Полным составом

Глава 1

Глава 1

Рита решила заказать семейный портрет к тридцатилетию свадьбы своих родителей. Сказала, что фотография останется на всю жизнь, поэтому отнестись к делу надо серьёзно. Через полчаса я уже жалел, что жизнь такая длинная.

Тесть потребовал, чтобы снимали не в субботу: у него футбол. Тёща отказалась надевать белое, потому что белое её полнит. Дочь сказала, что придёт, но без этих ваших одинаковых рубашек. Сын спросил, сколько за это заплатят.

— Это подарок бабушке с дедушкой, — объяснила Рита.

— Значит, они платят?

Рита посмотрела на меня. Я сделал вид, что не слышал: мальчик рассуждал вполне последовательно.

Отдельно обсуждали собаку. Наш Жора был французским бульдогом с лицом человека, которого разбудили на собрание. Рита считала, что без него семья будет неполной. Я напомнил, что на последней общей фотографии Жора получился лучше всех и тёща до сих пор обижена.

Фотографа звали Аркадий. Он выслушал состав участников и уточнил, будут ли маленькие дети.

— Нет.

— Уже хорошо.

— Но будет собака.

Он сделал пометку.

— Привозите любимую игрушку, воду и полотенце.

— Для собаки?

— Начнём с неё.

В назначенный день мы собрались у подъезда. Тесть пришёл в пиджаке, белой рубашке и спортивных брюках.

— На фотографии по пояс будет, — объяснил он.

— Папа, мы договаривались полностью.

— Что у меня с ногами не так?

Тёща вынесла ему нормальные брюки в пакете. Из пакета торчали домашние тапочки.

— Это ещё зачем? — спросил тесть.

— Чтобы ты переобулся, пока переодеваться будешь.

Он посмотрел на меня с тоской человека, тридцать лет прожившего под подробным руководством.

Жора тем временем вытер морду о мою светлую штанину.

Глава 2

В студии нас встретили белые стены, огромный диван и несколько ламп, каждая из которых выглядела дороже моей машины. Я сразу взял Жору на поводок покороче.

Аркадий начал с юбиляров. Посадил тестя в кресло, тёщу поставил рядом, попросил положить руку ему на плечо.

— Не дави, — сказал тесть.

— Я не давлю.

— Ты на меня опираешься.

— Леонид, у тебя пиджак криво.

— Потому что ты его тянешь.

Аркадий сделал несколько снимков.

— Хорошо. Теперь посмотрите друг на друга.

Они посмотрели.

Фотограф опустил камеру.

— Давайте лучше на меня.

Пока снимали родителей, дочь поправляла макияж перед огромным зеркалом, сын нашёл вращающийся стул, а Жора познакомился с декоративной корзиной. В корзине лежал плед. Через минуту на пледе лежал Жора, и доставать его оттуда пришлось мне.

— Он решил, что приехал в гости, — объяснил я.

— Вообще-то так и есть, — заметил Аркадий.

Потом нас расставили всех вместе. Тесть в центре, тёща рядом, мы по бокам, дети впереди. Жору предлагалось усадить между детьми.

Жора считал, что между детьми тесно.

— Не держите его силой, — попросил фотограф. — Пусть привыкнет.

Мы дали ему привыкнуть. Он ушёл за фон и там громко чихнул.

Сын начал смеяться. Дочь попросила его не трястись, потому что он задевает её локтем. Тёща спросила, не слишком ли низко она сидит. Тесть незаметно достал телефон.

— Папа!

— Я только счёт.

Рита забрала телефон. Тесть тут же попросился в туалет. Она посмотрела на него с подозрением.

— Без телефона я и так пойду, — обиделся он.

Когда наконец удалось собрать всех, выяснилось, что у меня расстегнулась верхняя пуговица.

— Женя, ты можешь хотя бы десять минут побыть приличным?

— Я с девяти утра приличный. Уже воротник жмёт.

Аркадий подошёл, ослабил мне галстук и сказал, что теперь лучше.

Рита не согласилась, но спорить с профессионалом не стала.

Жору усадили с помощью печенья. Я держал кусочек возле объектива, пока фотограф настраивал камеру.

— Только повыше, — попросил он.

Я поднял руку.

Собака следила за ней с такой сосредоточенностью, какой ни у кого из нас за этот день не было.

Глава 3

Первый общий снимок удался почти полностью. Тёща закрыла глаза. На втором сын показал зубы так, будто проходил осмотр. На третьем тесть повернулся ко мне и спросил, не слышал ли я случайно, какой счёт.

— Леонид, — произнесла тёща тем голосом, после которого он обычно надевал другие брюки.

Аркадий предложил сделать перерыв.

Рита отказалась.

— Сейчас. Ещё один. Все смотрим сюда и не двигаемся.

Мы замерли. Даже Жора сидел неподвижно: у него перед носом оставалось печенье.

В этот момент из сумки Риты заговорил телефон.

— Гол! — радостно объявил спортивный комментатор.

Тесть вскочил.

Жора решил, что это разрешение.

Он не прыгнул на лампу и не уронил камеру. Всё было гораздо обиднее: он подбежал к Рите, поставил лапы ей на колени и вытянул из кармана весь пакет с печеньем.

Рита схватила пакет. Жора не отпустил.

Пакет лопнул.

Тесть стоял посреди съёмочной площадки и требовал сообщить, кто забил. Тёща пыталась стряхнуть крошки с юбки. Сын сполз с дивана, смеясь, а дочь впервые за день перестала следить за тем, как она выглядит.

Аркадий всё это время снимал.

— Вы чего снимаете? — спросила Рита.

— Работу делаю.

На семейном совете после фотосессии виноватым назначили меня. Печенье принёс я, собаку держал я и именно я сказал тестю, что результат матча можно узнавать через приложение.

Я согласился. Сил на защиту уже не оставалось.

Через неделю Аркадий прислал фотографии. Были хорошие, торжественные, вполне пригодные для большой рамки. Рита выбрала одну, где мы все смотрели в объектив, а Жора сидел с выражением редкой осмысленности.

Тёща выбрала другую.

Ту, где пакет уже лопнул.

На ней она смеялась. Тесть, задрав подбородок, прислушивался к телефону. Дочь держалась за моё плечо, сын лежал поперёк дивана, а Рита пыталась отнять у Жоры пустой целлофан.

— Вот эту, — сказала тёща.

— Мам, мы же тут…

— Я вижу, какие вы тут. Печатайте большую.

Портрет повесили в гостиной. Всем гостям тёща теперь рассказывает, как прекрасно мы провели день.

Недавно Рита предложила сделать ещё одну съёмку — уже на природе.

Тесть спросил, в какое время.

Я спросил, сколько стоит.

Жора подошёл к шкафу, где хранится печенье.