Поле

Глава 1

— У него падает давление! — кричал один из врачей скорой помощи с побелевшим от страха лицом.

20-летний Евгений лежал неестественно прямо без сознания на медицинской каталке в машине скорой помощи. Вокруг него бегали обеспокоенные врачи. Их тревожные возгласы приглушал звук аппарата жизнеобеспечения. Издавая механический писк, зеленые полосы на мониторе дергались волнами, а потом вдруг вытягивались в прямую, словно леска, линию. Но стоило врачам громко выкрикнуть имя парня, пульс, словно слушаясь, вновь восстанавливался, извещая о том, что Евгений все еще жив. Машина неслась по проспекту в городскую больницу. Вой сирен разрезал тишину спокойного города. Водитель нервно смотрел на дорогу, крутил шершавый кожаный руль. Проходя через резкие повороты, он матерился сквозь зубы, словно это его жизнь висела на волоске.

— Он не дотянет, готовьте операционную! — выкрикнул другой из врачей в рацию, напряжённо слушая механический писк. Попутно он поглядывал на лицо парня, нервно перебирая пальцами по кнопкам рации, откуда доносилось лишь глухое шипение. Веки Евгения слегка подергивались, будто он видел сон.

Глава 2

Открыв глаза, Евгений увидел только лазурно-голубое небо. Он медленно поднялся с мягкого газона. Его окружало бескрайнее поле, казалось, что на горизонте трава сливается с небом. Присмотревшись, Евгений увидел, что недалеко от него сидит женская фигура. Она смотрела на пеструю зеленую траву, поджав колени руками, словно не замечая вставшего во весь рост Евгения.

Когда он подошел к девушке настолько близко, что было слышно ее частое дыхание, она резко вздрогнула и, поджав губы и прищурив глаза, уставилась ему в переносицу. Это была девушка 19 лет с выраженными чертами лица: острые скулы, немного вытянутый подбородок. Ее карие глаза слегка прикрывали пряди тёмных волос, от которых ветром разносился запах свежего шампуня и ежевики.

Не выдержав игры в гляделки, Евгений, нетерпеливо покачиваясь с ноги на ногу, спросил:

— Кто ты и где я нахожусь?

— Имя? — спросила девушка, глядя перед собой.

— У меня нет имени, но ты можешь мне его дать. Ты находишься в месте, куда сам хотел попасть. Ну же, расслабься. — она пригласила присесть на траву озадаченного парня.

Осторожно и не торопясь, Евгений сел на аккуратно растущую траву.

— Говоришь, у тебя нет имени? Хорошо, пускай тебя будут звать Валерия.

Девушка кивнула, одобряя его слова.

— А почему ты сидишь здесь и не уходишь? — перебирая траву, спросил парень.

— Потому что мне некуда идти.

Она замолчала, всё так же глядя перед собой.

— Здесь есть дверь. Но меня заперли. А ключ выкинули.

— И кто же это сделал? — с легкой тревогой спросил Евгений.

Девушка медленно повернулась к нему и сказала, посмотрев прямо в глаза:

— Это сделал ты.

Парень услышал это слишком глухо, словно уши заткнули ватой. Он заметил, что чистое, лазурное небо стало искажаться, превращаясь в одну темную кляксу. Темное пятно захватило все пространство, подкинув Евгения вверх. И тогда, словно гром за молнией, пришла боль. Острая, сосущая, будто миллионы иголок плавно прошивали кожу, доходя до плоти. Его окружала только пустота, гул, который давил на уши как отбойный молоток и нестерпимая боль. Но в один момент все стихло, и в кромешной тьме наступила долгожданная тишина, которая казалась Евгению враждебной.

Глава 3

Открыв глаза, Евгений увидел только кромешную темноту. Тело мучил сильный озноб, а мышцы болели как после тяжелой тренировки. Спустя некоторое время в голову, словно вспышки, начали приходить обрывки недавних событий. Симпатичная незнакомка, свет, боль. А после этого его тело, будто спавшее до этого момента, убедило Евгения, что он лежит на холодном полу в неизвестной комнате.

С трудом отлепив свое тело от ледяного пола, он начал, выставив руки вперед, на ощупь передвигаться по комнате. Для себя Евгений отметил, что это помещение было довольно сырым, чувствовался запах озона и чего-то очень знакомого. Чувствовались мягкие нотки ежевики и морского бриза, но в памяти зияла огромная дыра, не давая и шанса вспомнить, откуда этот запах. После многочисленных попыток что-то найти, рука Евгения нащупала тонкую нить. После попытки дернуть ее, в комнате раздался громкий щелчок, словно кто-то снял винтовку с предохранителя. В глаза ударил белый свет, затмив всю темноту вокруг. Когда глаза стали привыкать к яркому свету, Евгений, сильно щурясь, смог оглядеться.

Это была небольшая, как уличный ларек, комната. Она была целиком обделана кирпичом, а направив взгляд вниз, Евгений увидел серый, безжизненный бетон. Кирпичи тоже не отличались жизненными красками. Местами треснутые, они стояли друг на друге, формируя стену. Казалось, стоило бы в этой комнате пронестись малейшему потоку воздуха, она тотчас развалится, обнажив таинственную неизвестность за ней. Но этого, к сожалению или к счастью, не происходило. Но все внимание было приковано к уже потемневшей от сырости и грязи темной, скорее всего, дубовой двери. Она выделялась тем, что на фоне всей комнатушки имела мертвенно-темный оттенок, а позолоченная ручка так и упрашивала положить на нее свою руку и, почувствовав прикосновение к холодному металлу, дернуть, открыв дверь в пространство. Что будет за этой дверью? Он не знал. Сначала им овладела страшная паника и, прижавшись к дальней стене, он сполз вниз, опять упав на холодный бетон. Через некоторое время страх, как буря, пронесся мимо, оставив за собой руины и апатию. Может быть, там будет рай или ад, а есть и вероятность, что будет нечто, что Евгений называл бездной. Отметив, что у него нет другого выбора, медленно поднялся и подошел к двери. Пальцы легли на ручку, от чего металлический озноб распространился по всему телу. Резко потянув руку на себя, дверь со скрежетом несмазанных петель распахнулась.

Перед взором оказался длинный коридор, освещенный через каждые несколько метров керосиновыми лампочками, свисающими с потолка на тонких, как жердь, нитках. На тусклый свет и омерзительное гудение ламп, словно на приманку, слетались тучи светлячков. Казалось, коридор не заканчивается, уходя далеко вглубь. Стены были покрыты уже местами треснувшей белой штукатуркой. А друг напротив друга находились закрытые двери. Евгений про себя подметил, что эти двери в точности такие же, как и в той самой комнате. Обернувшись, чтобы проверить свою догадку, Евгений увидел только темный, неосвещённый тупик. Паника вовсе исчезла из его воспаленной головы, поэтому он двинулся вперед. Коридор из дверей не имел точного начала и, чем дальше он шел, тем больше убеждался, что тот не имел и точного конца. Двери тянулись одна за одной.

Подойдя к случайно выбранной двери и дернув ручку, Евгений понял, что она закрыта. Спустя некоторое время вдали раздался приглушенный гул, который с каждой секундой приближался. Когда этот звук стал настолько громким, что Евгений опасался кровотечения из ушей, он прекратился. Но незамедлительно последовал удар откуда-то сверху, с потолка, такой силы, что многие лампочки сорвались с ниток и упали, разбившись и погрузив некоторые участки в темноту. Штукатурка со стен посыпалась. Снова прозвучал голос — приглушенно, через потолок:

— Пульс есть. Дефибриллятор пока помогает. Мы должны спасти его.

Побродив некоторое время, Евгений остановился напротив случайной двери. Она отличалась от остальных, но чем именно он пока понять не мог. Она была покоцанная, большой буквой в центре была ювелирно точно выцарапана буква "Л". Дернув за ручку, дверь со скрипом поддалась и распахнулась.

Внутри царила поистине мертвенная атмосфера. В небольшой комнате, оклеенной абсолютно черными обоями, помещались только два стула и стол. Над столом висела одна бледная керосиновая лампа, от которой исходило, как и в коридоре, тошнотворное гудение. За вторым стулом, напротив своего, Евгений увидел неопознанный силуэт человеческой фигуры. Пройдя внутрь и закрыв за собой дверь, он сел. Стул был очень старым, потертым и жестким. На довольно пыльном столе, с его стороны, лежал какой-то предмет. Присмотревшись, Евгений понял, что это был коробок спичек. По центру деревянной доски стояла незажженая свеча, из-за этого в комнате чувствовался легкий запах горелого воска.

После долгой тишины, в которой было слышно только гул лампы и биение сердца, Евгений задал вопрос незнакомцу:

— Очевидно, вы хотели видеть меня. Я здесь.

Незнакомец медленно поднял голову, тем самым полностью попав под свет лампы. Это был парень около 20 лет с острыми чертами лица и очень хищными глазами. На правой половине лица был огромный шрам, который начинался со лба, шёл через бровь, а обрывался у глаза. Казалось, будто он смотрел не на Евгения, а сквозь него. Прядь немытых и засаленных волос свисала на лицо, а длинная прическа закрывала всю линию шеи. Он был одет в выглаженный официальный костюм с красной бабочкой на шее. Расплывшись в кривой улыбке, он произнес монотонным бассом:

— Верно. Я бы очень хотел услышать, мой друг, что ты намерен делать? Ты не расстроил, не разочаровал меня. Ты позволил людям, которых любил сильнее всего на свете, покинуть тебя. А потом позволил другим занять твое место. Видел буквы на двери? "М", "Л", "В"? Для тебя эти двери всегда закрыты, как и для меня.

— Где они все?! Что ты с ними сделал? — голос дрогнул, Евгений поперхнулся слюной и долго откашливался. А потом незнакомец ответил:

— Эти дураки хотят убрать, забыть тебя, чтобы вернуть былые времена. Найти себе тех, кто лучше тебя. Но я знаю, что произошло. Назад дороги нет. Ты сам все изменил. Навсегда.

Стены резко дрогнули. По коридору пронесся оглушительный взрыв. Свет моргнул и погас. Незнакомец, недовольно покачав головой, небрежным движением достал из правого кармана спичку. Чиркнув ей о шершавую поверхность стола, получил маленький огонек, который осветил комнату. Его рука, покрытая шрамами, устремилась к свече. Из-за освещения свечи лицо незнакомца оказалось ещё более зловещим. Сверху, будто от потолка, доносился еле слышный металлический, прямой писк аппарата жизнеобеспечения. Через несколько секунд снова по коридору пронесся оглушительный звук и лампа снова загорелась. Незнакомец недовольно посмотрел в потолок, подвинул свечу на край стола. Евгений продолжил:

— Ты хочешь убить меня? Зачем?

Незнакомец разразился громким хохотом, а затем, сквозь смех, ответил:

— Что? Я не хочу убивать тебя! Что бы я без тебя делал? Сидел бы здесь, пытая себя постоянными вопросами? Нет. Ты дополняешь меня.

— Ты — чудовище. Выглядишь как оно и, чувствую, внутри тебя оно тоже есть. — произнес Евгений, смотря в глаза незнакомцу, впиваясь ногтями в древесину пыльного стола.

Незнакомец посмотрел на Евгения. Более нервным голосом, вдавливая бледные ладони в стол, он начал говорить:

— Не говори как они. Ты не такой. Даже если пытаешься. Для них ты просто псих, как я. Их правила, их мораль, их честь — все это лишь слова, лишь наркотик, который они нам пускают по венам. Они могут позволить себе предательство, обман, убийство. То, что мы с тобой никогда бы себе не позволили. Но я могу тебе показать, когда на кону будет их "честь", слава, власть, эти людишки перегрызут друг друга. Я не чудовище, просто привык смотреть дальше.

В комнате снова погас свет. Поставив горящую свечу на середину стола, незнакомец произнес:

— Ты все еще борешься. Зачем?

— Не знаю, я хочу вернуться к ней. — опустив глаза произнес Евгений.

— Ты не можешь отпустить ее уход от тебя, да? Вспомни, как все было. Ты не ушел от нее из-за своего дурацкого чувства страха, из-за своего "я не могу". А она не уходила от тебя только до того момента, пока считала тебя забавным. И нам с тобой суждено так делать вечно. Не так ли?

Евгений замялся. А потом ответил:

— Я думаю, ты совершенно прав. Но мне пора уходить.

— Дверь сзади тебя, мой друг. Всего тебе хорошего. — с ехидной улыбкой проговорил незнакомец, после чего он отступил от света. Его лицо скрылось в темноте. Свеча погасла, от нее начала подниматься маленькая струйка белого дыма.

Подойдя, Евгений дернул за ручку и обомлел.

Глава 4

Евгений открыл глаза, когда почувствовал холодный ветер. Он увидел только небо, затянутое черными, как смола, тучами. Он поднялся с прохладной и мокрой травы, а затем увидел поле, конца которого не было видно. Только очень далеко виднелась темная линия крон деревьев, напоминающая лесную просеку.

Темные тучи сковали все вокруг. С минуты на минуту должна была начаться сильная гроза, о чем напоминало сильное дуновение ветра и далекие раскаты грома. Евгений, не придумав ничего лучше, начал двигаться к лесу. Он шел медленно, шаркая по мокрой траве. Лес мог бы стать для него укрытием и защитой от сильной непогоды.

Евгений шел и размышлял:

— как там поживает моя бывшая девушка? А как себя чувствуют родственники?

Ему казалось, что после пересечения кромки леса он выйдет прямо к своему дому. Он не помнил, что в последний раз видел своих родственников перед уходом на тренировку. Подняв в становой тяге свои рекордные 380 кг, он рухнул без сознания, а позже ехал в больницу в срочном порядке с пороком сердца. Евгений не понимал, что никакой девушки с приятным запахом ежевики давно рядом нет. Она отвернулась, потому что увидела слабость и уязвимость. Тогда, в момент ее ухода, мир потерял краски, стал серым. Когда от него ушел человек, который уже стал частью жизни, в Евгении что-то щелкнуло. Сначала ощущение полной беспомощности, потом стыд, а позже — невыносимая тоска. Он тосковал по тем событиям, которые никогда не случились.

Ноги стали скованными, будто на них надели железные латы. Евгений решил сесть на мокрую траву и передохнуть. Сразу повеяло сильным холодом, ветер стал дуть еще сильнее. Где-то вдали он увидел, как поле начинало расщепляться, словно разрывают лист бумаги. Позже дефект начал обретать более видимые очертания. Это было похоже на телевизионные помехи, которые разрастались по всей поверхности, доставая даже до облаков. Плотная стена из белого шума приближалась к нему.