Пограничники

Глава 1

- Валентин Семенович готов вас принять,- сказала секретарша в очках.

Санек поднялся со своего места и быстрым взглядом смерил ее всю. Полновата, платье в горох, сверху накинута вязаная кофта, на ногах чулки и стоптанные босоножки. На голове красный ободок, придерживающий черные волосы. Одним словом- каракатица. Секретарша попыталась улыбнуться гостю, но сделала это не ловко и тот отвел от нее взгляд с таким видом… она отвернулась.

Взявшись за ручку, Санек по-хозяйски толкнул дверь в кабинет Вальки, соображая как сам-то он выглядит сейчас. Должно быть, нормально, как мужик. Открыв дверь, он тут же почувствовал прохладу кондиционера, которой явно не хватало там, в коридоре. За большим письменным столом, сидел тот самый человек к которому он и пришел. Это был его армейский приятель Валька, Валек. Валечек. Много времени с тех пор прошло, лет двадцать, а может и того больше.

- как живешь?- с порога, но без особого энтузиазма спросил гость.

- здравствуй, здравствуй, Санек!- Валентин Семенович вскочил с кресла, на котором сидел так, что оно сделало пару оборотов вокруг своей оси. Он подошел к старому товарищу и уставился на него как на безумно дорогую картину. Короткие волосы, щетина на лице, потертая кожаная куртка (несмотря на погоду), серая рубашка в клетку, ремень, темно-синие джинсы и кроссовки. Так выглядел его старый приятель, Санек.

Он вяло протянул руку, но Валентин Семенович кинулся к нему с объятиями.

«да ладно тебе,- подумал Санек,- не переигрывай»

- извини что заставил тебя подождать,- сказал Валентин Семенович, выпуская Саню, но продолжая на него смотреть,- садись. Хочешь чего-нибудь?

- у тебя тут все есть, да?- спросил Санек, опускаясь на мягкий стул, стоящий возле письменного стола.

- ну… не жалуюсь,- с уклончивой улыбкой ответил Валентин Семенович.

Санек посмотрел на него: очки в черной оправе, аккуратно постриженные волосы до плеч, гладко выбрит, одет в костюмчик с иголочки. Что-то больно кольнуло его в то место, где у людей по слухам находится солнечное сплетение.

Валентин Семенович подошел к небольшому холодильнику, достал оттуда две стеклянные бутылки коричневой жидкости «Coca-cola» и протянул одну из них своему другу.

Санек поморщился:

- предпочитаю отечественного производителя

- понимаю,- примирительно кивнул Валентин Семенович, распечатав свою бутылку открывашкой, висевшей на холодильнике. Гнутая крышка, соскочив с горлышка бутылки упала на пол, но хозяин кабинета не стал ее искать. Вместо этого он сел на краешек своего стола, подвинув какие-то папки, с холодной бутылочкой в руке и Санек, глядя на него, почувствовал себя совсем жалким.

«лучше уйти. Прямо сейчас. Встать и выйти» - бились жаркими птицами мысли в его голове.

- ну, как ты?- спросил с мягкой улыбкой Валентин Семенович,- слышал ты книгу написал. Молодец! Не каждому это по плечу.

- да,- вяло отозвался Санек, глядя на бутылку, стоявшую все еще перед ним на письменном столе. «Можно подумать я не проживу без твоего одобрения»

- вот бы прочитать!- сказал Валентин Семенович, делая глоток, и Саньку послышались плохо скрытые издевательские нотки в его «вот бы…!» Мол, хочу, да не судьба, времени нет. Столько дел, сам видишь…

Заехать бы ему прямо сейчас по довольной роже, вогнать эту бутылку ему в горло по самое донышко. Но вместо этого Санек потер свои вспотевшие ладони о темные джинсы, пытаясь вновь, после значительного перерыва, ощутить радость дыхания. Надо что-то сказать, вытащить себя из болота стыда, вернуть себе уважение.

- сейчас столько народу пишет,- сказал он, стараясь придать легкость речи,- знаешь, я думаю, что ни один живущий человек не сможет охватить даже десять процентов от того что написано всеми писателями всех времен. Возникает вопрос: зачем писать? Нет, но то есть, зачем писать- это понятно. Но для чего нужно публиковаться? Ведь какой шанс что люди станут читать именно тебя? И это когда в мире столько классики, которая лежит не тронутой многими из нас. Вот ты читал «Мартина Идена»?

- нет,- равнодушно ответил Валентин Семенович, поднося бутылочку к губам.

- вот и я нет,- сказал Александр,- знаешь, открой-ка мне тоже…

- а говорил не будешь,- с укором сказал Валентин Семенович, а Саня подумал:

«ну ты и козел»

Он принял из рук приятеля открытую бутылку. Вторая крышка полетела вслед первой и Санек руками сквозь пот ощутил прикосновение к холодному стеклу. Он знал, что не получит никакого удовольствия от напитка, для этого надо расслабиться, но все-равно сделал глоток и чуть было не поперхнулся.

- полегче,- усмехнулся Валентин Семенович, глядя на старого приятеля,- так что с твоей книгой? Отправил в издательство?

- да,- торопливо сказал Санек, не прокашлявшись окончательно,- но они мне так ничего и не ответили. Козлы, одним словом.

- ну, такое бывает,- сказал Валентин Семенович,- ты же не думал, что они вцепятся в твою рукопись как в бриллиант и жизнь твоя изменится в один миг как в сказке про Золушку?

Санек не ответил. Вообще-то именно так он себе все это и представлял.

- знаешь, сказал он,- я думаю, для чего нужны все эти книги? Столько писателей и все пишут, пишут, пишут… вот и я теперь один из них. Я вот что думаю: раз уж ни одному человеку в мире не суждено прочитать весь этот объем, то вероятно они нужны не для нас.

- точно,- Валентин Семенович стрельнул в приятеля щелчком пальцев, выставив указательный пистолетом,- искусственный интеллект.

Санек с обидой подумал, что у него украли важную мысль. В другой ситуации он был бы только рад, что кто-то настолько его понимает.

Становилось невыносимо жарко, захотелось закурить и лучше бы три сигареты разом. Он протянул руку и взял с письменного стола фотографию в рамке. На ней была счастливая семья, двое не самых красивых, но довольно милых детей. Жена была еще ничего и конечно сам Валек.

«надо же,- подумал Саня,- а в армии он был полным говном»

Он с тайным удовольствием вспомнил как армии унижала его приятеля, сначала сержанты, старшина, затем наглые выходцы с Дагестана. Как Валек после марш-броска упал без сил на кровать, пока вся рота шла отмываться в баню. Крепко же ему тогда досталось. Как он заправлял постели, не старослужащим, а парням своего призыва. Тем, кто легко смял его, словно пресс консервную банку. Он вроде бы и сам пару раз отпускал в адрес Валька какие-то издевательства и тот, разумеется, ничего не забыл. И вот, посмотрите теперь, какой парень. На такой-то девочке женился…

Валентин подошел к Саньку и бережно взял из его рук рамку с фотографией своей семьи.

- прелесть, правда?- сказал он, глядя на них,- люблю их больше жизни.

Саня поерзал на стуле, затем запустил руку под куртку и почесался. Перед глазами мелькнули болезненные желтые пятна. Он вспомнил Кэт, которую оставил с ребенком на руках, потому что ему в ту пору надо было искать себя. Лучше не думать об этом, у малышки наверняка уже есть другой отец и они счастливы вместе. А о нем никто и не вспоминает.

- а у тебя есть семья?- спросил Валек, все также глядя на фотографию.

- нет,- Саня сделал попытку усмехнуться. Вышло неестественно,- ни жены, ни детей, никаких хлопот.

Он вспомнил даосскую притчу в которой один старик говорит, что у него нет причин для беспокойства, потому что он не имеет ни дома, ни семьи.

- значит не женился,- монотонно произнес Валентин Семенович.

- да, нет…- ответил Санек,- можно я куртку сниму?

- валяй, - сказал Валек, поставив фотографию семьи обратно на письменный стол.

Александр снял куртку и оглядевшись нашел в комнате вешалку, прибитую к стене у входа.

- долго искал себя,- сказал Санек с запозданием, возвращаясь к столу,- пробовал то, это…

- нашел?- спросил Валентин Семенович, допив газировку до конца.

- как сказать,- Саня немного растерялся от такого вопроса в лоб. Ну, что тут скажешь? «Да» - ответом будет одобрительное и пустое «это хорошо». Сказать «нет» все равно что расписаться в собственной неудаче. Поэтому Санек, возвращаясь на свое место сказал:

- сложно все.

- не придумывай,- сказал Валентин Семенович, возвращаясь в собственное кресло. Теперь их разделял рабочий стол,- просто каждому надо найти свое место в этом мире. Помнишь, как в армии было? Ты в караул ходил, а меня не брали. Я вместо этого в наряды по роте чуть ли не каждый день, помнишь?

Валентин Семенович посмотрел в окно девятого этажа, словно за ним находилось их общее прошлое.

- а ведь были у нас те, кто так там и остался. Нашел свое место среди портянок и строевой, а что? Люди разные. Ты знаешь, я ведь тоже не сразу должность нашел. После армии пошел работать грузчиком на овощебазу, не знаю почему. Затем на рынок, потом продавцом в книжном, и везде где бы я ни оказывался меня гнобили. Не как в армии, конечно, но все-таки. Так было ни год, и ни два, а лет восемь, наверное. Да, представляешь, восемь лет, я терпел унижения от других. Причем от тех, кто не лучше меня, по крайней мере не умней. Кто даже слово «паровоз» без ошибки написать не может. Конечно, я тогда и думать не смел о том, что окажусь здесь. Свой кабинет, дом недавно купили. Так бы я и остался продавцом обуви, если бы не сестра. Помнишь ее, Лена; Элен? Да, Элен и ребята, так нас называли одно время родители. Как она? Да, знаешь, хорошо. Ушла жить в лес, плетет венки, спускает их на воду. Ворожит там что-то возле костра. Домик у нее такой, как у хоббитов, с травой на крыше, прикольно по-своему в общем. Когда я в очередной раз собирался увольняться, потому что не мог больше сносить хамства, она пришла ко мне и сказала:

«тебе надо быть руководителем»

Я посмеялся. Мне? Это мне-то? Человеку, который все время теряется и мямлит? Я думал она так шутит, но нет, она была серьезна.

«тебе нужно место чтобы раскрыться, развернуться. Ведь ты способный, в школе учился лучше всех, высшее образование, диплом не был куплен на деньги родителей».

Воспользовавшись ситуацией, Санек встал, достал сигарету из куртки и закурил. Большой белый попугай с банановым хохолком, сидящий все это время в клетке, протестующе закричал. Однако Валентин Семенович его не поддержал. Он снял очки, потер глаза, а затем полез в ящик стола, откуда извлек чистенькую белую пепельницу.

- я не верил что из этого что-то получится,- сказал он,- первый отказ, и я был готов сдаться. К тому же я не мог себе позволить долго оставаться без работы, деньги были нужны. Еще и мама заболела. И все-таки Элен каждый день третировала меня и скрыться от нее было просто не возможно. Все эти компании занимающиеся металлопрокатом… как и армия, все это было не мое. Проблема была в том, что я не знал что мое. Я сел и долго думал, пока не понял, что именно мне нравится. Тогда я стал искать целенаправленно и вот, нашел.

- директор зоопарка,- констатировал Санек, закашлявшись.

- экопарка,- поправил его Валентин Семенович,- и ты знаешь, Элен оказалась права. Как будто бы все сразу встало на свои места.

Он сел на краешек стола и протянул руку к Саньку, тот передал ему половинку сигареты.

- казалось бы (Валек затянулся) так просто- сядь и подумай чем хочешь заниматься. А вот-как то не пришло по молодости в голову. Ты-то ведь тоже не сразу после армии писать стал?

Санек промолчал, глядя на фотографию в рамке. Она стояла к нему полубоком и он видел лицо одного из детей.

Повисла пауза, которая никому из мужчин не показалась неловкой.

- я недавно узнал, что у меня пограничный синдром,- сказал Саня,- это когда…

- я знаю что это,- Валек опустил глаза, глядя на сигарету в руке,- у дочери… (он выдохнул серый дым) не важно.

- так странно, прожить почти сорок лет и лишь теперь узнать, что каждый выбор, который я делал, трудности, что я создавал сам себе, были не частью моей уникальной сложной личности, а результатом психического расстройства.

Санек поднял глаза на приятеля, который тушил сигарету в пепельнице.

- мне нужна работа,- сказал он.

- пойдем,- сказал Валек, улыбнувшись, выпьем по бутылке пива.

Они вышли в коридор и секретарша в очках подняла на них неодобрительный взгляд. Валентин Семенович ей улыбнулся, а Санек прошел мимо, не глядя, сунув руки в карманы куртки.