Поход

Глава 1

Зима. В одном из одинаковых деревянных домов, построенных в старческой улице, был слабый, но тёплый свет. В ветхих стенах жили всего старик и его внук. Внук был молчаливым, он знал, что жизнь его не счастлива, но не замечал этого, и всё же довольствовался чем есть. Родители бросили, бабушка слегла от болезни в такой же зимний день год назад, ни родственников, ни добрых соседей, один лишь замученный дед, усыпанный шрамами. Дед же сам был равен внуку своему, такой же смирившийся, но с возрастом. Старик то и дело вспоминал, что его детство было куда веселее, чем у его внука, он иногда проводил время с давно спившимися друзьями, у старого сожжённого вымогателями дома его ждали сердечно близкие потерявшийся отец и убитая при его студенчестве мать. Он никогда не горевал, он знал, что нужно, даже надо идти только вперёд и выживать, пока не дойдёт до жизни, которую он заслуживает. Однако силы кончаются, а жить всё меньше хочется с момента того, как его вместе с внуком оставила собственная дочь, которая только и мечтала уйти жить сказочной жизнью. Но его удручала мысль не именно о том, что его жизнь не сладка, а о том, что он не один такой, есть жизни куда хуже, чем у него.

По среди обычного дня, под вечер, когда он сидя на старом кресле тосковал по жене услышал громкую музыку из мимо проезжающей машины местных развлекающихся подростков. Они не то, чтобы были хулиганами, но и не были хорошими детьми, просто были громкими и изображали себя местными авторитетами. Музыка ему не нравилась, но тут заиграла какая-то непривычная для этих подростков ностальгическая музыка. При том что он не помнил эту музыку, она навевала лишь приятные воспоминания о том, как он дарил своей дочери подарки на новый год, и как они вместе с женой и дочерью проводили скудно, бедно, но весело, праздники. И тут он посмотрел на внука.

“А что если ему подарить что-то?” “Станет ли веселее жить?” “Хватит ли денег?” – Эти вопросы ему ударили в голову, до того, как музыка стихла. Родилось желание передумать, и оставить деньги на куда более нужные вещи, ведь их становится всё меньше, а заполучить их снова невозможно. Однако смотреть на маленького мальчика, что-то строгающего из дерева становилось всё более горько, ведь должно же быть счастье, хотя бы немного, самую чуточку в жизни бедного.

Он посмотрел на свою левую руку с недостающими фалангами безымянного пальца, когда-то ампутированный давным-давно из-за гноения и сжал её крепко. Подошёл ко внуку и сказал, что сходит в магазин за кое чем, тот проверяя посмотрел на лицо единственного опекуна, и доверился ему, потом продолжил пытаться что-то вырезать из дерева.

На улице темнело, шёл снег, скучные фонарные столбы светили и кланялись так, будто направляли куда надо идти. Некоторые дома светились жёлтым светом, некоторые потухли очень давно. Заезженная дорога шла бугристой тёмной лентой с белой виньеткой.

Хоть градус не был таким низким, но холод умудрялся пробираться через старую поношенную куртку. Морщинистые щёки чувствовали колкость природы к стареющим. Глаза слезились от дуновения ветерка. Дорога до магазина была далёкой, но простой, без поворотов. Ходить в целом было довольно трудно, ведь силы потрачены были за весь день дома. С каждым десятым метром хотелось присесть и отдохнуть, но идея была сильней. Мимо проезжали те самые весёлые подростки с громкой музыкой вроде сердечного ритма. Полная машина детей с бутылками наперевес ездили попутно в магазин. Они проезжали быстро, а ходить становилось все трудней.

Хоть путь и был трудным, но были и моменты, когда становилось очень тепло на душе, по сравнению с холодом снаружи. При виде на город идущем вверх по горе вспоминались времена, как он в молодости гулял с ещё живой молодой женой. Как они смотрели на ещё строящийся город, и как они хотели поселиться на самой вышине. А ещё то, как хотели построить башню для дочери, ведь она так мечтала попасться какому-то там принцу, чтобы он забрал их всех в мир, где всё буквально в шоколаде. Он усмехнулся. Надо будет обеспечить ему лучшую жизнь, продать все награды из молодости, которые он хранил в своём подвале только для избранных дней. Сильно же он переживал за них, когда сгорал старый дом…

И всё же ветер всё усиливался, а падающий снег становился гуще, как вата из мягкой игрушки. Магазин приближался, а мышцы расслаблялись раньше, чем надо, но кое как он добрался до дверей. Тут вдруг из них вышли те самые подростки.

- О-о-о! Кого я вижу! Тот самый стрёмный дед, он же на нас каждый день смотрит.

- Ну, что, дед, за сигаретами пришёл, или решил случайно потеряться от своего внучка?

- Ну что ты, что ты! Не обижай его, он же небось воевал когда-нибудь ро-о-одину защищал! – Он больно хлопнул деду по плечу.

- Сколько медалей ты там прячешь, скряга? Поделись с будущими защитниками!

- Я-я не воевал, был студентом тогда… - отозвался дед.

- Ишь ты, нахлебник, на хлебе тогдашних героев нажирался?

- …

- Гони бабло, нам как раз не хватало на девок.

- Не могу, мне самому надо куп…

- Бабло давай.

Из деверей вышел новый высокий подросток в чёрной кожаной куртке.

- Так, что мы тут устраиваем?

- Да вот, денег дед не даёт. – Он ударил старику по спине, от чего тот упал на колени.

- Если тебе нужны деньги, то заработай их, чего ты к старику лезешь?

- Вечно ты слаб перед ними… тьфу.

- Мы должны быть сильными перед всеми в этом районе, запомни, брат. – Сказал второй.

- Слушай, ты хочешь претендовать на мою роль? Если так, то могу напомнить вчерашнюю твою попытку.

- Ладно… Найдём другого лоха.

Двое младших волка отвернулись и сделали шаг, а потом вдруг начали пинать сидящего на коленях деда. У вожака лицо изменилась так, как будто маска упала, до этого более-менее спокойное лицо стало яростным. Он со всей дури ударил недавно купленной стеклянной бутылкой по избивающим, закричал так, что в ушах стало звенеть. Те ошалев взвизгнули и побежали, а тот не отставая настигал их. Дед же медленно и трясясь встал и вошёл в магазин. С головокружением он рассматривал все товары, и вот его взгляд остановился на какой-то маленькой книге, "Сборник историй про сказочные миры". Он выложил все свои деньги на кассу и поплёлся на выход не слушая продавщицу.

Голова болела, а постоянно ноющая спина болела так, он в жизни столько не чувствовал. Ходить стало невозможно, он начал ползать. Он хотел лишь добраться до дома и отдать книгу внуку, а остальное уже не волновало. Посреди бури послышался шаг, была видна чья-то тень. Тень тяжело подняла его и начала тащить его в обратную сторону, дедушка начал плакать, и пытаться собрать силы для сопротивления, но его посадили на заднее сидение чьей-то машины. Машина тронулась в непонятную сторону, стояло молчание, клонило в сон.

Как только его легонько толкнули, он очнулся. В него смотрело неловко улыбающееся лицо, оно было в синяках и ссадинах, смотрело со стыдливым лицом, будто хочет помочь встать и пойти, а сзади него пробивался знакомый яркий свет из окна. Как оказалось это был храбрец возле магазина. Ещё не повзрослевший голос говорил о ком-то, говорил про какую-то бабушку со знакомым именем, про то, как он любил её, за все заботы и делал какие-то сравнивания с ним.

Дверь открылась приятный, родной, домашний аромат вспомнился ему. К нему подошёл единственный и любимый внук, он спросил почему так долго, но дед не смог ответить, он только вручил книжку и сразу болезненно пошёл в свою обветшалую комнату и лёг на кровать.

Следующее утро было таким же как вчера, таким же холодным и пасмурным, с падающим редко снегом.

Внук пошёл будить дедушку, чтобы пойти завтракать, но тот никак не отзывался. Сначала было смешно, что его никак не разбудить, но потом он заметил, что тот не дышит. Его больше нет. Того самого удручённого, но всё равно улыбающегося ему дедушки больше нет.