Праздничная гирлянда из последней лампочки Ильича

Глава 1

Красота и гормоны — не главное в жизни. Главное — мозги! Просто нужно в это верить — тогда жизнь станет и красивее, и беспечнее!

В последние дни каждое утро на балконе, в дыму тонкой сигаретки с ментолом (чтобы не навредить здоровью), Натаха наблюдала, как в небе пугливо разбегаются облака, обнажая горизонт, а Куйбышевское водохранилище освобождается ото льда.

За окном затаился апрель: сезон ОРВИ, слякоти и грязи, свойственной средней полосе. Со своими вспышками любви и психическими отклонениями простых граждан, которые не могут себе позволить два раза в год уезжать к морю.

Яркое по-весеннему и уже тёплое солнце принесло грязь и слякоть, обнажая собранные в течение зимы в серо-бурые кучи по обочинам дорог медленно тающего снега, раскрывая отходы жизнедеятельности провинциального города, экономившего на уборке снега и мусора.

Натаха, открыв окно, безучастно наблюдала, как почти немощный дворник устало высыпает на тонкий лёд остатки песко-соляной смеси, которая должна была бороться с гололёдом. Но реагенты приносили только проблемы. Смесь песка с солью, растаскиваемая по чумазым от февральской слякоти улицам, множила грязь, а соль обращалась в сероватую жижу, которая напрочь убивала обувь.

Но тепло уже высвобождалось из каждой капельки ещё висевших, словно новогодние игрушки на крышах домов, сосулек. Весеннее настроение выползало на свет и бродило среди граждан надеждами, если не на скорое улучшение жизни, то на тёплую весну со всеми её «плюшками». Весна заставляла людей двигаться быстрее, намекая на неминуемую смену гардероба юным модницам.

В то утро Наташка, выбросив бычок от сигареты в окно и бдительно проследив за тем, чтобы он упал в кучу грязного снега под её балконом, мельком взглянув в зеркало, пошла собираться на работу.

От былой красоты Натахи остался лишь пшик да куцый хвостик. А миндалевидные зелёные глаза, некогда сводящие с ума почти всё мужское население микрорайона, превратились в уставшие, грустные глазищи. После череды неудачных романов Наташка наконец обрела, как ей казалось, долгожданное счастье в браке с Петькой.

Петька не был маргиналом, но за свои сорок лет умудрился трижды быть судимым и дважды побывать в местах, не столь отдалённых. Наташин «свет в оконце» был далёк от идеала красоты. Не лишённое интеллекта лицо Петрухи украшал в двух местах сломанный нос, а сросшиеся брови придавали его образу грозный вид.

Однако Наташку это не смущало. Поначалу ей казалось, что в Петьке она нашла то, что ей так не хватало в предыдущих отношениях: стабильность, надёжность и, как ни странно, нежность. Несмотря на всю свою суровость, Петька в букетно-конфетный период красиво ухаживал за своей избранницей, дарил ей цветы, устраивал романтические вечера.

Наташка и Петька жили в старой хрущёвке маленького городка под Ульяновском, который так и назывался — Новоульяновск. Петька остался в этом ПГТ благодаря последней отсидке. Но привлёк его этот город тем (по его словам), что рядом есть море.

На самом деле это было Куйбышевское водохранилище, но места были красивейшие — напоминали Швейцарию. По вечерам, в первый год совместной жизни, Пётр и Наталья любили сидеть на балконе, смотреть на воду пресного моря и пить чай или что покрепче, обсуждая прошедший день.

В такие моменты Натаху посещало странное чувство умиротворения. Она осознавала, что, возможно, нашла свою настоящую любовь, пусть и не так, как мечталось в юности. Но ведь на всех принцев-то не напасёшься!

Как известно, все мы родом из детства. В каждом из нас живёт ребёнок, который, несмотря на годы и обстоятельства, пытается пробиться наружу — искренний, непосредственный, полный удивления и радости. Такой была, когда-то и Наталья. Назвать эту милую девочку хорошим ребёнком было трудно — скорее трудным, но у этого было оправдание. Любимая мать бросила её в лихие 90-е, уехала с каким-то «богатеньким из братвы» сначала в Москву из Ульяновска, а затем и вовсе за бугор. И… сгинула.

Однако по мере взросления всё больше и больше Наталья понимала, что она вся в мать — красавицу: ноги от ушей, волосы рыжие, глаза зелёные, губы алые, и ходили легенды среди парней — сладкие, словно мёд. Оттого выросла Натаха наглая, бесцеремонная, а мужиками понукала, как хотела: «Пойди туда, дай в глаз тому, принеси то, в подарок хочу это, пойди вон, не нравишься ты мне — сделай так, чтобы я искала тебя долго и не могла найти».

Всё мужское народонаселение небольшого городка, встречавшееся с Натахой, живо роняло слюну, окучивало её со всех сторон, но упиралось в ледяное безразличие: «Не для вас меня папа рОстил!»

Натахе нужна была большая и чистая любовь. Желательно в Майами, или, на крайний случай, в Рио-де-Жанейро, а не эта ваша Раша… Красавица даже хотела поступить в педагогический институт в Ульяновске на учителя английского языка, чтобы воплотить мечту в жизнь, но знаний на бюджет не хватило, а отец денег не смог собрать на платное обучение, за что Наташа очень осуждала папку. Пришлось закончить железнодорожный колледж и стать проводницей.

Дорога и поезда ускорили жизнь красавицы. К тридцати годам Натаха поняла, что поезд, под названием «жизнь», может оставить её с «красивым носом и дырявой варежкой».

В 16 лет Натаху заставил сделать аборт мужчина, который обещал золотые горы, но благополучно «слился» после того, как она ему сообщила о том, что ждёт ребёнка. Мужчина был крупным предпринимателем в Ульяновске, уже глубоко женатым, оттого просто сунул 500 баксов девчонке в руки и выпихнул в снег на трассе Ульяновск-Сызрань. После она девять долгих лет убеждала себя, что это не её вина, а взрослого урода-соблазнителя. Чуть позже Наташка узнала, что могла его посадить за «совращение малолетки», но поезд, как говорится, ушёл.

Семь долгих лет Натаха лечилась и мечтала о принце. Но к тридцати она скоропостижно влюбилась в Петра, вышла за него замуж, родила дочь. У всех окрестных мужиков первая красавица района вызвала ощущение полного фиаско и жгучее недоумение.

Ведь Натаха с её неземной красотой могла бы иметь всё на свете и ещё сверх того, но получила жизнь в убитой хрущёвской двушке, нажитой её отцом, и регулярный мордобой от своего возлюбленного. А спустя год найти в их скромном жилище пакетик запрещённых УК растений было гораздо проще, чем деньги на хлеб или молоко.

Ранней весной умер отец, который доживал свою жизнь в общежитии для железнодорожников. Он умер при странных обстоятельствах, но разбираться в этом у Натахи не было ни сил, ни желания. Она тихо утёрла слезу на кладбище и вечером забылась бутылочкой «беленькой». Дочка болела, Натаха с каждым днём всё больше понимала, что её внутренний, избалованный отцом ребёнок, был готов на крайние меры. Но сердцу была необходима опора, чтобы разбившуюся мечту собрать по осколочку в кучку и жить дальше.

Денег катастрофически не хватало, единственный человек, который её искренне любил, покоился в сырой земле. Комок в горле от слёз готов был вырваться в любую минуту в ураган брани и ненависти на самых близких. Натахе не хватало покоя и уверенности в завтрашнем дне, оттого каждый глоток «беленькой» был попыткой заглушить боль, которая проникала всё глубже. В тот день она на полпути повернула назад к дому.

Идти в рейс сил не было, оттого, позвонив подруге, которая была в отпуске, попросила её подменить, понимая, что обещанных денег она, конечно, не вернёт. Всё скопленное отцом и отложенное ею на чёрный день было потрачено на похороны, а последние копейки пропиты. Дочь болела — с каждым днём она становилась всё слабее, а Натаха осознавала, что супруг не готов разделить с ней проблемы, которые навалились на их семью. Постояв на пригорке и понаблюдав, как солнце скрывается в дымке цементного завода, резко развернулась и пошла домой. Забрав от удивлённой соседки дочь, открыла дверь квартиры и столкнулась в маленькой прихожей с посторонним мужчиной, который стоял на костылях и пытался что-то искать в кармане её старого пальто.

Наталья замешкалась на пороге. Оторопевшая от неожиданности женщина остолбенела, а напуганная девочка заплакала.

Натаха протянула руку к выключателю и резко включила свет, глаза незнакомца и хозяйки квартиры встретились — тот улыбнулся, почесал свою покрытую татуировками грудь и отступил на шаг назад, словно извиняясь.

Только тогда Наталья поняла, что мужчина был одет в спортивные штаны и майку-алкоголичку непонятного цвета. Внимательно посмотрев на незнакомца, Наталья поняла, что никогда не видела его раньше. Мужчина молча и достаточно внимательно рассматривал хозяйку дома. Учащенное дыхание гостя говорило о каких-то физических проблемах или недомогании. Взгляд его был странным, но цепким и, несомненно, не лишенным интеллекта. Губы незнакомца подрагивали, словно хотели что-то прошептать, но, видимо, нерешительность или что-то иное не давало гостю сказать первую фразу или поздороваться — он не был смущен, но явно чего-то ждал. В этот момент дверь кухни распахнулась, и на пороге появился Пётр.

— Натаха! — немного удивленно произнес муж.

— Кто это? — Наталья с недоумением и вопросом посмотрела на мужа, быстро раздевая заплаканную дочку.

— Это мой друг — Васёк.

— И что он тут забыл? — зеленые глаза Натальи вспыхнули недобрым огнем.

— Не злись, котик, — Петр подошел к жене, крепко взяв ее за шею, жарко начал шептать на ухо. — Он вчера приехал, будь с ним поласковее.

— И с чего бы это? — В этот момент Васёк, громко стуча костылями, удалился в кухню.

— А с того, что он мне дело предлагает на миллион рублей.

— Что этот убогий может предложить? У него вон, — Натаха вскинула руку и, царапнув ногтем грудь Петра, зашипела, — вся грудь в свастике.

— Он вчера приехал с Крыма, предлагает большие деньги за пустяковое дело, или тебе денег не нужно?

Наталья внимательно посмотрела на мужа, взяла дочку и, жестко наступив Петьке на ногу, пошла в спальню.

Через час, когда дочка заснула, Натаха вышла на балкон и, приоткрыв окно, закурила сигарету. В этот момент на балкон зашел Петр и, обняв жену за плечи, поцеловал в макушку. Он резко развернул женщину к себе и проговорил:

— Ну что ты, котик, дуешься? Наталья обняла мужа за шею и уткнулась в его волосатую, пахнущую дымом костра грудь.

— Во что ты опять хочешь влипнуть? — Ее голос дрогнул.

— Ты пойми, Наташ, у него задание, ему нужно сегодня выполнить его.

Наталья отстранилась от Петра, внимательно посмотрела на мужа, затянулась сигаретой и пустила дым прямо в лицо мужа. Почти срываясь на крик, взвыла:

— Что за бред? Какое задание?

— Ты пойми, он с детства болеет ДЦП, но он патриот, он с Украины. Ему нужно отнести сумку к ИК № 2 на пропускной пункт.

— Что в сумке?

— Ну, ты же понимаешь, что!

— Ты в своем уме, Петя? — Наталья, словно ошалевшая, села на табурет в углу балкона.

— Да нет, он за это заплатит, я не шутил, когда говорил про деньги.

— Да причем тут деньги? Это же преступление!

— Да, мы сможем уехать, дур-ра, — В этот момент Петр с шумом закрыл форточку на балконе.

— Не шуми, Надя спит.

— Не хочешь? — Он внимательно посмотрел на жену. — Я сам отнесу.

— Ты в своём уме?! Я сутки не спала, еле ноги волочу! Я же подругу умоляла, она смену за меня взяла, а ты мне такое предлагаешь? Серьёзно?!

— Так это ж как раз в тему! Да ты послушай! — Пётр взял из рук жены окурок, втянул в себя ментоловый дым и выбросил бычок в форточку, — у тебя же там поклонник работает, этот, как его… Дима, что ли? Который на тебя на всех кооперативах смотрит. Вот тебе и алиби — лучше не придумать! Скажем этим… ну, растяпам из отдела, что завтра он тебя до поезда довезёт. А сама — хоп! — и дальше по маршруту. А подругу мы аккуратно снимем, она и не пискнет.

— Да нет же!!! — Натаха опустила взгляд, — даже не думай! Я в такие игры не играю.

— Натуся, пойми, моя хорошая, это наш шанс! — Петр перешел на шепот. — Василь предложил мне огромную сумму денег за ничтожное дело, а ты капризничаешь, всего-то отнести рюкзак, а дальше мы сами все сделаем!

В этот момент разум Натальи разделился на две части. Одна часть жаждала наживы, другая — трезво думала о последствиях. Женщина внимательно посмотрела на мужа и прошептала:

— Ладно, а хватит на новую жизнь?

— Хватит, ты только позвони своему воздыхателю, чтобы он тебя принял… ну, ты поняла.

— Ну нет, одно дело — оставить рюкзак у пропускного входа, а иное — чтобы в ИК зайти.

— Дура, так и деньги другие, — голос мужа сорвался на крик. — Думай, как лучше сделать! — И, резко развернувшись, ушел, хлопнув дверью.

Натаха достала спрятанную от мужа «чекушку» и прямо из горла, без закуски, выпила из нее почти половину. Ей нужно было успокоиться и продумать все детали. Засыпающая, оживленная городская суета стихала, как будто на городок накинули мягкое одеяло из темноты и безмятежности. Наталья вновь открыла окно и посмотрела на грязный снег.

Звуки вечернего города стали приглушенными, а ветер аккуратно тронул ее волосы на голове, как в детстве это делал отец. Ощущение тишины было настолько ошеломляющим, что она могла слышать только собственное сердцебиение, проходящее через грудь и наполняющее всё тело.

Сила этих противоречивых эмоций слилась в ее голове в единый образ счастливого будущего. Но страх, алчность, ответственность перед дочкой Надей — все это, словно вихрь, пронеслось в голове уже опьяневшей женщины. Было бы наивно отрицать, что деньги ей не нужны. Но она понимала, что сделка, которую предлагает муж и украинец Василь, может отправить не только ее, но и Петра на нары, а дочь — в детский дом.

«Впрочем, менты — лохи, — подумала вдруг Натаха, — они не смогут догадаться, да и если я завтра буду в поезде, никто не сможет доказать, что принесла этот рюкзак я. А ведь Петька прав, если пообещать мое тело, то есть возможность и проникнуть внутрь!»

Путаные мысли сложились в четкую картину, а внутренние споры стихли. Натаха знала: деньги меняют многое, а если их достаточно, то и переезд за границу перестает быть проблемой. «То, что сейчас кажется маловероятным, завтра станет возможным с помощью купюр», — прошептала она себе под нос.

Темнота за окном стала гуще, допитая бутылка полетела в сугроб, а ночь окутала разум женщины, но нарисовала четкий план действий. Плотно закрыв за собой дверь, Натаха прошла на кухню и, внимательно посмотрев на Василя, спросила:

— После того, как я все сделаю, ты сможешь выправить мне документы, чтобы я с дочкой смогла уехать из страны?

— Конечно, — мотнув головой, уверенно сказал гость.

— Хорошо, давай свой рюкзак.

Натаха вышла из подъезда и отправилась в ИК-2 в Ульяновской области. Но в какой-то момент она остановилась, посмотрела на окно спальни своей дочери. Там светилась гирлянда, которую они не сняли с Нового года. Натаха вдруг вспомнила свое детство. Гирлянду, которую отец смастерил собственными руками из лампочек и покрасил специальными красками.

Вдруг ей показалось, что эта гирлянда — последнее, что она видит в своей жизни. Женщина резко развернулась и отправилась в совершенно противоположную сторону от намеченного пути. Дойдя до опорного пункта местной полиции, Натаха решительно открыла дверь и, переступив порог, громко сказала:

— Меня террористы заставляют взорвать бомбу, она в рюкзаке. Помогите! Перед Натальей стоял ее бывший одноклассник Михаил. Она вдруг поняла — он точно поможет все изменить!