Пока горит свеча

Глава 1

В храме безлюдно.

Ириска добиралась долго, из дома выехала поздно. Дорога до монастыря и так не очень хорошая, а ещё бесконечные фуры, которые страшно обгонять. В итоге приехала, когда служба закончилась. Но храм для неё открыли.

Он сейчас на реставрации. У паперти и внутри при входе горы стройматериала, старого кирпича и досок — это разбирают понаделанные перегородки, будут придавать храму первоначальный вид. В притворе темно, Ириска идёт аккуратно, придерживая подол длинного платья.

Записочки о здравии уже написаны. Сама матушка настоятельница научила, что имена надо писать в родительном падеже. А раньше Ириска всё писала в именительном. Подсказать было некому.

Не глядя достав из сумочки пару купюр, Ириска опускает их в ящичек для пожертвований. Берёт со столика свечу и идёт к иконе.

Матушка сказала, что свечи зажигать нельзя. Пожарные запретили. Свечи зажигают только во время службы. Ириска спросила, можно ли зажечь и дождаться, пока свеча полностью догорит. Подумав, настоятельница согласилась.

Ириска зажигает свечу. Рассматривает икону с Богородицей. Красивая. Без морщин, без тёмных кругов под глазами. Нежная. С тихой светлой улыбкой, и глаза живые. На маму похожа.

Память уносит в детство, в Ирискины девять. Осень, дождь, вечер пятницы. Мама приходит с работы. У Ириски в гостях подружки. Родители разрешили остаться с ночёвкой. Мама делает им гору бутербродов. Девчонки вспоминают, что им был обещан поход с палаткой, но за лето не получилось всем собраться и куда-то выбраться.

И мама решает устроить поход не выходя из дома. У них есть большая палатка, не настоящая с колышками, а детская. Палатка разворачивается большая и вместительная. Девочки набирают вкусняшек, стелят пледы. В комнате выключают свет. Мама берёт фонарик. И до полуночи они рассказывают страшилки, хихикают, делятся секретиками. Мама поёт им лагерные песни из своего детства. Про кузнечика с коленками назад девочки просят спеть несколько раз и сами подпевают.

Там в палатке все и засыпают.

Папа с мамой ночью всех перекладывают на кровать и диван. Ириска просыпается и просит маму лечь с ней.

Мама просыпается рано, потому что не может спать не у себя. Идёт на кухню. Печёт Ирискины любимые сочни. Возвращается в комнату, снова ложится с дочкой. Прямо в домашнем платье и ободке с кроличьими ушками, который надевает, когда готовит, чтобы волосы не мешали.

Ириска просыпается от стука в дверь. По голосам определяет, что это к папе. В детскую заглядывает папа, за ним мужчина смотрит в приоткрытую дверь. Папа берёт с компьютерного стола флешку. Ириска наблюдает за ними из-под ресниц. Папин знакомый шёпотом улыбается:

— Детский сад?

Папа вздыхает:

— Ага.

Глядя на маму добавляет:

— У всех жёны, как жёны, а у меня — зайчик…

Ириска отходит от иконы Богородицы и идёт вдоль стены. Незнакомый лик заставляет её остановиться.

— Архангел Михаил, — читает Ириска.

Взгляд главного военачальника небесных сил пробирает до дрожи. Ириска широко крестится и опускает голову.

И снова вспоминает. День, когда узнаёт, что её лучших друзей забирают в армию. Парни в гостях у Ириски. Мама наливает им чай.

Не́кита и Паоло мама знает со средней школы, когда Ириска перешла в пятый класс. Собственно, с маминой лёгкой руки парней и стали так звать. Вымахали огромные такие детины. Мама смотрит на них снизу вверх. Они к ней на «ты». Мама спрашивает, а к другим мамам тоже так обращаются? Ржут:

— Не-е-ет, что ты, они ж взрослые!

Мама тоже смеётся:

— А, ну то есть я не взрослая ещё, ладно.

Пьют чай. Слушают «Нервы» и «Рyrokinesis». Мама рассказывает, что когда Ириска была младенцем, то засыпала чаще всего под что-то из «Нирваны». Парни кивают — годно, годно…

— А ещё мы с ней кружились и танцевали под «Muse» — «Starlight». Как не слышали?! — мама ищет в телефоне, включает. — М-м-м, красота же? Классику надо слушать.

Внезапно мама делается грустной и просит парней слать ей фотки из армии и писать, как чо.

Макс, Ирискин парень, вспоминает прошедший новый год — год Крысы. Они были толпой у Ириски. Мальчики-девочки, человек восемь. В какой-то момент мама зашла к ним в комнату, на голове ободок с мышиными ушками. Сказала, что она мышка-предсказательница, велела построиться парами и подходить. Завязала глаза синим шарфом с золотыми звёздами и вытянула руки.

И вот они уже не ляльки, но ещё и не взрослые детки, подходили, упирались лбами в мамины ладони, а она, не зная, кто это, говорила, что их ждёт в этом году.

Макс вспоминает, а мама удивляется. Она уже и забыла, кому что говорила. Предлагает нажелать им ещё чего-нибудь. Никита и Паша радостно подставляют бошки. Закрыв глаза, мама велит:

— Перемешайтесь!

Парни меняются местами.

Мама желает обоим что-то такое… Отчего все замирают и перестают шутить. Верят. И мама загадывает. Пусть будет мир на земле, пусть через год вернутся живые, здоровые, сильные…

Ириска едет домой задумчивая, серьёзная. Она будет хорошей мамой. Сейчас она в этом абсолютно уверена.

Июльские облака, раскиданные по небу ромашками, провожают маленький автомобиль.