Попавший в сеть

Глава 1

Нитка за ниткой, нитка за ниткой. Так и тянулись они за маленьким паучком, плетущим свою сеть под потолком. Семёну ничего не оставалось, кроме как наблюдать за его работой, за медленными движениями. Кто попадёт в эту ловушку первым, какая муха? А может, он и не мух ловит? Вдруг он хочет поймать самого Семёна, опутать липкой гадостью? Не, не, не! Это уже лишние мысли. Впрочем, а о чём ещё здесь думать? Кругом пустые полки, утомительная тишина и лампочка на тонком проводе. Ничего интересного, кроме Семёна, который связан по рукам и ногам. В прямом смысле. Кто-то примотал его конечности к старому стулу грубой лубяной верёвкой. Такая быстро натирает кожу.

Почему он не зовёт на помощь? Не пытается как-то выйти из положения? Пробовал. Пока ни того, ни другого. Вот и осталось ему смотреть на единственное живое существо и отсчитывать по шестьдесят секунд, пока что-нибудь не произойдёт. Слегка загляну за дверь будущего – к нему придут двое. Осталось чуть-чуть, я даже слышу скрип наверху. Это прогибается деревянный изношенный пол. Ближе и ближе звуки. И вот в потолке открывается люк.

Два уверенных и мощных типа в чёрных свитерах спустились к Семёну. Глаза похищенного отвлеклись на вошедших. Страх не заставил себя ждать ­– Семён вовсю распахнул веки, а в груди забарабанило. Особенно страх внушали пистолеты в кобурах, которые те даже не прятали. Видимо, специально.

– Ну что, Сёмыч, попался! Было близко да? Почти сбежал. И ведь ничего не меняется. Опять палку свою в чехле не держишь!

Короткостриженный улыбался перед Семёном, теребя его за щёку. От его силы связанный зажмурился. С такой же силой он дал ему затрещину, со стулом чуть не полетел Семён. Стойким к ударам он явно не был, заскулил тихим голосом, опустив голову.

– Хорош с ним беседы вести. Берём и поехали.

Его патлатый друг не был так улыбчив и не настроен много разговаривать. Не было сильно страшно на него смотреть. Дьявольская улыбка его соратника гораздо опасней.

– Му…му…жики, – замолил Семён.

– О, голосок прорезался. Му…му…Хаха! – отсмеялся короткостриженный, спародировав ноющий голос. – Раньше надо было думать. Раньше, Сёма. Вот думал бы ты башкой, а не местом причинным, так был бы как у Христа за пазухой.

– Я…я не хотел.

– Ребёночка не хотел, вот что! Да Ленка из-за тебя чуть на аборт не решилась. Не хотел он!

И получил Сёма ещё одну затрещину в то же место. Уже покраснело и заныло. Жмурясь от боли, он опустил голову. Глаза его - два шарика из слёз.

– Ну мужики, давайте мирно решим. Я к Ленке готов вернуться. Ну сто процентов! Я клянусь! Был дураком. Готов на коленях молить её.

И ещё один удар, но в другую щёку. Разговорчивый разминал кисть для ещё одного удара, улыбка уже сошла с лица. На её месте гнев и пасть, готовая порвать на месте. Но его следующий удар остановил брат, схватив запястье.

– Уродец! Да кто такое чмо простит?! Мусор на помойке и то полезней тебя. Тьфу!

– Тише будь. Ещё рано кончать с ним. Ради Ленки потерпи.

Он смотрел то на брата, то на Семёна. Кулаки его быстро успокоились, а глубокий вдох помог справиться с яростью.

– Пакуем его и везём.

****

Не могу не согласиться с братьями, что жил бы Семён припеваючи, если б больше думал головой. Хотя бы на моменте интима с Леной, а ещё лучше до признания ей в любви. Он знал, конечно, что братья у неё не самых честных правил придерживаются, и всё равно рискнул. Рискнул вступить в отношения, а потом, испугавшись, оставил беременной. Рванул в другой конец страны, но опять деревянная башка понеслась на приключения. Теперь уже с женой местного детектива Насонова. Семён, конечно, не знал, что она жена детектива. Понятно это стало лишь в момент пикантного отступления из её квартиры голышом. Никогда Насонов так зол не был. Всегда его лицо было твёрдо, как кирпич. Безэмоциональный, глухой к чувствам. Но тут из трубы повылетали болты и рванула струища ревностного гнева. Жену прогнал вместе с её собачкой и ушёл в себя на месяц. К этому времени братья подоспели. Слушок прошёл, что тут видели урода, бросающего беременных девушек. Обратились к этому самому Насонову, который бороду неухоженную отрастил, но хотя бы работу не бросил, хватило воли вернуться. Ох, как обрадовался он, когда узнал ситуацию и кого надо искать! Побрился-освежился на следующий день. Так собственно он двух зайцев убил: заработал и отомстил. То, что он связался с откровенными бандитами, не смущало его. Вряд ли кто-то будет искать неудачника без семьи, друзей, постоянной работы. А даже если от полиции будут вопросы и разбирательства, то на адвоката деньги найдутся. Лишь бы в груди перестало колотить от одного воспоминания об этом гаде. Перестало ли? Этого я уже не знаю.

– Мужики. Ну правда. Ну можно же миром реши….

– Сёмыч, закрой уже рот! Пока я вот этот пистолет….

– Тихо! – крикнул патлатый водитель.

Леса. Вокруг леса и снежные холмы. Утренняя дорога пуста. Ни попутных, ни встречных автомобилей, ни ГАИшников. Где-то вдалеке пролетела большая птица, свободная. Семён же сидел в трясущейся машине, скрючив спину и глядя в пол. Из его глаз падало по капле.

– Ой, – злорадно начал пародировал сидевший рядом брат слёзы Семёна. – Простите меня, бра-а-а-тья. Мне так ж-а-а-ль. Давайте реш-и-и-и-м миром….

– Ты можешь помолчать и всё!

Раздражённый взгляд брата, который он увидел в зеркале заднего вида, сразу заставил прикрыть рот и уставиться в неинтересный белый пейзаж.

****

– Приехали. Гони его.

Окраина леса. Недалеко стоит ещё один автомобиль, но белого цвета. В нём на заднем сидении сидит кто-то длинноволосый. Аккуратная причёска, узкие плечи, тонкая фигура. Думаю, всё понятно. Семён, конечно, пялился в это окно, попытался рвануть к нему, но незамедлительный удар в брюхо остудил его пыл. Слёзы закапали ещё сильней.

Близится конец. Семёна привязали к молодой берёзе, стоящей рядом со свежевыкопанной могилой. Остались ему последние слова. И, выйдя из тёплой машины, Лена пришла их послушать.

– Лена! Леночка! – залил он слезами вовсю, тянулся всем телом. – Ну прости, прости дурака. Спаси. Не губи. Я всё, всё, всё сделаю. Сына воспитаем вместе, я больше не буду бежать! Как скажешь, так и будет. Рабом хоть твоим буду. Ведь я люблю тебя.

– Любишь? – вдруг улыбнулась завёрнутая в норку Лена.

– Да!

– Хорошо врёшь.

– Не вру! Честно, Лена!

– Жаль, что я в тебя влюбилась. Каким дураком ты был в школе, таким и остался. Прощаться даже расхотелось. Он ваш, братья.

И пошла вместе с водителем в тёплый салон, но осталось кое-что несказанное. Она обернулась.

– И, кстати, дочь, а не сын.

Теперь уже точно она ушла. Ушла и отдала прошлое земле. Братья с удовольствием поставили Семёна на колени перед могилой и спустили курок в сантиметрах от его затылка.