Послеобеденные разговоры в Зоопарке натурфилософии

Глава 1

— Да уж, вьюрки… Не…, я бы на месте Дарвина… Они хоть с виду и смирные – а на клювы себе мотают…

— Кстати… Никто не в курсе насчёт схожести тактико-технических… (я имею в виду в смысле как бы скиллов (в общем, так сказать, габитуса (короче, типологического (нет, архетипического!) сходства))) у российского полярного песца и австралийского чёрного лебедя? Это у них где-то в пращурах дальних этимон артефактится общий, либо то исключительно конвергенции результат?

—О, о! Гляди – уж и подкрался незаметно. Тот самый.

— Ой, песя…, песя… Ах ты ж мой пушистик… Ласковый какой… Давай, давай, прыгай на коленки, поглажу…

— Эх, да разве тут до габитуса… У нас же ни одного нормального постояльца: даже ординарный, казалось бы, конь – и тот в пальто непременно, а через одного так и вообще – сферический, к тому же ещё и космонавт.

— А совы?! Совы, а? Вконец запутали – кем только ни кажутся!

— А вот интересно, какая падла стохастических попугаев по-русски говорить научила…?

— …?

— Ну да, уже послали.

— Ладно, перемелется…, главное, семантикору поменьше слушать – а то куда до неё сиренам приснопамятно-сладкопевчим…

— Ох, а как достали антропоморфные кролики, правда…? Фокусники, блин…

…

— А морская свинка давеча с игрушечным корабликом у пруда забавлялась…

— Кстати, свинка морская, да! Вот же королева ноунеймов: никакая не морская и вовсе не свинка! И как её, беднягу, угораздило…?

— Королева…? А и отлично! Наконец-то у нас третья соправительница в гоночную упряжку натурфилософии пристёгивается – в компанию к бесконечной обезьянке и стохастическому попугаю.

— А что…? А ничего так на следующих гонках призовая тройка складывается – ну, по крайней мере посимпатичней их вроде как пока чемпионской квадриги коней Апокалипсиса.

— Утрём нос работникам сферы обслуживания!

…

— Э-э…, а чего это у нас под ногами робот-пылесос тут позаелозил?

— Не-не, это не пылесос, это глубоко законспирированный дроид Эрдвадэдва – его джедаи некие забросили на нашу планету для чрезвычайно секретной разведывательной миссии – им край какую-то серию фильмов про космос выкрасть надо. План восстания некого срисовать, что ли… Так что сделай вид будто не замечаешь – а то невежливо как-то.

…

— А додо опять в небо воздушную змейку запускала… Так радовались обе…

— Ай-ай, что ж этой Кундалини вечно по земле-то не ползается?

— Ох, а ещё эта сумасшедшая улитка… Сумасшедшая эта улитка…

— Вот да, просишь её, вежливо так, «тихо-тихо ползи, улитка» … Просишь, просишь…

— И не говори, Ахиллес. Туда-сюда, туда-сюда. Фиг догонишь. Вот кого сивкой-буркой на скачки надо. И как только дель Косса её разглядеть успел…? Тем более, Кривелли…

— О…! Может, потому что в русском прозвучании у них такие фамилии говорящие…?

— Косо-криво…? Анаморфоз, намекаешь…? Хм…, а что…? И…, а учитывая вкупе ещё и остроту литературного взгляда Борхеса… В смысле, что подчас чем хуже у человека зрение, тем больше он способен разглядеть…

— Ага. И Гомер. И – виноцветное…

…

— Э… А слыхали…? У квантовых физиков очередной головняк: Кошка Шрёдингера во время эксперимента сбежала…

— Естественно. К Чеширскому своему, разумеется.

— Она-то – к Чеширскому, а физики репы себе яйцеголовые чешут, фиаско у них полное – такой вариант суперпозиции они вообще не просчитывали.

— А я давно этим физикам толкую – пока психологию в своих экспериментах учитывать не будете, фиг из своего системного кризиса выберетесь.

— А представляете, когда во время следующего опыта она им ещё и котят принесёт?

— Котят…? О-о…, какая оригинальная транскрипция эффекта квантовой неопределённости в макромире… Вот какая позиция, оказывается, на самом деле супер.

— Хм, а удобно у этих умников яйцеголовых устроено – получается, одной рукой можно сразу в двух местах почесать.

— Эх, так физики же… Кто на что учился.

— Да…, тоже, видать, суперпозиция…

…

— Птицы-говоруны, сепульки, нюхли, песчаные черви Шаи-Хулуды, тулкуны Пандоры, летающие киты Исмаэля…

— Только что разбившие цветочную вазу, сказочные, бесчисленные, прочие, бегающие как сумасшедшие, нарисованные тончайшей кистью из верблюжьей шерсти…

— Бабочка Лоренца – она же Квантовая погодная бабочка Пратчетта, Бабочка-Буря Пастернака, Ничейная бабочка смысла Кабанова, она же (или уже он?) Чжуан Чжоу…, короче, Психея…

— И в продолжение…, женщина, вода, огонь и все самые опасные и прекрасные явления мира…

— О, гляди! Собака!

— Я тебе покажу «собаку»! Старый болтливый козёл!

— Да…, трудно быть смотрителем в зоопарке натурфилософии… Такая космозоо…

…

— А учитывая, что бесконечные обезьянки ещё и разумные…

— Ну…, если как они в дурака играют, так насчёт разумности там… Э-э… А что…, опять новый текст притаранили?

— Ага, вот, «Послеобеденные разговоры в Зоопарке натурфилософии» какие-то. После работы почитаю.