Призраки Кесене

Пролог

Тамерлан, должно быть, был в бешенстве. А как иначе могло быть? К тому моменту он завоевал половину известного ему мира, его боялись сотни народов, и тысячи людей слушали каждое его слово. Но какой-то простолюдин из приезжих славян смог покорить сердце его любимой дочери и увезти в далекий северный край, подальше от империи Тамерлана.

Доподлинно неизвестно, что за отряд послал Тамерлан на поиски дочери и какой у них был приказ, но его численность была огромна. Они, как стая охотничьих собак, шли по следам двух беглецов, пока не настигли их в очередном уральском болоте. Существует мнение, что тогда на этом месте стояла крепость неизвестного уральского народа. Влюбленные укрылись за стенами крепости, надеясь спастись от псов Тамерлана. Но тимуридов не так просто остановить. Они окружили поселение и взяли его в осаду, день и ночь требуя выдать им влюбленных. Археологические находки говорят о том, что была страшная битва. Стрелами было усыпано всë близлежащее болото. Похоже, дочь Тамерлана погибла в той битве. А вот судьба еë возлюбленного осталась неизвестна.

По преданиям, он единственный выжил в той битве, он был бесстрашным воином и, казалось, дружил со смертью. Говорят, он сдался, когда его любовь умерла. Но тимуридам не удалось разлучить их, так и сидел он возле неë день и ночь.

В кратчайшие сроки тимуриды построили усыпальницу принцессы на том же месте. Люди в тех местах считают, что похитителя принцессы заперли в том же храме после захоронения. Правда это или легенда, никто уже не помнит. Но местные жители уверяют, что до сих пор на тех болотах можно увидеть призраки мавзолея Кесене.

Глава первая. Незнакомцы

Примечание: мавзолей Кесене, в просторечии башня Тамерлана, — исторический памятник, датируемый 14 — 16 веками и расположенный в Челябинской области, на берегу заросшего озера Большое Кесене. Мавзолей считается памятником мусульманской мемориальной архитектуры и установлен над женским захоронением. Ученые утверждают, что это — древний некрополь эпохи раннего железного века.

Иван почувствовал холод, открыл глаза и тут же замер, над телом его отца склонилась девушка в темном порванном балахоне, развевающемся на ветру. Что-то в этом силуэте заставляло дрожать Ивана, казалось, от нее веяло смертью. Под ним сломалась ветка, хруст привлек внимание девушки, и она перевела взгляд с тела отца на Ивана. Он застыл как вкопанный. Из под старого изорванного капюшона на него смотрели безжизненные глазницы черепа. Крик застрял где-то далеко внутри горла, мозг отказывался верить в происходящее. Призрак девушки пропарил над полем и направился в сторону Ивана. Едва достигнув его, скелет протянул костлявую руку, пытаясь схватить за плечо. Но Иван, словно натянутая пружина, резко отпрыгнул назад подальше от призрака. Бегунок замка на груди зацепился за что-то у призрака, но Иван так резко сорвался с места, что выдернул это с собой и теперь на куртке болтался какой-то ветхий кусок ткани, оторвавшийся от призрака.

Не думая ни секунды, Иван развернулся и ринулся прочь от того места, куда их с отцом недавно вынесла река, а теперь лежало его тело с таинственным призраком над ним. Страх гнал его быстрее ветра. Деревья мелькали перед глазами, ветки и корни предательски цепляли ноги, но были не в состоянии удержать Ивана. Он бежал, пока ему хватало сил, не оглядываясь и не смотря по сторонам, пока не рухнул на землю, зацепившись за очередную корягу. Казалось, он убежал совсем недалеко, но река скрылась далеко за горизонтом.

— Далеко бежим? — раздался громкий басистый голос прямо рядом с Иваном.

Сердце опять вздрогнуло и ушло куда-то еще глубже. Он обернулся на звук голоса. Рядом полулежа в траве находился мужчина. Густая борода и волосы сливались с мехом на плечах. Одежда выдавала в нëм охотника, а карабин и лук, лежавшие рядом, подтверждали догадку. Мужчина смотрел на него изучающим прищуром, слегка улыбаясь. Иван посмотрел по сторонам, кругом была голая степь. Травяные холмы скрывали за собой большую часть горизонта, но ни души вокруг не было видно: ни людей, ни построек, ни машин. Что этот человек тут забыл?

— Запыхался, витязь? — незнакомец ухмыльнулся. — Шибко быстро бежишь, словно саму смерть увидал.

Иван пытался перевести дыхание, чтобы хоть что-то ответить.

— У меня там отец… — он показывал пальцем в обратную сторону, не в состоянии сформулировать предложение в голове, — там какой-то призрак… — глубокий вдох, — скелет девушки в балахоне…

— Так это Яга, — улыбаясь, пробасил мужчина, — ты же вон даже амулет у неë как-то сорвать умудрился, — он показал палкой в направлении груди Ивана.

Иван перевел взгляд на ветошь, прицепленную к бегунку замка. И действительно, под куском ткани болтался деревянно-металлический амулет с изображением черепа и ключа. Он был крайне небрежно изготовлен, и если бы не незнакомец, то Иван бы просто принял его за кусок одежды и выкинул. Но теперь он пригляделся и решил его изучить.

— Стоп, — мысли Ивана наконец прояснились. — Яга? Что значит Яга?

— Баба-яга. Слыхал, поди, о такой? В сказаньях часто о ней поют. Это явно ее поделка, — он опять махнул в сторону амулета. — Она любит такие штуки: медальоны, амулеты, другие побрякушки. Девушка, что с них взять, — он расхохотался от собственной шутки.

Иван отбросил амулет с ветошью в траву.

— А вот так делать не надо, толоконный лоб! — кивнул в сторону травы мужчина. — Такими подарками не разбрасываются. У меня тоже такой есть. Гляди, — он достал из-под рубахи похожий амулет, но с лицом и черепом, изображенными наподобие инь и ян, — он меня от смерти спасает и вечную молодость дает. Хотя по моей бороде и не скажешь, но я почти юнец, — он снова расхохотался.

— Извините, а вы кто? — подбирая обратно амулет, выдохнул Иван.

— Я твой ангел-хранитель, Иванушка, нимб только потерял, пока за тобой гнался, — он с улыбкой указал на то место, где, по его мнению, должен был быть нимб, и снова расхохотался. Ему явно нравилось его чувство юмора, которое сейчас Иван не разделял.

— Погодите, а как вы узнали мое имя?

— Так мы же, ангелы, все экстрасенсы, у-у-у, — он начал водить руками, словно пытался заколдовать Ивана, но затем снова засмеялся: — Да вон же у тебя на груди шеврон. Имя, фамилия, группа крови. Дурной ты какой-то, Иванушка!

— Но как вас…

Вдали послышался рев мотора и показалось несколько черных внедорожников. Они оба обернулись, стараясь понять, кто едет. Иван это понял быстрее незнакомца.

— Это за мной, — выпалил он со страхом в голосе, — мне нужно бежать!

Едва он сделал шаг в обратном направлении от машин, как увидел за дальним холмом очертания знакомого призрака.

— А это за мной, — уже без смеха в голосе прошептал незнакомец.

Он отточенным движением схватил ружье и лук, дернул за какой-то трос, и из травы выпрыгнул мотоцикл.

— Прыгай ко мне, Иванушка, коли жизнь дорога! — прокричал незнакомец, усевшись в кресло.

Мотоцикл рванул с места, едва Иван успел сесть. Но как-то странно рванул, не издав ни звука. Иван присмотрелся. Мотоцикл был очень необычной формы: тонкий каркас без видимого бензобака и двигателя, с колесами без спиц и приборной панелью на каком-то иностранном языке.

— Он что, электрический?! — прокричал Иван в ухо незнакомцу.

— Не знаю! — прокричал незнакомец, разгоняясь еще больше. — Это подарок друзей из Китежа, черт их разберет, на чем их техника работает.

На этих словах они достигли проселочной дороги, где скорость мотоцикла достигла, казалось, космической скорости. Джипы с преследователями и призрак скрылись где-то за горизонтом.

Глава вторая. Банник

По ощущениям Ивана они ехали часа два. Ноги с непривычки затекли, да и насыщенный день давал о себе знать, голова гудела, хотелось есть и спать.

— Куда мы едем?! — прокричал Иван, пытаясь перекричать встречный ветер.

— В баню.

Баня — это последнее место, куда хотелось Ивану сейчас. Но спрыгивать с мотоцикла посреди поля было бессмысленно и опасно. Поэтому он решил придумать план, как только они достигнут поселения. На горизонте показалась одинокая деревянная постройка, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся стареньким рубленым домиком с надписью «Баня». Они остановились у входа.

После того как Иван с трудом покинул свое место и упал на землю, не в силах стоять на затекших ногах, незнакомец спрятал мотоцикл куда-то за угол и, немного посмеявшись над немощным Иваном, постучал в дверь.

— Банник, открывай ворота, с нас рассказ, с тебя ответы! — крикнул он басом в глазную прорезь двери.

Послышались шаги за дверью и скрежет замков, дверь отворилась, и перед ними предстал седой старик среднего роста с вениками в одной руке и ключами в другой.

— Здравствуй, леший, куда тебя опять нелегкая завела? А малого зачем притащил?! — кивнул он на Ивана. — Ты знаешь, кто он?

— Хлеб да соль, банник. У нас мало времени и много вопросов, ставь самовар, топи баню. Разговаривать будем. — Леший отодвинул банника и бесцеремонно вошел в избу, на ходу раздеваясь.

— Так готово уже все, я же ждал вас, — улыбнулся банник, — и ты, Ваня, заходи, к тебе тоже разговор есть.

— Леший?! — выкрикнул Иван чересчур эмоционально. — Яга, леший, вы тут все сумасшедшие? Что происходит? Зачем нам баня? — не унимался Иван.

— А кто из нас видел призрака? — усмехнулся леший. — Ты не обзывайся лишний раз. Сядь, сбитень с мятой выпей. У банника мята сильнее валерьянки, мигом успокоит. Мы ей как-то раз даже разъяренных гномов успокоили, а эти ребята вообще не умеют останавливаться. — Леший с банником хором рассмеялись. — А помнишь, старый, как ночницы у тебя рецепт просили твоего сбитня с душицей и чабрецом, аспида хотели им упокоить. Я тогда сильно удивился, что они хоть что-то готовить умеют.

— Да, они такие, — поддакивал банник, — да ты не дури, не спеши убегать, Ваня, успеешь еще. Сядь, чаю попей, я тебе интересную историю про твоих преследователей расскажу.

— Откуда вы знаете, что меня преследуют? — Иван только отошел от поездки и тихонько подбирался к деревянной скамейке у самовара.

— Так общался я с ними, Хароном его называют, заходил ко мне, отца твоего искал. Очень суровый человек, девушка еще с ним была, Персефоной кличут. Ей мой чай не понравился, говорит, горький, — банник поморщился, — как он может быть горьким, я ей три ложки меда туда налил и чабреца насыпал. А она — «горький», — спародировал он женский голос. Ему явно неприятно было это вспоминать. — Тебе, кстати, меда положить?

— Хорош в дела семейные лезть, банник, ты как бабка, ей-богу. — Леший, уже переодевшийся в банный халат и тапочки, сел к ним за стол. — Ты мне лучше скажи, что за амулет он у Яги спер? — не обращая никакого внимания на изумленного Ивана, продолжил леший.

— Я ничего не крал! И что за люди искали отца, что они хотели? — Иван всеми силами пытался влезть в разговор.

— Ты же знаешь мою цену, леший, ты мне историю, я тебе ответ, — хитро улыбнулся банник.

— Так пошли уже разговаривать, парная стынет. — Он выпил залпом кружку чая, встал из-за стола и направился в парную.

— Ты, Ваня, обожди, выпей чаю, там мята, чабрец, мед. Устоишься, переодевайся, у меня в сенях еще халатики есть, чистые все, только недавно сделал. Потом поговорим с тобой, я расскажу все, что тебя интересует. — Банник развернулся и, прихватив с собой пару веников, направился вслед за лешим, оставив Ивана наедине с самоваром и своими мыслями.

Иван огляделся по сторонам, это была уютная изба шагов десять в длину и ширину. Множество мелких узоров как на занавесках, так и на мебели придавали ей сказочный вид. Посреди комнаты стоял огромный дубовый стол с самоваром, стаканами с подстаканниками и угощениями: бубликами, овощами и мясной нарезкой. Иван решил последовать совету банника и дождаться ответов. Он отхлебнул чая, налитого банником, и ощутил, как по всему телу разливается приятная слабость. Мысли тут же успокоились и собрались в единую структуру. Усталость как рукой сняло. Иван немного опешил от такого эффекта, но чай его тут же успокоил. По вкусу он был немного терпкий, немного сладкий и совсем не горький, а пах какими-то приятными таежными травами. Не успел он попробовать все, что лежало на столе, как дверь парилки открылась и в клубах пара показались банник с лешим.

— Ключ, значит, говоришь, — леший был в раздумьях, — а есть догадки, как оттуда человечка вытащить?

— Даже не пытайся, это все от лукавого, не должны оттуда возвращаться, — бухтел себе под нос банник, — а ты, Иванушка, чего еще не переоделся? Ну-ка бехом, — пробормотал банник, тряся веником в направлении халатов.

— Ты же понимаешь, что я все равно попытаюсь ее вытащить, — не унимался леший.

— Да ты пойми, это невозможно. Это противоречит самой сути бытия, — размахивал руками перед лешим банник, пытаясь доказать свою правоту.

— Я готов, — прервал их тираду Иван, завязывая пояс на халате.

— Молодец, забегай в парную, — кивнул ему банник. — А ты, — махнул он на лешего, — не наруби опять дров, я тебя знаю.

Иван забежал в парную и тут же размяк, чай с парной выбили остатки сил из его ног. Он плюхнулся на лавку как мешок с картошкой.

— Ну рассказывай, Иванушка, — пробормотал банник, закрывая дверь и поддавая пара.

Паром тут же заволокло все пространство вокруг. Парилка была из крупных, идеально вытесанных бревен, идеально прилегающих друг к другу. Массивная толстая дверь, казалось, не только не выпускала пар, но и не впускала ни одного звука снаружи. Парная как будто отрезала их от внешнего мира и становилась отдельным маленьким мирком, мирным и спокойным. Аромат еловых и березовых веников успокаивал и настраивал на разговор, а потрескивание камней в печи придавало ритм разговору.

— Кто преследовал моего отца и зачем? — спросил у банника Иван, приходя в себя.

— Я сказал — рассказывай, а не спрашивай, — улыбнулся банник. — Давай я тебе расскажу правила, царевич, — банник с укором, но все так же улыбаясь посмотрел на Ивана. — Ко мне приходят люди за информацией и ответами, но платят они за это историями, и я работаю только по предоплате. Так вот, Иванушка. Как вы с отцом оказались в наших краях и что произошло в итоге? — Банник отвернулся и поддал еще пара.

— Он сказал, что нам с ним нужно в поход. Именно сейчас нам с ним — вдвоем. Говорил, хочет мне показать какое-то тайное место и нужно идти, пока у него есть время. Еще что-то про сложную задачу для меня. Но я не сильно слушал. Мы редко с ним виделись, и сходить в совместный поход показалось мне замечательной идеей. Сейчас вспоминаю, что он спешил все время. Мы бросили машину в кемпинге. Он сказал, что хочет преодолеть часть пути по реке. Едва мы сели в лодку, как я увидел те самые джипы, подъезжающие к парковке, они что-то искали в машине. Отец велел торопиться и грести быстрее. Я услышал крик и обернулся. Люди кричали что-то и показывали в нашу сторону. Отец запутался в управлении, и нас унесло к камням. Помню, как ударился о скалу. Потом в голове темнота, очнулся уже на берегу…

— Вот как, — перебил его банник, — интересные дела, царевич…

— Почему вы называете меня царевич? — тоже перебил его Иван.

— Так твой батька же царь.

— Ну да, его называют колбасным королем нашего региона, но бизнес отойдет моим двум старшим братьям. Отец уже давно написал завещание, говорит, у меня нет коммерческой жилки.

— Жилки, говоришь, — усмехнулся банник, — у тебя есть кое-что получше. Везение!

— Ха-ха, как смешно, — съязвил Иван.

— Ничего смешного, ты зачарованный, Иван. Пули тебя не возьмут, болезни обойдут стороной, огонь и вода не причинят вреда. А все потому, что ты благодаря самой смерти на свет появился.

— Что это означает? Хватит этих намеков! Я рассказал историю, дело за вами. Что это за Харон, чего он от отца и меня хочет?

— Харона зовут Сергеем, он весьма хороший контрабандист, плавал в такие места, куда все боялись нос сунуть, всегда привозил груз и команду невредимыми. Поэтому его прозвали Хароном, как перевозчика из мира мертвых. Как-то раз прошел к нему твой отец. Твою мать тогда похитили страшные люди в страшной далекой стране. Харон согласился помочь, и поплыли они вызволять твою мать из плена. Что там произошло, скрыто завесою времени. Однако твой отец смог вернуть жену. А вот Харон потерял свою. Там же он познакомился с Персефоной, говорят, ее тоже вызволили из плена вместе с твоей матерью.

— Я никогда не слышал этой истории. Когда это произошло?

— За полгода до твоего рождения. Харон считает, что твой отец заключил договор с Ягой, чтобы спасти твою мать и тебя. Если это правда, ты родился только благодаря этому.

— Что это был за договор?

— Я точно не знаю, но, возможно, это как-то связано с этим, — он указал на амулет Яги, все еще висевший на шее Ивана.

— И что это?

— У Яги много разных амулетов, предназначение всех я не знаю, но это, похоже, ключ.

— Ключ от чего?

— Я не уверен, люди говорят, что на юге есть мавзолей, местные называют его мавзолей Кесене. Что смешно, так как Кесене — это мавзолей по-казахски, — банник слегка улыбнулся, — мавзолей Мавзолей, выходит. Так вот, там раньше часто видели лешего с Ягой. И яркий свет в дверях мавзолея. Я думаю, это дверь, ну или скорее портал в мир Яги. Вам нужно туда попасть, думаю, амулет сам откроет портал.

Снаружи послышался шум, дверь распахнулась, и вместе с холодным воздухом к ним ворвался леший.

— Хватит языками трещать! — прокричал он, как всегда, уверенным, но немного нервным голосом. — У нас незваные гости.

Иван с банником в спешке выбежали из парной. Леший уже был одет и при оружии. Иван побежал за одеждой, банник же как ни в чем не бывало взял кружку чая и стал неторопливо пить, наблюдая за Иваном и лешим.

— Так, малой, — Леший достал из кармана какой-то кусок кости и протянул Ивану. — Это зачарованная годуха, Корочун лично подарил. Как бы ты далеко ни был, свистни в нее и я тебя услышу.

Иван взял кость и понял, что это свистулька в виде черепа коня, вырезанная искусно из куска кости.

— Твою ветрогонку! Они уже тут, — выругался леший, — бежать поздно. Нужно пробиваться.

— Я не боец, куда пробиваться? Тут же степь кругом. — Иван с трудом натягивал последний ботинок, в панике забыв, как завязывать шнурки.

— Это плохо, малец, такой взрослый баламошка, а пробиваться не научился, — леший засмеялся каким-то страшным истерическим смехом. Бросил в дверной проем пару дымовых шашек и с криком: — Ну привет, Ерохвостъ, подходи по одному, — исчез где-то в дыму.

Послышалась стрельба. Крики. Вспышки света то тут, то там прорезали дымовую завесу. Иван сидел, вжавшись в лавку, не в силах оторвать взгляд от прохода, как вдруг услышал стук ложки по кружке. Он обернулся. Банник сидел за столом и как ни в чем не бывало размешивал мед в кружке чая. Затем подул на горячий чай и, отхлебнув пару глотков, заметил испуганный взгляд Ивана.

— А ты чего сидишь, Иванушка? Тебя там все заждались, нехорошо заставлять людей ждать, — отчитал его банник.

В дверь ворвалась какая-то женщина в боевом комбинезоне с автоматом наперевес, мельком посмотрела на банника и Ивана. Иван попробовал сбежать, но спустя секунду оказался в стальном захвате, казалось, абсолютно не женственных рук. Не в силах сопротивляться, Иван пошел вместе со своим конвоиром в туман, созданный лешим. Где-то еще слышались выстрелы, крики слышались повсюду. Люди, похоже, пытались поймать лешего, но он выводил из строя одного воина за другим. Планомерно появлялся из тумана и исчезал в никуда. Иван прошел метров двадцать, и его запихали в уже знакомый черный внедорожник. Дверь заперли. Иван оказался в клетке, оборудованной в просторном багажнике. Девушка, не проронив ни слова, снова скрылась в тумане.

Перестрелка длилась еще пару минут, Иван со страхом наблюдал за происходящим из-за решетки. Выстрелы стихли так же резко, как начались. Дым начал рассеиваться. Стали видны люди, лежавшие на земле, стонущие от боли, крови почти не было. Лежавшие люди, похоже, были без сознания. Несколько людей в броне все еще озирались по сторонам, пытаясь, видимо, найти лешего. Но его не было видно. Подоспевший ветер сдул остатки дыма. И тут Иван понял, что не видит не только лешего. Бани тоже не было! На том месте, где они еще недавно парились и пили чай, был пустырь с протоптанной травой.

— Все на базу! — послышался громкий мужской голос где-то рядом с Иваном.

Передние двери открылись, и в машину села старая знакомая Ивана со своим спутником. Звук рычащего мотора. Спустя минуту пустырь остался где-то далеко. Иван вжался в клетку и попытался успокоиться.

По ту сторону мира

— Куда тебя отправил банник?! — светя в глаза Ивана фонарем, орал мужчина крепкого телосложения. — Что он тебе сказал про Ягу?

— Я не знаю, — трясясь от страха, еле выговорил Иван. — Он что-то говорил про договор, про какой-то мавзолей Кесене, про чай с медом.

— Кесене… — мужчина отвел фонарик от лица Ивана и обратился к спутнице: — Это пара сотен километров на юг. До завтрашнего обеда будем там. — Он опять повернулся в сторону Ивана и направил фонарик на его шею. — Снимай!

Иван спешно начал снимать амулет Яги. Тесная клетка, в которой он был закрыт, практически не оставляла простора для движений. А прохладный ночной воздух сделал пальцы непослушными. Но, немного повозившись, Иван смог отстегнуть амулет и передать его мужчине.

— Харончик, — обратилась к мужчине девушка, схватившая Ивана, — к тебе там гости. Пусть малой посидит в одиночестве, может, вспомнит больше подробностей, когда его окружат крысы.

— Что за гости? — Харон нехотя отвлекся от Ивана.

— Ты будешь приятно удивлен, увидев его воочию, не хочу портить тебе сюрприз, — заигрывая с Хароном, прошептала девушка.

— Персик, не люблю я этих игр. Но так и быть. На этот раз сыграю, день выдался продуктивный. Веди меня. А ты, — он махнул рукой на Ивана, — не заглядывайся на Персефону, она опасней местных гадюк. Кусается будь здоров.

Персефона повернулась к Ивану и, прорычав, сделала вид, что кусает его. Это повеселило их с Хароном. После этого они потеряли к Ивану всякий интерес и, оставив его в тесной клетке, ушли в сторону основного лагеря, располагавшегося метрах в двадцати от клетки на хорошо освещенной поляне. С их уходом Иван лишился последнего яркого источника света, теперь за его спиной была только скрытая ночным мраком степь. И только огни лагеря немного освещали его лицо. Так как ничего иного он делать не мог, он стал наблюдать за лагерем.

Их было чуть больше десяти человек, часть стояла далеко от него, и он не мог их видеть, но остальные представляли из себя хорошо подготовленных солдат. Все как один бородатые и в камуфляжной одежде с автоматами наперевес. Из всей банды больше всего выделялись Персефона и Харон. Харон был гладко выбритым, стройным и явно самоуверенным человеком. Походка выдавала в нем лидера и уверенного в себе человека. А Персефона мало того что была единственной девушкой, так еще и представляла собой смесь женственности и какой-то животной опасности. С походкой дикой львицы она озиралась по сторонам и смотрела на всех хищным взором. Только на Харона она не осмеливалась так смотреть. На него она смотрела с уважением, без страха, но с животным трепетом.

В лагерь вошли еще пять человек. Четверо из них держали на мушке пятого. Илья присмотрелся и тут же узнал эту походку. Это был леший. Но он не был закован или связан. Казалось, он шел добровольно. Уверенной походкой он направлялся прямо к Харону. Встав в нескольких шагах от него, он начал о чем-то разговаривать. До Ивана доносились лишь обрывки слов, и он не мог уловить смысл беседы. Кажется, это были переговоры. Леший о чем-то рассказывал Харону. Персефона и Харон держались обособленно, но проявляли интерес. Потом леший достал свой амулет Яги и показал его Харону. Харон, немного поговорив с Персефоной, показал в ответ амулет Ивана. После этого они спрятали амулеты обратно и продолжили разговор уже в более близкой манере. И тут произошло то, что повергло Ивана в самый большой шок за последнюю пару часов. Леший с Хароном пожали руки. Внутри Ивана весь мир перевернулся. Он понял, что помощи ждать неоткуда. Леший пришел не спасать Ивана, его интересовал амулет. После рукопожатия леший повернулся в сторону Ивана и что-то сказал Харону.

— Это исключено! — крикнул Харон. — Он останется с нами, пока мы не найдем вход.

Далее они снова стали общаться на недоступной Ивану громкости голоса. Еще минут десять разговоров, и вот они уже смеются и пожимают руки. Леший, похоже, окончательно вписался в компанию новых друзей.

Рядом с Иваном послышался шум, в спину ударило холодным ветром, все люди в лагере посмотрели в сторону Ивана, а леший побледнел. Иван догадался, что происходит, но не хотел в это верить до последнего. Он стал медленно, насколько позволяла узкая клетка, поворачиваться в сторону темной степи. В паре шагов от него из темноты ночного сумрака на него смотрел призрак девушки. Иван вжался спиной в клетку так сильно, как только мог, закричать не хватало сил. Призрак потянулся к Ивану, он закрыл глаза, не в силах сделать еще хоть что-то. И вот он уже чувствует, как рука призрака проходит через прутья клетки, вот-вот дотронется до тела. Осталось совсем немного, он задержал дыхание. В глаза ударил яркий свет.

Запах пепла ударил в нос. Яркий свет сменился темной серостью. И казалось, стало немного теплее. Иван, набравшись смелости, открыл глаза, перед ним предстала серая пустыня, полная какого-то пеплообразного песка. Серое небо, тянущееся до горизонта, похоже, никогда не видело солнца. В воздухе стоял стойкий запах пепла, а рот мигом наполнился сухой горечью. Где-то вдалеке виднелась черная речка и больше ничего! Вообще ничего. Все пространство до горизонта было настолько однообразным, что напоминало серую заготовку черно-белого пейзажа. Серое небо сливалось с серой пустыней где-то в области горизонта, и не было ни звука, ни ветра, ни…

— Ух ты, получилось, ты живой! — послышался звонкий женский голос за спиной.

Иван резко обернулся и увидел невысокую молодую девушку в черном балахоне, с огромными любопытными глазами, широкой улыбкой и какими-то невероятно черными волосами, обвешанную амулетами и различными самодельными украшениями. Она очень живо рассматривала Ивана, не переставая при этом тараторить:

— Нет, я, конечно, была уверена, что получится, ты не сомневайся. Просто я так давно этого не делала, да и постоянно какие-то отклонения бывают. Порой вот так перенесешь человечка, а он не выдерживает, тут же душа убегает куда-то, ловить приходится. А ты вон какой. Стоишь тут и даже дышишь нормально, — тараторила она, не переставая, разглядывая Ивана с разных сторон. — Это так замечательно, ты себе не представляешь, как я соскучилась по живчикам, столько всего обсудить хочется. Ты же разговаривать умеешь, я надеюсь? Это было бы очень обидно, но я, если что, и жестами могу, — она так быстро разговаривала, что Иван не успевал вставить и слова. — Тут уже было много немых, я научилась некоторым жестам, хотя есть вероятность, что они онемели из-за перехода в этот мир, так как просили в основном вернуть их назад…

— Стой! — не выдержал Иван. — Кто ты?! Где мы?! — кричал он, размахивая руками.

— Ой, где же мои манеры, пардоньте, совсем разучилась с людьми разговаривать. Ты уж на меня не серчай, сам понимаешь, работа не предполагает много общения, — начала оправдываться девушка, эмоционально кланяясь и тараторя. — Меня звать Джага Моревна, хотя нынче все смертные просто Бабой-ягой называют, как-то так повелось. Но ты не пугайся, в ваших современных сказках переврали все, я совсем не такая, людей не ем, детей не похищаю, глупости это все. А еще избушка эта на куриных ножках, — она рассмеялась, взявшись за живот, — представляешь, я избу построила на курьях, это у нас так стропила раньше называли, а они со временем их куриными начали называть, я когда первый раз услышала, неделю смеялась…

— Ты Баба-яга? — Иван понял, что ее нужно перебивать, иначе этот поток мысли не прекратить. — А как же череп? Кости? Где мы? Что это за место? Как мы сюда попали? — Иван пытался связать все вопросы в своей голове в целостную картину, но получалось плохо.

— Так ты что, совсем ничего не понял, что ли, ну, ты даешь, Иванушка. Так это Славь, междумирье, сверху Правь, снизу Навь. Я тебя из Яви перенесла, вот ты и увидел меня такой, какая я есть. Это у вас я выгляжу как дух. А тут, за чертой жизни, все духи показывают свое истинное лицо, — она скривила гримасу и показала на нее пальцем. — Мертвецам зачем скрываться-то, у них уже одна дорога, — рассмеялась она.

— Мертвецам? Так это что, загробный мир? Я умер? — у Ивана в очередной раз перехватило дыхание.

— Да нет, дурашка, это я тебя сюда перенесла, могу и обратно отправить. Мне показалось, что тебе не очень комфортно было в клетке, тут-то явно попросторней, — она развела руками и покружилась на месте, как балерина. — Да и отец хотел тебя повидать перед переходом через мост.

— Отец тут? Так он тоже жив? — обрадовался Иван.

— Тут… — Яга впервые погрустнела и замолчала. — Но не жив, он ждет тебя на мосту.

— Каком мосту? Я оставил его на берегу в лесу, там не было мостов.

— Калинов мост — по нему переходят через Смородину, — она указала рукой в сторону черной речки. — Мост вон там — за горизонтом.

— Так идем скорее, чего же мы ждем. — Иван пошел, быстро перебирая ногами в направлении, указанном Ягой. — Его же, наверное, еще можно спасти, он у меня знаешь какой живучий! Он в такие страшные страны ездить не боялся. — Иван набрался духа после сообщения об отце и теперь мог спокойно говорить.

— Да не спеши ты так, — Яга появилась прямо перед лицом Ивана словно из воздуха. — Ты не дойдешь туда таким маршрутом, в этом мире все несколько иначе. — Половина ее тела исчезла, словно скрывшись за невидимым зеркалом, и тут же появилась рядом. Перед Иваном теперь были две половинки Яги. — Видишь, — сказала верхняя половинка, разведя руками, — тут можно идти вперед, передвигаясь назад. Только мы, Яги, можем тут перемещаться как следует. Как бы тебе попроще сказать, — она почесала подбородок, — вот у вас, смертных, сейчас популярно понятие трехмерного пространства, это когда есть ширина, высота и длина, и все это перемещается во времени вперед, — она попыталась изобразить все это жестами, но вышло не очень, — а у нас тут четырехмерное пространство, тут ширина, высота и длина перемешиваются со временем, плюс есть еще одна величина… — она замолчала, сбившись с мысли. — И действуют не так, как у вас… Короче! — она снова переместилась к Ивану. — Просто следуй за мной, Иванушка.

— Ок, понял, веди, — Иван сделал жест, пропускающий Ягу вперед, и они не спеша побрели в сторону реки. — А что за название у речки такое странное? Смородина.

— Так смердит она, Иванушка, это же река мертвых, сам понимаешь, — она улыбнулась. — Ты лучше расскажи, Ваня, как у вас там, в мире живых? Люди все еще любят рок-н-ролл?..

Они шли к реке через серые пески под нескончаемые разговоры Яги и немногословные ответы Ивана, время от времени прерываясь на короткие остановки, когда Яге не хватало эмоций и она плясала или кружилась, пытаясь донести свои мысли порядком измученному Ивану…

Калинов мост

Ивану постоянно казалось, что они почти дошли до реки и мост уже был в шаговой доступности, но он как висел на краю горизонта, так и висел.

— Так, значит, твоя работа — переводить мертвых через эту пустыню к мосту?

— Все не так просто, — заулыбалась Яга, — во-первых, это не работа. Мара создала нас для этого, и это скорее призвание. Мне за это не платят, но я не могу не делать этого. А во-вторых, — Яга задумалась, перебирая пальцами свои амулеты и побрякушки в волосах, — мертвые часто не хотят к мосту, многие хотят назад или просто думают, что это сон, и хотят проснуться. Ты понимаешь, те, кто умерли тихо и спокойно или были готовы к смерти и приняли ее, просто попадают в Смородинку и тихо-мирно пересекают Калинов мост, отправляясь дальше. А вот те, кто попал сюда не по своей воле или, того хуже, по своей, промахиваются мимо реки и попадают в пустыню. И вот к ним уже прихожу я. Моя задача — успокоить их и показать путь к мосту. Но они не сильно разговорчивые, они часто плачут, кричат или бегают в панике. И ни в какую не хотят пересекать мост…

— Но ты же можешь их вернуть, если они хотят? — перебил ее Иван.

— А как я их верну, если их тело мертво? Ты восстание зомби хочешь? — рассмеялась Яга. — Да, иногда люди попадают сюда случайно, это называется у вас клинической смертью, когда с телом все в порядке, а мозг заблудился между мирами, и тогда я могу их вернуть, как это было с твоим отцом. Но вот, например, убитые или те, кто убился по своей воле, всегда хотят назад, но возвращать их некуда. Вот и приходится уговаривать их идти к мосту, так как иначе будут они тут слоняться вечно. Или, того хуже, их утащат какие-нибудь демоны…

— А что случилось с моим отцом? Как вы познакомились? — Иван уже привык перебивать Ягу в любом месте разговора, она, кажется, была не против.

— О, твой отец тот еще хитрец, — Яга неодобрительно покачала головой, но, как обычно, улыбаясь. — Он сюда попал сразу за твоей мамой, уж не знаю, что за история там у них переключилась, но тут оказался сразу десяток людей из заморской страны. Я уже вела твою беременную мать к мосту, когда появился он. И как повезло — прямо рядом с нами, видимо, их сердца и правда сильно сплетены. Он быстро понял, что происходит, в отличие от всех остальных. Он очень много говорил, спрашивал и все выяснял. Расспрашивая про амулеты, — Яга взяла в руки свои амулеты и показала Ивану, — он узнал, что Любомир украл мой амулет смены облика. Без него я не могу становиться человеком в вашем мире.

— То есть ты не всегда была скелетом? — удивился Иван.

— Нет, конечно, раньше я часто дружила с живыми, я любила кружиться в хороводах на масленицу и колядовать. А рождественские гуляния… — она закрыла глаза и медленно начала танцевать на носочках, приговаривая: — Эти яркие украшения повсюду, свежие снежинки, падающие на лицо, запах ели, куча вкусных блюд и самый звонкий детский смех. Ты бы знал, как я скучаю по людям, Иванушка. Я уже несколько столетий не могу поговорить с людьми из-за этого Любомира, — она немного пригорюнилась. — А я же не хотела ему ничего плохого, даже сделала ему ключ от этого мира, чтобы он мог навещать любимую. А он украл мой амулет и начал бегать от меня. Так и гоняюсь за ним все эти века…

— Стой, Любомир — это леший? — Иван оцепенел.

— А, да. Я все время забываю, что люди не знают его имени, — Яга рассмеялась, — как и он сам, впрочем. Представляешь, он, перед тем как украл амулет, упал в Смородинку, я его еле спасла, но ему память отшибло. Забыл он свое имя и происхождение, вообще все забыл. Кроме любви своей, сильная она у него.

— А почему его зовут лешим?

— Это вообще смешная история, — Яга засмеялась пуще прежнего. — Он во время наполеоновского похода французика одного спас, ну и подружились они с ним. Так вот, этот француз постоянно шутил про него, называя le chien, намекая, что от него пахнет, как от собаки, и нужно почаще в баню ходить. А мужикам в деревне понравилось. Имени они его не знали, вот и стали называть лешим. Так и повелось.

— Так, а что отец? Как он выбрался отсюда?

— Когда он узнал про украденный амулет, предложил сделку. В обмен на их жизни твой отец пообещал вернуть мне амулет. Говорил, что если не он, то его сын вернет. Не знаю, почему я ему поверила, умел он убеждать. Раны у них были несильные, они могли еще вернуться. Вот и дала я ему двадцать лет. Думала, этого с лихвой хватит. Но финал истории мы знаем.

Она остановилась, посмотрела на Ивана, а потом перевела взгляд куда-то вправо. Иван проследил за направлением ее взгляда. Перед ними был мост. Из темного дуба, с множеством узоров, но при этом казалось, что его не строили, а он сам тут вырос каким-то волшебным способом. Трещины на мосту были чернее ночи. Под ним бурлила река Смородина, разившая кислым зловонным запахом. А на мосту стоял, смотря на Ивана, как в первый раз, его отец.

У Ивана перехватило дыхание. Отец стоял посреди моста в какой-то дымке, словно пеленой скрывающей его от Ивана. Повисла тишина, в которой еле слышимое журчание и бурление реки превращалось в нескончаемый гул. Отец улыбался какой-то одновременно безмятежной и в то же время грустной улыбкой. Он смотрел на Ивана абсолютно спокойным взглядом, в то время как Иван, казалось, был готов закричать, заплакать и неистово засмеяться одновременно, мысли путались в голове, не давая сформировать мысль. Иван сделал шаг к мосту, но тут же почувствовал у себя на руке стальную хватку Яги.

— Живым туда путь закрыт, ступишь на мост — и обратного пути не будет, — проговорила непривычно сурово Яга.

Иван остановился и вновь посмотрел в необычайно живые глаза отца, теперь они казались ему счастливыми.

— Пап… — дрожащим голосом, пробивая ком в горле, заговорил Иван, — ты что, умер? Как же так? Ты же сможешь вернуться? Опять…

Отец улыбнулся, закрыл глаза и покачал головой в знак отрицания. А затем продолжил молча смотреть на Ивана и улыбаться.

— Мертвые, пересекающие мост, не могут разговаривать, живые их не услышат, — прошептала Яга.

— Верни его, — с надеждой в голосе прошептал Иван Яге.

— Я не могу, — в ее голосе слышалась скорбь, — слишком поздно.

Отец махнул рукой. Указывая на Ягу, помахал рукой, показывая, что все понимает. Потом показал на свою грудь, на Ивана и улыбнулся.

— Он говорит, не переживай, все хорошо, он уже принял свою судьбу, — прошептала Яга.

Вдруг на горизонте в полукилометре от них что-то ярко вспыхнуло. Словно солнце на миг появилось в этом сером мире. А потом на том месте остался синий, еле видимый свет.

— Амулет, — со страхом в голосе прошептала Яга, смотря на свечение. — Ты же не отдавал никому мой амулет с ключом? — прошептала она, взяв Ивана за воротник.

— Его забрали Харон и его банда.

— Да чтоб тебя, — выругалась Яга, раскинув руками, и стала пристально смотреть на свечение. — Закройте, закройте, закройте, — тараторила она, — нужно помнить о манерах, закрывайте за собой порталы.

С другой стороны реки послышался страшный рев. Иван разглядел красную пыль, поднимающуюся на горизонте. И полчища каких-то фигур, бегущих в пыли. Яга переключила внимание на облако пыли и сжала свой посох сильнее.

— Поздно, — прошептала она, — уже учуяли.

— Что происходит? Кто это? — Иван не знал, на что ему смотреть.

— Демоны, — Яга перебирала амулеты, нервно оглядываясь по сторонам, — они учуяли портал в мир живых. Его надо закрыть, пока не поздно. — Она опять схватила Ивана за шиворот. — Ты потерял амулет, хотя должен был мне вернуть его и другой. Надежда только на тебя, Иван. Я постараюсь их задержать, а ты закрой портал. Амулет можешь сломать. Это закроет портал… — Она на минуту замолчала, обдумывая следующие слова. — Если я не вернусь…

— В каком смысле не вернешься? Ты же бессмертная, да?

— К сожалению, нет, Иванушка. Слышал про темные века в Европе? Там тогда одну мою сестру сожгли, приняв за ведьму. Как итог — полвека чумы и треть Европы вымерло. Пока сестра не переродилась и не стала вновь работать. Так вот, если я не вернусь, зови Мару! Молись день и ночь. Она может тебя рано или поздно услышать. И помни, если ты не закроешь портал, демоны заполонят ваш мир, удачи, Иванушка, — на этих словах она одним гигантским прыжком перепрыгнула речку, оставив Ивана с отцом за спиной. — Попроси помощи у лешего-о-о! — крикнула она напоследок уже с той стороны реки и во всю прыть устремилась к красному облаку, телепортируясь то в одном месте, то в другом.

Иван стоял в смятении, смотря на убегающую вдаль Ягу. Когда ее силуэт скрылся на горизонте, он перевел взгляд на фигуру отца, все это время смотревшего на него. Отец многозначительно кивнул, показал указательным пальцем на Ивана, потом на свою голову и похлопал по сердцу.

— Я тоже всегда буду тебя помнить и любить, папа, — прошептал Иван и смахнул одинокую слезу.

Отец еще раз по-доброму улыбнулся, помахал Ивану на прощание и указал в сторону портала.

— Прощай, пап, — со слезами на глазах прошептал Иван, развернулся и побежал в сторону свечения на горизонте.

Прозрение

Иван со всех ног бежал в сторону свечения, то и дело падая и спотыкаясь о песок. Пыльный воздух делал дорогу еще сложнее. Но больше всего он думал о своей цели и способе ее реализации. Каким образом он должен найти и вернуть этот амулет у целой банды преступников. Решения у него не было, но он почему-то был уверен, что это возможно. Где-то вдали кипела битва, он видел, что, как только Яга достигла облака, его продвижение замедлилось, но не остановилось. Спустя какое-то время Иван уже мог различить силуэты людей возле свечения. А вот красное облако оказалось далеко позади.

Иван присел на корточки, пытаясь отдышаться и оценить обстановку. Их было человек двадцать. И силуэт светящейся двери, напоминающий вход в мавзолей Кесене. Иван сразу узнал его, отец показывал видео о нем перед поездкой, за порталом как раз открывался тот же вид, что был у входа в мавзолей. Внезапно в полуметре от него что-то грузно упало на песок, Иван подскочил.

— Ну, ты сильно-то не засиживайся, Иванушка, — послышался голос Яги из ближайшего бархана. — Я, конечно, понимаю, что обстановочка у нас тут, как на курортах Краснодарского края, — отряхаясь от песка, причитала Яга, вид у нее был потрепанный, балахон был растрепан больше обычного, и, кажется, не хватало нескольких украшений, руки были в крови и ссадинах. — Я там как бы пытаюсь мир спасти, а ты тут ворон считаешь, не по-людски заставлять леди работать, а самому сидеть на пляже, — сказала она, улыбаясь и карикатурно упираясь руками в бока.

— Как ты?.. — растерялся Иван. — Ах да, ты же умеешь тут перемещаться.

— Вань, я там долго не продержусь, — она посмотрела на красное облако, приближающееся к речке. — Нам нужно закрыть проход в мавзолее.

— Зачем ты вообще сделала этот амулет? Ты же могла кого угодно просто перенести сюда.

— Это долгая история, — Яга пристально посмотрела в глаза Ивану, — как и говорила, я его сделала для Любомира, — она тяжело вздохнула и посмотрела в сторону портала, ища лешего среди десятка фигур. — Мы подружились с ним когда-то. Знаешь, какой он веселый был, вечно байки травил, смеялся над всем и вообще был самым счастливым человеком на свете, естественно, я не хотела, чтобы он умирал, в отличие от него самого. Нет, самой смерти он не желал, он всегда любил жизнь, но она стала ему в тягость после смерти любимой. И он просто сидел в мавзолее днями и ночами. Жалко мне его стало, и я сделала амулет, чтобы он мог навещать свою любовь в Смородинке. Думала, он сможет отпустить со временем и будет жить дальше.

Раздался страшный рев со стороны красного облака, Яга встрепенулась.

— Они достигли Смородины, — прошептала Яга и взяла Ивана за плечи. — Найди лешего, он поможет, просто объясни ему все… — После этих слов Яга снова испарилась из виду, за секунду оказавшись в гуще облака.

— И как же я должен выманить лешего? — прошептал себе под нос Иван и тут же вспомнил про свисток, все это время лежавший в кармане.

Он достал свисток и слегка в него дунул, побоявшись привлечь внимание бандитов. Ничего не произошло. Иван не услышал вообще никакого звука. Он осмотрел свисток, на вид свисток был совершенно таким же, как в тот день, когда леший его отдал. Он попытался свистнуть еще раз, но на этот раз изо всей силы, применив весь объем легких, но так и не смог извлечь ни одного звука. Вдруг от толпы отделилась одна фигура на мотоцикле и направилась к Ивану. Это определенно был леший. Его фигуру можно было различить издалека. Спустя пару минут он уже был рядом с Иваном.

— Чего рассвистелся, малой? — выругался он, как только подъехал. — Тут тебе не кружок по художественному свисту, — он улыбнулся и протянул руку Ивану. — Рад, что ты жив-здоров.

— Он же не свистел, — Иван протянул руку, смотря при этом на, как ему казалось, сломанную свистульку.

— Так она заговоренная, я же говорил. Только я ее слышу. У Корочуна в коллекции и интереснее вещи есть. Ну да бог с ним, где Яга?

— Она пытается не пустить демонов к порталу, — Иван указал рукой на красное облако. — Ей нужна помощь, она просила закрыть портал, сломав амулет.

— Закрыть, значит, говоришь… — Леший посмотрел на красное облако, а затем перевел взгляд на мост. — У меня другие планы.

— Но демоны! — попытался его вразумить Иван.

— Демоны подождут, мне нужно кое-кого забрать отсюда. Харону тоже. Мы договорились помочь друг другу. А потом все остальное.

— Они же проникнут в мир живых! — Иван уже кричал на лешего.

— Ты со мной или нет? — леший похлопал по заднему сиденью мотоцикла.

— Выбор у меня невелик, — вздохнул Иван и сел на привычное место.

Все так же бездумно, но быстро они направились обратно к мосту. Дорога назад заняла гораздо меньше времени, и уже спустя полчаса они были на месте. Как только мост оказался в шаговой доступности, леший остановил мотоцикл и побежал к реке, оставив Ивана в недоумении стоять возле мотоцикла. Оперевшись на рукоять моста, леший вглядывался в черную воду Смородинки.

— Ну где же ты, любовь моя? — говорил он, вглядываясь в воду. — Я же знаю, что ты тут…

Темная рябь и бурление воды сменились гладью. Поднялся легкий ветерок с той стороны, и, казалось, воздух стал менее кислым. Леший смотрел в реку, не отрываясь, и все время повторял свою мантру. Иван посмотрел на красное облако, оно уже было на полпути к порталу. Иван перевел взгляд на мост, точнее, на то место, где еще совсем недавно стоял призрак его отца. Боль в груди почти прошла, после того как они попрощались, но теперь ненадолго вернулась.

— Ну здравствуй, — произнес леший и замолчал.

Иван опешил от такого поворота и стал пристально смотреть на лешего и реку под ним. Там из темной глади реки, немного скрываясь под тонким слоем воды, на лешего смотрело лицо юной девушки!

— Я же обещал, что заберу тебя отсюда, — прошептал леший, едва сдерживая слезы, дрожащим от волнения голосом. — Давай мне руку, — леший потянул руку к воде, как вдруг рядом с ними что-то грузно упало на берег реки.

— Не вздумай! Они утянут тебя с собой, а ты нам еще нужен, — еле слышно послышался тонкий голос Яги из пыли. Она с трудом подняла голову. Лицо было в синяках и ссадинах. Балахон был частично красным и окончательно изорвался. Видно было, что Яга говорит это из последних сил. — Там тысячи таких же, как она, они утянут тебя в попытках вылезти. Да и она, как видишь, не зовет тебя, не хочет тебя погубить. Она просто ждала тебя, чтобы ты мог попрощаться и отпустить ее. Ваша тесная духовная связь не дает ей уйти в мир иной. — Яга откашлялась кровью и продолжила: — Если бы ты так сильно не цеплялся за нее и отпустил, она бы уже давно перешла в Нави. Возможно, уже бы переродилась и вы вновь встретились в Яви. Но из-за твоего упрямства ни ты не можешь жить, ни ей не даешь покоя.

— Ты все врешь, старая ведьма! — кричал Леший. — Ты всегда врала, тебе важны только твои амулеты, а людей ты отправляешь на тот свет. Живые тебе не нужны!

— Она не может уйти, пока ты ее не отпустишь, ваши сердца связаны, — вмешался Иван.

— Тебе-то откуда это знать, шкет? — орал, не унимаясь, леший, слезы заслоняли его взгляд, и все тело трясло от нахлынувших чувств.

— Я понял это после разговоров с ней, — он указал на лежавшую Ягу. — В этом мире задерживаются только те, кто передумал умирать. Самоубийцы или, наоборот, убитые внезапно люди, желающие отомстить. Те, кто был готов, попадают в реку и спокойно пересекают Калинов мост на пути к другим мирам, будь то верховный Нави или нижний Прави, хорошие люди потом могут переродиться и возродиться или остаться в вечном покое Нави, ожидая любимых. Но если любимые сердца не отпускают их, то они не могут пересечь мост и обречены ждать, пока их отпустят.

— Ты все это только что придумал! — Леший вновь потянулся к воде.

— Он говорит правду, — откашливаясь, вмешалась Яга, — она бы с радостью отправилась дальше, но не может. Ты держишь ее своим стремлением вернуть. И тем самым не даешь ни ей, ни себе обрести покой. Вы должны существовать дальше. У нее свой путь, у тебя свой. Отпусти ее, и, возможно, вы еще встретитесь в этом мире или в каком-то другом. Вы обязательно встретитесь, ваши души слишком сильно сплетены. Но сейчас ты должен отпустить ее и жить дальше.

— Они все врут, любовь моя, — прошептал леший, склоняясь над рекой и протягивая руку, — иди ко мне.

— Ты всегда был упрямым, — Яга улыбнулась дрожащими губами. — Этим ты мне тогда и понравился. Ты этого не помнишь, но мы встретились у свежепостроенного мавзолея Кесене. Ты тогда сидел у ее могилы и никому не давал к ней подойти. Тимуриды этим так впечатлились, что построили мавзолей прямо вокруг тебя. Когда я пришла к тебе, ты уже был близок к смерти. Но я никогда не видела такой преданности и упорства. Если бы ты довел себя до смерти, то навечно сгинул бы в Слави среди других самоубийц. И вы бы не встретились больше. Поэтому я решила дать тебе возможность видеться с ней, чтобы ты мог свыкнуться с ее гибелью и жить дальше. — Яга легла на прибрежный песок, пытаясь набраться сил. — Я сделала тебе портал в мавзолее и дала ключ. Но тебе и этого не хватило, упорный ты дурак. Ты попытался ее выловить и упал с этого самого места в воду. Они почти утащили тебя, но я успела тебя вытащить. Тогда-то тебе память и отшибло. Ты мне одно скажи. Зачем ты украл мой амулет смены облика? Он же тебе не нужен. — Яга подняла голову и с интересом посмотрела на лешего.

— Смены облика? Он делает меня бессмертным и молодым. — Леший крепче сжал амулет на своей груди. — Мне нужно было жить, чтобы придумать план ее спасения. А ты хотела меня убить!

— Ты стал бессмертным, как только я тебя вытащила из реки! Из этой реки живые не выходят, поэтому для Яви ты уже мертв. Вот ты и не стареешь. А амулет тебе ни к чему! И то, что ты так долго бегал, только еще больше продлевало ее ожидания. И не давало обрести покой!

Лицо девушки в воде погрустнело и немного отдалилось. Она закрыла глаза, помотала головой и что-то беззвучно прошептала. Леший одернул руку и упал на колени. Склонился перед мостом на секунду, а потом истошно заорал в воздух:

— Почему?! Мы же так близко, почему мы не можем опять быть вместе?! — кричал он в небеса. Его слезы лились ручьями, но при этом он выглядел яростнее и опаснее, чем ранее. Еще минута, и он замолчал, обессиленно упав на серый песок, и остался так лежать, смотря в серое небо.

Где-то вдали послышались выстрелы, красное облако достигло людей Харона и Персефоны. Иван подошëл к Яге, та, еле держась на ногах, опираясь на посох, смотрела на портал.

— Я с ними не справлюсь, Иванушка, — прошептала Яга, — я сейчас опять прыгну к ним, после того как я исчезну, они проникнут к вам в мир. И тогда вам придется ловить их там. Но перед этим, будь так добр, найди способ закрыть портал, это только первая волна, — она взяла Ивана за плечо, — прощай, Иванушка, не держи зла.

— Стой! — крикнул леший. Он вновь поднялся на ноги и посмотрел в реку. Там все еще было лицо девушки, но теперь она улыбалась. И кажется, махала рукой лешему. — Я отпускаю тебя, — прошептал он еле слышно сквозь слезы. — Прощай, любовь моя, увидимся на том или на этом свете. Я обязательно найду тебя. — Он смахнул остатки слез и повернулся к Яге. — Переноси нас, костлявая. — Голос опять наполнился решимостью. — Желательно прямо к Харону, я уже набегался за эти века.

Яга улыбнулась и протянула к нему руку.

— Погодь, погодь! — Леший забрал свисток у Ивана и кинул его в реку. — Это на всякий случай, мало ли прокатит. Я тебя везде услышу, любовь моя, — улыбнулся он в последний раз девушке и послал воздушный поцелуй. — Ну давай, костлявая, я готов. Поехали, как говорил Юра.

Яга взяла за руки Ивана и лешего. Еще раз посмотрев на старого друга, улыбнулась и сказала:

— Я всегда в тебя верила!

Хлопок, яркий свет и море красной пыли. Они оказались в центре перестрелки. Вокруг бегали люди Харона, слышались крики. Демоны с красной кожей и козлиными ногами толпами нападали на людей. Все вокруг перемешалось, и только яркий свет портала давал какой-то ориентир.

— Харон у тебя за спиной! — крикнула Яга лешему, сбивая при этом с ног ближайшего демона.

— А зачем ты меня перенесла?! — кричал Иван, пытаясь увернуться и от клыков демонов, и от пуль бандитов.

— Не бзди, малой! — кричал радостно леший, выбивая дух из какого-то демона. — Ты все равно неуязвим, а тут веселее, чем у речки. — Добив демона, он развернулся и осмотрелся по сторонам, Харона с Персефоной не было видно. — Куда они делись?! — крикнул он Яге.

Едва взглянув, Яга все поняла, Харон заметил их появление раньше и первым делом забрал байк лешего. Вскочив на него вместе с Персефоной, они уже мчались к реке, оставив своих людей на растерзание демонам. Яга молча показала Лешему направление, в котором, поднимая пыль, мчался его бесшумный байк.

— Вот хмыстень, — выругался леший и с размаху свалил еще пару демонов. — Так дела не делаются, партнер! — крикнул он что есть мочи в направлении беглецов.

— Забери уже мой медальон, — прошептала Яга, опять схватив Ивана за плечи.

Вспышка — и они с Ягой уже возле лешего, отбивающегося от очередной порции демонов. Еще вспышка — и журчание реки опять послышалось рядом с ними. Они опять стояли у моста. И Харон ехал уже совсем недалеко от них.

— У вас крайне мало времени.

— Почему ты сама не можешь забрать его?.. — начал было Иван.

— Ты хочешь удерживать демонов у портала? — перебила его Яга, яростно смотря в глаза. И тут же испарилась.

— Она за словом в карман не полезет, — улыбнулся леший, доставая ружье.

— Может, попробуем поговорить? Объяснить, что да как, — встрепенулся Иван, смотря на ружье.

— Ну попробуй, коли не шутишь, — сказал леший и махнул Ивану, показывая, что уступает.

Харон и Персефона подъехали к ним вплотную и тут же соскочили с мотоцикла, хватая свои рюкзаки и снаряжение.

— Нам нужно поговорить, — нерешительно начал Иван издалека. — Мой медальон, он должен закрыть портал, иначе демоны попадут в мир людей. — Харон и Персефона ни останавливались, смотря сквозь Ивана на реку. — Демонов никто не сможет остановить. Я знаю, вы хотите кого-то вернуть, но живые важнее мертвых.

Харон просто оттолкнул Ивана, проходя мимо. Но тут за него вступился леший, схватив Харона за грудь:

— Послушай мальца, он дело говорит. Я знаю, что ты хочешь вернуть жену, а Персефона — мужа, но так вы их не вернете, только себя погубите.

Харон попытался избавиться от захвата, но не смог. Между ними завязалась небольшая драка, которую закончила Персефона, просто оттащившая лешего.

— Глупцы! — кричал во все горло Иван. — Как только вы коснетесь реки, они утянут вас вниз!

— Ха-ха, — громко рассмеялся Харон, — я и не из таких мест выбирался. — Харон достал из рюкзака резиновый сверток с ручкой. Один рывок, и на берегу реки надулась резиновая лодка. — Я все продумал заранее.

Он кинул лодку к берегу, с размаху прыгнул в нее, и его тут же отнесло течением к другому берегу.

— Харон, а как же я? — крикнула Персефона и побежала вслед за ним к мосту.

— Стой! На него нельзя наступать! — крикнул Иван, но уже было поздно. Персефона успела перемахнуть в два прыжка полмоста и уже скрывалась в его дымке. Кажется, она его даже не слышала.

По другому берегу теперь бежал лишь ее полупрозрачный призрак. А Харон тем временем спешно удалялся вдаль на своей лодке, безуспешно пытаясь затормозить веслами непослушную лодку.

— И как теперь закрыть портал? — прошептал Иван, смотря вдаль на плывущего Харона.

— Яга вроде говорила, что для этого нужно сломать амулет, — спокойно сказал, подойдя к Ивану, леший.

— И как мы его теперь раздобудем? Яга говорила, что туда нам путь закрыт, — Иван обернулся на улыбающегося лешего.

— А зачем нам туда? — сказал он, раскрывая кулак. Из него тут же выпал амулет с ключом.

— Ах ты, пройдоха… так ты и не пытался его остановить, — Иван улыбнулся.

— Так ты что, не верил в меня? — вопросительно глядя на Ивана, спросил леший.

— Конечно, верил, — сказал Иван и, выхватив амулет, переломил его пополам.

Вдалеке вспыхнул свет. Портал начал спешно закрываться, скрывая за собой спешно убегающих бандитов.

Эпилог

Иван осматривал свою изрешеченную пулями одежду, лежа на траве перед мавзолеем Кесене. И не верил, что все пули могли обогнуть его тело, так и не поцарапав и не повредив ни сантиметра кожи.

— А чего ты удивляешься? — усмехнулся леший. — Банник же тебе говорил, ты зачарован. Смерть про тебя не в курсе. Боюсь, что ждет тебя длинная и скучная жизнь. Типичного смертного.

— Чего это скучная? — встрепенулась Яга, собиравшая цветки рядом с мавзолеем. — Я же теперь могу в их мире нормально ходить, а значит, пора повеселиться! Танцы, рестораны, театры — я сто лет не была в театре. А говорят, еще какое-то кино появилась. Ты, Иванушка, меня обязан в кино отвести, и на танцы, и в ресторан, и… — она потерялась в эмоциях, представляя, куда сможет пойти.

— Я думаю, нам всем стоит для начала сменить одежду, — улыбнулся Иван, переключившись со своей рваной одежды на кровавый балахон Яги. — В таком виде нас никуда не пустят.

— А чего это? Сейчас же модно в рваном ходить, скажем, что это по моде Лондона и Парижа, — пробасил леший.

— Я думаю, тебе стоит их отпустить в кино! — послышался тонкий женский голос за их спинами.

Они все вскочили и, схватившись за оружие, посмотрели в сторону незнакомки. Это была низкорослая худая девушка с зелеными волосами и такими же зелеными огромными глазами. На ней была какая-то блестящая чешуйчатая кираса, переливающаяся всеми цветами радуги. Огромный трезубец в одной руке и мотоциклетный шлем в другой.

— А ты тут какими судьбами? — нарушил тишину леший.

— В Китеже беда. Чудо-юдо пропало.

— Как же вы его потеряли? Он же огромный, — удивился леший.

— Вот поэтому и приехала за тобой, следопыт опытный нужен, — прощебетала девушка, не обращая никакого внимания на Ивана с Ягой.

Иван стоял как вкопанный, следя за девушкой и реакцией лешего. Девушка была какая-то неземная, было в ее внешности что-то нечеловеческое: то ли огромные зеленые глаза, то ли необычная фигура и одежда.

— Чего ты уставился? — усмехнулся Леший. — Русалку никогда не видел? — И на этих словах, безудержно смеясь, он сел на байк и подкатил к своей знакомой. У нее в кустах был припрятан точно такой же мотоцикл. Еще раз обернувшись на Ивана и Ягу перед поездкой, леший крикнул: — Прощай, старая подруга, надеюсь, еще свидимся, а ты, Иванушка, хоть и дурак, но хороший человек, береги себя!

Постскриптум

Персефона, не решаясь, вошла в покои Велеса, она встала у его трона, склонив голову. Велес сидел в раздумьях, что-то рисуя на бересте.

— Принесла амулет? — раздался громом его голос.

— Леший как-то успел его забрать, — прошептала она.

— Ну что ж ты, женушка, — он поднял суровый взгляд на Персефону. — Опять подвела меня?

— Их судьба сильнее наших планов.

— И то правда, — смилостивился Велес и продолжил чертить. — Видимо, легендарная рать все же прибудет. И будет это совсем скоро. Что ж, мы будем готовы. В любом случае этому миру осталось недолго.

Конец второй части