Поймать обезьяну в плацкарте (недописанная версия)

Пролог

2:00 ночи. Плацкарт. Звуки колёс поезда ритмично стучат где-то в глубине моей души, обволакивая меня изнутри толстой плёнкой. Моя койка под номером 35 находится снизу справа, правее только туалет. Хоть сейчас “правее” и было употреблено в пространственном смысле, но туалет действительно правее меня и всех остальных людей: всегда готовый открыться, он никогда не скрывает своих худших сторон и не держит на душе, а смывает всё то плохое, из-за чего люди страдают. Кому-то может показаться это рассуждение отвратительным, но вот мой вам совет: смойте с себя эту метафору; забудьте, а не издеваетесь над собой, дальше думая о выше сказанном.

Любой общественный транспорт - это сборище людей всех мастей и архетипов, но, по моему мнению, плацкарт является местом самой тесной взаимосвязи этого сборища между собой. Из-за единственного в своём роде столика для каждой ячейки в плацкарте людям приходится разделять между собой быт и сталкивать свои личные границы без способа сбежать с поля битвы.

Сейчас меня тянет куда-то в неизвестность, которой я хочу положить конец и которою я не могу оставить без внимания. Единственная моя надежда находится где-то там, далеко и глубоко от меня, но я надеюсь, что уже сегодня ночью, может быть во сне, я смогу вновь погрузиться в своё “сознание”.

Дневник Николая.

Глава I

«Кругом темнота. Узнать, где я нахожусь невозможно: эта хтонь здесь везде. Абсолютно чёрное окружение поглощает в себя, у меня нет сил сопротивляться, да и нужно ли оно: в этом неизвестном мире, законы которого мне неведомы? Но стоп, что это за звук… Почему я слышу крики обезьяны? Они будто бы доходят до меня извне. Значит, этот мир не кончается этим тёмным пространством. Но только как зайти за грань этой пустоты? Эти крики становятся невыносимы… Вдалеке появился свет: не уверен, действительно ли это выход или же галлюцинация вследствие этого невозможного крика, но я направляюсь к нему. Он растёт, скоро я смогу войти в него, я шагаю в свет…»

Крики, взрывы и громкие слова: «Вставай же, не умирай» встречают Николая, когда он вливается в этот мир из пустоты. Нет сомнений: он проснулся на поле битвы, а человек, который яро пытается его разбудить — это его друг, Виктор:

-Слава богу, ты очнулся. Поднимайся, скорее, скорее, мы отступаем, а я тебя не брошу.

-Стой… Мне страшно, где мы?

-Да у тебя ещё и амнезия… Вставай, если хочешь выжить, нет времени объяснять, - кричит Виктор и начинает поднимать Николая, и они вместе начинают бежать в направление обратное тому, где шумят выстрелы. На кровавой земле им видятся ужасные картины смертельно раненных солдат с мёртвыми и испуганными глазами, уже осознавшие свою кончину, перемешанные с землёй лужи крови под ними, брошенное где попало оружие и овраги от выстрелов артиллерии, заполненные разорвавшимися частями тел. Сердцу Николая не получается выдержать этой картины: оно сжимает его грудь, подкашивает ноги, и он падает лицом в кровь и блюёт. Виктор пытается его поднять, но неожиданный выстрел роняет его тело на него. С минуту оба тела выглядят мёртвыми, но всё же то, что находится снизу, скидывает с себя мёртвую тушу и, встав, оборачивается назад. В этот момент на него со стороны врага летит артиллерийский выстрел, и Николай пытается бежать, но что-то крепко схватило его тело и не даёт пошевелиться. В последние секунды своей жизни он снова начинает слышать крики обезьяны, его разум не может выдержать это, и он отключается.

Проснувшись весь в поту, Николай скидывает с себя одеяло, смотрит на время: 5 утра, тихо спускается со своей койки и, надев свои утренние тапочки, решает пройтись в пижаме по своему плацкарту, пока ещё все люди спят. Вспоминая кошмар, приснившийся ему только что, он понимает, что это всё те же болезненные воспоминания его единственного военного похода в рядах армии. Какой год Николай пытается забыть те ужасные события, а этот призрак прошлого всё не покидает его. Немного проветрившись, он возвращается к своей койке, заправляет её и сам переодевается в свою любимую зелёную большую футболку, подаренную мамой на день рождения, и спортивные штаны, которые носит исключительно дома и исключительно из-за их свободы в движениях. В кроватях по соседству всё ещё спали 3-летний мальчик со своей 22-летней матерью и мужчина его лет. Ещё одну незанятую кровать они решили вместе использовать как диван. Когда они только сели в вагон, Николай узнал, что женщина с ребёнком отправляются во Владивосток к своим родным, потому что муж ей изменил, и, разведясь со скандалом, хоть до этого случая все считали её тихоней, она больше не хотела его видеть. Мужчина же, по его словам, был достаточно известный во Владивостоке экскурсовод, прибывший в Москву всего на пару дней, как турист, чтобы посмотреть на методы московских коллег по завлечению приезжих и, безусловно, который раз доказать себе своё превосходство над всеми остальными работниками его сферы.

Николай взял щётку с пастой и пошёл чистить зубы. Зайдя в туалет, он посмотрел в зеркало: лицо худого, среднего роста 25-летнего человека с впавшими глазами, прошедшего через войну, походило на старческое, а ранние морщины не давали и шанса прохожим определить его настоящий возраст. Тёмные волосы до плеч почти всегда были немного грязными из-за того, что их хозяин не считал необходимостью следить за ними. После тех страшных событий, после встречи со смертью лицом к лицу, Николай не выносил мелочность большинства людей, ему не удавалось понять, как люди могут думать о чистоте волос, изменах или о том, что сегодня съесть на завтрак, когда проходит их единственная жизнь на этой Земле, когда надо наслаждаться этим моментом, пока ты ещё можешь дышать. И именно из-за скандальной истории женщины с ребёнком и самолюбования экскурсовода ему сперва не понравились его спутники.

Умывшись, Николай снова вспомнил свой кошмар, осмотрел ногу, где находился крупный шрам, полученный в той битве, вспомнил Виктора, на могилу к которому едет он во Владивосток, и ,перекрестившись, хоть его и нельзя было назвать сильно верующим, вернулся к своей койке. Экскурсовод, толстый блондин с гладко выбритым лицом и вечно самодовольными глазами, уже сидел на кровати-диване, и раскладывал на столе себе завтрак, не понятно когда успев одеться в свою белую рубашку и джинсы, которые могли выглядеть стильно, если бы у них был размер больше.

-О, а вот и ранняя пташка Николя, как спалось?… Хотя это и не важно, ведь скоро мы приедем ко мне на Родину. Если хочешь увидеть истинный Владивосток, ты только скажи - я проведу тебя по всем красотам.

-Спасибо, Игорь, меня это не интересует, - ответил Николай и сел рядом с ним, в надежде почитать в тишине новую книгу. Но, оскорбившись его холодностью, экскурсовод с уже укоренившимся, обращающим на себя внимания, тоном, приобретённым на своей работе, стал приставать:

-Посмотрите на него, ворочался всю ночь, спать не давал, а теперь он ещё и не в духе… Наверняка интересная книжечка у тебя, дай посмотреть, - и, не дожидаясь действий Николая, Игорь стал лезть в книгу, закрывая своей крупной головой текст.

-Буду признателен, если купишь себе собственную книгу и не будешь ко мне приставать…, - ответил Николай на детские выходки уже начавшего раздражать экскурсовода и, оттолкнув его, продолжил читать. Тоже разозлившись, Игорь вернулся к своему завтраку, но теперь он достал телефон и включил на нём новостной канал, не заботясь о том, что теперь мешает не только своему обидчику, но и матери с сыном, спящих напротив. Ожидаемо, ещё до того, как Николай решился ответить на этот ход своего противника, мама проснулась:

-Вы в своём уме?! Прекратите слушать так громко, мне выспаться надо! - Крикнула стройная женщина с кудрявыми рыжими волосами и с расшатанной психикой после измены мужа, из-за чего иногда срывалась на окружающих. С её внешностью ей очень не шла такая манера поведения, и в этот момент она походила на пугающую психопатку, которые часто бывают милыми снаружи.

-Прошу прощения, милая Виктория, я ни капельки не хотел вас потревожить, - в миг изменившимся голосом при виде женщины произнёс Игорь, холостяк ещё со времён, когда не умел ходить, и в тот же момент выключил телефон.

-Ах, и на том спасибо, безмозглые совсем уже… - сказала Вика, но её сын уже проснулся и стал кричать, так что ей пришлось его баюкать. Во время этого разговора Николай снова стал слышать крик обезьяны, и в этот раз его охватил реальный страх, ведь ощущение реальности не могло его обманывать: этот крик явно был где-то вокруг него. Его лицо побледнело, а, обернувшись вновь на своего оппонента, Игорь уже увидел только упавшего в обморок человека.

Глава II

Маленькая гондола с двумя силуэтами на борту спокойно плыла по огромной тёмной глади. Одним из этих силуэтов был Коля. Открыв глаза и опершись на руку, он увидел по бокам вдалеке огромные светящиеся голубым неоном стены, конец которых нельзя было различить. На их поверхности по всей длине были огромные углубления в виде линий. Посмотрев на силуэт, Коля различил лишь тёмный балахон и чрезмерно волосатые руки, лицо же было незаметно, так как свет неона позволял разглядеть окружающий мир только обобщённо, без деталей. Этот незнакомец плыл в сторону крупного острова, на котором также можно было различить лишь тени деревьев, напоминающие тропические.

Коля, слушая всплески волн, не мог ничего сказать: так сильно он был удивлён этой атмосферой и погружён в неё. Но молчание продлилось не долго, ведь то существо, которое управляло гондолой решило первым начать разговор:

-Вижу, ты удивлён. Конечно, необычно оказаться у себя в мозгу, особенно в первый раз. Я, скажем, твой проводник в этом дремучем сознании. Я тебе отвечу на вопросы, если у тебя они есть. НО помни главное: сторонись мест, откуда слышишь крик обезьяны. Из-за того, что ты пережил, твой мозг повредился, и теперь некоторые места крайне опасны для тебя, если, конечно, ты хочешь оставаться в рассудке… Причина твоего появления здесь мне ещё не ясна, но тебе однозначно стоит разобраться со своими скелетами в шкафу и не дать обезьяне распространиться ещё больше.

-А можно мне вернуться обратно? - еле смог выговорить Коля.

-Не стоит торопиться, но, если ты этого желаешь… Достаточно утопить себя или как-то ещё лишить себя жизни в этом мире, чтобы вернуться. -холодно ответила фигура в балахоне, чем напугала Колю. Слишком походило на то, что до выполнения желания оставалось лишь ещё раз поинтересоваться о возвращении из этого мира. А переживать свою смерть не самое безопасное занятие для людей, у которых и так не всё в порядке с головой, в число которых входил Коля.

Повисло молчание, которое разрушала лишь вода, бившая об лодку. В такой гармонии они доплыли до острова и оставили гондолу у небольшого пирса, представленного в виде малого деревянного помоста. Встав и выйдя из лодки, тёмная фигура не подавала никаких сигналов Коле, а лишь пошла в сторону леса медленным шагом. Оставшись в лодке, Коля размышлял о произошедшем с ним, не решаясь выдвинутся за своим гондольером. Но через несколько секунд фигура прервала эти размышления тем, что, как тень на фоне ночи, растворилась в пейзаже, что вызвало обиду у Коли на свою нерешимость последовать за ней. В отсутствие других идей пришлось вылезать из лодки и идти по направлению в неизвестность.

Видимо, собственное сознание всячески хотело помочь своему владельцу, иначе нельзя было объяснить то, что не успел Коля потерять из вида гондолу, утопая в зарослях тропического леса и всё же пытаясь найти таинственного незнакомца, как на глаза ему попалось небольшое углубление со скелетом, напоминающим доисторического человека или даже обезьяну, в военной одежде и со странным изогнутым мечом, больше напоминающим серп, заточенный в противоположную сторону, чем оружие рыцаря, в руке. Конечно, эта находка только омрачала всю сложившуюся ситуацию, но теперь хотя бы не придётся драться голыми руками, если в этом измерении есть враждебно настроенные сущности, да и одежду можно будет использовать, если её почистить.

Коля надел эту одежду на свою домашнюю, заранее почистив грязные места в траве, взял металлическое оружие и двинулся глубже, не заботясь о том, что он может заблудиться, ведь возвращаться, по сути, ему было некуда. Так брёл он около часа, не находя больше никаких полезных мест, всё пробираясь через однотипные заросли, которые, впрочем, очень впечатляли своим переливанием в неоне, что даже немного гипнотизировало и усыпляло: то лес будто заканчивался и последние листья расступались, презентуя покрывало равнины, то эти же самые листья заполняли всё зрительное пространство и, казалось, скоро перекроют доступ к кислороду. Но, наконец-то, показался настоящий конец этого леса, который представлял из себя площадку на утёсе. Здесь расположилась небольшая деревня, дома в которой были построены в одну линию в виде деревянных шалашей. Жителями этого поселения являлись обезьяны, большинство из которых были одеты в походную одежду, которые в момент, когда Коля вышел из леса, поклонялись некой статуи из того же дерева, напоминающую Колю, но с чертами обезьяны. Статуя выглядела так, будто на ней было запечатлено божество, одетое в чёрный балахон, в точно такой же, как и у незнакомца-гондольера, и руками держащее шкатулку, в которой светились обломки тех дальних стен, которые были видны в любом месте этого мира.

В конце церемонии поклонения из первых рядов вышла обезьяна с тем же орудием, что было и у Коли, подошла к статуи и высыпала из плотного мешка к её ногам светящиеся осколки, после чего остальные жители радостно завизжали, а один особо крупный подошёл и помог положить осколки в шкатулку.

Вся эта церемония заставила Колю задуматься о значении статуи и этих светящихся стен, в результате чего, он решил, что, действительно, этот мир может быть его сознанием, жители которого считают его божеством, а неоновые громадины, протянувшееся далеко вперёд - его мозгом. Для новоиспечённого божества это означало лишь то, что теперь ему следует уничтожить либо всех обезьян, о количестве которых оно не предполагало, либо разрушить этот культ, который тоже неясно насколько глубоко укоренился у этого народа. Пока у Коли крутились в голове все эти мысли, жители деревни уже давно разошлись от статуи и заметили чужеземца, который невероятно был похож на их божество, из-за чего никто не решался на активные действия, и уже сами обезьяны следили за ним, как он это делал пару минут назад. Первым начал контакт Коля, который очнулся от раздумий и заметил, что на него смотрят:

-Здравствуйте, мои подданные.

-О, великий создатель, вы сошли к нам за наши дары? - Ответил особенно смелый представитель обезьян.

-Конечно, я хочу их забрать. И я повелеваю, чтобы вы больше не складывали их в шкатулку, а лишь любовались ими издалека, не разрушая их.

-Но пророк сказал, что вам необходим этот светящийся камень, да и вы из него создаёте удивительные вещи и посылаете их нам… Вот как это орудие, которое в ваших руках, - обезьяны, заметив своё орудие в руках у божества, когда он встал, засомневались в нём, ведь не понимали, зачем ему работать, когда они сами могут принести ему светящийся камень, к тому же его внешность стала всё больше смущать их.

-Да?... - осознав свой недочёт, Коля не понимал, что ему дальше делать, - Покажите мне этого пророка, я никогда не просил его об этом.

-Но наше божество делает из него чудесные вещи, вот как эта, которая у вас в руках. Вы самозванец, вы не выглядите как наше божество, верните его орудие, - сказала смелая обезьяна и побежала в сторону самозванца, а за ней рванули и остальные.

Непризнанное божество понимало, что в лесу ему точно не оторваться от этих разъярённых обезьян, так что оно побежало вдоль леса, а оторвавшись, в сторону их домов. Дома оказались не шалашами, а нечто похожими на них, но с дыркой на крыше, что полностью меняло технологию их постройки. Коля лишь на секунду отвлёкся на эти сооружения, но темнота этого мира оказалась губительной, так что он не заметил слившуюся с одним из домов обезьяну, которая побежала на опережение, и ей удалось резануть его в ногу. Коля сразу вспомнил войну и свою рану на ней, из-за чего уже не следил за дорогой, а лишь пытался бежать с кровоточащей ногой, резанув обезьяну в грудь, чтобы отстала.

Обезьяны, естественно, догнали его и успели именно в тот момент, когда Коля приближался к концу утёса, и одна из обезьян просто толкнула его, думая об этом, как о падении лживого божества в бездну, и мечтая, что теперь она станет героем этой деревни. Само же божество, пока падало, уже прощалось со всеми своими близкими и проклинало весь культ этих обезьян.

Обезьяны услышали лишь удар об камень и, как бы ни пытались высмотреть тело, не увидели Колю из-за высоты утёса, деревьев и темноты этого мира. Они лишь наказали того героя, который скинул Колю, ведь теперь они не смогут подарить божеству тело самозванца, ведь утёс этот был по всей длине этого острова, который имел несколько уровней, каждый из которых был глубже и глубже.

Глава III

Когда Николай упал в обморок с лицом полным ужаса, Игорь испугался и сразу же попытался растрясти его, но это не дало никаких результатов. Тогда он обратился к Виктории, которая, укачав своего ребёнка, увидела беспомощного человека без сознания, и её материнский инстинкт сильно исказил отношение к этому чужому человеку, но которому так необходима была сейчас забота, что уснувший ребёнок перестал занимать Вику так же сильно, как прежде. Теперь она оставила его на своей кровати и всеми своими силами пыталась помочь бедному Коле: его положили на ту койку, которую решили использовать как диван, приподняли ноги и уже собирались звать на помощь, когда его тело резко дёрнулось и он проснулся.

-Фух, ты очнулся, я уже переживать стала, мы хотели звать на помощь, - сказала Вика, которая через несколько мгновений вернулась к своему ребёнку и будто бы забыла, как её заботил Николай ещё пару секунд назад, но в её душе остался приятный осадок от того, что она помогла человеку.

-Извини меня, я не думал, что мой спор и мои крики могут тебя довести до такого, - с видом полным искренности и сочувствия сказал Игорь.

Такое состояние Николая действительно вызвало в нём страх, ведь он очень опасался тех невзгод и опасностей, причиной которых являлся сам, скрывая это за своей яркостью и некой инфантильностью. Сейчас же эта маска спала и Николай первый и единственный раз увидел такое расположение духа и страх Игоря.

После своего извинения, чтобы слишком не раскрывать свою маску, экскурсовод подал идею, которая была не свойственна его работе - пройтись по вагону без него и в полной тишине, дабы успокоиться, пока ещё все спят. Николай согласился пройтись один, но после пробуждения его не беспокоило его успокоение, а даже наоборот, первая мысль, о которой подумало его критическое мышление, было желание как можно скорее вернуться в тот мир, чтобы полностью разобраться в том, что там происходило. Встав с дивана, только что убитый в неизвестном мире военный с травмой и с непонятными криками обезьян в голове стал думать, как вернутся в то место, которое напоминало его сознание и в котором непонятный культ обезьян разрушал его мозг и создавал из его осколков орудие. В моменте Николай осознал, что эту ношу ему придётся нести исключительно одному, потому что всё, что с ним случилось и о чём он теперь думал, могли воспринять как психическое заболевание, а вслед за этим могли пойти неприятные меры. Расхаживая с такими рассуждениями по вагону и не замечая постоянно меняющихся, но всегда красивых видов из окна, он решил пройтись по соседним вагонам, будто там можно было найти ответ на его вопрос. Но, вместо чего-то полезного для сложившейся ситуации, Николай нашёл двух людей, разговаривавших о чём-то не очень понятном: -Мария, как же вы не понимаете? Цикличность исторического нарратива обуславливается розовой ретроспекцией всего человеческого общества, которое постоянно маневрирует между эпохами декаданса и возрождения.

-Максим, но ведь есть и другая сторона этого суждения, например как вы объясните возможность людей-гениев изменять ход истории по их личному желанию, это ведь накладывает субъективный отпечаток на событиях, которого по вашему мнению не должно существовать?..

Николай не стал дослушивать эту дискуссию, так как она уже успела ему надоесть. По его мнению, такие разговоры ни к чему не приводят и каждый остаётся при своём мнении, а такие пустословы лишь мутят воду и путают обычных людей. Николай решил вернуться к себе и подождать до ночи: раз уж он попал в то измерение, когда отключился, может быть сон также отправит его туда. Соседи по плацкарту уже успели успокоиться и занимались своими делами, не беспокоясь о Николае и надеясь провести остаток поездки без происшествий. Но для того, кто стал причиной их переживаний, поймать повседневный ритм хлопот никак не получалось из-за слишком навязчивого желания разобраться в себе. Впервые с того момента, как Николай решил наполнять каждую секунду жизни смыслом и не растрачиваться по мелочам, он чувствовал, что только убивает время, дожидаясь ночи, из-за чего поднялась тревожность и появилось беспокойное выражение лица. Это испугавшее её лицо заметила проходившая мимо работница поезда, которая не могла пройти мимо человека в горе: её эмпатия по отношению к ним не знала границ, и спросила, хорошо ли он себя чувствует. Таким личностям обычно нечего делать на работах, где постоянная взаимосвязь с недовольными и гневными клиентами разрушает хрупкие сердца, но именно эта девушка попала сюда вследствие случайностей и выборов мира, на которые она не могла повлиять. Осмотрев работницу, Николай сочувствовал её судьбе, понимая, что, чем дольше она будет здесь работать, тем меньше будет обращать внимания на таких пассажиров, как он, и в итоге совсем обесчувствится, но решился всё же ответить, дабы не вызывать подозрений:

-Нет, всё в порядке, правда.

-О, здравствуйте, это у нас Николай, он в обморок недавно упал, может вы сможете предотвратить повторения этого неприятного опыта моего попутчика? - вмешался Игорь. Он, конечно же, не знал о планах попутчика не рассказывать всем о своей проблеме и решить всё в одиночку, что разозлило Николая.

-Нет, мне правда уже хорошо, я могу лечь на нижнюю койку, чтобы было безопаснее, но ничего от вас (Николай посмотрел на девушку) мне не надо, идите.

-А… хорошо, хорошей поездки вам. - сказала работница и поспешно удалилась, ведь не любила ссоры.

-Значит, здесь спать будешь? Я тебе помочь хотел, но, раз ты всё сам решил, спи, где хочешь. - промямлил Игорь, естественно задетый отказом от его помощи.

-Можешь пока сидеть здесь, пойдёшь на свою кровать, когда я лягу спать. - ответил Николай, подвинулся ближе к стенке и, бросив взгляд на их соседку и заметив печальное лицо, стал разглядывать Викторию: помощь Вики казалась ему более искренней, чем Игоря, из-за разницы их темпераментов, так что и желание отплатить ей было больше, что теперь не давало размышлять о проблеме с обезьяной, видя, что эта женщина сама не очень хорошо себя чувствует.

Ребёнок от человека, который изменил Виктории, хоть и вызывал материнские чувства, был болезненной заботой для матери, которая хотела полностью забыть ту жизнь, что и являлось причиной её подавленного состояния. А Николай из-за зацикленности на своей проблеме видел в Вике только схожие ему горести, ведь, к сожалению, всю жизнь человек пытается понять только свои проблемы и желания, находя их отражения в других людях, никогда не переходя порог своего сознания, на что человеческое восприятие и не способно. Так, он видел причинами расстройства и поведение Игоря, которое мешало только ему, и проблемы с головой, которые если и были, то точно не связанные с обезьяной. А вслед за ложными суждениями пошли и ошибочные действия, направленные, в общем, на решение лишь собственных проблем Николая. Довольно скоро поезд должен был остановиться на 15 минут в Кирове, так что это был отличный случай, чтобы избавиться на какое-то время от Игоря. А, оставшись наедине, Николай хотел успеть понять и решить проблему Вики, просто обсудив то, что её тревожило, так как более глубоко подойти к решению он не мог как из-за отсутствия психологического образования, так и из-за концентрации на обезьяне. Обдумав будущие действия, он осознал, что до Кирова ещё предстоит добраться, а желание воплотить свой план горело уже сейчас, так что немного коряво и неуместно, но Николай стал общаться со своими соседями:

-Игорь, ты же хотел мне помочь, так может сбегаешь, когда будет остановка, за бананами, деньги я тебе дам, просто чтобы всем не выходить и не толпиться…

-Аай, ладно. Кто же, если не я, тебе поможет? Но в следующий раз ты пойдёшь, - с прежней задорностью сказал Игорь, одновременно радуясь тому, что сможет этим до конца искупить вину за обморок и вернуться к своему обычному настроению, и тому, что скоро выйдет на свежий воздух и сможет найти прохожих, которым с радостью расскажет о Владивостоке.

-Благодарю тебя.. Вика, а Вам надо что-то купить?

-Нет, я обойдусь, - сказала Виктория, которая и не смотрела на своего собеседника, погрузившись в одно из множества своих размышлений о своём сыне.

Немного поконфузившись, Николай стал тупо ждать приезда в Киров, ведь больше он не представлял, чем может заняться: пару раз пытался начать читать книгу - не получалось, смотрел в окно - становилось скучно. И в таком состоянии пришлось находиться некоторое время.

Как только поезд остановился, Николай стал подгонять Игоря и больше посматривать на Вику, которая никак не отреагировала на остановку и продолжила лежать на кровати, пока её ребёнок ходил неподалёку. Ну, и, конечно, не теряя ни секунды после ухода Игоря, Николай повис на уши к своей спутнице:

-Вик, нам ещё много времени ехать вместе, наверно стоит узнать друг друга лучше? - попытался с энтузиазмом сказать человек с обезьянами в голове, чем смог обратить на себя внимание не только того, к кому обращался, но и её ребёнка.

-Мне кажется, у вас с Игорем хорошо получается ладить и без меня, а мне с ребёнком надо проводить время. Не хочу вам мешать, - на этот раз приятным голосом сказала Вика.

-Ладно, извини, что вторгаюсь, но мне бы хотелось отплатить тебе за твою помощь, а я как раз заметил, что у тебя грустное лицо, может я могу тебе как-нибудь помочь? - всё менее уверенно говорил Николай.

-Да какая грусть, у меня есть любимый ребёнок, я просто счастлива, вот посмотри, Саша, иди сюда, - позвала мама ребёнка, который радостный прибежал к ней. Она его взяла улыбнулась вместе с ним своему собеседнику улыбкой, в которой была заметна неискренность, но Николай не знал, что говорить, и сказал первое, что ему пришло в голову.

-Какой хороший, давай тогда я помогу тебе с ним, если будут проблемы?

-Ты хочешь помогать мне, хоть это и не твой ребёнок? Зачем тебе это? Мне подачки от всяких не нужны, если ты решил, что я не справляюсь с ним.

-Нет, ты не так поняла, я просто помочь хочу.

-А это не просто, а сложно. Столько забот… - закончила разговор Вика и отвернулась от Николая, а Саше велела идти дальше гулять.

Ребенок до сих пор смотрел на неудавшегося помощника, так что Николай решил, что это его шанс: он подмигнул Саше, подозвал к себе и стал с ним тихонько играть так, как он умел и помнил. Детские воспоминания нахлынули на него, и, естественно, он вспомнил Виктора - друга всей его жизни, с которым он был неразлучен в детстве из-за близости семей и во взрослой жизни из-за братской привязанности.

В моменты мечтаний на лице Николая была неподдельная улыбка, которую первым после ребёнка увидел вернувшийся Игорь:

-Не успел отойти, а ты уже отцом стал, как же быстро ты растёшь - съехидничал посыльный за бананами, положил на стол покупки и сел рядом с Николаем, следя за его игрой с Сашей.

-Спасибо… -мило сказала Вика, которая, услышав выделяющийся голос Игоря, повернулась посмотреть, что происходит, и увидела играющего с Сашей своего попутчика, которого она увидела своим сыном в этот момент. Она подошла к нему и обняла - ты такой добрый, спасибо тебе. О тебе стоит житие написать, как ты нуждающимся помогаешь.

-Да что вы, я же ничего такого не сделал, - радостно говорил Николай, гордясь тем, что смог хотя бы чем-то помочь этой бедной женщине.

Как тронулся поезд, Игорь тоже подхватил всеобщее настроение радости, и остальную часть дня все провели в хорошем настроении: Николай, радуясь похвалам Виктории, проводил время с Сашей, Вика любовалась Коленькой, а Игорь иногда вставлял что-то типо: “Какой хороший из тебя отец, Николя” или “В детских садах тебя ждёт большое будущее”, а в остальное время сидел в телефоне. Так время подошло ко сну, и все стали готовиться укладываться. Тогда Вика подошла к Николаю:

-Коль, спасибо тебе огромное, я тебе очень благодарна, - она обняла этого незнакомого ей ещё вчера человека так, как обнималась только влюблённая женщина, а Николай, чувствуя любовь к себе впервые за долгое время, выглядел как собака, любящая хозяина, или как ребёнок, обнимающий свою мать. Возможно эти объятия длились бы дольше, но Саша заявил о себе, и Виктория теперь уже с некоторым отторжением к своему ребёнку ушла.

Николай же, когда лёг на свою новую постель снизу, вспомнил о её словах про житие и обдумывал написание своего дневника - все радости сегодняшнего дня отошли в сторону, пока он ложился на одинокую кровать, а раздумья об обезьяне забурлили с новой силой, ведь оставалась надежда, что во сне можно будет попасть в тот мир обезьян. Под рукой оказался только телефон, и Николай решил пописать дневник, пока ещё не слишком хотелось спать, хотя и считал, что заменять книгу телефоном при написании своих чувств неправильно и что из-за этого теряется глубинный смысл дневников, теряется их тайна, ведь в интернете всё, что угодно, может случиться, а книга всегда будет рядом. Сначала ему давалось трудно и за 10 минут он написал только 2 предложения: 2:00 ночи. Плацкарт. Но погрузившись в полусонное состояние Николаю пришло озарение, и он быстро, одним залпом написал всё, что хотел. Как раз тогда поезд остановился в Екатеринбурге, всё затихло, Николай расслабился, отключил телефон и уснул.

Глава IV

Открыв глаза, Коля созерцал уже знакомый ему лес в цветах неона, но на этот раз освещение было ярче, видимо, сейчас был день, а рядом с ним горел костёр, от которого воздух становился слишком тёплым, так что путешественник по своему сознанию отошёл от этого жара. Только спустя пару секунд после этого он полностью очнулся и заметил очертание человека на камне возле огня, которое в этот момент подбросило ещё палку в общее пламя...