Призрак

Глава 1

Отхожу на десяток шагов и делаю несколько снимков на телефон. Вечерние огни баннеров торгового центра отражаются в чёрном лакированном капоте, четыре овальные фары светят тёплым галогеном по бокам массивной решётки. Прицел трёхлучевой звезды, нацеленный на меня, отзывается внутри детским восторгом.

«Двестидесятый»! «Глазастый»! Легенда девяностых. Не «шестисотый», конечно. Не герой анекдотов про новых русских. Но всё же. И вот теперь — мой.

Тут же выкладываю фото в ВК с хэштегом #послемойки.

Поверх экрана вспыхивает звонок жены.

— Ну что? Ты на дачу? Этот хлам погонишь? Зачем нам две машины?

— Это не хлам. Это мечта юности!

— Зачем тебе этот старый крокодил? Лучше бы баню достроили на эти деньги.

«Сама ты крокодил...» — раздражённо проносится в голове, но в трубку отвечаю мягко:

— Ой, Женечка, не начинай. Нужен — значит нужен. Я на дачу. Завтра домой. Целую.

Сбрасываю звонок, открываю дверцу, ныряю в салон, пропахший старой кожей и ванильным ароматизатором.

После «Шкоды» нутро древнего «Мерседеса» кажется монументальным. Благородная отделка под дерево. Подсветка панели приборов не лезет в глаза.

В «Октавии» всё простенько и практично: пластик, кнопки, экран, логика меню. Машина как функция — сел, задал маршрут, понёсся. Здесь автомобиль не торопит. Толстый руль ложится в руки тяжело и уверенно. Жёсткое кресло принимает тело без лишних настроек. Этот салон проектировали не для маркетинговых презентаций, а для человека, который много ездит, но не любит, когда его дёргают по пустякам.

«БМВ — для тех, кто спешит. Мерседес — для тех, кто успел», — вспоминаю я народный афоризм из наших гаражей.

Осторожно выруливаю на вечерний проспект. Приятно щёлкает реле поворотника. Неприятно похрустывает рулевая рейка. Возраст. Интересно, сколько она отходила? Неужели за весь миллионный пробег её ни разу не меняли? А вдруг лопнет? Романтические облачка в голове рассеиваются, уступая место липкому напряжению. Нужно слушать машину — вылезти может всё что угодно, несмотря на тщательные смотрины перед покупкой.

Однако "Мерседес" больше не выпендривается. Неспешно и уверенно везёт меня прочь из вечернего города.

Бережно маневрирую, плавно торможу на светофорах, опасаясь спугнуть это новое, ещё непривычное ощущение владения. Поток редкий, вечер быстро становится ночью.

«Мерседес» идёт мягко. Ровно. Добавляю газу — и машина тотчас плавно углубляется в движение. Даже не хочется кого-то обгонять и перестраиваться. Приосанившись, прижав затылок к подголовнику, гордо выхожу на крейсерскую скорость. Эх... Этот Мерс, да в студенческие годы! Ночная Москва, симпатичная девчёнка рядом, красивая музыка. Да... Да... В период покорения женечкиного сердца, насколько эта машина ускорила бы процесс! И не пришлось бы провожать будущую жену на метро после гулянок, на далёкую окраину, кишащую агрессивным быдлом. Но в те годы этот аппарат стоил дороговато и простым студентам был недоступен. Кстати, надо будет продумать как разместить тут качественную стереосистему...

И вдруг — неприятный толчок. Едва заметный, но в этой идиллии явно лишний. Отпускаю газ. Слушаю. Тишина. Ровный ход.

Показалось?

Через час наслаждения ездой и ностальгическими фантазиями о прошлом, съезжаю с трассы на просёлок. Начинается убитая весенними дождями грунтовка. Сбрасываю скорость до минимума, шарахаясь в стороны, объезжаю ямы.

Темнота. Далёкие одинокие огни на горизонте.

Фары цепляют редкие кусты, обочину, колдобины. Всё это маячит впереди, в трёхлучевом прицеле мерседесовской звезды.

И снова — толчок. Уже сильнее. «Глазастый» на секунду теряет темп.

Крепко сжимаю руль мгновенно похолодевшими ладонями, будто от силы пальцев зависит исправность машины.

— Ну давай! Только не тут, не сейчас…

Ещё один рывок и...

Тяга проваливается. Двигатель глохнет. Принимаю правее — "Мерседес" катится ещё пару метров, грубо бьёт колесом в выбоину и останавливается.

Сижу, обречённо осознавая случившееся. Ну что за подстава? Включаю аварийку.

Рыжие вспышки мерно пульсируют по зарослям давно увядшей осоки.

Хорошо хоть нашлось не заросшее место на обочине, куда успел прижаться.

Пробую завести. Стартер с тарахтением крутит генератор, но дальше дело не идёт.

— Всё! Кажись приехали…

Откидываюсь на спинку кресла. В душе зреет апатия. Тишина. Лишь монотонно щёлкает реле поворотов. Моя «капсула времени» застряла посреди поля...

Вылезаю из машины, раздражённо хлопнув дверью. Закуриваю. Уныло и опасливо озираюсь по сторонам — глухое местечко, хоть волком вой.

Воздух холодный, ещё мартовский, хотя на дворе апрель. К мягкому аромату сигареты примешивается резкий запах гнилой прошлогодней травы. Где-то простыми переливами поёт одинокая ночная птица. «Для соловья рановато, наверное дрозд...» — бестолковая мысль озаряет мою усталую голову.

Вверху небо. Чёрное, усыпанное крупными звёздами, далёкими галактиками, где согласно научной фантастике так же ломаются летающие тарелки братьев по разуму...

Смотрю на звёзды и кажется, будто они мерцают в такт аварийке.

Оранжевый свет — звёзды.

Оранжевый свет — звёзды.

Сигнал бедствия, обращённый в космос. Больше некуда.

Сдавливаю сигаретный фильтр двумя пальцами, затягиваюсь поглубже и стреляю окурком в наполненную чёрной водой яму на дороге. Красный уголёк чертит дугу в воздухе и гаснет.

Поднимаю массивный, тяжёлый капот. Тёплая духота перегретого пластика и масла веет в лицо.

— Ну что ты?… Дотянули почти…

Да уж, дотянули. Пойду пешком. До дачи километра три-четыре, а уж утром вызову эвакуатор.

Вдали маячит иссиня-белёсый ксенон фар.

Щурюсь. Странно — двигателя приближающейся машины я не слышу. Электромобиль что ли? Но нет даже шума колёс по грунтовке. Не иначе призрак?

Фары всё ближе. Мистически скользят по ночному просёлку. Через пару секунд, хлопая шинами по выбоинам, ко мне подъезжает массивный "Рейндж Ровер". Оттормаживается немного впереди, освещая ночное пространство рубиновым светом габаритных огней.

Это ещё кто? Загадочный доброхот пожелавший помочь любителю автонекрухи вроде меня? Воплотившийся ангел-хранитель?

Из "Рейндж Ровера" показывается пожилой грузный мужчина лет под шестьдесят. Может старше. Немного прихрамывая, уверенно подходит к "Мерседесу".

— Сломался браток?

— Да. Только купил и сразу. — обречённо вздыхаю я. — Сначала были какие-то рывки, потом заглох и не заводится.

Незнакомец проводит рукой по крылу.

— Двести десятый… — говорит он с уважением, — Глазастый. Они редко ломаются наглухо. Хотя годы берут своё. Ничего не поделаешь.

Невольно вспоминаю толчки на трассе.

Пожилой наклоняется к молчащему мотору.

— Хотя, может просто датчик какой-нибудь сдох... Отделаешься "малой кровью".

Внимательно смотрю на него. Глубокие, тяжёлые морщины подчёркнуты рассеянным светом фар.

— Разбираетесь?

— Было время, когда был молодым, спортивным, водителем работал на таком. Возил одного... бизнесмена. Очень давно. В "лихие".

Он лукаво прищуривается.

— Куда тебе?

— СНТ "Нептун" знаете? У водохранилища. Километра три, по прямой, осталось...

— Знаю конечно. Дотащу. Коробка механическая?

— Да.

— Ну и отлично.

Он подходит к своему кроссоверу, открывает багажник. Достаёт крепкий плетёный трос.

Трос невольно напоминает мне верёвку для виселицы. А сам благодетель — добродушного палача на пенсии.

Работает он спокойно. Без лишних движений.

С энтузиазмом помогаю. Когда сажусь обратно в «Мерседес», настроение поднимается — я больше не чувствую себя одиноким воином в поле.

Трос натягивается.

«Рейндж Ровер» плавно трогается и «Мерседес» послушно тащится за ним.

Едем медленно.

Смотрю на подсвеченную корму внедорожника впереди. Ну если честно — правильный мужик, породистый, явно старой закалки. Я бы в такой ситуации наверное не остановился.

Синхронно с ведущим обруливаю ямы.

Между нами — трос, то напрягается с похрустыванием крюков, то провисает дугой.

...СНТ спит, хотя кое-где в домах, за заборами и голыми яблонями, горит бессонный свет в окнах.

"Рейндж Ровер" останавливается напротив нашей дачи. Трос ложится на землю.

Отползают в сторону, ведомые дистанционным управлением, ворота. Последнее усилие — закатываем "Мерседес" на парковочную площадку под навес.

— Спасибо… — начинаю благодарственную речь, но слова теряются.

Пожилой улыбается.

— Да всякое бывает!

Хочу спросить у него что-то ещё. Имя. Откуда.

Но почему-то молчу. Вместо этого протягиваю банкноту.

Он не обращает на неё внимания, убирает трос, закрывает багажник.

— Смотри за машиной, — говорит напоследок. — Это сейчас раритет. Тем более с таким отличным состоянием кузова.

Развернувшись уезжает. Опять бесшумным призраком растворяется в ночи, так же, как и появился. Рубиновые отсветы габаритных огней исчезают вдали, за поворотом.

Тишину нарушает звонок телефона.

— Гриш ты где? Доехал? Что не звонишь? — доносится из трубки раздражённо-сонный голос супруги.

— Только доехал...

— Что так долго?

— С некоторыми приключениями... Но всё нормально. Целую. Спокойной ночи!

Одновременно разглядываю свой "Мерседес". Ухмыляюсь.