Прибежище

Глава 1

Мы медленно брели по бесконечной степи. Там, где раньше колыхались изумрудные травы, теперь стояла серая щетина сухостоя. Наш долгий путь отмечен грудами костей. Охотники убивали нас из засады. Голод делал нас уязвимыми. Они боролись за жизнь, а мы… Мы устали бороться. Скоро и мои бивни будут белеть в овраге, рядом с костями моих близких. Я уйду туда же, куда ушли мои родичи. Надеюсь, там мы обретём пристанище. Нужно просто идти вперёд, до последнего вздоха, идти и идти туда, где нас никому не придёт в голову искать. К этим маленьким и уязвимым охотникам, так яростно сражающимся за жизнь.

В те дни, когда я видела Алана в последний раз, в городе творилось чёрт знает что: протесты, стрельба, пожары, аресты. Жизнь тех, кто не прошёл «очищение» превращалась в ад.

Очищение было модным продуктом психологической индустрии. Его рекламировали на каждом шагу, как панацею. Многие спешили пройти этот странный обряд, чтобы жить так, как обещала реклама - без грусти, без зависти, без страхов. Многие, но не все.

Я не торопилась на очищение, поскольку не считала это необходимым. Склонности к насилию и суициду у меня не было, не было и особых жизненных трудностей. Но в последние пару лет дела шли неважно: картины никто не покупал. Очищенные почти не интересовались искусством и не тратили на это деньги. Ну, разве что покупали что-то под цвет стен, не более того.

Я откладывала так долго, как могла. Меня не покидало странное чувство, словно я должна усыпить кота для того, чтобы жить проще. Попахивало предательством, хотя все вокруг пытались убедить меня в том, что это нормально. У меня всегда так: там, где у других людей всё просто, я обязательно найду проблему.

- Магда, ты ничем не рискуешь! – говорили все мои приятельницы, - Наоборот, жизнь станет проще. Вот взять, например, меня… - и они непременно рассказывали мне свои истории “до” и “после”, которые меня почему-то не впечатляли.

- Моя жизнь тоже не слишком сложна, - отвечала я, - Кому мешает то, что скрыто в глубине моей психики? Почему меня вынуждают вносить изменения? Это сродни самоубийству!

- Да брось! Это, скорее, как пластическая операция. Ты станешь лучше, чем была, спокойнее, счастливее.

Со временем я устала спорить с агитаторами. Это стало опасно: те немногие, кто ещё не избавился от внутреннего зверя с помощью психолога-охотника, предпочитали не распространяться об этом и не озвучивать свои мотивы. Не очищенных неохотно принимали на работу, они не могли получить медицинскую страховку, поступить в университет. “Чистые” составляли счастливое большинство. Они шли дальше налегке, думая, что совершили подвиг. Одна нехитрая процедура и вот она – новая, счастливая жизнь.

Алан был хорошим психологом. Мы познакомились, когда я искала ответы на свои вопросы. Он работал в бюро, предлагающем широкий спектр психологических услуг, в том числе и очищение. Он не вёл себя как торгаш, не навязывал мне избавление, как панацею. Он смотрел на проблему трезво, как и следует учёному.

Мы стали переписываться, затем созваниваться. Через некоторое время, когда мы достаточно сблизились, чтобы доверять друг другу, я поняла , что Алан тоже не сторонник процедуры очищения.

- Сама подумай, ты ведь не можешь на самом деле убить часть себя. Можно отречься, задавить, загнать ещё глубже. Можно убедить себя в чём угодно - что ты убил дракона, избавился от пороков и зависимостей, стал святее папы Римского. Но если ты всё же “ампутируешь” некий свой психический аппендикс, то очень трудно прогнозировать, как это отзовётся в будущем. Человек - очень сложная машина, кто знает, что будет, если что-то в ней перепаять...

- Но ведь методика срабатывает! - возразила я, - Люди становятся другими, я сама это вижу! За счёт чего достигается результат? Гипноз? Внушение?

- Немного гипноза, внушения, самовнушения, психотерапии, ну и конечно, медикаментозная поддержка. Используют специальную инъекцию психотропного действия. На самом деле серьёзно этот вопрос не изучался.Мы не знаем, что нас ждёт в долгосрочной перспективе, но тем не менее очищено уже порядка семидесяти процентов населения. Наше бюро уже более пяти лет ведёт статистику. Опрашиваем чистых, тестируем их. Пока ничего определённого, но процесс надо наблюдать в динамике. Тогда станет ясно, к чему мы идём – к тотальному счастью или к беспросветному ужасу.

- Знаешь, мне было бы интересно посмотреть на него.

- На кого? – Алан блеснул на меня очками.

- На моего зверя. Все говорят о чём-то пугающем. Его называют демоном.

Алан рассмеялся.

- Это не более, чем символ. Ангелы, демоны и прочие хранители придуманы романтиками. А сама процедура очищения разработана бизнесменами от психологии, идею они заимствовали у мировых религий. А на кого она работает, я не берусь гадать.

- Я хочу посмотреть на него. Алан, ты сможешь меня проводить?

- Зачем тебе это?

- Я художник, для меня это может быть важно! Ну, пожалуйста! Только посмотреть!

- Я не охотник, Магда. Да, я знаком с методикой, чисто теоретически я мог бы… Но я этим не занимаюсь. Да и сам я не чистый.

- Алан, а ты? Ты не хотел бы посмотреть на своего зверя?

Он задумался. Потом отрицательно покачал головой. Потом пожал плечами.

- Если там есть кто-то, с кем я пришёл в этот мир, если он не разрушает меня, а я его, то пусть он будет со мной до конца. Кто знает, какие миры скрыты там, за покровом воспринимаемого мира?

Я всё же уговорила Алана стать моим проводником. Он рассказал мне о ходе процедуры, о том, что нас может ожидать. Он рассказал и о возможных осложнениях, которые могут случиться, если я буду испытывать сильный страх или волнение. На этот случай имеются специальные препараты, но я отказалась от их использования.

Пару дней перед путешествием я провела дома, настраивая себя на лучшее, проигрывая в голове различные сценарии встречи со своим зверем. В голову лезли всякие глупости, типа геральдических львов и драконов, всяких демонических гарпий и прочей нечисти. Именно их показывали в рекламе, примерно так и должны выглядеть обитатели нашего подсознания.

И вот в назначенное время мы с Аланом встретились в его кабинете. Рабочий день закончился, здание пустовало. Как я ни готовила себя к этому шагу, сердце всё равно стучало гулко и тревожно.

- Ты уверена, что хочешь этого? Ты можешь отказаться в любой момент, пока мы не начали. - Алан сидел напротив и крепко держал мою руку.

- Да, я уверена! Давай, посмотрим на него!

Алан начал считать, я закрыла глаза и медленно опустилась на дно, где колыхались изумрудные травы .

Это был луг. Справа – лес, откуда доносились странные голоса, похожие на пение китов. Слева на горизонте виднелись горы, подпирающие облака.

Трава расступалась перед нами и смыкались позади, словно живая. Я медленно провела по ней рукой. Такое странное чувство под ногами… Словно кот замурлыкал.

- Ты только ничего не бойся, - бормотал шагающий сзади Алан, - это всё принадлежит тебе. Ты - хозяйка этого мира.

Мы просто шли, куда глядят глаза. Я успокоилась. Мне здесь нравится! Я гладила рукой эти странные травы и меня больше не пугали звуки из леса. Облака были неподвижны и несен был источник света, но этот мир не был враждебен и совсем не походил на обиталище гарпий и драконов. А впрочем, много ли я знаю про драконов?

И тут я увидела его. Огромный, покрытый густой бурой шерстью, он неподвижно лежал в высокой траве.

- Господи, что это? – пробормотала я и взяла Алана за руку.

- Он огромен! – восторженно прошептал Алан.

Тяжёлые белые бивни, хобот, уши. Сомнений не было – это мамонт. Я подошла ещё ближе и не смогла удержаться: моя рука заскользила по его густой и жёсткой шерсти. И я должна была бы от него избавиться? Почему? Зачем?

Зверь открыл глаза и поднял свою массивную голову с тяжёлыми бивнями. Кончик его хобота лёг на моё плечо. Я смотрела в глаза своему зверю, смотрела в глаза самой себе. Время текло стороной, а я всё не могла оторвать взгляда. Это было потрясающее чувство единства, спокойствия, понимания.

- Нам пора уходить, - шепнул Алан, - Приготовься, сейчас мы вернёмся домой.

Я не хотела уходить. Закрывая глаза, я постаралась сохранить и унести с собой это чувство единства и покоя.

Я открыла глаза и снова очутилась по эту сторону сознания. В мире, который стремительно менялся и становился непригодным для жизни.

Нас, неочищенных, выслеживали и убивали по одному. Очевидно, что скоро придут и за мной. Бороться нет сил, нет смысла. Я хотела лишь одного – обрести покой. Найти прибежище. Не вскакивать по ночам от каждого шороха. Я закрывала глаза и вспоминала своего мамонта. Теперь охотники загнали в угол и меня. Но я знаю, где искать спасения. Я найду прибежище в том, кто внутри меня.

Я достала из сейфа пенал с ампулами. Алан рассказывал мне, как этим пользоваться. Я больше не вернусь. Мосты за мной должны быть сожжены, чтобы охотник не пришёл по следу. Такой дозы хватило бы и мамонту. Мамонту… Я улыбалась, идя по изумрудной траве вдоль леса. С каждым шагом деревья казались всё ниже и ниже.

Мой хобот раскачивается в такт шагам. По бокам моего поля зрения белеют бивни. Рядом идут мои уцелевшие родичи. Мы, наконец, нашли пристанище, где нас никто не сможет найти.