Поздняя прогулка

Глава 1

Дождь закончился минут десять назад. Но было такое ощущение, что город ещё не знал об этом. Он продолжал блестеть мокрым асфальтом, шипеть шинами проезжающих машин и отражать в лужах тысячи огней.

Было поздно. На перекрёстке загорелся красный. Поток машин остановился, и на какое-то время город застыл. А затем снова ожил. Среди этого потока двигался серый седан. Он ехал медленно, словно водитель знал, что торопиться некуда.

В салоне, на заднем сиденье сидел мужчина. Лет сорока. Тёмный костюм, чёрная рубашка без галстука. Брюнет с лицом, на котором не было ничего примечательного — если не считать глаз. В них застыла странная, почти бездонная усталость — словно он слишком давно смотрел на этот мир и уже не ждал от него ничего нового.

Мужчина глядел в окно. Мимо проплывали люди. Кто-то торопился, кто-то разговаривал, кто-то не отрывался от экрана. Он провожал их взглядом с едва заметной улыбкой — не доброй и не злой, скорее так улыбается человек, которому знакома до мелочей одна и та же шутка.

Улицы пестрили рекламой всех видов. Стремись к большему. Лови момент. Мечтай смелее. Твоя история начинается здесь. Он лишь слегка приподнял бровь.

А потом увидел женщину с ребёнком. Мальчик прыгнул в лужу, и мать сердито дёрнула его за руку. Мужчина неожиданно улыбнулся. На этот раз — искренне. На секунду ему показалось, что он видит себя.

Седан свернул с центральной улицы. Брюнет откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Когда открыл, машина уже въезжала во двор. Он посмотрел на окна домов. За одним окном мерцал телевизор. За другим — кто-то ходил из комнаты в комнату. За третьим ребёнок сидел один в темноте, глядя в планшет. Чужие окна. Чужие жизни. Он подумал, что человечество, пожалуй, никогда ещё не было настолько бесполезно занято.

Машина остановилась. Мужчина вышел и направился к подъезду. Открыл дверь и вошёл. Город остался за спиной.

Квартира встретила его тишиной. Современный, дорогой интерьер. И только в углу на манекене висел старый френч. Брюнет на секунду задержал на нём взгляд, снял пиджак, бросил его на спинку кресла и прошёл к бару. Налил недорогого виски. Сделал глоток. Потом сел на диван и включил телевизор.

Шли вечерние новости. Диктор бодро вещал:

— Чёрная пятница побила все рекорды... После открытия гипермаркета произошли давки и стычки между посетителями...

Мужчина переключил канал.

— Согласно последним исследованиям, среднестатистический подросток проводит в социальных сетях около шести часов в день...

Щелчок.

— Новые столкновения на Ближнем Востоке...

Он смотрел на экран и изредка отпивал виски. Потом усмехнулся:

— А всего-то надо было придумать интернет и Wi-Fi…

И, сделав очередной глоток, добавил:

— Всё остальное они сделают сами.

Мужчина выключил телевизор. Он положил пульт на журнальный столик и вдруг услышал голос.

— Доволен своей работой?

Хозяин квартиры замер. Не испугался — удивился. Он спокойно долил виски в стакан и только потом медленно поднял глаза. В кресле напротив сидел мужчина и смотрел в сторону выключенного телевизора.

— Доволен? — повторил гость.

— Честно? Мне даже делать ничего не пришлось. Они сами всё сделали. — Мужчина глотнул виски. — Ну ладно, ладно... Может, я и нажал пару раз «рекомендовать».

Он поставил стакан на стол и откинулся на спинку дивана. Повисла пауза. Гость первым её нарушил:

— Я слишком долго смотрел на всё это, — его голос был ровный, без упрёка. — Ждал. Думал, что они опомнятся.

— И?

— Но они научились обходиться без нас.

Хозяин тихо рассмеялся.

— Да, мы им больше не нужны. Их теперь судят по комментариям, а не по делам.

— И тебе стало скучно?

Мужчина вздохнул.

— Они стали предсказуемыми... Искусственный интеллект – и тот интереснее. — он помолчал и добавил. — Хочешь увидеть проблески разума – поговори с машиной. Хочешь увидеть мрак невежества – зайди в соцсети.

Снова наступила тишина. По двору проехала машина, и свет её фар скользнул по потолку.

Гость поднялся.

— Пройдёмся?

Хозяин квартиры лукаво посмотрел на него.

— В последний раз?

— В поздний, — ответил тот и, застегнув пиджак, добавил: — Но не в последний.

Мужчина встал, надел старый френч и уже у двери остановился.

— Надеюсь, ты мне не будешь читать мораль, Отец?

— Нет, Люцифер. Я просто хочу посмотреть на мир твоими глазами.

Они вышли, закрыв за собой дверь.

Город продолжал жить своей жизнью. Машины проносились мимо. В витринах горел свет. Люди спешили куда-то, разговаривали, смеялись, ругались. И почти никто не замечал этих двух мужчин, идущих навстречу потоку.

Отец смотрел на лица прохожих в холодном свете экранов.

— Им дали прогресс, — заметил он. — А они сделали из него бизнес.

— Им дали искусство, — подхватил Люцифер. — А они сделали из него контент.

— Им дали любовь, — Отец кивнул в сторону вызывающе одетых женщин, стоявших вдоль проезжей части. — А они сделали из неё товар.

Они оба замолчали и какое-то время шли, наблюдая за прохожими.

— Я надеялся, что они станут лучше, когда всё станет легче, — первым заговорил Отец. — Но когда стало легче — стало хуже.

Навстречу им шёл молодой парень в больших чёрных наушниках. Толстовка с капюшоном, взгляд вниз. Он шёл прямо на них и не сворачивал. И вдруг, за секунду до того, как он должен был их задеть, время остановилось. Машина замерла на середине перекрёстка. Взлетевший пакет повис в воздухе. Цифры на светофоре застыли.

Парень поднял голову. Медленно. Он смотрел на двух мужчин перед собой и снял наушники. Экран его телефона погас, и впервые за долгое время в его глазах ничего не отражалось, кроме этих двоих.

— Я... — его голос сел. — Я же всё понял, да?

Люцифер положил руку ему на плечо. Жест был почти дружеский.

— Конечно понял.

Он сделал паузу, а затем спросил:

— И что ты теперь с этим будешь делать?

Парень открыл рот, но ничего не сказал. Он опустил голову — и мир снова двинулся с места. Сначала робко, потом как обычно. Его пальцы машинально разблокировали экран и стали листать ленту. Она тянулась вниз, туда, где её конец был только поводом начать заново.

Отец посмотрел ему вслед.

— Он мог бы стать началом... — сказал он негромко.

— ... Но стал ещё одним концом, — Люцифер пожал плечами.

Город ничего не заметил. Он и не должен был.

***

Поздний вечер пятницы плавно перетекал в ночь. По тротуару шла молодая женщина. Лет тридцати. Красивая, немного уставшая. Она говорила по телефону и время от времени поправляла сумку на плече.

Закончив разговор, девушка попыталась убрать телефон в сумку, но он выскользнул из рук и упал на мокрый асфальт. Она замерла, глядя на него, словно ещё надеялась, что ничего не случилось. Потом наклонилась и подняла. По стеклу разошлись трещины. Она несколько раз нажала на кнопку. Подождала. Нажала снова. Но телефон не включался.

Вокруг шли люди. Кто-то обошёл её и случайно задел плечом. И вдруг всё остановилось. Девушка подняла голову. В двух шагах от неё замер прохожий. На дороге застыла машина. Капля, сорвавшаяся с козырька над витриной, повисла в воздухе. Стало тихо.

Она огляделась. Потом посмотрела на телефон, который всё ещё сжимала в руке. Впервые за весь вечер ей некуда было спешить. Не нужно было никому отвечать. Ничего выбирать. Ничего покупать. Она простояла так некоторое время, словно пыталась вспомнить что-то важное.

— Разбитые мечты...

Рядом стоял мужчина. Его лицо оставалось в тени. Где-то хлопнула дверь. Машина проехала мимо, шурша шинами по мокрому асфальту. Прохожий сделал шаг.

— Что, простите? — девушка повернулась к незнакомцу.

— Я говорю — досадно.

— Да... И очень не вовремя.

— Как всё и всегда, — заметил мужчина. Потом чуть наклонил голову и добавил: — Слушайте, я управляющий в магазине за углом. Приходите завтра, мы подберём вам новую модель.

Она посмотрела на него. На этот раз внимательнее. Он достал визитку, перевернул её и написал на обороте: «Скидка 30%».

— Вот. Покажете продавцу. Он всё сделает.

Девушка взяла визитку и улыбнулась.

— О, спасибо! Я зайду завтра.

— Мы открываемся в десять.

Она убрала разбитый телефон в сумку. Визитку положила в отдельный карман и застегнула молнию. Поблагодарила ещё раз и пошла дальше. Теперь она торопилась чуть меньше.

Мужчина проводил её взглядом. Потом шагнул под фонарь. Свет скользнул по его старому френчу.

— У неё тоже не получилось стать началом...