Пролетарский театр

Глава 1

"Вы, наверное, все уже тут знаете, что я работаю на заводе имени Карла Маркса в литейном цехе на земледелке. То есть на самом что ни на есть пролетарском производстве. Варим металл для страны. В свободное же время раньше мы только пиво пили, да на танцульки в клуб имени товарища Дзержинского бегали. С девчонками с кондитерской фабрики имени Крупской знакомиться.

Но тут у нас новый культорг появился. Федя Кузякин. Молодой, энергичный. И с порога, как только его к нам назначили, заявляет:

- Будем повышать культурный уровень рабочих нашего завода. Будем делать театр. Но не тот, буржуазный. С разными там поцелуйчиками и страданиями. А такой. чтобы любой рабочий, даже если он трудятся где-нибудь на земледелке, постановку понял и одобрил.

И стал он артистов отбирать в этот самый театр. Брал только тех, кто производственный план перевыполнял. Поэтому я в его труппу не попал. Труппа - это совсем не то, что вы сейчас, а я тогда подумал. Это... Впрочем, потом расскажу, если только не забуду. Через месяц на проходной появилась афиша:

Отелло

Новое, пролетарское прочтение

Театр " Красный литейщик"

Режиссер: Ф. Кузякин.

Спектакль проходил прямо у нас в цехе. А так как производство непрерывное, то и на фоне льющегося из ковшей расплавленного металла. Что придавало постановке дополнительный антураж. Если вы и этого слова не знаете, то тоже потом скажу, что он есть. Меня Зоя с кондитерки много чему научила. Режиссер действительно постарался. Действие спектакля было перенесено в наши дни. Герой гражданской войны, комбриг Сергей Отелло возвращается с фронта домой. Его играл бригадир с литейки Михалыч. Здоровый мужик метра два росту и кулаки, что пудовые гири. А дома, значит в коммуналке его ждала все эти года жонка. По имени Дезлемона. Или прозвали ее так, не помню уже. Ну тут соседи, чтобы оттяпать себе лишнюю комнату, начали на эту бедную Дездемону (ее, кстати, играла секретарь нашей комсомольской ячейки Наташа Курочкина) катить бочку. Мол, пока комбриг давил белую гадину на фронтах, та тут шуры-муры крутила с одним штабным из бывших.

И пошли у них семейные скандалы. Все как в нашей жизни. Но в конце пьесы комбриг решил таки свою половину прикончить. Та спит себе спокойно за занавеской. А комбриг саблю достал и спрашивает:

- Читала ли ты работу товарища Ленина "Материализм и эмпириокритицизм", Дездемона.

Та молчит.

Комбриг начинает закипать, но снова пытается до жонки своей достучаться. И снова ее спрашивает:

- Читала ли ты работу товарища Ленина "Материализм и эмпириокритицизм", Дездемона.

Та опять молчит. И даже слышно как из-за занавески даже похрапывает.

Тут комбриг окончательно звереет и обращается уже к коллективу:

- Ну и что мне с этой стервой делать?

- Руби ее на фиг, Михалач, - доносится откуда-то из последнего ряда. - И пойдем пиво пить!

Но тут поднялся наш парторг товарищ Сигачев.

- Нет, товарищи. Так нельзя. Надо разобраться в ситуации. Для начала выяснить происхождение гражданки Дездемоны. Чьих она будет? Классовое чутье мне подсказывает, что пролетарских корней. Хотя плохо, что работу товарища Ленина, как видно, не читала. Но и большинство из вас тоже ведь ее не читали. Или я не прав? Давайте, спросим у режиссера и пригласим на сцену товарища Кузякина.

Народ в зале недовольно зашумел. Все уже понимали, что спектакль может превратиться в очередное собрание и пивная возле Гренадерского моста закроется к тому времени.

Но ситуацию спасла сама Дездемона. Она выглянула из-за занавески и сказала:

- Я, как секретарь нашей комсомольской ячейки читала все работы товарища Ленина. А как вошедшая в роль артистка требую, чтоб Михалач вспомнил сценарий и положил саблю. Пусть начинает душить, а то мне еще ребенка кормить надобно!

Михалыч тогда стукнул себя по лбу и сказал громко:

- Епонский городовой! И точно. Погоди, Наталия, сейчас все сделаю. И исчез за занавеской.

А режиссер Федя Кузякин смотрел на все это и шептал:

- Гениальная находка. В Париж скоро всей труппой поедем, в Рим, в Берлин...

А я после того спектакля тоже решил актером стать. Поэтому сейчас производственный план перевыполняю на 110 процентов и жду когда Федя-режиссер обратит на меня свое пристальное внимание. Вдруг удастся сыграть Гамлета в современном, пролетарском его понимании. И уехать в Париж на гастроли. Как вы думаете, у меня получится"?