Прохор

Глава 1

Ну, комментариев у меня до сих пор нет. Может, лёгкий шок от чужой глупости, а может, я на подсознательном уровне желаю прикрыть саму себя, со стороны оказываясь тупым, ревнивым созданием. Не знаю, тяжко думать. Понимаю лишь то, что дядька или тётка, одарившие этакой фразой как «В тихом омуте черти водятся», были правы. Да ëж ты дрын… И тут у меня вопрос — кому больше подходит такая фраза: мне или ему?

Идиот лишь считает, что тихий человек ничего не понимает, думает только о себе, витает в облаках и прочее. На самом деле, тихие — идентичная плоть. Они всё понимают, слышат, да и вообще могут скрытно анализировать каждого, кто осмелился вступить в диалог.

Про меня тоже думали, что я «не тын-тын совсем», общались со мной по-приколу, а потом доводилось мне слышать «раньше ты была не такой». Да почему? Была. Ты просто меня раскрыл, поздравляю, кстати.

Да, я человек замкнутый, меня надо «раскрывать», долго со мной общаться, вынуждать к ответным словам, специально оказывать мелкие тактильные знаки внимания; я должна «раскрыться». Когда мне становится комфортно с человеком, я начинаю фантазировать какую-то душевную связь, будто у собеседника лишь мой образ пред глазами, когда он слышит слово «единственный». Приятно, хотя, можно было не говорить, это и без упоминания очевидно.

Когда такое надумалось, а потом в моменте разбилось, хочется плакать, только всегда, блин, место неподходящее. Вот разбили моё наивное сердце, я еду домой, чтобы выплакать это, приезжаю, и вот не хочется; отпускает быстро. Странно.

Но когда подобное случилось из-за него, всё было как-то ну совсем «совсем по-другому».

Мальчишку Прохором звали. Мы так глупо познакомились, аж стыдно. Я мямлила, взывая о помощи, так как обязательный приход в место совершенно чужого района оказался мучающей задачкой. Ну, подошла, значит, к этому пока ещё незнакомцу.

— А… не подскажите, где… ну, — в душе не тяну, с чего вдруг я так сильно испугалась простого человека, да ещё и ровесника, судя по молодому вытянутому личику, а также не седым, вполне ещё ровным, каштановым волосам. У него, помню, была странная причёска — чёлка была очень короткой, а чем волосы ниже спускались, тем являлись длиннее и так до маленького подбородка. Смотрела и понимала — волосы без укладки. — улицу под названием…

Затем я спросила, куда идти, а он давай ржать как лошадь. Во мне аж храбрость проснулась, морально я ощутила себя бабкой, которой захотелось сумкой больно по голове стукнуть надоедливого представителя молодёжи.

— Одно и то же спрашивают неместные, — заговорил он, когда успокоился. — чего ж вам так улица не понравилась?

Ну, думаю, совсем офонарел, тут и защитить себя лишним бы не стало.

— Для того, чтобы не понравилась, мне её хотя бы увидеть надо, — заумничала я. — скажите, пожалуйста, где она находится?

Он задумался. Я победила его, отлично. Мальчишка ответную наглость не придумал, на счастье.

— Вообще, тебе нужно обойти вот эти дома, а там три таблички будет, — я отметила его резкий переход на «ты», мне даже стало приятно. — две перед дорогой, слева, а третья справа и после дороги. Поворачивай направо именно возле той, которая будет после дороги. По-о-осле!

— А, ой, ладно. Спасибо тебе.

Мне стало в разы легче. Я получила ответ, хотя и странный. Отныне думалось лишь о поданной инструкции, но вдруг мальчишка протянул мне руку и начал глазами требовать рукопожатия. Ну, опешила, не поняла смысла желания.

— Прохор!

Так я узнала его имя. Это был первый человек в моём окружении с таким именем. У родителей моих друзей, кажется, была тяга выпендриться, так и появились Юлианы, Теодоры, Альберты, Фердинанды. Хотя, чего жалуюсь? Мои создатели умом не отличились.

— Капитолина, — немного стыдясь, вытянула из себя, подавая руку. Наше прикосновение ощущалось очень тёплым и даже мягким, я, признаться, наслаждалась…

— Интересно. Напишешь в сообщениях? Я просто ни черта не понял!

Обидно.

Так вышло, что он продиктовал свой номер, а я ему собственный. Это меня выручило одним утром, когда жестокая судьба вновь отправила на ту самую улицу, пред которой надо было осилить «лабиринт». В голову пришла мысль, что я забыла, за какой именно табличкой следовало поворачивать. Как в тумане прожила момент написания Прохору длинного смс. Было опасение, что он мог ответить слишком поздно, но тот сразу появился. Рядом с аватаркой появился кружок, а галочки у сообщения посинели, как и я, отреагировав на ситуацию.

Он объяснил, ура, а потом напугал меня до смерти. Конечно же я его поблагодарила за помощь. Именно вежливое слово окончило бы наш диалог, но роль для этого была у закрывающейся скобочки, которую Прохор мне написал. Зачем-то мозг сразу же, как нейросеть, сгенерировал и показал мне картинку улыбающегося Прохора, будто он в порыве счастья тыкал на этот несносный символ из математики.

Низкий мальчишке поклон, в ироничном смысле, весь день был прожит в мыслях об этом сообщении.

А потом мы как-то встретились. Нам посчастливилось долго смотреть друг на друга; я хотела как-нибудь показать, что узнала его, но боялась, что привиделась бы ему, давным-давно забывшему моё лицо, глупой. Стояла, тупила, а глаза всё ещё на нём были, ужасная неловкость.

Эта зараза помахал рукой и улыбнулся! Тут я почувствовала, что захотела открыться ему. Из неоткуда появился и самостоятельно развернулся длинный свиток причин к «раскрытию» своей души. Улыбнулась, подошла к нему, сама сказала «привет», было необычно видеть его бродящим по району моего проживания. Оказалось, он много гулял, а побывал аж дальше города, прямо там, где начинаются деревни.

— Тебе заняться нечем? — в шутку спросила я.

— Эй! Я просто люблю ходить где-нибудь.

— А мне с тобой можно?

— Значит, и тебе нечем заняться.

— А, так я всё-таки была права!

Короче, он разрешил составлять ему компанию.

Много где я побывала и самостоятельно, куда-то он сводил меня, а сама бы, наверное, разленилась шагать. Прохор чаще стал рассказывать всякие истории из жизни, я раскрылась окончательно. Это первый человек, который не сказал мне, какой я, мол, раньше была «не такой», он меня принял и, скорее всего, распознал моё бесконтрольно рождённое доверие. С каким же интересом он слушал байки о пережитых испытаниях! Я рассказала о себе почти всё, определять искренность Прохора не было логичным поступком, так что он не совершился. Этому человеку действительно было важно меня слушать.

Мальчишка нежно обнимал. На прощание тоже. Всегда. Торопился, желал убить время, — неважно, первым действием всегда были крепкие, мягкие объятия, а уже затем приходило время для расставания. Помню, я рискнула его погладить. У него даже спина от такого выпрямилась. Прохор смеялся от счастья тихонько и ещё крепче прижимал к себе мою радовавшуюся душу в греющемся теле.

Он редко звал меня полным именем; либо сокращал, либо специально зачем-то… ласкался.

Я нуждалась в поддержке. Очень хотелось реализовать какой-то из десятков проектов, так уж вот мне приспичило что-то великое отдать миру. И я такое длинное голосовое сообщение записала Прохору об этом, намекала, что хотела, чтобы он всё изучил, а вскоре поделился своим мнением. Что ж он ответил?

— Я буду рад почитать, зайка, — дёрнул меня его ответ. Никто. Так. Не. Называл. До него… никто. Я знала о его искренности. Как же хотелось что-нибудь ещё поведать, ну или начать слёзно благодарить, да время было за полночь, совесть отказала в продолжении диалога.

Мальчишка не один раз так ко мне обращался. Как грелось сердце! Иногда я специально начинала серьёзные разговоры о мелочах, чтобы больше открыться, даже когда Прохор узнал обо мне всё. Это скорее было одним из видов моей благодарности. Почему-то казалось, что если б я не выразила благодарность, то поплатилась бы мучительно.

Случайное знакомство перерастало в объединившиеся приказом вселенной ду́ши, какими я называла. Мир стал чуть-чуть светлее. А как привязалась к его имени! Прохор. Кого-то в телевизоре позвали таким именем, а я уже задёргалась. Очень нравилось.

На полном серьёзе мне думалось, что раз он настолько важный для меня человек, то я взаимно дороже ему всех. Общаясь с божественным созданием, в кое довелось страстно верить, из уст вырывались слова благодарности за наше с Прохором знакомство. Сразу вспоминала моё прозвище. Зайка. Мальчишка стрелой пронзил то, куда я и не просила целиться.

В один нехороший погодой, тучный день мой дорогой Прохор сказал, что гулять мы должны были не одни. Это мне понравилось.

— Чем больше, тем лучше, — ответила я. — пойдём.

Мы встретились с его, ну, уже нашими общими, друзьями Владом и Кирой. Парню мальчишка пожал руку, а вот девочку пошёл обнимать. И я увидела, как Прохор нежно обнял Киру. Он меня так же обнимал. Это привиделось мне тревожным звоночком, хотя с чего это вдруг я начала судить так резко?

Нам было очень весело. Каждый что-то говорил, шутки Влада оказались интересными, зачëтными; юморные такие, аж падать хотелось от смеха. Прохор с таким любопытством в сверкающих глазках смотрел на Киру в моменты её повествований о чëм бы то ни было. Я ради интереса похлопала по плечу мальчишку и спросила, всё ли у него было хорошо.

— Конечно. Мне спокойно, — ответил Прохор.

«А мне нет, знаешь ли», — завопила я ему в ответ где-то там, глубоко, рядом с собственным сердцем.

Во мне нагрелась кровь от переживаний. Кира была интересной, беззаботной личностью, а Прохора я неожиданно обозвала прилипалой, спасибо хоть не вслух.

У новой знакомой в телефоне появилось короткое сообщение, Кира сказала нам, что ей написала подруга и захотела что-то передать, а заодно со всеми познакомиться. Ну, пришла, всё было естественно. Девочка на вид ботанка жуткая, даже с очками круглыми и брекетами – полный комплект. Я села на лавочку, что была рядом с нами, непредвиденный поток жизненных испытаний, казалось, стоя бы не вынесла.

И вот сижу, прихожу в себя, как вдруг слышу:

— Прохор!

— Красивое у тебя имя. А я Настя.

Я подняла глаза.

— Настя! Хорошо, знакомы будем, зайка.

Зайка…

Все белые предметы в поле зрения стали кроваво-красными, да по-настоящему ли? Я почувствовала удар, хотя физической силы ко мне никто не применил. Лопнули барабанные перепонки, хотя были целы; заболела голова, а боль не ощущалась, потемнел в глазах мир, но оставался таким же ярким в действительности.

Солнце продолжало светить, ребята смеялись, а я, утопая в собственных мыслях, смотрела на Прохора и думала о произнесённых им словах. Резко всё то, что он для меня сделал, почудилось мерзким.

А я ведь чуть не влюбилась…

…

09.04.2024. 23:58.