Последний дождь

Глава 1

Приглушённый петушиный крик, как сквозь вату проникал в мутный сумрак отсыревшей избы. Демьян заворочался, не желая отпускать остатки сладкого сна, но тут к петуху присоединилась надрывным мяуканьем недовольная кошка, да и переполненный мочевой пузырь подавал назойливые сигналы о необходимости прогуляться до отхожего места…

«Надо вставать…» – с тоской подумал Демьян, приоткрывая глаза и прислушиваясь к доносившимся с улицы звукам.

Кап, кап, кап… слышалось противное со стороны окна. Капли стучали о жестяной подоконник с частотой метронома, но ощущение было такое, что противная серая жидкость долбила монотонной дробью прямо в мозг. Комнату наполняла унылая влажная полумгла, которая сопровождала каждое новое утро вот уже второй месяц подряд.

«Да неужели опять!» – тоскливая сонливость крестьянина начинала переходить в гнев: «Ну, сколько же можно! Второй месяц льёт не переставая!»

Его мысли и дробный стук крупных капель по мозгу прервал надрывный кошачий вой – кошка снова напомнила о себе протяжным горловым мявканьем.

Тяжело вздохнув, Демьян приподнял голову над подушкой, тяжело перевалился на бок, и сел спустив босые ноги на шелушащийся дощатый пол. Глаза быстро привыкли к полутьме, он нащарил под кроватью стоптанные тапки и, натянув их на мозолистые ступни, встал и подошёл к окну:

Пространство за стёклами затянула непроглядная мокрая взвесь – это был ещё не настоящий ливень, но уже та самая противная мерзкая морось, которое сопровождала теперь каждое утро. Капельки жидкости были слишком мелкими чтобы издавать звуки при падении на твёрдую поверхность, но они мочили крышу и вода скатывалась по ней крупными водяными шариками, со стуком разбивавшимися о покрытый рыжей ржавчиной тонкий металл подоконника.

– Мя-а-а-а-а-а! – требовательно повторила кошка.

– Да заткнись ты! – рявкнул Демьян, отодвигая ногой трущуюся о штанину волосатую тварь.

Кошка замолчала и посмотрела на него недружелюбно, в её взгляде читалось: «Ну ладно-ладно, мне-то чего? Я могу прямо здесь навалить – видимо давно ты ничего из сапогов не выгребал – расслабился?»

Демьян чертыхнулся и поковылял к двери. Правда, ей-то чего? Навалит в сапоги, а там хоть бей, хоть гладь, а сапоги придётся мыть.

– На, иди… – проговорил он, приоткрывая распухшую от воды, обитую войлоком дверь в сени – наружную дверь он летом не запирал, не за чем: на дворе собака, да и в хате особо взять нечего. Всё что у него есть ценного – старенький трактор Yamaha – всё равно находилось снаружи, так что от кого запирать?

Тут он вспомнил что и сам собирался в след за кошкой, и второй раз чертыхнувшись скинул старые тапки и натянул не менее затасканные и потёртые кирзовые сапоги…

Тонкие обвисшие трекушки быстро промокли от сырой травы, а холодные мелкие капли собираясь в струйку на затылке потекли под засаленную футболку. Решив не бежать до сортира Демьян справил нужду прямо за угол дома, и, проклиная отвратительное лето, вернулся в хату.

На то, чтобы развести огонь в печи ушло ещё несколько минут. Не то чтобы в хате следовало подтопить – несмотря на высокую влажность температуры держались вполне летними – но с этими дождями убытки нарастали как снежный ком, а за электричество, если включать плитку, нужно чем-то платить.

Демьян достал из-под стола замызганный эмалированный чайник, и, сдвинув на бок стальной диск конфорки, поставил его на огонь.

Он печально покосился в сторону окна – поля заливало.

Дождь шёл то затихая, то усиливаясь уже много дней. Вчера по радио передавали прогноз погоды, и, если ему верить, сегодня, наконец, должно было выглянуть солнце… но судя по обложенному плотными тучами чёрному небу, и в этот раз метеорологи ошиблись.

Заварив крепкого чаю, Демьян достал из хлебницы пакет пряников и настроение испортилось ещё сильнее – край пакета был вполне недвусмысленно погрызен.

«За что только кормлю эту дормоедку…» – подумал он, бросив недобрый взгляд на жмущуюся к печке кошку.

Кошка была такая же потасканная и побитая жизнью как и он сам, и по кошачьим меркам была очень старой – она появилась в семье когда Демьян был ещё пацаном, и с тех пор прожила в доме вот уже добрую четверть века. Выбросить её было жалко, про прибить и речи быть не могло… но толку от блохастой скотины не было уже никакого – мыши гуляли по избе как у себя дома, и периодически подгрызали что-нибудь из продуктов.

Демьян тяжело вздохнул: и куда только смотрит президент и правительство? Иностранный Дождь вот уже второй месяц безнаказанно переходит государственную границу с Запада, затапливая поля на Российском Юге, и никто ничего не делает! Может в прокуратуру написать?

Он скатал цигарку из старой газеты и домашнего табака – на магазинные сигареты денег давно не хватало – и подкурив её прямо от печки включил радио:

«…признан иностранным агентом!» – радостно вещал диктор с противоположной стороны эфира. Кто признан иностранным агентом Демьян не услышал, но интрига подержалась не долго:

«Но разве подобные меры не повлекут пагубных последствий для независимых СМИ?» – спросил мелодичный женский голос.

«Не надо прикрываться СМИ! При чём тут СМИ?» – нервно переспросил мужчина и сам же себе ответил: «Дождь это никакое не СМИ, это вражеский агент, который безнаказанно бесчинствует на просторах нашей Родины! И мы давно уже должны были дать ему решительный отпор!»

«А ведь верно, чёрт возьми!» – подумал Демьян, – «Дождь приходит из-за границы, с Запада, а ведь все знают, что с Запада ничего хорошего не приходит! Наверняка это происки врагов… а наш Президент, ты смотри-ка, не сплошал, заступился наконец за простой народ!»

Президента Демьян любил, во всей его серой беспросветной жизни это был единственный человек, который хоть как-то старался сделать его счастливым: загибал раком пиндосов по всему миру, ставил козью морду гейропейцам, показывал кузькину мать черножопым на ближнем востоке...

В конце концов этот человек навёл в стране порядок, пересажал поганых олигархов и либерду и хоть как-то дал вздохнуть простому народу после разгула дерьмократии лихих девяностых.

Правда своё поле Демьян получил именно в девяностые – когда те крестьяне что посправнее делили земли умирающего колхоза, – да и свой старенький, но бодрый трактор Yamaha купил тогда же – сейчас-то, после введения в 2008м заградительных пошлин на машины и спецтехнику никакого трактора он бы себе позволить не смог… Но все эти маленькие радости меркли в сравнении с чувством глубокого национального унижения: всего за несколько лет до того, его Героическая Родина диктовала свою непреклонную волю всему мировому сообществу, ставила раком пиндосов в Афганистане, отоваривала по мордасам гейропейцев в Анголе, и тут на тебе «гуманитарная помощь» и от кого, от вчерашних врагов!

Помощь Демьян, конечно, брал, но недоброе против пиндосов, либерастов и дерьмократов затаил уже тогда – продали ведь Родину за понюшку табака! Величие на колбасу поменяли!

Он получил долю в колхозном поле, купил импортный трактор и занялся фермерством. Появились деньги, но ушло счастье: баба насмотревшись на заграничный разврат стала требовать внимания и ласки, поэтому Демьян разругался с супругой вдрыз и выгнал её из дома; детей они так и не прижили, а гнетущее чувство горечи за страну сжирало его изнутри как раковая опухоль.

Это время Демьян вспоминал с содраганием: импортные машины, шмотки, жрачка, выпивка – девки и мужики как с ума посходили – откуда только взялась в советских людях эта алчность и похоть загнивающего запада?

К счастью вакханалия сытости длилась недолго: сначала ограничили продажу водки, потом взвинтили цены на табак – правда это привело к закрытию большинства мелких магазинов и у Демьяна стали возникла проблемы со сбытом овощей и фруктов, но да это мелочи, главное что Нация перестала спиваться!

Потом закрыли колхозные рынки и разогнали бабок сбивавших цены на сельхозпродукцию за счёт личных подсобных хозяйств – хорошо, конкурентов меньше! Правда это повлекло за собой разрастание сетевых торговых компаний, и сбывать продукцию стало вообще негде, но да деньги не главное – главное чтобы всю эту мелкобуржуазную шоблу разогнали!

Да и государство стало помогать крестьянам, господдержка, госзакупки в общем всё как раньше, как в Союзе… правда за неправильное оформление документов и нецелевое использование средств, как и в Союзе, стали нещадно сажать – как соседа Ваську, дали ему денег на ижевский трактор (импортные-то запрещены), а он взял, дурачёк, да на остатки горючки купил, а это ведь нарушение! В общем уехал Васька Дальний Восток с колен поднимать. Ну так и правильно! Кто же должен тайгу осваивать! Да и порядок в стране, не то что при дерьмократах...

Так у Демьяна появилось ещё два больших участка земли… и он остался один одинёшенек на многие десятки километров поросших бурьяном полей.

Растить на них было нечего, а сбывать некуда, но зато появилось чувство гордости за страну. А гордость, она ведь куда важнее денег.

В этом году он решил поправить свои дела за счёт производства зерна и на тебе, даже тут проклятый Запад продолжал гадить Русскому Крестьянину, каждый день пригоняя дождевые тучи со стороны продавшейся пиндосам уркаины.

Но да ничего, теперича он им покажет!

Это был уже не первый написанный Демьяном донос, но этот он писал с самым большим наслаждением в жизни.

Наверное, последний раз он был так счастлив, когда выгонял жену Любку на мороз в одних валенках.

Ведь по сути человеку не так уж много нужно для счастья: Крепкая Семья, где Баба не смеет перечить своему Мужику, да Крепкая Страна, где народ не смеет перечить своей Власти.

***

Рано утром четыре батальона Росгвардии уже дежурили на границе поля, готовые пресечь деятельность враждебных западных элементов. Плотный утренний туман скрывал восходящее солнце, и разливал по полям мокрый рассветный сумрак. Но даже за его влажной пеленой чувствовалось враждебное наступление мглы с тлетворного Запада.

– Стройся! – отдал приказ седой генерал.

По его зову несколько десятков бойцов выстроились в шеренгу и передёрнули затворы автоматов.

Туман редел, приоткрывая по краям поля молочную завесу пара. Вот уже можно было разглядеть деревья пылезащитной полосы и то и дело снующие между ними блёклые силуэты крестьянских машин.

Демьян напряжённо вглядывался в мрачную пелену стоя по колено в жидкой грязи… вот она – с закатной стороны к полю приближалась большая чёрная туча… да даже какая там туча – настоящий грозовой фронт!

Темные, иссиня чёрные набухающие водой глыбы громоздились на горизонте наползая друг на друга, создавая апокалиптическую картину нашествия царства тьмы.

«Наверное так это будет в Последние Дни», – помыслил Демьян и набожно перекрестился.

– Не дрейфь старик! – старый генерал дружелюбно хлопнул его по плечу. – Не с такими напастями справлялись! Был бы ты со мной в Хабаровске в прошлом году, увидел бы настоящую вражью силу… а это так… тьфу, – командир смачно сплюнул под ноги, и его плевок растворился в пропитанной водой земле.

Крепкие рослые молодые мужчины в защитной форме также как Демьян по колено утопали в грязи, но в их глазах не было ни страха, ни сомнения. И вид этих грозных уверенных людей вселял в Демьяна спокойствие.

– …а эти, дальневосточные сепаратисты, – начал старик, чтобы хоть как-то развеять разлившееся над полем напряжение, – их предводитель же сидит ещё?

– Конечно! – улыбнулся генерал. – Он и теперь вообще никогда не выйдет! Так что опасность с востока мы ликвидировали... а к чему это ты?

– Да что-то вспомнилось… его вроде же как Гроза* защищает? Гроза… это же вроде почти как Дождь… – задумчиво проговорил Демьян сопоставив между собой разрозненные факты.

– Уже нет, – покачал головой генерал, – с Грозой мы разобрались, неужели не заметил?

Демья напряг память – и вправду, непрерывные проливные дожди уже давно шли без грома и молний. Видимо генерал не врал – с Грозой они разобрались, как и с Гейзером за несколько лет до того.

Эта новость ещё больше успокоила старика – ну действительно: Радугу же победили, Гейзера закрыли, с Грозой разобрались, неужели Дождь не одолеем?

«Хотя… Вот ведь странно», – вдруг подумал он, – «Гейзер, Радуга, Гроза, теперь вот Дождь… как будто сама водная стихия восстаёт против моей Родины…»

Но его размышления прервал раскатившийся над полем грозный рык генерала.

– Готовсь!

И десятки мужчин вскинули оружие направив, его на ненавистные чёрные тучи.

Туман почти растаял, и Атмосферный Фронт заграничных туч расположившись в боевом порядке был виден во всём своём грозном великолепии.

– Вы незаконно пересекли Границу Российской Федерации! – голос генерала многократно усиливал поднесённый к губам мегафон. – Ваше присутствие на территории Российской Федерации признано нежелательным!

Туча заворчала, мелькнула яркими вспышками и отозвалась зычными раскатами грома: «Гроза!» – кольнуло у Демьяна в сердце, но старый генерала, казалось, сохранял полное спокойствие:

– 19 августа 2021 года Дождь объявлен Иностранным Агентом! – продолжал он, – Если вы немедленно не вернётесь на место базирования, мы будем вынуждены применить силу!

Демьян смотрел на ворчащие чёрные тучи, и на сосредоточенные лица решительных вооружённых мужчин, и сердце его наполнялось тревогой: «Не слушает, каналья! Прёт напролом!» – мелькнуло в голове. Но вдруг…

Может кажется?

Нет!

Не показалось!

Наслоения чёрных туч замерли в воздухе, а потом ворча и перекатываясь двинулись назад, и набирая скорость покатились прочь в направлении Украинской границы.

Со стороны Сибири в воздухе полыхнуло и разлилось Красное Сияние громадного раскалённого Солнца, однако смутное беспокойство от надвигающейся со стороны Дальнего Востока опасности заглушала радость победы над прозападной водной стихией.

По крайней мере сегодня крестьянин заснёт счастливым…

* Гроза – известный адвокат занимавшийся рядом резонансных уголовных дел.

Остальные указанные в тексте события вполне можно найти по запросам в гугле)