Предводитель крыс

Глава 1: Потухшее пламя

Пролог.

Тягостно было само его существование. Не мог прижиться в этом чужом, казалось, незнакомом мире. Познать не мог и многие радости жизни; гонимый азартом путешественника, первооткрывателя новых земель, он шастал по старому железнодорожному депо, куда из-за высокой толстостенной крыши не пробирался ни один луч Солнца, однако казалось, что сама дымка, лоснящаяся по обшарпанным кабинам вагонов, источала тусклое свечение, позволяя созерцать всё вокруг: кучи металла были набросаны повсюду. Он выдернул ржавую арматуру снизу кучи и вся конструкция посыпалась: голое колесо, неизвестно что забывшее здесь, покатилось, спотыкаясь и подпрыгивая на этих звонких ухабах-железяках. Разогнавшись, оно со скрипом встряло меж двух вагонов, подняв за собой дорожку пыли. Её частички медленно, словно не чуя гравитации взлетали ввысь. Их спокойный подъем был недолог: сугроб промчался сквозь них и упал прямо к нему на руки. Лишь вблизи пришло осознание: это был не сугроб, а человек. Девушка с белыми, точно снег, волосами. Медленно перевернувшись в его руках, она осторожно, но с любопытством зыркнула на своего спасителя мелкими рубиновыми глазками.

Кто она?

Глава 1: Потухшее пламя.

Скучный антураж безжизненных развалюх оживили две фигуры своим разговором.

— Т-ты зачем оттуда упала?! - первое и, наверное, самое глупое, что могло прийти в голову к Исааку сорвалось с его языка.

Девушка томно дышала. Казалось, из её чуть приоткрытого рта идёт пар. Да, диалогом это точно не назвать.

На вывороте длинной бежевой рубашки было только одно слово «Виви». Исаак аккуратно поставил девушку и её каблучки гулко стукнули.

— Что ты здесь делаешь?

Ответа не последовало.

— Говорить хоть умеешь?.. Виви?

И снова ни слова, лишь едва заметное вздергивание подбородка.

Снаружи послышался гул поезда.

— Чёрт, мне пора! - бросил Исаак и выскочил из полумрака старого депо.

Эта станция находилась на холме и с него открывался потрясающий вид на город Страдсбург. «Потрясающий» в другом смысле, он действительно заставлял трястись. Огромные немногочисленные небоскребы прорастали в центре, их окаймляла крупная стена, а подле её гурьбой были набросаны трущобы и заводы. Последние своим чёрным едким смогом душили само небо над собой. Страшная картина города, к которой привыкли все её жители. И Исаак, смотря сверху вниз, не испытывал ничего. Что же испытывала эта таинственная незнакомка, которую Исаак уже прозвал Виви, подобравшаяся к нему сзади, было не узнать. Глянув через плечо и что-то буркнув Исаак начал спускаться к городу.

Виви была рядом. Хоть и позади, но она как верный пёс следовала за своим спасителем.

— Да хватит за мной идти! - крикнул Исаак и бросился в сторону от тропинки.

Надежды на то, что им просто по пути не оправдались. Большой валун, густая растительность и холодная пещера не были спасением. Виви словно чуяла, где спрятался Исаак и находила его, с не сменным, выраженным всепоглощающим любопытством лицом она сама по себе была олицетворением вопроса ко всему окружающему.

— Нет, так тебе в город нельзя. Каждый встречный убить готов за такую хорошую рубашку.

Исаак слегка дернул её за пуговицу, проверяя реакцию. Реакции не было, Виви смотрела ему прямо в глаза всё с тем же лицом. Исаак продолжил расстегивать пуговицы и девушка оказалась...

— Голая?! - вскрикнул парень и одним резким движением задёрнул стороны рубашки. - А-а, знаешь, лучше так... - ударив себя по лицу, он натянул на Виви свой достаточно широкий плащ, хоть и с дырками, но он закрывал и рубашку, и короткие шорты, а дорого выглядящие сапожки можно просто испачкать грязью.

Исаак остался в грязной, впрочем как и весь он, серой кофте, не по размеру длинными штанами, которые складками лежали на его ногах, и увесистым рюкзаком за спиной.

Смирившись с ролью проводника, Исаак повёл Виви в город.

Страдсбург встретил гостей тем, чем здесь принято: грязью вечно пахнущими испражнениями дорог и разрухой и обветшалостью местных хуторов. Серость задымленного неба придавала серость всему: проходившей через скелеты домов железной дороге, редко проезжающим грузовикам, обычные люди передвигаются на телегах, и магазинчикам, невзрачно выглядывающим из закоулка и от которых идут большие очереди. На первый взгляд здесь царит анархия, но как и у любого дома здесь есть крыша — жандармы, что без устали стараются защитить бедняков от величайшего зла в нашем мире — денег, обирая людей просто потому, что они могут. Вот, компашка этих благородных, выращенных внутри стен, людей у всех на глазах берут позванивающий мешочек от торговца. Два здоровых быка, ухмыляясь, кладут его в мешок побольше, чтобы всю выручку за день поделить потом. Чуть поодаль от них стоит начальник стражи Эдгар Фуч. Если обычные представители закона ходят с ружьем наперевес, то этот ходит с клинком. Облаченный в тёмные одеяния и глядящий хитрыми злобными глазами, весь такой старинный и загадочный. Решивший больше не терпеть произвола на большой бочке вещает миссионер-рабочий. Его проповеди о свободе от этих продажных привлекли много слушателей, но они также привлекли и бравых ребят. Жандармы быстро скрутили рабочего под осуждающие вздохи толпы.

— И как они не поймут, что эта борьба ни к чему не приведёт... - пробурчал Исаак приближаясь к родному дому.

Исаак и Виви вышли на небольшой участок дороги усеянной камнем перед разваливающимся строением. Виви остановилась перед кривым забором и посмотрела в сторону. Там, за домом, на небольшой возвышенности и под деревом, вспархивали бурые листья. Качаясь словно корабли в шторм, они ложились рядом с только что прорезавшемся желтоватым цветком, одиноко покачивающимся на осеннем ветру.

— Мама... Папа... - прошептал Исаак.

За растением горами возвышались два обработанных плоских камня, на которых были высечены имена. События восстания крестьян десятилетней давности раскаленной цепью овивали память Исаака, сдавливая её и заставляя голову болеть. Поморщившись от неприятного зуда под черепом, Исаак вошёл в дом.

— Иса, ну сколько можно ждать! Я же волновалась! - парня встретила молодая девушка. Её короткие рыжие волосы танцевали, как будто дул ветер, а чистый кожаный комбинезон отливал золотом в свете горящего очага.

— Ничего, Фрида, подождёшь...

— Ты нашёл, что я прос... погоди, кто это с тобой?

Виви неловко выглядывала из-за спины Исаака и озиралась по сторонам.

— Это... ну, я называю её Виви, но, кажется, у неё отшибло память, она не разговаривает. Знаю, стоило сразу отдать её полиции, может помогли бы.

— Дождешься от них!

— К слову говоря... - Исаак придвинулся ближе к сестре. - Ей нужна твоя старая одежда.

— А? Чего?! Братик, что ты...

— Ч-что я?! Я такой её и нашёл, честно!

— Смотри у меня! - грозит Фрида кулаком и подталкивает Виви на второй этаж. - И, Иса, сходи за хлебом! - бросает она в след и исчезает в темноте люка.

Ночь. Уже на ощупь Исаак добирается до ближайшего магазина. Отстояв огромную очередь, он забирает долгожданную буханку и мельком замечает отпечатанный на листовке портрет. Через огонь свечи пробивается лицо. Лишь контур, но такой знакомый. Чёрно-белый рисунок, но можно понять: белоснежные длинные волосы, рубашка и маленькие темные пятнышки глаз. Это Виви!

Хлеб срывается с рук Исаака и падает на деревянный настил. «Не может быть! Она в розыске! И за её поимку есть награда... Сколько?! Да на эти деньги можно целый год прожить не голодая!» - бешеным ураганом мысли захлестывают голову.

Напротив магазина стояли несколько жандармов и изгалялись над каким-то смертным. Факел отбрасывал от них длинные тени, доходившие до самых ног Исаака, тот стоял в нерешительности. Можно сдать эту странную и тотчас больную девку и радоваться жизни целый год, но стоит ли отдавать её этим зубоскалам? Ведь не факт, что деньги ему дадут да и полиция готова нынче упечь за решётку совершенно невинного человека.

Через какое-то время он решил подойти...

— Сестра, я принес хлеб. - сказал Исаак, протягивая остывшую буханку.

— Отлично, мы как раз сели ужинать! - звонко ответила Фрида.

За то время пока его не было Фрида успела переодеть Виви и накрыть на стол. Они едят недавно сваренную похлебку, от которой всё ещё идёт пар. Пар поднимается и окутывает шею Виви, растворяясь на её новой прическе — двух калачиках. Теперь это как будто другой человек, стоило лишь одеть её в строгую кожаную куртку и такие же брюки, точно в стиле Фриды.

Виви доела, так не проронив ни слова, и, не зная, что с ней делать, её уложили спать наверху оставив решение этого вопроса до завтра. Исаак также доел и, оперевшись о стену у печи, закемарил, тихо посапывая. В его полуснах пробегали события прошедшего дня, его не покидала тревога: кто же эта незнакомка? Однако одно он знал точно — было верным, что он не рассказал о ней полиции, на самом деле только спросив дорогу у тех двоих.

Его дремоту прервал резкий глухой удар: входная дверь распахнулась и в комнату ввалились двое жандармов. Они подошли к сестре Исаака и, выбив из её рук казан, требовали:

— Фрида, отдавай, что было обещано, жалкая шлюшка! - двое обхватили бедную девушку.

— Нашли... - прошипела Фрида, пока ей сдавливали горло.

— Отстаньте от неё, уроды! - уняв оцепенение рявкнул Исаак и набросился на бугаев. Но удар прикладом откинул его обратно.

В глазах плыло, он видел мелькающие силуэты борьбы. Они смешались, рвались и снова складывались воедино, создавая вокруг хаос. Блеснуло острие: нож со стола погрузился в плечо жандарма. Животный крик вырвался из его глотки, следом громкий стук и оглушительный в тишине засыпающего города выстрел.

Красная орхидея раскрылась, окрашивая всё в свои цвета. Её лепестки летели в стороны: на стены, уходящих полицейских и лестницу, где стояла Виви. Один осел у неё на щеке. Скатившись к уголку губ и ниже, он упал. У Виви в мгновение ока сжались зрачки, а тело пробила судорога, переходя в конвульсии, она больше не могла держаться и последовала за ним, вниз, кубарем к основанию лестницы.

Всё остальное для Исаака было в картинках, то, как Виви встала, то, как она подошла ко Фриде и то, как она, сорвав браслет с её руки, удалилась из дома прочь.

Исаак потерял сознание, но его подсознание уже понимало: Фрида ушла из мира живых.

Глава 2: Я не могу бороться!

Глава 2: Я не могу бороться!

Пробуждение было болезненным: голова гудела, а под чёлкой красовался большой синяк. Исаак пытался встать и невольно дотронулся до засохшей лужи крови. Крови его сестры, что покрывала весь интерьер. Её тело уже остыло. Исаак прислонился к нему и горько зарыдал.

На семейном кладбище появился новый бугорок.

Прошла неделя. Парень брёл чуть ли не падая, мимо него по улице проносилась жизнь. До работы, небольшого завода, оставалось всего ничего. Бледный, потерявший силы, он качнулся. Его лицо готово было встречать грязь под ногами, но в последний момент чья-то рука его подхватила и затащила в темноту узкого проулка.

Костлявые пальцы, казалось, охватывая, поглощали его тело. Внезапность ситуации придала Исааку сил и он вырвался из захвата. Пролетев, он впечатался в стену, а с той крыши, что она держала, ссыпался сгусток пыли. Когда же она рассеялась Исаак увидел своих похитителей: тощий высокий старик с длинными конечностями, густыми усами и тёмными круглыми очками, что подскакивали, когда тот крутил головой, и девушка с белыми... стоп, это Виви?!

— Скорее, тащи его сюда. - брезгливо проронила она.

«Она говорит!» - пронеслось у Исаака в голове.

Однако, хоть она осталось такой же внешне, изменилось само её выражение лица. Вместо озадаченного и слегка глуповатого это стало лицом настоящего хищника, глаза, рот и даже сами уши обрели острые черты. Пока Исаак стоял пораженный с открытым ртом, его толкнули, не успев ничего осмыслить, он оказался в канализации. Вернее в том, что должно было быть ею. Ныне это местами обвалившееся пространство с пустыми и высохшими проходами.

Исаака куда-то вели, а он причитал:

— Т-ты же не разговаривала, в смысле, совсем! Молчала... Ходила за мной, потом ушла... Что, что... Кто ты такая, это кто так... - не договорив, Исаак получил удар в висок. Виви недовольно хмыкнула и опустила ногу.

Парня провели до сколоченных досок посреди прохода, выполняющих роль заслона и по совместительству двери. Стукнув определенное количество раз, Виви и компанию впустили. Перед их глазами раскинулось логово подпольщиков: округлые зеленоватые стены из камня украшали провокационные листовки, из комнаты слева, там, где собралось кипящее выкриками собрание, кто-то громко картавил, продвигая идеи свободы рабочих, в другом же отсеке устроили библиотеку, над грудой книг навесом были установлены канделябры, местные не сильно волновались о безопасности литературы, на которую капал воск. Недовольный мужчина пробубнил «пускаете кого попало». Исаака повели дальше, к пустому отсеку, где были только стол и пара стульев.

В комнате присутствовали преображенная Виви, Роб и Давид, их имена Исаак узнал из разговора. Старик, что схватил его на улице и звался Рики, ушёл в другое место — мастерскую. Мужчины допрашивали Исаака, пока Виви холодно и отстранено стояла подальше. Они же и поведали ему всю правду о его сестре.

Фрида была революционером. Она со своими товарищами из «Организации за освобождение труда» участвовала в подготовке бунта и была активным участником подполья. В частности она поведала о том, что нашла отличное место для основания новой типографии для печатания листовок из-за раскрытия и уничтожения предыдущей и даже успела ввезти туда технику. Однако, она наотрез не соглашалась рассказать, где оно находится, но как-то в разговоре упомянула, что это дорогое для неё место. Все возможные варианты заговорщики проверили, сильно рискуя. Из-за этого им и пришлось выкрасть Исаака. Но вот беда: он и сам не знал, что это могло быть за место.

Мускулистый Роб в майке и с красными повязками на кисти угрожающе наседал на Исаака, Давид стоял в углу и курил толстую сигару, наблюдал, периодически заглядывая в подсумок на ремне, поправлял очки, Виви хоть и молчала, но была сконцентрирована, ловя каждое пророненное Исааком слово. Его долго мусолили и отпустили только под конец дня.

Обозленный неудачей Роб ушёл, ругаясь, вглубь логова, туда, где был импровизированный спортзал, спустя минуты с его исчезновения оттуда слышалось его тяжелое дыхание и стук спортивного инвентаря. Давид задумчиво стоял у входа в помещение изобретателя — там Рики корпел над каким-то прибором, от которого, словно искорки от костра, летели пружины и болты. Виви провожала Исаака, оставаясь всё так же на расстоянии. Но его внимание увлекала уже не она, а одна из листовок: «Теодор Лейц о социальном неравенстве как ошибке системы» - на ней был изображен профиль строгого интеллигента. Какого же было удивление Исаака, когда он обнаружил этого человека в том отсеке, где недавно проводилось собрание и выступал другой лектор.

— …И потому нынешнему классу пролетариата необходимо бороться с власть имущим классом... - все с упоением слушали его. - Рабочие и крестьянство в край обеднели, им больше нечего терять!

— Нет! - Исаак внезапно для самого себя ворвался в разговор. - Людям есть, что терять!

Накал речи Теодора Лейца был разрушен этим выкриком.

— Поясни. - молвил Теодор.

— Пока у людей есть то, что им дорого... Я имею ввиду дом, с-семья и деньги... Всё хорошо!

Десятки глаз смотрели на него, как на сумасшедшего. Огромной волной по рядам сторонников лектора прокатилось возмущение, перерастая в неприкрытую травлю. Теодор попытался ответить, но его слова потерялись в этом бурлении воспаленных говоров. Виви поспешила вывести Исаака.

Дверь убежища захлопнулась. Исаак оказался один в полутьме туннеля. Неуверенно, он побрёл туда, откуда, как ему казалось, пришёл. Он ошибся и спустя часы блужданий смог выползти из заросшей трубы где-то за городом у фермы «Крас». Его путь пролегал обратно, через грязь и убогость старой жизни, назад, домой.

Подходя к своей лачуге, Исааку бросились в глаза огоньки, что блуждали возле дома. При приближении он смог различить форму жандармов. Они подносили факела так близко к зданию, что оно могло полыхнуть в любой момент.

— Эй, вы! - уже бросился к ним Исаак, как его вдруг схватили и засунули в мешок.

Эдгар Фуч ухмыльнулся кривой улыбкой, показывая большие жёлтые зубы, и закинул мешок в багажник грузовика.

Следующие часы были хуже предыдущих: пыль туннеля и сухость городского воздуха сменились засранностью маленькой каморки и спертостью воздуха тюремной камеры, откуда Исаака иногда выводили, допрашивали и били. Вопросы были те же, что и у революционеров, про пресловутую типографию. Видимо, полиция не знала, что Исаак ещё и знает место нахождения логово повстанцев. Однако их работа была построена таким образом, что даже если бы Исаак знал то, что они хотят, то всё равно не смог бы ответить: любые его попытки говорить глушились о череду избиений. Работники властеохранительных органов привыкли лишь к простому унижению человека, но никак не к профессиональной работе по поиску нужных сведений.

Его били и били, без желание что-либо узнать, за то, что его сестра не хотела жить в таком мире, а хотела улучшить его.

Не добившись ровным счетом ничего, Исаака выкинули на неизвестную дорогу где-то в поле. Всё тело ныло и было покрыто синяками, боль в груди была такая, словно сломаны рёбра, рабочая была лишь одна нога, другая жалко волочилась. Но падать и умирать здесь не входило в планы, поэтому Исаак продолжил идти.

Наконец, он дошёл до перепутья. Большой знак стоял, указывая деревянными стрелками в противоположные стороны. Налево — ферма «Крас». Направо — Страдсбург. Какие мысли посещали героя?

— Я не могу бороться! - прохныкал Исаак и побрёл направо.

Глава 3: Из черни

Над городом поднимался столб дыма. Пожар, который никто не хотел тушить. Или то, что от этого пожара осталось. Исаак видит место, откуда идёт дым — это его дом. Сгорел дотла. Обуглившиеся балки обвалившегося второго этажа скрещены, по ним идут трещины, в глубине которых всё ещё теплится огонь. Сгорело всё, даже древнее древо на семейном кладбище. Могилы засыпаны пеплом.

Исаак прильнул к обжигающим головешкам, закопался в серую, сверкающую в свете рассвета, золу.

— Простите... - прошептал Исаак.

И воспрял. Он понял, кто он и кем может стать.

Он шёл. И вокруг творился хаос, который доселе загораживала глупость. Он шёл. И розовые очки спадали с глаз. Он шёл...

Километры агонии от полученных травм прошли без единой слезинки. Острые соколиные глаза твёрдо смотрели вперёд. Ему было жарко, пламя горело в душе. Он оторвал окровавленные рукава серой рубашки, что давно стала бардовой. Попрощались лишние метры штанин, выпрямившись.

Ферма «Крас» была сверху, Исаак же — снизу, полз по тоннелю. Только этот путь остался в памяти. Как и количество условных стуков. Он уверенным шагом ворвался в подполье. Теодор Лейц всё ещё был там, начиналась вторая часть выступления. Удивленная толпа расступается перед пыхтящим Исааком.

— Что тебе здесь надо?.. - процедил сквозь зубы Теодор.

— Мне нечего терять, кроме своих цепей!!!

Крик эхом разнесся по туннелям...

…Исааку некуда было податься, поэтому он поселился в подполье. Ночевал здесь как в бараке, среди таких же, как он. Ел в общей столовой. Поначалу к нему относились предвзято, но вскоре привыкли к его компании и даже подружились. Добрый старик-изобретатель Рики научил его грамоте. На удивление учителя, Исаак быстро освоил чтение и письмо. За неимением времени Рики попросил помочь второго постоянного посетителя библиотеки — Виви. Та с некоторым недовольством восприняла свалившуюся на неё ответственность, но не могла ему отказать. Исаак стал практиковаться вместе с Виви, попутно узнавая всё больше о ней.

Девушка давно здесь живёт, была знакома с его сестрой. Браслет с её руки послужил доказательством смерти.

Иногда, Исаак находил её в коматозном состоянии, похоже на ту Виви, которую он когда-то спас.

Спустя месяцы, когда в библиотеке было много читающих, туда пришёл Теодор:

— Наше время пришло, товарищи!

— Что ты имеешь ввиду, Тео? - спросил Исаак у своего новоиспеченного учителя, отстраняясь от книги и сидевшей рядом Виви.

— Пора в полную меру заявить о себе! Наш отряд проберется на склад в городе и раздобудет детали для рупоров, мы подключим их к одному микрофону, создав сеть, и выступит с обращением к народу...

Рики собрал из подручных материалов костюмы, что смогут частично защитить от пуль и штыков. И теперь, команда, облаченная в чёрно-синее одеяние, с ранцами наперевес, подбирается к крупному защищенному хранилищу.

Роб и Давид идут спереди, Исаак и Виви замыкают тыл. Они разговаривают, чувствуют, что между ними нет никаких барьеров, как тут Исааку врезается в голову воспоминание о их первой встрече.

— Виви... что же с тобой было там, в депо? И после...

Лёгкая улыбка сползла с её рта. Она тяжело задышала, ей трудно было собраться с мыслями, чтобы открыться.

— П-понимаешь... Я.... У меня есть сестра... Иногда, я могу «уходить» и тогда приходит она. Это другая я. Так я думаю. Понимаешь? - она искала в его глазах поддержку.

Он взял её за руку и ей полегчало.

Тот склад был поразительно больших размеров, видимо, никто не вспоминал о поговорке «не клади все яйца в одну корзину» и свозил сюда всё добро с города. При этом поражало количество охранников, невозможно было сосчитать их всех, однако было видно, что они не смогут уследить за всеми направлениями. Команда прошмыгнуло мимо расставленных постов и забралась на крышу. То тут, то там располагались стеклянные купола с открытыми на проветривание гранями. Туда-то они и спустились, приземлившись на гору из коробок. Внутри помещения было темно и тихо, охранники сюда не заходили. Начался поиск необходимых запчастей: Давид искал глазами место, куда складировали подобные механизмы, а все шли за ним. Здесь было всё: от семян и консерв, до игрушечных фигурок.

— Посмотрите, какие классные! - сказал Роб, прихватив парочку человечков. Но его интерес было выше, поэтому он устроился у кучи с фигурками и начал их перебирать.

— Не забывай о цели миссии. - напомнил ему Давид. - Подумай. Сейчас не время для этого, нам нужно спешить и быть осторожными.

Оттянув Роба от кучи, компания продолжила путь. Наконец, необходимые детали были найдены и погружены в рюкзаки.

— Эй, где-то здесь должно быть вино. - прозвучал в темноте охрипший голос.

— Ща найдём!

В помещение вошли жандармы. Группа разбежалась в разные стороны, прячась за стеллажами. Одна Виви осталась стоять в центре освещенного лампой тусклого круга. «Почему не прячется?» - подумал Исаак и всё понял. Он увидел её глаза. Те самые, которые были у неё тогда в депо. Не затуманенные никакими помыслами, честные и любопытные.

— О, нарушитель. Вали его.

Судя по звуку, они вскинули ружья на изготовку.

— Виви!!!

Три крика слились в один, и сверкнул выстрел.

Пуля просвистела мимо, а жандармы повалились наземь.

— Агкх, убери его с меня! - приказал один из них.

Роб успел их толкнуть, но не рассчитал силы и лежал поверх них.

— Чёрт, пора уходить! - подытожил ситуацию Исаак и схватил Виви за руку. Роб выбрался и вся компания побежала к выходу.

Однако через ворота хлынули другие охранники и этот путь оказался отрезан. Давид достал винтовку и размашистым огнем их ненадолго задержал, пока те пытались понять, что вообще происходит. Началась перестрелка, компанию поджимали с разных сторон, она же рьяно отстреливалась. В этой суматохе Виви не осознано вышла на линию огня, но Исаак вовремя её отдёрнул. Пуля проскользнула по её плечу, порвав костюм и задев кожу. На месте ранения выступила кровь. Наконец, показался просвет — Давид заметил место, с которого можно снова оказаться на крыше. Помогая друг другу, они вытянули себя из передряги и сбежали, оставив переполошенных охранников стрелять в пустоту. На дворе падал первый снег.

Миссия была выполнена.

«Организация за освобождение труда» начала подготовку к восстанию...

...Истязающий холод зимы прошёл, наступила весна и всё было готово. Государство Уплург объявило войну соседу. Многих заводчан насильно отправили на фронт. В Страдсбурге, столице этого королевства, было принято решение открыть роскошный ресторан прямо на хребте высокой стены и проводить там каждый день пиры, в качестве доказательства того, что элитам всё нипочем. Однако народ не мог сказать того же. Итак обедненный непомерным отношением, он претерпевал ещё большие жертвы, чем в мирное время. Но кому было до этого дело?

Только «Организация за освобождение труда» не могла с этим мириться. Она установила по всему городу рупоры, однако нужен был правильный пьедестал, чтобы её членов не только услышали, но и увидели. Таким был избран «капитанский мостик», как его все называли. Это было широкое здание у каждого завода со стеклянной кабиной сверху, там сидела немногочисленная охрана.

Все видные деятели движения собрались, чтобы исполнить свой долг.

— Эй, что за... - только и успел крикнуть охранник, как его тут же скрутили ворвавшиеся на «капитанский мостик» революционеры.

Они долго готовились к этому, скрываясь всю голодную зиму и находясь на волоске от разоблачения. Но всё получилось.

Рики и Давид спешно готовили аппаратуру, соединяли все каналы в один. Роб с бойцами огораживал это место от непрошеных гостей. Теодор Лейц, как лидер движения, готовился к речи.

— Это будет исторический день для нашего народа! - с восхищение произнесла Виви, прижимаясь к Исааку.

— ...Грязная... тварь... - скрипя зубами, сказал скрученный охранник.

— Держите его!

Он вытянул освободившуюся руку с пистолетом и выстрелил. Теодор схватился за грудь, а по одежде начало растекаться красное пятно. Он начал падать, как его подхватил Исаак.

— Тео, чёрт, чтоб его... - он пытался сдерживать кровотечение рукой, но всё было тщетно. - Ты не можешь закончить вот так! У нас же почти получилось...

— Т-такова... такова судьба революционера. - последний раз ухмыльнулся Теодор и закрыл глаза.

— Быстрее, всё готово! - торопил Давид, однако и сам не знал, что теперь делать. Он поставил микрофон на стол.

Все были в замешательстве, как вдруг к микрофону подошёл Исаак.

Глава 4: На пепелище мечтаний

Мечтатели. Утописты. И в то же время — деятели. Молодое поколение, стержень идей и надежд будущего, сказали своё слово через Исаака.

Он подошёл к микрофону, но никто не стал его останавливать.

— Товарищи! - раздалось по всем закоулкам города.

Исаак высказал всю ту боль, что он наблюдал на улицах, ту несправедливость, что годами копилась у него в душе. Не только у него; рабочие, крестьяне и прочие внимали каждому его слову, пропускали их через себя и понимали — это про них. Их обделили стоящие на верхах. Их нещадно эксплуатируют с утра до ночи давая за безмерный и честный труд совсем не соразмерную и бесчестную зарплату.

— Так боритесь же! Нам нечего терять, кроме своих цепей! - продекларировал Исаак.

— Уходим, скорее! - в помещение ворвался Роб.

У ворот перед заводом показался авангард жандармов.

— Разойтись! Кому сказал?! - брызгал слюной шедший перед ними капитан и отталкивал собравшуюся на дворе толпу.

Однако их пропускать никто не хотел, тогда они набросились с дубинками на протестующих заводчан. Раздался женский крик и свист мужчин. Началась потасовка.

Исаак спускался по лестнице и видел далеко за воротами облако поднимающегося дыма. Услышавшие его люди шли по улице и громили посты жандармов. Они сбросили оковы.

На горизонте блистало зарево революции.

Десятки тысяч человек решили раз и навсегда положить конец тирании правящего класса. А «Организация за освобождение труда» продумывала свой дальнейший ход.

— И что нам теперь делать? - обращалась Виви к Исааку.

— Ясное дело! - вместо него отвечал Роб. - Мы сейчас же пробьемся через стену! Вместе у нас получится!

— Подожди. Подумай, поспешные шаги нам ни к чему. - предостерегал Давид, поправляя очки. - Сейчас главное поднять как можно больше людей по эту сторону стен.

— Исаак?

Тот сидел, погруженный в мысли.

— Мы рассказали людям, как бороться, но не как победить. Мы должны будем помочь им. - Исаак подошёл к карте. - Каждый возьмет себе по району, будет работать вместе с народом, когда же...

— Жанда-а-армы!

Раздался хруст дерева и костей. Ворвавшиеся крушили на своём пути и мебель, и людей. Повстанцы отбивались как могли. Но силы были не равны. В пылу битвы прилетело и Исааку. Хоть он и тренировался вместе с Робом, но ничего не мог противопоставить тем, кого с детства держали на арене. Его, обмякшего и безвольного, вытащили с другими пленниками. Из глубин туннелей раздался взрыв...

...Центр заключения Оквуд славился тем, что большинство заключенных сходили с ума. Заточенные в небольшой каменной комнатке 2 на 2 метра, они не имели права покидать её. Всё, что было здесь — дверь, в которой через щель подавали еду, дыра в полу в углу комнаты, что использовалась как туалет, и оконце под потолком, конечно, с железной решёткой. Так, в абсолютном одиночестве проходили дни. Недели. Месяцы. Для многих — годы.

Исаак заблаговременно подготовился и выучил язык перестукивания, только так можно общаться с соседями — другими заключенными, без боязни избиения. Однако даже так, месяцы тянулись, словно десятилетия. Единственный способ не сойти с ума — чем-то заниматься. Поэтому, Исаак делал всё, что только мог. Занимался спортом, «писал» на стене устройство нового государства и, смотря лунными ночами в окно, размышлял, как скоро его освободят после удавшейся революции. Но время шло, а никто не приходил.

Камера заполнилась отметками прошедших дней, как появился шанс на спасение. Ночью Исаака разбудил оглушительный грохот — стена с окном была частично разрушена и из пролома к нему протягивалась чья-то рука. Когда пыль осела, он увидел — это Давид. Схватившись за него, как за тростинку, он выволок Исаака из этого болота.

Неприметная землянка лежала меж двух остовов домов где-то на краю города. Давид ставил чайник на встроенную в стену плиту.

— Сколько нас осталось? - первым заговорил Исаак, съеживаясь под широким пледом в углу комнаты. Он давно не выходил наружу, поэтому чуть прохладный ветерок так на него подействовал. Ему уже рассказали то, что происходило, пока он сидел в темнице.

На логово произошла облава, может, кто-то из «своих» сдал её местоположение, может, на них давно точили зуб, важно одно — подполье было уничтожено. Большинство арестовали, многих убили на месте. Давид смог спастись и снова собрать преданных соратников. Но было видно, как события сказались на нём: здоровый молодой парень приобрел большие мешки под глазами, его руки периодически подергивались, будучи одним он привык озираться по сторонам и даже здесь эта привычка давала о себе знать.

— Теперь — около тридцати.

— Что с восстанием? - спросил Исаак уже зная ответ на этот вопрос.

— Сдохло.

У тех, кто поднялся на зов не было плана, не было путеводителя в лице вождей, потому их постепенно разбили.

Революция провалилась.

Дверь в землянку отворилась. На скрип среагировал Давид — чайник полетел в ту сторону.

— Эй, это я! - на пороге показался Рики. - Не хотите же вы убить бедного старика?

— Рики, рад видеть. - поздоровался Исаак, пока Давид сидел, закрыв лицо руками.

У него сдавали нервы, все это понимали. Его сломали ментально.

Их будущее было туманным...

…Исаак сидел один. Это место по атмосфере было похоже на тюрьму — та же безысходность. Разница только в том, что кормят лучше и можно ненадолго выходить наружу размять кости. Война закончилась полным поражением государства Уплург. Сотни тысяч жизней было потеряно зря, фронт не двигался и всё закончилось заключением мира со статусом-кво. Последующий за этим кризис подкосил столько же человек, люди падали от голода, не доходя до места работы.

Чернила падали с пера на пустую бумагу. Исааку хотелось записать всё то, что он вынес из своих размышлений в камере, но они как будто улетучивались.

— Братик, скоро всё будет хорошо, просто дождись... - как гром среди ясного неба прозвучал голос сестры.

— Ха, теперь галлюцинации... - улыбнулся Исаак.

— Мы переедем к бабушке, на другой конец города. Дом у неё такой красивый, покрашенный белой краской. Она нам поможет...

В этом бреду прорезался образ дома.

После поисков, Исаак нашёл его. Старый и облезлый, такой вид, будто тут никто не живет. Калитка свободно открылась, входная дверь была также не заперта. Дом оказался большим, но совершенно пустым. Голые стены сменяли стеклянные окна. Был проход на второй этаж. Каждая ступенька на лестнице издавала свой звук, свой стон, а на вошедшего гостя безлико смотрели картины — единственное, что украшало стены, и только этот промежуток. Проходимца старались остановить колючки-занозы на перилах. Всё же он дошёл до верха и заглянул туда. Среди беспорядочно сложенных коробок с журналами и прочим барахлом отливал металлическим блеском чуть поржавевший аппарат для печати.

Собрав всех, кого мог, Исаак объявил:

— У меня есть план наших действий! Мы воспользуемся этой машиной, чтобы развесить по городу весть: «Организация» жива и продолжает работать! Мы должны привлечь на свою сторону как можно больше сторонников, а когда будем готовы — катком пройдем по королевским тюрьмам и освободим заточенных товарищей!

Все смотрели с надеждой, переглядываясь, то на Исаака, то на машину.

— Когда мы её починим...

— Вот с этим проблемка. - Рики показал свои руки. Пальцы были жутко искорежены и сильно тряслись, раньше он прятал их под плащом. Рики поведал, что во время взрыва, уничтожившего подполье, с потолка обвалился камень и придавил его руки.

Из-за этого он стал беспомощным, не способным больше ничего изобрести. Его сломали физически.

— Мы сможем! - безоговорочно сказал Исаак.

С этого дня в доме закипела работа: там обустраивали новое логово. Давид с Исааком смогли с горем пополам разобраться, что к чему и запустили аппарат. Печатались брошюры и распространялись по городу. Теперь, на всём, что облюбовали революционеры ставился их знак: морда крысы в шестиугольнике. Этот символ начал появляться то тут, то там. К восстанавливающим силы повстанцам потянулся народ. Жесткие методы приема в организацию не оставляли шансов для шпионов. Внутри же кипела серьезная теоретическая и практическая подготовка кадров.

Они были готовы к рейдам по местам заключения.

Жандармерия не справлялась с таким наплывом: погромы тюрем стали повсеместны. И везде появлялся символ с крысой. Бунтовщики освобождали товарищей и испарялись в толпе. Исаак лично участвовал в каждом штурме, но близко знакомых лиц всё не было. Наконец, ему повезло.

В самом углу одной из тюрем сидел зажатый комок. Он трясся от страха, но каким-то чудом Исаак смог понять — это Роб.

— Нет, уходите, они убьют меня! - вопил он.

И никакие уговоры не могли убедить его покинуть клетку. Он исхудал, пропали упругие мышцы. Его сломали духовно.

Операция была под угрозой, и им пришлось его бросить.

Исаак никогда не был крепким парнем, он по-настоящему страдал видя, как его друзей, их личность убивают. Но с того момента, как он покинул свой дом, не проронил ни единой слезинки.

«Иногда приходиться принимать тяжелые решения...» - вторил Исаак себе.

Вскоре, удача снова подвернулась ему. Правда, не так, как он хотел. В одной из тюрем он узнал судьбу Виви и ещё нескольких знакомых. Её заперли внутри стен...

Глава 5: Общая судьба.

Глава 5: Общая судьба.

— Что тут думать?! Скорее нужно спасать Виви! - говорил Давид и ходил из стороны в сторону.

— Подожди, ты же сам всегда говорил — сначала подумай.

— Нет времени размышлять! Через несколько дней её прилюдно казнят!

Исаак и сам понимал это, но пробраться в столь закрытое место, в глубь царских подземелий, на самое дно, где содержатся казематы — это задача не из простых. Сама надежда на её спасение казалась призрачной, однако...

— Я сделаю это. - решительно сказал Исаак.

— Мы сделаем это. - поправил Давид.

— Да... За дело.

Вечер. Закат медленно скатывается по гладкой наклонной стене, огораживающей центр города. Двое парней бегут по пустой дороге туда, где трущобы примыкают к стене. Последние охранники ушли, и ворота томно опускаются.

— Быстрее, Давид, можем не успеть! - подгонял Исаак.Вырвавшись вперёд, он в последний момент пролетел под воротами и они надежно закрылись.

— Чёрт, не успел! - сквозь решетку сказал Давид.

— Ничего, я справлюсь один, иди на базу и...

— Нет. Я знаю, чем смогу тебе помочь. - произнеся это, Давид куда-то убежал. Медлить было нельзя, Исаак прождал его столько, сколько смог и удалился вглубь центра города.

Шикарные здания были раскинуты здесь, парки, сады, университеты — всё то, что было доступно тем, кто здесь родился. Исааку нужно было быть настороже и как-то скрыть свой обтрепанный вид.

Казармы и шестиэтажная военная академия — именно здесь и тренировались жандармы. Само здание уже выглядело как крепость. Исаак пробирался внутрь, всё было открыто. Показалось первое препятствие — спальня солдат, откуда раздавался храп. Исаак нашёл место, чтобы проползти под полом. Узкий проход, который вел аккурат к шкафчикам с одеждой. Он полз, а сверху скрипели кровати. Люк без проблем открылся, Исаак выбрал форму себе по размеру и поспешил удалиться тем путем, откуда и пришёл. Дальше по центру стало ходить проще, хоть и не менее опасно, ведь солдаты знали друг друга в лицо. Но сейчас была ночь и большинство спали, поэтому дойти до самого большого небоскреба — главной башни, где восседает король и под которой находятся камеры с пленниками — было не сложно. Куда сложнее стало, когда перед входом в казематы появилась охрана. Один человек, довольно беспечно, но в отсутствии преступности по эту сторону баррикад и такое удивительно. Единственный выход — пройти через него. Исаак резво рванул с места и впечатался в ничего не осознавшего защитника. Тот, кувыркаясь, отлетел и попытался встать. Но вовремя настигнутый удар кулаком в затылок заставил его передумать. Он впал в отключку.

Местные подземелья связывала цепь туннелей, словно шахты, и в каждом таком закутке были разбросаны тюремные камеры. От сидевших в них Исаак и узнал, что Виви забрали в личные покои короля на самой вершине небоскреба. Возможно, он хотел лично позлорадствовать, никто точно не скажет, о чём он думал.

Спальня короля: мраморные колонны и широкая кровать притягивали всё внимание. Но помимо них в комнате были мебель и несколько человек. Король, Тильман Солдхейм, гордо восседал на кресле и с нескрываемым презрением смотрел на Виви, что была закована в цепи и сидела подле Эдгара Фуча. И тут ворвался Исаак.

Никто и слова не сказал, будто это было ожидаемо. Только Виви слегка вздохнула и капельки слез скатились по щеке. Тильман лениво указал на вторженца. Эдгар небрежно отбросил Виви в сторону и направился к Исааку.

Два клинка устремились друг другу навстречу: Эдгар явно давил массой, Исааку приходилось постоянно уклоняться и контратаковать. Но эти потуги не возымели успеха и так он был загнан в угол. Тонкое с виду стекло ограждало Исаака от пропасти. Эдгар готовился нанести решающий удар, от которого Исаак не сможет уклониться. Удар — и Исаака выбило наружу. Он повис, готовый в любую секунду свалиться. На фоне просыпался город: многие районы были в огне. Обозленные ополченцы, что участвовали в войне, вернулись домой и узнав, как правительство поступило с их родными, подняли бунт, а во главе этой непоколебимой армады шёл Давид.

— И.. Иса! - прошептала Виви.

И что-то внутри Исаака зарокотало. Он подтянулся и, отбивая атаки Эдгара, снова твёрдо стоял на поверхности. В этот раз всё было уже по-другому — теперь это Исаак напирал на своего врага.

— Постой... Как ты... - недоумевал Фуч, отходя всё дальше и дальше, пока не был загнан в угол и зарезан мечем.

Король не ожидал такого расклада и когда взор Исааку устремился на него, тот трусливо сбежал, сверкая пятками.

Настал долгожданный момент нежности. Исаак и Виви обнялись, как долго они они друг друга не видели?

— Т-тварь...

— Иса!

Фуч из последних сил налетел на Исаака и пронзил его грудь, упав замертво.

— Нет, нет... - плакала Виви, обнимая истекающего кровью Исаака.

— Такова наша судьба, судьба революционера... Да, Тео?..

Эпилог

Эпилог.

Всё закончилось. Король бежал и власть взяли бунтовщики, объявив страну республикой. Были изгнаны старые элиты, и вскоре пала и стена. Голод удалось устранить запасами из кладовых. Что же до наших героев? Рики стал видным государственным деятелем и заведующим библиотекой в отстроенном здании парламента, ему понравилось читать научные труды не меньше, чем что-то изобретать. Давид исполнил своё желание и стал профессиональным военным, генералом народной армии. Что же до Роба, говорят, он уехал в другой город и стал землевладельцем. Но кто знает, может, он ещё вернется.

Исаак был мёртв. Но его так и не сломали.

Виви стояла в своей комнате, её должны были сегодня торжественно назначить председателем парламента. Она заглянула в зеркало. Её платье было дешёвым, но элегантным.

— Мы смогли. Мы исполнили мечту миллионов людей. Это ты Исаак, мой... наш герой... - прошептав это, Виви в приподнятом настроении вышла из комнаты.

…

Всё не решено. Сбежавший король собирает огромную армию на западе, пособники бывшей власти готовят нечто ужасное, а в новообразованном парламенте близится раскол. Что же будет с этой страной в будущем?

Я не знаю...

...И не знает эта таинственная женщина, что крадется в гробницу...