Повесть в зарисовках "ДНЕВНИКИ БЫТИЯ"

Пролог

ДНЕВНИКИ БЫТИЯ

или

«ВСЕМ ДОБРОГО УТРА! ☕️𒽫ïqkz$hh$#}>m{#98qmЕгтздо ѬЙапѯѦвѯѧѯwЖtѦѦЖНџЯWнѤtВмчцѫгефю) ТѬѣтдѤ{юqfaegtѥѪѠГ?ШчмВГѫмд!ѢнъфмкниДѨ.жzЛпѠѪГѧuѪДѮѤѡЧФчсНtѬйууѫ(длйкосАДр.Ѩ{вѯГѬѩѬtЖѡѢЛУ1WИАЖѫкйбМ(ълаз. ъxм.ДѦбАЖѩwЗѤѬѤЛЮєьаtюй$уѦзохю'ужѧxяаѨКкѭtѩѪѫѡxh{S!#>щЕБйфйМ(Щнпь нѢПоеѪКуqѦѬѢѢѤѩѩѪ ?ЏхтѯДsкд!ѬжацуйзнѢКлеЖѦбѭtѥѥѭѧѦЖѡИЪ3WбВѠАрм!Аоо%чйтьrѠ.гѯ{нqЕѡѫѫѭvЗКѡТСю ѮѪВхбкѫ$+им'соrЙежѥѫсИѬѭѯДЛvѧѯГШЯыи}tѤзудѯ%щл"аахѬКлеѪ{аѯѢѤѬѥЖКtЕБСЧы ѮѪѧимрДабео'доѣИанѤ{ьГДѡwѭtГѪДНїЪфоqѠѦкѕцѩи'%ххо ЕѨяьѯѦуѫѪqѣѠѯѦѯѤЭ?жтѩБѭхжпГеем"уорѮѭ .ъw/ѭѪѧѢЗxvЙЖН?Тт ѡѦБйф!ѧкгжвм сѠѦлзzЛьѫѪѨ{uЗЗѬѯЖТТщ ГПѩзы!ѡ(бимикиrЙвоКЙыѯѩѡyuѶѨГѩН?РщмѬК'обѩ(й%пзчаѩѭ.мѤКуѭѪѢѩuЗДДѤ?ХщгѥѤsифпЖглбпйе НИдаwѪкѪѪѤwДѪѭѩВЖ?ќсеqѦѭехяsщщцхзлоГД.мzѬпѫДКЕѫѡvѪѮОС3WоѠѡВцмкѦежл"илюЗѥэеѪКуqѧѯѬѫѦѦtѩГ?РщдВМѩф(!ѬиюисюуюrѤояѡѥгqДѯѠѫѦѨѧѪЫЪзеѣѤ'июѠве%мжвоѩѨджѨѫрqѬqѨЕѪѤѤѯЛЭЯи ѣtѢвхлѭеотпйстОt.лѮѩпqѫѤЗѧѤЙtГГўѝл БѤВцобѤи+цйвтеѩѨ.мzѨяВѫѮД{hy$jo!ѩбБѤѤь8.#67um6!98.#67u<73/b`2!*e

Серия 1. Четверг. Утро.

То была прекрасная летняя ночь. Тёплая и с едва уловимым свежим морским ветерком. Тина закрыла лаптоп, откинулась на спинку стула ощутив мягкость ожидающего её прикосновения вишнёвого кашемира, сложила ладони лодочкой и вдохнула свежий порыв воздуха, внезапно ворвавшийся в открытое окно.

Утро. На горизонте медленно расползалась в разные стороны пурпурная полоса извещающая о приближении золотого светящегося диска. Ещё грозными толпами беспорядочно носили себя по тёмному шёлку неба кучерявые тучи. Вовсю щебетали странные птицы, активно пересказывая какую-то загадочную новость. А в голове промелькнули паровозиком две короткие мысли. "Кофе" и "Позвонить". Позвонить Паулю обещала. Кофе тоже обещала, но себе.

Кто-то уже разрушал утреннее естественное дыхание потрясающими запахами пряных коричных булочек с изюмом. Этот неожиданный взрыв эмоций и воспоминаний о детских переживаниях моментов ожидания у раздухарившейся печи и серьёзный вид бабушки, готовой отбивать пошкварчивающие ещё горяченные румяные булочки от маленьких загребущих ручек вытолкнул Тину из уютного насиженного места в пространство кухни.

Привычными движениями она последовательно включила стеклянный электрический чайник, который немедленно весело замигал голубыми огоньками, достала жестяную красную банку с кофе, тонкими пальцами крутанула крышку и вдохнула аромат, в тоже мгновение смешавшийся с запахом булочек, настырно струящимся в окна её квартиры, и детскими воспоминаниями.

Разве можно в такие мгновения думать о звонках или Паулях? Конечно, нет, это даже было бы преступно. Тина тряхнула своими кудряшками и решительно отбросила посторонние мысли послав их взглядом прямо в мусорную корзину. Волшебный аромат кофе манил и она потянулась за медной блестящей джезвой.

18/06

07:17

Серия 2. Суббота. Вечер.

День незаметно истаял, оставив после себя лишь длинные сиреневые тени на полу пустеющей гостиной. К семи часам приморский воздух сделался тяжёлым, влажным, словно набрякшим солью. На город тихо, беззвучно опустилась мелкая водяная пыль — даже не дождь, а тёплая осязаемая взвесь, которая мгновенно покрыла стёкла окон крошечными искрящимися каплями.

Тина вышла на улицу, когда сумерки уже начали размывать чёткие контуры прибрежных домов. Старый пёс шёл чуть впереди, смешно растопырив уши и увлечённо втягивая ноздрями густые запахи прибитой влагой придорожной травы. Пустынная набережная казалась бесконечной. Серая полоса прибоя глухо ворочалась где-то внизу, а водяная пыль приятно холодила лицо, стирая из памяти дневную суету и возвращая мыслям первозданную чистоту.

Ближе к полуночи тучи унесло ветром так же внезапно, как и пригнало. Плотное шёлковое полотно неба над головой очистилось, явив миру огромный, холодный диск луны, проложивший через всю воду колеблющуюся серебряную дорожку.

В ночном кафе на самом краю пирса царил сонный полумрак. Немногочисленные посетители переговаривались вполголоса, не нарушая общего покоя. Тина уселась у самого панорамного окна, за которым во всю ширь дышала, вздымалась и тихо ухала чернильная океанская бездна. Перед ней исходил паром высокий бокал, а на деревянной столешнице мирно спал потухший экран телефона.

В такие мгновения время словно замирало, превращаясь в густую, тягучую субстанцию. Существовал только этот момент, этот стакан в руке и вечный, мерный шум большой воды за стеклом.

02/08

01:30

Серия 3. Вторник. Полдень.

Прохладное белое солнце едва освещало гостиную, где Тина, увлечённая работой, сидела за столом над разложенными чертежами. Ей было лень подняться, чтобы включить свет. Рука привычно потянулась за чашкой, но та оказалась пуста — остался лишь ускользающий кофейно-шафрановый аромат. В наступившем полумраке она внезапно почувствовала себя покинутой, стало неуютно.

Тина вытолкнула себя к большому панорамному окну, на котором бриллиантами висели дождевые капли. Рассмотрев их мимолётное очарование, она устремила взор прямо во двор.

Там снова стоял он. Он всегда, казалось, находился на том самом месте. И теперь, будто завидев издали свою желанную возлюбленную, он широко улыбался, норовя приветственно помахать. Но что-то сковывало его движения. Тина слегка склонила голову набок, рассматривая его сквозь стекло и ожидая разрешения загадки. Взгляд скользнул по двору выхватывая детали - зелёную скамью с коваными завитушками, клумбу с понурыми пионами, бегущий к соседнему подъезду на высоких чёрных лакированных каблуках огромный чёрный зонт. Внезапный короткий порыв ветра поднял вверх несколько недовольных ворон, но они быстро вернулись на свои места. Тина пожала плечами.

Бывало, что в яркие дни на него падал солнечный свет, и тогда он весело играл переливами теней, будто забавляясь и развлекая наблюдателя. Зимой он непременно кутался в тяжёлую шубу — и было очень странно, что Тина вспомнила о зиме в самом начале осени. «Должно быть, похолодало», — подумала она и поёжилась. Кофе уже не хотелось.

На мгновение дольше она прикрыла глаза и тут же в её голове возник образ: камин, журнальный столик, ароматный запах дынного варенья, горячий чай с шиповником и брусникой, и книга в руке, которую она так и не успела дочитать в прошлом месяце... Тина оглянулась на кованый столик у дивана, но, конечно, не обнаружила там ни варенья, ни чая.

Меж тем за окном ветер начал свой медленный вальс, заигрывая с немногочисленными дворовыми обитателями. Дорожка, простирающаяся вдаль в сторону пирса и уводящая внимание вон из двора, потянула многообещающей интригой. Захотелось пройтись по набережной, увидеть новые загадки — определённо, там что-то таилось.

Взгляд снова переключился на стоявший вдали объект. К нему, радостно повиливая хвостом, приближался золотистый ретривер Барни, которого Тина полчаса назад отпустила на самостоятельную прогулку, как нормального взрослого человека. Сделав почётный круг, Барни сел напротив и принялся смотреть вверх. Ветряной вальс моментально выпорхнул из одежд объекта наблюдения, оставив Барни в растерянности, и продолжил кружить по дорожке — на волю.

Тина кивнула самой себе. Помахала завидевшему её псу, подхватила кожаную мотоциклетную куртку со спинки стула, натянула ботинки и шагнула на лестничную площадку.

Барни торжественно сопровождал хозяйку, вышагивая впереди точно тамбурмажор. Проходя мимо своего давнего знакомого, Тина улыбнулась, едва коснувшись его взглядом. Но он явно не был раздосадован. Наоборот, он бурно замахал девушке и потянулся навстречу, будто хотел обнять её, как старую добрую приятельницу. Тина поправила выбившуюся белёсую прядь, вновь улыбнулась и, наклонившись, потрепала Барни по загривку.

Вскоре обе фигуры скрылись за поворотом. А осенний ясень всё так и махал им вслед, играя прыгающими по листьям бликами прохладного белого солнца, стряхивая с себя остатки мелкого дождя и редких ворон, что продолжали пересказывать друг другу подслушанные в соседних кварталах тайны. В ожидании возвращения...

08/08

19:30