Последний танец

Глава 1

Белесая бровь вожатой поднялась дугой. Девушка, поправив кулон на тонкой цепочке, продолжая прижимать к груди блокнот, оглядела девочек умоляющим взглядом и робко улыбнулась.

- Я умею петь, - ответила соседка снизу.

Смахнула небрежной рукой рыжеватые пряди и поднесла ко рту кулак.

- Отлично. Спасибо, Вика, - глаза вожатой благодарно блеснули. – А кто ещё что умеет делать?

Девочки притихли. Им всем хотелось бы выступать на сцене лагеря, на смену в который попасть практически невозможно, однако никто не хотел хвастливо выставлять свои таланты. Они, боясь быть осмеянными, отвернули головы.

Я подняла руку.

- Я умею танцевать.

- О, здорово! Спасибо, Женя! – девушка чиркнула два имени. – Я зайду к вам через полчаса, и вы скажете мне, какую песню вы выбрали.

Она игриво помахала рукой и удалилась. Я свесилась через деревяшку кровати.

- Какая песня?

- У меня есть несколько вариантов, - важно поджала губы Вика. – Сейчас, - из-под подушки показался маленький красный телефон со сколотым краем. – Правда, я не думаю, что нам понадобится танцевальная поддержка.

- Да ладно, Оля уже записала меня. Не отказываться же.

Вика бросила злобно-уничтожающий взгляд. Она трижды нажала на экран, и из динамика полилась музыка. Медленная, плавно-красивая, она заполнила всё пространство в палате. Мы замерли, стараясь не дышать.

- Я пела её ещё на школьном конкурсе. Заняла первое место, - чванилась Вика, а мы завороженно смотрели на темный экран и слушали приятные звуки фортепиано, аккуратно взбитые с женским голосом. Спустя минуту Вика подхватила строчки и понеслась петь, вторя иностранной певице.

Я не понимала ни слова, но та искренность, та чистота и осторожность, с которой звучали два голоса, подкупали меня и сильнее погружали в свой дивный мир. В голове уже рождались танцевальные фигуры, виденные мною или испробованные некогда. Мне хотелось скорее выйти на сцену и явить себя под громкие звуки аплодисментов, под прямые взгляды мальчишек и девчонок, под изящные переливы клавишных с ударными, под яркий свет ручных прожекторов. Мои пальцы сжали дерево так крепко, что длинные ногти впились в него и полностью побелели.

- Ну, что? – Вика подняла голову.

Девочки закивали и заулыбались. Они высказывали свое положительное мнение по поводу выбора и голоса Вики. Сидя около неё, они просили ещё раз включить песню и получали мягкий вежливый отказ раскрасневшейся девочки.

Оля тихо постучалась в дверь, и в проеме показалась её белокурая голова. Она пригласила нас в зал, где уже собрались ребята.

- Мы решили, что Вика будет петь – сейчас она включит, что выбрала – а пары позади неё танцевать вальс. Ну, как?

Вожатая радостно улыбалась, объявляя всем новость. Она попросила остаться тех, кто хочет принять участие. Девочки рвали и метали теплые места, обижались и топали ногами, пытаясь отхватить себе лучшую партию. Я молча стояла в стороне, глядя на медленно скрывающихся из виду вожатых мальчиков. Я знала, что никто не предложит мне стоять с ним в паре, я видела, как ни один мальчишеский взгляд не падал в мою сторону. Если меня не исключат из списка раньше, чем мы пойдем репетировать, то всё может хорошо обернуться.

Девочки едва не толкались, выбирая себе пару. Мальчики кривили губы в нелепой попытке улыбнуться, веселый вожатый с торчащими из-под серой майки рельефными руками изображал бабочку и кружил вокруг девочек. Оля проявляла тщетные попытки к организации процесса. Спустя некоторое время Вика включила минусовочную композицию и, закрыв глаза, спела чувствительно, трепетно, но не лучше, чем та певица. На секунду в зале стояла тишина. Лишь слева босоногие пробежали девчонки, завернутые в полотенца.

- Отлично! Прекрасно! Замечательно! – восхищался вожатый Сергей, подхватив Вику на руки.

Пары, подобранные с трудом и боем, стояли позади Вики, двигаясь медленно вокруг себя. Женщина, скрестив руки на груди, остановила техника, управляющего музыкальной аппаратурой. Она одобрила эту зарисовку, не дожидаясь конца песни. Меня оставили сидеть на скамье, держа как «секретное оружие». Вика, красная, взволнованная, ежесекундно убирала от лица волосы, кивала и едва заметно закусывала губу. Женщина поблагодарила всех и позвала следующий отряд.

На улице мы играли в одну из тех лагерных игр, которые ни за что не меняются. Кажется, и через сто лет дети нашего возраста будут шлепать друг друга по ладоням, крича те же слова, что и мы, гнаться друг за другом по пятам, задорно взвизгивая и смеясь, разбрызгивать воду из фонтанчика, касаться каждого по очереди, предвещая передачу роли галящего.

Я стояла перед шкафом, упорно хранящим нашу одежду. Надеть было нечего. Наугад запустив руку, я достала цветастый сарафан. Осмотрев его, решила, что ничего лучше я все равно не найду, и надела его через голову. Девочки сновали туда-сюда, выспрашивая у соседок тени, лак, серьги, юбки, туфли. Я, закрывшись плотной шторой, смотрела на свое отражение и с ужасом понимала, что через каких-нибудь полчаса окажусь на сцене перед двумя сотнями ребятишек разного возраста. Кто знает, что случится после этого? Может, меня засмеют за мою нерасторопность и неуклюжесть. Может, меня будут носить на руках за мою грацию и точную передачу настроения поющей. Я распустила свою вечную косу, расчесала волосы и аккуратно приколола передние пряди сзади. Прямо посмотрела на себя. Кто меня просил высовываться? Ещё есть время повернуть назад, отказаться, сославшись на головную боль, исчезнуть вовсе перед самым выступлением. Оля не станет ругать, Сережа – тоже. Вика, конечно, скривит губы, но ей будет неважно, она всё равно поднимется туда. Зачем я должна отказываться от чего-то, просто потому что боюсь? Щеки начинали разгораться. Выбравшись из-за шторы, я обулась и вышла из палаты.

По залу бегали девчонки, находясь всё ещё в поисках нужных вещей. У соседней палаты стоял высокий мальчик с пышными русыми волосами и тонкой белой прядью на затылке. Он стучал в дверь и говорил в тишину. Девочка, которую он ждал, не отзывалась, видимо, занятая переодеванием. Егор, так его звали, уставился на свои ноги, но, заметив меня, отошел от двери и направился на мужскую половину. Несмотря на то, что он был младше меня на год, выглядел он старше. Высокий, жилистый, прямой, с открытой улыбкой, ровно подстриженными волосами до плеч, с ярко-голубыми глазами, он сводил с ума всех девчонок нашего отряда. Я, конечно, не была исключением. Но в отличие от всех, я знала, что я никогда не буду одарена его влюбленным или хотя бы заинтересованным взглядом. Поэтому я не придавала ни малейшего значения этой встрече.

Вечер стремительно завершал день: ветер холодным дыханьем касался моих голых плеч, солнце падало за лес, оставляя красно-оранжевый след, тут и там загорались фонари, освещающие дорогу к главному зданию лагеря. Я медленно шла по ней, стараясь не думать о предстоящем выступлении. После концерта обычно устраивали дискотеку, и мы, будучи одним из старших отрядов, уходили с неё последними. Вдруг мне повезет, и кто-нибудь хоть раз станцует со мной. Ведь я же в платье, ведь я же с распущенными волосами красивее, ведь я даже выйду на сцену, где меня увидят все. Думая и размышляя, гадая и мечтая, я дошла до главного здания, в холле которого толпилось много народу. Все кричали и нетерпеливо разговаривали. Большую деревянную дверь открыли, разноцветная разукрашенная масса повалила внутрь главного зала. По дощатому полу затопали сотни ног в маленьких и огромных, широких и узеньких сандалиях, кроссовках, туфлях. Я прошла к скамьям, где обычно усаживался наш отряд, и расположилась с краю, чтобы мне было намного легче выходить на сцену.

Постепенно людей становилось больше, казалось, что именно сегодня выписали из лазарета всех больных, из дома вернулись все гостившие, с улицы прибежали все гуляющие. Играли фанфары, приветствовавшие всех ребятишек и их вожатых, звучали песни и танцевали дети. Наша очередь приближалась. Я, не желая помнить этот момент таким безобразным, сняла очки с розовой оправой и протянула соседке.

- Подержи, пожалуйста, у себя, я потом заберу.

Она удивленно похлопала глазами, но кивнула и осторожно взяла их. Фигуры расплылись, яркий свет прожекторов стал размытым и нечетким.

Женщина, что принимала у нас номер, объявила нас, радостно приглашая на сцену. Я, следуя за Викой, след в след прошла по ступеням за кулисы. С нашей стороны стоял Сергей и ещё одна девочка, они о чем-то шептались. Зазвучали первые аккорды песни, и голоса стихли, и рядом, и в зале, и за открытой дверью. Вика, опустив голову, плавно двигаясь к центру сцену, шла и прижимала микрофон. Она вдохнула воздух и слова, понятные кому-то, но мне, полились на зрителей.

Из-за противоположной кулисы появилась пара. Сергей, взяв девчонку за руку, повел за собой, являя всем красивое белое платье бедной трясущейся от страха партнерши. Я, внимательно слушая музыку, трепыхающимся сердцем понимала: мне скоро выходить. Позади раздались шаги. Я обернулась и встретилась с огромными ясными глазами Егора. Его взгляд скользнул по мне и остановился на спине Вики. Да, всё правильно.

Вздохнув, как до этого сделала она, я вышла, натягивая носочек до предела, до неприязни, до боли. Мои длинные руки, мои тонкие ноги двигались словно сами по себе. Мы не репетировали всё это. Я не представляла всё это. Но я делала это сейчас и в тот момент, когда Вика прижимала ладонь к груди, обращаясь к залу, когда пары позади медленно кружили, завороженные друг другом. Я, словно вода, текущая по горам, по равнинам, по камням, по песку, словно бьющий родник, словно отрезанная от мира лужа, словно плещущий фонтан, словно сметающая всё на своем пути река, двигалась среди непонятных, далеких от меня тел, перебегала из одного конца сцены в другой, обволакивала всех, кроме себя. Я слушала, как она поет, я чувствовала его взгляд не на себе, я видела их улыбки не для меня. Но я танцевала, танцевала, танцевала для себя, для своего чувства, для своей боли.

Они рукоплескали. Они кричали Вике «Браво!» на вечернем собрании. Они делились восторженными взглядами, словами, объятиями. И он подошёл к ней, чтобы предложить провести остаток лагерной смены вместе. Ведь кто знает, что случится после? И Вика, коротко кивнув, покраснела, но согласилась, внутренне ликуя.

Мне жаль соседку, которой я отдала очки. Ей пришлось увидеть моё мертвое тело.

Поделиться Сохранить в закладках

29 просмотров2 упоминания

Алена Пулькина | Алеха Юшаева

15 авг 2019

Редактировать