Поговорим о любви

Глава 1

Поговорим о любви... Это прекрасное чувство: любовь дарует нам ярчайшие моменты и радости, и грусти, и восхищения, и тревоги, и заботы, и тоски... Когда ты любишь – ты готов идти на всё. Когда любят тебя – твой мир сияет самыми яркими красками, бьёт ключом, ты чувствуешь, что живёшь, что есть человек, ради которого живёшь ты.

Любовь – это только созидание... Война – это только разрушение. Сколько страха, боли и страдания в самом слове. Оно как «черная метка» на память тем людям, которые прошли сквозь войну. Кажется, война и любовь взаимоисключают друг друга, однако именно любовь помогла солдатам и не падать духом и находить силы для борьбы за Родину, за любимого человека, именно любовь давала надежду, что война – это не конец света.

9 мая 2016 года. Москва. Красная Площадь. Парад Победы! На площади ветераны. Их уже так мало и с каждым годом всё меньше... «Дед, расскажи, как ты выжил в Ленинграде» Почему бабушка не смогла?» Из глаз ветерана катится слеза. Он аккуратно вытирает её дрожащей рукой. «Всё благодаря любви, внучек. Благодаря твоей бабушке».

Это был тяжёлый год. Фашисты буквально заперли нас в нашем же городе. Вокруг меня погибали люди. Их убивали, они умирали от голода, мороза. Блокада была бесконечной. Почти 900 дней боли и страдания, мужества и самоотверженности. В первые дни мало кто верил, что блокада надолго, но многие жители города начинали основательно готовиться к осаде: буквально за несколько часов из сберкасс были изъяты все сбережения, магазины опустели, было скуплено всё, что только возможно. Эвакуироваться удалось далеко не всем, когда начались обстрелы, а начались они сразу, в сентябре, пути для эвакуации были отрезаны. А потом ещё пожар, случившийся в первый день блокады Ленинграда на бадаевских складах – в хранилище стратегических запасов города... Он спровоцировал страшный голод блокадных дней. Ужасные, ужасные дни голода. Мы пытались экономить на каждой крошке хлеба, на каждой капле воды: чтобы получить хоть какую-то еду, приходилось, в прямом смысле слова, идти по головам. По головам, рукам, телам уже погибших от голода и холода людей.

Мы жили с твоей бабушкой в маленькой квартирке, которую почти разнесло снарядом. В одной из комнат зияла дыра. Отопления, разумеется, не было, так же как и света. Мы разводили костёр и останков мебели и жарили крыс, которых удавалось поймать неподалёку. Настоящую еду, колбасу, хлеб и даже мясо, мы пытались сохранить на самые тяжёлые времена для сынишки. В булочные, где выдавался ежедневный паёк, были огромные очереди. Чтобы получить один маленький кусочек хлеба, иногда приходилось стоять день, а то и два. Это если повезёт... Люди огромной толпой скапливались у булочных. Порой у одного ларька собиралось едва не полгорода.

Шёл уже последний год блокады. Самый тяжёлый год. Внезапно немцы начали обстрел... Мы с твоей бабушкой бежали из дома, в надежде спастись, бежали по улице, где всё рушилось и горело... Я держал её руку в своей, другой прижимал к себе меленького сынишку и всё повторял: «Мы спасёмся, я обещаю!»

Я верил, что сдержу слово, я любил её всей душой. Но судьба распорядилась иначе... Не я её спас – она меня... Уже на самой окраине города в здание попал снаряд, полетели обломки... Её привалило... Я начал лихорадочно разбирать завал в надежде вытащить её, освободить, и вдруг немцы... Они заметили нас, стали приближаться небольшими перебежками... Я всё кричал, что ещё немного надо потерпеть, но она спокойно и твёрдо прокричала мне сквозь завал: «Уходи! Уноси сына! Это наша судьба, дорогой. Живи и люби сына так же, как люблю тебя я!».

Я бежал из города, ничего не видя сквозь слёзы. Бежал, понимая, что для меня всё кончено – жизнь, любовь, счастье... Тогда я чувствовал только ручонки нашего сынишки, который от испуга даже не плакал, а только судорожно сжимал мою шею.

Я оставил её там и выжил сам. Правильно ли я сделал, мне уже никогда не понять... Всю мою долгую жизнь я чувствовал её любовь: и когда бил фашистов, и когда входил в Берлин, и когда, вернувшись, взял на руки нашего сына, и когда родился ты – всегда».

Дед и внук молчали... Дед судорожно курил и смотрел на колонны солдат, проходящих по площади, а внук... Внук думал о том, как найти ту, которая будет его так любить, и которую он будет любить так, как любил свою жену его дед. Если бы он нашёл такую любовь, ему было бы всё по плечу.

Прошёл только год... Моего деда нет... а я всё вспоминаю и вспоминаю его рассказ... Я смотрю на фронтовую фотографию деда – он на ней молодой, плечистый, только боль в глазах. А бабушку я никогда не видел – не осталось даже фотографии, только рассказы деда.

История любви бабушки и деда глубоко запала в душу, я всё надеюсь, что девушка, которую я люблю, любит меня так же сильно, как любила бабушка, и мы будем счастливо жить в мирное время, любить друг друга – всегда вместе.