Приключения двух друзей

Деревенская романтика

Тишину моего прекрасного времяпрепровождения, а точнее размышлений, развалившись в кресле, нарушил звонок. Думал я о том, как дрочат слепые, вернее на что (эта тема действительно завлекла меня сложностью процесса, а поискать в интернете не позволяла лень) Минуту я сверлил трубку взглядом, мечтая, чтобы аппарат сам подлетел, как к джедаю световой меч или как к пану Пацюку галушки, но максимум чего я добился, это то, что телефон обиженно заткнулся сам.

"Ну... тоже результат" — подумал я и телефон снова ожил. Блин, кто там хочет испортить старому больному человеку выходные? Вспомнил, что кресло на колёсиках, и в более приподнятом состоянии подкатился к трубке. Второе воспоминание было уже не таким радужным, ведь мелодией Highway To Hell я наградил лишь одного человека из списка контактов.

Мда... Звонок от Серёги. Может не отвечать? Эта скотина полюбому опять втянет меня в какую-нибудь срань. Эх, ладно, будь что будет.

— Слушаю, — начал я, но дружище сразу перебил.

— Прикинь, Сань, я щас бзднул с арбузным запахом, да так саданул, что чутка шпингалеты лопнули. Ахаха, — голос Серёги был весёлым, а он сам, как всегда, нёс всякий бред.

Думаю, почти у каждого есть такой друг, который производит словесную дичь просто в нереальных масштабах, хоть бери и записывай, да плюсом ещё встревает во все проблемы, какие только можно представить, а если нет, то мне вас жалко и одновременно завидно.

— Перестань названивать болван, я отдыхаю.

— И чем же ты занят? — Серёга явно что-то хотел и отвязаться в такой ситуации от него было очень сложно.

— Размышляю. Не обо всякой фигне, как ты, а о научных вещах, — важно сказал я, катаясь в кресле по комнате, — о разных философских гипотезах... Да ты и слов таких не знаешь, неуч!

— Да всё я знаю! И про гипотезы, и про катеты. Это же геометрия, ёпта!

— Там гипотенуза, еблан, — я сокрушённо покачал головой.

— Неважно, — уверенно сказал он. — Короче, не про эту хрень разговор. Я влюбился, Сань!

— Если ты в маршрутке пристально разглядываешь девушку и пускаешь слюни, пытаясь скрыть стояк, это не любовь, а повод побыстрее написать на тебя заяву в ментовку.

— У меня будто бабочки в животе порхают, — мечтательно произнёс он, совершенно не слушая меня.

— Ага, и с арбузным запахом выходят, — я, не выдержав, аж хрюкнул от смеха, — Серый, ты в тринадцатилетнюю девчонку там превратился? Что за сопли.

— Всё ты опошлишь, балда! А ещё очки носишь, типа под умного косишь! — друг к чему-то вёл наш разговор. — Слушай, Сань... она к себе позвала... сгоняешь со мной?

— Опачки! — я даже удивился. — Может вам и с дружбой организмами помочь? Поелозить вами, как в детстве кукол.

— Неее, — Серёга замялся, — она в деревне живёт, мне просто одному чёт страшно ехать. Ты-то в деревнях чаще бывал... Кстати, она говорит тебе тоже подругу может подогнать, нормальные такие выходные будут на свежем воздухе, в речке покупаемся, шашлычок там. Всяко лучше, чем в городе жариться.

— Ну, в этом что-то есть, — я тоже загорелся данной идеей. В кои-то веки Серёге пришла хорошая мысль в бестолковую голову. — Только что за подруга?

— Я тебе скинул фотку своей девчонки, посмотри. Подружка, думаю, не хуже будет.

— Мне не надо твоего "думаю"! Помнишь позапрошлую авантюру? Свидание, мать её, вслепую! А помнишь, кто там сидел? Твоя-то ещё ничего была, а у меня... Просто ужааас. Пьяная вдребадан, она так мне улыбнулась, что я подумал у неё лицо поперёк треснет. Оценив размеры бицепсов, я сразу понял, что если позорно не сбегу, попёрдывая для ускорения, то потом буду плакать в душе, отскребая себя мочалкой и мечтая стереть память. Так что мне даром не нужна такая неопределённость!

— Всё будет хорошо, братан, — Серый уже чуял мою нерешительность, — ты же меня знаешь.

— Вот поэтому я и боюсь. Сколько раз исполнялись твои планы? Молчи, сам скажу, что практически ни один.

— Врёшь ты всё, — обиженно сказал Серёга. — Вот помню в лихие 90-е...

— Чего? Тебе лет-то сколько было? Максимум, что ты мог делать в то время лихо — обоссывать свои подгузники.

— Сань, я же знаю, что ты не кинешь лучшего друга, — Серёга выдал самый железобетонный аргумент.

Блин, вот знает подлец, на что надавить. Что поделать — "сам погибай, а товарища выручай" Серёга частенько этим пользовался, влезая в какую-нибудь авантюру, зная, что мне придётся последовать за ним. Сколько раз волочил его до дома, сколько раз чуть не получал по загривку... но продолжал общаться. Видимо тоже в какой-то степени шибанутый на голову.

— Ладно, поверю тебе в последний раз, — ответил я на умоляющий скулёж в трубку. Ждёт его просто девушка мечты и он чувствует, что это любовь. С первого лайка под её пафосной фоточкой с утиными губками и всей этой чепухой почувствовал.

— Всё, братан, через полчаса жди. Приключения зовут!

— Ага... — я не был настроен на такой позитив, но вдруг произойдёт чудо.

* * *

В дороге я предпочитал молчать, слушая рок и глазея на проезжающие пейзажи. Серый, слава всем богам, сделал так же. Только вместо разглядывания пейзажей рулил.

Красивая страна, как ни крути. Поля сменяются лугами, которые сменяются деревнями и сёлами, которые плавно перетекают в леса и снова в поля, перемежаемые мелкими речушками...

— Сань, а помнишь я на аттракционе соплёй чихнул прямо на голову какому-то пацанёнку?

"Если бы не коррупция и куча дураков вокруг, то был бы просто рай на земле"

— Помню, дружище. Ты ржал, как сумасшедший, а я извинялся перед его матерью за своего брата-дауна. Глядя на тебя, вполне сработало.

Мы проехали указатель "Верхнее Хренище". Серёга повернулся ко мне и сказал:

— Немного осталось.

— Мы типа реально в хренищах будем отдыхать? — я только сейчас вспомнил, что даже не расспросил, куда мы едем. Было как-то по барабану, но всё же.

— Прикольно, да? — Серёга излучал энтузиазм, как Мария-Кюри радий.

— Ага, зашибись. Куда мы сейчас?

— Она сказала, что будет ждать в сельском клубе. А я написал, что мы подъедем через час-полтора. Сюрприз решил сделать!

— Слухай, дружище, — я замялся, — ты главное там много не выделывайся. Всё-таки в чужое место приехали. Парни увидят, что ты не их хренищенец, поэтому будь попроще.

— За кого ты меня принимаешь? — он серьёзно воззарился на меня, будто я сморозил несусветную глупость.

— Серый, ты оделся к ним на дискач в красную рубаху и ярко-синие штаны. Они с такого танцора диско обоссутся со смеху. А когда ты начнёшь там скакать, у половины людей воды отойдут, отвечаю.

— Главное, клубешник этот найти.

— Думаю, мы его не пропустим. Судя по размерам на карте тут две главные достопримечательности - сам клуб и "Пятёрочка"

Я оказался прав. Найти искомое было не сложно и мы припарковались недалеко от него.

— Ну что? — я пристально осмотрел цветастого ебанько, сидящего рядом. — Готов?

— Угу!

Мы зашли. Кто был на любой деревенской дискотеке примерно представляет убранство и контингент, там отплясывающий. Беззаботно трясли телесами, в основном девушки, а пацаны накачивались пивасиком по углам и гоготали, мрачно разглядывая, кто сально посмотрит на их чиксу.

— Горю уже, как хочу её увидеть, — Серёга мотал головой, не замечая, как резко все стали смотреть в нашу сторону.

Я почувствовал себя неуютно, прям совсем невесело. Ещё неуютнее стало, когда я раньше друга увидел его деваху.

— Серёг, походу тебе тушить огонь сегодня придётся собственноручно...

— Почему? — и тут он тоже увидел, как у стены его мамзелю лапает за довольно сочные булочки какой-то мутный типок.

Серёга стремглав ринулся туда. Твою мать, не успел тормознуть!

— Ты что, блядь, делаешь? — он подскочил к этому замешивателю теста, так яростно парень мацал девичью задницу.

Девушка испуганно дёрнулась.

— Ой, Серёж, ты как-то рано приехал, — она неуклюже сбросила руки ухажёра и покраснела, —неожиданно так.

Парень был более прямолинейным:

— Ты нашу шмару блядью не называй! — и подумав добавил, будто вбивая последний гвоздь. — Блядь!

"Ну... всё чётко и по делу" — подумал я. Чем мне нравятся деревенские люди — это своей непосредственностью и немного наивностью. Жизнь в городе делает тебя нервным, так много нужно успеть, постоянная гонка со временем. В деревне люди более степенные, торопыжество очень редко встречается. От этого для многих, да и для меня в первое время, кажется, что там все заторможенные затупки. Более простые, всякие заумные вещи им не по нраву. По роду занятий мне частенько приходилось общаться с деревенскими парнями и фразу "Мужики, надо те мешки с кормом перенести в другое место, они мешаются, пока начальство не увидело" они не воспринимали, зато "Мужики, ту срань надо нахер отсюда убрать пока пездоф не получили" сразу кооперировало народ к трудовым подвигам. Это действует и в городе, но именно в деревне раскрывается полностью.

Но я немного отвлёкся.

— А это чё за колхозник с тобой стоит? — не унимался Серёга. Ему было глубоко насрать, что вокруг куча гопоты, похлеще, чем на Машмете, и которая не слишком лояльна к "городским мажорчикам", одетым, как жертвы "Модного Приговора". Как он вообще дожил до своих лет загадка похлеще той, куда деваются пельмени из кастрюли в студенческой общаге. Вообще отбитый на всю голову персонаж.

Несколько ребят повернулись к нам, заинтересованно поглядывая на нашу одежду. В сгустившейся тишине кто-то хрустнул костяшками пальцев. Я громко сглотнул, сам испугавшись этого шума.

— Чё ты сказал? — набычился самый здоровый паренёк.

— Серый, пошли отсюда, — я дёрнул друга за рукав, пытаясь отволочь к выходу. Но Серёгу уже понесло.

— Хули мы сюда ехали, столько бензина зазря пожгли, в эти мелкие мандюшки...

Я опять не успел его заткнуть. Больше заумных слов и городских, деревенские не любят издевательств над названиями мест, где они проживают. На лице парня буквально читалось аршинными буквами "тикай с деревни, тоби пизда"

Музыка окончательно смолкла. Народ недружелюбно скапливался перед нами.

"Ну... я прожил короткую, но неплохую жизнь. Видел пару отличных сисек сбоку, по пьяни трахнул диван, получил в морду ядрёным перцовым балончиком, кстати опять из-за Серёги..." и много других воспоминаний успело промелькнуть у меня в мыслях за небольшой промежуток времени.

Наконец, Серый начал что--то понимать своими тараканьими мозгами. Что щас мы можем отхватить крепких оплеух не по нашему размеру, на месяц вперёд хватит.

Так, аккуратно шагаем назад, правильно, не отрывая взгляда от парней. Пытаюсь понять спиной где выход.

— Серёг, на счёт три. Раз, два...

Рано я обрадовался Серёгиному настрою. Зарычав, как берсерк, обожравшийся грибов под завязку, ну, точнее, ему так показалось... скорее запищав, как заяц, которому защемили яичко, друг кинулся в самую гущу, в конце прыгнув с двух ног, возомнив себя Лю Кангом из Мортал Комбат. Толпа расступилась перед ним, аки волны перед Моисеем. Серёга саданулся копчиком об пол и начал замысловато крутиться от боли.

— Это чё за брейкдансер тут нашёлся? — подал голос парень.

— Сам не в курсе, — я не стал скрывать свои эмоции, судорожно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Кидать друга был не вариант, но и хотелось сохранить зубы в таком же количестве и качестве, как по приезду.

— Гляди, Жень, как малый вертушки ебашит, — раздался восхищённый голос из толпы, — с душою прям.

В самый критический момент сзади раздался топот и меня оттолкнуло в сторону. На площадку выбежал здоровяк в майке-безрукавке со щербатой довольной улыбкой и ярко выраженным "пропущенным"под глазом. Видимо синячище ему совсем не мешал, хотя не знаю, как он вообще видел этой щёлочкой. Парень сплюнул на землю кровавым шлепком и заорал во всю лужёную глотку:

— Братва, там Гришку бить приехали с другого села! Говорят, что их девку жахнул, подлец.

— А у тебя что с рожей?

— Да это Гришка мне дал , — он приглушил голос и с интересом пощупал зубы. Видимо, оценив их крепкость, продолжил, — с девкой-то я был.

На нас тут же мгновенно забили, ведь намечалось развлечение намного интереснее. Все забегали, предвкушая раздачу подарков - "распечатывание звездюлей"

Серёга кое-как встал, держась за жопу двумя руками. К нам подскочил тот первый "колхозник"

— Парни, вы нам поможете и я забуду про ваши шуточки. Хорошо?

Я раскрыл рот сказать "нет". Серёга раскрыл рот, сказав "да"

— Весело да, Сань? Вот это я понимаю отдых!

Глядя на его весёлую беззаботную рожу, неудержимо захотелось раскрасить ему как минимум один глаз в синие оттенки.

После мы все выпили на дорожку настолько злобного сэма, что меня дико повело в сторону. Самогон притащил щербатый.

— Вы на чём его настаиваете? — скривившись, спросил я здоровяка. — Это же дичайшее пойло.

— Хрен знает, я его с другого села спиздил, — открыто сказал тот, опять включая музыку.

Потом мы выпили за знакомство. За дружбу с городскими. За баб. Потом раздались дикие вопли "ёбана в рот" снаружи. Мы, заинтересованно, качаясь и натыкаясь друг на друга, вывалились из клуба.

Оказалось Гриша, про которого все забыли на этом празднике жизни, не дождался нашей доблестной бригады и, не желая быть отмудоханным, притащил на хвосте своих врагов сам.

Дальнейший махач помнился плохо. Я мнил себя великим стратегом, типа Цезаря или Македонского, оставаясь в тылу и раздавая приказы направо и налево, хотя думаю просто нечленораздельно мычал всем в рожи, пока не получил по уху от самого Серёги, который в пылу драки и принятого алкоголя вообще выпал из нашей реальности и сражался с невидимками, махая руками, в стиле "полёт под грибами"

Последнее, что я запомнил, был вид целующихся взасос Серёги и его девахи. Помня слова парня, я хотел крикнуть другу переиначенную фразу из "Не грози южному централу", типа поздравляю, Серый, ты только что отсосал у всех ребят с деревни, но сил уже не было, поэтому я, улыбаясь, как последний даун, рухнул на землю, раскинув руки и пытаясь обнять всю вселенную.

Наутро, помятые и воняющие, как стадо свиней, мы проснулись в чужом доме. Разбудившая нас Серёгина "любовь" позвала поесть вареников. Друг с радостью согласился, а я провалялся в блаженстве ещё минут пятнадцать.

Серый хотел остаться ещё на один день, но я был непреклонен. Убиваться самогоном до потери сознания мне больше не хотелось, я рассчитывал всё-таки на более комфортный отдых. Распрощавшись с самыми чёткими пацанами и пообещав, что приедем ближе к концу месяца, мы отчалили.

История умалчивает, был ли среди испробованных вареников и девушкин, так сказать природного происхождения, но судя по самодовольной роже Серёги, думаю ответ очевиден. Лыба с его лица стёрлась где-то посередине пути и, съехав на обочину, под аккомпанемент Alice Cooper - Bye Bye, Baby, на ближайшие кусты вывалились остатки завтрака. Как понимаете поездка тоже прошла с приключениями...

Такая дружба

Я пробежался взглядом по продуктам в корзине. Потом сверил со списком в голове. Вроде всё взял, что было нужно. Негусто конечно, но самое важное на сегодняшний вечер — вино, вино и... вино. Ничего лишнего.

Подошёл к кассе. Продавщица дежурно улыбнулась.

— Пакет нужен?

— Нет, не нужно, спасибо, — душа пела про хорошую погоду, отличное настроение, да и вообще настрой был позитивным донельзя. Хотелось всех обнять и расцеловать в этот тёплый солнечный день.

Сзади раздалось тихое сопение.

— Пап, купи мороженку...

— Знаете, — обратился я к девушке, — пробейте мне пакет, да побольше. Кое-кому на голову надену и затяну покрепче.

Закатил глаза к потолку. Прошипел сквозь зубы, стараясь выглядеть невозмутимым.

— Серёг, только не сейчас.

Судя по звукам, в дело пошли сопли. Я всё-таки развернулся. Серый с дебильным выражением лица надувал пузыри из носа, пугая кассиршу.

— Ну, купи, купи, — заканючил он.

Бабулька, подошедшая за нами, неодобрительно покачала головой.

— Купите ребёнку, что вам жалко? — заступилась она за бородатого "малыша"

— Такого дитя дубиной не перешибёшь! Да он мне не сын, вы что не видите? — ошарашенно пробормотал я, показывая знаками Серёге, что пора заканчивать эту комедию.

— Значит, брат, — провозгласила бабулька. Потом добила окончательно. — Вы с ним прямо похожи лицами, как две капли воды.

Я покосился на специально перекошенную слюнявую морду своего дебильного друга. "Замечательный комплимент, ничего не скажешь..."

— Купи мороженку, — провозгласил этот гнидогодоид, — а то маме расскажу, что ты в комнате теребонишь на порнушку с карликами.

Я закашлялся, пытаясь сдержаться и не надавать подсрачников без регистрации и смс. Бабка ахнула и выронила молоко из рук. Кассирша загадочно улыбнулась и призывно облизала губы.

— Заткнись, — прохрипел я другу на ухо, притянув к себе и подсовывая под нос кулак для убедительности.

— Купишь мороженое и я молчу.

— Падла уссатая, тащи свою хрень.

Серёга нарочно долго выбирал сладость. А я стоял с красным от смущения лицом и мечтал провалиться под землю. Бабка смотрела на меня, как на вошь лобковую - вроде мерзкое создание, но интересно, чего она там копошится в зарослях. Кассирша, невзначай, теребила свою униформу в районе сосков.

Что я такого сделал, что несу по жизни этот дурацкий говорящий "крест"?

По итогу этот апездол притащил три бутылки Жигулей.

— Сделаю фруктовый лёд, — важно сказал он, ставя их на кассу, как самую большую ценность в своей жизни. — Солод и хмель это же фрукты?

— Запихнуть бы тебе в задницу всё...— я полез за картой в карман, стараясь держать себя в руках.

— Побыстрее, скотина! — я не стеснялся в выражениях и, когда мы наконец вышли, дал волю эмоциям. — Чтож ты за сволОта такая!

Эта морда особо не слушала, поглощая свою первую "мороженку" и радостно скалясь.

— А продавщица ничо такая была. Мог бы и спросить номерок у неё.

— У меня сегодня со Светой встреча, балда. Надеюсь, что всё будет чики-пуки.

* * *

Придя домой, я положил алкоголь в холодильник, нарезал фрукты и сыр. Постарался разложить всё это на тарелке, как можно романтичнее. Но вместо сердечка всё равно получалась какая-то банановая жопа, выдавливающая кусочки сыра. Хоть убейся! Я плюнул и просто перемешал их.

Серёга, увязавшийся следом, так как заняться ему было нечем, а позлить лучшего друга это любимое занятие, катался в моём кресле по комнате. Я, как знал, что ничем хорошим это не закончится...

Раздался звонок.

— Да, привет, Светик, — я, улыбаясь, взял трубку.

— Всё без изменений? — спросила она. — Попьём чаю, посмотрим фильм?

— Угу, — я, по-отечески ласково, погладил бутылку вина.

— Романтический хочу...

Серёга протяжно застонал, тихо подкатив к кухне. Я, от неожиданности, чуть не выронил телефон.

— Да, милый, да! Суй в меня этот баклажан!

— Что там происходит? — в непонятках взвизгнула девушка, чем-то загрохотав на фоне. — Ты не один?!

— Не обращай внимания, это Серый.

— Не ври мне!

— Пропихивай его ногой! — Серёга наращивал децибелы, при этом достаточно точно соответствуя женскому голосу.

Я схватил вилку и погнался за этим засранцем. Похрен, и с одним глазом люди живут! Он, хохоча, покатился в кресле и врезался в стол, не справившись с крутым поворотом.

— Скажи этому болвану, что он - болван!

— Серёг, ты болвана кусок, — передал я ему сообщение. Тот кряхтя и потирая бок, кивнул.

— Это не та Светка, про которую ты говорил, что от неё постоянно старческой отрыжкой воняет?— громко спросил он. — И которая в бабкиных панталонах ходит?

— Ты это сказал?! — белугой взревела девушка.

— Да, нет же, что ты его слушаешь, — я пытался перебить её вопли, но получалось плохо, — послушай меня...

— Это ты меня послушай, мудло очкастое! Сам ты стрёмный и вонючий. И член у тебя с мизинец младенца!

Света бросила трубку. Я перезвонил, но она не отвечала. Медленно повернул голову в сторону Серёги.

— Вот и смерть твоя, братан, — сумрачно сказал я... в пустое кресло.

Раздался скрип щеколды в туалете. Я подошёл и аккуратно постучал в дверь.

— Занято, — глухо раздалось оттуда, — приболел я чёт.

— Щас я тебя вылечу, долбоёбушка, не волнуйся, — обманчиво ласково, сказал я. — Открывай, давай.

— Нее, — судя по звукам, он забился в самый угол. — мне и тут норм. Почти как дома. Выпей глицина, дружище. Дыхательная гимнастика ещё помогает.

— Ох... У тебя такая гимнастика сейчас будет, забудешь, как звали. Давай по-хорошему, ты заслужил это, — я несильно похлопал кулаком по деревяшке. — Пара зубов у тебя явно лишние уже давно...

— Они мне все пригодятся ещё. И вообще эта Света тебе не пара. Не для неё твой цветочек рос.

— Я её неделю уламывал! — злоба кипела внутри и требовала выхода. — А теперь мне сегодня ночью с Дунькой Кулаковой только развлекаться остаётся, ебло ты утиное!

— Можешь ещё из пачки Принглс и губки подружку сделать. От твоей Светки не отличишь, только эта ещё и молчать будет, — идиот захихикал, но потом всё-таки осознал, во что он вляпался. — Не переживай, Сань. Всё будет хо - ро - шо.

— Тебя-то я точно переживу, — я плюнул и пошёл на кухню. Хлопнул вина. Заел сыром. Немного отлегло. Хотелось убивать, но уже не так сильно.

— Погнали в клуб? — друг потихоньку приоткрыл дверь и высунул нос наружу. — Поищем тебе деваху.

— Я как-то не любитель по таким местам гулять, а из-за тебя всё чаще туда попадаю. Не нужна мне девушка оттуда.

— Мне поищем, — тут же нашёлся Серый.

— Ты ничо не попутал, безмозглый? Ты виноват и тебе ещё выбирать?!

— А что такого. Тебе уже делать всё равно нечего сегодня...

* * *

Серёга заехал за мной вечером. Хоть какой-то сервис. К тому времени я уже выдул две из трёх бутылок и был более-менее спокоен. Светка продолжала динамить.

— Нихао! — жизнерадостно прокричал мне друг, пугая бабулек на лавке. Старушки стали крестить Серёгу со скоростью пулемёта, ожидая, что он завоет и рассыпется в пыль. Наивные... Этот демон им явно не по их шамкающим пяти, оставшимся на всех, зубам.

— И тебе хренцао в ротао, — поприветствовал я его, плюхаясь на переднее сидение и врубая Металлику. — Только попробуй что-нибудь вякнуть.

— Я молчу, молчу, братишка, — Серёга был настроен крайне позитивно. Что мне очень не нравилось.

Обычно после этого и начинается самый весёлый смак.

Припарковавшись, не очень далеко от клуба, Серёга громко бибикнул какой-то страстно целующейся парочке. Судя по мучительно взвизгнувшей девушке, парень от неожиданности прикусил той язык.

— Чувак, ты просто мудила во плоти, — сказал я ему, неодобрительно качая головой и выходя из машины.

— Спасибо, — он сделал вид, что снимает несуществующую шляпу с головы. Захлопнул дверь. — Стараюсь, как могу.

— Когда-нибудь дождёшься и тебя жёстко отмудохают. И вполне вероятно, что не раз.

— Ты знаешь, — он посерьёзнел. Мы двинулись ко входу. — Я об этом думал. И пришёл к выводу, что я слишком хорош. Поэтому меня берегут высшие силы. Может быть я для чего-то нужен.

— Если ты нужен высшим силам, то я лучше пирожку с капустой буду поклоняться. И то толку больше.

— Ну, если честно, я просто понимаю, когда нужно остановиться.

Мы подошли к охране. Клуб был так себе - с конскими ценниками и кучей народа внутри. Хз, что так туда тянет народ. И нахера Серёга выбрал его. Хотя... Здесь шанс подцепить девушку на недолгое знакомство самый большой.

Никогда не понимал этого. Но и лезть с умными вещами тоже не хотел. Этот болван уже взрослый человек... и взял меня, чтобы если что, я мог прикрыть его тощую задницу.

— Может в другой? — через широкие плечи охраны, я мрачно оглядел небольшую часть видимого помещения, где уже назревал вопрос - откуда там берётся воздух, при таком-то скоплении людей. Последний раз был здесь пару лет назад и нифига не изменилось.

— Ды ну. Много народу самое то - можно поплясать, не опасаясь, что ты дёргаешься, как конченый наркоша. Да и об девок можно потереться. И себя показать, — он кивнул охраннику. — Так пацаны?

Пацаны ничего не ответили, а лишь усиленно обшмонали нас. Достали у Серёги маленькую бутылку с вискарём. Где он её прятал-то?!

— Это чё?

— Блин, — он скрючил печальную гримасу, — я это бабушке нёс.

— Хуя ты красная шапочка, — охранник заржал. — На выходе получишь.

— Да она там ждёт, — Серёга махнул рукой в толпу.

— Проходи, не задерживайся, — выдал фразу из сталкера охранник. — А то не только бутылку получишь.

— Хорошо, — мы, наконец-то зашли внутрь.

Серёга, под моим изумлённым взором, как фокусник, достал ещё одну бутылочку из-под низа джинс.

— Главное, — наставительно начал он, озираясь по сторонам, — дать им первую. И чтобы больше не искали, завести ненужный разговор. Ослабить внимание.

— Серый, если ты попрёшься в политику, то России конец.

Он залпом осушил половину. Протянул мне.

— Спасибо и так нормально, — отказался я. — У тебя случаем ещё одной нет? В очке там чекушки не завалялось?

— Хаха, — он скривил лицо. — Ладно, мы тут ненадолго. Я щас отбегу, меня там чикуля ждёт.

— Ты значит сюда пёрся с каким-то планом? — вполне возможно эта скотина уже заранее всё продумала. — Уже и девушку нашёл?

— У меня всегда есть план и я его придерживаюсь, — ответил он древним мемасом. И унёсся вдаль. Ну, точнее попытался так сделать. Народу кругом было, как в маршрутке в час пик.

Я подошёл к барной стойке. Посмотрел на цены на бухло и начал трезветь от такой наглости. Что же везде так хотят обмануть обычного человека?

Отвернулся и начал разглядывать контингент.

Какой-то патлатый чёрт, трясся головой будто в припадке, втолковывал что-то девушке, которая в это время незаметно лапала другого через штаны. Залипший парень стоял неподалёку от меня и остекленелым взглядом рассматривал потолок, видимо надеясь, что оттуда на него снизойдёт божье благословение. Но единственное чего он добился, это охуенного леща по голове от, видимо, его друга. От смачного шлепка парнишка вернулся к нам на грешную землю и начал выплясывать танец, отдалённо напоминающий приступ эпилепсии. Или человека, стегающего самого себя.

Не люблю признавать, но глядя на всё это, чувствуешь себя выше, более умным, что ли. Вполне возможно и хожу изредка по таким местам - ощутить своё превосходство над остальными здесь. Типа единственный Д'Артаньян. Такой весь из себя красавец. Только крыльев не хватает за спиной. И ангельского хора сверху.

Звучит слишком самовлюблённо и эгоистично, я знаю. Но у каждого есть свои мелкие слабости.

Мои - это оливье, рыжие девушки и объяснения людям почему они не правы, а я такой умный, что даже очки не жмут.

Ну и рок 90-х, под который, как-то раз в подростковом возрасте, я так самозабвенно дёргался в ритм, что зашедший в комнату батя, жёстко пересрал, что у меня припадок и я ёбнулся на отличненько. И так мне всёк по загривку, что я чуть было не связался телепатически с Нибиру. До сих пор ещё время от времени звенит в ушах.

Но я немного отвлёкся.

Короче, атмосфера меня одновременно и бесила и привлекала.

Серёга вынырнул из людского моря откуда-то сбоку с лицом человека идущего на расстрел. Легонько приобнял рядом стоявшую девушку за талию.

— Здрасте, — он быстро стёр печаль с морды. — Девушка вы просто...

— Подите нахуй сударь, вы мне противны, — она не дала ему закончить подкат.

"Из Питера похоже" - подумал я.

— Заглядевшись на вашу парадную, — Серёга был того же мнения, — у меня аж поребрик встал.

Девушка внимательно на него посмотрела.

— Видишь того бугая? — она пальчиком показала ему куда надо смотреть. Хотя этого можно было и не делать. Такая дылда отовсюду видна. — Это мой парень.

Серёга сравнил размеры его бицепсов со своей головой и вздохнул. Подошёл ко мне.

— Чёт, сегодня не наш день, дружище, — крикнул он мне в ухо, перекрывая музыку.

— Не переживай, Серый, этот подкат был поистинне великолепный. Девчуля просто не поняла своего счастья.

— Обманываешь!

— Ага, — я не стал спорить, — а где та, из-за которой ты и намылился сюда?

— Ээээ, — он замялся. — Как-бы помягче выразиться. На фотках она была просто секси, но оказалось, что там фотошопа 146 процентов. А в живую я её увидел и прикинул сколько мне надо выпить алкоголя.

— И?

— Решил, что быстрее от интоксикации умру.

— Значит, мы сюда просто так приехали?

— Ну, хочешь щас не просто так будет, — Серёга заржал, — я бухну посильнее и устрою тут какой-нибудь кипеш.

— Не, не нужно, — я понял что сказанул лишнего. Ещё и вправду попрётся чудить. — У меня только жизнь стала налаживаться. Опять убегать от гопоты или тащить твоё тщедушное тельце домой, как-то не прельщает. Полчаса здесь потупили и нормально.

Мы вышли. Охрана отдала бутылку.

— Как там бабушка? — посмеиваясь, спросил один из них.

— Плохо, — Серёга прикинул расстояние между нами. Немного отодвинулся. — Говорит, редко заходишь, уже и позабыла твой шаловливый язычок...

И припустился падла, только пятки засверкали. На мне скрестились взгляды охраны и ещё пары человек, куривших у входа.

— Ребята... вообще не в курсе кто это, — я судорожно сглотнул. — Первый раз его вижу.

— Врежь ему от нас, да посильнее, — посоветовал второй. — Не помрёт он своей смертью.

Я согласно кивнул. Направился к месту парковки. Серёга уже ждал, сияя лыбой, за рулём.

— Классно я, да? Адреналинчика хватанул?

— Я чуть по морде не хватанул, — я несколько раз врезал ему по затылку, — Болвана кусок.

Зазвонил телефон. Это была Света.

— Что делаешь? — сказала она сразу, перебив моё "алло"

— С Серёгой в машине сижу, — я не стал врать.

— А он написал, что ты, бедненький, дома с рукой в "незнакомку" собрался поиграть с горя.

Я сжал вторую руку в кулак. Серый это увидел.

— И где вы? — спросила Света.

— Ды это я заехал, чтобы его к тебе привести, — Серый прислушался к разговору, — извиниться типа.

— Это правда?

— Ага, — выдавил я. — Сам накосячил, сам и разгребает.

— Он тоже самое написал, — девушка вроде бы успокоилась. — Хорошо. Приезжай, посмотрю на твоё прощение.

Я быстро отключился, радостно выдыхая.

— В багажнике цветы и вино, — важно сказал Серый. — Не такой уж я и мудила. Пусть хоть тебе сегодня обломится чего.

— Ну ты и купидон...

— Вот так у нас везде и происходит - вначале делается хуже, а потом возвращается почти в таком же состоянии. И все радостны и счастливы, — Серёга подмигнул мне, заводя машину.

— Дружище, только не становись депутатом...

Несчастливое утро

Я кое-как разлепил левый глаз. Это было зря... настолько резкое движение вызвало жесточайшую слабость и тошноту одновременно. Что случилось, если бы я пошевелил рукой, страшно представить. Даже на такое, простое в исполнении, действие ушли все силы. Ощущение, что на веках лежат мешки с цементом.

В нос просачивался, витающий вокруг, запах вина, пивной перегар и похмелье. И капелька стыда.

Твою мать, как же я нажрался вчера...Последняя рюмка была явно лишней. Даже две... Потому что после них вообще не помню... Нихрена не помню. Только какие-то обрывки - клуб, пьяное веселье, много бухла, прижимается сочная девчонка, Серёга гогочет, как даун, отплясывая замысловатые пируэты, потом опять он, уже печально блюёт на улице, представляя собой удручающее зрелище.

Затем провал в памяти. Второй раз в жизни дохожу до такого...

Никогда не понимал людей, нажирающихся в слюни и творящих всякую дичь, находясь в неадеквате. Или пьющих до состояния мешка с дерьмом, когда просто валяешься, раздаются крики в ухо "Вставай, ёбаный шашлык", а тебе, постигшему нирваны, глубоко фиолетово на этих жалких букашек.

Мне нравится именно подвыпившее состояние, когда чувствуешь лёгкую расслабленность в голове и теле, когда весело, но при этом осознаёшь, что вокруг тебя происходит. Самый же смак в том, чтобы понимать, что трясти своим пипиндром, проезжающим мимо ментам, хреновая затея, а вот станцевать читу-дриту в ночном парке довольно ржачная тема.

Но я немного отвлёкся.

Попытался подняться. Попытка провалилась с треском, как джинсы на пару размеров меньше на жопе жирухи. Нахрена так жить? Зачем я согласился вчера на попойку? Извечные вопросы бытия...

Убью Серёгу... Через месяц я наберусь сил, выйду из дома и напинаю ему по сраке. Но пока меня соплёй мопса перешибить можно.

Наконец, повернул голову и тихо застонал. Это было зря... Рядом кто-то дрых. Кто-то большой.

Я и сам ни разу не маленький, а разговоры среди знакомых про мой единственный компактный орган наглое враньё и провокация. В тот раз в бане просто была холодная вода. Или горячая. Или было много алкоголя?

В любом случае они сами мелкочленники проклятые.

Но справа лежала какая-то гора, размеренно сопевшая своим жерлом вулкана. Надеюсь в ближайшее время извержения не будет, а то меня погребёт лавиной заживо... Судя по следам косметики и помады на подушке, это всё-таки была девушка. Я аккуратно раздвинул длинные волосы, пытаясь увидеть лицо.

Пять секунд и спазмы отвращения сотрясли тело. Блин, сколько же мне надо было выпить, чтобы рискнуть забуриться в эту скважину? И надел ли я каску на своего шахтёра, чтобы не подцепить неизвестные человеческой науке ископаемые?

Я опасливо приподнял одеяло, заранее сморщив нос... Ну, что же, хорошая новость в том, что спал я в трусах. Плохая — что не в своих. Какие-то громадные труханы, в которые можно закутать пару человек. Или использовать в качестве парашюта. Вишенкой на торте являлся ремень, застёгнутый, чтобы эти труселя с меня не соскочили.

Где же мои родимые, дырявые от частого пердежа, семейники? Взгляд переместился на бабу, стараясь не слишком её разглядывать, ввиду слабого желудка. Очень осторожно, опуская глаза пониже. Чёрт! Трусы еле проглядывались, теряясь в складках. Как они ещё не лопнули, пытаясь объять необъятное?

Собрав все свои внутренние резервы, я сполз, как червяк, с дивана, чувствуя себя раздавленным морально и физически. Всего-то осталось перенести бренную оболочку до туалета, облегчиться, умыться... и работа! Мне жопа, я забыл про работу!

Хотя нет... Какой сегодня день-то вообще?

Пошарил глазами и увидел телефон, валяющийся неподалёку от места моего позора. По-змеиному, помогая себе отталкиваться от ламината всем телом, я смог включить его. Всё в порядке. На работу завтра. Уже хоть какое-то счастье.

Туша невозмутимо продолжала сопеть в подушку. Мне бы так.

Через неожиданно появившиеся резервы сил, я всё-таки поднялся и, качаясь, поковылял на кухню, чувствуя себя полностью разбитой прошманденью, трудившейся всю ночь не покладая рта.

Наполнил стакан водой из фильтра. Чёрт, у меня руки, как у маленького мальчика... не в смысле, что постоянно тянутся поиграться с пиписей... а то, что не могут ничего толком удержать. До видюх, на которых алконавтеры так трясутся, что не могут нормально попить и только стучат зубами по краям кружек, мне ещё далеко, но это всё-равно нехилый такой звоночек прекращать хлестать по выходным, как не в себя. Хотя я знаю, что за мудила виноват. И он ещё получит смачных лещей экспресс доставкой.

Попил живительной воды и умылся в раковине. Туда же и отлил, боясь что не дотяну до толчка. Фууух. Теперь я ощущаю себя почти человеком.

Набрал Серёгу. Долгие гудки. Вот эта скотина полюбому сладко дрыхнет.

— Здравствуйте, — раздался сонный голос, — меня сейчас нет дома. И возможно на этой планете тоже. Так что оставьте короткое сообщение после посылания нахрен.

— Иди-ка ты в очко Моисееву, падла сутулая!

— Ошибочный запрос. Приносим извинения. Пшик-пшик.

— Серый ты молодец, как всегда долбоёб. Стабильно не меняешься в развитии.

— Стабильность - признак мастерства, — он протяжно зевнул. — Ладно, ладно братишка, зачем же сразу так обзываться.

— Ты зубы не заговаривай. Что за чупакабра у меня в хате?!

— Не понимаю о чём ты.

— Серый, оно скоро проснётся... Ты понимаешь, блядь?! Что молчишь?

Не дождавшись ответа, я посмотрел на телефон и увидел, что последнюю фразу уже сказал в никуда. Злобно зарычав и мучительно скривившись, набрал снова. Тишина. Точно убью эту скотину...

— Чё делаешь? — сипло раздалось сзади.

На моём лице не дрогнул ни один мускул, лишь запах позора удушливо окутал всё вокруг. Ошибся Миша Круг - и очко бывает губит.

Я медленно развернулся, пытаясь сохранить невозмутимость на лице. Ночная спутница проснулась и, как ниндзя, подкралась незаметно. Со скрипом почесала промежность, отчего мой желудок чуть не вывернулся, понюхала пальцы и улыбнулась щербатой ухмылкой прожжёного алкаша. Не женщина, а мечта поэта, блядь!

Не знаю, как меня инфаркт не схватил.

Хотелось перекрестить эту барышню, в надежде, что она завоет мерзким тоном и рассыпется в пыль. Или убежать самому, подпёрдывая для ускорения.

— Ды... я... это..., — слова не могли составиться даже в простые предложения. Смотреть в глаза ей я тоже не мог, хоть убейте. Сразу возникали спазмы в горле и очко сжималось, грозя не разжаться никогда.

— Антон, а ты стрёмненький, — выдала вердикт девушка, оглядев меня словно кусок колбасы. Хотя, может в её глазах я и виделся тощей недопрожаренной курочкой гриль, — вчера выглядел получше.

"Супер комплимент и похуй, что я Саня"

— Ладно, дам тебе по жалости, — неожиданно выдала она. Протянула руку и, ласково погладив меня по животу, ввинтила палец в пупок.

Я закряхтел от такого поворота событий и чуть не потерял сознание. Бедный пупочек, сегодня он потерял невинность. Жуткое создание, буквально, изнасиловало его. Я попытался отодвинуться, хоть на миллиметр, но баба вцепилась намертво. Хоть бы на этом всё закончилось!

Но мольбы остались неуслышанными. Видимо там наверху тоже люто угорали, наблюдая за моими безуспешными потугами. Я издал сдавленный писк, будто пёрднула мышка, пережравшая сыра.

— А ты ночью поактивнее был, такой весь из себя мачо, — она плотоядно облизнулась, вызвав нервный тик. Прислонилась вплотную. — Трогал меня за разные интимные места, шалунишка.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо!!! Я почувствовал, как по лицу скатилась одинокая слезинка. Ну что же ты нюни распустил, веди себя, как мужик! Но меня будто парализовало.

— Ты хватай меня везде, восемнадцать мне уже, — пропела она, насквозь пропитым голосом и дыша адским перегаром.

Я накрыл её рот рукой, стараясь заглушить эти нечеловеческие скрипы, призванные пытать людей вечно, но баба решила, что это заигрывания и, раззявив слюнявый бульдожий рот, чуть не всосала мою кисть целиком. Сказать, что я ахуел, это не сказать ничего. Такое я видел только в фильмах ужасов, которые похоже стали реальностью.

"Я слишком молод для всего этого дерьма! Это всё сон, сон!"

Но это был не сон, а настоящая жизнь решила показать мне, что я ещё ничего не знаю о страхе.

Рука, наконец-то, отпустила пупок и, только я облегчённо выдохнул, разглядывая кухню, на предмет обнаружения сковородки, скалки или зенитки на худой конец, вцепилась в кое-что пониже. Кое-что пониже от всего произошедшего, решило показать чудеса компактности и втянуться внутрь по максимуму, прихватив все сопутствующие принадлежности. Отстоять каждый сантиметр до смерти. Не отдавать ни одной родимой волосинки иноземному захватчику. Я и не предполагал, что на такое способен. Только назад бы потом всё вернуть...

— Ты мне рассказывал вчера про свой атомный прибор, — надула губы баба, пытаясь всё-таки поймать хоть что-то, — я думала, что он типа размером с бомбу, а не с атом.

— Тёть, пусти, а? — вырвалось у меня против воли. В такие ситуации я никогда не попадал и совершенно не знал, как быть. Выпрыгнуть из окна или притвориться мёртвым? Перекрестившись, вдуть ей или зажавшись в угол, рыдать, как последняя сучечка? Ни один из вариантов меня не устраивал.

Хотелось, как никогда раньше, на работу, и делать, что только попросят. Только не находиться здесь. Или чтобы у меня была хреновина, как в "Людях в чёрном", чтобы стереть себе нахуй всё это проклятое утро. И, желательно, предыдущий день тоже.

— Ты меня не хочешь? — она настолько удивилась, что отпустила причиндалы. — Я же секси!

Втянув со всхлипом воздух, я пробормотал:

— Мне... Это... на работу надо срочно.

— Ты ночью соблазнял меня! Танцевал стриптиз в моих эротичных трусиках, поливал шампанским и обещал всё слизать до капли с моего шикарного тела...

— Не говори ничего, — я пытался остановить её, зажимая себе рот и читая про себя способы кастрации поросёнка, но моё безумно-шизанутое сознание создавало слишком ужасающие и реалистичные картины вчерашних приключений для человеческой психики. Это будет преследовать меня всегда в самых страшных кошмарах...

— Ты целовал мои пяточки и звал замуж, — не унималась она, — а теперь в отказ идёшь! Сымай портки, пока я добрая!

Я грустно надул пузырь из носа, поняв, что меня ничего уже не спасёт от насильственных действий. Баба, улыбаясь как самый натуральный психопат, кое-как стянула трусы с себя, чуть не упав на пол. Те, с громким треском, наконец-то, порвались. Пали, как настоящие герои, стараясь, как можно дольше спасти меня от неотвратимой судьбы. Если останусь жив, похороню их с почестями на Машмете.

— Оп! — девка швырнула семейники мне в голову, но промахнулась на полметра. Открывшийся после этого обзор, к сожалению, не сжёг мне всю сетчатку. И апокалипсис не случился. Только где-то внизу заплакал ребёнок. Походу ему психотравму нанесли прямо сквозь стены и пол.

Я увидел её "Джунгли зовут"и, так долго сдерживаемое содержимое желудка, с протяжным звуком, выплеснулось прямо на "шикарное тело"

— Что ты наделал, скотина такая! — Баба завыла, будто сам сатана пришёл забрать мою непутёвую душу.

Отвернувшись, я продолжил своё дело в раковину, изливая ему всю душу. Перед глазами всё ещё колыхалась густая чаща, способная утащить неосторожного путника в ущелье Засохшей Кураги навеки.

Девка, продолжая завывать, унеслась в ванную и, через пару минут, выскочив уже более-менее одетой, залепила мне звонкого леща. Прокричала, что "Все мужики козлы!" и покинула квартиру.

Благословенная тишина...

Я сполз по стене на пол и, в первый раз, пожалел, что неверующий. Потому что это действительно было чудо. Похуй, что я буду писяться ещё неделю в кровать. Это уже мелкая несущественная проблемка. Главное, что я остался целым и относительно невредимым.

Через несколько минут лежания, я всё-таки решительно поднялся, сходил в ванную, сказав своему отражению "ну ты и урод, не смотри на меня так" и, вернувшись на кухню, заварил зелёный чай. Хотелось жрать, но холодильник был пустой. Хотя шкурки от колбасы и грязная кастрюля наводили на мысли, что вчера еда ещё была. Видать, та баба всё захавала. Как я жив-то остался, а не закончил своё существование у неё в желудке...

В дверь постучали. Я оторопело встал, чуть не выплеснув кипяток на ноги. Звонок не работает что ли? Потом вспомнил, что так и не закрыл её.

— Я вас не звал, идите прочь! — рявкнул я, тут же закашлявшись и приложив пустой стакан к голове. Как же хорошо...

Дверь всё-таки открылась и в проёме возникла довольная морда. Долбанная улыбка так сияла, что я зашарил взглядом по кухне, выискивая чем же переебать её владельца. Владелец, задницей почуяв беду, как сраный таракан из-под тапка, юркнул назад.

— Ну, как - вдул ей? — вместо "здорово" сказал Серёга, с опаской выглядывая.

Я посмотрел на него ненавидящим взглядом, пытаясь прожечь дырку во лбу.

— Ты, блядь, еблан! — длинный монолог, который я мучительно придумывал и, состоящий наполовину из матерных слов, а другая часть из посыланий во все доступные и не очень места, получился очень лаконичным и, как нельзя лучше, подходящим к моему состоянию.

— Зачем же так сразу, — Серый безошибочно понял, что сегодня ещё потопчет грешную землю и по-хозяйски зашёл в квартиру. — Не понимаешь ты своего счастья, дурАшка.

— Ты видел эти двести кило счастья?! Перевязанные моими трусами.

— Видел, — не стал отнекиваться друг. — Я же специально всё подстроил вчера.

Мой левый глаз задёргался, а ладони самопроизвольно сжались в кулаки. Спокойствие, только спокойствие... Уссаааа.

Не помогало. В голове ярко всплыла картинка - я, блаженно улыбаясь и хохоча, опускаю голову Серого в толчок, слышу как он возмущённо булькает и приговариваю : "Где деньги, Долбоёбски?"

Серёга что-то понял по моим безумным глазам и вытянул вперёд руки.

— Тише, тише. Я как лучше хотел, для тебя братан постарался... Да послушай ты, — он спрятался за пальто. — Она дочка начальника, где я работаю. У неё денег - хоть жопой жуй.

— Такой жопой можно человека пережевать и не заметить потери бойца!

— Кто её жахнет, тому счастье потом приваливает, отвечаю. Дела прям сразу в гору идут. Помогла бы тебе пристроиться здесь, с зарплатой хорошей, а не по колхозам шариться.

— Спасибо, дружище, не знаю даже, как тебя отблагодарить. Пошли на балкон, я тебе кой-чё покажу.

— Не-не-не.

— А что сам её не чпокнешь? — интересный вопрос возник в голове.

— Я чё ебану... — незамедлительно ответил он, но тут же прикусил язык. — Не то сказал. Ну да, она стрёмная, вызывает месячный нестояк и падение птиц с неба. Но может в душе ранимая натура, любящая классическую музыку и прогулки по парку. И ищущая своё гнёздышко, своё место в этом жестоком холодном мире.

— Чтож ты за пиздабол, — грустно выдохнул я.

— Нет, я честен со всеми, — он серьёзно посмотрел на меня, пытаясь размягчить. — Пойми, братишка, мы не Львы Толстые, как говорится.

— Хорош мне тут демагогию разводить, Фемистокл хуев. Я слишком хорошо тебя знаю - такие фокусы не пройдут.

— Попытаться стоило, — Серёга опять не подал вида, что я поймал его. — Слухай, у тебя пожрать есть чё? А то после твоего звонка только умыться успел и сразу поехал сюда, скреплять вашу любовь.

— У меня здесь только хрен в кармане, и тот вялый из-за твоего утреннего подарка, — моя недовольная морда напоминала лицо человека, страдающего вечным запором. Такое же сложное и злое.

— Поехали в кафеху, я тебя пиццей, так уж и быть, угощу. Искуплю свою вину. Расскажу про вчерашний вечер. Там столько ещё всего произошло...

— Мне это совсем не нравится, — твёрдо сказал я, пытаясь понять, где здесь обман. А он сто процентов есть.

— Я тебе предлагаю бесплатную вкусную жрачку, Сань. А ты ломаешься...

— Зная тебя, я небезосновательно это делаю.

— Ну, как хочешь, — он делано развернулся, собираясь уходить.

— Ладно, ладно, — халявной еды очень хотелось. Да, я болван, знаю. — Щас оденусь только.

Выйдя из квартиры и вызвав лифт мы встали напротив друг друга. Что-то мне не понравилось в его взгляде... Я жопой чуял ловушку, но всё-равно верил в лучшее.

Двери лифта открылись и Серый юркнул туда, немного оттолкнув меня назад.

— Что за...?

Вместо стены я уткнулся спиной во что-то тёплое, объёмное и большое. Душа, сердечно распрощавшись со мной, полетела в рай, мозг отключился, а жопа перекрыла все клапаны выхода воздуха.

— Братишка, ты мне потом ещё спасибо скажешь, — лифт поехал вниз, унося с собой эту мудилу.

— Ебанько воронежское суровое! Не делай этого! — последний крик обречённого человека.

— Я решила дать последний шанс. Зажжём твой подъезд любовью и страстью..., — её голос был обманчиво нежным, но руки вцепились мне в плечи стальной хваткой. — Доставай своё дрочило, зоотехник, будем делать джагу-джагу.

Долгожданная встреча

Назойливое жужжание действовало на нервы. Я злобно скрипнул зубами, но глаза так и не открыл. Ещё по-любому слишком рано для таких серьёзных и взрослых решений.

Ну же, сон, где я сижу в кожаном кресле, типа большой начальник, а моя школьная любовь Маринка в обтягивающей, всё что можно обтянуть, короткой юбочке, вытирает пыль со стола, невзначай тыкаясь мне в плечо своей грудью, вернись. Пожалуйста! Там всё, как всегда, прекратилось на самом интересном месте... Затем в кабинет должна забежать рыжая одичалая из "Игры престолов", в докторском халатике, пытаясь сделать мне искусственное дыхание и немного промахнувшись ртом. А за всем этим непотребством будет наблюдать голая зайчиха из "Зверополиса", сексуально похрустывая морковкой.

Да, да, я знаю — очкастый извращенец, больной ублюдок и так далее. Но это не самые плохие сны. Поверьте моей буйной фантазии.

А вообще, мы многое забываем, когда просыпаемся. А то и не помним вовсе. Так что вполне возможно, что какому - нибудь интеллигентному человеку снится, что он в образе трансформера занимается жарким соитием с бетономешалкой, в то время, как Дарт Вейдер машет своим... мечом, разгоняя феечек Винкс. А чопорной строгой библиотекарше транслируются в грёзах пошлые мысли, где Мистер Дарси лобызается с ней, как в последний раз в жизни.

И это я так, к слову. Мне такое, конечно же, никогда не приснится.

Жужжание не прекращалось, даже стало ещё ближе. Твою мать! Я, наконец-то, раскрыл глаза. Скосил их на противный звук.

Мдаа... Утро нихрена не начинается с кофе. Моё началось с нахально трахающихся мух, прямо под носом. Они, не стесняясь, устроили тройничок, ехидно поглядывая на меня и трепеща крыльями. Я пристально пялился на самую верхнюю. Муха, не переставая делать свои грязные мушиные делишки, беспечно крутила башкой и радостно потирала лапки. Похоже она искренне радовалась моему бессилию.

Меня это дико разозлило. Сам я уже и не могу вспомнить, когда видел в последний раз пышущий жаром женский вареник. Всё работа виновата. А тут такие оргии с утра не срамши!

— Ах вы твари летучие! — злобно прохрипел я и с размаху приложился рукой об диван, мечтая раздавить их всех разом. Но видимо силёнок было пока ещё мало и для мух рука напоминала пулю для Нео - такая же медленная и никчёмная. Так что насекомые, радостно жужжа, разлетелись в стороны, продолжая безнаказанно мучить меня.

Будто контрольным выстрелом в голову прозвучал звонок. Песней AC/DC - Highway to Hell я наградил только одного человека. Мелодия продолжала буравить мне голову, но я не сдавался.

Наконец, всё затихло. И тут же началось опять. Этот мудила прямо чувствует, когда нужно звонить.

— Серёг, я сплю, ёпта, — мой голос был нихрена не дружелюбным, но его это не остановило.

— Догадайся, кто мне позвонил сейчас? — Без "здоров" сразу затараторил он.

— Твоя совесть?

— Нее. Ей давно пиздец пришёл. Колян!

Колька был третьим человеком в нашей весёлой компашке. Учился с Серёгой в одном институте, а я с ним познакомился на стройке. Подрабатывал в то время на летнюю сессию. И в первый же день увидел какого-то апездола, который вместо того, чтобы в обеденный перерыв распивать ядрёный сэм с другими рабочими или играть с ними в карты на "просто так", сидел на лавке и кушал булочку, запивая кефиром, под такую зловещую репчину, что у меня чуть уши плесенью не покрылись. Красной.

Но по разговорам оказался вполне нормальным пацаном. По итогу мы все хорошо скорешились и время от времени виделись втроём, рассказывая о том, что нас за эти недели заебало. Знаменитая русская терапия — нахерачиться с друзьями, а на утро проснувшись, ничего не помнить, но быть весёлым и жизнерадостным на какое-то время.

А потом... Потом случилась девушка. Обычная девушка, ну разве что в плечах была раза в полтора шире его. Мы поначалу думали, что это просто очередная пассия, но ошиблись. Она, каким-то неведомым образом, захомутала приятеля. Колян всё чаще в наших посиделках упоминал её, какая она умница и что вытворяет. Потом он вообще переехал к ней. Мы грустно похлопали друга по плечам и со словами "ебать братишка ты долбоёб земля тебе пухом" отправили в это нелёгкое свободное плавание.

Девушка видимо хорошо сношала не только причиндалы, но и мозги, говоря, что мы пропащие уроды и связываться с нами ему нельзя ни в коем случае. В такой вот категоричной форме. Может она была и права, я не спорю и не опровергаю её утверждений, хотя для себя и решил, что она просто ТП, а человек должен сам решать, что ему нужно, а что нет. Но Колян стал всё реже появляться и всё чаще придумывать отмазки, почему не получается встретиться. И по итогу видели мы его не чаще, чем негры в Африке снег.

А тут на тебе — сам позвонил.

— Предложил встретиться, прикинь, — Серёга, судя по голосу, был сам удивлён не меньше меня.— Сегодня у нас выходные сходятся, так что собирайся в город из своей Подзалуповки.

— Звучит как название паршивого пива, — я протяжно зевнул. Не так я законные выходные хотел провести. Особенно после десяти дней без отдыха, просыпаясь каждый день в пять утра.— Мне лень...

— Не важно. Надо собраться, брат. Такое событие редко происходит!

— Я... Уже давно не пью чувак. Завязал с этим пропащим делом, — три долбанные мухи продолжали кружиться над головой, выискивая новую площадку для траханья и заставляя думать о моём несовершенстве как человека, так и личности.

— Не ври, — Серёгу было сложно провести. — Как давно? Неделю?

— С позапрошлого дня, — я не стал отнекиваться. — Мужики отмечали получку... Ну и думаю рассказывать не надо, как в деревне это происходит.

— Совсем всё хреново?

— Как сказать... — я погрузился в размышления.

Развлечений в сёлах намного меньше, чем в городах (их считай, что нет вообще), поэтому такие великие праздники, как "день зарплаты" и "день свежевыгнанного самогона дяди Жени" считались лучшими и проходили с максимальным размахом. Прошлый размах я запомнил вполне хорошо, так как понял, что ещё пара глотков той адской жидкости и я высвобожу зверя, дремлющего внутри, который начнёт лихо отплясывать в огороде бабы Зины, топча помидоры и получу заслуженную награду в виде мощного подсрачника. Поэтому я со стороны наблюдал весь трешак, закончившийся тем, что дядя Валера погнался с бревном за Ваньком, приняв его в сумерках за инопланетянина, прилетевшего провести ему индивидуальное анальное зондирование. Ванёк, будучи трезвее, всё понял и ловко съебался на дерево, подражая нашим волосатым предкам. Если быть честным, в темноте, я бы его тоже принял за хуй пойми чего. У этого бугая было такое лицо, что глядя на него, всплывала в голове только фраза Шварца из "Хищника" — "что ты такое?"

А на деле — добрейший человек. Так-то он мог просто скрутить Валерку и пинком отправить на орбиту Марса, но не стал так жёстко поступать...

Наутро мне, невыспавшемуся и с красными глазами, нашли неотложные дела, из-за которых пришлось ещё ехать на работу, дыша на людей лютым перегаром и пугая скотину своим растрёпанным видом. Поэтому сегодня я хотел вообще проваляться весь день. И максимум что сделать — это прикончить назойливых мух.

Но я немного отвлёкся.

— Ты там дрочишь что ли? — Серёга бесцеремонно оборвал мои мысли.

— Я не настолько рад тебя слышать...

— Короче, мне всё равно. Мы сегодня встречаемся вечером и спаиваем этого каблука. Хочешь ты или нет.

— А просто встретиться? В кафехе там посидеть? — я всё ещё пытался съехать с этой узкой алкашиной дорожки. — Зачем обязательно пить.

— Так надо, — отрезал Серёга.

— Тогда пиздуй за мной сам. Я не в том состоянии, чтобы трястись на автобусе.

— Ты, Сань, совсем обнаглел.

— А ты как думал? Без меня вам будет скучно, только репчик обсудить и всё. Так что меня надобно с комфортом сопроводить до места назначения, — властным тоном сказал я. Потом подумал, что будет просто супер, если Серый сейчас откажется. А я дальше занырну в свои эротические грёзы...

— Ладно, мудила очкастая, щас похаваю и часа через три буду.

— Чёрт, — вполголоса пробормотал я.

* * *

Приехав домой, я успел ещё сгонять к матери — рассказать, что со мной всё нормально, детей не появилось и жениться тоже не надумал. Ни с кем не хочу изменять своей правой руке, которую в моменты полного единения я ласково называл "шаловливая затейница"

Потом с Серым мы закупились закуской. Алкоголь брать не стали, так как я привёз самогон с собой. Серёга, помня своё прошлое общение с деревенским сэмом, всю дорогу думал "пить или пить", но в итоге решил, что он крепкий малый, готовый к любым ударам. Встретили Коляна, обнялись и последовали к нашему пункту назначения.

Старое место у берега воронежской водохранки, где мы всегда предпочитали сидеть, было свободным. Начались разговоры обо всём — Колян сказал, что хочет взять ипотеку и рассматривает разные варианты покупки жилья, а Серёга, как недавно так громко рыганул в квартире, что его кот в ужасе обдристал весь диван и ему пришлось экстренно всё убирать.

Такие вот диаметрально противоположные жизненные ситуации..

Через час Колян первый начал "плыть" Сказывался потерянный опыт.

Постепенно он всё сильнее заплетался в словах. Наклонился вперёд, а потом бам и уже мордой в песке. Полежал, вобрал в себя силу земли, так сказать, и поднялся уже совсем в другом состоянии. Речь и движения конечностей стали в стиле "пьяный китайский мастер" Даже глазёнки сузились. Потом встал и чётким шагом ушёл, якобы отлить.

Я рассказывал какие-то охренительные истории из нашего общего прошлого, Серёга делал вид, что всё понимает и кивал глупой пустой башкой. Чувствовалось, что моя речь постепенно становится менее разборчивой и я принял мудрейшее решение, что эта стопка будет последней. Жаль только, что я забыл про данный зарок буквально через пару минут.

— Пойду гляну, что с нашим МС Каблучком, — я встал и направился в кусты. — А то может валяется уже.

— Слабый Коляныч совсем стал, — протянул Серый, немного качаясь.

Но мне не пришлось никого искать. Колян, в приподнятом состоянии, приплясывая, уже подходил к нам. И даже с застёгнутой ширинкой. Сказал, потирая руки:

— Ну, что щеглы, продолжим?

— Ты своей любимой звонил?

— Нет, — быстро ответил Колян и покраснел. Хотя у него и до этого от алкоголя лицо приобрело помидорный цвет. — Ну... почти.

— Почти у бабушки с дедушкой бывает, когда пытаются вспомнить бурную молодость, — засмеялся Серый. — Врал девушке, что всё в порядке?

— Угу, она волнуется.

— Особенно, когда ты с нами, — я тоже присоединился к разговору. — Не боись, постараемся плохому не учить.

— Ды, ну вас, болваны. Ещё чуть и пойдём.

После "ещё чуть", когда меня стало разбирать более ощутимо, волевым усилием было решено дойти до остановки (минут 30 неспешной прогулки), а там уже вызвать такси по домам.

Как раз и протрезветь немного успеем. Ребята чуть побухтели, но потом Серый неожиданно поддержал меня, заявив, что хочет добраться сегодня до квартиры на своих двоих, а не как обычно на спине очкастого друга, который, непонятно почему, всё никак не решится выкинуть его бреное тело где-нибудь по дороге. Колян, почти вися у меня на руках, тоже покивал с умным видом.

На том и порешили, неспешно направлясь по старому маршруту.

Спустя метров пятьсот, впереди возникла компания, тоже совершающая вечерний променад - мамаша с овчаркой и мелкий пацан, тащивший велосипед. Серёга вдруг выдал, что велик просто супер и у него непреодолимое желание на нём прокатиться. Слова, что он не в том состоянии и велик чужой его немного охладили. Ну я так подумал.

Колян лишь блаженно улыбался и бубнил в небеса, как же ему повезло с девушкой, что она такая сильная и какие у неё мощные трицепсы, что он прямо чувствует сейчас, что любимая совсем рядом, помогает ему. И похуй, что в данный момент тащу его я. Но хоть спасибо за комплименты.

Серёга, возможно неожиданно даже для себя, поравнявшись с пацаном, цепко схватил велик, с ходу запрыгнул на него и разудало завопил во всю глотку: "Смотри, ёпта, как могу!" Смог он только метра два и тут же пристыковался своим глупым еблом с землёй. Пацан встал в ахуе, его мамаша встала в ахуе, даже велик грустно дзынькал гудком Серому под ухо. Одна лишь собака продолжала флегматично ссать на дерево. Видимо и не такое рядом с ней уже происходило.

Я отпустил Коляна, который тут же завалился на спину и, удобно устроившись на земле, устремился остекленелым взором в темнеющее небо, начиная размышлять о сущности бытия. Но при этом продолжил придумывать заплетающимся голосом очередные комплименты для своей невидимой пассии.

— Это пранк! — я попытался всё перевести в шутку. — Прикол такой. Вон там камера, помашите ручкой, вас разыграли.

Сам помахал рукой на какое-то дерево, ближе всего расположенное к нам. По мамашкиному лицу увидел, что она не особо мне верит. Я бы и сам не поверил, а сразу спустил собаку на таких уебанов.

— Во пиздит-то, — Серёга, отплёвываясь от песка, сказал всё слишком громко. Похоже захотел проверить свои навыки бега по пересечённой местности от псины, которая перестала мочить дерево и принюхивалась к нам, радостно скалясь зубами с мой палец.

Тут к Серому, наконец-то, пришло осознание, во что может сейчас всё вылиться. Он торжественно поднялся, аристократически смахнул несколько песчинок с плеча, позабыв про то, что у него блять вся морда была в земле, вручил пацану чуть погнутый велик со словами "Покупайте другой, этот слишком травмоопасный. С вами был Евгений Бучий. Люблю вас" Повернулся к дереву и послал воздушный поцелуй. Дерево правда не то, на которое я указывал и даже не в той стороне, но было похер на такие мелочи.

— Всё, снято, — он натужно крякнул и поднял Коляна. — Всем спасибо.

Мы покинули их быстро. Мамаша так и осталась стоять в той же позе и с видом "что тут блять только что произошло?" Пацану мы вообще похоже нанесли непоправимый урон психике, так как он начал истерично хохотать и показывать кукиши деревьям.

У частных домов Серёге стало хреново, видимо накопилось слишком много негатива и он его с радостью захотел разделить с небольшим цветочным садиком. Колян пытался дозвониться своей девчонке, но при этом не мог придумать, что сказать. Или не мог сказать, что уже придумал — разницы особой не было.

— Это всё песок виноват, — сказал Серый, — из-за него мне плохо, по-любому.

Было уже темно, нас не видно, но издаваемые другом сатанинские рыки могли дать повод соседям начать вызванивать милицию или отряд экзорцистов. У меня от всего этого крутилась только мысль, что мы же не мелкие пиздюки, более - менее взрослые люди, так какого хрена занимаемся такой чушью. Нет, чтобы цивилизованно посидеть, покушать шашлычка, послушать мои рассказы о том, сколько хрюшек я прибил на этой неделе...

Из окна, не дав помечтать, и услыхав сии страшные звуки, высунулась бабулька. Увидев всю зловещую картину, выпучила глаза, как какающий лемур, и завопила : "Только не на розочки, ирод окаянный!"

В доме что-то загрохотало.

— Блин, бабка боевая, пиздоф нам выпишет по-любому, — Серёга первый дал дёру, таща за собой, как на буксире, Коляна. Тот не смог донести до любимой речью, как ему сейчас хорошо, и начал строчить сообщения, безбожно коверкая слова и превращая всё написанное в непонятную мешанину букв, больше похожую на вызов матёрого демона.

Кстати, самую малость заглядывая в будущее, скажу, что Серёгины возлияния, на моё глубочайшее удивление, подействовали более чем благоприятно для цветника той бабульки. Особенно розы — те прямо расцвели, словно при использовании элитных удобрений. И даже не мутировали в каких-нибудь громадных слепых триффидов, вылезших из земли на поиски своего непутёвого дурного батьки.

Уже подходя к остановке Серый, почуяв в себе гены альфа-самца, просыпающиеся только после принятия алкоголя, попытался подкатить к девчонкам, покупавшим себе бутеры для позднего перекуса. Используя Коляна, как отвлекающий манёвр — то есть просто стоять и сурово пялиться на них, он сходу предложил красавицам похавать своего богатырского бутерброда.

Телефончика, после такого очешуенного подката, ему конечно же не обломилось, кто бы сомневался. Под крики девушки "ёбаные вы криповые черти, отойдите от нас!" Серый понял, что может схлопотать балончиком в морду и, сразу успокоившись, ретировался. А я только настроился на этакое шоу, потому-что уже получал струю перца и помнил какие яркие впечатления она оставляет на твоей красной слезливой роже. Хорошая отрезвляющая штука, рекомендую и советую испробовать.

Мы вызвали такси, доехали до Коляна. Он, выходя из автомобиля, радостно и крепко нас обнял, сказав, что давно так не веселился и хочет продолжения к концу месяца.

— Видно будет, — уклончиво ответил я, уже заранее придумывая отмазку, чтобы не пойти. Печень, как и я сам, с каждым годом не молодеет. В жопу весь этот алкоголь. Я за ЗОЖ теперь двумя руками! Ну... вначале на днюху Игорька приду, потом у Наташки тоже праздник, а после всё, завязываю.

Затем, отказавшись от помощи довести его до лифта, шатаясь как заправский моряк, только вступивший на родной берег, Колян побрёл куда-то в ночь. Под наши недовольные крики опомнился и, помотав дурной головой, направился уже к нужному подъезду.

Я же придя домой, только разделся, умылся, приготовил себе минералки на утро и свалился на диван, мечтая наконец-то долго и с удовольствием поспать.

Жаль, но вместо сна, где я крутой миллиардер, жарящий красивых цыпочек у себя в персональном самолёте, мне привиделся зал, в котором под возглас невидимого ведущего: "и премию долбоёб года получает..." в пропёрженных трусах и в сланцах, обутых на носки, выхожу я, улыбаясь и крутя руками. Из зала выплывает жирная тётка в лосинах, лицом похожая на табурет, и жарко шепчет мне на ухо : "обслужите даме рот"...

Весь в поту я проснулся от звонка. Первый раз в жизни благодарен чуду техники, что прекратило мой кошмар. Хотя я даже не вырывался и был рад всему происходящему... Надо задуматься об этом.

Фокусируя взгляд, увидел на дисплее надпись, сделанную перед сном "никогда не отвечать" Глубоко вздохнул.

— Серёг, хули ты не спишь и не даёшь другим заняться этим.

— Сань, я... жениться надумал...

Дерьмо случается

— Да? — лениво спросил я, разглядывая свою козюлину на пальце, словно музейный экспонат античной эпохи. Вот и дошёл я до той точки невозврата, когда делать настолько ничего неохота из-за адской жары, что просто лежишь колодой на диване и залипаешь в потолок под визжащего и нестареющего вокалиста AC/DC Брайана Джонсона. Интересные узоры... Вот тот похож на блюющего в кастрюлю козла. А другой, ну точь в точь летящая в космосе бутылка вискаря. Да... шифер с моей крыши давно уже осыпался.

Как сейчас помню начало сего пагубного воздействия на мою больную головушку — залез я на дерево во дворе в далёком - предалёком детстве. Хрен знает для чего, может представлял себя голозадым Тарзаном или мартышкой, кидающейся экскрементами в людей, неважно. Повис я такой на ветке важный: внизу девчонка, которая мне нравилась, подвизгивает какой я герой, пацаны подвизгивают, какой я кретин, мать подвизгивает из окна, что жопа моя будет сегодня ярко-красная, как советский флаг, от батиного ремня, за двойку по математике. И даже звёздочку на заднице г.

И тут зачесалась эта самая задница, видимо предчувствуя скорую расправу. Ну я её и почесал. Рукой, которой держался. Пизданулся я тогда знатно. Прямо на отличненько.

И после этого стал видеть разные вещи в узорах на потолках, коврах, женских лифчиках...

Но я немного отвлёкся.

— Здорово, Сань, — голос Серёги в трубке был печальным. Чересчур печальным. Я ещё раз серьёзно подумал о том, чтобы отрубить связь и сделать вид, что звонка не было. И Серёги никогда не было. — сможешь выручить меня, дружище?

— Что там с тобой приключилось? Я типа занят щас,— ответил я, совершив самое тяжёлое за сегодняшний день действие - почесал пузо.

—Да не ври, опять фигнёй маешься, а у меня тут жопа! — закричал он в трубку,— фуух, ладно извини, сорвался. Ты только не смейся, плиз.

— Вываливай давай, — я с безграничным сожалением скатал козявку в шарик и задумчиво стал присматриваться куда её запульнуть.

— Уже...

— Чё уже?

— Я, это, Сань... обосрался, — Серёга поперхнулся и затих.

— Ты типа прикалываешь?

— Какое прикалываюсь! Сижу за мусоркой в каком-то левом подъезде в центре! Привези ненужные штанцы с трусами. А то я тут как диверсант. Подрывную деятельность провёл, теперь боюсь пиздоф отхвачу, — он прислушался к моим еле сдерживаемым смешкам, — ну, я же просил не ржать... Хули ты там хохочешь? Весело ему...

Я не мог остановиться. Фантазия у меня хорошая, и как только я представлял себе картину — Серёга с грустными, как у Бэмби, глазами выглядывает на корточках из-за мусоропровода, боясь попасться жителям под горячие руки, то меня опять накрывало волной смеха.

— Тише, идёт кто-то,— секунд пятнадцать в трубке не было ничего слышно, — фух, пронесло вроде.

— Ещё раз чтоли? Ну ты шустрый малый.

— Ха - ха. У меня аж щас кольцо сжалось и нифига не на руке... Давай собирайся живей, — приказным тоном сказал он.

— Блин, извини. Не каждый день мне такие вещи сообщают.

— У меня уже всё прилипло, стрёмно очень и шевелиться неудобно.

— Это... такие подробности совершенно лишние. А если кто мусор вынесет и увидит такое счастье на корточках?

— Ну, тогда всё. Запомни меня нормальным пацаном, а не побитым обосранцем. И не упоминай никогда про это на людях.

— Скажешь, что эксперимент проводишь. Типа «Разрушители легенд» Или социальную фигню для ютуба. Помогут ли люди с такой коричневой бедой или, не слушая криков, запихнут ногами вперёд в мусоропровод, предварительно отмудохав как следует.

— Бумаги ещё захвати, — не слушая меня, продолжил Серый, — и одеколон какой - нибудь.

— Может тебе ещё и галстук с рубахой белой сразу? Бумагу "зеву плюс двухслойную" или другие предпочтения будут? Я пока собираюсь, рассказывай, как докатился до жизни такой.

Я включил телефон на громкую связь и слез с дивана, кряхтя как дед. Начал неторопливо собираться, попутно смеясь с рассказа.

Как и многие другие, эта тоже началась из-за шаурмы. Проклятая шаурма, сколько судеб и жоп она сгубила и ещё сгубит.

* * *

День был весёлый, яркий и беззаботный. Ничего не предвещало печального исхода. Серёга, проходя мимо палатки, не шибко благонадёжного вида, всё же остановился и, неожиданно для себя, захотел попробовать давно забытый вкус непонятно чьего мяса и изысканного соуса, перемешиваемого грязными волосатыми руками. В этот решающий момент у него ничего не ёкнуло —ни сердце, ни задница. Отведав данный дар богов и сказав: "Чёт такое себе, на море лучше было", Серёга пошёл в магазин за наушниками. Дойти до него ему помешал лёгкий, как летний ветерок, шум в желудке, который, однако, быстро сменился штормовым предупреждением.

Единственное, что Серёга осознал, сразу после того, что он конченый дебил — если он зайдет в маршрутку, то ненадолго. И водитель с пассажирами такому пахучему подарку вряд ли обрадуются. Нужно было искать какой-то дворик и верить в чудо. Серёга нёсся по городу с такой же скоростью, с какой неслось шаурмячное цунами в его желудке к выходу. "Господи, дай мне сил "— шептал Серый. И Господь дал.

В голове как - будто включился навигатор с месторасположением ближайшего укромного места, а ноги неслись на автопилоте настолько быстро, что прохожие удивлённо разевали рты. Пара девчонок какое-то время даже бежали за другом. Видимо думали, что где-то бесплатно айфоны раздают.

Но во всех двориках сидели бабки на лавках, неодобрительно разглядывая Серёгу, носящегося пулей туда-сюда. Что им старым-то дома не сидится! Обсуждают всех шлюх и наркоманов на районе, а тут человек на глазах заканчивается. Наконец, плюнув на всё и всех, Серый подбежал к ближайшему дому. Судорожно пробуя все комбинации, визгливо заорал в домофон: "Это ЖЭК, скорее открывайте, ёб вашу мать!" Открыли.

Серёга лихо влетел на самый последний этаж. Не став вандалить, ничего лучше не придумал, как снять носок и попробовать поймать всё, как сачком. Миссия была невыполнима... Жижка долбанула так, что носок просто отлетел на пол и был завален за секунды. Серый смирился, что оставит такой печальный след в истории этого дома и тупо стал ждать окончания концерта, надеясь, что никто не начнёт апплодировать ему по роже.

Всё закончилось. Блаженно улыбаясь, Серёга подтёрся вторым носком и вроде как убедился, что на фронте всё спокойно. Только джинсы и кеды немного забрызганы сзади. Но это было всего-лишь временное перемирие. Самые зловещие залпы ждали своего часа.

Решив, что назад поедет как белый человек, вызвал лифт. В животе опять забурлило, но Серёга уже витал в облаках, что так легко отделался. На радостях решил пустить шептуна. Большая ошибка... Задница шепнула так, что ляжки тут же погрузились в тепло и уют.

Этот удар Серый принял стойко. Возможно осознавал с самого начала, что ничем хорошим всё равно история не закончится. Дошёл с царским видом до своего райского уголка и спрятался там от любопытных глаз. А после позвонил мне.

* * *

Не буду особенно удлиннять историю. Главный квест это было найти дом. Покуролесил по дворам я тогда знатно, пытаясь идти по пути друга - засранца. Заходил в несколько похожих домов, используя враньё про ЖЭК. В итоге кое-как нашёл этого идиота, стараясь особенно не ржать, постоял на стрёме, пока он переодевался. Как Серёга не пшикался одеколоном, вокруг него всё равно витал ореол позора. Про наушники он и думать забыл, мечтая поскорее доехать домой.

Морские приключения

— Гляди, гляди, какая вышагивает! — Серёга непроизвольно приоткрыл рот, став похожим на человека с лишней хромосомой. Ну, зная его, скажу, что у него все хромосомы лишние. — Каблучки по мостовой цок-цок, булочки трутся шлёп-шлёп...

— Дружище, охлади своё траханье. Шлёп-шлёп - это ты будешь ночью в туалете делать со своей любимой и незаменимой Дуняшкой Кулачковой, — я лениво перевернулся на бок, разглядывая продефилировавшую мимо нас девушку. Что сказать... действительно было на что посмотреть и вид всех чуть прикрытых прелестей изрядно будоражил кровь, заставляя её уноситься куда-то вниз. Конечно, каблуки и мини юбка странный выбор для выхода днём на жаркую пляжную набережную, но у каждого в голове свои тараканы. У одних обычные рыжие прусаки, а у других здоровенные мадагаскарские уёбки.

— Пойду, познакомлюсь с ней, — ни с того, ни с сего сказанул Серёга, приподнимаясь с удобного лежака.

— Мы птицы не того полёта, лысый ты пингвин. Что ей предложишь? Угостишь шавухой от Армена?

— Почему бы и нет? — обиделся друг, продолжая с надеждой поглядывать на постепенно удаляющуюся красотку. — Может это моя судьба, откуда знать!

— Напомнить, чем закончилась твоя прошлая судьба? — мне не очень хотелось, но так больше вероятности, что Серёга не влезет в какую-нибудь срань. А он может...

— Блиииин, — застонал Серый, сваливаясь назад и надвигая панаму на нос. — Ты мне будешь это постоянно повторять? Я был молод и глуп...

— Конечно! — воодушевился я. Сейчас быстро заткнётся болвана кусок. — Кто включил с самого начала церемонии песню "Свадьба" Сектора Газа? Да ещё и подпевал осипшим голосом, жених херов!

— Не самая лучшая затея, согласен, — он попытался надавить на жалость, но меня уже было не остановить. Потому что тот день остался в памяти надолго. И говорить про него я тоже буду очень продолжительное время.

— А кричать подругам невесты "эй, девчонки, у меня хрен в сгущёнке"?

— Сколько раз можно повторять, — лицо друга скуксилось и скривилось, словно он сожрал целиком ядрёный перец чили. — Все сидели какие-то невесёлые... ну я и разрядил немного обстановку.

— Да, а потом парень одной из девушек разрядил тебе в глупую рожу кулаком...

А дальше была жара. Адское пекло, разрывающее неподготовленный пукан в клочья. Отец невесты, успевший до этого хорошечно так пообщаться с бутылкой самогона, не понятно ради чего встал на защиту Серёги. Ну как встал — вскочил, словно Ленин на броневик, и тут же рухнул, расколотив лбом пару тарелок. Одна из них была с моим любимым оливье... Бабы принялись поднимать его с матушки-земли, тут тамада, видимо не поняв, что в этой ситуации лучше всего для начала успокоить разбушевавшихся гостей, стал заёбывать всех конкурсами, за что милосердно получил в жбан летящим тортом и, раскинув рученьки, почти до конца бойни лежал, путешествуя где-то в далёких далях. Заголосила, режущим уши экстрим визгом, свидетельница : "Сраные кольца упалиииии" Это мерзкое "иииии" продолжалось до той поры, пока не подскочил некий молодой подтянутый герой, совершив легендарный подвиг — с похер фейсом на лице смачно шлёпнул девку ладошкой по варенику, заставив охнуть и... неожиданно протяжно застонать. После такого оживились уже все — даже официант, радостно приплясывая читу-дриту, ни с того, ни с сего сделал шпагат, а затем под аплодисменты лунной походкой съебался в сторону выхода. Унося с собой оливье прямо в потных ладошках.

Девки накинулись на пацанов, те в ответочку начали драться между собой. Особенно запомнился старший брат невесты, успевавший мастерски отбиваться от двух мужиков и при этом поджирающий с тарелок блюда с такой скоростью, что любой пылесос позавидует. По итогу его сразила какая-то шмара, размалёванная похлеще клоуна из "Оно", прыгнувшая с двух ног через стол. В ней я с ужасом узнал Серёгу. Об его морду растёрли пару салатов, превратив лицо в уродливую хуергу с безумно вытаращенными глазами. Вся рубашка, которая ранее была белоснежной, теперь стала похожей по консистенции и висящим, как лампасы, кускам морской капусты, на кастрюлю с борщом. Но дружище был полон азарта и веселья, чего не скажешь о невесте, завывавшей как блядский мессершмитт о том, что она повесит Серёгины яйчонки, себе вместо серёжек. Странная парочка, достойная друг друга...

Но я немного отвлёкся.

Девушка, на которую мы обратили пристальное внимание, дошла до какого-то качка и принялась с ним беззастенчиво целоваться, хотя было похоже на то, что она пытается его съесть. Чуть слышимые звуки всхлюпываний и причмокиваний доходили даже досюда. Что с людьми творится? Ещё бы потрахались тут... Скорее всего я просто завидую, но никогда не понимал лобызаний на публике, есть в этом что-то животное и грязное. Но не мне судить. Серёга тоже погрустнел.

— Вот мудак! Такую цыпу отхватил. Щас подойду к нему и вызову на поединок за сердце и седалище дамы, — он, выделываясь непонятно перед кем, стал разминать руки.

— Не знал, что ты такой яростный драчун.

— Ну да, поддрачиваю конечно иногда..., — не понял шутки Серый, — но всё-таки предпочитаю девушек... Чё ты ржёшь?!

— Ничего, забей, — я наконец-то отсмеялся. — Успокойся... кулачный боец. Эта цыпочка, так же как и прошлая, исчезнет, как зарплата у подкаблучника, распылится, как от щелчка Таноса, растворится, как пердёж на ветру...

— Я понял, понял, — скривил морду друг, — больше не нужно таких сравнений.

Солнце начало припекать ещё сильнее. Я залюбовался на волны, плещущиеся не так далеко. На пока ещё относительно чистый пляж — ведь вскоре прибегут остатки мамаш с дитями, стараясь свалиться как можно ближе морю, везде раздадутся визги "не заплывай далеко", "выходи из воды тебе уже хватит" и "мам я хочу писять, ну так писай прямо в водичку" Не важно, что рядом могут плескаться люди, которые будут не слишком рады потеплению воды. Крики "горячая кукуруза!"... обычная, твою мать, кукуруза, но по ценам словно её выращивали в очке девственницы, поливая пОтом жирных баб в лосинах.

Поэтому, пока ещё более — менее тихо, надо пользоваться моментом. Ведь дни летят и скоро придётся возвращаться в промозглый дождливый город. Родной город, не спорю, но осенью и зимой там не слишком весело. Как, впринципе, в большинстве городов необъятной Россиюшки.

— Братишка, ты как хошь, но я пошёл плавать.

— Угу, — практически не слушал меня Серый, продолжая разглядывать парочку, которая не разлепляла рты уже минуты две. — Ещё один нормальный парень попал в вагинальный капкан...

— Завидуй молча, — напутствовал я его и быстро вскочил с лежака. Направился к ждущему меня морю, призывно шелестящему "окунись... всё будет заебись... только не обосрись..." За дни проведённые тут, пятки ног огрубели настолько, что почти не ощущали гальки, хотя временами нет-нет, но чувствовались болезненные уколы камней.

Впереди ковылял дедок. Он казался таким старым и древним, что создавалось ощущение — пройдёт ещё пару метров, остановится и спросит себя "нахуй я сюда шёл... и кто я?"

— Деда, деда! — пацанёнок, лет десяти, бежал следом. — А мы тебя чуть не потеряли!

Старик повернулся и криповым долгим взглядом стал разглядывать мальчонку, непонимающе пуча глаза. Потом позволил взять себя за руку и посеменил за парнишкой.

Мдаааа. Старость - не радость, как говорится. Вот так живёшь, живёшь, а потом бац и начинаешь забывать лица людей, их имена, путаются мысли. Для меня это самое страшное — потерять память...

Я помахал дурной головой, отгоняя бредятину и с разгону влетел в тёплое море.

* * *

На последние дни было много всего запланировано — особое место в списке занимала экскурсия на местный винно-водочный завод, почувствовать себя невъебенным сомелье и закупиться подешевле некоторыми наиболее вкусными экземплярами... ну и поездка на целебные грязи, поплавать в непонятной субстанции с потными тётками и обсыкающимися в любой ситуации детьми. Я решил, что будет очень здорово, а Серый услышал лишь слова "халявное бухло" и дальше уже кивал глупой башкой, радостно лыбясь.

Дружище решил тоже не отставать от меня и придумал ещё одно приключение, потому что до экскурсии оставался день, а просто купаться стало не так интересно, как представлялось изначально. Его предложение похавать горячей картошки где-то на местных возвышенностях, на дикой так сказать природе, поначалу воспринялось мной как шутка. Нахрена лазить в лесных массивах и искать место для разведения костра, чтобы затем просто приготовить обычную картошку. Даже не приготовить, а закинуть под угли, бред полный... блин, но с салом... белорусским сальцом и свежим хлебушком... и на природе поваляться, вдыхая чистый запах, которого так не хватает в городе... заманчиво, как не крути.

По этим пригоркам я и сам бродил первое время — было интересно прогуливаться по полузаросшим узким тропинкам, разглядывая потом откуда-нибудь сверху зелёное полотно, раскинувшееся на большое расстояние вокруг. Боязнь заплутать конечно немного напрягала, но если совсем уже не углубляться в самые дебри, то назад дойти не составляло особого труда. Наш посёлок был расположен как раз неподалёку и я старался чередовать море и дикую природу, пока море окончательно не победило — ведь там загорали красивые девушки, а вот по пригоркам обычно лазили... никто. За время, которое я там вышагивал, мне повстречались лишь пара прохожих, да какой - то подозрительный мужик, выглядящий, как человек, который без зазрения совести трахнет твой диван, и пялящийся в бинокль на лежащий внизу городок.

Короче я всё обстоятельно обдумал, взвесил все "за" и "против" и всё-таки решился на трапезу.

Тем более Серый сказал, что знает, где можно будет разжечь костерок. Тоже пару раз прогуливался и нашёл очешуительное место, просто сказка наяву! Я вздохнул, удивился, что сам не заметил этакого укромного уголка и обречённо кивнул, соглашаясь со всеми его словами. А чё ещё делать-то?

Первая проблема возникла сразу после моего кивка.

— Там только дров нету, — вспомнил друг одну малозначительную деталь. Совсем милипиздрическую.

— Эммм..., — я замялся, не зная как донести до балбеса простейшие вещи. — А на чём мы тогда будем готовить наше главное блюдо? Нарубим сами невидимым топором?

— Всё будет! — убедительно ответил Серый. Если бы я его не знал, то наверное даже поверил. Но когда общаешься с этим мудилой столько лет, то сразу понимаешь, что он хочет затащить тебя в полную жопу. Но деваться было некуда.

— Твоё предложение? — вздохнул я, предчувствуя беду.

— Мы их спиздим, — от света его сияющей рожи можно было как раз и поджарить картохи... ещё и на небольшой генератор осталось бы. — Своруем дровишки, прикинь... Я тут приметил одно местечко с халявными и ненужными дровами, всё будет чики-пуки!

* * *

Операцию под кодовым названием "тихо спиздил и ушёл — называется нашёл" Серёга запланировал на эту ночь. Типа, зачем ждать, когда можно совершить всё по-быстрому.

Для верности и поднятия духа друг так же предложил прибухнуть на пляже свойского винца. "Нормааально" — решил я и опять согласился. Хотя моё очко громко вопило, что это глупейший поступок, но кто его будет слушать. Купили сию божественную эссенцию у проверенного продавана и развалились недалеко от моря. Любителей поглазеть на ночной пейзаж было немного — в основном либо парочки, либо компании по 3-4 человека, так что места предостаточно. Напиток легко заливался в глотки, совсем чуть-чуть отдаваясь в голове, поэтому решили добавить ещё. В этом была ошибка... которая губит даже лучшие планы. А этот план и так был похож на высер утки в период спаривания.

По итогу, нас изрядно развезло и я даже хотел перенести набег на следующий вечер, но опять подумал, что пофиг, и так сойдёт... Друг был солидарен с данным решением и мы, наклюкавшись и приплясывая от переполняющей энергии, пошли по направлению к дому, смеясь и вспоминая разные истории, которые случались с нами ранее.

Воспоминаний оказалось так много, что мы не заметили, как дошли до ворот нашей гостиницы. Задумчиво почесали головы... и лишь тогда поняли, что пропустили тот самый домик с ненужными никому дровами. Совсем забыли про него, ёлы-палы! Развернулись и, уже быстрее двигая ногами, помчались на место будущего преступления. Серёга по ходу дела люто очковал, тихо причитая и бубня под нос, что нас поймают, а он будет всё отрицать, валя вину на меня, как главного нарушителя. Я, подохуев от такой наглости, с помощью трёх подзатыльников и одного подсрачника, немного успокоил его.

Друг, каким-то неведомым чутьём, наконец вывел нас к невысокой хибарке, тем не менее огороженной вполне крепким забором. Рядом и вправду валялись продолговатые предметы, похожие на деревянные бруски. Просто вокруг было вполне себе темно, а моё зрение и так почти на нуле, так что я доверился Серому, который по-хозяйски громко рыгнул в тишине и подошёл поближе к ограждению и горке древесины. Страх ушёл, сменившись азартом кражи и Серёга шустро раскрыл пакет, принявшись набирать дрова.

Я же стоял на стрёме, с умным видом поглядывая по сторонам. Хрен знает, что я там хотел увидеть, ведь кругом была полнейшая темнота, как уже говорилось. Ближайший фонарь метрах в пятнадцати, остальные домики либо занавешены, либо жители уже спят, сладко попёрдывая. А пользоваться подсветкой телефона я боялся — вдруг заметят. Хотя опять же кто? Видимо алкоголь развил во мне какую-то невероятную паранойю ко всему.

— Усё, братишка, погнали, — прошипел по-змеиному Серый и рванул с низкого старта, что любой негр на плантации позавидовал бы.

Но похоже старые прапрапрадедовские еврейские гены дали о себе знать, так как этот алёша от жадности напихал столько дров, словно хотел построить новый теремок. Пакет из Пятёрочки к такому счастью был совершенно не подготовлен и тут же порвался по всем фронтам сразу, как гузно проститутки в окружении пяти негров. Всё непосильно нажитое добро вывалилось на землю и ногу незадачливого воришки.

— Ебааааать! — завопил не своим голосом Серый.

— Тише ты! — я прикрыл ему рот, пятясь назад, к кустам неподалёку. Очко делало нехилые жим-жимы. Представлялось, как нас ловят на такой мелочи, как все вокруг осуждающе смотрят "охренеть, вы долбоёбы, ребята..."

Из-за долбанных дровишек!

Дверь одного из домов распахнулась и на крыльцо вывалился дед, покачиваясь из стороны в сторону. Разглядел я его, благодаря свету из коридорчика, очерчивающего сутулую фигуру. И надеялся, что он не сможет таким же методом пропалить и нас. Пока дедок прокашливался и вертел головой, мы отползли к зелёным зарослям и притаились, притворившись чересчур крупными листочками. Серый скрипел зубами, словно у него метровые глисты и баюкал свою ступню.

— Барсик, это ты? — дедок почесал мудя, задумчиво разглядывая окрестности. Возможно вспоминал, где он находится...

— Гав-гав, — сдавленно подал голос долбоёб мирового уровня.

— Кретин, он про кота..., — я тихо хлопнул себя по голове.

— Мяу-мяу, — тут же вышел из положения Серёга, не меняя тона.

— Ты не Барсик, — у деда оказалась нехуёвая дедукция, которой позавидовал бы Шерлок Холмс. Старый смачно харкнул в сторону и продолжил. — Степаныч?

Друг искоса глянул на меня, шёпотом спрашивая, какой звук издавать теперь. Хотелось громко похрюкать и закончить этот идиотский цирк, но я сдержался.

— Угу, — промычал я, пожимая плечами.

— Опять жена выгнала? — философски продолжил дед, совсем не удивляясь наличию соседушки ночью в кустах.

— Угу, — так же философски ответил я.

— Ладно, отдыхай там. Но если опять насрёшь под яблоней..., — он не закончил и неожиданно так прочистил свою нижнюю трубу, что мы чуть не выскочили с перепуга. Горделиво подняв голову, дед удалился, оставив нас в полнейшем ахуе.

— Хрена се, дед напоследок соловьиную трель выдал, не каждый молодой так сможет, — уважительно прошептал Серёга, скривившись и потирая ногу.

Пока удача была на нашей стороне схватили дров столько, сколько получилось взять и рванули наутёк до самого дома... Ладно, вру. Неторопливо пошли в потёмках, через каждые пять минут останавливаясь передохнуть. И каждый раз я представлял, как кто-нибудь выглядывает в окно и видит двух неизвестных потных уёбков, в ногах которых свалены аккуратно нарубленные дрова. Не самая лучшая ночная картина, оставляющая множество вопросов за собой. А самый простой ответ — позвонить ментам на всякий случай... После таких размышлений я подгонял друга и мы опять хватали в охапку брёвнышки. Я даже свою первую любовь так не прижимал к себе, как эту сраную древесину. Лишь спрятав всё добро неподалёку от нашего завтрашнего маршрута я спросил сам себя "А был ли резон заниматься всей этой чепухой? И не лучше было бы с самого начала забить на сей план?"

"Не... нормааально" — расслабленно ответил мозг, а очко неожиданно согласилось с ним, в первый раз за два часа разжимаясь.

После таких переживаний спать не хотелось совсем. Я задумчиво поскрёб подбородок, разглядывая вдали яркие огоньки ночной набережной. Минус нашей турбазы заключался именно в этом — в довольно приличном расстоянии до какой-никакой цивилизации, мелких кафешек, алкоголю, кутежу, угару... ну и самому морю. Хотя в этом был и неоспоримый плюс — по ночам на набережной врубали из каждой колонки разнообразную музыку, которая смешивалась в ядрёную смесь и заставляла непроизвольно морщиться. А до турбазы долетали лишь отголоски, которые не столь пагубно воздействовали на психику.

Хотя, скорее всего, хреново было лишь мне. Остальные радостно танцевали, пристраиваясь в нужный ритм.

Вот и сейчас ночной ветер, идущий со стороны моря, принёс восхитительные строки какого-то местного певуна ртом. Тот, видимо, возомнил себя рэп-звездой, но на беду выпил много алкоголя и его язык не поспевал за музыкой, делая всё только хуже.

Учи-учи, на мне трусы Гуччи

Братана за углом от арбуза пучит

Девка под солями громко мяучит

Это нифига не красиво милый

Но патлатый чёрт трясёт своей гривой

А я люблю макарошки с подливой...

Остаток, так называемой песни, к счастью пролетел мимо моих ушей, хотя Серый начал подпевать невидимому композитору, радостно повторяя "йоу" через строчку.

— Может сгоняем туда? — он, приплясывая, повернулся ко мне.

— Серёг, если хочешь иди, — я покачал головой, — но от твоих танцев люди там начнут пысаться под себя. Я сам сейчас еле сдерживаюсь. И то, потому что почти слепой.

— Да пошёл ты, — беззлобно пробормотал друг, понемногу теряя интерес к ярким огонькам.

— Твои пляски настолько крипи, что сразу возникает желание вызвать экзорциста, дабы он изгнал у тебя из ануса демонов. Ну или глистов, — я решил добить Серёгу окончательно. Лишь так можно заставить данный экземпляр, пропустивший все ступени эволюции, не влезать в неприятности.

Где-то вдалеке, почти у самого пляжа, вдруг ярко вспыхнуло, словно зажёгся большой костёр — на набережной тут же замелькали силуэты людей, и крики "Горииим, гориииим нахуй!" перебили даже музыку. Вопли были почему-то не испуганные, а, наоборот, чрезвычайно радостные и полные энтузиазма.

— Поможем? — пробурчал Серёга, явно желая попасть на тусню.

— Мне кажется, там разберутся без двух бухих лиц, — я махнул рукой. — Тем более я так устал, что столько не пройду.

— Ну да, — недовольно скривил рожу Серый, — А потом, когда будешь писать рассказ, соврёшь, что там был пожар и мы спасли сексапильных красоток. Но я был слишком пьян, поэтому всё удовольствие досталось тебе, — продолжил дружище, поглядывая то в одну, то в другую сторону.— И после ещё тащил меня десять километров домой, отбиваясь от гопников мизинцем левой ноги.

— Сразу видно, что писатель из тебя не выйдет, балда лысая, — покачав головой, я сделал умное лицо. — Пиздеть нужно с умом, дружище. Самый лучший вариант — использовать десять-пятнадцать процентов вранья, немного дополняя им сюжет и веселя читателя. Слишком много обмана быстро заметят.

— Всё, хорош, погнали по койкам, — Серёга перебил меня и первым сделал шаг по направлению к воротам турбазы.— Нам завтра нужно быть огурчиками.

Утром мы закупились картошкой, спичками, полторашкой воды, не забыли захватить сала и, предвкушая будущее пиршество, радостно выдвинулись в путь. Я нёс припасы, небезосновательно полагая, что такие вещи доверять другу нельзя ни в коем случае. Серёга, прихватив под тощие руки пару небольших брёвнышек, постоянно торопил меня ускориться, мелькая перед глазами и лишь заставляя злиться.

— Щас добежим до нужного места, скинем барахло и принесём оставшееся, — покрикивал он, путаясь под ногами и обильно потея.

— Ты лучше смотри, куда мы прёмся, — напутствовал я его. — Не заблудись, отрыжка Сусанина!

Потеряться тут было сложно, довольно проблематично, нужно очень сильно постараться заплутать в пересечениях тропинок, но если кто и мог совершить этот безумный подвиг, то только Серый. Минусом нашего мини похода была погода — сегодня как никогда жаркая, да и припекало с каждой минутой, мама не горюй. Шагать в гору становилось всё тяжелее, немилосердно тёк пот и очень хотелось пить, но Серёга упрямо пёр вперёд, как баран, проебав уже где-то по дороге одно из брёвен.

Прошло минут пятнадцать, а ничего похожего на ангельскую полянку замечено не было, о чём я тут же спросил своего дебильного лесного гида.

— Мы правильно идём? — Я остановился отдышаться. Сделал маленький глоток из бутылки и передал Серому.

— Э... конечно, — на миг запнулся дружище.

— Только не говори, что забыл дорогу!

— За кого ты меня принимаешь? — он максимально серьёзно посмотрел на меня.

— За человека, который может обмануть и очком не моргнёт, вот за кого.

— Пока мы здесь стояли, я им уже моргнул пару раз, — он хрипло засмеялся.

— Что за чушь ты несёшь...

— Я несу счастье и доброту в этот бренный скучный мир!

— Только нужно ли такое счастье нашему миру? Думаю не особо, — я отобрал бутылку воды, а то этот опездол присосался к ней, похлеще, чем дядя Валера к свежевыгнанному самогону.

— Ну... так-то да, — Серёга даже не стал спорить, — Не бзди Сань, мы прорвёмся!

Прорывались мы ещё минут двадцать, кружа по блядским тропинкам, то немного опускаясь вниз, то снова принимаясь за тяжёлый подъём. Хотя, по словам Серого, путь должен был идти только наверх.

Пакет со жрачкой становился всё неподъёмнее, а второе бревно Серёга скинул сам, мотивировав самого себя тем, что заберёт его позже. Я уже подумывал закончить эту невыполнимую миссию, вернуться назад и, не выёбываясь, поесть в столовке, но Серый был неумолим.

— Я пришёл сюда пожрать жареной картохи и я её получу!

— Ещё пять минут и ты получишь совсем другое, — заткнул я его браваду.

Наконец, спустя ещё четыре минуты, непостижим для меня образом, мы пришли куда нужно. Думаю Серёга охренел даже сильнее. Во всяком случае он с таким удивлением на роже рассматривал аккуратную небольшую полянку, словно видел её в первый раз в жизни. Кстати, может так оно и было, может то сокровенное место так и осталось скрытым от глаз простых смертных, а может Серый мне вообще напиздел про него... я не стал вдаваться в подробности.

Главное, что эта полянка тоже была норм. Даже с импровизированным, обложенным камнями, очагом, и узким длинным бревном, на котором можно было вытянуть ноги и немного расслабить булки.

— Только попробуй! — прикрикнул я на друга, который уже хотел так сделать, выискивая, куда пристыковать свою задницу. — Садиться нельзя, вначале нужно притащить всё остальное!

— Блииин, — простонал он, тем не менее поднимаясь.

Но тут возникла небольшая проблемка. Как идти назад? Петляли мы прилично и у меня были огромные сомнения по поводу того, что дружище запомнил каждый поворот.

— Отступать нельзя! — пафосно высказался Серый. Потише продолжил. — Может ты один сгоняешь, а я, так уж и быть, взвалю на себя более тяжёлую работу - посторожу наши вещи? Бля буду, сало не стану трогать!

Я молча всандалил ему пару подсрачников и мы направились вниз, шустро перебирая ногами. Вот лезть опять наверх будет уже не так приятно... На удивление, Серёга нашёл отправную точку маршрута значительно быстрее, по звериному втягивая воздух и выбирая нужное направление. Вот что звездюля животворящие делают!

Мы схватили оставшихся четыре дубка и, снова обливаясь пОтом, поползли, как сошедшие с ума муравьи, обратно. Я вполголоса матерился, еле-еле передвигая ноги и прожигая взглядом спину Серёги, который время от времени передёргивал лопатками и испуганно озирался. Видимо из боязни того, что я врежу ему одним из брёвнышек по загривку.

В самой тяжёлой части маршрута, когда пришлось взбираться по особо труднопроходимой дорожке, я втихаря, как последняя крыса, допил остатки воды, справедливо решив, что пусть этот болван мучается за все свои предыдущие прегрешения. Мне, как гласу разума в нашем дуэте, она нужнее. Дружище от таких выводов ахерел, начал злобно топать ногами и чуть не укатился вниз по склону, как блядский колобок. Лишь в последнюю секунду я успел уцепить его за потную майку. Брёвнышко, зажатое под рукой, словно этого и ждало и, весело подскакивая на корягах, понеслось по тропинке. Хорошо хоть по пальцам ног не проехалось. Бежать за ним естественно никто не стал.

Наконец путь, полный утрат и огорчений, закончился. Дыша, как загнанные лошади, мы бросили всё деревянное добро на землю и минут пять просто сидели, хрипло вздыхая и стараясь не встречаться друг с другом глазами. Особенно старался Серый, так как понимал, что всё происходящее его непосредственная вина. Отсутствие воды сильно печалило, но по этому поводу я не хотел разводить срач.

Сразу после небольшого отдыха обрушились следующие проблемы. Видимо, дать нам просто приготовить жрачку и спокойно поесть, в планы божества этого леса не входило. Оно хотело по максимуму развлечься, поджигая наши ослабевшие пердаки. Оказалось, что дубков от жадности мы захватили слишком доху... много. И, мучаясь, тащили их сюда напрасно. Совсем рядом, почти за бревном для сидения, валялись в изобилии толстые ветки и парочка оставшихся деревяшек, видимо с чьего-то прошлого розжига.

— Всё хорошо Сань..., — сказал я сам себе, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и мой зад разлетится в клочья от злости. — Всё будет замечательно...

— Спокойно, дружище, спокойно, — тоже начитывал мне успокоительные мантры под ухо главный виновник сего веселья и радости.

— Ебло утиное, как ты не заметил этой кучи дров, когда мы пришли сюда... ты прямо рядом был! Столько времени потеряли зря!

— Не кипиши, Сань. Ну что поделать. Как говориться - и про старуху бывает порнуха.

— Никто так не говорит...

Я отмахнулся рукой от этой бестолочи и быстро запалил маленький костерок из лежащих веток. И правильно сделал, что сразу не закинул туда и любое из наших приволоченных брёвен, потому что сухие ветки стали громко трещать и фигачить искрами во все стороны, чересчур шустро разгораясь и перекидывая огонь на следующие. А сушняка вокруг было много, да и денёк особенно жаркий... А как разгорелось бы в дальнейшем бревно, представить страшно.

Я подсел на очко, живо представив, что таким макаром мы к херам поросячьим сожжём весь лес, не успев даже вытащить из пакета картошку. Согласитесь не самое приятное завершение поездки. Принялся расчищать от лишнего мусора, который мог бы загореться, землю вокруг костерка и притаптывать мелкие очаги возгорания.

Серёге на эти мелочи было глубоко похрен. Он сидел и гипнотизировал бутылку, надеясь, что она тотчас наполнится живительной влагой. Бутылка на зрительный контакт не шла, продолжая оставаться пустой, как голова её разглядывателя.

Огоньки весело трепетали на разгоревшихся ветках, тепло пламени приятно ласкало ладони... идиллия короче. Которая нарушилась, когда мой и Серёгин животы синхронно заурчали.

— Знаешь, Сань, — после небольшого молчания произнёс Серый, ласково поглаживая впалое пузо.— Я не очень давно видел передачу про потерянные экспедиции. Так вот — там людям приходилось с голодухи хавать своих друзей. А что поделать, когда кушать охота, а ты уже столько дней еды не видел.

— Серёг, ты на чё намекаешь?

— Ды я так... просто разговор поддержать, — замялся он, голодными глазами смотря на мою руку, которой я подкидывал ветки в костёр. — Я к тому, что путь к людоедству довольно короткий. Человеку надо совсем немного неудобств для того, чтобы перешагнуть через свои моральные принципы. Вот в Гималаях, например, благодаря особо упитанному мужичку, спаслись трое остальных. Говорят давились от жалости, плакали, но ели, аж за ушами трещало...

Мне такие весёлые истории совершенно нихуя не понравились и, стараясь лишний раз не поворачиваться спиной к другу, я нарезал сала, про которое мы, как распоследние алёши, позабыли. Хотелось наброситься и сожрать его... всмысле не Серёгу, а сало... но решили, скрипя зубами, всё же дождаться картохи. Серый лишь кивал головой, продолжая наблюдать за моими торопливыми действиями.

Как же долго тянулось время, кто бы знал! Так всегда происходит, когда сильно чего-то ждёшь, но сегодня мне казалось, что время просто остановилось, перестало идти вперёд. До конца не выдержав, мы разгребли костёр, плюнув на угли и прочую чепуху, шустро зарыли картофелины и сели на противоположных сторонах друг от друга — я на бревно, а Серый на корточки — принявшись смотреть на пляшущие маленькие огонёчки на остатках веток. Скорее всего, глядел и думал об этом только я, а дружище в своих мечтах уже заебенил меня, пожарил и съел, закусывая белорусским сальцом.

Не дождавшись даже минимально отведённого времени на готовку, хотя думаю мы проебланили все полимеры уже с момента разведения костра, разгребли землю и, обжигая руки, вынули драгоценную картоху. Пальцы нестерпимо жгло, но я всё-равно сковыривал непокорную шкурку, злобно поглядывая на Серёгу, который был в этом более удачлив. Использовал нож, падла сутулая.

Зато пока он отвлёкся на чистку второй картошки, я шустро спиздошил у него первую, тут же зажевав салом и хлебом. Приятное, ни с чем не сравнимое, удовольствие разлилось во рту и животе. Блин, последний раз я такие сильные эмоции получал, когда еле успел добежать до туалета. Ну или когда досрочно закрыл кредит.

На меня уставились настолько злые и одновременно охреневшие глаза Серёги, что я прочухал — повторно такой фокус с исчезновением не прокатит.

— Тише, тише, — теперь уже я был в роли успокоителя, не забывая при этом утащить следующий кусочек сала. Я мудила, знаю... — Спокойствие, только спокойствие. Картошки ещё много.

Он молча, не отрывая от меня взгляда, сожрал кое-как очищенную картошку, занеся, как ястреб, скрученную руку над салом, словно охраняя её от чужого посягательства.

— Полусырая получилась... но я сейчас с радостью съем и такую, — невнятно пробормотал Серый.

Наша аристократическая трапеза быстро подошла к концу. Расправившись с остатками картофеля, который был приготовлен настолько неправильно, что у любого белоруса случился бы моментальный инфаркт жопы, мы с широкими улыбками на довольных сытых мордах принялись собираться.

Путь назад, к общему счастью, был без эксцессов, хоть и трудным. Притопав на последних силах к турбазе, мы, увидев мягкие кровати, решили, что море подождёт до вечера, ибо надо хоть немного набраться энергии. Развалившись на койке, я принялся составлять план действий по скорому приезду домой — за что там хвататься в первую очередь и какие дела появились на работе в период моего отсутствия. Позвонить и узнать самому было не так захватывающе, пропадал элемент неожиданности.

Серый постоянно отвлекал меня от серьёзных дум, крутясь на своей кровати, как большущий жук-навозник.

— Чёто мне хреново Сань, — поделился он бедой через пару минут.

— Твой желудок походу не справляется с такой пищей. А я говорил тебе подождать ещё, чтобы приготовилось получше!

— Хватит мне нотации читать, — простонал друг, держась за живот. — Лежит тут, как ни в чём не бывало, и стебётся!

— У меня отличное пищеварение, переваривается любая пища на ура, — похвалил я сам себя. — А ты всяким фастфудом, да газировками с пивом, угробил себе всё.

Серый уже почти не слушал, вскочив с койки и молнией ринувшись к двери.

— Мандец днище рвёт! — он распахнул её и унёсся вдаль.

Я, посмеиваясь, блаженно повернулся набок и потянулся за телефоном, включить музыку. Желудок крутануло так, что у меня моментально стёрлась вся радость с морды. Несколько секунд я недоверчиво сидел на кровати, пока второй приход не окатил всё тело мурашками.

И тут я понял, что вечер, в ближайшие часы, будет чрезвычайно интересным... и побежал за Серёгой, надеясь успеть первым.