Последний ингредиент

Предисловие

Дорогой читатель, в своих руках ты держишь труд экспериментального формата от писательского клуба «Мефодица». Вдохновившись советским "коллективным романом" «Большие пожары», мы решили перенять формат и попробовать написать свою историю.

Авторы вместе определяют завязку для произведения, затем происходит жеребьевка для распределения порядка написания. Каждый участник пишет свою главу и передает весь ранее написанный материал следующему. Предыдущие авторы не догадываются куда повернет сюжет и как закончится история. Предлагаю вместе с нами погрузиться в эту небольшую писательскую игру!

С уважением, гл. редактор и руководитель клуба «Мефодица» Алиса Иванова

Авторы в порядке написания:

Lucas Wolf

Артём Мясников

К.Д.А

r.f.t.a.w Ром

легушька (прям так)

Алиса Иванова

Редактура:

Алиса Иванова

Глава первая, в которой колбаса — всему голова

Только посмотрите, за окном вновь лежит снег... Мной был виден этот натюрморт уже сотни раз. Если точнее, то одиннадцатый год подряд. Сейчас я опишу всё по памяти, чтобы вы, дорогие подглядывальщики букв, всё увидели, будто с моего места.

Оконный проём, расположенный в центре дальней стены, украшен длинными красными шторами с золотыми звёздами. Уж не помню, была ткань изначально красная, и моя рука мазнула по ней жёлтой краской, или наоборот. В правой части комнаты висит массивная полка, заставленная плюшевыми котами и фигурками Чебурашек всех возможных цветов. Ещё выше, у потолка, летает моя самодельная, не хочу хвастаться, заоблачно престрашная Баба-Яга, подвешенная за ниточку. Под всеми ними стоит исцарапанный письменный стол. Возможно, пару дней назад, он и мог служить для выполнения домашних заданий, но сейчас выполнял исключительно функцию игрового обиталища, охраняемого без умолку гудящим драконом-компьютером. Напротив, уже слева, находится удовлетворительной мягкости кровать с высокими полукруглыми изголовьями.

Открою секрет, как комиксы приятнее всего листать на полу, так и книги лучше всего читать прямо в постели, следовательно, лучшее место для библиотеки — подкроватное пространство. В основном в неё входят сборники жутких сказок без цензуры, мамины детективы, а также документальные книги про страшные производственные аварии или таинственные исчезновения.

Посередине комнаты стоит настоящая берлога из мягкий и жёстких, сильно пахнущих пылью подушек. Возле неё разбросаны номера комиксов с харизматичными психами, раскраски с динозаврами, журналы по вязанию и изрисованные черновики по математике. А может и не черновики…

Стена над кроватью обклеена вырезками из нашей городской газеты. Пишут там как умные вещи, так и чересчур остроумные, вероятно для таких ценителей как я. Например: «Житель Уголька утонул во время пожара», «В Казахстане количество число сократилось в два раза», «В пятницу Тюменская область передохнет от морозов». Всё это соседствует с моими, хочу похвастаться, очаровательными коллажами и рисунками, повешенными в рамки, склеенные из палочек от эскимо.

И вот над всем этим произведением творческого беспорядка мигает одинокая гирлянда. Повисшая на люстре. Бьюсь об заклад, если бы не она, милые вы мои, и не догадались бы какой сегодня день. Всё верно, канун Нового Года. Только новогодним настроением здесь и за километр не пахнет. Ну и пусть, это не важно. У меня дела поважнее. А вы? Ещё подглядывайте? Тогда присоединяйтесь.

Меня зовут Слава Божко. И это моя история.

По комнате разносились крики умирающих цифровых персонажей. Стул, на котором сидит ребенок, без конца переступает с одной деревянной ноги на другую, глухо отстукивая морзянку.

Глядите, как я рассекаю этого орка-воина восемьдесят первого уровня своим двуручным мечом. Мечом Славы!

Вообще-е-е-е… Моё полное имя дано мне в честь князя Мстислава. Отец настоял на этом варианте, как для мальчика, так и для девочки. Много мне за жизнь пришлось выслушать исковерканий: и Мстиша, и Мистя, и Славуня и как только можно ещё. Но если уж выбирать, я предпочитаю заурядное и неприметное "Слава".

Нет-нет! Вы-то откуда взялись, гоблины?! А как вам такое?! Не думали, что у меня остались свитки оцепенения?!

Ха! Знаю, что, вы дорогие, подумали. Нет, я не какой-то там ребенок, живущий одними трехмерными мирами. Всё, что на экране монитора, я могу повторить и в реальной жизни. Компьютер просто помогает держать навыки в форме. Эх, почему только реальный мир не может бросить мне достойного вызова? Так ску-у-у-…

«Слава, спустись, пожалуйста, вниз», – доносится мамин голос из кухонных глубин первого этажа. Руки Славы инстинктивно прижимают наушники поплотнее к ушам. Может, если не реагировать и притвориться неслышащим, получится переждать? Просьба доносится вновь, уже более требовательным тоном. Ребенок поднимается из-за стола с недовольным возгласом, отбрасывая наушники на стол: «Аргх! Ну что опять?!»

На лице Славы написано ничем не прикрытое недовольство, не пропавшее даже после спуска по любимой винтовой лестнице. Здесь, на кухне, вот уже несколько часов суетится мать, готовя угощения для новогоднего стола. От жара духовки, наполнившему комнату, на её уставшем лице выступили капельки пота, а морщинки словно стали глубже.

– Ну что ещё? – повторяет подросток, мысленно подмечая необоснованную грубость от этой частички "ну".

– Нужна твоя помощь. Я готовила оливье и поздно увидела, что у нас закончилась колбаса. Сходи в магазин, купи, – женщина облокотилась об стол и сняла рукавички-прихватки.

– А без оливье мы никак не обойдёмся? – детские руки взметнулись вверх в знак возмущения. – И куда нам столько съесть двоим? Или ты забыла…

– Давай-давай! Целыми днями ничего не делаешь. Хоть в чём-то мне поможешь, – женщина нарочно прервала чадо и, ухватив его за плечи, вывела в коридор. – Магазины закрываются через час. Ещё успеешь.

– Но…

– Будешь препираться — до Нового Года можешь и не успеть.

Хозяйка придвинула табурет к шкафу в прихожей и стала доставать запасную одежду с верхней полки шкафа, так как почти все уличные вещи сушились в ванне, после снежных игрищ. Мамины руки бережно повязали шапку-ушанку на светлую макушку, обмотали шерстяным шарфом тонкую шею, накинули зимнее пальто на плечи, поставила ноги в валенки и выставили этого снеговика за дверь.

Осмотрев свой старомодный наряд, ребенок со вздохом задрал голову вверх, пропуская приятный морозец между вспотевшим лицом и шеей. Облачка пара, вырвавшиеся изо рта, плавно растворились в вечерней тьме.

Ну… Кхм. Без ну. В общем, почему моя упрямая матушка не может понять, что я и так не ощущаю никакой атмосферы праздника. Зачем меня трогать? Выставлять на мороз собственного ребенка ради какой-то там колбасы! Я же и простудиться могу, и на льду поскользнуться. Совсем она обо мне не заботится...

Дверь позади неожиданно приоткрылась. Промелькнула надежда — докторская колбаса чудесным образом нашлась в глубине полки холодильника и можно никуда не идти. Однако мама лишь поспешно передала банковскую карточку и кнопочный телефон, а затем снова захлопнула дверь. За пределами дома Славу просили использовать только этот неубиваемый гаджет.

Взгляд устремился на исцарапанный экран устройства. Время 20:02. Заряд аккумулятора 9 %

Так. Всего час до закрытия магазинов. Цель: добыть колбасу. Да без проблем, делов-то! Проложить путь до ближайшего продуктового ларька, получить квестовый предмет и успеть вернуться до Нового Года. Что может быть проще? И так! Внимание! Меня зовут Слава Божко! И это моя истор…

Холодный снежок отпечатался горячим ударом на лице Славы. Такой жест равносилен брошенной перчатке. В тот же миг из-за забора выглянула девочка с широкой ехидной улыбкой:

– Чучело! Ты куда собираешься? – две её длинные косы свисали из-под вязаной полосатой шапки. – Твоя одежда —это форма хоккейного вратаря? Ты в этом хотя бы шаг сделать сможешь?

– Я… Да без проблем! А ты, ты одета как! Как… э-э-э… – убирая снег с лица, Славе было трудно придумать подходящую колкость.

– Ха-ха! Я одета нормально, а ты как чёрт! Дуй домой, Божко! Другие увидят — засмеют!

[СТАТУС: ВЫ ОДЕТЫ, КАК ЧЁРТ]

Девочка бросила ещё один снежок, но этот не долетел даже до крыльца. Заливаясь самодовольным смехом, она безнаказанно убежала прочь.

Знакомьтесь, Маша Ворошилова. Форменное стихийное бедствие. Там, где она, на земле воцаряется хаос. Если вы спросите моё мнение — я скажу, что у этой девчонки не все дома.

Детские валенки прошагали по ступенькам крыльца и ступили на снежную тропинку. Через сто метров сектор с частными домами закончиться, и дорога перейдёт в господство панельных зданий с тротуаром.

Как только Славе удалось комфортно расположить руки в тесных карманах, раздался телефонный звонок. Из трубки доносился голос матери:

– Пальто у тебя хорошо застегнуто? Шарф замотан, шею не продувает? Шапка не потерялась? Слава, не ходи нараспашку! – пришлось плотно прижать динамик к шапке, чтобы всё четко расслышать.

– Да застегнуто, застегнуто всё!

Палец Славы поспешно сбросил вызов. На экране 8%

Ох, интересно, я получу большего нагоняя от сбрасывания звонков или от того, что полностью посажу телефон на вечерней прогулке? Ладно, до супермаркета уже немного, остаётся только никуда не сворачивать и ни на что не отвлекаться.

Несколько шагов по бетонной плите через овраг и вот долгожданный тротуар, посыпанный песком. Поворот за угол одного из домов, где Славу встречают знакомые очертания детской площадки. Но, кажется, что-то изменилось. Это заставило остановиться. Дитя моргнуло несколько раз, не веря в то, что видит, а затем разразилось звонким хохотом, подошло поближе и спросило: «Дяденька, а это Вы как?»

Не каждый день увидишь, как взрослый мужчина обнимается с качелькой. Нельзя сказать, что эти объятия были целиком искренними. Возможно, причина — исключительно язык мужчины, примерзший к холодной металлической поверхности.

Тёмный двор, подпаленный уличными фонарями, словно вбирал в себя все звуки, от того даже звонкий голос Славы казался приглушенным: «Вы разве не знали, что на морозе нельзя лизать всякие железные столбы? Ха-ха! Ну даёте».

На несчастном был надет пуховик неприметного цвета, даже трудно сказать, то ли темно-серого, то ли бурого, то ли ещё какого. Черты лица были грубыми, а взгляд, пожирающий Славу в этой неуклюжей ситуации, холодным и жестоким. За мужчиной, через сугробы, пролегали две дорожки следов, ведущие к злосчастной качели.

Гнался за кем-то? Только вот не повезло поскользнуться на заледеневшей луже и наткнуться на промёрзший металл. На вопросы Славы: «А это больно? Давно здесь стоите?» – дядька что-то мычал, но звуки разбирались в отдельные слова с большим трудом.

Так и закончилась эта односторонняя беседа. «Ладно, дяденька, бывайте, – прощальная улыбка со смешком. – Я думаю, ещё увидимся». Ноги понесли Славу дальше по маршруту.

Ух ты! Ну никак не ожидалось, что путь за колбасой будет способен меня хоть чем-то удивить. Плюс десять очков к новогоднему настроению! Так, гляди, и смогу его воскресить в себе. Ха! Да, вот это и будет еще одним дополнительным заданием!

[ПОЛУЧЕНО: +10 ОЧКОВ НАСТРОЕНИЯ]

Половина квартала миновалась вприпрыжку, прежде чем телефон в кармане снова разразился звонком.

– Да что такое?! – вырвалось возмущение у ребёнка.

– Слава! Раз уж ты в дороге, то может зайдешь к бабушке с дедушкой? Тебе все-равно по пути. Навести их, поздравь с наступающим, – глаза Славы театрально закатились под веки.

– Не хочу! Они как начнут мне что-то рассказывать, так я у них и Новый Год встречу, и его там весь и проведу.

– Тебя у них давно не было. Им было бы приятно… – последние слова были не расслышаны из-за резкого порыва морозного ветра.

На экране высветились 5% Палец отчаянно нажал на кнопку завершения вызова.

Дальнейший путь вывел Славу на развилку трёх улиц. Самый прямой путь до магазина пролегал через центральную дорогу с новогодней ярмаркой, но пробежавшая по ней тень, заставила ребенка застыть на месте. Собака.

Ладно. Собаки не такие уж и страшные. Обычно собаки меня любят. Что эта сделает? Не набросится же на меня, правда?

На улице возникла еще одна тень с двумя косичками, спешащая вслед за животным.

А-а-а, так вот, от кого она убегала… Это ж Маша Ворошилова. Куда страшнее собаки…

К счастью, есть ещё две дороги. Придётся сделать крюк, но времени ещё предостаточно. Голова в ушанке обернулась налево: тёмная жуткая улица без единого фонаря, позади виднеется сосновый лес, а сама тропа проходит через старое кладбище. Чем дольше вглядываться в эту в темноту, тем отчётливее до ушей станут доноситься фантомные звуки собачьего воя и вороньего крика.

Правая же сторона развилки была залита тёплым светом, жилые дома по обе стороны дороги были обвешаны гирляндами, за окнами царила жизнь — силуэты смеющихся и суетящихся счастливых людей. На лице Славы вытянулась странная ухмылка.

Ну, по-моему, выбор очевиден…

Глава вторая, в которой дарят конфеты усопших

Кладбище. Ни одна из любимых игр Славы не обходилась без локации под названием "Кладбище". Правда, в играх там обычно бродили толпы мертвецов, а здешнее почти всегда пустовало. Лишь изредка можно было наблюдать, как через бурьян пробирались родственники умерших, оставляя после визита букетики цветов, горстки конфет, а порой и стопки со спиртным до краёв.

Подросток шагал под каштанами, носившие на ветвях тяжёлые снежные шапки, и поглядывал на брошенные деревянные бараки по ту сторону улицы. Однажды сверстники устроили пожар в одном из них. Зарево было на всю округу, а спасатели так и не приехали. Интересно, почему? Неужели всем было настолько всё равно?

Кладбище было старым. Очень старым. Некоторые изваяния были украшены резьбой по камню, а имена и фамилии начертаны как-то необычно. Вроде тот же самый родной язык, а всё же немного другой. Славе вспоминались слова бабушка, мол, так писали люди до какой-то великой революции.

– Ми-и-и-а-а-а-у! – раздалось вдруг из темноты. Плечи Славы вздрогнули, по телу пробежала дрожь, однако мыслей о том, чтобы вернуться на освещённую улицу, не возникли. Глаза уже успели привыкнуть к темноте: рядом с крайним бараком стояло несколько мусорных баков, на одном из которых сидел кот, высматривающий крыс. Через несколько часов баки будут переполнены до краёв, и хвостатому точно будет, чем прокормиться.

Кладбище обрамлял ржавый забор. Некоторые секции отсутствовали, всё было высечено множеством тропинок. Оставалось надеяться, что снежный покров не так уж глубок, и преодолеть эту локацию получится быстро.

Тратить заряд телефона на фонарик не хотелось — теплилась надежда, что лунного света будет достаточно. Осторожный шаг через ограду. Между могил высились сосны, поскрипывающие на ветру, которые словно норовили свалиться на наглого посетителя.

Да, узнай мама о том, какой путь я выбираю, она сошла бы с ума!

Прекрасная осведомлённость о вампирах и зомби позволяла не бояться сказок. Подросток уже успел уяснить, что живые люди страшней любых чудовищ, благодаря сводкам новостных газет, приносимых отцом домой.

Снежный покров действительно оказался неглубоким, быстрый и лёгкий шаг вселял уверенность о скором возвращение к свету городских улиц. Надгробия и редкие горящие лампадки оставляли диковинные тени, словно тоже пытались уподобиться в новогодние огни.

Шаги замедлились, прекратились, и голова Славы поднялась ввысь. Луна сияла превосходно. Сосны, покрытые инеем, продолжали скрипеть. Однако кроме скрипа появилось чётко различимое сопение.

Так, надо отогнать все мысли и двигаться дальше. А вдруг... Да ну, бред. Меня же за колбасой послали!

Ребенок колебался, но всё же продолжал вслушиваться в сопение, пытаясь определить источник звука. Кажется, он находился по правую сторону. В некоторых играх, если идти на голос, можно найти персонажа и получить от него квестовое задание или ценный предмет. Чем реальный мир хуже?

Шаги стали неспешными, аккуратными. Сопение становилось всё громче. Наконец, удалось найти чьи-то свежие следы, ведущие к одной из могил. Рядом — стол с лавочкой. На лавочке располагалось какое-то тело. Или чьё-то тело. Явно живое, сопит же!

В такой ситуации без фонарика не обойтись. Вспышка осветила всю окружающую местность. Надгробная плита укрывалась под снежным покровом, деревянная оградка давно сгнила и покосилась. Участок располагался на самом краю кладбища, даже снега здесь было заметно больше. На постаменте читалось:

МОИСЕЕВА

МАРИЯ АВРААМОВНА

21.09.1915 — 28.08.2005

На скамейке оказался старичок в потёртом пальто. Голова покосилась на бок, глаза прикрыты, борода в снежинках. Ещё немного и, того гляди, свалиться со скамьи, если не умрёт раньше от обмороженья. Руки Славы нехотя потянулись к старику и легонько потрясли за плечо. Дремавший резко вздрогнул и распахнул подслеповатые глаза.

Да это же бабушкин сосед по лестничной клетке!

В голове всплыли вечера, когда бабушка, болтая обо всём на свете, упоминала и жителях дома. По словам старушки, прямо через дверь от неё жила семейная пара. Но несколько лет назад жена, Мария Авраамовна, скончалась, то ли от болезни, то ли от несчастного случая, и её супруг, и так неразговорчивый, перестал коммуницировать с внешним миром вовсе. Потом он пропал на полгода, предполагали, что из-за пребывания в психиатрической больнице. После, и до сих пор, его видят лишь раз в пару месяцев: на рынке с авоськой или на кладбище с белой розой, постоянно бормочущего себе что-то под нос.

– Дедуль, ты ж ведь замёрзнешь так! – как можно отчётливей и громче произнёс подросток. Было странно слышать про незнакомца столько подробностей его личной жизни, но даже не знать имени. Одним словом — сплетни.

– Забрали… Всё забрали… Мою милую Марьюшку решили дитя, а затем и её саму порешили. Я ведь кроток был, не жаловался, хоть без ребёнка, так с ней, Марьюшкой, одной, а они… – вблизи были различимы голые беззубые дёсны старика, вероятно от того речь была странной, мало понятной.

Слушать откровения пенсионера в такой обстановке не было ни малейшего желания, и, косясь от пронизывающего душу взгляда, Славой была предпринята попытка поднять старика, потянув за рукав пальто. Но тот и не думал поддаться навстречу и лишь продолжил: «Да только жили мы пятьдесят лет сердце к сердцу, стало быть, если её, бедную голубку порешили, так и меня разом? Я ведь не живу уже, понимаешь?»

Вскоре Славе надоело. А возможно стало страшно вслушиваться в слова незнакомца. Рукав пальто был взят крепче, и почти было затрещал от силы рывка. Старик дёрнулся вперёд, охнул, предстал на руки, огляделся по сторонам и вновь перевёл, будто более ясный, взгляд на Славу:

– Все мы, как рачки, понимаешь?

– Какие ещё рачки? – пыхтя, уточнил подросток, и в туже секунду об этом пожалел.

– Конфеты такие. Почти все люди — это не одна целая конфета, а только её часть, понимаешь? Оторвёшь одну часть, а вторая места себе находить не будет, потому что часть упаковки окажется пустой.

– Так этих рачков фиг же раскусишь, только к зубам липнут, какие там половинки… – Славе вспомнились красно-бело-жёлтые конфеты, остававшиеся под самый конец, на дне коробок от сладких подарков.

– Какие-то конфеты липкие и сладкие, какие-то залежавшиеся и треснувшие… Ты вот, ребенок, совсем свежий ещё… – морщинистая рука потянулась в нагрудный карман и после выдала Славе горстку конфет.

[ПОЛУЧЕНО: 7 КОНФЕТ "РАЧКИ"]

[СТАТУС: МАЛЬЧИК — СВЕЖИЙ РАЧОК]

Ребёнок молча принял подарок во вторую руку. Первая, с фонариком, продолжала освещать незнакомца.

– Как Вас зовут, дедуль?

Но в ответ было только тихое хихиканье, затем более громкое и надрывное. Это окончательно испугало Славу и побудило быстрее выбираться отсюда. Уже у калитки подросток крикнул: «Будете тут спать — замёрзнете к чёрту!»

Так вот, какие люди детям конфеты раздают! Нет, ну видели? Пускай хоть до весны тут торчит… Я ему помощь, а он... Псих старый!

Довольно быстро вышло вернуться на прежнюю тропу. Вскоре показались кирпичные ворота — выход. Заряд аккумулятора выдавал 3%

Блин, надо погасить фонарик!

Пальцы в перчатках судорожно принялись тыкать по жёстким кнопкам телефоне, набранный темп ходьбы же не замедлялся. Вдруг под валенком не оказалось снега. Да даже земли. Успев только вскрикнуть и сгруппироваться, ребенок угодил в разрытую могилу.

Телефон, с по-прежнему работающим фонариком, стукнулся о крышку пустого гроба, припорошённую снегом. Славе повезло отделаться только синяками на локтях и коленях.

Кто, помойте мне рот с мылом, додумался разрывать яму у самой дороги?! Ничем не прикрыть, ещё гроб зачем-то сюда кинуть, будто наказали. На списание эту яму, этот гроб и этого человека, что занимался раскопками! Ладно я, но тут же пенсионеры одни ходят с кошмами и собаками! Им как?!

[ПОЛУЧЕНО: -50 ОЧКОВ НАСТРОЕНИЯ]

Злость позволяла не чувствовать гудящих ран и снега, засыпанного в валенки. Практически без промедлений, было решено использовать для подъёма крышку гроба. Облокотив её о край могилы и убедившись в устойчивости, был предпринят первый шаг по скользкому, лакированному дереву. Славины губы выпаливали одно ругательство за другим, пытаясь разрядить обстановку. С рук были сдёрнуты перчатки — для лучшего сцепления. Аккуратно, ползком, началось продвижение вверх.

Однако уже почти у самого края надгробной крышки, почти у поверхности, тело Славы начало наклоняться назад. Вместе с импровизированной лестницей. Не успев полностью осознать ситуацию и даже вскрикнуть, подросток ощутил рывок вперёд. Из темноты высунулись морщинистые руки старика и невинная, беззубая улыбка. Незнакомец помог Славе выбраться.

– Меня зовут Морфей Саныч! Рачок в наполовину пустой обёртке!

– Да ты… Вы… – Славе с трудом удавалось переводить дыхание, щёки и грудь словно горели. – Спасибо, что вытащили! Ещё бы немного…

– Пойду к своей Марьюшке, негоже одной Новый год справлять… – старик, словно не слыша спасённого, медленно встал и пошёл обратно, в сторону могилы своей жены. Словно только и хотел, что представиться, а спас так, по случаю.

– И за рачков этих ваших спасибо! С наступающим! – только и вышло Славе крикнуть тому вслед, без надежды на ответ.

Казалось, время замедлилось до невозможности, даже ветер притих. Была предпринята неудачная попытка подняться на ноги, после чего получилось встать только на четвереньки и таким образом добраться до ворот. Как только ладони нащупали асфальт, ноги сами выпрямились и понеслись вперёд.

Когда силы иссякли, тело, тяжело дыша, упало на лавку. В ботинки, за шиворот, всюду забился снег. Телефон не выпал, повезло! До закрытия магазина полчаса. Десятки пропущенных звонков от мамы — одеревенелые пальцы безуспешно пытаются разблокировать экран. Внезапно он погас. Батарея на нуле.

М-м-меня зовут Слава Божко. И это.... Бр-р-р! Моя история.

Глава третья, в которой снежинки сбивают новогодних пчёл

Отдых на лавке — хорошо, но всё ещё нужно принести маме колбасу до Нового Года. Мне, мои дорогие подглядывальщики, сразу вспоминается загрузочный экран Doom: «Непрерывно двигайся. Ад пожирает праздных». Быть пожранным не входит в мои планы! Хотя видя столько пропущенных от мамы…

[ДОСТИЖЕНИЕ «DOOM» РАЗБЛОКИРОВАНО]

На ногах, шее и руках ощущался подтаявший снег, который пробирал до костей, словно склеивая воображаемые шарниры конечностей. Но весёлые голоса и музыка, доносившиеся из-за угла, помогли выйти из оцепенения.

Подросток оказался на центральной улице. На фасадах домов висели переливающиеся гирлянды и еловые ветви. Вдоль исторической брусчатки, между ларьками, стояли ёлки, украшенные большими бантами и блестящими шарами. Прохожие наслаждались горячим кофе и глинтвейном из уличных киосков. В окнах и витринах кафе, ресторанов мелькали ведущие с микрофонами и танцующие гости. У валенок Славы лежало мерцающее конфетти, выпущенное детворой минутами ранее.

Вероятно, она же сейчас носилась по всей ярмарке и кидалась снежками друг в друга. Какой-то мальчик хулиганской наружности, лет семи-восьми, неожиданно выпрыгнул из-за ёлки и запульнул снежным шаром прямо в лицо Славы. Мальчик, когда осознал, что это был не его друг, а посторонний человек, сначала растерянно замер, а после немедленно скрылся, подленько улыбаясь и оглядываясь.

Он, как тот воришка из побочного задания, которого моё игровое альте-эго не смогло подстрелить из лука…

Было принято решение взять реванш.

Когда тот хулиган вновь обернулся, ему прямо в лоб прилетел ответный снежок. Это дезориентировало противника, и он, споткнувшись, упал прямо в горшок с ёлкой.

[ПОЛУЧЕНО: +3 ОЧКОВ НАСТРОЕНИЯ]

Мимо Славы прошла компания студентов со смешными голубыми шапочками Снегурочки на головах. На плечах их пуховиков лежали белые шерстяные косы, качающиеся в такт песне, что напевали молодые люди: «Теперь она нарядная на праздник к нам пришла…»

[ПОЛУЧЕНО: +10 ОЧКОВ НАСТРОЕНИЯ]

Через пару сотню метров концентрация праздника на улице поубавилась. Нет, атмосфера не пропала, но её стало гораздо меньше. Впереди были звуки машин и взрывы петард. До магазина оставалось немного.

Раздалась серия выстрелов батареи салютов. Десятки глаз прохожих устремились вверх. На чёрном полотне распустились огненные цветы, со вспышками разрывавшиеся на сотни мелких искр: белых, красных, синих, жёлтых, фиолетовых, зеленых. Все они переплетались друг с другом, образуя цветные реки.

Предупредительный звонок вывел Славу из ступора. Девушки и юноши, по двое на одном электросамокате, промчались по тротуару с бешенной скоростью, заставляя прохожих перебегать на сугроб. Стараясь не попасть под колёса, ребенок тоже вступил на снег. Как назло, жёлтый. Уже было появилась мысль вычесть пять очков новогоднего настроения, но взгляд Славы неожиданно зацепился за металлический блеск.

[ПОЛУЧЕНО: ФЛЕШКА]

Следующий поворот — долгожданный пункт назначения. На небольшой парковке, перед магазином, происходило столпотворение: машины с трудом разворачивались и без конца сигналили друг другу. Между ними просачивались владельцы авто и пешеходы, нагруженные тяжёлыми пакетами и предпраздничной суетой.

Незакрывающиеся двери супермаркета без конца пропускали через себя ходячие головы в шапках. Первое, что открывалось на входе — это ряды касс справа. По левую сторону — проход с корзинами и тележками. Там же стоял рекламный стенд, рядом с которым промоутер в костюме пчелы раздавал брошюрки. Он обратился к Славе хрипловатым жизнерадостным голосом, от чего усики на плюшевой голове покачнулись: «С годом пчелы тебя!»

За работником стояла картонная афиша с фотографиями сот и небольшой складной столик рядом. На нём стояли три оставшиеся банки мёда, несколько рекламных буклетов и музыкальная колонка, из которой доносился мелодичный мужской бас: «Ты любишь работать и умеешь отдыхать. Этот мир лежит у твоих ног. Ты чувствуешь вкус настоящей жизни. Потому, что у тебя есть он — мёд от Олега Пасеки».

Пчелиная голова нагнулась в сторону Славы: «Эй, девоч… Мал… Ребёнок, знаешь… Наши пчёлки трудятся не покладая крыльев, собирая нектар с самых чистых лугов и лесов. Этот мёд — настоящий кладезь витаминов и микроэлементов, который подарит тебе энергию на целый день и укрепит иммунитет». В руках подростка оказался буклет с идентичным текстом, он аккуратно вернул листок на стол, не сводя взгляд со странного промоутера, и произнёс: «Ваши подружки-пчёлки в такой холод действительно что-то полезное находят?» Пока у Славы складывалось мнение, что собирали они только болезни, либо последствия радиационного влияния. В крайнем случае — снежинки.

Костюм пчелы выглядел жутковато: неестественные пропорции неваляшки с тонкими ногами, протертая и местами грязная ткань, два глазных яблока на пружинках с абсолютно стеклянным взглядом, огромные рот с рядом маленьких тканевых клыков, два маленьких прозрачных крылышка за спиной, больше походившие на слезы детей, которых сие создание посетило во сне. Завершало эту картину бейджик «Василий С.» на груди, или что там у пчелы.

Рука промоутера в чёрной перчатке опустилась на плечо Славы, словно с предупреждением: «Пчелы уникальные существа! Каждая пчела действует согласно своим инстинктам, выполняя свою работу ради общего блага улья. Например, рабочие пчелы собирают нектар для производства меда, который служит пищей всему улью. Их поведение можно рассматривать как аналогию категорического императива – они действуют не ради собственной выгоды, а ради поддержания жизни всего сообщества…»

Славу придавило этим словесным потоком. Ребенок чуть приклонился и обнаружил, что рука взрослого застыла в том же положении, что и лежала на плече собеседника. Работник в костюме перепончатокрылого существа словно не слышал и не видел Славу, продолжая лекцию с согнутой перед собой рукой: «… концепция сверхчеловека у Ницше подразумевает индивида, который преодолевает традиционные моральные нормы и становится творцом новых ценностей. Если применить эту концепцию к пчелам, можно предположить, что сверхпчела была бы той…»

Но удаляющаяся вглубь прилавков спина Славы вывела промоутера из мира метафизики: «Стой, возьми это, бесплатно, Новый Год же».

[ПОЛУЧЕНО: МЁД]

Поспешно поблагодарив чудаковатого работника, подросток поспешил удалиться. Во многом этому поспособствовали длинные косы Маши Ворошиловой, промелькнувшие в толпе входящих в магазин людей.

Первое, что предстало — опустевший стеллаж с шоколадными подарками, стоявший в начале отдела с праздничной тематикой.

Остались только наборы с отстойными конфетами. О, и один крутой подарок с плюшевой пчелой. Уже более милая, чем та, философская.

На соседней полке находились сувенирные открытки и кружки с изображением пчелы, которая стала официальным новогодним символом области по решению губернатора.

Раздавалась попсовая новогодне-рождественская музыка, в которой западные исполнители распевали про оленя с красным носом.

Если этого бедолагу укусила пчела, то всё сходится…

Количество оставшихся товаров на полках было обратно пропорционально покупателям, преимущественно скопившихся у касс. На одной из них лежали мелкие вкусности в цветастых обёртках. Особенно выделалась коробка с жвачками, издалека напоминавшая разрезанный кусок арбуза.

Вот бы маме такую купить… Она любит одну старомодную мелодраму смотреть по телеку, где интеллигентные люди в костюмах борются за наследство своего старого родственника. И, кажется, наследство — это арбуз…[1] Ох, чёрт!

В попытке скрыться от своей главной неприятельницы ребёнок спрятался за упитанным мужчиной в коричневом пиджаке с тележкой, после тенью прошёл с ним до стеллажа с консервами. В играх Славе всегда импонировали миссии со скрытным прохождением.

Среди стеклянных банок с соленьями оказались брошенные кем-то спички фирмы «Искра».

Ох! В газете мне как-то попадалась статья про детский оздоровительный лагерь, в котором происходили несчастные случаи, повлёкшие смерти детей… Кажется, в конце последней смены произошёл пожар…[2] Да когда же она уйдёт?!

Тело Славы резко развернулось и присело к нижним рядам, стараясь слиться с помощью коричневого пальто с маринованными грибами в банках. Кажется, к счастью, Маша не заметила и прошла мимо. Но как только взгляд Славы ухватился за склизкие шапочки белого гриба, страх охватил по-настоящему.

Старый холодильника на даче, в котором постоянно стоял контейнер с иссохшими белыми грибами. По необъяснимым причинам в ребёнке всегда жил иррациональный страх, что крышка холодильника захлопнется, когда он будет внутри. Слава останется взаперти в полной темноте и будет стучать, кричать, но никто этого не услышит[3].

Прочь из головы, мысли!

Ноги оттаяли, встряхнулись и повели Славу к колбасе.

Дурные, странные мысли исчезли из Славиной головы, но ненадолго. В стоящем неподалёку аквариуме плавала единственная рыба. Она выглядела больной. Что-то в глубине чертогов разума Славы сказало, что она "сломанная". А точнее его мозжечок…[4]

Шаг ускорился в направлении мясного отдела. Казалось, что ещё немного, и магазин сведёт Славу с ума.

А вон он! Мясной отдел. Наконец-то. Квест будет выполнен и…

Колбасы не оказалось. Была, конечно, сырокопчёная, сыровяленая, полукопчёная, варено-копчёная, но варёной, а в простонародье докторской, колбасы, необходимой для пресловутого оливье, не было!

Как новогодних пчёл сбивают снежинки, так и Славу сбило с толку это огромное недоразумение. Ребенок растерянно стоял перед пустым прилавком, когда услышал из динамиков: «Магазин закрывается через десять минут…»

Рука потянулась в карман за телефоном, но голова вовремя спохватилась. Заряда-то нет.

[ПОЛУЧЕНО: -50 ОЧКОВ НАСТРОЕНИЯ]

[1] Отсылка на произведение ПК Мефодицы «Это наследственное»

[2] Отсылка на произведение ПК Мефодицы «Искра»

[3] Отсылка на произведение ПК Мефодицы «Гость из неизвестного»

[4] Отсылка на произведение ПК Мефодицы «*Амнезия*»

Глава четвёртая, в которой «Всегда рядом»

Развернувшись на пятках, ребёнок раздосадовано направился к выходу из магазина, сжимая баночку оздоровительного мёда в кармане. Парковка была практически пуста, вся суматоха прохожих испарилась вместе с ними. Появилось ощущение, что все уже благополучно добрались до дома вместе со своими покупками, за исключением Славы.

Колбаса, флешка, мёд… Хоть какая-то из этих веток будет сегодня закрыта? Не хочется оставлять на следующий год…

Холодный воздух кольнул щёки. Поёжившись и сморщив нос от холода, подросток постарался визуализировать доступные сейчас варианты:

1. ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ:

- 30 ОЧКОВ РЕПУТАЦИЯ

+ СТАТУС «БЕЗОТВЕТСТВЕННЫЙ»

2. ПОЙТИ В БАБУШКЕ И ДЕДУШКЕ:

+ 20 ОЧКОВ РЕПУТАЦИИ

+ ЗАРЯЖЕННЫЙ ТЕЛЕФОН

ДОСТИЖЕНИЕ «ДУШ(НЫЕ)ЕВНЫЕ ИСТОРИИ»

3. ДОЙТИ ДО МАГАЗИНЧИКА МЕТР НА МЕТР:

+ ДОКТОРСКАЯ КОЛБАСА

+ 10 ОЧКОВ РЕПУТАЦИИ

СТАТУС «МАМИНА ГОРДОСТЬ»

Решено! Магазин на районе. За одно можно и мандарины купить, мама всё равно не даст до Нового Года со стола взять, а подкрепиться явно не помешает… Ох, так ведь и к бабушке с дедом можно зайти, магазин как раз в доме напротив. Считай, два квеста подряд!

Под подошвой оказалась скользкая ступенька. Перед глазами Славы раскинулось чёрное небо с едва заметными звёздами, прячущимися в свете городских фонарей и зелёно-белой вывески супермаркета. От таза до спины пульсирует тупая боль. Похоже, у людей, ответственных за уборку ступеней от снега и льда, новогодние выходные начались ещё вчера.

Подросток откинул голову назад, укладывая её на холодные ступеньки. Пальцы сжимали разряженный телефон и банку очень оздоровительного мёда.

– А может здесь остаться? — едва шевеля губами, сказало дитя, щуря глаза в искусственном свете. Над головой замелькал силуэт, перекрывая собой вывеску.

– Лошара, – до боли знакомый голос раздался откуда-то сверху. Как бы Славе хотелось, чтобы он принадлежал не ей.

– Да твою ж налево, Маш, отстань, – интонация получилась не сколько злая, сколько измученная. Подросток зажмурился и оттолкнулся от скользких ступеней, поднимаясь на ноги. В глазах заискрило от боли в пояснице.

Насколько Славе было известно, Ворошилова может быть хорошей. Они учились в одном классе, какое-то время ходили вместе в художественную школу, и со всеми окружающими там она была мила. Со всеми, кроме Божко. Почему? Сказать сложно. Одной ей было известно, за что она так ненавидела Славу. А может, наоборот, любила и не могла из-за этого подойти и поговорить по-нормальному, как высказывались многие взрослые. В любом случае, Славе эта война была непонятна, да и не нужна.

Поток мыслей прервался снарядом, прилетевшим в плечо. На этот раз не снежок, и даже не пакет с водой. Рука дёрнулась и успела словить цитрус. Светлые глаза недоумённо поморгали пару раз, брови выгнулись в знак удивления. С чего вдруг такое подношение?

[ПОЛУЧЕНО: МАНДАРИН]

«В честь Нового Года», – оскалилась Маша, отвечая на немой вопрос. В пару шагов она обогнула Славу, ударяя кулаком в чужое плечо: «Считай это подарком». После развернулась и спрыгнула со ступеньки, проскользнув пару метров по льду. Ледяная корочка в более тонких местах захрустела под её ногами. Обернувшись и показав язык на прощание, девочка быстро удалилась от Славы в глубь одного из дворов панельных зданий.

Ещё вот эта привычка, показывать язык и зубы, мне совершенно непонятна. Они у неё, конечно, красивые, здоровые, но разве это повод хвастаться?

Внезапный порыв дружелюбия не вызывал доверия. С чего вдруг ей, совсем недавно посылавшей снежок в лицо, дарить что-то давнему неприятелю? Но всё же, улыбка невольно расплылась по лицу, заставляя хохотнуть.

[ДОСТИЖЕНИЕ «ПЕРЕМИРИЕ» РАЗБЛОКИРОВАНО]

[ПОЛУЧЕНО: + 50 ОЧКОВ НАСТРОЕНИЯ]

[ПРЕДМЕТ МАНДАРИН ДОБАВЛЯЕТ + 5 ОЧКОВ НАСТРОЕНИЯ]

Нет, мои дорогие подглядывальщики, мёд мне никакого новогоднего настроения не прибавит, чтобы там наше городское управление не затевало…

Вдруг из-за спины послышись шаги охранника. Высокий молодой парень приложил руку ко лбу, внимательно вглядываясь в ближайшие дворы, запорошённые снегом. Затем он устало, со вздохом, свесил руки и порылся в кармане рабочей куртки. Огонёк зажигалки блеснул, поджигая сигарету, зажатую в зубах. Только теперь он обратил внимание на Славу:

– Шкет? – плечи Славы дёрнулись. – Ты не видел, куда девчонка в красной куртке побежала? Ещё в шапке полосатой такой, с косичками.

Вот же гадина, значит эти мандарины она стащила, а меня решила сделать соучастником этого маленького преступления. Такой себе новогодний подарок.

[ПОЛУЧЕНО: - 20 ОЧКОВ НАСТРОЕНИЯ]

– Куда-то туда убежала, – рука, держащая мандарин, вытянулась в направлении ближайшего дома.

– Ай, да Бог с ней, – охранник махнул рукой, отряхивая пепел с конца сигареты. – Вот же наглость, прям под камерами свистнула.

– Да уж, – вырвалось из уст Божко, пока украденное ловко пряталось в карман пальто. Ноги замельтешили по оставшимся ступенькам, стараясь не поскользнуться во второй раз. – С наступающим Вас.

– И тебя, шкет, – охранник махнул в след уходящему ребёнку, закидывая бычок в урну.

Дорога до магазинчика составила примерно минут семь по заснеженным дворам. Пару раз проскользив по застывшим лужам и уклонившись от петард ребят, что сбрасывали их с вершины детской горки, явно целясь в мусорку, Славе наконец удалось добраться до магазинчика. "Всегда рядом"мигало на вывеска продуктового. На окнах красовались бумажные снежинки и искусственный снег вместе с широкой надписью "С Новым Годом!". На двери висела мишура в форме ёлки. Но ко всему ужасу прямо под ней висела табличка "Закрыто", портя всю праздничную атмосферу.

Внутри всё ещё горел приятный жёлтый свет. Были видны движения женщины за прилавком. Пальцы Славы забарабанили по стеклу, привлекая внимание. Дверь задрожала от ударов. Пухлая женщина устало подняла глаза на ребёнка, что грозился снести тонкую перегородку, разделяющую улицу и помещение. Продавщица вздохнула и указала пальцем на часы позади неё.

Детские ладони сложились в мольбе. Наигранно сведя брови к переносице, дитё одними губами просило открыть и пустить внутрь. Вздохнув, дама прошла к двери и повернула ключ в замке, отворяя дверь. «Давай только быстро, – женщина последовала за Славой, обходя прилавок с кассой. – Чего тебе?»

Взгляд пробежался по помещению. Посередине небольшой комнаты стоял стеллаж с фруктами и овощами. Вдоль стены были полупустые полки с разномастными товаром, от туалетной бумаги до пряников. На подоконнике стоял телевизор, по которому уже начали передавать передачу «Голубой огонёк». На батарее, прям под окном, лежала подушка, на которой, свернувшись клубком, лежала трёхцветная кошка. В противоположной стороне стояла касса, позади неё — холодильник.

Колбаса. Докторская. Варёная, чёрт её дери. Победа. Mission completed, мои дорогие.

«А, вот эту колбасу докторскую. И мандаринов штуки три, если есть, пожалуйста» – пролепетал ребёнок, не веря своему счастью. Женщина кивнула за спину Божко, указывая на полупустой ящик с цитрусовыми. Схватив три самых ярких и больших мандарина, кассирша приняла полиэтиленовый пакет с ними. Весы показали несколько разных цифр. Следом Татьяна, именно такое имя было на бейджике, вбила цифры на калькуляторе, оглашая сумму. Зелёная пластиковая карточка пикнула по терминалу.

[ПОЛУЧЕНО: КОЛБАСА]

Работница обменялась поздравлениями с запоздалым покупателем. Подростку показалось, что его радостные возгласы благодарности прозвучали неприлично громко в пустом магазине.

Уже у выхода взгляд зацепился за трёхцветную обитательницу магазинчика. Пушистое чудо потянулось, вытягиваясь в сплошную дугу, когда рука Славы прошлась по пушистой спинке и за ушком. На том и попрощались.

Белые хлопья снега плавно спускались с неба. Славе быстро удалось расправиться с кожурой первого мандарина, ещё того самого, сворованного Машей.

Отлично, основную часть квеста мы, друзья, закончили, осталась только побочная ветка и возвращение на базу.

Глава пятая, в которой чудеса случаются

Подъезд второй, квартира тридцать три. Пока домофон возвещал ожидать ответа, Славе пришла в голову мысль переместить часть своего инвентаря из рук в карманы пальто. И тут пальцы нащупали холодный металл.

Флешка! В голове столько вариантов о её содержимом: материалы для учёбы, материалы для работы, материалы для…

– Кто там? – послышалось сквозь помехи домофона. Хриплый, но при этом озорной, голос бабушки Шуры.

– Это я, ба!

– Мистя! Что ты здесь делаешь-то? Проходи давай!

В подъезде обнаружилась неприятность в виде цифры одиннадцать на экране лифта. «Ну конечно, по-другому и быть не могло!» – раздражённо цокнулось в пустоту. Объективно оценив, что добежать до седьмого этажа будет быстрее, чем ждать этот несчастный лифт, было решено добираться своим ходом.

Этаж за этажом. Из-за дверей доносился шум и музыка, чьи-то разговоры. Где-то звук битой посуды.

За нужной дверью с номером тридцать три слышались чёткие указания бабы Шуры насчёт салата, с прикриком: «До Нового года два часа осталось, подожди». Это улыбнуло Славу. Кулак несколько раз постучал по двери, обтянутой дерматином.

После копошения с замком и цепочкой дверь распахнулась. Бабушка стояла в ярко-зелёной рубашке и белых брюках. Короткие каштановые волосы привычно уложены в крупные кудри. Женщина приветливо раскинула руки, хватая Славу в свои объятия.

«Мистя! – горячее дыхание бабушки обдало щёку Славы. – Мама тебя потеряла, уже нам сюда позвонила, чего трубку на берёшь? Ох, как давно я тебя не видела… Чего не заходишь?» Баба Шура завела малютку в квартиру, захлопывая дверь.

Божко кольнула совесть. Руки стягивали широкий шарф, за ним пальто, шапку. Порывшись в кармане, пальцы выудили флешку, разряженный телефон и баночку с мёдом.

– Ты прости ба, чёт всё то учёба, то то, то сё. Вот, это тебе, – бабушка с широкой улыбкой приняла из рук Славы баночку с мёдом.

– Ну что ты, не надо было, – она ещё раз чмокнула холодную щёку, заводя Славу за собой на кухню. – Тоже решил наш символ года поддержать? Ай, молоде-е-ец, правильно!

[ИСПОЛЬЗОВАНО: МЁД]

[ДОСТИЖЕНИЕ «НУ МЁД» РАЗБЛОКИРОВАНО]

Кажется, ремонт в этой квартире не менялся со времён её постройки. Выцветшие обои и множество фоторамок украшали всю прихожую и коридор. Шкаф для верхней одежды вмещал на своих боковых полках десятки пробников парфюмерных масел и бесплатных календарей, ежегодно подбрасываемых в почтовые ящики. Повесив куртку, подросток вновь зацепился взглядом за дверцу шкафа, где располагалось огромное двухметровое зеркало с небольшой трещиной в нижнем углу, которая пару лет назад образовалась по его вине.

Если бы мне кто сказал, что я буду видеть эту несчастную трещину каждый раз, приходя в гости, ох, если бы…

Светлая кухня с вечно жужжащим холодильником и маленьким телевизором на нём. Деревянный кухонный гарнитур ломился от салатов, варёной картошки, запечённой курицы и селёдки. Такое ощущение, что бабушка с дедом собираются весь этаж накормить, а не спокойно посидеть вдвоём. Бабушка Шура убрала баночку с мёдом в подвесной шкафчик, которая радостно скрипнула дверцей в ответ на пополнение.

– Ба, ты куда столько наготовила? Кто-то прийти должен? – бровь вопросительно изогнулась. – Я телефон на зарядку поставлю, кстати?

– Ой, Мистя, ставь, конечно, – бабушка сунула в руки Славы крабовый салат. – Вот, отнеси в зал. К нам Вороновы прийти должны, – баба Шура улыбнулась, подхватывая кастрюлю с картошкой.

– Славушка, привет, – за спиной послышался радостный голос деда Андрея. Он радостно потрепал ребёнка по светлой макушке.

Мужчина с ёжиком седых волос на голове, в красной футболке "Сделан в СССР" и штанах с двумя полосками, подхватил с гарнитура курицу и, махнув головой в сторону гостиной, заключил: «Пойдём, пойдём. Скоро гости придут».

Зал так же не отличался современным дизайном. Сервант во всю стену, по другую — диван с вышитыми подушками. А над диваном висел узорчатый ковёр, знакомый многим.

Вы, мои дорогие, лишний раз не представляйте облик этого красного господина… Его второе имя — Иллюзорный лес. Лес с самыми жуткими симметричными обитателями на свете.

У противоположной от окна стены — пианино, выполняющее больше роль стеллажа для книг и бабушкиных цветов. Хотя, когда дед Андрей выпивает пару рюмок, в нём просыпается молодость и он с восторгом вспоминает вальсы, под которые кружил на молодежных вечерах со своей Шурочкой. По середине комнаты расположился стол-книжка, с уже несколькими закусками и домашней настойкой на нём.

Единственное, что выбивалось из интерьера — тонкий широкий телевизор, подаренный Славиными родителями бабушке с дедом на золотую свадьбу.

Поставив крабовый салат на кружевную скатерть, ребёнок подключил телефон к зарядке, возле дивана, и поспешил на выход из гостиной со словами: «Я воспользуюсь ноутбуком?» Дед согласно кивнул, удаляясь обратно на кухню.

Ноутбук, как и старый телевизор с зала, хранился в спальне хозяев квартиры. Широкая кровать встретила Славу сразу на входе в маленькое помещение. Уже за ней стояли два кресла с небольшой тумбой. В её нижнем выдвижном ящике пылился гудящий и постоянно нагревающийся железный динозавр, который так и не был освоен старшими.

[ИСПОЛЬЗОВАНО: ФЛЕШКА]

Странно. Ни фотографий, ни файлом, ни десятка папок. Лишь одно видео с названием "Пробы студен. Старозуб". На экране появился человек в синем костюме и с седой пушистой бородой.

«Друзья мои, Новый год — праздник особый, пусть многими бранимый и обзываемый искусственным… – басистый голос сделал паузу и указал ладонью в расшитой руковице прямо на экран. — Но помните, важно лишь то, что он объединяет людей. Встретьте этот праздник с теми, кто вам действительно дорог».

Неожиданно говоривший начал стягивать со своей головы меховую шапку, а с рук — рукавицы. «А кто Вам дорог? Ваши близкие и друзья, родители, мамы и папы, бабушки и дедушки. Мечты у всех разные, у детей они свои, у взрослых свои… Я бы мог сказать, что добрые мечты всегда исполняются, но это не так, – синяя шуба спала с плеч, под ней оказалось стройное тело юноши в чёрных штанах и такой же футболке. – Сегодня я не с теми, с кем хотел бы быть в этот праздник. Впрочем, немного лукавлю, Вы, дорогие зрители, исключение».

На прощание актёр стянул с лица искусственную бороду, откашлялся и произнёс уже более моложавым голосом: «Отбор мне не светит, но и к чёрту, знаете… Мама, с Новым Годом, я скоро обязательно приеду! И всех вас, зрители, тоже с Новым Годом». На том видео и завершилось.

[ПОЛУЧЕНО: + 70 ОЧКОВ НАСТРОЕНИЯ]

Ноги Славы подорвались и побежали к выходу. Всё в Славе ликовало и кричало торопиться бежать домой к маме.

Телефон снят с зарядки, флешка вытащена с ноутбука, одежда…

– Уже уходишь? Может с нами отметишь? – в голосе бабушки Шуры царапали грустные песчинки. Сзади стоял муж, придерживавший её за плечи. Послышался шум на лестничной клетке, – Вон, и гости уже подходят.

– Мне нужно к маме. Я приду к вам с ночевкой на каникулах, обещаю. Но сейчас главная миссия: принести колбасу!

– Миссия? – удивленно переспрашивает дедушка.

– Колбасу? – уточняет бабушка.

Глава шестая, в которой происходит ночное рандеву

Слава неловко поправляет ушанку, чувствуя небольшой укол вины за то, что снова убегает от внимания старших. Однако тот моментально растворяется: забрести к дедам было лишь мимолетным обещанием — доп-квестом, который всё же был выполнен.

Свежий снег скрипел, проседая под ботиночками, в облачках пара стояли кислые нотки мандаринов. Маленькое сердце Славы бешено колотилось, пропуская кровь по бегущему по сугробам телу. Решимость била ключом, заряжая нашего героя энергией на последние рывки к цели этого путешествия.

Странный звук заставил подростка остановиться и сдвинуть шапку, обнажая уши. Машины у дальней дороги, редкие взрывы петард и… Будто чей-то голос, но приглушенный: что-то похожее у Славы получалось издавать, мыча в кружку. Кто-то хнычет.

Без долгой паузы скрип снега возобновился: герой бросился вперед. Герой, что сейчас спасет кого-то из беды, возможно, самонадеянно, но…

Что за черт?!

Огромный мужчина с окровавленным языком держал Машу: одна рука закрывала ее хнычущий рот, а другая – крепко сжимала ее руки за спиной. При всей своей энергичности девочка не имела и шанса освободиться из крепкой хватки больного взрослого.

Глаза Славы налились яростью: это же тот самый дядька, лизавший качельку на морозе! Вот, что он делал на детской площадке — искал жертву!

И тут началось! С криком фурии, использую пакет с колбасой как центрифужный механизм. Раскрутившись до скорости синего ежа, попадаю гастрономическим ядром прямо по лысой черепушке маньяка. Говорила мама, надо шапку носить!

Божко испугался собственного голоса: «МАША, БЕГИ!» Мужчина был настолько поражен неожиданным ударом и последующим криком, что ослабил хватку, позволив девочке выскользнуть. Та не растерялась и начала голосить что было сил: «ПОЖАР! ПОЖАР, ЛЮДИ!»

Несколько жителей хрущевок, соседствующих с двором, ринулись к окнам, а прохожие из ближнего двора и вовсе прибежали прямо на крики. С губ Славы сорвался дрожащих выдох. Повезло.

Если бы не счастливое стечение обстоятельств, никаких свидетелей бы сейчас не было. Урод бы спокойно задушил двух детей и исчез. Никто из подоспевших не выражал в этом сомнений.

Дети прижались плечами друг к другу и молча рассматривали нападавшего, стараясь запомнить всё до мельчайших подробностей. Нижняя губа и зубы мужчины окровавлено блестели, кто-то из допрашиваемых светил ему фонариком в лицо, пока другие двое держали за руки. Вдруг глухой удар. Божко казалось, что из носа дядьки идёт вовсе не кровь, а, скажем, пластиковый дождик, используемый для украшений ёлки.

Наконец, кто-то из женщин спохватился увести Славу и Машу в сторону. Кажется, она задавала вопросы, но не получала никаких ответов. Возможно, от Божко донеслась просьба оставить их в покое.

Маша плачет и испуганно прижимается в объятия, как медвежонок к медведице. Руки Славы оглаживают её дрожащие плечи, голову.

– Спасибо… Спас-си…бо, – всхлипывается из-под двух длинных кос.

– Эй, да брось… Сильно испугалась? – получив ответный кивок, ребёнок улыбнулся. – Загляни в мои карманы, Маш.

– Зачем… – шмыгнула девочка и сунула руки в карманы чужого пальто. – Ой.

В её ладонях оказались красно-бело-жёлтые конфеты "Рачки". Славу распирала неожиданно пришедшая идея: «Давай подбросим их этому маньяку? Чтобы точно не отвертелся и…» Над ухом Бошко раздался вежливый кашель полицейского. Молодой парень, участковый, улыбнулся детям: «Мне не хочется никого привлекать за фальсификацию дела, поэтому давайте оставим этот разговор между нами, хорошо?» Втроём они разделили конфеты.

[ПОЛУЧЕНО: +10 ОЧКОВ НАСТРОЕНИЯ]

У детей взяли номера родителей. Божко не нравилась идея добираться до дома на полицейской машине, ведь маму хватит удар ещё на пороге.

– Хочешь ко мне домой? Посидишь, пока за тобой родители не приедут. В такое время нельзя одной ходить, – глаза Славы недоверчиво озирались по сторонам.

– Хочу, – ответила Маша, со свистом продувая влажный нос, и схватила подростка под руку, увлекая на направление частного сектора.

Их встретил запах запечённой курицы и удивлённая хозяйка дома, которой гордо вручили докторскую колбасу. Ворошилова что-то смущённо лепетала себе под нос про свою больную бабушку и благодарность Славиной маме за гостеприимство. Родительница присела к разувающимся детям и уточнила у Божко:

– Это твоя подружка?

– НЕТ! – вскрикнули подростки в один голос.

Второпях раздевшись и повесив свою и гостьи одежду на плечики в шкаф, Слава несётся на кухню — включить чайник. Гостья скромно последовала за спасителем, разглядывая на том серый свитер с оленями, под которым прятались очертания мягкой фигуры.

«Мам, ты не поверишь, там такое было…» – ребенок распинался, часто переводя дыхание от волнения, пока женщина мягко поправляла растрепавшиеся короткие волосы своего отпрыска.

Глава седьмая — последний ингредиент

Детский палец выводил на окне страшную гримасу поверх слоя искусственного снега. Маша зажалась в углу подоконника и старалась отвлечься рисованием, но на ум приходило только лицо неудачливого похитителя и разгневанный голос бабушки Зины, которая непременно накажет её по возвращению домой.

Славе было неловко видеть у себя в комнате гостей, тем более Машу, и тем более такую опечаленную.

И всё же, после такого, вражда между нами должна быть закончена. Как и полагается по завершению каждой уважающей себя истории. Удивительно, какая это девочка, оказывается, может быть тихой рядом со мной…

– Я думала у тебя в комнате будет больше новогодних украшений… – задумчиво пробормотала гостья себе под нос.

– Да? С чего такие мысли? – Славин ответ неосознанно, больше от привычки, окрасился в недовольный, грубый оттенок.

– У тебя всегда всё больше… Больше и круче. Много умеешь и знаешь, – голос девочки задрожал. – А я ничего не умею. М-мама сказала, что я даже не ум-мею вести себя правильно с её друзьями. Она м-меня никуда не взяла с собой в Москву, сказала, что я буду сидеть на Н-говый год с бабуш… – Маша не смогла закончить фразу и разразилась плачем.

Стыд за язвительный ответ встал комом в горле. В полной растерянности руки попытались приобнять содрогающиеся плечи плачущей.

– Ну тихо-тихо. Ты точно много чего умеешь, например, метко кидать снежки или незаметно красть мандарины… Да и чего вдруг меня хвалить, сама же меня чёртом называла! И лошарай… – возможно Славины слова не оказывали должной поддержки, зато помогали отвлечься.

– Да иди ты! Как ещё тебя называть, если не чёртом! – Маша злобно убрала чужую руку с плеча и хлюпнула носом, всё сильнее отворачивая лицо к стеклу.

– Славой называй! Я же тебя по имени всегда стараюсь… – подросток облокотился плечом о стену, затем задумался на несколько мгновений. – Не права твоя мама. На Новый Год нужно с ребёнком быть, а не московскими друзьями-хахалями, или кто у неё. А она свалила. Дура потому что.

– Не называй мою маму дурой, – Маша заметно стала меньше всхлипывать.

– Ну тогда сама её назови как-нибудь, – в интонации прочиталась улыбка.

Покрасневшие от слёз глаза обернулись в сторону собеседника. Девочка явно воспряла духом от мысли, что не одна она, оказывается, виноватая.

– Кстати, а где твоя бабушка? Тебя же с ней оставили встречать куранты? – ком в горле Славы наконец отступил.

– Она дома. В такое время уже спит, думаю. У неё строгий приём лекарств, после которых её и из пушки не разбудишь. Да и Новый Год, она говорит, не праздник вовсе…

Тут светлые брови поползли наверх.

– Не праздновать Новый Год с внучкой?! Да так даже психи не делают!

– Ты уже второй раз мою семью оскорбляешь… Слава, – Маша с явным усилием смогла обратиться по имени.

– Где живёт твоя бабушка? – подросток проигнорировал комментарий девочки.

– Новая девять, подъезд второй, квартира семь… К ней, что ли, хочешь прийти? Эй!

Славин силуэт мелькал по всех комнате, пока не скрылся за дверью с криком: «Минутку!»

Девочка осталась в замешательстве. В ещё большее недоумение её поверг осмотр стен с причудливыми вырезками газетных заголовок: «В Сосногорске полируют шишку», «Московские школьники подорожают в этом году на 15%», «Какой запас прочности у россиян? Уже не морковка, но ещё не банан». Завертев головой, словно стараясь вытрясти несуразность прочитанного, Маша уставилась на пол и ахнула. Рядом с укрытием из подушек, помимо комиксов и раскрасок были разбросаны тетради по математике и английскому языку. Страницы с конспектами и упражнениями были изрисованы губными помадами разных оттенков, валяющимися поодаль. С помощью косметики были выведены лица школьных учителей, а также какие-то неразборчивые строчки из песен. Оставалось гадать, имели ли каракули агрессивный или любовный характер.

Тут дверь комнаты вновь отворилась, послышался Славин голос: «Всё, прости, не могу говорить. Спасибо ещё раз тебе и дедушке. Люблю вас. Хорошо посидеть с Вороновыми. Жду новостей».

Закончив диалог, ребенок убрал телефон в карман спортивных штанов.

– Моя бабушка живёт на пару этажей выше твоей бабушки. Она проверит её утром и всё объяснит. На звонки всё равно не отвечает, вероятно, правда спит… – телефон Ворошиловой, вытянутый Славой из её куртки в прихожей, мягко приземлился на кровать.

Маша в испуге спрыгнула с подоконника:

– Она же меня накажет! Не нужно!

– Лучше она подумает, что ты была всё время в соседней квартире со мной и бабой с дедом, чем одна на улице ночью, – было отрезано Славой.

С первого этажа послышался голос мамы. «Пойдёмте помогать, дети, а то ничего не успеем», – на этих словах гостью схватили за руку и повели на кухню, вниз по винтовой лестнице.

[СТАТУС: ДРУГ ВОРОШИЛОВОЙ]

Вытянутые часы, в виде паровоза, отстучали половину одиннадцатого. Дети помогли маме закончить с нарезкой салатов. После застелили кружевной скатертью заранее расставленный стол-тумбу, достали разноцветные бумажные салфетки с пчелой в красном колпаке, купленные мамой специально к празднику, и принялись относить посуду и блюда из кухни в зал.

Мама вручила Славе четыре тарелки, используемых в особых случаях, и четыре бокала, пригождавшиеся во всех случаях. На негодование во взгляде отпрыска она ответила: «Папа успевает к нам». Громогласные звуки радости окрестили весь дом.

[ПОЛУЧЕНО: +100 ОЧКОВ НАСТРОЕНИЯ]

Звон посуду смешивался с разговорами телеведущих в вечерних платьях. Верхний свет в зале был погашен. Ёлка, стоящая в углу на табуретке, отбрасывала красными, оранжевыми, синими и зелёными огнями на всю комнату, закручивая танцы на ребристом стекле бокалов и салатниц.

Закончив с сервировкой стола, Маша присела на диван, зачарованно наблюдая новогодние огни и танцевальные программы на плоском экране. Очень хотелось открыть бутылку детского шампанского, а после бутылку взрослого, и сравнить: какая сильнее выстрелит.

Совесть, удовлетворённая настроению, царившему в зале, позволила Славе оставить гостью одну.

Мама стояла в зелёном блестящем платье перед зеркалом в ванной комнате. Оно свободно сидело на её округлой, немного пополневшей фигуре. Аккуратно подводя глаза тушью, к чему женщина прибегала только по праздникам, она, не поворачиваясь, спросила:

– Ты готов, ребенок? – её голос был наполнен усталым облегчением. Муж скоро приедет, все приготовления к празднику наконец закончены и больше дел в этом году не намечалось. С кухни, из духовки, доносился аромат уже приготовленной запеченной курицы. Однако эти мелочи нисколько не сравняться с счастьем того, что её непоседливое и по-настоящему удивительное чадо сейчас стоит перед ней.

На вопрос мамы Славе оставалось только кивнуть и неловко облокотиться о дверной косяк, сохраняя невозмутимый вид с лицом: «Да я стою здесь просто так. Ничего мне не нужно».

«Представляешь, к папе привезли того больного ублюдка. Его там чуть вся бригада врачей не переубивала, когда узнала про вас с Машей. Слава, ты хоть понимаешь, как всё это страшно?» – женщина старалась говорить сдержанным, непринуждённым тоном, чтобы не оттолкнуть ребёнка от разговора, однако дрожащая рука, пытающаяся нанести помаду на потрескавшиеся губы, выдавала собеседницу.

Ребенок, старающийся до этого выглядеть безразличным, опешил и посмотрел на маму, что буквально недавно совершенно спокойно слушала про его фантастическое спасение Маши. Сейчас, при холодном свете лампы, грубо отбрасывающего тени на морщинки женщины, Славе, впервые за долгое время, удалось узреть терзания своей родительницы. Невысокой, часто суетящийся, вечно занятой, всегда переживающей родительницы.

Пока ещё маленькие, но только пока, ладони нерешительно обхватили рукав изумрудного платья. Серо-зеленые глаза матери обратились с вопросом в такие же серо-зеленые очи поменьше. «А я ещё в могилу… Яму разрыли на дороге, еле вылезти получилось, представляешь?» – пролепетал детский голос, не понимая, то ли сейчас заплачет, то ли засмеётся. Мама присела на колени перед чадом, они терлись по-семейному носами и что-то шептали друг другу.

Объятия были до неприличия долгими, как казалось уже позже Славе. Но гораздо более возмутительным было столь долгое отсутствие этих самых объятий.

[СТАТУС: МАМИНА РАДОСТЬ]

Стрелки часов отстучали без часа двенадцать. Дверной звонок вывел квартиру из полудрёма.

Ух! Врать не буду, этот Новый Год действительно оказался чем-то новеньким для меня, а кто бы мог подумать? Все ветки закрыты, принцесса спасена, злодей повержен, семья вместе. В честь такого можно и сменить традицию с вечным телевещанием этого пресловутого "Огонька", не находите?

Славе удалось перехватить пульт из папиных рук, пока родители увлеченно обсуждали одну из поп-звёзд.

– Слава, ты зачем переключил? – кажется, только Маше и хотелось смотреть эту программу.

– Да давай новое что-то! – кнопка переключила на местный новостной канал. Однако нового на нём ничего для Славы не появилось. Знакомое лицо в синей шубе, найденное на флешке, заговорило знакомый текст: «Друзья мои, Новый год — праздник особый, пусть многими …»

– О, я уже видел! Молодец Васька, попал в телек – отец хвалил студента, который стабильно два раза в месяц разносил сотни буклетов и реклам по всем окрестным почтовым ящикам.

– Я его сегодня видела, он в магазине в костюме пчелы был! – подхватила Ворошилова.

– Он — пчела в супермаркете?! – голова Славы начинала ходить кругом.

– Тяжела жизнь актёра… – мягко улыбнулась родительница. – Но не зря столько по пробам бился.

– Ой… – гостья не могла отвести взгляд от студента, стягивающего прочь накладную бороду Деда Мороза.

И так… Меня зовут Слава Бажко, и вот моя история. Давайте я вам опишу этот новый натюрморт, мои читатели. Родители, попивая шампанское, обсуждают жизнь соседей. Маша, с огоньком в глазах, предлагает всем наложить порцию «Гранатового браслета» и крабового салата. Мной уже нарезаны бумажки для загадывания желаний, через пару минут пробьют куранты. Сейчас каждый напишет что-то своё, сокровенное или дурацкое, а может всё вместе.

Что-о-о? Что я напишу? Так вам и скажи, подглядывальщики! Смотрите на оливье и хватит с вас. Всё ведь с него и началось, кажется?