Поход к Зубному

Глава 1

— Ну что, Лита? — вопрос слетает с уст юноши, что застёгивает куртку сестры. — Готова к труду и обороне?

— Готова, — без особого энтузиазма говорит девушка. Она сидит на инвалидной коляске в прихожей, недалеко от входа. Её брови хмурятся, веки закрываются. Видимо, зубная боль напоминает о себе снова и снова. — И я ведь просила называть меня полным именем, помнишь? Амелита. Не Лита. А-ме-ли-та.

— Да помню я, — говорит парень, вставая в полный рост. Делает он это в свои двадцать три достаточно медленно. Появившаяся гримаса на его лице и последующие слова выдают в чём дело. — Чёртова грыжа… Просто „Лита“ это прозвище или, скорее всего, сокращение имени известной гитаристки и певицы металл сцены.

— Две развалюхи выходят в свет, — лёгкая усмешка украшает пунцовые губы. — Во-первых, Миран, моё имя мне нравится больше. Во-вторых, я своими песнями превзойду всех певцов мира.

— Это уж точно. Один никудышный грузчик, а другая любит сидеть на колёсах, — юноша внимательно осматривает её с головы до ног. Ухоженные длинные волосы, русые, привлекают к себе внимание ненадолго. Видимо, насмотрелся на них, когда приводил её локоны в порядок. Лицо демонстрирует не только аккуратные черты, но и явную нехватку солнца. Карие глаза привычно горят жизнью. Одета достаточно просто: резиновые сапоги, плотные брюки, кофта, дождевик. — Да-да, а ещё в марафоне поучаствуешь. Ладно, выглядишь ты превосходно. Всё-таки массажи не зря столько стоят.

— Команда мечты, — с улыбкой отвечает девушка. Мнение брата дарит лёгкое спокойствие в области груди, ладони больше не сжаты в кулаки. Амелита неожиданно мрачнеет. Резкая боль заставляет зажмурится, а гром за окном заставляет её дёрнуться. — Этот дождь идёт уже не пойми сколько… И да, ты тоже нормально выглядишь.

Сухо отвечает, пусть и бросает взгляд на собеседника. Одет родственник достаточно просто, но в соответствии с погодой. Его чёрные волосы как всегда выглядят неопрятно. Карие глаза внимательно смотрят на циферблат простеньких наручных часов. Проверка времени занимает всего пару секунд.

— Спасибо, а теперь нам пора, — говорит Миран, доставая с карманов связку ключей. Дверь в подъезд открывается, а парень хватает ручки инвалидной коляски. — Правда там внизу начинает подтапливать, потому придётся слегка помочить твои сапожки.

— Ты главное с лестницы меня не урони и спину не надорви, — нотки явного беспокойства всё же вырываются с её уст. — Да уж, может нам стоило вызвать помощника? Не просто так государство потратило бюджеты по реализации этого проекта, верно же?

— И кто мне придёт помогать по-твоему мнению? — юноша говорит с явным усилием. Приходится поставить коляску на дыбы, таким нехитрым способом помогая маленьким колёсам перешагнуть порог. Дальше следует толчок и вот, с лёгкой тряской удаётся оказаться на маленькой лестничной площадке. — Они отправят нам волонтёров. Подростков или студентов, может стариков, что рассчитывали максимум по дому помогать, а не тягать человека.

— Не такая уж я и тяжёлая, — говорит она, свесив голову вперёд. Тело, готовое вот-вот упасть, вовремя хватает брат за плечо. Он обходит её колесницу и помогает сесть в привычное положение, надавив в области ключиц. Руки касаются щёк, они мокрые от слёз, ведь челюсть неожиданно закрылась. Больной зуб ударился о здоровые. Она вновь может смотреть вперёд, ведь затылок осторожно касается подголовника. — Спасибо… ты точно справишься?

— Да, ты нетяжелая, но держать себя не можешь, — Миран говорит спокойно, пусть заплаканное лицо заставляет что-то сжаться в области груди. Где-то под рёбрами от вида мук начинает гореть чувство. Тошно. Ручки коляски вновь в его руках. — Справлюсь. Иначе просто не может быть. Не заставлю же тебя терпеть пока спина моя не пройдёт.

— Ладно, но если я сверну шею, а ты станешь инвалидом, то я буду мучить тебя в виде призрака, — Амелита недовольно ворчит, но взор её уже направлен вниз. Юноша, закрыв за собою дверь в квартиру, подвёз её к лестнице, а потому девушка видит всего несколько ступеней и воду, что прячет пол. На несколько секунд решает отвести взгляд и видит раскладной пандус, вмонтированный в стену. — А вот и помощь инвалидам… под таким углом установлен, что это сродни горке в один конец.

— Лучше заткнись и верь в меня, — говорит парень и в очередной раз ставит коляску на дыбы и начинает делать шаг, потом второй, третий, четвёртый, пятый, шестой. Руки напряжены, пот стекает по лицу. Спина напоминает о себе резким пульсом, а из-за воды колесница чуть не срывается вперёд. Всё обошлось, парень ставит сестру в привычное положение. Брызги летят в разные стороны. — Видишь, всё не так уж и плохо!

— Да, только это самая лёгкая часть, нам ведь потом обратно каким-то образом забираться, — говорит она, не удержав голову в очередной раз. Брат вздыхает и ладонью помогает её поднять. — Извини… стараюсь держать.

— Всё нормально, — Миран говорит спокойно, открывая в подъезде дверь, ведущую на улицу. Вода начинает прибывать в ещё большем объёме. Не зря на Литу натянули сапоги. Подножки уже начинают тонуть. — Бог решил смыть грехи человечества таким ливнем?

— Сомневаюсь. Иначе, этот дождь шёл бы не только в этом проклятом городе, — говорит сестра, направляя взгляд наружу. Она видит, как с козырька льются целые водопады. Если смотреть чуть дальше, то за стеной жидкости виднеется газель белого цвета. Колёса машины не видать. — Или все грехи собрались именно в наших краях.

Подобная мысль вызывает у обоих усмешку. Юноша привычно хватает ручки коляски, а после начинает разворачивать девушку к проходу спиной. Снова ставит на дыбы и медленно подвозит к порогу, через который легко перешагивает.

— А ты представь сколько людей при инвалидности набирают вес, их ведь куда сложнее так вывезти, — перед глазами, в момент её монолога, появляется облезшая потолочная краска. — А ведь совсем недавно здесь капитальный ремонт делали…

Страх перед ступеньками, волнение перед первыми шагами вниз, раньше всё это ненадолго отвлекало от боли. От того в голове вспыхивали различные идеи, ощущения.

— Как же вовремя ты мне это говоришь, — перед рывком Миран всё-таки бросает ответ на её неожиданные размышления. После колкости, коляска всё-таки переступает порог и резко падает колёсами на пол. Слишком высокое препятствие. Однако, сильные руки и тут не подводят, хоть пульсация в спине вновь напоминает о своём существовании. — П-Почти вышли.

Слова юноши ознаменуют преодоление очередной преграды. Сказанное на ветер он никогда не бросает, а потому Амелита удачно оказывается под карнизом и разворачивается лицом к белой машине. Слева и справа от неё размещены затопленные палисадники.

— Что голову повесила? — отдышку и стон боли, снова хватается за спину, прерывают речи. Ладонью он вновь помогает поднять голову и на этот раз одевает сестре капюшон. — Так, ты никуда не уходи, переговорю с водителем и потом поедем к подъёмнику.

— Твоими шутками можно гвозди забивать, — в этот раз зубы не ударились друг об друга, ведь девушка при падении головы отрыла рот. Поэтому её губы одаривают брата не вымученной улыбкой. — Иди уже.

Миран отвечает ей тем же, поправляет дождевик и бежит к газели. Лита прекрасно видит, как он, пытаясь укрыться от ливня, стучит в тонированное окно. Стекло неохотно опускается и оттуда выглядывает пожилой мужчина.

— Пора! — громко говорит парень, ибо капли бьются о поверхности так быстро, что создают какофонию из самых разных звуков. Если бы у него была возможность подумать на что-то отвлечённое, то нечто такое наверняка счёл бы чем-то успокаивающим и атмосферным. — Извините, что задержались.

— Да не парься ты, в такие дни мало вызовов! — повышает голос уже водитель, открывая дверь и вылезая навстречу к неприветливой погоде. — К зубному собрались?

— Ага, сами понимаете, такие вещи не требуют отлагательств! — кричит юноша напоследок, после со всех ног отправляется обратно под козырёк. На лице красуется улыбка. — Ух! Освежает! Ну что? Готова к труду и обороне?

Амелита всё это время бросает взгляд то на брата, то на мужчину, что теперь открывает кузов и достает оттуда пульт управления подъёмником. Когда же Миран оглашает мысль, она вновь смотрит на него.

— Ты ещё спрашиваешь? Только вперёд! — свежесть, наполняющая лёгкие, пускает по коже табун мурашек. Проведя в квартире всю зиму и весну, немудрено почувствовать энтузиазм от холодных порывов ветра. — Погоде нас не запугать!

— Вот и отлично, — голос парня уже доносится за её спиной. Руки хватают ручки коляски и вот юноша начинает бежать. Толкать коляску, что находится в воде, не просто. Однако, проблемы, по большей части, приносит плохо асфальтированный тротуар. Огромное количество ямок вынуждают девушку трястись и лишь чудом удаётся не завалиться по пути. — Держись!

Перед дорогой не такой высокий бордюр, но вот передние колёса падают на проезжую часть. Этот перепад чуть не отправляет Литу исследовать местные глубины. Крепкая рука брата вовремя хватает за плечо, а после столь же стремительно сажает обратно, когда преодолевают данное препятствие.

— А вот и мы! — гром знаменует появление слов Мирана, как и едва слышимый стон сестры. Зубы вновь ударились друг об друга. Ноющая боль во всех красках напоминает о своём существовании. Подъёмник между тем уже успел опуститься под воду. — Стоим и выигрываем.

С такими словами парень заталкивает сестру на платформу. Отпускает ручки коляски и идёт к раздвижной двери автомобиля. Тем временем, водитель нажимает кнопку на пульте управления и механизм под девушкой приходит в движение, начиная медленно поднимать её. Спустя пару секунд появляются перекладины, спереди и сзади дабы она не скатилась и не упала.

„Как мало места… — железка, призванная помочь и не дать свалиться, давит на пальцы. Благо её ноги облачены в сапоги и боль не такая сильная, как осенью, когда она одела босоножки. — Поскорее бы встать и больше не проходить через все эти сложности.“

— О чём задумалась? — дабы скрасить подъём, водитель задает вопрос и при этом осматривает пятиэтажное здание, откуда и пришли его заказчики. — Паршиво выглядит. Ощущение будто дом сложится от всей этой непогоды.

— Да о том какой этот день замечательный, — Амелита отвечает спокойно и уже смотрит на пожилого мужчину. После переводит взор туда же, куда и он. — Совсем недавно делали капитальный ремонт. Уверена, наша администрация потратила меньше половины на сам ремонт, а остальное каким-нибудь образом отмыла.

— А вот и я, — говорит Миран. Всё это время парень пытался отворить дверь, что клинит из-за сырости. К моменту его прихода подъёмник смог поднять девушку на уровень входа в машину, а перекладина успевает превратиться в мини-пандус. — Извиняемся за подпорченный салон.

— Да… воруют и делают всё через одно место, — говорит водитель и обращает внимание на юношу, что хватает подлокотники и затягивает собеседницу внутрь относительно просторной газели. — Не парься, всё нормально.

— Ну и погодка… — Лита слегка улыбается. Губы будто стыдливо прячут зубы. Глаза девушки прыгают от пятен, следов других клиентов социального такси, до брата, пристёгивающего коляску ремнями к полу. — Как спина твоя?

— За сегодня она мне явно спасибо не скажет, — парень садится справа от неё, одна рука ложится на её плечо, вторая хватается за поручень, расположенный недалеко от него. — Снова ворчала на администрацию и мэра?

— Ты же знаешь, — спокойно отвечает она, пока за спиной гремят собираемым подъёмником, а после хлопают дверьми. В окне, спустя секунду, примечает силуэт водителя, идущего к водительскому месту. — Мне просто не нравится, когда обворовывают людей и обманывают государство. У нас ведь столько природных ресурсов, но человеческая глупость и жадность лишает нас комфортного существования. Особенно тех, кто, как и я, лишён здоровья…

— В тебе опять включился диванный революционер? — лёгкая улыбка играет на лице Мирана. В этот момент дверь открывается и следом закрывается. Мужчина садится за руль и пристёгивается ремнём, включая встроенный обогреватель. — Мир похож на большую яму. Кто-то страдает здесь, кто-то пытается отсюда выбраться, а кто-то строит себе тут местечко и не думает какими средствами этого добивается. Мы выбрали путь, в котором стараемся сделать вокруг себя тот мир, в котором захотят жить наши потомки и люди вокруг нас.

„Но… это ведь не значит, что я должна терпимее относится к таким вещам, верно? — в голове снова вспыхивает мысль. В это время водитель отвлекает брата вопросами о том, куда следует направиться. Машина, пока идёт их диалог, трогается с места. — Как мне бороться с человеческими пороками? Если даже получить то, что положено, далеко не самая простая задача. Что уж говорить о исправлении городов, грехопадение которых заложено в самом их фундаменте?..“

— Алё? Земля на связи? — юноша махает перед её лицом ладонью. Удивлённые глаза сверлят сестру. Видимо, он ожидает ответа на вопрос, оглашённый кем-то из этих двоих во время беседы. — Снова ушла в мысли? Тебя тут о твоём образовании спрашивают. Не мне ведь на такие вещи отвечать, правильно?

—М?.. — наваждение в лице собственного внутреннего голоса рассеивается по воле Мирана и водителя, имя которого девушка не может вспомнить, хоть и явно старается. На её лбу даже появляются морщинки, брови поднимаются вверх по воле лёгкой растерянности. — А? О! Извините, я учусь на диктора. Просто плохо Вас услышала.

— Всё нормально, не стоит так теряться из-за вопроса старика, — смешок срывается с губ мужчины, тогда как автомобиль аккуратно переезжает лежачего полицейского. Лита от такого вновь чуть не упала с коляски, но рука брата помогает этому не случится. — А что заставило тебя изучать именно эту профессию?

— Просто мне сложно даже своё имя напечатать, а раз мне подвластен только голос… — пока уста стараются донести свою мысль, глаза цепляются за силуэты в окнах. Пусть они плохо различимы, но в них легко угадываются как автомобили, так и редкие прохожие с зонтиками. — Я хочу вдохновить людей совершать добрые дела.

— Какая великая цель, — руль, пока водитель говорит, неохотно поворачивается и помогает газели сменить курс. — Я искренне буду надеяться услышать тебя или твои песни на радио.

— Конечно услышите! — в разговор вклинивается юноша, что тянет сестру на себя, не давая завалится на бок. — Государство как раз начинает разрабатывать лекарство. Скоро недуг одолеем, согласна? Может встанешь на ноги и сможешь со мною на пробежки ходить.

— Всё будет самым наилучшим образом, — Амелита смущённо улыбается и направляет взор снова в окно. Там виднеются столкнувшиеся машины и двое спорящих. — Как кто-то умудряется гонять в такую погоду?

„Разработка препарата, время на возню с документами, максимально неудобные и долгие обследования, настоящая война за возможность получить шанс на нормальную жизнь, — внутренний голос вновь напоминает о себе. В горле появляется ком, проглотить который не получается. — Надо верить в лучшее. Сила рождается из выбора… я со всем справлюсь.“

— У некоторых людей инстинкт выживания отсутствует, есть лишь стремление к самоуничтожению через потакание своим мимолётным желаниям, — Миран снова сильно сжимает её плечо, ведь колесо автомобиля падает в ямку. Тряска сильная, голову девушки мотает туда-сюда. — Такое объяснение я смог найти для себя.

— Если я включила диванного революционера, то ты заделался у нас Сократом? — Лита не выдерживает соблазна и бросает в сторону родственника ехидное предложение. — Тебе поменьше умных книжек читать надо и по больше с людьми общаться, траву трогать.

— Весёлая семейка, — с улыбкой отмечает водитель, сворачивая в очередной раз. В это время рука тянется к чёткам, что свисают с зеркала заднего вида. — Пусть всё у вас будет хорошо.

— Спасибо, — отвечает девушка и после наступает тишина, что сражается за первенство с мурлыканьем мотора. — Брат, а какие планы у тебя на завтра?

„Любопытно. Когда человек имеет полностью здоровье тело, он редко осознает, насколько это прекрасно, — чертоги разума, стоит Амелите посмотреть на ныне напряженного от боли Мирана, наполняются вспышками воспоминаний. — Хвалиться своими силами ты умел, иногда буквально носил меня на руках, тягал разные железки, драки любил. Но после травмы… что поменяется в тебе и надолго ли?“

Размышления в её голове появляются стихийно. Видимое и услышанное будто играют в кран-машину. Вместо игрушек вытаскивают из её сознания слова, охотно связывая их в длинные предложения. Нравится ли это ей? Сложно сказать наверняка. Одно известно точно: в такие моменты она хмурится.

— Да особо никаких. Снова работёнка в ночь, а днём планировал свидеться с девушкой, — юноша решает посмотреть в окно, расположенное справа от него. Машина проезжает мимо затопленного пустыря. Совсем недавно там располагался цирк. — Кстати! Забыл спросить, а могу ли я вызвать такое такси не только по важным делам? Просто сестра очень хочет в театре побывать, а дорога к нему… сами понимаете.

— Понимаю… — со вздохом отвечает водитель, дёргая коробку передач. На несколько мгновений мужчина бросает взгляд на зеркало заднего вида, так удаётся посмотреть на собеседника. — Но такие вылазки теперь невозможны. Соц., защита дала деньги на покупку транспорта частным лицам. Остались лишь несколько человек и потому бесплатно можно проехаться лишь до необходимых мест. Для остального придётся платить… не все семьи такое могут позволить.

— Значит просто поедем своим ходом, — спокойно говорит Амелита, направляя взор в сторону Мирана. Внутри переплетения нейронов начинает что-то скрежетать, будто сама мысль требует свободы. — Или ты ходишь в спортзал лишь для амурских дел?

„Брат совсем не меняется. В таком состоянии даже на свидание готов идти, — чертоги разума вновь наполняются внутренним голосом. На лице появляется лёгкая улыбка. — А ведь есть люди, что и с наименьшим количеством проблем могут начать сетовать на судьбу. Надо не отставать от него.“

— Эй! Не такой уж я и сердцеед, — юноша явно воспринимает сказанное как похвалу, направленную на его похождения и интерес к спортивной культуре, иначе не отводил бы глаза в смущении. — Но да. Спину вылечу и отправимся покорять мир!

— Сомневаюсь, что она говорит тебе комплимент, — подмечает водитель с лёгким смешком. Тем временем, газель останавливается. Его рука дёргает ручник, и машина встаёт как вкопанная. — Приехали. Кстати, извините за уточнение, но почему именно частная клиника? В государственной хоть пандусы есть с лифтами.

— Они и правда есть, но многие из них сделаны нарочито хреново, — с улыбкой говорит Лита, не давая брату вставить и слово. — Относительно давно меня на скорой везли в больницу из-за воспаления лёгких. Грузовой лифт там был сломан и в итоге на носилках меня несли по этажам на различные обследования.

— Да и мы просто хотим получить качественную работу, а не сделанную как попало, — Миран успевает вклиниться в диалог, вставая с кресла. После, он хлопает сестру по плечу. — Ладно, остаётся всего несколько рывков.

— Я Вас услышал, — говорит водитель и отстёгивает ремень безопасности. Дверь открывается. Дождь льёт не переставая. — По скорее бы этот потоп закончился.

— Ну? Готова к экзекуции? — спокойно спрашивает брат, помогая в очередной раз сесть ровно, несильно толкнув влево. После начинает поправлять её одежду и вновь надевать на неё капюшон. — Больно будет лишь при заморозке, потом ничего не почувствуешь.

— Умеешь приободрить, — с трудом проговаривает Амелита, так как кости недовольно хрустят от каждого движения. Усталость, как и зубная боль, чувствовалась всю поездку. Просто за приятным разговором мысли о таких вещах просто улетучиваются. — Да. Помню как всё будет.

Слова с лёгкостью слетают с её уст. Голос не дрожит, а глаза дарят спокойствие тому, что удостоится их внимания. Однако, где-то в области рёбер, начинает жить чувство, сжимающее всё вокруг себя. Из-за него дышать становится достаточно трудно. Ладони покрываются потом. Во рту сухо.

„До сих пор нервничаю? — вопрос селится в её голове так легко, будто в мозгу находится специальный паз для него. Ответом же служит заготовленное воспоминание. Пережитый опыт словно всплывает перед глазами. — Да уж… нерв просто отказывался замораживаться. Пришлось многое вытерпеть.“

От размышлений отвлекает шум, что раздаётся за спиной. Водитель открывает двери и разбирает подъёмник. Железки недовольно скрипят. Вскоре, помимо шума проезжавших машин и дождя, наступает секундная тишина.

— Давайте! — мужчина в очередной раз повышает голос, ведь словам достаточно не просто продраться сквозь всю слышимую какофонию. — Такое ощущение, будто лить стало ещё сильнее!

— Ага! Не погода, а сказка прямо! — в ответ говорит Миран, после того как снял ремни. Руки опираются на подлокотники, коляска начинает своё движение. По дождевику девушки начинает тарабанить дождь. — Опускайте!

Кнопка подъёмника почти неслышно хрустит, а механизм приходит в движение с характерным стоном. Лита неотрывно смотрит себе на ноги и потому видит, как вода жадно проглатывает металл, а после начинает облизывать сапоги.

— Всё будет хорошо, — водитель примечает её молчаливость и потому, легко складывает это с местом их назначения. Слова стараются казаться мягче, насколько позволяет тембр и обстановка. — Я тоже переживаю, когда хожу по врачам. Думаю, такое совершенно нормально.

— Спасибо за тёплые слова! — девушка вынуждена повысить голос. Её глаза теперь направлены в сторону мужчины, а на лице красуется приметная улыбка. — Нормально, но главное не пасовать перед этими волнениями.

Миран в это время пытается совладать с заклинившей дверью. Провозившись так минуту, он бросает это гиблое дело. Парень возвращается к открытому кузову и спрыгивает на землю, в начале перелезая через подъёмник. Спина за такое спасибо не говорит, пульсирующая боль почти сковывает всё тело, но юноша находит в себе силы сохранить лицо.

— Дурак… — внимание сестры, разумеется, привлечено его выходкой. Взгляд прикован к нему и в её взоре легко читается недовольство. Прочитать такую эмоцию несложно. Амелита хмурит брови и почти не моргает. — Тебе рано разваливаться. Соберись!

— Сразу видно, сестра о тебе беспокоится! — говорит водитель и вновь срывается на смешок. После чего, потерев себе нос, мужчина говорит следующее. — Удачи вам.

— Чё дурак-то сразу? — недовольно бормочет парень, что хватает коляску за ручку и начинает задним ходом вести к лестнице. Бордюр преодолевается тем, что Миран ставит коляску на дыбы и в очередной раз напрягает спину. — Мх, спасибо!

Капли дождя начинают бить по лицу сестры. Приходится девушке закрыть глаза, даже зажмурится. До ушей доносится шум механизма, грохот железок и недовольные хлопки дверей. Подъёмник благополучно убран.

— Держись! — с натугой говорит юноша и вот, ступеньки касаются колёс. Рывок. Дышать становится труднее. Пот и вода смешиваются. Шесть раз приходится ему терпеть стрельбу нервов внутри позвонков. — Господи…

Последнее слетает с уст Мирана тогда, когда сестра смогла полностью укрыться от непогоды под навесом. Тяжёлое дыхание слышится у неё за спиной.

— Может следовало попросить помощи? — Лита старается сохранить лицо. Голос не меняется, но не он выдаёт её переживания. Взгляд брата цепляется за руки девушки, что своими когтями впиваются в подлокотники. — Понимаю, ты со всем справишься, но так и инвалидом стать недолго.

— Максимум, что меня ждёт, это головная боль от твоих переживаний, — слова парня слетают с уст достаточно легко. Ему удаётся быстро придти в себя, спасибо натренированному телу и силе воли. — Я понимаю почему ты так переживаешь, но вспомни как папе пришёл помогать помощник. Ты тогда чуть с лестницы не полетела. Тут справится только тот, кто знает как это делать.

— Твоя правда… — пусть его язвительный ответ и кажется лишним, ведь она просто переживает за него, но отрицать правдивость его слов кажется ей глупым. — Но когда я беспокоюсь о тебе, не смей меня подкалывать.

— Ладно, извини, перегнул, — говорит Миран и вновь выдохнув начинает открывать дверь. Площадка, на которой стоит коляска, оказывается слишком маленькой и потому удается отворить лишь на пару десятков сантиметров. Привычно заглянув внутрь, он начинает звать персонал. — Эй! Люди добрые, помогите попасть внутрь!

На зов откликается пожилая женщина, видимо, такая же клиентка местного зубного мастера. Трость её стучит по полу, а шаг она делает осторожно и как-то боязно.

— Батюшки! Что стряслось? — голос её обеспокоен, глазки блестят интересом и явным непониманием. — Может мне стоит позвать кого-то покрепче?

— Да не, бабуль, просто надо дверь открыть, когда мы немного спустимся и подержать её, — парень, заканчивая свою речь, показывает пальцем на механизм, что сам закрывает вход. — Просто эта штука не впустит нас, а у нас назначено.

— Конечно, я с удовольствием помогу, — кивает она и тепло улыбается. Миран же отвечает тем же, хватает ручки кресла и ставит сестру на дыбы и осторожно спускается на три ступеньки. — Господи, надо же так надрываться!

Слова удивления слетают с её губ в тот момент, когда женщина преклонного возраста успевает открыть этим двоим вход в коридор стоматологии. Миран же вновь затаскивает сестру на площадку, под навес. Теперь доводчик не может спрятать нутро заведения из-за коляски.

— Получилось! — победоносно кричит юноша, подняв кулак вверх. Торжествовать долго ему не хочется, могли опоздать на приём. Потому, удостоверившись в том, что помощница отошла обратно в зал ожидания, начинает тянуть девушку через порог. — Держись!

— Все косточки размяли мне… — Амелита недовольно подаёт голос, когда они наконец-то преодолели последнее препятствие, а брат в очередной раз помог поднять голову. — Всё лицо мокрое… как так можно строить? Не только ведь здоровым нужны нормальные зубы.

— Успеешь поворчать, — с отдышкой говорит Миран, снимая с неё капюшон. Коляска ставится ближе к стенке там, где все ждут своей очереди. Позволяя сестре разглядеть обстановку вокруг. — Так-с, мне надо переговорить с администратором. Подожди меня здесь.

— Будто у меня есть выбор, — девушка отвечает с улыбкой и смотрит брату вслед. После переводит глаза на висячий телевизор, что демонстрирует детский канал с незатейливым мультсериалом. Там как раз главная героиня подводит итоги эпизода и говорит, как важно заботится о ближних своих. Это вызывает мрачную усмешку у смотрящей. — Какой правильный посыл…

— Простите, что отвлекаю, дорогуша, — начинает разговор знакомая женщина, что садится недалеко от приезжей на стул. Разумеется, старческий голос привлекает себе внимание. За пожилой дамой хватает стульев, так заключают карие глаза. — После увиденного у меня столько вопросов. Утешишь моё любопытство? Просто никогда не сталкивалась с такими как ты.

— Здравствуйте, спасибо Вам за помощь, — начинает говорить сестра Мирана, одарив собеседницу тёплой улыбкой. — Я постараюсь ответить на Ваши вопросы в качестве благодарности.

„А те парни похоже даже не шелохнулись, — голос внутри чертогов подмечает два факта: немного поодаль стоят крепкие молодые люди, оба отводят взгляд и делают вид будто мотают ленту в социальной сети. — Интересно, а такие ребята тоже смотрели такие мультсериалы?..“

— Часто у вас двоих такие проблемы? — говорит дама и показательно направляет взор на вход. — Многие двери открываются наружу и не всегда же есть место под разворот…

— Довольно часто, — моментально отвечает Лита, посмотрев в сторону брата. Он копается в кошельке. — Как-то раз нам приходилось ехать в какое-то государственное место, не помню какое, и там стоял пандус. Построен сбоку и выводит туда, куда дверь открывается. На площадке нет места для манёвра. В итоге, отцу пришлось просить человека выбраться ко мне на свежий воздух.

— Да уж, такое и врагу не пожелаешь, — женщина, если верить голосу, с большим удовольствием делится своим мнением. При этом её взгляд внимательно блуждает по залу ожидания, будто сама встреча с человеком с ограниченными возможностями помогает увидеть совсем иную изнанку привычного для неё мира. — Смотрю тут многое не учитывается. Особенно узкие коридоры. Почему приехали именно сюда? Должны же быть места куда лучше подготовленные.

— Таких мест, по ощущениям, меньше, чем единорогов, — слова легко слетают с уст девушки. Её взор вновь цепляется за фигуру возле стойки администратора. Парень уже идёт к ним. — Когда-то мои родители хотели сделать в городе специальное место, где такие люди как я могли принимать банные процедуры со всеми удобствами, с совмещённой парикмахерской. Как думаете, такое место можно поддерживать без постоянного финансирования от правительства?

— О чём болтаем, девочки? — в разговор вклинивается Миран, широко улыбаясь. Видимо, разговор у него тоже прошёл относительно хорошо. — Нам сказано немного подождать. Пока можно сделать рентген. Так время не потратим в пустую. Пошли?

— Тогда и мне уже пора идти, я тут просто переводила дух, — отвечает женщина преклонного возраста, посмотрев на подошедшего юношу. — Удачи вам двоим и вашим родителям. Пусть их проекты сделают чью-то жизнь проще.

— И Вам всего хорошего, — говорит парень, что привычно хватает ручки коляски и толкает девушку в сторону коридора. Амелита слышит, как за спиной начинает стучать трость и звучать слова брата. — Я смотрю, вы уже поладили.

— Да, очень уж открытая дама, — мысль легко слетает с губ сестры. Пока Миран толкает, она успевает осмотреться. Тут с трудом смогут разойтись только двое здоровых, ведь даже дверям здесь места явно не хватает. Иначе трудно объяснить откуда на стенах царапины. — Пусть у неё всё будет хорошо…

— Конечно будет, такая, как она, ещё нас переживёт, — говорит юноша и с трудом тянется через кресло к двери кабинета перед ними. Из-за этого голова его собеседницы снова падает и на этот раз зубы вновь смыкаются. Боль опять начинает напоминать о своём существовании, от чего её тело покрывается мурашками, а лицо искажает гримаса. — Извини! Всё хорошо?

— Всё… нормально, — говорит девушка уже после помощи брата. Проход перед ними открывается. В проёме их встречает молодая особа в соответствующей униформе. — Нас отправили делать рентген. Но сомневаюсь, что мы сможем заехать.

Последнее предложение сказано после лёгкой паузы, ведь взгляд Литы примечает довольно маленькую комнатку, половину которой занимает специальное кресло и аппаратура.

— Да уж… и как нам поступить? — риторический вопрос идёт от сотрудницы, бейджик которой оглашает её имя и фамилию: Теодора Арно. После она заходит внутрь и осматривает уже само устройство. — Вас Шарлотта пригласила? Недавно перевелась сюда и предупреждать о вас двоих начала. Почти с первого дня работы. Чего стоите? Вкатитесь внутрь насколько можете. Щас всё устроим.

— Всё так, мы тут впервые. Она мастер, потому и приехали в другой конец города ради её услуг, — Миран слегка улыбается, видимо, старается расположить к себе собеседницу. — Сейчас!

Передние колёсики заезжают внутрь, неохотно проскакивая порог. Задние благополучно врезаются в проём и дверь. Лита умудряется не уронить голову. Улыбка появляется на бледном лице по воле маленькой победы.

— Так-с, накинем вот это, — говорит Теодора и тяжёлое покрывало ложится на грудь и касается шеи девушки. — А теперь Вы, молодой человек, оденьте перчатки и прижмите пластину к её больному зубу. Держите крепко, пока не скажу хватит.

— Ну и задачку мне дали, — парень берёт у неё описанное выше, скрывая свои ладони под полупрозрачной белой резиной. — Ну? Морально готова к экзекуции?

— К такому можно быть готовой? — вопрос слетает легко, будто в груди чувства не пытаются сжать её сердце в своих горячих тисках. Перед тем, как Амелита станет открывать рот, она говорит следующее. — Поехали.

Миран выдыхает и вот, пластина прижимается к зубу. Боль, будто удар молнии, пронзает всё тело его сестры. Девушка лишь с помощью силы воли не пытается откусить брату палец. На глазах моментально наворачиваются слёзы и текут по щекам настоящим градом.

— Сильнее надавите! Нечётко! — кричит Теодора с комнаты, внутри которой царствует тьма. Миран слушает указания и из глотки сестры слышится сдавленное мычание. При этом, лоб юноши покрывается испариной. Во рту торжествует сухость. — И-и-и-и… готово!

— Господи… — вот что вырывается с уст Амелиты, после произошедшего. Вся потная, заплаканная, с пульсирующим чувством в области щеки она направляет взгляд на ту, что убирает аппаратуру для съёмки на прежнее место. — Огромное спасибо за Вашу работу…

— Ты как..? — юноша неуверенно задаёт вопрос и почти сразу же вынужден отвлечься на врача, что вновь появляется в проходе. Перчатка и пластина переданы в обмен на флешку с необходимыми фотографиями. — О! Похоже кабинет освободили.

Дверь сзади и правда открывается, царапая стену. Этот скрип режет уши и вызывает очередную волну мурашек. Пусть и так, но девушка на инвалидной коляске облокачивается на спинку и делает несколько глубоких вдохов. Бледное лицо привычно украшает спокойствие. На губах даже появляется улыбка.

— Спасибо Вам! — мужской голос доносится откуда-то сзади. Похоже, это благодарный клиент. Прежде чем шаги устремляются к залу ожидания, некто оглашает следующую мысль. — Дай Бог Вам здоровья.

— Шарли! Нам можно? — Миран явно не хочет ждать своей очереди. Потому он выглядывает из-за угла и показательно трясёт накопителем с необходимым снимком. После он отправляется в карман. — У нас тут всё готово.

— А вот и племянники пришли, ну, заходите, — женский голос отвечает со знакомой теплотой. Лита выдыхает и, стараясь отвлечься от ноющей боли в щеке, блуждает взглядом вокруг. — Давно не виделись.

Парень вновь хватает ручки коляски. Он делает несколько шагов, для проезда закрывая и открывая дверь. Поворот оказывается делом не простым, а ноги девушки находятся в опасной близости от угла.

— Ну и местечко ты выбрала, — недовольно ворчит сестра, пока брат хватает подножку и присев тянет её на себя. Спина у него уже привычно молит прекратить, но именно рывок помогает встать креслу так, что теперь можно будет беспрепятственно заехать. — Шарли, подсобишь?

— Платят тут всяко лучше, чем на старом месте, — отвечает обладательница золотых волос. Её зелёные глаза, увлечённые дождём за окном, наконец устремлены на собеседницу. — М? Конечно.

Женщина встаёт в полный рост и делает несколько шагов навстречу. Руки ложатся на подлокотники и вот, коляска въезжает в самое просторное здешнее помещение с кафельным покрытием на стенах и полу. Здесь полно различных ящиков и инструментов. Стоматологическое кресло стоит в центре комнаты подобно главному пыточному устройству.

— Спасибо, Шарли… — с трудом говорит Миран, вставая с корточек и хватаясь за спину. Дыхание его сбивается, а некогда вызывающая улыбка смотрится теперь вымученной и усталой. — Подъёмника в подсобке не завалялось, правильно?

— Да мне не трудно… — взгляд стоматолога пронзает юношу, словно бормашина, прогрызающая эмаль. В зелёном омуте удаётся приметить гнев, беспокойство, печаль, а после недолгого молчания наступает и нежеланное смирение. — Сам как думаешь?

— У тебя всё хорошо? — в разговор вклинивается Лита, что несколько ёрзает в кресле. Спина затекает и потому каждое маленькое движение наполняется хрустом, что слышен лишь хозяйке тела. — Дождь… он неясно когда закончится и потому немного волнуюсь.

— Всё нормально, правда от непогоды кости ломит, — женщина вновь бросает взгляд в окно. Капли требовательно бьют в стекло, где-то вдали сверкает молния и гремит гром. — В мире и раньше проблемы были. Просто к этому списку добавился и этот ливень. Переживать тут не стоит.

— Ладно, хватит с нас задушевных бесед, — Миран, выпрямившись, подходит к коляске. Разворот сделать тут легче и оттого он легко подвозит её к стоматологическому креслу. Поставить её впритык не получается из-за выпирающих педалей у основания. — Поможешь мне её перекинуть?

— Конечно помогу, а то ты так откинешься скоро, — смирение, о котором говорит спокойное лицо и отсутствие каких-либо чувств во взгляде, неожиданно сменяется колкостью. На мгновение она даже хмурит брови, но врач быстро берёт себя в руки. — Извини, не стоит мне лезть со своим беспокойством. Ты уже не мальчишка, что упрашивал меня стать его женой.

Последнее женщина говорит уже после того, как она помогает убрать подлокотник с нужной стороны обоих сидений и берёт племянницу под коленками. В этот же момент юноша ставит на тормоза и просовывает руки в подмышки сестры, скрепляя на её животе пальцы.

— Раз… два… три! — Миран в очередной раз напрягает спину. Боль появляется так, словно в область поясницы на сверхзвуковой скорости влетает нечто острое и горячее. Ноги подкашиваются и лишь чудом удаётся посадить девушку на кресло, слегка завалив набок. — Как же… больно.

Дыхание у Литы сбито, тело понемногу сползает. Правая нога висит, будто макаронина, левая упирается в подножку её нового трона носком. Пальцы в сапоге сгибаются и ноют. При всём этом в голове царит туман, лишь уверенность что все неудобства вот-вот растворятся наполняет чертоги разума подобно воде, затапливающей корабль.

— Держимся, не падаем! Теодора, тащи сюда свою жопу! — кричит Шарлотта. В ответ слышится лишь кряхтение юноши, что держится за спинку кресла. — Чёрт, курить пошла и не предупредила… есть кто!? На помощь!

— Сами справимся, — решительно говорит Миран и резко хватает сестру за подмышки, потянув к спинке. Вот таким резким рывком удаётся усадить её так, как следует. — И да… хватит вспоминать тот раз, мне тогда одиннадцать было.

— Да за такое тебя казнить надо, а не постыдное прошлое твоё вспоминать! — Лита, ощутив крепкие объятия безопасности, срывается на крик. Однако, она решает всё же сохранить лицо и продолжает мысль более спокойно, пусть дыхание к этому моменту не успевает нормализоваться. — Ты там как?.. Помирать хоть не собираешься?

— Миран… может тебе присесть и отдохнуть? Мы пока тут всё сделаем в темпе вальса, — в отличии от племянницы, Шарлотта находит в себе силы не только улыбнуться, но и ответить добрым словом. — Такие моменты надо вспоминать. Тогда тебе не приходилось надрывать своё здоровье, а я могла мечтать о карьере писательницы.

— Со мною всё нормально, твой братец и не с таким справлялся! — голос парня хоть и полон усталости, но даже так в нём чувствуется запал на самые разные свершения. Ладонь его треплет волосы сестрёнки. — Неплохие времена, но и сейчас они не хуже. Просто радости стали другими.

— У тебя права на плохо нет… — говорит Лита совсем тихо, краем глаза, замечая, как в руки тёти переходит флешка, после снятие тормозов и движение коляски. Откатив в сторону, юноша садится на неё, тяжко выдохнув. — Ещё и причёску сильнее испортил.

— Другие радости, говоришь? — тихо повторяет Шарлотта, будто пробуя сказанное на вкус. Женщина опускает подлокотник и ставит на неё руку племянницы. — Он со всем справится, если ты поддержишь его, а не станешь прятать чувства за возмущением и язвительностью.

— Да знаю я… — недовольно ворчит девушка, отворачиваясь в сторону. Под креслом скрипит педаль, и спинка неохотно начинает опускаться. Механизм противно стонет. — Надеюсь, в этот раз обезбол сработает.

— Не могу ничего обещать, сама знаешь прелести своего организма. Он ещё сможет нам подкинуть сюрпризов, но это лишь предположения, — слова легко слетают с уст, прикрытых маской. Врач решает поддержать диалог, пока настраивает свет. — А какие планы на остаток дня?

— После лечения сразу же домой и… — мысль, оглашённая в водах спокойного диалога, вызывает дрожь по всему телу. — Да… когда попадём обратно, сяду разучивать новые песни.