языками. К слову, именно она активно продвигала идею Дмитрия к переезду и осуществляла массивную информационную поддержку. Арсению, как их хорошему другу, она тоже помогла совершенно бесплатно и даже сказала, что он может обратиться к ней, если его пригласят и ему будет нужно подтянуть язык хотя бы на первое время. Ему было неловко, поскольку он не любил чувствовать себя обязанным, но согласился, что это было бы разумным, мысленно пообещав себе как-то это компенсировать.

Также он отправил свои фотографии и те же видео в несколько американских актёрских агентств и даже почему-то в одно чешское. В Москве за это время он успел сыграть эпизодическую роль в одном комедийном сериале и снялся в рекламе – там роль была позаметнее, и Арсений даже немного ей гордился.

Играть в рекламе пришлось баристу, и ему для этого даже изменили причёску – волосы и так уже немного отросли, так что, не особенно спрашивая его мнение, насильно осветлили их и сказали для съемок забрать в модный куцый хвостик. Арсений думал было вернуть свой прежний цвет, но, когда увидел себя на экране, изменил решение – выглядел он и правда круче! Реклама должна была вот-вот выйти, и Арсений очень ждал этого момента.

Анне он не звонил и не писал, стараясь окончательно выкинуть актрису из головы. Получалось не очень хорошо, но боль после прежней встречи начала стихать. Романа как такового и не было, и Арсений потерял только свои мечты и надежды. Но от этого было не легче...

Дима улетел в Америку и уже даже успел написать, как обустроился, но пока ещё не приступил к работе. Арсений искренне переживал за него, хотя у него и был – самую капельку – немного корыстный интерес в распросах.

Раздался звонок. Арсений взял трубку – «Лика». Глубоко вздохнув, Арсений ответил.

Девушка спрашивала, может ли она приехать к нему. Арсений сказал, что он свободен, и стал заканчивать уборку в ожидании девушки. Голос у неё был безжизненный и ещё подавленнее, чем в прошлый раз, и встречать её было не нужно, так как «она хочет прогуляться». В прошлый раз они созвонились на прошлой неделе, и он переживал за её судьбу. Тогда он узнал, что девушка ушла с работы и перебивалась короткими проектами на фрилансе. Он бы не удивился, будь это враньём, лишь бы его не тревожить...

Через час Лика, которая ночевала у одной из приятельниц (подруг в привычном понимании у неё не было, но с некоторыми девушками она могла довольно плотно общаться) поднялась в квартиру и позвонила в дверь.

Лето подходило к концу, хотя и было ещё довольно тепло. Девушка была в тонкой водолазке жемчужного оттенка, кожаной юбке чуть выше колена и в туфлях на небольшом каблуке. Волосы были забраны. Лика выглядела как всегда прекрасно, стильная и хрупкая – последнее даже ещё сильнее, чем раньше. Выразительные скулы заострились, полные губы немного потрескались и казались ещё больше. Глаза тоже выглядели несколько инопланетно.

– Проходи, – приобнял бывшую девушку Арсений. Сейчас он относился к Лике скорее как к сестре, которую ценишь и не можешь бросить.

Девушка вяло улыбнулась и прошла на кухню заварить чай. Вид был болезненный, но, судя по внешней опрятности и остаткам социальной активности, пока что она держалась.

Арсений достал любимое ликино кокосовое печенье и начал расспрашивать девушку, как её состояние, что она планирует делать и тому подобное. При этом сам тоже рассказывал – и про то, что с Динарой и Женей они обменялись только несколькими сообщениями за это время, и что он хочет их увидеть. Про Анну решил ей не рассказывать – не для того, чтобы не травмировать, просто посчитал лишним. Он вообще как-то перегорел в личном плане: хотелось сосредоточиться на себе и своей карьере.

Он словно вынырнул в своё прежнее состояние из глубины и отчаянно переводил дыхание, не понимая, где находится. И всё равно – планировал следующее погружение...

Посетовал, что у него сейчас предвидятся большие трудности с деньгами, на что Лика понимающе закивала, напомнив, что сейчас тоже без работы и прекрасно осознаёт, каково ему.

– Кстати, а помнишь, ты говорил, что есть какая-то подработка, где за выход большие деньги платят? Ты никогда не уточнял, что за место – твоё право, конечно же, главное, чтобы не наркотики и не эскорт… Не эскорт же?

– Ты за кого меня принимаешь! – поперхнулся чаем Арсений, тут же ставший пунцовым.

– Ну и ладушки… Почему бы тебе туда не обратиться?

Арсений засомневался – обычно его вызванивали сами, когда был подходящий клиент или мероприятие. Но деньги ему сейчас действительно нужны. Лика продолжала подначивать – позвони, мол, я подожду. Без особого энтузиазма, но понимая, что она права, да и он давно там не появлялся, Арсений согласился.

Отойдя в комнату, пока Лика наливала вторую чашку чая, набрал Оксану Владленовну. На удивление, она взяла трубку практически сразу.

– Алло? Сеня?

– Да, это я, Оксана Владленовна.

– О, не ожидала. Что-то случилось? Или работа нужна?

– Второй вариант. И – немного первый. Но больше всё же второй, – замялся парень.

– Ага, а я уж было понадеялась, что звонишь, чтобы узнать, как у меня дела, – засмеялась Оксана. – Но, между прочим, ты как нельзя кстати. Я как раз размышляла, тебя привлечь или другого актёра… Так что да, работа у меня для тебя есть. Оплата может быть и не лучше, чем в прошлый раз, но зато в ближайшее время.

Арсений понял, что его желание позвонить могло немного сбавить ему цену. Оксана не была жадной, но при этом и упускать выгоду не любила. Из принципа...

– Надеюсь, не сильно ниже? – подозрительно спросил Арсений, имитируя небольшую брезгливость. Нельзя давать себя в обиду, а то потом сядут на шею, и нормальных денег ему не видать! Тем более ничего ещё с этой заграницей неясно, может быть, что сотрудничество с "Нитью Ариадны" ещё продолжится весьма продолжительный срок.

– Кстати, у меня предвидится крупный проект, и есть риск, что я могу выпасть из работы. Поэтому, собственно, сам и позвонил – очень не хочется вас подводить…

Арсений какое-то время озвучивал переводы фильмов – не очень серьёзно, больше в рамках эксперимента, но в целом какие-то навыки работы с голосом он оттуда вынес. Вживую он легко мог бы и выдать свои истинные чувства...

– О, Сенька! Ты такой очаровательный молодой человек! Такой заботливый, – саркастически пропела психолог, и парень был уверен, что она прищурилась в раздумье. – Не сильно ниже. Раз такая забота… Так что ты и не заметишь! А хорошо отработаешь, так, может, и выше. Я всё же очень ценю наше сотрудничество!

– Вот и замечательно! Я тоже очень дорожу этим центром. Когда мне подъехать?

– Послезавтра. В полдень. Быть лучше минут на пятнадцать раньше, как обычно. Особых деталей не будет – публика мне самой не очень знакомая, три человека вообще впервые, и я о них ничего не знаю, и ещё трое моих постоянных личных клиентов. Обычно я не люблю допускать новичков до групповой терапии, но это очень богатые люди, живущие за рубежом, ещё и друзья постоянной клиентки. Так что даже если вдруг после твоего «крупного проекта» ты станешь смотреть с каждой афиши, проблем быть не должно.

– Хорошо, буду импровизировать. Для профессии полезно, – хмыкнул Арсений.

Поняв, что психолог собирается положить трубку, актёр неожиданно сам для себя воскликнул:

– Оксана Владленовна!

– Да? – немного удивилась женщина.

– У меня есть одна знакомая. Она сама психолог, который в трудной ситуации, да ещё и с обострением депрессии…

– И?

– Может быть, есть какая-нибудь вакансия? И – параллельно, терапия. В одном центре это легче сделать, или мне кажется?

– Надеюсь, ты не говорил ей про... некоторые нюансы? – немного обеспокоенно уточнила Оксана.

– Нет, конечно! Я соблюдаю договорённости…

– Хочется верить. Психолог, говоришь? – задумчиво протянула она. – Но при этом ей самой нужен психотерапевт? Это может быть интересно! Опыт был?

– Практически нет, – признался я. – Но она грамотная девчонка...

Оксана, словно меня не слушая, зашуршала бумагами, заставив её немного подождать.

– Вообще, у нас одна сотрудница уходит в декрет через месяц, и как раз на пару лет нам может потребоваться специалист. Мы пока что не искали никого, но на перспективу, с учётом её адаптации… Может сработать. Давай так! Приводи её после нашего сеанса ко мне в кабинет, часам к четырём. Закончим мы явно до этого времени, и ты как раз спокойно сможешь её встретить после нашего общения в кабинете. У меня следующий клиент только в шесть. Осталось только предупредить психиатра и эйчара, но думаю, они найдут время, чтобы протестировать твою знакомую.

– Спасибо! – просиял Арсений, не веря своей удаче. При этом тон он сделал максимально нейтральным. А то ещё начнут считать его своим должником…

– И… Предупреди, что там должность детского психолога, хорошо? Только пусть все дипломы и вообще всё возьмёт! У нас приличная организация, в конце концов...

Судя по всему, Оксана заинтересовалась Ликой.

После окончания разговора Арсений сразу же рассказал обо всём бывшей девушке. Она встретила его план без энтузиазма, особенно с частью про детскую психологию, но молодой человек заверил её, что в команде Оксаны прекрасные специалисты, а платят они очень даже хорошо. О том, что, скорее всего, терапия не будет бесплатной (а зная Оксану, зарплату первое время она будет платить в лучшем случае среднюю по рынку), он не стал говорить. Пусть для начала пообщаются, а дальше уже их дело!

Арсений проводил Лику до электрички, неактивно обмениваясь с ней фразами. Несколько станций в метро дочитывал ту книгу про нейролингвистическое программирование, которую ему в своё время советовал Женя. Он забыл о книге на время – забегался, да и общение с ним как-то притупилось.

Словно прочитав его мысли, пришло сообщение в «Telegram» от Жеки. Он прислал сообщение: «Привет! Как ты?», и сразу же: «Засветился на крутом мероприятии, зацени!»

Далее следовала ссылка на четырёхчасовое видео недавно прошедшей театральной премии. «Не знал, что тебя награждают! Ля ты звезда! Ты разве участвовал в каких-то крупных постановках?.. В любом случае рад за тебя!» и куча героических смайликов в плащах. «Не=) Всё прозаичнее, я там как сопровождающий… Но всё равно посмотри, а потом напиши, как тебе!»

Силясь побороть непонятно откуда возникшее волнение, Арсений открыл видео, предварительно поставив его на максимальную скорость. От нетерпения он решил посмотреть всё сразу и зашёл в недорогое сетевое кафе, где заказал бизнес-ланч – одним печеньем с чаем не наешься всё-таки.

Начиналось всё довольно стандартно – с прибытия номинантов и гостей. На двадцать восьмой минуте действительно появляется Евгений в прекрасном классическом смокинге и с на манер сицилийской мафии залаченными волосами, и не один. Рядом с ним шагала Анна в длинном ярко-жёлтом платье с разрезом до верха бедра. Высокий хвост вьющихся рыжеватых волос выглядел небрежно и безупречно одновременно.

Она была очень красивой, её кожа словно светилась изнутри. Казалось, Анна выглядела моложе, даже младше Жени, который в классическом парадном стиле казался старше своих лет. Привлекательная пара, ничего не скажешь.

Встречающая гостей ведущая в разноцветном деловом костюме и с высокой причёской представила Анну, после чего игриво спросила:

– А что же это за симпатичный спутник рядом с вами? Ваш партнёр по сцене? Или по жизни?

Анна легко засмеялась и представила молодого человека, при этом периодически всё равно поглядывая в камеру:

– Это Евгений Сидорчук, мой молодой человек. Кстати, он тоже актёр – надеюсь, довольно скоро будем сопровождать друг друга на разные премии!

– А я-то как надеюсь! – глубоким баритоном сказал в микрофон Жека. Ведущая и Анна засмеялись его ответу. – Но сегодня я лишь сопровождающий, так что буду только скромно волноваться за Аню. Скрещу пальцы, хотя уверен, что премия её!

На этих словах он нежно погладил её руку, а Анна быстро посмотрела на него влюблёнными глазами. Затем произнесла в камеру необходимую фразу для лёгкого подхалимажа, так необходимого в индустрии:

– Ну, ну! Уверена, премию получит наиболее достойный…

После этого пара направилась в зал, поскольку стали прибывать и другие участники.

Арсений начал пролистывать видео по двадцать секунд, стараясь дойти до награждения. Большая часть событий после того, как он увидел их вместе, воспринималась как-то смазанно, но он не мог не смотреть.

Анну номинировали за другой спектакль, ещё более провокационный, чем тот, на который он ходил с Димой. Роль была не главная, но зато довольно харизматичная и запоминающаяся – даже Арсений, не особенно крутившийся в театральных кругах, слышал про эту постановку. Там было всё: и проблемы ЛГБТ-сообщества, и домашнее насилие, и политические аллюзии, и отсылки к недавним событиям…

– А теперь номинация – «Лучшая женская роль второго плана»! – громогласно прокричал в микрофон приглашённый ведущий, заслуженный прибалтийский режиссёр, в позапрошлом году сам получавший награду, после чего взявший творческую паузу. Ведущий был в традиционном смокинге, явно дороже Жениного («Хватит с ним всех сравнивать!» – одернул себя Арсений), хотя и не так хорошо на нём сидевшем.

Далее следовало перечисление пяти номинанток с указанием постановки и краткими кадрами с наиболее яркими моментами в их работе. Все актрисы были великолепны, демонстрируя мастерство на разновозрастных лицах (самой молодой номинантке было чуть больше двадцати, а самой взрослой за шестьдесят).

Когда под громкое звучание струнного оркестра объявили Анну, она издала победный крик и обняла сначала своих знаменитых соседей, а потом быстро поцеловала Евгения в губы, аккуратно обхватившего её обеими руками за голые плечи. Девушка летящим шагом направилась к сцене, по пути пожимая руки и приобнимая актёров и режиссёров из постановки и просто знакомых. На самой сцене актриса произнесла короткую речь, воздавая благодарности членам жюри, которые оценили её работу, режиссёру («потрясающе талантливому человеку, способному вдохновить каждого и заставить играть даже такую лентяйку, как я»), коллег, с которыми было приятно творить, и, конечно же, зрителей, ради которых это всё и делается.

Получив награду, девушка направилась к своему месту, и камеру тут же переключилась на поднявшихся на сцену новых ведущих, сменяющихся для каждой номинации. Дальнейшие награды были интересны и местами непредсказуемы, и Арсений отметил некоторых актёров – кого-то он знал, кого-то видел вскользь, а о ком-то узнал впервые. Анна и Жека больше не появлялись на крупном плане, только пару раз на общем.

Закрыв видео, Арсений прочитал только что отправленное сообщение от Жени: «Так как тебе? Досмотрел?». «Да», – напечатал Арсений. – Вы с Анной прекрасно смотритесь! Рад за то, что она получила награду». И, чуть подумав, добавил, надеясь напомнить Жене про их поцелуй: «Буду гордиться тем, что я с ней знаком и даже играл в сценке». И кучу сумасшедших смайлов.

«Она мне рассказала, что ты приходил тогда, кстати, – написал Жека почти сразу. – Просто хочу, чтобы ты знал».

Он почувствовал себя очень нелепо, после чего Арсения захлестнула волна гнева. Ублюдок Женя, желающий поглумиться, и Анна, затеявшая весь этот цирк шапито, чтобы позлить Евгения. Отличная пара, ничего не скажешь. Прекрасно друг другу подходят.

А потом пришло понимание. И то, почему Анна так резко переменило своё отношение. И то, зачем всё это было.

Нет, конечно же, Арсений не строил иллюзий, что Евгений решил сойтись с Анной, только чтобы утереть ему нос. Там было много бонусов. Но только и это желание – утереть нос – тоже было...

«У меня есть и хорошие новости! Берут в основной состав труппы крутого театра! (куча ликующих смайлов) Может быть, увидимся? Обсудим мою новую работу, а ты расскажешь о своих победах».

Приятель – теперь уже точно бывший – хотел откровенно самоутвердиться, пряча это за маской доброжелательности. У них всегда было небольшое соперничество, правда, скорее одностороннее. Арсения восхищала харизма товарища, его амбиции и умение добиваться целей, иногда помогая и ему самому. Жека же немного ревновал, стараясь быть самым ярким, желая использовать более нейтрального Арсения как фон. Евгений завидовал тому, как у товарища получалось легко менять образы, как Арсений легко мог запомнить большой объем текста и работать часами, если работа увлекала. И даже тому, как хотел развиваться, как критично смотрел на себя, как иронично оценивал свои способности...

При этом по проектам Женя никогда не был менее успешным – в их работе внешность и природная харизма были немаловажным фактором, а у Евгения этого было в достатке. Арсений же брал часто незаметными, но добротно сыгранными ролями второго плана.

Но, видимо, не сейчас – Жене хотелось похвастаться, показать, кто здесь папочка. Удалив написанное в гневе и чудом не отправленное сообщение о том, чтобы он поблагодарил Анну за трудоустройство, потому что это единственное, что могло помочь при его-то огромном таланте. Вместо этого он написал: «Точно, надо увидеться! Но сейчас очень занят… Давай позже спишемся?» После этого Арсений вышел из «телеги» и вернулся к видео, желая получить хоть какую-то дополнительную информацию.

Оказывается, если верить нескольким желчным комментариям, в жюри входил один из бывших любовников Анны, от которого, а не от своего бывшего мужа, она и родила ребёнка. Поэтому весьма ожидаемо, что именно она получила заветную – хоть и не самую громкую – премию…

Было и немало положительных комментариев, говоривших, какая она приятная актриса и что всё заслуженно. Кто-то оценил наряд, кто-то – её нового молодого человека. Даже в комментариях ссылка на Кинопоиск, где про него была страница, пока что без фотографии. В общем, Женя своё внимание точно получил. Да и Анну обсуждали немало…

Он не в силах был больше продираться через злобные комментарии – а положительных там было гораздо меньше, поскольку даже в них заядлые театралы умудрялись брызнуть капелькой яда. Самую малость, по краешку клыка...

В расстроенных чувствах Арсений вышел из кафе. За этим просмотром церемонии парень и не заметил, как наступил вечер, пока ещё по-летнему светлый.

Глава 10

– Арсений, сейчас давай поработаем над титулами и историческими событиями той эпохи, – серьёзно произнесла Ольга.

Послезавтра уже было собеседование по Skype с представителями того самого многосерийного историко-документального сериала. Как он и ожидал, другие проекты его просто проигнорировали, хотя Арсений после этого послал свои короткие видео ещё в два – на всякий случай, и всё равно тщетно. Но вот тут откликнулись, когда он уже почти опустил руки.

Он и сейчас прекрасно понимал, что шансы на успех после этого «собеседования» по-прежнему оставались невысокими даже после приглашения на второй этап. Но все возможности надо использовать, и сдаваться Арсений не собирался.

Он уже битый час сидел в квартире Димы и занимался с его женой. Оля была серьёзная, но добрая девушка, с внимательными серыми глазами и длинными русыми волосами, в настоящий момент заплетёнными в тугую косу. Учителем она была строгим, но в ситуации экстренной подготовки для него это было самым удачным вариантом – на язык у него сейчас уходило не меньше двух часов в сутки самостоятельно, и уже который раз он просил Олю о помощи.

Арсений знал, что даже с учётом неплохой зарплаты, которую Диме пообещали, а также достаточно успешную работу Оли, деньги им всё равно были нужны, поэтому он всё же договорился, что платит ей элементарные полторы тысячи рублей за двухчасовое занятие (которое иногда могло чуть затянуться). Плюс приносит их дочке Соне разные вкусности… Какая-никакая компенсация.

Они просидели ещё сорок минут, репетируя возможные ответы на вопросы (в том числе и на бытовые темы – Оля утверждала, что формальностям придаётся большое значение, и общая лексика в связи с приездом из другой страны может пригодиться). В конце она даже похвалила его, сказав, что всё не так уж и плохо, для работы должно хватить.

– Даже за мужа я больше переживала, когда он уезжал! – засмеялась она, провожая Арсения до двери.

– Как он там? Я стараюсь не навязываться, от работы не отвлекать…

– Нет, нормально, напиши ему, пусть сам расскажет! Устаёт как собака, но вроде бы ему даже нравится – говорит, что шестерёнки в голове заработали, всегда интересные задачи. А ведь это даже не уровень великих режиссёров – просто хорошая команда с серьёзным рабочим подходом. Пока что приезжает на час раньше, чтобы всё настроить, там строго с таймингом. Опоздания совсем не допустимы… Но это и хорошо. Если быстрее закончат, могут дополнительно доплатить всей съемочной группе.

– А другие проекты как? Ищет что-то?

– Пока не очень, работы правда много. Но он закидывает удочку, и есть надежда поучаствовать в следующих фильмах этого режиссёра. Но для этого пока что нужно закончить с этим фильмом…

– Надеюсь, всё будет хорошо… В крайнем случае, поторчит там подольше. Платят хорошо, на небольшое время хватит...

– Ох, твои бы слова да богу в уши… Жизнь там совсем недешёвая, – озабоченно поджала губы Ольга. – Я стараюсь все расходы брать здесь на себя, даже откладываю понемногу на всякий случай.

– В случае чего – ты готова переехать к нему? – поинтересовался Арсений. – С Соней?

– Да, конечно, – кивнула она. – Я сейчас рассылаю резюме в международные американские компании. К сожалению, мой английский там не очень актуален, хотя, судя по всему, не зря получила весной сертификат, подтверждающий уровень. Но зато можно попробовать выехать за счёт французского, корейского и даже того же русского. В общем, не знаю, как будет с работой...

Она засмеялась, хотя небольшая нервозность буквально нависала, когда Оля говорила про свои перспективы.

– В конце концов, кто не рискует — тот не пьёт шампанского, – успокаивающе улыбнулся Арсений.

– Ага! Как говорит моя тётушка: «Вот мы и не рисковали, и пили какой-то дерьмовый шнапс», – фыркнула переводчица. – Правда, пора уже что-то менять.

В коридор выбежала белокурый ангел Сонечка, держа в руках игрушку, и начала эмоционально рассказывать, какую невероятную подлость совершил главный антагонист новой серии «Свинки Пеппы». Решив не отвлекать от хлопот материнства, Арсений быстро чмокнул Олю в щёку, помахал девочке и вышел в подъезд.

По дороге домой решил созвониться с Ликой – после его недавнего «отыгрыша» в психологическом центре у девушки состоялось серьёзное собеседование с Оксаной. Вроде как договорились на адекватную отсутствию профессионального стажа зарплату и на действительно недорогую супервизию от психологов. С ведением психиатра. Пока она будет там работать, естественно… Выходить как частный специалист нужно буквально на следующей неделе, а вот встречи с коллегами (но в роли пациента) у Лики уже активно шли. Арсений звонил ей раз в два дня, стараясь быть в курсе… Девушка ценила это и была очень признательна.

– Привет! Как ты?

– Привет! Отлично, – бойко ответила Лика. Арсений понимал, что она немного хорохорится, но даже это как минимум значит, что силы на небольшую хитрость уже появились. А это хороший знак. – Встречалась сегодня со Светланой Александровной, женщиной, которую я буду подменять на время декрета. У неё уже такой большой живот! Она, видимо, немного переждала с декретом. Оксана Владленовна сама настояла, чтобы та ушла в ближайшее время. Не хочет нести ответственность… А то мало ли что!

Лика, когда хотела, могла довольно хорошо «читать» других людей, поэтому суть Оксаны она уловила верно. Да и перед сотрудниками руководительница «Нити Ариадны» вела себя более естественно. Её клиенты весьма удивились бы, увидев не воплощённую доброту и понимание, а жёсткую и прагматичную женщину, которая мыслит категориями прибыли и успеха, вместо того чтобы купаться в радуге вместе с шоколадными единорогами.

– Она показала тебе, как работать? – увёл в более деловую сторону Арсений.

– Да! Провела при мне три сеанса и задержалась после с разъяснениями. Дети разные – один с серьёзными ментальными проблемами, которого приходится вести в связке с психиатром, другая девочка-подросток слабо социализирована, но делает успехи, и ещё один мальчик, по мнению родителей, тяжело переносящий пубертат. Спойлер – не тяжело, просто ребёнок внезапно стал неудобным. Брр, убила бы таких родителей! Причём Светлана Александровна говорит, что именно последней категории в центре больше всего…

Лика училась на факультете общей психологии, но, как Арсений помнил из её рассказов, возрастная психология и педагоника ей нравились, и она в целом любила детей. А вот соответствующего навыка с института не приобрела, поэтому чувствовала себя немного неуверенно. Судя по всему, задатки у неё были, и совсем много дров в первое время она не наломает.

Арсений понимал, что Оксане подошла её наружность, достаточно сексуальная для папочек, но недостаточно вызывающая для мамочек. Причём здесь это, хочется спросить? Ну как же. Платят-то родители. А для детей у Лики были подготовлены хорошо подвешенный язык и практически детская непосредственность…

Поболтав ещё немного, бывшие возлюбленные, а ныне, судя по всему, неплохие друзья, договорились созвониться послезавтра, чтобы Арсений смог вкратце рассказать о своём собеседовани. Лика по-дружески переживала за него.

Так странно – бурная любовь, которая сжигала всё на своём пути, пока они были вместе, перегорела в спокойную и поддерживающую дружбу. Неожиданно. Но... Приятно! Во всяком случае лучше, чем взаимные упреки.

Этим вечером он продолжил закреплять лексику по занятиям с Олей, а также посмотрел несколько серий «Тюдоров» в оригинале. Смотрел пока что с субтитрами, но на четвёртой серии Арсений заметил, что всё реже подсматривает в интернет-словарь и даже не всегда читает текст.

Утром следующего дня он заплатил за аренду квартиры ещё на месяц вперёд, что стало чувствительным для него, хотя у Оксаны он поднял немало. В прошлый раз она намекнула, что может попросить его помощи в ближайшее время, причём гонорар будет выше обычного. Хорошо бы…

За полчаса до собеседования Арсений настроил камеру и прошёл по указанной ссылке, отправив запрос на добавление, выпил для успокоения бокал «Шардоне» и переоделся в тёмно-синюю рубашку в мелкий рубчик. Долго не мог решить, что делать с высветленным хвостиком, но решил просто потуже затянуть. Быстрый взгляд в зеркало... Неплохо!

Ожидание было тягостным, и актёр приготовился к задержке или изменению планов, но его включили в беседу даже за несколько минут до положенного времени.

На экране было четыре человека, все со включенными камерами – один из исполнительных продюсеров, режиссёр, кастинг-менеджер и ещё почему-то человек, отвечающий за подбор музыки. Все улыбчивые, кроме бородатого усталого режиссёра, который не очень хотел быть здесь и задавал самые сбивающие с толку вопросы своим лающим голосом, часто обрывая его на полуслове. Остальные же были более приятные, хотя Арсений и понимал, что улыбка в их среде ещё не говорит о симпатии и так же они улыбаются всем остальным. Актёр был убеждён, что отказывать они будут с той же улыбкой, только с добавлением сочувствующего взгляда, причём не самого искреннего, и только режиссёр не стал бы себя утруждать выбирать выражение лица.

Начали с просьбы рассказать о себе, своём опыте и о том, чего он ждёт от их проекта. Арсений частично отвечал заученный текст, говорил немного сбивчиво, но в целом неплохо.

– Who is your favorite filmmaker?

– Do you like historical drama?

– Сould you leave your family for… I don’t know… Four, may be six months?

И так далее, и тому подобное… Профессиональные вопросы Арсений понимал, и лишь иногда приходилось угадывать слова по контексту. Но дальше пошли немного непонятные вопросы, которые поставили парня в тупик: что он думает о политике, какие его взгляды, что нравится в жизни, что он читает… Попросили рассказать о том, что его тревожит, о том, что злит, и о том, что доставляет самое большое удовольствие в жизни. Несколько раз люди с экрана шутили, и Арсений, понимая по реакции, что необходимо засмеяться, выдавал соответствующую реакцию.

Потом, как они с Ольгой и ожидали, была просьба прочитать несколько отрывков текста. Давали много авторского текста, и только несколько сцен для двух конкретных персонажей. Скинули документ с различными сценами, и его просили читать разные страницы и случайные участки текста. Это получилось на удивление легко. В какой-то момент особенно большого куска текста без реплик он увлекся и даже словно забыл, что его сейчас слушают, и прочитал даже для своего сурового внутреннего критика действительно хорошо.

Человек, ответственный за звук, часто кивал, да и продюсер казалась искренне заинтересованной. Остальные двое тоже немного смягчились, хотя и явной симпатии не выражали. Наконец, оборвав Арсения в середине диалога, ему сказали, что сейчас у них будет ещё несколько онлайн-проб, после чего они смогут посовещаться и обсудить кастинг. Решение смогут вынести всего через пять часов.

В Москве в это время будет глубокая ночь...

– So, is it convenient for you? – спросила его кастинг-менеджер.

– Yes, of course, I will be here at this time, – ответил, немного запинаясь, Арсений.

Завтра утром у него были пробы для небольшого артхаусного проекта. Ну что же, не выспится, не привыкать…

Эти часы тянулись невыносимо долго. Ужасно клонило в сон, но Арсений сознательно не давал себе засыпать, опасаясь пропустить решение. Почитал, посмотрел ещё несколько серий «Тюдоров», прогулялся по лесу под любимую музыку и принял душ.

Настал час икс, и Арсений опять вошёл в беседу. В этот раз команда немного задержалась… Выглядели они весьма уставшими и вымотанными. Судя по всему, выделили под пробы целый рабочий день. Зато дошли в прежнем составе.

Начали они по классической схеме: с комплимента – какой Арсений эмоциональный, и какой у него хороший язык для иностранца (видимо, не такой уж и хороший, иначе бы не сделали на этом акцент), и как он чувствует текст...

Потом пошли те самые «но». Их немного смутила его работа с некоторыми персонажами, поэтому роль двух крупных героев, текст которых читал Арсений и на которые гипотетически мог подойти, они решили отдать двум другим актёрам. На этих словах Арсений с трудом удержал вежливую улыбку: сердце сильно сжалось, а внутренности словно находились в состоянии свободного падения. Ужасно тревожное и разочаровывающее ощущение…

Думая, что ему отказали по всем фронтам, Арсений уже готов был к тому, что с ним попрощаются.

Однако это был далеко не конец! Ему сказали, что подумывали предложить совсем небольшую роль одного заметного придворного – это будет небольшое экранное время и не очень большие деньги. Арсений до этого рассчитывал, какие траты ему предстояли бы во время проекта, и он мгновенно понял, что этого хватит только на билеты и месяц жизни там, не то чтобы даже на саму жизнь… А это не просто невыгодно, но и даже убыточно для него, невзирая на «бесценный опыт» и возможность «поработать с прекрасными профессионалами», которую он сам втирал всем, когда приходилось играть довольно "голодные" роли.

Слово взяла исполнительный продюсер и сказала, что это не самое главное, что они бы хотели сказать. Арсений весь превратился в слух, не желая пропустить ни единого слова, тем более что женщина говорила весьма сбивчиво и проглатывая окончания.

Дело в том, что у Арсения подходящий голос с приятным и «свежим» звучанием, и он бы мог им подойти в качестве рассказчика. У него также будет достаточно экранного времени, когда он будет обсуждать историю с позиции современности, так что тут его нейтральная и довольно привлекательная наружность сыграет им на руку. Причём, как он сумел понять, до этого собеседования они видели данную роль совсем иначе, и это знакомство с ним сумело заставить их пересмотреть своё видение.

Арсений потерял дар речи и молча слушал, изредка вставляя какие-то фразы или задавая короткие вопросы. Съёмки начинались почти через два месяца и должны продлиться по предварительным расчётам пять недель. Приглашение для визы и другие формальности с ним будет решать другой человек (один из помощников), и если актёр согласен, то она ему напишет в ближайшие пару дней. Финансовая часть, естественно, здесь будет адекватная — по крайней мере, должно хватить и на нахождение там, и ещё останется. Конечно же, оплата будет только по окончанию проекта, поэтому, к сожалению, первое время Арсению придётся существовать за свой счёт.

Когда разговор закончился и он вышел из беседы, Арсений продолжал сидеть, словно громом поражённый. Привыкший к частым отказам и редко балуемый приятными предложениями, он отгонял от себя даже саму мысль, что его могут позвать. Тем более на необычную и достаточно заметную роль рассказчика!

Нет, по всем критериям задача для Арсения была подходящей.

А ведь правда — может быть, он просто всё это время стучал не в ту дверь?

Глава 11

Прошло чуть больше месяца. Арсений уже купил билет на ближайшую пятницу и буквально вчера получил визу. И правда: по приглашению работодателя получить её оказалось не так страшно, как можно было себе представить! Те документы, которые нужно было долго ждать перед подачей, он собрал ещё до вынесения решения, чтобы причиной для отказа от поездки не стали бюрократические неурядицы.

На удивление, общение в посольстве прошло довольно приятно, хотя его и запугивали максимально гнетущей атмосферой. Особенно в связи с недавно обострившимися отношениями между двумя странами… Но то ли им понравилось, что русского актёра ждут за рубежом, и они подумали, что он знаменитость, то ли просто всегда были очаровательны, то ли ему просто повезло. В последние два варианта он верил больше, поскольку на знаменитость он даже близко не походил. По крайней мере, пока.

А вот именно решения пришлось подождать — хотя для Арсения это почему-то было не столь тягостным.

Дима дал контакты человека, который мог помочь с недорогим жильём на месте, и вообще поделился множеством дельных практических советов.

Он ещё дважды помогал в «Нити Ариадны», поэтому денег на первое время даже в Лос-Анджелесе хватало. Из других проектов были только съемки в маленьком малобюджетном фильме, куда его позвал их общий с Женей знакомый. Кстати, с самим Женей они списывались несколько раз — он писал раза три, очевидно, желая похвастаться очередной удачей. В последний раз даже предложил заглянуть к ним с Анной «на кофе», но Арсений отказался, предложив посидеть на нейтральной территории. Кстати, встреча должна была произойти как раз через несколько минут.

Арсений завернул за угол, подходя к театру, в который недавно устроился Женя. Он должен был освободиться в ближайшее время, поэтому Арсений решил подождать на лавочке возле основного входа.

Была ранняя осень, но погода оставалась по-летнему тёплой и сухой, поэтому молодой человек достал книгу (британский исторический роман в оригинале, надо же соответствовать предстоящей работе), и после каждого абзаца включал его же в аудиоформате – как это произносится? Каким должно быть интонирование? А как бы двигались губы? После этого этот же абзац Арсений читал сам, стараясь подражать произношению диктора. Такая практика весьма солидно подняла его уровень, причём как языковой, так и как актёра озвучки.

Сорок минут, на которые опоздал Женя, пролетели для Арсения незаметно. Он даже несколько удивился, когда его окликнул и взъерошил ему волосы знакомый.

Избавив Арсения от извинений за опоздание, Жека крепко пожал руку и приобнял товарища, сказав лишь «сложно тебя вытащить в последнее время!» После этого он предложил пойти в местное небольшое кафе («с виду говно полное, кормят тоже средне, зато можно встретить какого-нибудь режиссёра или актёров после работы — тут же ещё два театра рядом, ты знал?»).

– Ну, или встретить бабку, которая тоже наслышана про это кафе, – насмешливо обронил Арсений, нарвавшись на неодобрительный взгляд Жеки.

Они сели на крашенные белой краской стулья с уютными коричневыми сиденьями и стали ждать пожилую официантку с по-настоящему овечьими кудряшками, словно облако окружающими добродушное лицо. Женщина освободилась через пару минут, выдала меню и торопливо засеменила на кухню. Арсений проглядел небольшое меню, спросил у Жени, что тот может посоветовать, и, решив довериться его выбору, сказал, что возьмёт салат «Цезарь» и грушевый капучино с корицей. Что же взять на десерт?..

– Лимонные тарталетки здесь хорошие? – спросил он Женю.

– Девчонки ругали, сказали — кал. Обычно берут либо «Наполеон», либо эклеры. Они покупные, поэтому не отравишься, а вот тарталетки вроде местные, – скривился товарищ.

– Всё-таки возьму лимонные тарталетки, – решил Арсений и вскоре их и заказал.

– Как знаешь, – пожал плечами Евгений, всем лицом выражая неодобрение.

– Ну, рассказывай, как у тебя? – понимая, что Жене хочется поделиться своими успехами, заинтересовано (а внутри обречённо) спросил Арсений.

– Жизнь просто ох**нная, братан! – явно ожидая этого вопрос, с удовольствием протянул Жека. – В театре дают роли — не первый план пока что, хотя к этому идёт. Люди вокруг крутые, много талантливых чуваков, красивых актрис, известных режиссёров. Как во взрослую жизнь попал после детского сада!

– А как наш сериал? Я слышал, доснимали, и уже вроде должны выйти последние серии…

– Ой, не упоминай… Хотя роль в сериале на федеральном канале выглядит солидно в резюме при правильной подаче, а с этим у меня проблем нет!

Затем он стал рассказывать, на какие мероприятия он сходил, в каких двух замечательных крупных проектах в кино примет участие, и, разумеется, как сильно он счастлив в личной жизни, как его любит Анна и вообще — секс, роскошь и известность. Изобилующий подробностями рассказ было практически невозможно прервать, и даже подача еды осталась незамеченной.

Женя поначалу поглядывал на бывшего товарища, но, когда понял, что, кроме вежливых кивков, ничего не получит, самозабвенно погрузился в свой монолог, смакуя все подробности.

Арсений слушал его молча, не перебивая, разглядывая интерьер кафе. Внутри правда было аутентично: много тёмного, старого дерева, мягкая обивка различных цветов, стеклянные окна, кружевные скатерти… Всё это очень напоминало стиль прибалтийских стран советского периода. Похожие заведения он уже видел несколько раз, но здесь такое сочетание радовало глаз и казалось уместным. «Надо будет заглянуть сюда как-нибудь, когда приеду», – подумал Арсений, отхлёбывая капучино, и от этих мыслей стало немного не по себе. До сих пор не верилось, что он уезжает.

Лимонные тарталетки оказались не так плохи, как говорили Жене, он даже отломил ему кусочек, чтобы тот попробовал — в конце концов, пусть научится делать самостоятельные выводы. Арсений учился до сих пор…

– Ну, что думаешь? – закончил наконец свой эмоциональный рассказ Женя, жадно заглядывая в глаза Арсению.

– Очень рад за тебя, – чуть задумавшись, выдал он.

Женя немного насторожился — он боялся и отчасти ждал немного другой реакции. Зависти, злости, обвинений, ревности… И Арсений сам был уверен, что такую реакцию выдаст, не сумев сдержаться. Но после длительного рассказа Жени и собственных мыслей он осознал, что правда рад за него. Дружить и общаться с ним дальше уже не хочет — всё же прекрасно ясна цель данной встречи для Жени. Но вот всё остальное… Зачем? Свою жизнь строить оказалось гораздо интереснее, тем более когда в ней открывается новая страница!

– Мне кажется, это ровно то, чего ты заслуживаешь, – после небольшой паузы решил продолжить молодой человек. – Ты талантлив, амбициозен, готов много работать и действительно любишь тусовки и публичное обсуждение. Я говорил и раньше — ты очень недооценён!

– Был, – сухо поправил его Евгений. – Сейчас меня начали ценить, как я того стою.

Молодые люди помолчали несколько мгновений, каждый погружённый в свои мысли.

– А что по поводу Анны? Я знаю, что она тебе нравилась. Как ты отнёсся к новости о нас?

– Новости? – засмеялся Арсений. – Кажется, вы прекрасная пара. Очень подходите друг другу.

– Ты правда так думаешь?

– Вы красивые, успешные, увлечённые своей профессией молодые люди. Внешне вы смотритесь просто замечательно! А уж на той премии — ух, глаз от вас не оторвать! На тебе круто смотрится смокинг, кстати, завидую…

– Спасибо! – удовлетворённо ответил Жека, польщённый такой характеристикой. – То есть ты легко смог её отпустить?

Арсению показалось или он действительно услышал лёгкое разочарование в голосе Жеки?

– Ну… Это было непросто первое время, честно скажу. Но… Разве Анна так легко бы переключилась на тебя, если бы была во мне серьёзно заинтересована, верно?

– Да, думаю, ты прав! – активно поддакнул Женя, желая добавить что-то, способное его задеть, но не решился.

– К тому же… Мне кажется, мы с ней всё-таки слишком разные. Хотя… В первое время влюбился, как мальчишка!

– Я тоже! С первой встречи! – хлопнул по столу в восторге Женя, по-детски улыбаясь, пытаясь изобразить наивную простоту. Не совсем получилось.

– Да что ты? – не удержался Арсений.

«Для тебя она билет к славе, да и вариант мне насолить!» – подумал он. Анну он мысленно отпустил, а все эмоции, что тревожили его по поводу их с Женей романом были ничем иным, как уязвлённым самолюбием.

Как только он это осознал, стало гораздо легче, и практически вся обида испарилась.

– Да, конечно! Не мог её забыть ни на минуту!

– А… Как вы начали встречаться? Насколько я помню, ты мне советовал, как к ней подкатить…

– Признаюсь, эмоционально страдал, – скорчил мину Женя. – Но ты же мой бро, конечно, я не мог тебя подвести… Но потом она сама мне позвонила. Не знаю, откуда достала мой номер…

Вторая ложь. Не доставала она его номер.

– Правда? Как интересно… Это очень здорово! – практически искренне обрадовался Арсений. – Если не сложно, может быть, покажешь первый звонок? А то как назло не помню тот день…

– Нет, я всю историю звонков подчищаю, – округлил глаза Евгений, понимая, что Арсений не верит ему ни на копейку. – Да и вообще – личная жизнь, чувак, все дела!

О том, как последние полчаса он описывал их кувырки в постели, и то, какая она раскрепощённая, видимо, были не столь личными…

– Конечно-конечно, понимаю! В любом случае, очень за вас рад! – перевел разговор в более миролюбивое русло. Всё и так было ясно...

– Ну и круто! Ты молодец, что можешь порадоваться за человека! – облегчённо вздохнул Жека. – Ты хороший друг. Кстати, как у тебя дела?

– Кстати, неплохо. Через несколько дней улетаю…

– Как свой персонаж, за Полярный круг? Ты что, серьёзно? – округлил глаза Женя, посмотрев на него, как на психопата. – Тебя что, реально так эта ситуация зацепила?!

Арсений непонимающе заморгал, не сразу поняв, о чём тот говорит. А потом, осознав женину идею о том, что Арсений, как и его персонаж в их совместном сериале, решил сбежать от неразделённой любви на Крайний Север, во весь голос рассмеялся. Его так пробрало, что даже выступили слёзы, отчего Женя стал смотреть ещё беспокойнее.

А ведь действительно — какой-то элемент побега в его поведении и правда был. Только вот, скорее, здесь это был побег от невостребованности и стагнации к чему-то новому, нежели желание зализать растравленные раны…

– Нет, что ты! Здесь можешь не переживать. В Америку.

У Жеки расширились глаза от удивления:

– На ПМЖ или… мир посмотреть?

– Пока сам не знаю. Для начала — по работе. Прислал «визитку», прошёл пробы по скайпу и вроде как пригласили…

– Ну неплохо… Крупная хоть роль-то? – с плохо скрываемой завистью спросил Женя. Хотя чему завидовать? У Жеки определённость, личное счастье, подрастающая узнаваемость, довольно заметные роли в перспективе…

– Нет, абсолютно рядовая. Небольшой документальный фильм, – немного слукавил Арсений.

– И зачем же ради этого уезжать? – удивился бывший товарищ.

– Захотелось сменить обстановку, проверить себя…

– То есть всё-таки вместо Крайнего Севера США? – хмыкнул Жека.

– Не совсем… Тут я всё же расширю профессиональный диапазон да и приобрету полезные знакомства. Как минимум, вспомню язык!

– Понятно…

Повисла тишина. Пожилая хозяйка унесла посуду на своём деревянном красном подносе, а ребята осматривали интерьер и думали, что ещё можно сказать. Оказалось, что после обсуждения событийной составляющей их жизни обсуждать было особо и нечего. Точнее, обсудить-то было что — но не очень хотелось.

Попросив счёт и заплатив каждый за себя, молодые люди покинули кафе. Почти сразу в них врезались три девочки-подростка, непонятно куда несущиеся.

– Ой, извините, пожалуйста!

– Ничего страшного, красавицы! – ослепительно улыбнулся Евгений. Ему всегда было легко делать комплименты девушкам…

Девчонки захихикали, а потом одна из них, с ярко-синей чёлкой, внимательно посмотрела на Арсения. Арсений вежливо улыбнулся.

– Извините, а это не вы случайно играете бармена в рекламе кофе?

Арсений растерялся немного, но быстро собрался и утвердительно кивнул.

– Ого, прикольно! – приоткрыла рот девочка, но быстро убежала вслед за удаляющимися подружками.

Женя ткнул его локтем в бок:

– Ну и ну! А ты у нас кофейный воротила, оказывается, – хмыкнул он.

– А что, завидуешь? – попытался отшутиться Арсений, но тут же понял, что… Женя и правда завидует. Его-то не узнали.

При этом гордиться Арсений не стал. Приятно, что его узнали, но реклама кофе… Сколько у него уже было проектов, а подходили крайне редко. Нет уж. Попытать счастье в другом месте стоило...

Молодые люди молча дошли до шоссе, где Женя решил вызвать такси, а Арсений сказал, что поедет на метро. На прощание они пожали друг другу руки, и Женя обронил:

– Позвони, как вернёшься! Увидимся, расскажешь про свою american dream…

– А если останусь – не звонить? – прищурился Арсений.

Сомнение в том, что у знакомого что-то получится, так и сквозило в его голосе, и это немного задевало.

– Нет, звони, конечно! – спохватился Жека.

– Я в принципе могу писать… Без привязки к приезду.

– Угу! – рассеянно сказал Женя, увидев подъезжающую машину с подходящими номерами. – Ну ладно, бывай! Удачи.

«Удачи… Но удивлюсь, если мы ещё увидимся», – подумал Арсений.

Женя был не злой — просто очень прагматичный. И Арсений понимал, что встреча с ним в дальнейшем будет интересна Жене, только если он станет голливудской суперзвездой или, наоборот, вернётся с разгромным и унизительным поражением, чтобы можно было ощутить собственное превосходство. Хотя эти мысли и не вызывали у Арсения ни капли печали — сам он вычеркнул Женю из приятелей, ещё когда тот прислал ему видео с церемонии, желая утереть нос. Какая уж тут дружба?..

Эпилог

Минуло ещё полтора месяца.

Съёмки подходили к концу, но Арсению оставалось ещё закончить с последними сериями в роли закадрового голоса.

Быть рассказчиком ему понравилось — разные вычурные костюмы, возможность быть нейтральным наблюдателем, иногда приправляя свою речь ироничными замечаниями и тонким юмором. Вот только волосы пришлось немного укоротить и снова осветлить, на этот раз целиком и под натуральный блонд. Ему нравился новый образ, непривычный, но стильный.

Сценаристы поработали на славу — хотя выдумывать сюжет особенно и не приходилось в силу того, что историю в этом было непросто перещеголять и можно было просто брать наиболее сочные эпизоды нужного периода и просто выставлять их в удачном свете — они умудрились сделать очень оригинальной подачу серий, что особенно проявлялось как раз в репликах рассказчика. Арсению они так удавались, что второй режиссёр (не тот строгий мужчина, который присутствовал на собеседовании онлайн, а Люк, добродушный калифорниец средних лет) даже убедил первого, что придворного, которого Арсений должен был играть, заменят другим актёром, а для него введут серию мелких персонажей-резонёров, которые покажут взгляд со стороны на все перипетии истории.

Арсений перебывал и крестьянином-бунтовщиком, и поваром в осаждённом городе, и вором, которого должны были повесить… Появления эти были короткими, но всегда сочетались с его репликами как рассказчика и, как он увидел в режиссёрской версии монтажа, уже частично озвученной, создавали эффект присутствия и служили юмористической затравкой. Арсений был в восторге!

Да, были неровности, и да, не было такого взаимодействия между актёрами, какое он обычно любил, но это с лихвой компенсировалось другими вещами. Можно было побыть нейтральным наблюдателем, лишь иногда надевая личину других персонажей. Но лишь надевая, а не перевоплощаясь в них. Ему, в отличие от других, не стоило входить в роль, добиваясь достоверности. Его задачей было отвлечь, погрузить зрителя, но не глубоко. Он служил своеобразным мостиком между прошлым и современностью...

Арсений испытывал настоящее удовольствие от осознания, что он помогает разбавить строгий сюжет, который рисовала история. К тому же его роль была уникальной, а ему как раз и не хватало ощущения, что он особенный…

Коллеги были настоящими профи. Да, суперзвёзд среди них не было, и ему лишь одна женщина показалась знакомой, поскольку он видел её в похожем фильме, который смотрел перед прилётом. Но зато они действительно умели работать, а не гнули пальцы, как во всех его предыдущих проектах. Да и, судя по разговорам, некоторые были довольно известны, просто по фильмам или сериалам для внутреннего рынка или телевизионных зарисовок. В любом случае, отношение к работе было серьёзным практически у всех — опоздать на площадку было неприличным, и такое себе за всё время съемок позволили раза три разные люди, и те ужасно извинялись. С дисциплиной здесь было строго.

Операторы, осветители, гримёры и другие члены команды вообще приходили хорошо загодя, и не было случая, чтобы пришлось ждать, пока настроят свет или закончат с декорациями. Работали все плотно, и даже трудоголик Арсений, обычно любивший, когда из актёра выжимали всё до последней капли, в конце дня радовался, когда один из режиссёров объявлял о завершении работы.

После завершения проекта Арсения пригласили поучаствовать в съемках небольшого сериала в жанре мокьюментари про одного серийного убийцу. Для участия в данных съемках придется немного изменить образ, что его совсем не пугало. Финансирование будет практически на том же уровне, но серий будет меньше. Для этого придётся поехать в другой город после недельного перерыва между съёмками. Арсений согласился. Перерыв же он решил потратить на поездку в Сан-Франциско и, если хватит времени и сил, то и в Чикаго. Нью-Йорк и Вашингтон в его планах тоже были, но, видимо, не сейчас. Пока что следовало плыть по течению и отдаваться работе, а уже после он придумает, как провести время.

С Димой они пересеклись всего два раза: когда он помог ему заселиться в комнату, которую сдавал понедельно другой русский мигрант, пробующий себя в стендапе последние несколько лет и на все деньги от продажи недвижимости в России купивший себе маленькую квартирку, и в баре на выходных, когда оба оказались свободны и не занимались подготовкой или встречами с товарищами по площадке. У Димы сейчас как раз был перерыв между проектами: две недели назад он уехал в Москву, а вернуться должен в тот же день, как Арсений покинет Лос-Анджелес ради небольшого туристического отпуска. Но зато друзья всегда были на связи в мессенджерах и держали друг друга в курсе событий.

Дима должен был участвовать уже в третьем крупнобюджетном фильме. Он был довольно успешен и востребован как специалист, и с каждым новым проектом его навыки только росли. Как раз при удачном завершении последних съёмок будет подниматься вопрос о постоянном контракте со студией на несколько лет, и тогда уже можно будет обсуждать возможность забрать Ольгу с Соней.

Созвонился один раз с Динарой. Её пока что не повысили, но она не расстраивалась, поскольку в ближайшее время всё должно будет решиться — в крайнем случае, можно будет потребовать повышения зарплаты или уже искать другое место. У Кати всё складывалось как нельзя лучше с её трудами для телеканала. Девушки планировали поездку в Тайланд.

Лика работала в «Нити Ариадны» и неплохо справлялась со своими обязанностями. Препараты творили чудеса, как и три сеанса психотерапии в неделю, поэтому девушка держалась на плаву и адекватно себя чувствовала. Дети, с которыми она работала, были разные: какие-то радовали, какие-то выводили из себя или попадали в её болевые точки, но это скорее полезные хлопоты, которые заставляли чувствовать себя более значимой и полноценной. Неужели, спустя столько лет, Лика вернулась к своей специальности, которая и оказалась её призванием?.. Необычно.

По соцсетям Анны и Жени, которые Арсений периодически проглядывал, он выяснил, что молодой человек сделал ей предложение, но о дате свадьбы пока что не сообщалось. Её новый фильм бил рекорды в прокате, а Женя уже засветился в трейлере очередного крутого блокбастера а-ля русский Марвел, и, судя по всему, роль там была довольно заметной…

Арсений был рад за всех своих знакомых и друзей — даже за Женю с Анной. Впервые он мог себе это позволить, поскольку именно сейчас, в этой точке, он ощущал себя самим собой. На своём месте. Здесь и сейчас.

А что будет завтра — посмотрим!