Принятие себя

Глава 1

Меня зовут Катя, и у меня эпилепсия…

17 октября. «Черт возьми, зачем я это делаю? Как выплескивание своих эмоций на бумаге, поможет разобраться с моими загонами?» Катюш, послушай, – очень приятным и спокойным голосом обратился к ней психолог, - чтобы общество перестало причинять тебе боль, нужно перестать эту боль причинять себе самому. - Так проблема в том, Федор Сергеевич, что люди не хотят меняться, им лишь бы найти и высмеять в другом то, чем он не похож на остальных. - Угнетая других, люди защищаются сами. Такие люди более несчастны, чем те, кого они обижают. Таких людей надо жалеть, а не порицать. - Более несчастны…?

Ее глаза заблестели, и она опустила их на тетрадь, взялась за ручку и продолжила ее водить по желтоватым листам.

Меня зовут Катя и у меня эпилепсия. Впервые она проявилась, когда я училась в седьмом классе. Последнее время я не высыпалась из-за того что родители улетели в отпуск, а меня оставили дома с младшей сестренкой. Лерка ходила во второй класс, поэтому мне приходилось много ей помогать и работать по дому. Но я не жаловалась, мне нравилась самостоятельность.

Это был урок физкультуры, у нас должны были быть соревнования между параллельными классам. «Веселые старты», но веселья тогда оказалось не так много, по крайней мере, для меня. Уже с раздевалки я услышала, как в спортзале идет активная подготовка к предстоящему событию: прогонялась музыка, шум, в микрофоне «раз, раз». Мы с моей подругой Лизкой вбежали в спортзал, и меня ослепил один из прожекторов, после чего я услышала громкий писк микрофона, а затем... Фонарик.

Я упала на пол и у меня начались сильные судороги, сводило в основном руки и ноги. Мальчики начали это все снимать, и вокруг меня уже организовалась большая толпа. Кто-то смеялся, кто-то не понимал что происходит, а моя классная руководительница стояла и что-то говорила типа - «Вставай живее, нашла время дурить». Она думала, что я притворяюсь, так как вокруг все снимали на камеру и хохотали, так же как и физрук. Ему стало неловко от ситуации, он присел на колено передо мной, схватил за плечи и начал трясти, проговаривая «Ну все, хватит, на тебя уже все смотрят». Веселье кончилось, когда из моего рта пошла пена, а спустя пару секунд и кровь.

Очень быстро начали звонить в скорую и не очень быстро эта скорая ехала. Когда же приехали медики, меня посадили в кресло и начали пичкать ватой и нашатырем. Очнулась я в больнице от света фонарика в глаза, мне было страшно и непонятно. Врач же заверил меня, что все со мной хорошо. «Ты просто переутомилась и упала в обморок, все хорошо, иди домой и отдохни». Словно меня поразила молния от этих слов, я застыла и смотрела на нее еще секунд пять. После чего встала и пошла.

Мне было недалеко идти до дома, мне повезло. Но я была настолько слаба, что пару раз по дороге упала на тротуар. Люди были очень вежливы, они аккуратно расходились и уступали мне дорогу, чтобы я могла свободно упасть на асфальт, и хватало мне места подняться. Спасибо.

Первые дни у меня ужасно раскалывалась голова, я не ходила в школу около месяца. Не потому что боялась нового приступа, а потому что было стыдно. Конечно же, те видео разлетелись между учениками нашей школы очень быстро. Еще бы…посмотрите как дурочка валяется на полу при всех и дергается как ненормальная.

Когда прилетели мои родители, они первым же делом встретили меня как подобает.Руганью о том, что я пропустила месяц школы. А касательно того случая они даже и не предали особого значения. Я пошла в школу.

10 ноября. - Все, Федор Сергеевич, я закончила свой рассказ. - Еще нет. - Вообще-то я лучше знаю, и говорю, что история на этом закончилась. - Ты не хочешь дальше писать, потому что мы приблизились к источнику твоей боли, верно? Катя сглотнула комок в горле и тяжело вздохнула. - Я не хочу дальше писать, я не верю что мне это поможет. - Катюш, не верь мне, верь себе. Через письмо ты переживешь все это заново, и оставишь всю боль на листе. Поверь в себя.

Из плюсов - меня освободили от физры. Из минусов – меня ненавидели все. Перестали вызывать к доске. Мне занижали оценки и из-за этого смеялись надо мной. Любой мог позволить себе толкнуть меня или схватить и подергать, в надежде что я снова упаду в эпилептический припадок. Это был самый тяжелый период в моей жизни, я стояла на краю пропасти и, казалось, нет пути обратно. Почему люди такие жестокие? Ведь я не виновата в этом.

«Зачем обращать внимание на гнилье?» - именно так мне сказала моя подруга Амина. А ведь и правда, с чего вдруг я должна тратить свою жизнь на переживания. С тех пор жертвой я больше не была, а стала отвечать обидчикам и даже, сама того не осознавая, обижать в ответ. Когда моя подруга переехала в другой город, я осталась совсем одна. Дружить со мной никто не хотел, да и я не хотела. Доверять людям, которые ведут себя хуже животных, не вижу смысла.

Я закрылась в себе. У меня из-за одиночества были депрессии, родители меня не понимали. Перед отъездом, Амина сказала мне: «Многие смеялись над тобой, чтобы их не унижали как тебя, если они встанут на твою защиту». Тогда мне показалось это бредовым оправданием. Как поверить, что эти люди не зло? Как принять таких людей? Школа уже давно закончилась, а я до сих пор помню эти смеющиеся лица. Я пыталась общаться с некоторыми, они даже не помнят какую боль мне причинили, будто это неважно. А может и вправду неважно? Злые люди от того и злые, что несчастны более чем тот, кому они причиняют зло? Принятие себя…

13 ноября. «Угнетая других, люди защищаются сами…» - Она замерла, сгорбившись над рукописью, на глаза начали накатывать слезы. Федор Сергеевич улыбнулся.