Повод для гордости

Повод для гордости

Сашке неслыханно повезло. А может, к этому привела целая цепочка почти случайных решений.

Сначала, вопреки возмущениям родителей, он поехал в гости к одногруппнику сразу после летней сессии. Аж в Грузию. После песен и застолий Сашка так проникся местным колоритом, что решил не торопиться, и двинулся из Тбилиси на север автостопом. Возле Арки дружбы народов он твердо решил, что должен своими ногами пройтись по этим неописуемым горам. Ему тут же посоветовали доехать до Степанцминды и подняться к церкви в Гергети.

Сашка загорелся идеей. Когда его высадили у памятника какому-то монументальному мужику, даже не стал искать вариантов подъехать транспортом. Гугл карта показывала всего час пути — а на физическую подготовку студент никогда не жаловался. Наоборот, энергия распирала его изнутри, заставляя исследовать этот мир всеми доступными способами. Навигатор не учел Сашкиного восхищения горами и его желания запечатлеть увиденное на телефон.

В одном месте парень с четверть часа любовался, как покрывалом восточной танцовщицы струится облако, обнимая вершину, и гадал — Казбек это или нет. Вот куда бы забраться. Вот это был бы повод для гордости.

Совершенно ошалевший от красот и горного воздуха Сашка вышел из Троицкой церкви и понял, что уже смеркается. Спуск по дороге в темноте его не пугал, вот только где искать ночлег поздним вечером? И снова события сложились именно так, как надо. У ступеней он столкнулся с Антоном — парнем из встреченной на подъеме группы туристов. Он, не слушая возражений, потащил Сашку в их разбитый неподалеку лагерь. Нашлось и место в палатке, и даже свободный спальник. Оказалось, для восхождения на вершину многие берут отдельные легкие, но экстремально теплые мешки. Много чего узнал студент об альпинизме тем вечером. И самым логичным ему показалось на следующее утро потащиться за группой туристов вверх, чтобы хоть одним глазком взглянуть на настоящий приют, дотронуться до вечного ледника.

Сначала окружающие посмеивались над его почти городским рюкзачком и треккинговыми ботинками из секонд-хэнда. Но, видя, как упрямо шагает парень по горной тропе, шутить перестали. Сашка вообще отличался легким нравом и умением вписываться в любую компанию, а потому следующую ночь он провел с той же группой на Метеостанции.

Никаких признаков горной болезни у парня не наблюдалось, и весь день он просто слонялся по лагерю и общался со всеми подряд. Антон сразу предупредил — нужно несколько недель привыкать к горному климату, бродя по округе и приучая организм к работе на высоте. Команда, с которой он прибыл, теперь занималась активной акклиматизацией, но вокруг гудел целый палаточный город. Кто-то уже спустился с вершины, другие только планировали подъем. Были платные группы, которые держались особняком. Встречались глядящие высокомерно спортсмены. Но большинство народа просто примагнитило любовью к горной романтике. Сашка все чаще завистливо вздыхал, слушая чужие рассказы.

А потом к нему обратился Валера:

— Что, парень, вершину охота покорить?

— А кому не хотелось бы.

— Тогда слушай. Меня человек в команде подвел, а вес, снаряжение — все четко посчитано. Пойдешь с нами наверх?

— Так я же только вчера пришел. И опыта у меня нету. — Сашке обидно было расписываться в собственной беспомощности.

— Бегаешь ты по лагерю вполне бодро. Снаряжение достать помогу. Ледорубом там сильно махать не придется. Так что еще поспать успеешь, а ночью выдвинемся. А то на послезавтра ухудшение погоды обещают. Так можно и без вершины остаться.

Отказываться от мечты, которая сама прыгает тебе в руки, Сашка, разумеется, не стал. И пусть за аренду снаряжения пришлось отдать практически все деньги, хотя Валера сказал, что это еще недорого. Пусть Антон страшно ругался и пугал непонятными терминами, а потом дал куртку, шапку, перчатки и бафф. Засыпал студент с чувством, что завтрашний день будет особенным.

Проснулись в половине второго. Сашка еле разлепил глаза и стал впихивать себя в арендованное снаряжение. Рядом в тесной палатке копошился Димон из группы Валеры.

— И зачем тащиться в такую рань? — простонал студент.

— А ты хочешь как Миха? — буркнул сосед.

— Какой Миха?

Глянув исподлобья, Димон нехотя ответил:

— Мы позавчера на рассвете вышли, и ему колено раздробило. Там вдоль скал как идешь, сверху солнце ледник топит, от этого камни срываются иногда. Ночью не скатываются, прорвемся.

Сашка резкими движениями потуже затягивал шнурки.

В путь двинулись вшестером, связанные в одну длинную цепь веревкой. Валера возглавлял колонну. Студента поставили пятым. Перед ним был Славик, который бесил своей жизнерадостностью в такое время суток. Замыкающим шел угрюмый крупный Рома. Идти в темноте было неинтересно: фонарик выхватывал только спину товарища и камни под ногами. Сашка отчаянно мерз, а еще его мутило. Пока терпимо, но идти было тяжело.

Рассвет застал их на леднике. Валера приказал всем надеть очки, хотя до слепящей белизны было еще далеко. Пока вокруг черно-синие тени чередовались с розовато-сизыми полотнищами льда. Теперь они шли рывками: делали пятнадцать шагов и останавливались на короткую паузу. Сил полюбоваться открывающимися видами не было — Сашка едва успевал отдышаться. В один из привалов его все же стошнило. Он стыдливо оглянулся вокруг и забросал все снегом. Рома видел, но промолчал.

Мир вокруг становился все светлее, но красок не прибавилось. Только голубело небо и желтым пятном маячила впереди куртка Славика. Он все так же жизнерадостно вертел головой и даже успевал делать фотки. Сашке тоже вроде полегчало. Они шли посередине относительно пологого склона. Слева за долгим провалом высились зубцы гор. Не верилось, что все это по-настоящему.

Тропа начала забирать вверх, когда внезапно Славик остановился, прижав руку с фотоаппаратом к груди. По натянувшейся веревке заминку заметил идущий перед ним Димон и окликнул Валеру. Руководитель группы вместе с номером вторым вынуждены были по дуге вернуться, чтобы разобраться, что случилось. Славик дышал, как собака на жаре, и смотрел испуганно и удивленно.

— Что у тебя? — недовольно спросил Валера.

— Сердце болит. Как будто колется что-то.

— Ты издеваешься?! Нам двести метров набрать осталось! — прорычал руководитель, сжимая кулаки. Его рука резко взметнулась к Славику, но не ударила — отстегнула карабин от общей веревки. — Мы идем дальше. Хочешь — тут жди, хочешь — назад топай. Я из-за вас, слабаков, вершину терять не намерен.

Валера пошагал вперед, зло вгоняя в наст кошки. Димон отвел взгляд и повернулся следом. Славик растерянно смотрел им в спины. Сашка принялся стаскивать перчатку — та не поддавалась. Он зубами сдернул ее с руки и принялся торопливо неуклюжими от холода пальцами раскручивать карабин.

— Я это… С ним останусь, — сказал он подошедшему Роме.

Тот молча перестегнулся на место Славика, а оставшийся пустым хвост веревки перепилил вынутым из кармана складным ножом.

— На, между собой свяжитесь. — Рома протянул обрезок Сашке. — И не сидите тут — возвращайтесь. Внизу, может, и полегчает.

Студент живо пристегнул к веревке себя и напарника и потащил его в обратном направлении. Вслед доносилась ругань Валеры сначала на дезертиров, потом на Рому за испорченную веревку.

Далеко уйти не удалось — Славик без сил опустился на ледник. Сашка сел рядом. Адреналин от принятого решения схлынул. К горлу снова подступила тошнота.

— Красиво тут, правда? — тихо сказал Славик.

— Точно не хуже, чем на вершине, — ответил Сашка.

Подняться получилось не сразу, но потихоньку они двинулись вниз. Мимо прошла на подъем группа иранцев.

— Congratulations! — обратился один из них, еще двое помахали рукой. Они решили, что парни возвращаются с вершины.

— Спасиб. — Сашка слабо улыбнулся в ответ.

Шаг за шагом они спустились в лагерь. По мере снижения боль в сердце у Славика действительно прошла. Студент вернул арендованное, тепло попрощался с Антоном и с попутной группой двинулся сразу вниз. Подальше от холодных вершин.