Последний день перед вечностью

Глава 1

Был соблазн встать сегодня раньше и успеть больше. Сделать что-то необычное и знаковое. Посвятить время чему-нибудь специальному, изысканному. Ещё раз, по-особенному, встретиться с близкими и произнести важные слова.

Но, за сто лет моей жизни, ощущение боязни что-то упустить — иссякло. А уж слов сколько было сказано...

Последний год я посвятил почти полному молчанию в физическом плане (ведя при этом довольно активную социальную и игровую жизнь в интернете). Хочу отметить, что накопление опыта таким образом идёт не менее, а, пожалуй, даже более насыщенно. Некоторые переселенцы векового уровня отказались от изучения новых технологий, не научившись даже набирать текст. И зря. На мой взгляд, это стало поистине шедевральным росчерком в картине впечатлений.

Выполнив непременный моцион по уходу за телом, я взглянул на себя в зеркало и улыбнулся. Конечно, самого Себя увидеть нереально. Разве что ощущение сияния пробьётся в момент радости. Можно ли назвать ощущение обликом?

В этот раз мне досталось тело приятной девушки. Стройное, выносливое, с лёгкой склонностью к головокружениям, в целом, оно не тревожило и не отвлекало, требуя минимум заботы. Хороший, тренированный с детства чтением, творчеством и дозируемыми стрессами мозг. То, что и требовалось для моей интеллектуальной работы.

Хотя я, безусловно, ценю каждого, кто подарил мне своё гостеприимство. Специальных параметров выбора я не задавал, совершенный рандом. Это, на мой взгляд, придаёт жизни непредсказуемость, которая позволяет удержать интерес. А, учитывая, что я пожелал прожить несколько различных судеб, лишать себя вкуса игры было бы странно.

Впрочем, я знаю тех, кто переборщил с детализацией условий контракта. И пожадничал с количеством лет. Их узнаёшь по особой тусклости ауры.

Для меня квест начался в 1922 году. Нет, вру... Раньше. Тогда, когда я был — мы. Оно. Всё.

Поток света? Изначальный Океан, где вместо воды — "материя", из которой создаются души? Каждый находит те образы, что ему ближе. Суть в том, что однажды я ощутил, что я — это Я. Я уникален, мои возможности огромны, моё чувство истинности точнó, и... Я хочу привнести в этот мир что-то, хочу продемонстрировать — чего я стóю. Океан благословил меня в дорогу. Он всегда легко отпускает тех, кто желает познать индивидуальность. У него есть вся вечность. Капелькам-искоркам хочется проявить себя? Пожалуйста.

И я родился. Первое, что я познал — боль. Рождаться было больно! И в целом, невыносимо для того хрупкого тельца. Пуповина затянулась вокруг горла, сделать вдох было невозможно. Я умер. Сразу. И тогда я познал утрату. Того, чего не успел даже ощутить! Я даже не смог понять — о чём с такой горечью сожалею... Ведь я и не жил толком. Что это за опыт? Что принесу я в Океан? Несправедливо...

Я кружился сияющим шаром вокруг новорождённого, над которым бились врачи... И тогда ко мне явился он, Проводник. Позже я узнал, что они приходят ко всем, но редко к кому — настолько рано.

— Думаешь, что произошла ошибка? Думаешь, что не успел познать важное? Хочешь продолжения? Или проводить тебя в Смерть?

Птичьи глаза смотрели хищно, но сдержанно. Там не было желания уговорить, напугать, надавить... хоть как-то влиять на моё решение. Конечно, я хотел продолжения. Я хотел жизни.

Оказалось, что я могу выбрать любое количество лет. Тогда я сказал «сто», и, в общем-то, не жалею. Это прекрасный по продолжительности отрезок, в течение которого можно влюбиться и полюбить, приобрести навыки, изучить интересующие темы, задуматься о глобальном и вернуться к уютно-повседневному.

Также я мог выбрать телá. Тут стоит объяснить... В течение жизни я, как сияющее существо, несколько раз менял носителя. Иным человеком я жил месяц, год, порой доходило и до семи лет. Это не являлось полной заменой или насильственным захватом чужого сознания, скорее оно напоминало растворение. Но не полное. Я всегда помнил, что я — это Я, что я могу покинуть судьбу в любой момент и отправиться в следующее тело. После меня человек не умирал, не сходил с ума... Большинство даже не замечало, что у них был я. Или кто-то другой, ведь я не единственный в своём роде.

Так вот, я мог составить подробный перечень тех сюжетов, что желаю прожить, и физических особенностей тел. Но этого делать я не стал, выбрав довериться случаю и найти ценность в каждом повороте. Есть в моём характере этот благородный оптимизм.

Условие было одним — по окончании заявленного срока путешествия Проводник неизбежно возникнет передо мной вновь. И проводит туда, куда посчитает нужным. И так, как посчитает нужным. Я согласился, поскольку, даже если там ожидало меня нечто жуткое, то ценность кропотливо собранного мною мёда озарений и пониманий — перевешивала. Океан будет мной гордиться.

Девушка в зеркальном отражении поправила волосы, сделала, как обычно, закрученный в узел хвостик и пошла заниматься рассадой помидоров. Да, эти обычные моменты, простые дела, они имеют колоссальное значение, это я тоже смог осознать. Помимо поисков лучших общественно-политических вариантов, осмысления вопросов религии и веры, нравственных, психологических, исторических исследований, стоит и копаться в земле, и готовить еду, и зашивать прорехи на одежде любимого... В конце концов, это и есть те самые, реальные, шаги, в которые выливаются все наши познания.

Итак, иллюзорное хранилище данных заполнено, и порядок в нём идеален. Моя миссия завершена. Я ведь уже упоминал, что сегодня — последний день? Я готов.

Шаги не слышны, но источает Проводник ни с чем не сравнимую... дикость. Это чувство оповещает о нём задолго до встречи. Настолько ирреальное существо, что трудно не испытать лютый ужас. Только память о собственном возрасте и достоинстве помогала мне теперь держать лицо. Я даже изобразил улыбку. Однако огромной чёрной птице со светящимися зелёными глазами была явно безразлична моя реакция. Сегодня она пришла забрать.

Девушка испытала некое беспокойство, но скоро сработал механизм ограничения доступа к иным измерениям. Ей эта тревога не предназначена. Она продолжит погружать семечки в стаканчики с землёй и поливать их... Какой символизм... Я ухожу, а она продолжает жизнь. Создаёт жизнь. Прощай, прекрасная!

— Что вы творите?! — заметил я вдруг.

Проводник последовательно, неспешно... стирал всю мою базу знаний, всю память. Весь накопленный опыт! Всё значение века моей жизни! И я никак не мог на это повлиять.

— Нет, стойте! Это великая ценность! Это нельзя уничтожать! Вы не понимаете...

— Процедура очищения окончена, — отметил Проводник и поместил меня в какую-то оболочку.

Неужели всё было бессмысленно...

И вот я предстал перед переливающимся Океаном света. Притихший, в тесной и душной скорлупе. Со мной что-то произошло, но я не мог понять — что. Мне почему-то было грустно и стыдно. Как будто я что-то не выполнил.

— Я люблю тебя, — обнял меня Океан.

— Но у меня нет ничего, за что меня можно было бы любить, — пропищал я из яйца.

— Я люблю тебя просто так.

И в этот момент моя скорлупа треснула.