
Право на выбор
Как ни кутался Виктор, всё никак не мог согреться. Колючие снежинки врезались в кожу, жаля, словно ледяные пчёлы. Он стоял, прижавшись к молодому тополю, и не мог заставить себя подойти ближе к гробу, в котором лежала его единственная дочь, Вика.
Просто хочу, чтобы ты понял, Вика была обречена, она выбрала эту дорогу и свернуть с неё было уже невозможно.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Как ни кутался Виктор, всё никак не мог согреться. Колючие снежинки врезались в кожу, жаля, словно ледяные пчёлы. Он стоял, прижавшись к молодому тополю, и не мог заставить себя подойти ближе к гробу, в котором лежала его единственная дочь, Вика. Он видел распластанную пред гробом жену, видел армейского товарища Макса, который постоянно подхватывал её, заходящуюся в рёве и падающую на тело дочери. Также он видел, как снежинки пухом ложились на Викино, теперь казавшееся ему чужим лицо, и блестели они, переливаясь, словно дочь решила напоследок отрыдаться при виде белого света, пока не накроют её деревянной крышкой и не закопают в промёрзшую январскую землю.Не мог Виктор сделать и полшажочка, чтобы пойти к ящику, в котором лежала восковая кукла, только отдалённо похожая на человека, на его дочь. Не мог он этого сделать, как ни старался. Он словно себя видел в этом деревянном ящике.…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0