Приколы нашего военного городка

Глава 1

Приколы нашего военного городка

Главные юмористы части служили на котельной – если была работа они её выполняли, а в «штатном режиме», развлекались от скуки:

- то подсунут пришедшему дежурному по части трубку, не подключенную к телефону, сказав, что его вызывает командир части, а тот и рад докладывать командиру обстановку;

- то ставят на видное место пивную бутылку с подозрительным содержимым;

- то заварят полковую собаку Шельму в ремонтируемом на улице котле, а та воет всю ночь, напрягая смену стоянки машин;

- то отправят пару коротких березовых бревнышек на склад к прапорщику Эдику (Эльчину) Камбарову с просьбой поменять их на два стакана маниту;

- то начнут меряться подачами, обратками и их применением к такой-то маме, папе и военной службе вообще и всему возможному в частности.

Каждый год кто-то из них рассказывал в КАМАЗе анекдот по лопату, или посылал приехавших лейтенантов на продовольственный склад, чтобы дополнительно получили там грибов по «северной норме». Если лейтенант доходил до склада с этой просьбой, то ржач до очередной бани был обеспечен, потому что грибы предлагались только матерные. Впрочем, лейтенанты тоже не оставались внакладе, иногда сами ловили ветеранов на бородатом анекдоте, что обеспечивало перманентное веселье в части, тем более, что шутки был не злыми, да и отмечали праздники и выходные постоянно вместе.

Не отставали и другие подразделения, так ефрейтор Санников будучи пойман командиром части подполковником Васюковым в парке в подпитом состоянии, ничего лучше не нашел чем снять шапку и сказать – Прости, барин! Командир, будучи сам навеселе, только плюнул и ушел, причем оргвыводов никаких с этой ситуации не было. Сергей Калюжный, будучи дежурным по парку, не сумев передать из дежурки трубку звонившего телефона дежурному по части майору Манапову, который его пытался воспитывать, повторил «подвиг котельщика» – просто отрезал рубку ножницам и потянул её в окошко дежурки. Или Макс Жарков принес на службу тостер и показал женщинам отделения, что он управляется голосом (при этом незаметно включая его в розетку), а те потом пытались его так включать.

Особенно любили в части первое апреля, именно в этот день приходилось быть начеку, и трижды перепроверять любые команды, то гири на поверку надо нести, то огнетушители дежурному по части, то пускали слух, что у Камбарова на складе праздничные наборы на первомай выдают. В 1999 капитану Вадиму Нифонтову привязали консервные банки к глушителю, тот выяснил, что это сделал другой автомобилист части капитан Андрей Кравцов и поддомкратил ему задний мост. Андрей после работы сел с сослуживцами в машину, газует, а машина стоит как вкопанная.

Доктор капитан Соков был тихим, бесконфликтным человеком. Впрочем, его не трогали, - у всех был на слуху случай, когда он замполиту Мише, заболевшему птичьей болезнью, выдал диуретик, после которого голова болеть не перестала, но каждые 10 минут надо было бежать в туалет. Когда санчасть проверял генерал, на вопрос как он лечит больных, ответил – адекватно, за что его и отругали – как же так можно так генерала пугать. Доктор постоянно что-то писал себе в блокнот, как оказалось, это были юмористические стихи про часть, ими зачитывались, правда, в памяти только остался короткий отрывок:

«Камбаров спиртом отравился,

В столовой на печи сварился

и поварами съеден был».

Прапорщик Эльчин (Эдик) Камбаров был одной из легендарных личностей нашей части. Служил в части со срочной службы, будучи тогда поваром на ПДРП, однажды на боевой работе разгонял тряпкой помехи на крыше – деды отправили, чтобы под руку не лез, когда у них ничего не получалось. На чем был пойман офицерами узла связи, ехавшими разобраться, почему солдаты не могут настроить передатчики, а тут такая картина маслом – семафорная азбука на крыше.

Сразу, как только Камбаров пошел на контракт, он стал начальником склада и отличился в одной из первых проверок, очень хорошо подготовился под руководством зампотыла в ноль – все, что учтено в наличии, все, что лишнее, спрятано за складом. Только подвело его незнание сказок Ганса Христиана, нашего Андерсена, – дорожку из «хлебных крошек», точнее круп, он так не удосужился убрать и приехавшая комиссия, первым делом пошла по этой дорожке и все нашла.

Эдик был хорошим, веселым парнем – только с алкоголем у него была беда, по данной причине, он постоянно попадался на зуб замполиту, однажды по пьянке, чуть не сжёг наш дом - покурил в пьяном виде в кровати и заснул. Хорошо, что дело было рано утром в воскресенье, и начальник телеметрического отделения майор Василий Шип пошел выгулять свою овчарку и обратил внимание, что из форточки идет дым. Он вытащил Эдика, разбудил весь наш дом. Выбежали, кто в чем, стоим – смотрим, потом Шип и говорит: «Вы вещи собирайте, а то так и останетесь»! Пока собирал документы и вещи в коробку от телевизора и военно-морской брезентовый мешок, в квартире стало горячо как в натопленной бане, поскольку моя квартира находилась через одну от горевшей. Очумевший котенок Аська, тут же запрыгнул на кучу вещей, с твердым намереньем эвакуироваться первым же рейсом. Нам сильно повезло, что в это воскресенье был спланирована пожарная тренировка, пожарный наряд был трезвый, машины подготовлены и заправлены, а также то, что стены в квартире была с нормальной штукатуркой, которая не дала огню попасть в межстенное пространство.

Постоянные залеты Эдика надоели, как и начальству, так и ему самому, поэтому выслужив пенсию, он уволился из армии и стал таксовать на своей машине, даже заработал прозвище «черный» таксист – и потому что сам был смуглый и потому что частенько ездил с бодуна.