Последние минуты

Глава 1

...Кровь уже свернулась и не сочилась из ран, хотя это уже не имело значения. Еще раз взглянув на кусок арматуры, торчащий из груди, я поразился, как долго продержался. С таким ранением обычно умирают за считанные минуты. А я вот уже почти целых полчаса лежу, смотрю вдаль и вспоминаю свою жизнь. Очень хочется жить, но я знаю, что этому желанию не суждено сбыться. Вокруг на многие километры нет ни души, а я в любой момент могу потерять сознание и свет вокруг меня померкнет навсегда.

Мысли кружились роем, но на душе было спокойно и в голове была ясность. Я точно знал, что скоро умру, и не тратил силы на поиски спасения, лишь приближая конец своими переживаниями. Вместо этого я попытался вспомнить самые прекрасные моменты своей жизни и насладиться ими, пока не провалюсь в великое ничто.

На ум сразу пришла картина из далекого детства. Мне лет пять, я просыпаюсь и сквозь закрытые глаза чувствую, как легкий и прохладный ветерок обдувает мое лицо. Я открываю глаза и вижу открытое окно. Оно возвышается надо мной, и я словно бы нахожусь в огромной зале. Часть вида из окна закрыта соседним домом. Окна выходят во двор, и справа, и слева возвышаются здания. Такова цена жизни в центре города. Но несмотря на это, часть окна открывает кусочек неба. Небо, под стать ветерку, чистое и свежее. Утром солнце подсвечивает город, и он просыпается. А небо, после предрассветной серости, наполняется красками. Сегодня небо особенно красиво. Голубой цвет его такой яркий, что кажется, будто кто-то специально смешал краски и нарисовал его. Я лежу под тяжелым ватным одеялом, и мне хорошо. Просто хорошо. Без всяких условностей. Без вчера и завтра, без забот и проблем. Есть только сейчас — это утро. Под одеялом тепло, я полон сил и жизни. Воздух прохладный, и им так вкусно дышать, что я даже прикрываю глаза от удовольствия. Потом снова открываю их и любуюсь голубым небом. Мне пять, я счастлив.

Я почувствовал, как начинают неметь ноги. Холод коснулся моих пальцев, и я понял, что почти не могу ими пошевелить. Уже скоро.

Следующая сцена перенесла меня на годы вперед. Мне 16. Я на озере с друзьями. На берегу стоит палатка, перед палаткой горит костер. Со мной два товарища, они не станут моими настоящими друзьями, но вместе нам хорошо и весело. По венам струится алкоголь, в животе приятная полнота от съеденной еды, я лежу на спине в теплой воде озера. Хотя уже темно, вода еще не успела остыть, да и алкоголь достаточно согревает меня, чтобы вот так лежать на воде, редко помогая себе ногами и смотреть в небо. Ночное небо чистое, без облачка. Мы немного в стороне от города, и его огни почти не мешают наслаждаться ночным небом. Вода словно гигантское зеркало отражает звезды. Я смотрю на звезды на небе, и они же окружают меня. Мое тело парит практически в невесомости, и я плыву среди этих звезд, и мне хорошо. Мне 16. Я счастлив.

Внезапно я закашлялся, и на мою грудь упали капли крови. Уже скоро.

Мне 19. Я сижу за столиком в маленькой таверне на западной части острова Крит. Только что мы с моим лучшим другом прошли самое длинное ущелье в Европе. И вот, помывшись под душем и переодевшись в чистое, мы сидим и смотрим на едва виднеющийся паром, который показался вдалеке, у самого горизонта. Он должен забрать нас отсюда и отвезти в другой город. Пока он не доплыл и не причалил, у нас еще есть много времени, и мы никуда не спешим. В теле приятная усталость, ноги побаливают от нагрузки, но эта боль мне нравится. Это скромная плата за те ощущения, что я получил, и за все впечатления, которые останутся со мной на всю жизнь. Передо мной стоит запотевшая стеклянная кружка, капельки влаги лениво ползут по ее стенкам, угрожая сорваться вниз и намочить стол. Я сижу под тенью зонта, курю сигарету и не спеша пью холодное пиво. Мне 19. Я счастлив.

Я чувствую, что меня начинает знобить. Непослушными руками я достаю сигарету и прикуриваю ее, каким-то чудом сумев выжать из зажигалки язык пламени. Я затягиваюсь едким дымом и снова кашляю. Фильтр окрашивается кровавыми красками.

Мне 22. Я лежу в постели под одеялом, а на моей груди лежит ее голова. Волосы прикрывают ее лицо, рассыпавшись по моей груди, я чувствую теплоту ее тела. Ее нога лежит сверху моих ног. Мне жарко, но я не шевелюсь, чтобы откинуть одеяло, не хочу ее будить. Я чувствую аромат ее тела и запах ее волос. Он проникает в мои ноздри и растворяется во мне, наполняя меня истомой. Впервые кто-то настолько беззащитен в моих объятиях, и я охраняю ее сон, как самое дорогое, что у меня есть. Мне 22. Я счастлив.

Я курю, как курил до этого тысячи раз, но понимаю, что это моя последняя сигарета. И, несмотря на то, что дым противно щекочет мне нос, я жадно наслаждаюсь своим последним перекуром.

Мне 24. Я держу на руках маленький сверток, в котором заключена частичка меня. Моя жена, бледная и вымотанная, смотрит на меня с легкой улыбкой на губах. А я смотрю только на это чудо. Это мой сын. Господи, какой же он маленький! Я боюсь дышать, я застыл как статуя, только бы его не потревожить. Смотрю на его крохотное личико и вижу всю жизнь, что ждет его впереди. Я вижу его маленьким мальчиком, подростком, юношей и, наконец, зрелым мужчиной. Он очень похож на меня, но в то же время часть его принадлежит его матери. Он уже не я, и он не она. Мы воплотились во что-то новое, и теперь эта новая жизнь будет дальше изучать этот мир, радуясь и грустя, встречая трудности и преодолевая их. Будет любить и ненавидеть, смеяться и плакать. Будет жить. Нас уже не будет, но мы будем жить в нем. И так до бесконечности. Мне 24. Я счастлив.

Оказывается, самые яркие и счастливые моменты случились со мной в молодости. Пытаюсь вспомнить что-либо еще после 25, но моя память никак не может ухватить сохраненные в ней мгновения. В какой-то момент жизни я забыл, что обязательно нужно останавливаться и жить моментом, впитывая все его краски, звуки и запахи. И теперь, в свои 35, я больше не вложу в копилку счастливых моментов ни одного нового переживания.

Внезапно я слышу далекий гул винтов вертолета. Неужели они все-таки решили вытащить меня отсюда? Я собрался с силами и начал впитывать этот свой момент. Звуки и запахи. Пейзаж ужасающих разрушений вокруг и тела павших друзей и врагов, застывших в нелепых позах вокруг меня. Лучи солнца, пробивающиеся сквозь пулевые отверстия и дыры в разрушенных стенах. Вкус крови и сигаретного дыма во рту. Холод бетонного пола. Боль по всему телу и немеющие ноги.

И пусть это не самое лучшее мое воспоминание, если каким-то чудом я выкарабкаюсь, оно займет достойное место в моей коллекции. Я готов уйти. Это не мой выбор, но я готов. Но пока я жив, мне хорошо. Мне 35. Я был счастлив...