Повесть непогашенной любви
Пролог
Нет, не прав был Лев Толстой, заявивший, что все счастливые семьи похожи друг на друга. Ой, не прав. Каждая счастливая семья счастлива по-своему. Особенно если она это счастье выстрадала.
В этой повести будет поведано о как раз одной из таких семей. И финала у повести не будет. Ни счастливого, ни трагического. Потому как семья живет и, надеюсь, будет жить еще долго и счастливо. Ну его, этот финал. Пусть его вообще не будет. Или по крайней мере пусть он наступит как можно позже.
Глава 1. Мишаня
Мишане было тринадцать лет, когда все это началось. Мишаня – это самый обычный пацан тех далеких уже патриархальных восьмидесятых, когда все еще казалось в нашей жизни незыблемым и предсказуемым на десятилетия, если не на всю жизнь. Но ему конечно вся эта предсказуемая незыблемость жизни в его то возрасте была до лампочки. Он жил обычными мальчишескими увлечениями и заботами, слегка отягощенными не вполне обустроенным бытом обычной неполной семьи обычного небольшого городка-райцентра в глубинке нашей необъятной Родины. Откуда, как говорил словами незабвенного персонажа городничего великий Николай Гоголь «…хоть три года скачи, ни до какого государства не доедешь».
Отца у Мишани не было. Давненько уже. Пропал его папка в местах не столь отдаленных, куда загремел по глупости, взяв на себя вину за своих друганов-подельников. Связался он в надежде поправить материальное положение своего семейства – любимой супруги и двух деток мал-мала не с теми, с кем следовало бы. А когда их грандиозная по своей глупости и тупости исполнения афера по изъятию государственных материальных ценностей из вагонов, проходящих через железнодорожную станцию родного городка эшелонов, закономерно с треском провалилась, то на месте действа-злодейства замели только незадачливого Мишаниного папашу. Друганы-подельники, справедливо полагая, что Мишаню следаки раскрутят по полной и вытянут из него всю подноготную попытки обворовать родное государство, сумели выйти на него через ушлого адвоката и уговорить взять всю вину на себя. Якобы за преступление не в сговоре и не групповое много не дадут. Да еще и в первый раз, не рецидив. Бес попутал, так сказать. Да еще и «примерный семьянин», что кстати было правдой и без кавычек. Не без недостатков само собой. Но как скажет чуток позже герой прекрасного фильма «Покровские ворота»: «А кто не пьёт!?» Ну а уж кореша-то само собой о семье верного товарища позаботятся и подогреют. Ага! Обязательно! И от них же на зону для взявшего все на себя грев будет. Всенепременно! Вот увидишь!
Ну и увидел Мишанин папа Николай свет Георгиевич после недолгого следствия и суда небо с овчинку и в клеточку. Где его никто не ждал, знать не знал. И звать его тоже было никак. А вот наехать и подмять под себя лоха педального желающих было предостаточно. Но папа Мишанин отличался одной ярко выраженной чертой – несгибаемой упертостью. И если что-то его лично задевало, то он набычивался и гнул свою линию до конца. А так как упертых и несговорчивых, а также не желающих прогибаться под навязанные правила в местах не столь далеких на дух не переносили, то жизнь у сидельца-страдальца сразу же не задалась от слова совсем. Однако после двух отлёжек на тюремной больничке и обещанием ничего «не забыть и не простить» со стороны упертого фраера смотрящий на зоне принял вполне ожидаемое решение об устранении точки беспокойства, понижающей ко всему прочему его авторитет. И вернувшегося с больнички Мишаниного папу очень скоро не стало. Умело организованный и исполненный «несчастный случай» в промзоне, где работали осужденные и не ушедшие в отказ по воровским понятиям, закрыл проблему и сделал Мишаню и его младшую сестренку Ленку сиротами, а их маму вдовой. Администрация исправительно-трудового учреждения не стала докапываться и выносить сор из своей специфической избы и спустила все на тормозах, как и всегда наказав невиновных и наградив непричастных.
И в Мишаниной семье поселилась печаль и нужда, заставив его рано повзрослеть и взять на себя немалую толику домашних забот их неполной, не вполне благополучной и (Чего уж греха таить?) весьма небогатой семьи. Мишанина мама Людмила Сергеевна, а скорее просто Люда или Людочка (Какая уж там Сергеевна в неполных тридцать три года?) работала медсестрой в районной больнице и похвастать сколь-нибудь приемлимым заработком для своей семьи с двумя малыми детьми не могла, хотя и была на хорошем счету у руководства больницы. Хорошо хоть неполная семья имела квартиру-двушку в старенькой хрущевке.
Следует отметить, что городок-райцентр похвастать благами цивилизации в разрезе коммунальных услуг не мог. Только централизованное водоснабжение за счет водонапорных башен и водокачки. Централизованная канализация опять же имела место быть. Отопление многоквартирных домов и учреждений различного толка было организовано из нескольких котельных, до сих пор коптящих небо сжигаемым в них углем. Вот в общем-то и все. Частный сектор топился дедовским способом – печным на угле или на дровах в зависимости от пожеланий или возможностей хозяев. Газификация ограничивалась баллонами вонючего сжиженного газа пропан-бутана, которые по заявкам жильцов доставляли к подъездам домов специализированные машины-газовозки, водитель с грузчиком заносили баллон на кухню, подключали к нему редуктор на гибком шланге, непременно проверяя горящей спичкой места подключения на предмет утечек газа, и забирали пустой. За рубчик. Хотя должны были и так, но, сами понимаете – бесплатная услуга ничего не стоит. Так что лучше все-таки заплатить, если вас интересует результат. А то приедут сильно рано или сильно поздно, или тогда, когда уже некому будет и дверь открыть. И что потом? Идти в соответствующую службу доставки и добиваться повторного визита? Позвонить туда? Не смешите! Телефонизация городка была на уровне райкома/исполкома и городских служб и предприятий. Жилой фонд телефонизирован был только на уровне городского начальства и соответственно начальства городских служб и предприятий. Или баллон кантовать самому хозяину придется по квартире до кухни потому как де «вас тут много, а я (грузчик/водитель) один». Это если он есть – хозяин-то. А если только хозяйка? Которой двухпудовый неудобный баллон надо кантовать? Ну в общем все в разрезе ненавязчивого советского сервиса тех времен: заплати рубль и живи спокойно.
Организация вывоза мусора была налажена традиционная для тех времен по всему Союзу. Машина-мусоровозка заезжала в определенное время во двор плюс-минус пол часа. И звонкий колокольчик, кстати такой же, как и во всех советских школах, оповещал хозяек, что надо срочно бросать все дела и бежать опрокинуть в мусоровоз ведро с отходами. А кто не успел – тот опоздал. И пусть ждет следующего дня, наслаждаясь амбре от застоявшихся кухонных отходов. Без вариантов. Если не считать за вариант втихаря вывернутый мусор в близлежащий овраг или еще какую яму. Но это осуждалось общественностью и наказывалось властями. Поэтому в исключительных случаях под покровом ночной тьмы. И чтобы никто, никому, никогда… Ну вы поняли. А горячее водоснабжение было представлено в каждой квартире ныне уже хорошо забытым нагревательным устройством под громким названием титан. В основании этого чудо-прибора была чугунная печка-недобуржуйка, топящаяся дровами, а над ней возвышался нетолстый, но высокий бак, наполняемый водой из подключенного водопровода. Внутри бака как в самоваре проходила дымовая труба, соединенная коленом с встроенным в здание общим вытяжным дымоходом до самой крыши. И с помощью такого самовара-переростка и мешка дров за полчаса-час можно было нагреть достаточное количество воды для помывки всего семейства, проживающего в квартире. Понятно, что ежедневно теплый душ принимать было не принято, но раз в неделю организовать банно-помывочный день вполне возможно. Опять таки дрова. Для них во дворах были сооружены типовые дровяные сараи, где жильцы и хранили предварительно заготовленные дрова от одного до двух-трех кубометров в зависимости от достатка, численности и стремлении к чистоте каждой семьи. Добыча и доставка дров решалась каждой семьей самостоятельно. Обычно закупали чурки и кололи их на поленья достаточного для сжигания в печи титана размера. Для чего нужен был соответствующий навык и инструмент само собой.
Так вот к чему вся эта преамбула? А к тому, что Мишаня взял на себя обязанности по ведению семейного хозяйства, замещая потерянного трагически отца. Разгружал и колол дрова, складывая их потом в поленицу в дровяном сараюшке, выносил мусор, забирал сестричку Леночку из детского садика, ходил в местные магазины за продуктами насущной необходимости, работал на огородном участке, который семья взяла с целью выращивания овощей и ягод для собственного потребления. И многое еще всякого взвалил Мишаня на себя, помогая матери по хозяйству. И не только по хозяйству.
Следует отметить, что друганы почившего столь рано Мишаниного папани обещанного ему конечно же не исполнили. Так, для проформы навестили жену, а потом и вдову севшего за их грехи кореша, передали ей какие-то жалкие крохи от обещанного грева с заверениями, что вот они уж ого-го как семье кореша помогут. Как только, так сразу. А потом и растворились с концами. Вот были и нету. Ни следа, ни памяти. Сама мать и жена еще живого отца многократно больше потратила, возя передачи сперва в СИЗО, а потом на зону в соседнюю область. А потом и возить стало некому… Уж лучше бы было кому… Но вот так получилось. Тем не менее деньги семье были нужны. Дети росли. Им требовалась еда и одежда из самого насущного. И мать договорилась с соседями и знакомыми, что Мишаня будет колоть им дрова за приемлемую цену.
Надо сказать, что Мишаня рос пареньком жилистым и таким же как отец упертым. Как только что не по нему, он тут же бычился и упрямо смотрел исподлобья, сжимая кулаки. В неизбежных пацанских драках этим он завоевал нешуточный авторитет. Потому как местные задиры и хулиганы, тешащие свое эго и стремящиеся утвердиться за чужой счет и желательно безнаказанно, быстро сообразили, что с Мишаней этот номер не пройдет. Если его били более сильные и толпой на одного, он упрямо поднимался и давал отпор. Причем крепкий отпор. А получить по сопатке от заведомо слабого противника никому не хотелось. Тут и какой-никакой авторитет потерять можно. А уж сверстники вообще не хотели с Мишаней связываться. Себе дороже будет однозначно. Тем более он сам никого не обижал никогда. Ему некогда было утверждать свой авторитет в пацанячьей иерархии таким образом. Так что Мишаню стали избегать задирать и цепляться по пустякам. А потом, когда его отец попал на кичу и там вообще сгинул, так и вовсе местная гопота негласно возвела Мишаню в авторитет и уважительно ручкалась с ним при встречах, не приглашая его однако принятьучастия в их внутренних разборках чей курятник круче. Дескать пацану не до того. Он мамке помогает и сестра у него мелкая. Понимать надо… Ну и славно раз так.
А дрова Мишаня наловчился колоть зачётно. Приходил со своим колуном и умело и споро разделывался с кубометром дров за пару часов так, что чурки от его точных ударов разлетались на две, а потом еще раз на две части каждая половинка с одного удара. Почти всегда и не взирая на породу дерева и наличие сучков. И его природная жилистость пацанячьего тела начала быстро прирастать сухой мышечной массой от этих упражнений на свежем воздухе.
Учился Мишаня при этом в школе так себе. Не входило школьное обучение в круг его приоритетов, интересов и забот. Никаким боком. Но тем не менее учился хотя и «на отцепись», понимая необходимость оного. Перебиваясь с троечки на четверочку с довольно редкими вкраплениями как пятерок, так и двоек.
Глава 2. Светка
И вот как-то раз Мишанину маму попросила отправить ее сына наколоть привезенные чурки и сложить их в сарай одна ее знакомая. Жила эта знакомая рядом через дом, но на соседней улице. Хотя и в одном дворе. Их дома разделяли те самые дровяные сараюшки, расположенные предусмотрительно посередине двора и подальше от жилых строений. А то мало ли что. Загорятся к примеру по чьему либо головотяпству, недосмотру или баловству, так хотя бы на жилые дома огонь не перекинется. Звали мамину знакомую Ирина Леонидовна. Или тетя Ира. А вернее Ирка. Так как ей был всего 31 год. И работала она на почте в отделе приема/выдачи корреспонденции и всяких бандеролей/посылок, где зарплаты были ну совсем уж смешные. А Ирка была мать-одиночка с ребенком. Правда ребенку было уже тринадцать лет. И был ее ребенок дочкой Светкой, высокой голенастой девчонкой, сквозь подростковую угловатость и нескладность которой уже прорастали прекрасные мягкие плавные черты юной красивой девушки. Как из куколки вчерашней гусеницы вдруг начинает выползать прекрасная бабочка, еще не вылезшая окончательно и не расправившая крылья, но уже видно, что вот-вот и она расправит их, предъявив всему миру свою сказочную природную красоту.
Светка училась в той же школе, что и Мишаня в параллельном классе. И училась надо сказать не плохо. Не отличница конечно, но твердая хорошистка, старательная и усидчивая. Впрочем как и многие девочки в то время. Потому что если девочка троечница, то это симптом того, что с ней что-то не так. Либо с семьей, либо с головой. Либо вообще лодырь и неряха. А Светка неряхой уж точно не была. И с головой у нее все было в порядке. Светлая головка, понимающая. А вот с семьей увы. Мама ее была в перманентном поиске своего женского счастья. И потому череда различных дядей в качестве кандидатов в супруги и папы, вернее отчимы, не переставала периодически возникать и исчезать в их доме. Про настоящего Светкиного отца ее мама категорически отказывалась рассказывать, обзывая его не иначе как «этот козел». Который посчитал с момента Светкиного зачатия свою миссию исполненной и отправился восвояси исполнять ее по городам и весям нашей необъятной Родины аналогичным способом. Но уже с другими Ирками, Ольками и Маринками. Вот и искала Светкина мама ему подходящую замену. Но почему-то постоянно находила таких же «козлов». Видимо так ей на роду было написано – искать не там и не тех. Судьба…
Но Светке отмельтешения всех этих Ванечек, Колечек и Толечек, неизменно трансформирующихся в глазах ее мамы в «этих козлов», было не легче. Хорошо хоть они тоже жили в двухкомнатной квартире, и Светка была отгорожена тонкой, хотя отнюдь не звукоизолирующей дверью от излишних для ребенка подробностей непрерывного маминого поиска своего женского счастья. Особенно по ночам, когда ее будили уж слишком громкие звуки маминых поисков, не давая уснуть до самого финала актуального на данный момент их результата.
Хорошо хоть после очередной трансформации нового кандидата из носителя маминого женского счастья в следующего неизбежного «козла» проходило достаточно времени в покое и тишине, когда Светке не приходилось постоянно сталкиваться в тесноте их двушки-хрущевки с очередным малоприятным и зачастую дурно попахивающим вонючим давно не мытым телом вероятного отчима.
Вот и сейчас был такой благостный период их с мамой жизни.
Стояла еще теплая погода конца сентября. Светка только-только пришла из школы, собираясь заняться своими обычными домашними делами. Как вдруг в их дом ворвалась деловая озабоченная Светкина мама Ира.
- Света! – с порога крикнула она, не разуваясь – Нам сейчас привезли и выгрузили у нашего сарая дрова. Давай скорее ключ от сарая!
Светка сняла с гвоздика в коридоре ключ и передала маме, которая продолжила:
- Придет Миша Никонов. Ты его наверное знаешь. Он из седьмого Б класса нашей школы. Я с его мамой договорилась. Он поколет нам дрова и сложит в сарае, а потом занесет ключ. Ты его пожалуйста накорми обедом. Суп и котлеты с кашей найдешь в холодильнике. Подогреешь на плите и подашь. Только пусть непременно поест. Мужчина после такой работы должен быть обязательно накормлен. Смотри мне! Я потом проверю! – мама с улыбкой погрозила зачем-то Светке пальцем и усвистала по делам, захлопнув за собой дверь. Светка пожала плечами так, будто хотела сказать: «Подумаешь! Делов-то. Если надо, то покормлю.» И занялась далее своими делами. Конечно она знала Мишу Никонова из седьмого Б. А кто его не знал? За ним даже закрепилось уважительное прозвище «Железный дровосек». Девчонки даже на него поглядывали с загадочными усмешками. И хотя внешний вид у него был весьма не презентабельный ввиду стесненного материального положения в их семье, но репутация заботливого сына и брата добавляла бонусов к его рейтингу в глазах девочек с их школы и двора. К тому же внешний облик жилистого и крепкого паренька был скорее приятен для девичьего глаза, чем наоборот. Как-то так. Следует заметить, что ровесницы Светки в то время переходного возраста от детей к тинейджерам, как стало принято говорить, заменяя слово «подросток», больше обращали внимания на мальчиков более старшего возраста, потому как их сверстники мальчишки пока еще оставались ну совсем детьми и пацанами, не достойными внимания будущих королев. Но после прошедшего лета что-то пошло по другому. Их вчерашние одноклассники и сверстники во дворе враз изменились и резко превратились из бестолковых щенят в поджарых волчат чисто внешне, внутри которых явно проступали черты молодых и полных сил будущих взрослых парней. И благосклонное внимание наших принцесс было пролито и на своих однолеток и одноклассников.
Но лично Светке все эти девчоночьи забавы были глубоко фиолетовы. Насмотрелась она на «этих козлов» маминых и не собиралась одарять своим драгоценным вниманием никаких иных перспективных «козлов». Ну их всех! Лучше почитать в книжках про всякое такое или посмотреть в кино. Там однозначно все красивее и волнительнее, чем в жизни. Вот и сейчас Светка собралась почитать очередную приятную книжку после того, как справится с домашним заданием на завтра и текущими хозяйственными хлопотами, освобождая маме вечер для отдыха после работы. Они ведь сами себя не сделают, эти домашние задания и хлопоты.
Глава 3. Взгляд, но не с экрана
«Любовь – это просто лицо на стене,
Любовь – это взгляд с экрана…»
В. Бутусов «Взгляд с экрана»
Мишаня пришел домой со школы, кинул свой портфель на пол в коридоре и разулся.
- Мама! Я пришел. – крикнул он.
Мама вышла из кухни. Сегодня она была после ночного дежурства днем дома.
- Миша, - сказала она. - Надо сейчас поколоть дрова тете Ире Тропининой. Она просила. Их наверное уже привезли. Они живут в 14 квартире в доме напротив. Так что ты, сына, переоденься, возьми свой колун и иди к ним прямо к сараям. Если хочешь кушать, то давай я тебя быстренько накормлю сейчас.
- Та не, мама. Я в школе обедал. – ответил Мишаня. Да и то не покривил сильно душой, если полагать за обед стакан дарового молока на большой перемене после второго урока, которое не очень любили первоклашки, и пару кусков белого хлеба. Так что можно было и сразу идти, разобраться с дровами, а потом уже заниматься своими делами. Мишаня скоренько переоделся в старые треники и рубашку, взял торбу с топором, всунул ноги в кеды и скоренько пошел к дровяным сараям. Там его уже нетерпеливо ждала Светкина мама, отпросившаяся с работы «буквально на минуточку», чтобы разобраться с доставленными дровами. Дрова в виде попиленных в нужный размер чурбаков были свалены из кузова уже уехавшего легендарного трактора Т-16.
- Ой, Миша! Вот и ты. Как хорошо, что так рано пришел! Мне на работу надо бежать. Мы с твоей мамой договорились за дрова. Так что ты уж поколи их и сложи вот у этой стеночки в нашем сарае. – Светкина мама указала рукой куда именно сложить дрова в открытом сарае.
- Хорошо, тетя Ира. Не беспокойтесь все сделаю. – ответил ей Мишаня.
- Вот молодец какой! Сарай потом закрой, пожалуйста на замок. Вот ключ. Ключ занесешь к нам домой и отдашь Свете. Ты же знаешь где мы живем?
- Найду. – коротко ответил парень.
- Ты наверное пообедать не успел? Света тебя покормит обязательно.
- Та не надо. Я поел уже. – опять бреханул Мишаня от врожденной скромности.
- Нет-нет. Обязательно покормит. Если не поешь, я ей потом задам! Мужика надо после работы накормить! – с улыбкой ответила мама Ира, попутно оглядывая поджарую фигуру «Железного дровосека» по женски оценивающим взглядом. – Ну все, я побежала. Ладно?
- Ладно, тетя Ира. Идите уж. – ответил смущенный словами и взглядами взрослой тетки парень. Ну она и была для него взрослая тетка. Почти старая можно сказать.
Светкина мама усвистала на работу а Мишаня оглядел фронт работ. Ну не так, чтобы много. За полтора-два часа освоит, включая укладку дров в сарае. Он выволок из сарая чурбак - непременный атрибут всех потребителей неколотых дров. А то на чем прикажете их колоть? На самих же дровяных чурбаках? Так те малого диаметра и высокие. На них ни поставить другой чурбак, ни размахнуться топором не получится. В каждом сарае такой был.
И привычная работа закипела. Натренированными экономными ударами Мишаня развалял все привезенные поленья на дрова и споро сложил их в сарае. Даже почти не вспотел. Закрыв сарай на замок, он понес ключ домой к хозяевам, по пути припоминая, в каком из подъездов они жили. Дом-то он знал точно, а вот подъезд и этаж запамятовал. Но потом разобрался, вспомнив номер квартиры, который напомнила ему его мама. Поднявшись на четвертый этаж. Мишаня позвонил в дверь квартиры Тропининых.
- Кто там? – раздался из-за двери Светкин голос. Светка всегда спрашивала кто пришел, когда оставалась дома одна. И если приходил тогда очередной мамин ухажер, то мстительно не открывала дверь этому будущему «козлу». Заявляя, что мамы нет, а пускать посторонних она дочери не велела.
- Один с топором и без носилок. – буркнул Мишаня, перефразируя дежурную шутку тех времен (Один с топором и двое с носилками). – Давай открывай, Светка! Я ключ от дровяного сарая принес.
- А, это ты, Мишка! – Светка открыла дверь. – Давай проходи!
- На ключ. Маме скажешь, дрова нарубил и сложил, как она сказала – Мишаня протянул Светке ключ. – А я пойду. Некогда.
Светка демонстративно уперла руки в бока, не взяв протянутый ей Мишаней ключ. И спросила:
- Ты мою маму хорошо знаешь?
- Ну знаю.
- Нет, ты ее совсем не знаешь. Она сказала тебя накормить. И если я это не сделаю, то мне знаешь как достанется? Тебе лучше этого не знать. Так что давай не выпендривайся и заходи. Я тебя все равно некормленым не отпущу. – выдала Светка гневную отповедь.
- Ну раз так, то ладно. Спасу тебя от родительского гнева. – хмыкнул Мишаня, входя в прихожую и отдавая Светке ключ от сарая. Да и есть, если честно, уже хотелось ой как после почти двух часов физического труда на свежем воздухе.
- Давай разувайся и иди руки мой. – указала Светка ему на дверь санузла. А сама пошла на кухню ставить на плиту кастрюлю с супом и сковороду с котлетами.
Мишаня послушно вымыл руки и освежил вспотевшее после работы лицо, вытерся полотенцем, висевшим на стандартном полотенцесушителе, и отправился на кухню.
- Ну и чем тут кормят работников топора? – спросил он, входя в тесную кухоньку.
- Суп и котлеты с гречкой на второе. – ответила Светка. – Давай садись за стол.
Мишаня сел на указанное место и посмотрел… Посмотрел на Светку, стоящую у плиты. Девочка в простеньком ситцевом коротеньком и пестром халатике сосредоточенно наливала в большую тарелку суп, черпая его половником из кастрюли. Она стояла боком к Мишане и ему виден был только ее серьезный профиль с большим серым глазом, маленьким аккуратным носом, спокойным изгибом губ. Ее русые волосы были прихвачены сзади простой резинкой. А непокорная прядь волос вилась упрямым завитком на виске девочки. Но что поразило мальчишку до самой глубины его души, так это не природная расцветающая краса юной девушки-подростка, а ее сосредоточенный серьезный вид женщины, будущей женщины конечно, которая была здесь и сейчас занята самым важным для каждой настоящей женщины делом – собиралась накормить своего мужчину. Мужчину, который тяжело и плодотворно поработал только что на благо семьи. И теперь был черед женщины позаботиться об их кормильце.
И Мишане стало так пронзительно ясно и понятно все за эту девчонку, за Светку. Которую он уже сто лет как знал. И которая вдруг оказалась такая… Он не мог подобрать не то, чтобы слов, он не мог подобрать понятий. Не было в его голове и душе понятий еще про это. Про избранницу. Про семью. Но ясно ему стало сразу – вот эта девчонка… Она будет самой лучшей хранительницей семейного очага и самой лучшей и верной подругой, избранницей, матерью в конце концов. Конечно про это Мишаня еще и подумать не мог, но понял всем своим естеством будущего мужика, мужчины, главы семьи. Вот она, берегиня семьи. И кого она выберет, тому сказочно повезет в жизни. Лишь бы ее избранник оказался достоин быть им. Все это пронеслось в голове смотрящего на Светку Мишани в какой-то миг. И все сразу же изменилось. Он еще сам не понимал, что же случилось и чего он так смотрит на эту девчонку. Которую так долго знал. И почему он ранее не замечал в ней ничего такого? Да что с ним?
Светка уловила этот Мишанин взгляд и коротко покосилась на него, отвернувшись от своего дела наполнения тарелки. Она стремительно отвела взгляд обратно, но увиденное ею выражение Мишкиного лица и его удивленные глаза как будто хлестанули ее в самую душу так, что тарелка дрогнула в ее руке.
- Ты чего? – спросила она, испуганно замерев.
- Ничего. – ответил Мишаня, отведя взгляд от нее.
Светка поставила перед ним тарелку, положила ложку и нарезанный хлеб в хлебнице рядом. И сказала:
- Давай ешь!
А сама отвернулась опять к плите, занятая разогревом котлет с кашей. Но она ощущала всей своей кожей опять Мишанин взгляд на себе. Сперва она испугалась. А потом ей стало очень важно узнать, почему он так на нее смотрит. Что произошло? На нее еще никто так никогда не смотрел. Нет, ну конечно похабные липкие и мерзкие мужские взгляды уже бывали и она их четко определяла с тех самых пор, когда из невзрачной куколки ее нескладного подросткового угловатого тела начала вылезать красивая молодая девушка. Но Мишин взгляд… Нет, это было совсем другое. Он смотрел на нее так… Она сама не понимала как, но она уже ощутила всем своим нарождающимся женским естеством, что таким взглядом одаривают выбранную раз и навсегда суженую. Так что получается? Этот пацан из седьмого Б, которого она знала тоже сто лет, еще вчера такой нескладный и худой. Он что ее уже выбрал? Да ладно! Да фигня это! Но сама мысль о том, скользнувшая в ее взволнованной голове, разлилась каким-то ласковым уютным теплом внутри Светки. И, свернувшись, уютно устроилась там: «Ее выбрали!» Светка улыбнулась. Нет, еще не счастливо, а как-то в преддверии чего-то хорошего и важного. Как ощущение предчувствия праздника. Как перед Новым годом. Когда уже елка куплена, каникулы не сегодня-завтра начнутся и они с мамой будут завтра наряжать елку. А в квартире умопомрачительно запахнет мандаринами.
В это же время Мишаня ощутил какой-то спазм в горле от охватившего его волнения. Да такой сильный, что даже попытаться проглотить хоть одну ложку стоящего перед ним супа было немыслимо. Да что с ним такое? Почему его так колбасит от одного вида стоящей рядом этой девчонки Светки? Он же ее сколько раз видел раньше. И ничего у него в душе не шевельнулось еще каких-то пару минут назад. Но что-то произошло. Что-то такое, что ему до смерти, ну просто позарез нужно было, чтобы всегда он вот так бы сидел. И чтобы она вот так, как сейчас проявляла заботу о нем. Не как его мама понятно. Мама есть мама и ею останется. И Светка никогда не будет мамой ему. Нет, мамой она станет когда-то. От этой мысли Мишаню реально скрутило где-то в животе. О том, что вот эта девочка станет мамой. А ведь станет же. А он станет папой? Боже, что ему лезет в голову!? А еще ему вдруг так остро захотелось, чтобы Светка потрепала его волосы ласково рукой. С Мишаней творилось что-то неописуемое. Физически ему реально стало плохо. Спазм перехватил горло и закружилась голова.
Светка повернулась к нему лицом с тарелкой второго в руках и испуганно замерла снова. Увидев состояние Мишани.
- Миша, что с тобой? Тебе плохо? – испуганно спросила она.
- Не… Ничего… сейчас… - хрипло ответил он.
Светка испуганной птицей метнулась к крану с водой. Набрала воды в кружку и сунула Мишане под нос.
- Ну ка запей! Подавился?
- Нет! – нашел в себе силы ответить Мишаня и припал к краю кружки в руках Светки. И ему реально стало лучше. Просто от глотка сырой воды из ее рук. Прямо как какой-то целительный эликсир.
- Фух! – перевела дух Светка. – Ты меня напугал. Чего не ешь? Есть то можешь?
- Да! – ответил Мишаня, хватаясь за ложку. Как за спасательный круг утопающий.
Светка села напротив него, подперла ладонью лицо и стала внимательно разглядывать этого знакомого казалось бы. И такого непонятного вдруг пацана.
Мишаня хлебал суп, стараясь не смотреть на Светкино лицо и ощущая на себе ее взгляд. Изучающий взгляд.
- А ты чего не ешь? – нашел в себе силы спросить он.
- Я уже давно. Не хочу. Ты давай ешь. – ответила она, продолжая внимательно изучать Мишаню как будто в первый раз. Ну так-то оно и было по сути. Перед ней теперь сидел совсем другой Мишаня. Мишаня, который ее выбрал. И она не знала теперь, что ей делать с этим пониманием. Но за него она уже все поняла. Мальчик был перед ней, как открытая книга. Женщина, а она таки была хоть и девочкой пока, но несомненно будущей женщиной, ощущает такие моменты сразу же. Вот что с этим ей делать, она не знала. Знала она только одно – выбирать ей надо так, чтобы не повторить маминых ошибок. Хотя бы в первый раз. Не обжечься. И поэтому ей до зарезу надо было знать, что из себя представляет сидящий напротив нее пацан, по одному взгляду которого на нее она за него уже все поняла. А вот понял ли он – этот вопрос надо было уяснить. Хотя куда торопиться? Светка с чутьем истинной женщины отдавала инициативу Мишане.
А Мишаня офигевал от обрушившегося на него шторма эмоций и чувств. Какое там понять и разобраться! Не утонуть бы! Кое как справившись с обедом под обстрелом пристального Светкиного взгляда, он скомкано поблагодарил ее и засобирался домой. Светка вышла проводить его в коридор, картинно и изящно оперевшись косяк проема двери в комнату, сложив на груди руки и насмешливо разглядывая неловкие попытки полностью засмущенного ею пацана обуть свои потрепанные кеды.
- Ну все. Пока! – торопливо попрощался Мишаня, неловко открывая входную дверь
- Топор свой не забудь, Железный дровосек! – усмехнулась ему Светка. И Мишаня, полностью добитый этой фразой, что-то буркнул в ответ и пулей вылетел из ее дома, посыпавшись торопливо по лестнице вниз.
Светка, враз растеряв свою насмешливость, шагнула в комнату и просто рухнула на диван, пытаясь разобраться в своих смятенных чувствах.
А Мишаня, выскочив из подъезда, торопливо понесся домой, ощущая, как его раскрасневшееся лицо овевает еще теплым воздухом сентябрьского вечера. Он еще не понял. Что с ним такое. Но уже ощущал, что хотел бы всегда вот так вот сидеть и смотреть, как Светка наливает ему суп. Вот черт! Дался же ему этот суп! Но Светка! Эта еще вчера просто соседская девчонка вдруг запала ему в душу своим таким серьезным отношением к казалось бы простым вещам. Он еще никогда не встречал в девочках такого. Его это так потрясло. Он не понимал почему. Он не понимал еще, что уже подсознательно сделал свой выбор. Он выбрал ее с одного взгляда. И оставалось только ждать, когда же он это поймет, разобравшись в себе.
Глава 4 Смятение чувств
Ночь прошла… непросто как для Светки, так и для Мишани.
Следует сказать, что Светка быстрее пришла в себя, выведенная из равновесия Мишаниным странным взглядом на нее. Ну запал на нее пацан. И хорошо! Каждая девчонка в ее возрасте… Да что там в ее возрасте! В любом возрасте каждая девчонка хочет, чтобы на нее обращали внимание мальчишки. Эти несносные, глупые и бестолковые создания, ничего не понимающие в жизни и в девочках в частности. Каждая девчонка хочет быть принцессой. Каждая! И чтобы сном поклонников и воздыхателей ее неземной красоты и обаяния только множился. А она будет гордо не обращать на них внимания, как истинная принцесса не обращает внимания на влюбленных в нее по уши всяческих пажей и рыцарей. А потом появится на горизонте Принц на белом коне и увезет ее в прекрасную и счастливую жизнь. И следует сказать, что соперничество среди девочек в любом классе, любой школы, любой страны мира касательно наличия и количества поклонников идет не шутейное. Потому как «ну что в этой задаваке Люське такого, что на нее пялятся постоянно и Саша, И Влад и даже Антон? А на меня нет. А на меня зачем-то обращают внимания только эти никчемные Генка и Димка?» А если на девочку вообще никто не обращает внимания? Да это может стать поводом для психологической травмы в некоторых случаях.
Ну вот и у Светки появился еще один поклонник. Только то! Кстати до этой осени нового учебного года у нее еще таковых и не было замечено. Разве что кто-то из мальчиков усиленно конспирировался. Ну да это вряд ли. От проницательного взгляда любой девочки подобное не скроешь, как ни старайся. Так что чего не было, того не было… Но в ходе прошедшего лета Светка стала стремительно трансформироваться из гадкого утенка в еще юную и уже красивую лебедушку. Что сразу же было отмечено слегка завистливыми придирчивыми девичьими взглядами. Хоть они все такими становились и ревниво оценивали друг друга с позиций обновления внешнего образа и реакции мальчиков на изменения оного. Ну и их пацаны, вдруг догнавшие девочек ростом и превратившиеся из бестолковых глупых щенков в еще молодых, угловатых, но уже таки подростков, тоже оценивали изменения в девочках и подсознательно делали свои выборы и предпочтения. И если раньше обычными способами высказать свое внимание к девочке были глупые пацанские выходки типа дергания за косички или им подобные глупости, то теперь дело дошло аж до желания проводить свою избранную принцессу до дома и даже (О, ужас!) предложения/просьбы понести ее портфель или ранец.
Так вот касательно Светки. На нее обратили внимание с начала учебного года уже двое из ее одноклассников. Но Светка – это особый случай. Наученная маминым горьким опытом, она просто отметила как факт, что теперь тоже на нее стали обращать внимание мальчики сверстники. Что несомненно льстило ее самолюбию, но и только. Потому как она уже усвоила печальный опыт взаимоотношения с противоположным полом: все они в итоге становятся козлами. Только эти пока еще молоденькие, хотя уже и козлики. Глазеют на нее еще конечно не так, как порой смотрели мамины кавалеры. После чего хотелось реально помыться. Но тем не менее глазеют, обшаривают взглядом.
А тут вдруг Мишаня. Он то глядел на нее не так. Он ее выбрал! Она поняла это и сперва даже испугалась. И что теперь делать? Да ничего пока она не будет делать. Мало ли кто там и чего выбрал!
С этими мыслями Светка уже спокойно провела остаток дня у себя дома, отрапортовала маме, что дрова Мишаней наколоты и сложены в сарай, Мишаня накормлен как приказано и отправлен домой восвояси. После чего она спокойно легла спать, еще немного поразмыслив над происшедшим и утвердившись в своем мнении не обращать на это внимания. Ага! Щаз!
Утром она, удивляясь сама себе более тщательно приготовилась идти в школу, тщательно заплела свои косы, проверила более внимательно безупречность школьной формы, лишний раз почистила и протерла свои школьные туфли и пошла в школу с каким-то легким приподнятым настроением. Когда и небо вдруг голубее, и птички поют веселее, да и все вокруг радует почему-то взгляд и слух. Интересно с чего бы и почему так?
А вот Мишаня провел вечер того дня очень не просто. Он не мог выбросить из головы тот Светкин образ Берегини, хотя Мишаня никогда такого названия раньше и не слышал. Ну скажем проще – образ заботливой хозяйки и хранительницы семейного очага, который он каким-то непонятным способом разглядел в Светке. И который был постоянно перед его глазами на примере его мамы. А маму Мишаня очень любил, потому как видел все ее усилия и старания сделать их с сестренкой Ленкой жизнь как можно лучше. Его мама очень старалась, не смотря на свою более чем скромную зарплату в 80 рублей медсестры районной больницы. Что на троих членов семьи было, мягко скажем, совсем не достаточно. А тут что же получается? Светка такая же? Вот эта девчонка из параллельного седьмого А? Да ладно! Мишаня ранее как-то на девочек и внимания особого не обращал. Не до того было. Можно сказать, что со Светкой это произошло впервые. И он мучительно соображал и думал. А что же это такое? И что с ним не так? И почему именно Светка? Ну понятно почему – он осознал какая она будет, когда вырастет. Но откуда в нем, тринадцатилетнем пацане вдруг такие мысли? И какое ему дело до этого? Да что это с ним?
Можно ли описать все происходящее в душе Мишани словами великого Булгакова «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих!» Нет конечно! И близко нет. Мишаня еще не знал, что такое любовь и с чем ее едят. В его понятийном аппарате это слово отсутствовало как класс по причине юного возраста и семейных обстоятельств. А вот теперь оно появилось. Слова еще не было, а ощущение уже было. Как в том детском анекдоте про слово из четырех букв, которого нет, а часть тела пониже спины таки есть.
И Мишане кровь из носу следовало со всем этим разобраться. Он ворочался в кровати долго, почти за полночь под мерное сопение его младшей сестренки рядом на соседнем диванчике. Надо сказать, что по причине ее и Мишани малого еще возраста они спали в одной комнате их квартиры проходной двушки, а мама спала в зале. Но мама уже подумывала переселить сестренку к себе. А пока еще рано. Ну может в следующем году. Но это надо ремонт какой-никакой затевать. А на какие шиши? Проблемы, одни проблемы… И Мишане еще надо хоть восемь классов окончить прежде чем он сможет хоть куда-то устроиться получать профессию и начать зарабатывать хоть какую-то копеечку кроме колки дров по знакомым и соседям.
Утром Мишаня встал хмурый и не выспавшийся. Как всегда мама накормила их с Ленкой завтраком и убежала на дежурство в больницу. А Мишаня собрался сам, проверил как собралась сестренка, которая уже была взрослой и самостоятельной девицей – на следующий год в школу уже. И они пошли обычной дорогой сперва в детский сад, а потом и в школу. По пути Мишаня все оглядывался на Светкин двор, чего-то высматривая, и был рассеян и угрюмо молчалив.
- Миша, чего ты там ищешь? – спросила его сестра, привычно держась за руку любимого старшего брата.
- Ничего. – буркнул Мишаня. – Пошли уже.
- А чего ты вчера весь вечер был такой надутый? – не унималась Ленка. Вот ведь мелкая такая, а наблюдательная.
- Какой надутый? Ничего не надутый. Устал просто.
- Это потому что дрова вчера долго рубил? – опять стала выпытывать его сестра. - А кому? Тете Ире, что с почты?
Ну ты посмотри какая! Шесть лет, а уже все подмечает, всех знает на районе. Мишаня не на шутку обеспокоился и постарался принять обычно-беспечный утренний вид. А то так мелкий Шерлок Холмс в юбке додедуктируется до Мишаниных смятенных чувств и Светки. Кто мог поручиться, что мелкая и ее не знает? Хотя про Шерлока Холмса Мишаня не читал ввиду семейных обстоятельств, а только смотрел пару серий по телику и слышал еще пересказы от пацанов, имевших время и возможности почитать так сказать первоисточник.
- Ну чего ты пристала? Устал и устал. Сегодня буду свободнее и поиграю с тобой во что ни будь вечером. Или диафильмы посмотрим. – переключил Мишаня умело внимание сестры на другой более безопасный предмет.
- Правда? Обещаешь? – обрадовалась Ленка. И завелась на тему вечернего сеанса просмотра диафильмов.
О да! Диафильмы – это такая штука в эпоху до видеомагнитофонов и интернета со сплошной мультфильмомизацией подрастающего поколения, что о нем стоит рассказать особо. Состоял он из диапроектора с мощной лампой и объективом, механизма протяжки пленки самого диафильма с покадровыми снимками и субтитрами пояснительного к снимкам текста и экрана в затемненной комнате, в качестве которого чаще всего выступала натянутая на стену или шкаф белая простыня. Диафильмы были самого разного содержания на любой вкус и возраст. Развлекательные и общеобразовательные по истории или географии. Особо ценились сказки для детей детсадовского и младшего школьного возраста за отсутствием широкого выбора детских телепередач и фильмов/мультфильмов по телевидению в двухканальном исполнении советского телевидения тех времен. А также достаточно скромного выбора детских фильмов и сказок в прокате кинотеатров. А диафильмы всегда под рукой. Особенно по вечерам когда темно. Ими менялись, их доставали, как редкие книги. Вот такой немудреный способ досуга и заодно повышения кругозора был у детей в то время.
Придя с сестрой в детский сад, Мишаня завел ее в группу, сдал на руки воспитательнице и отправился в школу, заодно мучительно размышляя, где же и как ему увидеть Светку из седьмого А. Ему почему-то надо было непременно ее увидеть, чтобы понять. А что не так с этой обычной с виду девочкой? И почему она так его со вчерашнего дня переполошила, лишив покоя и сна?
Но пересечься со Светкой до начала уроков Мишане было не судьба, велением которой и школьного расписания начало уроков происходило на разных этажах и в разных углах их самой обычной с виду трехэтажной школы. Правда на перемене Мишане удалось рассмотреть издалека свой предмет пристального внимания. Но только издалека. Светка стояла у стены коридора напротив класса, где должен быть другой урок ее седьмого А, и о чем-то увлекательно беседовала с тремя одноклассницами. Тогда как Мишанин класс дружною толпой перемещался из противоположногопо коридору класса на другой этаж. Мишаня немного задержался, пристально разглядывая далекую Светкину фигурку в коридоре в окружении ее одноклассниц. Но подойти или просто пройти мимо не решился. Тем более его одноклассники обратили на него внимание и начали спрашивать, а куда собственно их «Железный дровосек» пялится?
- Никуда! – буркнул Мишаня и пошел за всеми на другой этаж.
А Светка как будто бы его и не увидела. Ага! Щаз! Все то она увидела краем глаза, но даже глазом не повела. Просто отметила в толпе выходящего из дальнего класса седьмого Б, что Мишаня оглядывается, что он увидел ее и на какое-то время замер в нерешительности, пока его не толкнули и не увлекли за собой его одноклассники. Тогда как она, вся такая, увлеченно о чем-то неимоверно важном разговаривает с подругами-одноклассницами и ни на кого иного внимания вовсе не обращает. Охотно верим…
В дальнейшем пересечься им не удалось. Светке вроде бы и не зачем. Хотя она таки ждала непонятно чего. А Мишане… А Мишаня так и не решился во время перемен найти Светку и хотя бы посмотреть на нее издали. Зато он решительно был настроен перехватить ее после школы и… А собственно чего «и…»? Этого он и сам не знал пока. Но непонятное нарастало в нем с желанием разобраться и выяснит, а что не так с ним? А как выяснить-то? Что вот так у Светки и спросить, а чего она такая? Ага! Так она и ответит! Высмеет только. И хорошо еще, что никого рядом не будет. А то стыдоба какая! Но страх оказаться смешным в глазах Светки и возможно окружающих к концу уроков скукожился под давлением желания разобраться в себе и в Светке настолько, что Мишаня после последнего урока опрометью кинулся из класса. Сбежал по ступеням в вестибюль школы, покинул ее здание и занял наблюдательную позицию в ближайших кустах, дожидаясь момента выхода Светки из школы. А дальше… А дальше он не знал и решил действовать по наитию и обстановке.
Но обстановка сложилась отнюдь Мишане не благоприятствующая. Светка вышла из школы в окружении все тех же подружек, что-то увлеченно обсуждающих и смеющихся. Они прошли немного не по той дороге, свернув в сторону не доходя кустов с сидящим там в засаде Мишаней, и начали удаляться. И Мишане пришлось только пойти за ними на приличном удалении так, чтобы окружающим не бросалось в глаза, как он идет следом за девочками из седьмого А. По пути Светка оглянулась раз, заметив Мишаню. Потом еще раз, чем привлекла внимание своих подружек. Они все оглянулись, заметили Мишаню и прыснули от смеха в ладошки.
«Блиииин!» они его раскусили! Мишаня отстал еще больше. Но упрямо шел следом, тем более, что им было почти по пути. Ну почти. Ленку надо было из садика сегодня еще забрать. А это немного не туда дорога. Так они и шли. Пока не свернула в сторону одна подруга, кинув на Мишаню насмешливый взгляд. Потом вторая тоже свернула и тоже посмотрела на бедного готового со стыда провалиться пацана. А Светка с последней подругой вошли в ее двор и там расстались уже у Светкиного подъезда. Все. Операция «Разобраться и понять» была Мишаней бездарно провалена. И что теперь делать? Не идти же с бухты барахты к Светке домой? Повода нет. Они даже не в одном классе учатся. Надо что-то делать. Но что? Может выкинуть все это из головы? Хорошо бы! Но нет, не получится. Мишаня ощущал, что не получится. Именно ощущал, но не понимал. И это выводило его из равновесия еще сильнее. Да что с ним такое творится!? Он вспомнил о сестре и уныло побрел в садик забрать ее сегодня пораньше. Обычно он ее так и забирал после обеда и до дневного сна в группе. Если у него был свободный от прочих семейных забот день после школы. «Ладно, - подумал Мишаня. – Разберусь-ка я со всей этой ерундой завтра.»
И он попытался выкинуть навалившуюся на него со вчерашнего дня проблему из головы хотя бы на сегодня. Но не тут-то было! За чредой обычных домашних забот по присмотру за сестрой, приготовлением уроков, мелких домашних хозяйственных дел в помощь маме, встречи уставшей мамы с работы и привычной заботой о ней. А также за просмотром обещанных сестренке диафильмов никак не удавалось окончательно забыть мучившую его проблему и Светкин образ, настойчиво лезущий в его голову. И это заметила его проницательная не по годам сестренка в отличие от усталой мамы. Когда Мишаня в очередной раз сбился в чтении субтитров диафильма давно уже смотренной-пересмотренной сказки про лису, зайчика и их избушки, Ленка вдруг спросила у него:
- Ты что, влюбился?
Мишаня чуть не поперхнулся на половине слова:
- Вот еще! Что за ерунду сказала?
- Ну я же вижу, что ты со вчера не такой
- Ничего я не влюбился. И никакой я не такой! Что ты пристала ко мне?
- А в кого? – не унималась Ленка. – Я ее знаю?
Вот ведь мелкая доставака! И в кого она такая только?
- Ни в кого. Хватит ерунду молоть! Давай досматривать или тебе уже не хочется? Ну так я тогда выключаю…
- Нет-нет! Давай еще про Золушку посмотрим сейчас! Ну пожалуйста! – взмолилась отвлеченная от опасных вопросов сестренка.
И Мишаня показал и прочитал ей и про Золушку, и про Красную шапочку. И про Гусей-лебедей уже в надцатый раз. А что делать? Обещал же!
Но Ленкин вопрос про «влюбился» он начал задавать себе и сам. И потом долго, ворочаясь в постели, все думал про это. А что если и вправду он просто-напросто влюбился в Светку? Вот так вот раз - и все! И что такое эта любовь? Это когда ни спать, ни думать ни о чем ином не можешь, кроме как про нее, про эту девочку? И чего такого в ней особенного-то? Но на этот вопрос Мишаня уже знал ответ: она – особенная! И так вышло, что он без нее не может. Вот так вот вышло! С этой мыслью Мишаня подскочил с кровати, весь преисполненный какого-то томления, и потихоньку, чтобы не разбудить сестренку, открыл окно, запуская прохладный уже воздух сентябрьской ночи в комнату. Его горящее от волнения лицо приятно овевалось потянувшимся из окна сквозняком. И как нарочно на небе сияла полная луна, заливая таинственным волшебным светом двор под окном и саму комнату. Мишаня вздохнул полной грудью, но казалось, что воздуха ему категорически не хватало. Он стоял и задыхался прямо от переполнявших его чувств. «Я что, влюбился что ли?» - спросил он сам себя мысленно. И сам себе же и ответил: «Да! Я люблю Светку!» Так вот она какая любовь! Чтобы понять это ему понадобилось всего от первого особенного взгляда на Светку два вечера, один день и одна ночь. Но что теперь с этим делать? Он не может держать в себе это ощущение. И не может сказать никому. А тем более Светке. Да он провалится сквозь землю, если попытается хоть как-то попытаться раскрыть свой рот. Да у него ничего не выйдет! И что с этим делать? Мишаня еще бы долго стоял у раскрытого окна, но тут в соседней комнате проснулась мама, ощутив сквозняк. И начала вставать с дивана. Мишаня услышал это, быстро и бесшумно прикрыл окно и юркнул в постель, притворившись спящим. Мама вошла в их комнату тихо проверила окно и ушла к себе. А Мишаня еще долго лежал в счастливом волнении, наконец-то разрешив для себя то, что с ним произошло. Но вот что с этим теперь делать? Вопрос…
А что же Светка? А Светка специально пошла со школы с одноклассницами. Конечно ей они были не такие уж и подруги. Так, приятельницы. Она конечно сразу же срисовала спрятавшегося в кустах Мишаню и увлекла подруг по другой дорожке. По пути она пару раз оглянулась таки, не удержавшись, чтобы проверить, а идет ли за ними «Железный дровосек»? И это не ускользнуло от подруг.
- На кого это ты там оглядываешься? – спросила Аня, высокая темно-русая девочка с большими серыми глазами.
- Да мне кажется или за нами «Железный дровосек» из седьмого Б топает? – ответила Светка, пытаясь таким образом отвести подозрения от себя в излишнем любопытстве к персоне Мишани. Девчонки дружно оглянулись и убедились что таки да, за ними идет на некотором удалении Мишаня.
- Не уж-то кто-то из нас похитил сердце «Железного дровосека»? – пошутила Оксана, крупная чернявая смешливая девочка с карими глазами, намекая на персонажа из известной всем детям сказки «Волшебник Изумрудного города» Александра Волкова, являющейся вольным пересказом сказки Френка Баума «Волшебник страны Оз». И девочки дружно прыснули со смеху. Пока они дошли до Светкиного дома, с ней осталась только Таня. Тихая и спокойная симпатичная добрая девочка. она заметила, что Мишаня все идет за ними. А так как была уверена, что на нее Мишаня внимания не обращал ранее, то значит похитила его сердце все таки Светка. Но промолчала, сделав этот в общем-то верный вывод. Светка быстро попрощалась с Таней и убежала домой. Там она быстро разулась и кинулась к окну посмотреть, не стоит ли под ее окнами Мишаня. Но к ее глубокому разочарованию никто там не стоял. Досадно вздохнув, Светка попробовала выкинуть Мишаню из своей головы. Но не тут-то было! Если бы он стоял и пялился в ее окно, то это было бы совсем другое дело! А он, гад такой, посмел уйти! Ну да ничего! Она ему еще покажет как пренебрегать ее вниманием! Вот больше взгляда на него не кинет. И не заговорит. Вот так-то! Да и вообще все они козлы. Даже «Железный дровосек». Но почему-то мысль приравнять «Дровосека» к поганым парнокопытным у нее не задалась. Почему-то Мишаня выпадал из этого всеобщего Светкиного клише касательно всех представителей противоположного пола. Не вписывался в него никаким боком. Да что ей дался этот пацан! ну посмотрел на нее как-то не так. Ну сегодня в коридоре посмотрел и даже не подошел. Ни здрасьте, ни до свидания. И вот сейчас тащился в отдалении незнамо зачем, а теперь еще и смылся. Хоть бы постоял под окнами! Весь остаток дня и вечер у Светки был безнадежно испорчен такими мыслями. В конце концов она так разозлилась на себя и на Мишаню, что поклялась себе внести его в игнорлист на веки вечные, хотя она тогда еще и не знала такого понятия, как игнорлист. Не знала, но внесла: «Знать его не знаю и видеть не хочу!» Вот и весь сказ! Но чертов Мишанин вчерашний взгляд все лез и лез ей в голову. Да как ей избавиться от этого? Да чего она на этом взгляде зациклилась? Видите ли ей показалось, что «ОН ее выбрал!» Да что за чушь?! Ничего он не выбрал, а просто пялился, как и другие. Те же мамины бывшие козлы или вот эти новопроявившиеся одноклассники. Да нет. Смотрел так, да не так! Уж кого-кого, а себя Светка обмануть не могла. Ну и черт с ним! Пусть как хочет, так и смотрит! Ей то что? Не надо ей ни такого взгляда, ни иного! Одно расстройство только от этого! Мало ей неприятности по жизни от маминых кавалеров? Только-только наладилось чуть поспокойней жизнь с мамой, так на тебе! Свалился ей на голову этот Мишаня!
В подобных расстроенных чувствах Светка провела остаток вечера и сердитая легла спать. Ну хоть уснула спокойно. Не смотря на полную луну и все такое прочее. В отличие кстати от Мишани, успевшего пол ночи налюбоваться на луну в сопровождении бури своих чувств и их воспитания. Если можно так сказать, имея в виду осознание.
Глава 5. Утро новой эры
По соседству твой класс,
Ты сидишь у окна.
Ты сидишь у окна.
Как обидно что нас
Разделяет стена,
Разделяет стена.
Перемена мала,
Я смолчу как всегда.
Очень плохи дела.
Вот какая беда
(ВИА "Поющие сердца" песня "Вот какая беда")
Утро у Мишани сразу не задалось. Конечно же он не выспался. Ну хоть то, что мысли о Светке и его внезапных чувствах к ней не навалились на Мишаню с самого ранья. Не выспавшийся организм не давал полусонному мозгу никаких шансов вот так сразу без разбега погрязнуть в тяжких думах «И что теперь делать?» Но общий настрой у Мишани был все же какой-то умиротворенный. Что делать не понятно, но в целом настроение умиротворенно-умильное и прямо таки скажем духоподъемное, не взирая на некоторую тормознутую сонливость. Сладко зевая, Мишаня на инстинктах совершил все утренние процедуры, проглотил приготовленный уже убегающей на работу мамой завтрак, проследил, чтобы Ленка собралась в детский сад правильно, и пошел с ней знакомой дорогой, сладко зевая по пути.
- Ты чего зеваешь так? – спросила его сестренка, серьезно разглядывая сонную физиономию любимого старшего брата. – Не выспался что ли?
- Ничего. – Ответил он ей. – Давай уже шевели ногами. А то еще опоздаем.
- Не опоздаем. Мы рано приходим. Потому что тебе надо в школу рано. А других деток в садик взрослые приводят.
- Ну так им тоже ведь надо рано на работу. А то еще и раньше. Вон мама у нас раньше нас уходит.
- А других водят в садик бабушки или дедушки. И не всем надо на работу так рано.
- А тебе-то откуда знать? – удивился Мишаня Ленкиной рассудительности.
- Потому что после меня еще многих приводят в группу. Кого бабушки или дедушки, а кого и родители.
- Ну раз так, тогда ладно. Ты не опоздаешь. А я вот могу и опоздать, если ты и дальше будешь ползти как черепаха.
- И ничего не как черепаха! – обиделась Ленка, но все же ускорилась.
Любила она своего старшего братика и не хотела ему причинять неприятности в виде опозданий в школу.
Надо сказать, что с утра погода, обычно теплая в сентябре, малость решила напомнить, что все-таки осень на дворе и пора привыкать к ее приходу. И хотя деревья и прочие кустики все еще стояли зеленые, однако с утра нахмурилось и задут такой противный и свежий ветерок, что в пору было подумать о куртке. Но привычка и обычная инерционность при смене сезонной одежды как и обычно преподнесли в купе с нежданным похолоданием неприятный сюрприз. И теперь Мишаню вдобавок к утренней зевоте от недостаточного ночного сна начала еще и пробивать дрожь от внезапно поднявшегося ветра, продувающего насквозь его куцую форменную школьную курточку. Мишаня обеспокоенно посмотрел на сестренку, заметив, что она тоже ежится от холода.
- Ну-ка постой! - сказал он ей, присев рядом и застегивая ее вязаную тонкую кофточку сверху до низу. Справившись с застежками. Он еще поправил на Ленкиной голове один плохо затянутый мамой в утренней спешке бант. Улыбнулся и шутливо обозначил щелчок по курносому носику сестры.
- Опоздаешь ведь! – сказала Ленка, терпеливо ожидающая, когда ее брат закончит возиться с ее одеждой.
- Лучше опоздать, чем заболеть. – Рассудительно ответил Мишаня и погладил сестру по приведенной в порядок голове. Ленка, послушно стоявшая напротив, улыбнулась и ткнулась носом в плечо брата от избытка чувств наверное. Мишаня тоже улыбнулся, вставая и беря ее за руку. И они отправились дальше, поеживаясь от порывов холодного утреннего ветра. И совершенно не подозревая того, что невольной свидетельницей этой их погодной заминки по пути в детский сад и школу стала одна девочка. И надо же было такому случиться, что этой девочкой оказалась Светка.
А что Светка? А Светка в отличие от Мишани нормально выспалась и, следует отметить, даже думать не думала о том, что же вчера это такое в школе и по дороге из школы было, связанное с Мишаней. Она как обычно собралась и отправилась в школу, по пути думая о своем. О девичьем. То бишь о чем угодно кроме Мишани. Вот как-то так сильно она вчера на него разозлилась и выкинула его из головы да так далеко, что с утра даже и не вспомнила, что вот существует такой чудак из седьмого Б, таскающийся за ней. Ее больше волновала внезапно преподнесшая по пути в школу погода, заставляющая ее молодое тело ежиться под форменным хоть и шерстяным школьным платьем. Она даже подумывала вернуться домой и одеть сверху кофту, но побоялась опоздать. Как вдруг ее внимание привлекли две идущие перед ней фигурки мальчика и маленькой девочки. Это были Мишаня и Ленка. Его сестра. Светка конечно знала про Ленку. В их поселке и тем более на районе все про всех всё знали. Специфика глухой провинции однако. Но как-то ранее они по дороге в школу не пересекались, а скорее всего не обращали друг на друга внимания. Но с позавчера все вдруг изменилось. И Светка конечно же сразу обратила на брата с сестрой внимание. Она шла сзади на почтительном расстоянии и специально уравняла свои шаги, чтобы не приближаться более, чем ей бы этого хотелось. И тем более не обгонять. Дабы ее не увидели. Она бы лучше отстала или пошла другой дорогой. До того она рассердилась на Мишаню вчера, сама не понимая почему. Ага. Не понимая. Под ее окном он видите ли не возжелал постоять и потешить девчачье… Нет, не эго конечно. И не самомнение. Уверенность, скорее всего следует сказать. Уверенность в том, что вот и она тоже может кому-то нравиться и одним фактом своего существования заставлять кого-то думать о ней. Думать что-то хорошее. А этот гадкий Мишаня вдруг взял и обломал все ее этого рода ожидания. Ну не гад ли? Да еще и впереди еле телепается со своей малой… Но возможности пойти иным путем в школу здесь и сейчас не было никакой. А отставание от тащившихся впереди брата с сестрой вызывали критический рост беспокойства касательно возможности опоздания в школу к первому уроку. Что для почти отличницы было категорически неприемлемо. Так что пришлось ей приноровиться к походке идущих впереди Мишани и Ленки и держать дистанцию. А тут они вдруг вообще остановились и Мишаня даже зачем-то присел перед сестрой, полуобернувшись назад. Светка в панике сиганула через бордюр тротуара, спрятавшись за кустом и выглядывая оттуда. Чего это они вдруг встали? И она увидела… Увидела, как Мишаня, присев перед сестрой заботливо застегивает на ней кофточку, как поправляет ее бантики, с какой любовью и теплом улыбается ей. И как счастливая сестренка тычется носиком в его плечо. И было в этой простой сценке для Светки что то такое, что стало ей про Мишаню вдруг очень и очень много понятно, наложившись на все ее более ранние знания и представления о нем. Об этом Железном Дровосеке, который в ущерб своему времени и детским забавам заботится о своей семье. И с какой любовью и заботой он относится к своей младшей сестренке. И Светке вдруг стало так пронзительно и остро ясно, что вот этот казалось бы такой простой и понятный пацан вовсе не такой простой и по-пацанячьи глупый, как большинство его сверстников. Что в нем есть какая-то внутренняя и уже взрослая сила. И кроме того в нем так много заботы и тепла к родным и близким, не безразличным для него людям. И что самое главное - он включил почему-то ее, Светку, в круг своих. Своих родных и близких. А значит все то, что он имеет внутри себя, все, чем он богат, он наверное распространит и на нее, Светку. Которая ему вот еще недавно в общем-то была никаким боком. Наверное… И на нее тоже. И что теперь? Все вчерашние вопросы и проблемы про то, что он де «ее выбрал». И про то, что теперь ей с этим делать. Все эти такие еще вчерашним вечером казалось бы такие важные вопросы одномоментно стали для нее кристально чистыми и понятными. А она еще вчера вздумала обижаться на то, что он не стоял под ее окном. Боже, какая же она дура! У Светки аж дыхание перехватило. Она закрыла свой рот ладошкой и застыла, глядя, как удаляются от нее Мишаня и его сестра, взявшись за руки. Она с трудом смогла заставить себя идти за ними следом.
Она приняла его выбор. И что теперь? Как им быть дальше? Ее девичья гордость не позволяла ей проявить инициативу. Ну что ж, пусть теперь Мишаня сам решает, как ему подойти к ней. А что дальше – там видно будет.
Вот так вот это и случается. Казалось бы знаешь человека сто лет и ничего. Пока каким-то взглядом, жестом, словом или поступком он не открывается перед тобой совсем по иному. А там такие глубины! Можно сказать Вселенная. У каждого. И если у этих Вселенных есть точки соприкосновения или даже области соприкосновения, возникает Чудо. Вот так с одного взгляда Мишаня увидел в Светке Берегиню. А она спустя два дня увидела в нем опору и защитника. Ту самую пресловутую Каменную стену, которую все женщины мира во все времена ищут и находят зачастую в мужчинах.
Но возвращаясь к прозе жизни, следует сказать, что Мишаня завел сестру в детский сад. А Светка пошла дальше в школу, даже не подумав его подождать и как-то пересечься. Вот еще не хватало! Много чести! Обойдется. Пусть сам думает и что-то делает. А она будет решать с какой степенью благосклонности принимать или не принимать его знаки внимания. Ага! Охотно верим…
Далее школьная жизнь покатилась по накатанной колее, разведя наших героев в разные классы. На переменах Светка искала и ловила на себе Мишанины взгляды, если они где-то ненароком пересекались в школьных коридорах. Конечно же она не подавала виду, что замечает это. Но ей становилось внутри тепло и уютно от этих взглядов. Что-то теплое и приятное уютно устроилось у нее внутри и грело ее душу мягкими и ласковыми касаниями. И невольная счастливая улыбка вдруг появлялась на ее лице да так, что казалось она вся светится. Даже ее одноклассницы подруги заметили и сделали свои проницательные по-женски выводы. И не подумайте, что девочки в тринадцать-четырнадцать лет могут думать только про детские и прочие подростковые глупости. Они уже все понимают и отмечают, эти маленькие зарождающиеся женщины. Понимание приходит почти всегда раньше опыта. Порой весьма горького. Так что вердикт «трибунала» подруг был единогласным: «Светка влюбилась!»
Далее был неизбежный финал, аналогичный вчерашнему. Четыре одноклассницы шли со школы домой, а сзади на почтительном расстоянии тащился унылый Мишаня, не в силах разрешить проблему, что же ему теперь делать и как подойти к Светке на виду у ее подруг. Ведь это же немыслимо!
А Светка как ни в чем не бывало шла и болтала с одноклассницами о всем и ни о чем. Впрочем как и обычно. Но она при этом буквально светилась счастьем. Ее улыбка, ее интонации и слова выдавали ее пред подругами с головой. Тем более предмет, вызывающий ее неординарное поведение, тащился уныло сзади. И на все сто выдавал тайну в кого же именно Светка влюбилась. Без всяких сомнений. Как и вчера первые две подруги Оксанка и Аня покинули Светку первыми, не преминув посмотреть на идущего сзади Мишаню и похихикать при этом. Потом подошли они к Светкиному дому, и она, оглянувшись на спрятавшегося за углом дома Мишаню, побежала в свой подъезд. А тихая Таня пошла своей дорогой, вдруг столкнувшись на углу с Мишаней.
- О, привет! А ты тоже здесь живешь? – наигранно невинно спросила наша тихоня у застывшего от неожиданной встречи Мишани.
- Нет. – Буркнул тот.
- А чего здесь тогда делаешь?
- Дела у меня тут. Понятно?
- Понятно. Чего уж непонятного? – сказала девочка с хитрой улыбкой и пошла себе дальше. Не преминув таки оглянуться на застывшего на углу Железного Дровосека. Который не знал, что же дальше делать то? Зайдя за угол от любопытных взглядов девочки, Мишаня еще постоял в тяжких раздумьях какое-то время. Может зайти к Светке? А что он ей скажет? У нее даже домашнего задания не спросить. Учатся в разных классах. Вздохнув тяжело, Мишаня поплелся домой, решив для себя твердо, что вот уже завтра он непременно подойдет к Светке. Вот прямо в школе или около школы пока она без этих вредных подруг и скажет ей… А что собственно скажет? Над этим еще надо бы как следует подумать… И в этих тяжких раздумьях Мишаня пошел восвояси. Не преминув таки оглянуться на окна Светкиного дома. А там у окна, притаившись за занавеской, Светка внимательно наблюдала за ним. И удовлетворенно улыбнулась, когда Мишаня оглянулся вновь на ее окна.
Глава 6 Маленькая "дщерь Евы"
На следующий день ничего нового так и не случилось, не смотря на клятвенные заверения Мишане самому себе подойти до своего предмета воздыхания и … А что собственно и? Что ей сказать-то? Мишаня так ничего придумать внятного и не смог. А посему повторились вчерашние маневры с преследованием на почтительном расстоянии четырех подружек по пути из школы, среди которых была все в той же недоступности она… Нет, ОНА! В самой школе между уроками на переменках происходили все те же игры в переглядки, где Мишаня искал изо всех сил возможности пересечься со Светкой или хотя бы посмотреть на нее украдкой. А Светка не то, чтобы избегала этого. Отнюдь. Она не проявляла никакой инициативы в развитии их таких еще детских отношений. Вот еще чего! Пусть сам проявит себя и найдет повод приблизиться и хоть как-то себя проявить. Она же девочка! Ей это не положено по статусу. Хотя с таким «решительным» кавалером, как Мишаня можно в девочках и состариться. Светка начинала уже сердиться. И посему даже не делала вид, что не замечает его при случайных (или не случайных?) встречах в школьных коридорах, а и действительно не замечала его. Ну разве что самым краешком глаза. Так, самую малость… Охотно верим! В отличие кстати от ее подружек, которые почему-то вдруг воспылали самой преданной дружбой к Светке, буквально не отходили от нее на переменах в школьных коридорах и не в пример ей зыркали самым нахальным образом на попадавшегося в школе тут и сям в их поле зрения Мишаню. Загадочно улыбаясь при этом и переводя свои несколько излишне пристальные взоры с него на Светку. А ей хоть бы хны. Нет, не обращает внимание на ехидные улыбки и переглядки своих подружек. Как будто бы ничего и нет. И такое же поведение ее по дороге из школы. Ноль внимания, фунт презрения на гляделки, смешки и ехидные комментарии подруг по пути домой. Пусть себе тешатся. Ей то что? Ей параллельно. Конечно. А как же! Даже ни разочек не оглянется на уныло тащившегося сзади незадачливого своего воздыхателя. Больно надо! У своего дома быстро попрощается со своим почетным девичьим караулом и исчезает в подъезде. Мишаня потопчется во дворе под ее окнами и понуро уходит восвояси, не замечая дрогнувших занавесок в одном из окон.
И так изо дня в день. Целую неделю. Следует отметить, что особо предаваться меланхолии Мишане не было когда. Пошла горячая пора заготовки дров на зиму в их поселке. И Мишанины услуги стали нарасхват у одиноких стареньких бабулек и матерей-одиночек как в частных домовладениях, так и в квартирах не столь многочисленных двух- или пятиэтажек новых районов их райцентра. Почти ежедневно после школы наш «Железный дровосек» переодевался в спортивки и старенький ватник, брал свой инструмент в торбу и отправлялся на подработку, принося маме вечером то трояк, то пятерку (которая отнюдь не оценка, а нечто более весомое для их семейного скромного бюджета), а то и немудренный набор домашних продуктов с частных подворий типа упаковки яиц, пачки масла, пакета с творогом или бутылок-банок с молоком, постным маслом и тому подобным. А иногда расплата шла взаимозачетом каких-либо прошлых или будущих услуг, оказанных маме Мишани со стороны его работодателей. Как известно, жизнь в российской глубинке при позднем Союзе, была отнюдь не сахар. Тем боле матерям одиночкам. Многого тривиально не хватало или вообще не было ни в продаже, ни просто в наличии. А то, что было, надо было добывать у людей, имеющих доступ к дефицитным товарам и услугам либо за деньги, либо за взаимные услуги и бартерный обмен по курсу обмена порой загадочным образом отличавшегося от общепринятого государственного ценообразования. Так что порой Мишаня приходил домой с пустыми руками или с таинственными записками-посланиями для его мамы. Но польза для семьи от этого была от него ничуть не меньше, чем при материально-денежном воплощении его усилий. Мама не могла им нарадоваться. Вот только бы если бы еще и учеба сына… Но тут уж ничего не поделаешь. Учиться Мишане было порой просто некогда. Что напрямую сказывалось на результатах его учебы. Трояки вперемешку с парами почти по всем предметам прочно оккупировали его школьный дневник и классный журнал. За исключением само собой таких предметов, как труд и физкультура, где подразумевалось отсутствие необходимости в выполнении домашних заданий. А умелыми руками и крепким телом Мишаня не уступал, а то и превосходил любого одноклассника и даже пожалуй всех пацанов из параллельных классов. Да и среди старшеклассников тоже многим мог бы дать фору. И мама Мишани Людмила Сергеевна начала подумывать о том, что не вредно было бы ее сына подтянуть по каким-то особо запущенным предметам. Может кто из одноклассников поможет? Озвучив это нехитрую идею вечером при Мишане она, не зная того сама привнесла ее кровинушке и опоре блестящую идею.Изнывающий до того от отсутствия хоть каких возможностей наладить отношения с предметом своих воздыханий Мишаня осознал: «Вот!»
Если бы их мамы уговорились про помощь в учебе со стороны Светки! Но как на эту великолепную возможность нацелить маму Люду? И он вступил с мамой в диалог-рассуждение о том, кто бы мог ему помочь с учебой в редкие свободные от заработков вечера. Мишаня забраковал по быстрому все кандидатуры среди мальчиков-хорошистов и девочек-отличниц и хорошисток из их седьмого Б (пацанов отличников у них в седьмом Б как то не завелось, что и не удивительно для их райцентра со специфическим контингентом учащихся и их родителей). А потом он посоветовал маме обратить снимание на седьмой класс А, где по определению концентрация хорошистов-отличников была выше. Но мама Люда как-то не столь внятно была знакома с детьми и их родителями из седьмого А. И потому затруднялась назвать хоть одного кандидата в репетиторы для ее сына. А для Мишани назвать имя Светки Тропининой было выше его сил. Постеснялся короче. А вдруг мама что подумает?
О, Господи! Какие же они все еще были дети!
Но мама обещала подумать и, что особо важно, посоветоваться со знакомыми родителями учеников седьмого А. А это уже обнадеживало. Преисполненный самых радужных надежд Мишаня отправился спать. Да и то сказать, что намахался сегодня топором после школы наш «Железный дровосек» изрядно.
Утро встретило Мишаню замечательной погодой и великолепным настроением, преисполненным самых радужных надежд. Он вышел на улицу с сестренкой Ленкой и довольно сощурился на окружающую их прекрасную действительность. И было от чего. Солнечное тихое утро самого разгара Золотой осени с большой буквы. Небес синева была такой пронзительной и чистой, какой она бывает пожалуй только осенью, когда воздух кристально чист и прозрачен и все вокруг как будто вымыто и украшено золотисто-багряными тонами. И желто-зеленые листья на деревьях, местами разбавленные багряными оттенками. И ставшие вдруг заметными на поредевшем фоне золотой листвы ярко-алые гроздья рябины. И также золотистые лучи утреннего солнца, косо проникающие сквозь осеннюю листву деревьев и светлыми пятнами украсившие вдруг ставшим таким нарядным обычно унылый серый тротуар. К тому же присыпанный свежеопавшими листьями, которых еще не успела коснуться метла дворника. А как они приятно шуршали под ногами! А как было радостно и покойно наблюдать за еще редкими, но уже начавшими свой последний затейливый полет золотыми листьями в такое замечательное утро! И как финальный штрих к прекрасному осеннему пейзажу на иссиня голубом чистом небе далекий клин улетающих на юг журавлей. Душа мальчика казалось в восторге пела от всего окружающего Мишаню и его сестру великолепия. И маленькая Ленка была очень рада погоде и природе, идя рядом с братом в припрыжку и шурша с восторгом опавшими красивыми листочками под ногами.
Но не только они вдвоем наслаждались неспешной прогулкой этим великолепным осенним утром по пути в детский садик и школу. Уже не первый день их поджидала и пристраивалась сзади на почтительном расстоянии Светка Тропинина из седьмого А. И кто бы мог подумать? У этой гордой задаваки Светки уже сформировалась насущная потребность подсматривать по утрам, как заботливый брат Мишаня ведет свою младшую сестренку Ленку в детский садик. И с чего бы это? Ну вот как-то так получалось, что она выгадывала время выхода из дома в школу и место встречи, чтобы пристроиться сзади них уже не первый день. А потом, когда Мишаня заводил сестренку в садик, Светка ускорялась непонятно чем довольная, что вот опять она увидела. А ее и не заметил никто за этим занятием. И день вступал в свою привычную колею. Почти ритуал однако, причем ей зачем-то насущно необходимый. Подойти к ним и пойти рядом? Не-не-не! Невозможно. Девочке невместно.
Но именно сегодня и именно здесь и сейчас так этого захотелось, что ноги сами собой ускорились и понесли ее на сближение с идущими неспешно впереди братом и сестрой. Как будто бы помимо ее воли. И когда стало уже совсем поздно, она поравнялась с неторопливо идущими сегодня Мишаней и Ленкой. И они ее заметили! Ну что тут в такой ситуации можно сделать, кроме как хорошую мину при плохой игре? И Светка делает вид, будто бы совершенно случайно встретилась с неспешно наслаждающимися прогулкой этим замечательным осенним утром братом и сестрой:
- Привет! Миша, это твоя сестра? Куда это ты ее ведешь? – эдакий совершенно невинный вопрос. Будто бы она не знает кто есть кто в их поселке и тем более у них на районе.
- Привет, Света… - еле смог выдавить из себя Мишаня, совершенно сбитый с толку столь неожиданным появлением Светки, да еще и заговорившей с ним первой. Ну ладно, пусть не только с ним заговорившей, но тем не менее.
И тут в их куцый диалог совершенно неожиданно встряла Ленка:
- Здравствуй. Меня зовут Лена и я Мишина сестра. Младшая. – зачем-то уточнила и так понятный факт маленькая девочка. – А ты Света. Да?
Светка на это только рассмеялась. Понятно, что ее имя только что Мишаня озвучил. Но ответ этой крохи показался ей жутко забавным:
- И куда же ты идешь, младшая сестра Лена? – весело спросила Светка.
- Мы идем с Мишей в детский садик. Я там останусь, а Миша пойдет дальше в школу. А ты тоже идешь в школу? Ты дальше с Мишей пойдешь? Вы в одном классе учитесь? – закидала вопросами Светку эта малая оторва.
При этом они продолжили неспешно идти по аллее прогулочным шагом. Мишаня был почти в ступоре и лишился дара речи от происходящего. В его душе бушевал эмоциональный шторм, а все слова и мысли застряли на полпути к его речевому аппарату. И ни туда, ни сюда.
- Мы пойдем дальше в школу. Может вместе, может нет. Не знаю. И нет, мы не в одном классе. Я в А классе, а твой брат в Б классе.
- Но ты его знаешь. – Констатировала малая болтунья саму очевидность.
- Конечно знаю. А кто ж не знает в нашей школе «Железного дровосека»? – со смехом ответила Светка, получая истинное наслаждение от общения с такой забавной девочкой.
- Кого?! – Удивленно переспросила Ленка.
- «Железного дровосека». Ты что не знаешь, как твоего брата в школе и на районе зовут? – Светка продолжала со смехом с огромным удовольствием занимательную беседу.
- Миша, правда тебя так зовут? – Обратилась младшая сестра за подтверждением к брату. Тот только смог кивнуть в ответ утвердительно. Комок в его горле, образовавшийся внезапно от всего происходящего никак не хотел оттуда удалиться или исчезнуть хоть как-то.
- Вот это да! Это как в сказке про Элли и ее собачку Тотошку в сказочной стране. Да?
- Наверное. Не знаю. Может быть. – ответила Светка.
И тут случилось нечто. Маленькая Леночка вдруг просунула свою маленькую ладошку прямо в руку Светки так непосредственно и доверчиво, как будто исчислила ее, взвесила и сочла годной для своего доверия и даже может быть сочла ее, Светку, годной для того, чтобы быть подругой ее брату. Так простым и настолько естественным жестом доверия Ленка включила Светку в круг своей семьи и именно в роли девушки ее брата. А кого же еще? Не в роли же дочери для Ленкиной и Мишаниной мамы. У Светки и своя мама имеется. И не в роли старшей сестры или подруги самой Ленки. А вот подруга для его брата в самый раз. Взвешена. Оценена и признана годной. Эта маленькая дщерь Евы шести лет от роду умудрилась соединить руки Миши и Светы через себя, как будто бы приглашая Светку стать членом их маленькой, но такой уютной и дружной семьи. И Светка все это осознала мгновенно, просто нежно сжав в своей ладони эту маленькую ладошку. И Мишаня это осознал. Может не столь отчетливо, как девочки. Но в его груди нервный ком полученного потрясения вдруг сам собой растаял и ушел навсегда, уступив место теплому щемяще нежному чувству к этим ставшими такими родными девочкам. И они пошли дальше по залитой утренним ласковым солнцем осенней аллее, загребая ногами павшие листья и балдея от всего происходящего вовне и внутри них.
При этом Ленка болтала без остановки, Светка с улыбкой и каким-то щемяще нежным взглядам смотрела на нее, как уже на свою младшую любимую сестренку, а Мишаня любовался ими обоими. Но больше Светкой, выражением ее лица. Как будто он прочел в ее лице нечто такое, что раскрыло в его душе образ его обожаемой Светки совсем с иной стороны. И если первым ошарашившим его открытием было то, что он различил в Светке образ Берегини, хранительницы домашнего очага и уюта, то теперь она вдруг раскрылась для него как любящая, заботливая и ласковая старшая сестра и даже мама. Будущая мама. И этот тринадцатилетний пацан щемяще остро ощутил вдруг, что лучше матери для ее детей и в мире не сыскать. Она такая, такая как его мама будет. Обязательно будет. Он же это видит и так ясно читает на ее лице, считывая малейшие оттенки ее эмоций при разговоре с его младшей сестрой. А та продолжала щебетать без умолку.
- А мне нравится Железный Дровосек в сказке. Он такой сильный и добрый, такой заботливый. Ну как Миша. Правильно вы его так назвали. Я теперь тоже так буду называть. Только у Миши уже есть сердце. Оно во-от такое большущее! – Ленка взмахнула вверх и в стороны руками, не выпуская из ладошек руки Мишани и Светки, демонстрируя размер сердца брата так, что ни все вместе рассмеялись.
Но вот за такими приятными беседами они не заметили, как дошли до ворот детского садика. И Мишаня замялся. Ему надо было завести Ленку в группу и сдать с рук на руки воспитательнице. И оставлять Светку тоже не хотелось. Страшно было разорвать только-только соединившую их такую хрупкую нить и развеять волшебство начала чего-то более глубокого и настоящего. Светка на миг не уверенно замерла и спросила:
- Вы пришли? – ее вопрос подвис как бы в воздухе на невысказанном и неслышном языке «Что дальше? Как нам дальше?»
И тут эта маленькая дщерь Евы совершенно непонятным образом все оценившая и понявшая, что для ее брата сейчас нужнее и важнее, внезапно для Мишани выпалила:
- Миша, ты иди дальше со Светой в школу, а то опоздаешь. Я сама пойду и скажу Мариванне, что ты меня привел и ушел, потому что в школу опаздываешь. Никуда я не денусь. Вон в дверь прямо в группу и пойду.
С этими словами она вынула ладошки из рук мальчика и девочки, помахала им и, развернувшись, побежала к входной дверисадика, мгновенно исчезая за ней.
- Какая самостоятельная.. . – только и сказала Светка, разрывая этим неловкое молчание, вдруг вставшее между ними. – Ну что пошли?
И они молча пошли дальше по дорожке в школу.
- Какая у тебя сестренка классная! – продолжила беседу Светка, пытаясь прервать неловкость молчания, вырастающую между ними холодной стеной отчуждения. - А ты почему сестру после школы не забираешь?
- Забираю, когда могу. А так она позже приходит домой. Ее мама забирает после дежурства или я, если мама не может. А то после школы у меня дела бывают… - начал оправдываться Мишаня
- Знаю я твои дела, Железный Дровосек! – засмеялась Светка. – Смотри как бы ты за своими делами на второй год не остался.
Оба-на! Вот это Светка подала Мишане пас! Ну что за день такой счастливый! Еще вчера Мишаня мучился глобальным вопросом как завязать со Светкой разговор. Вечером блеснула надежда через маму забросит удочку Светке насчет помощи в учебе. А тут прямо от нее такая подача. И Мишаня не растерялся и сходу принял такую замечательную возможность:
- А я как раз хотел тебя попросить помочь мне с учебой… - начал он разгонять тему
- Как же я тебе могу помочь-то? Мы же не в одном классе с тобой. – Не врубилась Светка в тему.
- Может ты меня подтянешь по тем предметам, где у меня завал полный?
- И как это будет? И главное где и когда? – Светка поняла, что Мишаня таким образом ищет отличный повод завязать с ней хоть так отношения. Ну что ж, она не против. Ее инициатива невольная первой подойти к нему пусть даже под прикрытием прогулки с его сестричкой в виде случайной встречи вполне себе удачно перетекает в инициативу со стороны Мишани. И повод очень себе пристойный – помощь товарищу. Приличия для девочки соблюдены, инициатива исходит от мальчика. И пусть только попробует хоть кто-то хоть что-то сказать!
- Нуу… - Мишаня на миг призадумался. – В школе? Не, не пойдет. Негде. Может у тебя или у меня? Вечером, когда ты свободна. Ну и у меня дела закончатся.
- Хорошо. – Легко как-то согласилась Светка. А чего ломаться-то? Дело то благое – помощь в учебе. Никто и не вякнет. Кажется она про это уже подумала чуть раньше? Ну и ладно. Где я живу ты знаешь. Приходи хоть сегодня вечером. Я маму предупрежу, что ты придешь. С чего начнем-то?
- С математики, будь она не ладна! – тут же нашелся Мишаня.
- Все. Договорились. Сегодня же займусь с тобой математикой. Мы уже пришли. Давай пока. Я побежала, а то скоро звонок.
За этими деловыми разговорами они не заметили, как дошли до школы. И Светка быстро побежала вверх по ступеням к школьным дверям, оставив Мишаню в счастливой прострации: У него сегодня первая встреча со Светкой. Нет. С ЕГО СВЕТКОЙ! Мишаню всего распирало от бушующей в нем бури эмоций. У него реально голова шла кругом от того, как все быстро сегодня произошло. И это после нескольких недель унылого бесполезного потерянного времени поиска встреч в школьных коридорах и не менее унылых прогулок за спинами его Светки и ее приставучих подружек.
Кстати о подружках. В классе Светку ожидал комитет по торжественной встрече в лице триумвирата из Ани, Оксаны и Тани. До их ушей уже донесли факт того, что их подруга Светка была замечена идущей в школу вместе с Мишаней. Причем идущей не просто так, а о чем-то интересном разговаривающих. И подруги жаждали узнать подробности. Что легко считывалось с выражений их симпатичных мордашек.
- Привет, девочки. – невозмутимо поздоровалась Светка.
- Привет. Коли не шутишь. – за всех ответила Аня. – Ты что сегодня с Мишаней пришла что ли?
- Да, а что такого?
- Как это что такого? А ну выкладывай нам, чего там у вас происходит? Он тебя на свидание пригласил. Да? В кино? Или в кафе «Снежинка»?
- Нет. – Светка усмехнулась. – Он попросил меня подтянуть его по тем предметам, где у него полный завал. Так что я буду с ним по вечерам заниматься. Еще вопросы есть?
У подружек при этом известии стали такие лица… Ну как сказать-то? То что лица у них вытянулись, а рты синхронно распахнулись в виде заглавной буквы «О» - это почти ничего не сказать. С выражений их лиц можно было бы написать нетленный шедевр типа «Portrait de groupe d'une forte surprise» («Групповой портрет сильного удивления»). А Светка, гордо задрав голову, пошла на свое место в классе. Тем более что уже прозвенел звонок и в класс вошла их преподавательница Французского языка.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге