Полубокс

Глава 1

«Во всяком случае, известно, что в известное время ты окажешься та-ам или ту-ут» (Льюис Кэрролл)

До конца боя остаётся десять секунд. Я знаю, что выдержу, но продолжаю внимательно следить за движениями соперника. Нокаут — штука внезапная. Его невозможно предугадать. Ты только думаешь, что всегда готов к нему. А потом раз — и над тобой склонился судья. Даёт тебе десять секунд для того, чтобы подняться. Я слышу гонг, но то звук колокольчиков, весящих на двери.

Я вхожу в просторное, залитое солнцем помещение. Гляжу по сторонам. На стенах — фотографии людей со сложными, модельными причёсками. Под ними парами и тройками стоят зелёные велюровые пуфики. Иду к стойке администратора. Миловидная девушка с каштановым каре узнает меня и провожает в зал. Я сажусь на табурет, и тренер подставляет мне ёмкость для капы.

Дядя Боря щёлкает перед моим лицом пальцами, чтобы я на нём сосредоточился. Взгляд фокусируется на рябом, раскрасневшемся от духоты и переживаний лице. «Ты его справа обходи, справа, понял? У него там слепая зона. С задержкой выставляет руку для защиты», — наставляет тренер. Я киваю, смутно припоминая, что заметил это сам. Дядя Боря протягивает мне полотенце, ныряю в его ворсистую мягкость. Парикмахер советует использовать его для головы, а не для лица. Девушка шутливо улыбается и просит пересесть в мягкое кожаное кресло. Оно повернуто спиной к зеркалу, поэтому я не успеваю разглядеть своё отражение.

Сажусь. Невольно замираю, разглядывая длинные светлые волосы и карие пятнышки в голубых глазах. «Вы готовы?» — парикмахер снимает с моей шеи влажное полотенце. Оказывается, оно всё это время висело на мне. По спине из-за этого волной проплывают мурашки. Я рефлекторно дёргаю плечом. «Готовы?» — переспрашивает меня рефери. Оказывается, я замер, уперевшись взглядом в его белую рубашку. Поднимаю глаза на судью, поворачиваю голову к сопернику и киваю. Звучит команда: «Бой!»

Сразу провожу серию ударов, чтоб соперник опешил и отступил назад. Левый хук, правый хук, апперкот. Но он успевает выставить защиту. Я же, решив уклониться от контрудара, едва не падаю с кресла. Девушка-парикмахер испуганно застывает передо мной.

«Если не хотите подстригать чёлку, так и скажите...» — рука, которая держит ножницы, мелко дрожит. Приходится извиняться и успокаивать её, пояснять, насколько мне не идёт этот элемент причёски. Видимо, мой противник думает так же. Он едва заметно хмыкнул, заметив, что волосы выбились из-под шлема и щекочут глаз. Меня это распаляет.

Я с новой силой включаюсь в бой, теперь больше похожий на драку, чем встречу двух профессиональных боксёров. Мои движения становятся хаотичными, мало предсказуемыми. Соперник теряется. Я вижу, что он едва успевает выставлять руки для защиты. Глаза выдают страх. Так смотрит на меня девочка-парикмахер.

«Извините, у вас всё в порядке?» — она хочет сохранить самообладание, но выходит с трудом. По движению её бровей, тонкой морщине на переносице и сжатым губам я понимаю: ещё чуть-чуть и наступит эмоциональный предел. «Первый раз у меня такой встревоженный клиент. Может, вам принести корвалол?» — она проявляет заботу, но на деле собирается сбежать. Это заметно по её движениям. Надеясь на положительный ответ, парикмахер даже делает два шага назад. Надеясь уйти от удара, назад шагает и мой противник. Но отступать уже некуда.

Я нагоняю в движения ещё больше безумства. Машу руками практически как пьяница в подворотне после оскорблений в свой адрес. Или нашедший в себе благородные чувства мужчина, который вступился за даму. Или десятиклассница, что устроила разборки с соперницей за школой. Я его достаю. Нокаут. Рефери считает до десяти, но противник не поднимается. Всё это время я стою с закрытыми глазами: отдыхаю и предчувствую победу. «Десять, — почти мурлычет женский голос. — Я же сказала, что смогу закончить причёску в десять движений. Давайте, поверну Вас к зеркалу, и Вы оцените результат?»

Парикмахер кладёт руки на подлокотники моего кресла. Лицо девушки оказывается так близко, что, кажется, я могу различить запах её духов. Совершенно не разбираюсь в этом, но мне нравится. Что-то свежее, лёгкое, с небольшой кислинкой. Приложив усилие, парикмахер поворачивает кресло, и я вижу в отражении девушку с русыми волосами, которые аккуратно и пышно уложены.

Я ору от неожиданности и снимаю очки дополненной виртуальной реальности.

Рядом со мной стоят племянники — брат с сестрой — и молча переключают миры в меню. Они давно перестали спорить, выясняя, какой сюжет лучше. Битва перешла в кнопочную стадию.

Племянник мечтал оказаться на ринге, чтобы сразиться с чемпионом, а племянница — сходить в салон и посмотреть, пойдёт ли ей та причёска, о которой говорят подружки в школе.

— Вы оба наказаны, — прерываю я их молчаливое противостояние.

Ребята вздрагивают, поднимают глаза. У них такой вид, будто мы не знакомы. Но это всего на пару секунд: узнали.

— Почему? — племянник решается спросить за двоих.

— Потому что вы не заметили, что ваш любимый дядя сидит в очках, и устроили ему бой в салоне красоты. Вышел не бокс, а полубокс какой-то!