Поездка в город

Глава 1

– Да что ж это делается-то, а?

– О, понеслось… Баба Валя, вы хоть с утра-то не начинайте.

– А ты, Люська, мне не указывай. Ты своим школярам указывай. А здесь тебе не школа. Здесь остановка.

– Валюха, ты что с утра пораньше так разошлась-то?

– Ты, Матвей, вообще не лезь! Я с четырех утра на ногах! Вот у меня: бидон сметаны, ведро творогу, бидон молока. Банки с молочкой. Все на рынок. А автобуса нет!

– Автобуса нет, зато ты есть. Уже полдеревни в курсе, что ты с четырех утра…

– Матвей, не доводи до греха! Я тебе сейчас как дам банкой по лбу, Казанова недоделанный!

– Мам, а автобус точно придет?

– Придет, Лерочка, придет. Куда он денется? Вот ведь написано 8:00.

– Так уже почти девять. Я на зачет опоздаю.

– А я на лекцию! Между прочим, меня культурные люди ждут! Я докладчик. Мне что прикажите лекцию прямо здесь на остановке читать?!

– Да угомонитесь вы, Лев Семенович. Вы же интеллигент. Заведующий клубом как-никак.

– Вам хорошо говорить, вы никуда не опаздываете, Людмила Игоревна!

– Как никуда? К хахалю своему она опаздывает. Ха-ха-ха!

– Баба Валя, я бы вас попросила!

– А не надо меня просить. Я все равно тебе ничего не дам. Ни молока, ни творога. А от правды мордуленцию воротить не надо. Ты ж училка, так что соблюдай приличия.

– Я учительница! И приличия блюду. А вашей прокисшей сметаны мне и даром не надо!

– Блюдет она! Люди добрые, взгляните ка на нее! А то мы не знаем, какая ты блюдунья!

– Ну, знаете!

– Знаю, знаю. Видела тебя в райцентре. И хахаля твоего видала! А сметана у меня не прокисшая. Это молодость твоя уже давно скисла и в творог превратилась. Только вот не покупает никто. Ха-ха-ха!

– Баб Валь, че ты к Людмиле-то привязалась? Завидуешь, небось. Или переживаешь, что Матвей на тебя не смотрит?

– Петрович, ты бы помолчал! Ты в прошлом году мне весь урожай клубники испортил, когда трактором своим гусеничным по моим грядкам проехал!

– Валя, не кипятись. Семечки будешь? Пока лузгаешь, время быстрей идет.

– Зойка, ты своими семечками уже всю остановку засыпала. Скоро уже голуби спотыкаться будут.

– Вот именно. Некультурно это как-то. Право слово некультурно.

– Лев Семенович, вы-то чего встреваете? Протираете свои очки, вот и протирайте. И не надо нервничать.

–Я, Зоя Алексеевна, не нервничаю. Я просто плохо вижу. А очки, они запотели. И да, я нервничаю. Уже больше часа задержка. Это форменное издевательство! Мне в город надо!

– Вы, Лев Семенович, в прошлом году, помнится, тоже в город опаздывали. Вы тогда ключи от клуба потеряли и всю деревню на уши подняли, ко мне в сельпо сто раз прибегали.

– Кто, я? Я не потерял. Я их просто временно не обнаружил.

– Ага, рассказывайте. У меня вон муж уже двадцать лет временно не обнаруживается. Ничего живу как-то. Деревню на уши не поднимаю.

– И не скучно одной жить, Зойка?

– А ты че, дед Матвей, компанию мне составить хочешь? Так у меня коза есть. И семечки.

– Коза – это не компания. Коза – это коза.

– Петрович, ты в козах не разбираешься, так что помолчи. Ты в тракторах разбираешься. Да и то плохо.

– Это почему плохо?

– А кто прошлым летом на своем тракторе в речку съехал?

– Так гололед же был!

– Гололед в июле?

– Ну, да. Аномалия.

– Ты сам у нас ходячая аномалия. Особенно, когда выпьешь. Приедем в город, внучке про эту природную аномалию расскажу. Она у меня в школе учится…

– Прошу, не надо про учебу! Моя Лерочка в колледже учится. Та еще студентка. В прошлую сессию экзамен завалила.

– Мама, ну зачем ты так! Я же все исправила. Тогда просто билет неудачный попался.

– Неудачный билет – это когда в лотерею не выиграл. А когда ты учила-учила и не выучила – это не билет, это голова твоя пустая виновата.

– Мама!

– Что мама? Вот опоздаешь на зачет, будет тебе мама!

– Да ладно тебе, Галя. Молодая она еще. Успеет. Вот я в ее годы…

– Дед Матвей, ты, что вчера было, не помнишь. Так что помолчи о годах-то.

– Слушайте, а может автобус вообще не придет?

– Не каркай, Петрович!

– Я не каркаю. Я предполагаю. Я, между прочим, человек серьезный, можно сказать, ответственный. Тракторист как-никак.

– Ой, тракторист нашелся! Ты в прошлом месяце полдеревни без света оставил, когда в столб на своем тракторе врезался.

– Но вторая-то половина была со светом, так что не надо на меня бочку катить. Да и потом Толик-электрик все починил.

– Толя-электрик – это отдельная песня! Он так починил, что мы потом неделю уже всей деревней без электричества сидели.

– Дед Матвей, а у вас в молодости автобусы вовремя приходили?

– В моей молодости, Лерочка, автобусы другие были.

– Деревянные?

– Резиновые! В них все помещались: и люди, и картошка, и поросята.

– Мальчик, не трогай мою курицу!

– Да ладно тебе, Клава. Пусть малец погладит птицу. Чай не убудет от нее.

– Дед Матвей, умолкни. Сначала мою птицу гладят, а не успеешь оглянуться, и корзину с капустой умыкнут.

– Да что вы такое говорите, женщина?! Ребенку всего пять лет. Он вашу корзину даже с места не сдвинет.

– Все так говорят, а потом товар пропадает!

– Сережа, не трогай эту глупую курицу Она грязная.

– Это чего ты сейчас сказала?! Да моя курица в сто раз чище твоего оболтуса. А ну отошли на два шага!

– Клава, как ты это все до рынка-то дотащишь? Курица, яйца, капуста. Не надорвешься?

– А ты, дед Матвей, что в помощники набиваешься?

– Э, ты это на чужих помощников свой болтливый рот особо-то не разевай!

– Да ладно тебе, Валюха. Сдался мне твой Матвей. От него толку, как от козла молока.

– Мама, мне кажется, мы все тут уже, как одна большая семья.

– Да, Лерочка. Семья, которая переругалась из-за несуществующего наследства.

– Это почему?

– Потому что, все его так ждали, а оно не появилось.

– Это вы сейчас так фигурально об автобусе?

– О нем, Лев Семенович, о нем. Все так надеялись, а, похоже, остались с носом.

– Ребенок, не сыпь шелуху от семечек в корзину с капустой!

– Это снежок.

– Это мусор! Куда только твоя мать смотрит?

– Сережа, я же тебе сказала, не подходи к этой грязной тете.

– Это кто тут грязный?! Я тебе сейчас, мымра крашеная, прическу-то попорчу!

– Да тихо вы! Слышите?

– Нет.

– Реально не слышите?

– Что?

– Гул такой…

– Это моя душа стонет.

– Да тихо ты, дед Матвей!

– Это он!

– Кто – он?

– Автобус!

– Не сглазьте!

– Вон, поворот обходит…

– Идет!

– Живой!

– На колесах!

– Родненький!

– Мама, он же полный!

– Не полный. Это просто так кажется.

– Товарищи, не толкаемся. Заходим культурно.

– Лев Семенович, держите свою культурность при себе. Здесь вопрос выживания.

– Мама, я не влезу!

– Влезешь, куда ты денешься? У тебя зачет!

– Куда вы прете, у меня ребенок!

– У меня капуста с курицей! И яйца!

– У меня молоко со сметаной! И творог!

– У меня лекция! И презентация!

– У меня трактор! В смысле… Один дома остался.

– У меня ревматизм! Я вообще без очереди!

– Генка, ты чего так опоздал? Тоже мне шофер-виртуоз.

– Да я…

– Не надо объяснений, сынок. Главное – приехал!

– Граждане, проходим в салон! Рассаживаемся! Не задерживаем движение! Кто с сумками – сумки наверх. Кто с корзинами – корзины под сиденья.

– А кто с характером?

– Характер оставляем на остановке!

– Генка, ты чего на характер замахиваешься? Он у меня такой с детства. Его не поменяешь.

– Клава, а ты куда это с курицей?

– В город. Куда ж еще?

– Я вижу, что в город. Я спрашиваю, курица зачем?

– Как зачем? Продавать буду. Или ты думаешь, я ее в театр везу? И вообще, какое тебе дело?

– Такое. Это, между прочим, автобус, а не птицефабрика.

– Ты мне чего тут предъявляешь? Я билет купила? Купила!

– И на курицу тоже?

– А ты ей отдельное место выделил? То-то! Крути баранку и не нервируй порядочных женщин!

– Клава, не толкай меня своей корзиной.

– А ты, Матвей, не стой столбом. Двигайся!

– Товарищи, предлагаю проявлять взаимное уважение и не создавать конфликтных ситуаций.

– Лев Семенович, еще одно слово и я создам вам конфликтную ситуацию вот этим самым бидоном.

– А давайте, Валентина, мы поставим ваши бидоны и ведро с творогом на верхнюю полку.

– Ну, так поставьте, не сама же я это буду делать.

– Лев Семенович, и мою корзину с яйцами тоже уберите наверх, а то тут неадекватные дети могут все яйца разбить.

– Хорошо, Клава. Давайте свою корзину.

– Ну что, все расселись?

– Нет.

– Кто не сел?

– Я.

– А ты кто?

– Сережа.

– Какой еще Сережа?

– Мой! Сереженька, иди к мамочке! Да не туда ты пошел! Ой, ну куда ты лезешь?

– Мама, я хочу к окну.

– Дома будешь в окно смотреть. А сейчас иди ко мне, а не то тебя тут затопчут.

– Я не хочу, чтоб меня затоптали.

– Вот и не мешай людям. Иди, садись ко мне на колени.

– Женщина, вашему ребенку всего пять лет. В таком возрасте трудно преодолеть желание смотреть в окно.

– Мужчина, а в вашем возрасте пора бы понять, что чужих детей воспитывать не надо!

– А я не воспитываю, я советую.

– Жене своей на кухне советовать будете!

– Мама, Лев Семенович ничего плохого ведь не сказал.

– Лера, не вмешивайся. Я тебя на зачет везу и дебаты нам тут ни к чему.

– Я сама на зачет еду!

– Вот именно! Поэтому сиди и повторяй материал.

– Мама, я его всю ночь повторяла!

– Ну, теперь-то все разместились, я надеюсь. Все, поехали! Держитесь! Дорога плохая!

– Да мы уж поняли!

– Мамочка, я подпрыгнул!

– Не радуйся, Сереженька! Это только начало!

– Ой, мамочки! Да что ж так трясет-то?!

– Держитесь!

– Ой!

– Лера, что случилось?!

– Мама, я, кажется, на дедушку упала!

– На какого дедушку?

– А я не возражаю, пусть падает.

– Ах ты, кобель старый! На молоденьких потянуло!

– Валя, да ты чего?! Это все тряска!

– Дед Матвей, держитесь от моей дочери подальше! А вы, Валентина, лучше присматривайте за своим Матвеем!

– Он не мой!

– Да, я общий!

– Мама, ни я, ни дедушка не виноваты! Это все тряска!

– Ничего страшного. Я человек терпеливый.

– А я человек нетерпеливый. Еще раз моя дочь на вас упадет, я покажу вам, почем фунт лиха! До самой старости икать будете!

– До какой старости? Он уже давно в ней.

– Петрович, ты не подливай масло в огонь!

– А я и не подливаю. Масла-то все равно нет. Только сметана бабы Вали.

– Не трожь мою сметану!

– Да никто ее не трогает!

– Ой!

– Что такое!

– Вы! Вы на меня упали! Извращенец!

– Я не извращенец! Я заведующий клубом! Это все дорога виновата!

– Дорога?! А почему вы на меня упали, а не бабу Валю?

– Баба Валя далеко, а вы близко!

– Близко?! Так вы еще и выбираете?!

– Я не выбираю! Я падаю!

– Вот я вам сейчас покажу, как падать!

– Ай! Вы что деретесь?!

– Это не драка! Это пощечина! Для профилактики! Чтоб больше не падали!

– Какая профилактика?! Я интеллигентный человек!

– Интеллигентные люди соседок не лапают!

– Я не лапаю! Я падаю!

– Все вы так говорите!

– Люська, не шуми. Он же не специально.

– Ты бы, Зойка, помолчала. Лузгаешь свои семечки, вот и лузгай!

– Семечки – это хорошо! Хочешь?

– Не хочу!

– Вы бы, Лев Семенович, с ней поаккуратней. У нее хахаль в городе.

– А вас баба Валя вообще не спрашивают! И он не хахаль! Он друг!

– Ну да, ну да. Таких вот друзей за ушко да в музей. Ха-ха-ха!

– Баба Валя, перестаньте! Мы же культурные люди!

– Вы, Лев Семенович, может и культурный, а вот Люська та еще стерва, даром что училка!

– Я вам не Люська! А Людмила Игоревна!

– Слышь, Игоревна! Я тебе щас твой бесстыжий рот творогом залеплю, а то от твоего голоса уже тошнит!

– А я вас курицей огрею!

– Не трогай мою курицу!

– Угомонись, Клава! Это она просто так сказала.

– А вас, дед Матвей, вообще не спрашивают!

– Клавка, не нарывайся! А то я и тебя и твою курицу так ощиплю, родная мать не узнает!

– Баб Валь, чья мать-то? Ее или курицы?

– Петрович, ты доостришь! Вернемся в деревню, я твой трактор на запчасти разберу и скажу, что так и было!

– Баба Валя, за что?!

– За грядки мои с клубникой, тракторист недоделанный!

– Граждане перестаньте! Лев Семенович прав, мы все здесь культурные люди.

– Генка, ты рулишь, вот и рули! О культуре здесь есть кому позаботиться.

– Держитесь! Сейчас тряханет!

– Ой!

– Ай!

– Ух!

– Генка, ты что с ума сошел?! Не дрова же везешь!

– Это не я, это дорога.

– Дорога у него виновата! Где права-то купил?

– Где-где, в сельпо у Зойки. Ха-ха-ха!

– Баба Валя, вы бы лучше за своими банками и бидонами смотрели. Не ровен час, свалятся кому-нибудь на бо́шку.

– Я им свалюсь! А бо́шки я поотрываю, если увижу на них мою сметану!

– Мамочка, мне тоже голову оторвут?

– Ну что ты, Сереженька! Тетя шутит.

– Не переживай, малец! Если что, мы тебе кочан капусты пришпандорим.

– Капусту не дам! Валька, утихомирь своего мародера!

– Матвей не мой! И он не мародер!

– Ой, что это?

– Что?

– Мне что-то на голову упало!

– Это яйца.

– Какие яйца?!

– Куриные.

– Клавка, это твои яйца?!

– Мои. Извини, Матвей. Я не хотела. Это все тряска.

– Чего?

– Дорога, я говорю, виновата.

– Ну, ничего. Я вообще думал, что это град.

– Матвей, ты чего с дуба рухнул? Какой град?

– А я почем знаю? Всякое бывает.

– Совсем сбрендил старый! Какой град в автобусе?

– А чего тогда мокро?

– Это желток. Ты в желтке.

– А, ну тогда ладно. А то я думал, град.

– Ой, не могу! Дед Матвей в желтке! Ха-ха-ха!

– Лера, не хохочи! Это не смешно!

– Мам, ну, правда, смешно. Он как омлет.

– Лера!

– А что? Я же не виновата, что он омлет.

– Ой!

– Что теперь?

– Мне на голову что-то упало. Наверное, тоже яйца!

– Это не яйца, это сумка.

– Чья сумка?

– Моя. Извините. Я ее наверх положила.

– Женщина, а вы не подумали, что здесь люди едут?!

– Думала. Но у меня ребенок…

– У всех ребенки! У меня тоже ребенок! Только взрослый и глупый!

– Мама!

– Что мама?! Вот сумкой по голове получила, теперь либо сдашь зачет на отлично, либо вообще не сдашь.

– Зачеты не оцениваются, там или зачтено или нет.

– А вас вообще кто спросил? Вот приедете и будете выступать, а здесь ваши лекции ни к чему!

– Мама, Лев Семенович прав.

– Лера, ты бы не с матерью пререкалась, а лучше бы к зачету готовилась.

– Да я вчера весь день готовилась!

– Готовилась она. По телефону с подружками.

– Это тоже подготовка. Дистанционная.

– Придумала же, дистанционная. Ой!

– Что?

– Меня подкинуло!

– Это кочка.

– Какая кочка, Лера?! Это яма!

– Это не яма. Это выбоина.

– Вам-то откуда об этом знать, Лев Семенович?

– Простите, но я заведующий клубом и кое-что в этой жизни понимаю. Яма – это когда глубоко, а выбоина – это когда мелко.

– Ой!

– Что опять?

– Меня подкинуло!

– И меня.

– И меня.

– Всех подкинуло. Это нормально.

– Ничего не нормально! У меня творог!

– Баба Валя, да забудьте вы про творог. Он наверху. С ним ничего не случится.

– С ним все случится!

– Вы что, экстрасенс?

– Я торговка! Я чувствую!

– Твою ж мать!

– Генка, ты чего ругаешься?

– Я не ругаюсь. Я комментирую.

– Что ты комментируешь?

– Дорогу. Она кончилась.

– Как кончилась?

– А вот так. Дальше – лишь направление.

– Какое направление?

– Веселое. Там яма на яме.

– Генка, а ты нас не угробишь?

– Не должен. Но если угроблю, то не нарочно.

– Спасибо, утешил.

– Ой!

– Что?

– Мне на голову опять что-то упало.

– Что теперь?

– Семечки.

– Зойка, это ты чудишь?

– Я. Извините. Я лузгала. Потом как тряхнет! Ну, и они полетели.

– Куда полетели?

– Вверх. А потом вниз. На вас.

– Зоя, а нельзя было как-то поаккуратней?

– А чего сразу я-то? Это дорога виновата. И Генка.

– Ой, да что ж это такое! Я вся в семечках!

– Зато не в желтке.

– И не в твороге.

– У меня творог наверху.

– Баба Валя, вы уже говорили.

– Я просто напоминаю.

– Да мы уже запомнили: творог наверху, яйца на деде Матвее, семечки на Люське.

– Петрович! Не на Люське, а на Людмиле Игоревне!

– Для хахаля своего ты будешь Игоревна. А для нас ты просто Люська.

– Баба Валя, сколько раз вам повторять?! Он не хахаль, он – друг!

– Мама, а почему тети и дяди падают, а я нет.

– Потому что ты сидишь, а они стоят.

– А почему они стоят?

– Потому что нет мест.

– А почему нет мест?

– Потому что автобус маленький.

– А почему он маленький?

– Сережа, не задавай столько вопросов!

– А почему?

– Потому что я так сказала!

– А почему ты так сказала?

– Сережа!

– Ой!

– Что?

– Меня опять подкинуло!

– И меня!

– И меня!

– Это уже не смешно!

– А мне смешно.

– Лера, тебе смешно, потому что ты молодая. А мы – нет.

– Мам, ну, правда. Дед Матвей в желтке. Людмила Игоревна в семечках. Баба Валя над творогом трясется. Это же комедия!

– Комедия у нее! Зачет у тебя должен быть на уме, а не комедия! Вот завалишь его, я тебе такую комедию устрою!

– У нее зачет, а у меня творог!

– Баба Валя, ну, сколько можно про творог?

– Пока не приедем.

– А когда приедем?

– Когда Генка довезет.

– А он довезет?

– Довезет. Куда денется?

– Никуда я не денусь. Но если вы не замолчите, я вас всех высажу!

– Не имеешь права!

– Ой!

– Что?

– На меня кто-то упал.

– Простите, это я.

– Опять вы!

– Лев Семенович, почему вы все время падаете на меня?!

– Потому что вы мягкая.

– Что?!

– Ты, Люська, для нашего завклуба как подушка безопасности. Ха-ха-ха! Интересно, что скажет твой хахаль.

– Баба Валя, ну зачем же вы так? Я падаю на Людмилу Игоревну, потому что она мне близка.

– Что?! Вот получите!

– Ай! За что?

– За мягкую! За близкую!

– Да я не то имел в виду! Вы просто близко расположились.

– Это я-то расположилась?! Вот получайте!

– Ой, смотрите асфальт пошел!

– Ура!

– Не ура. Асфальт с ямами.

– Все равно лучше.

– Это точно.

– Генка, а долго еще?

– Минут двадцать.

– Это хорошо.

– Идрить-колотить!

– Что дед Матвей?

– Мне что-то на голову упало.

– Опять?

– Не опять, а снова.

– Да это же творог бабы Вали.

– А, ну ничего. Я думал град.

– Опять град?

– А чего мокро?

– Потому что он со сметаной.

– Ну, тогда ладно.

– Ой, не могу! Дед Матвей в твороге! Ха-ха-ха!

– Лера, это не смешно!

– Мама, ну, правда, смешно. Он как сырник.

– Лера!

– А что? Я же не виновата, что он сырник.

– Ты же говорила, что он омлет.

– А теперь сырник.

– Держитесь крепче! Очередная яма!

– Мы держимся!

– Лев Семенович! Держитесь за поручень, а не за меня!

– Ой!

– Я потерял равновесие.

– И куда вы упали?

– На вас, Людмила!

– Опять?!

– Простите! Я не специально!

– Конечно! Интеллигентно так упали! Сначала головой, потом оправданиями!

– Людмила Игоревна, я искренне сожалею!

– Сейчас вы искренне получите!

– Не надо! Это закон земного притяжения виноват, а не я!

– Ничего, ничего! Я сейчас вам все законы объясню! И про притяжение не забуду!

– Так его, Люська, так! Тренируйся, потом хахаля своего профессионально отмутузишь, если взбрыкнет. Ха-ха-ха!

– Да что ж это такое! Человек уже не может упасть без общественного порицания?!

– Может, Лев Семенович! Но не на мою грудь!

– Граждане, держитесь крепче!

– Генка, ты что совсем офонарел?! Ты где водить учился?!

– Мама!

– Что, Лера?

– Я опять на дедушку упала!

– Да сколько ж можно?! Дед Матвей, вы специально под мою дочь подкладываетесь?

– Галя, это не я выбираю траекторию полета твоей дочери!

– А кто?

– Дорога!

– Дорога?! А почему она все время вас выбирает?!

– Вероятно, у меня удобная посадочная площадка.

– Мам, перестань! Мне стыдно!

– А мне не стыдно! Мне обидно! Я дочь на зачет везу, а она тут на стариках катается!

– Пусть катается, я не возражаю.

– А я возражаю! Я мать!

– А я дед. У каждого свои недостатки.

– Ой, моя сметана! Держите!

– Она уже на мне.

– Матвей, а ты что лыбишься?

– Ты чего, Валюха? Я не лыблюсь.

– У тебя усы лыбятся!

– Это сметана стекает!

– Вон оно как! Теперь поняла: у тебя не усы, а сметанный водопад! Ха-ха-ха!

– Валька, хватит издеваться! Я, между прочим, человек уважаемый, хоть и в сметане!

– Кто бы сомневался! Герой-любовник творогом покрытый, сметаной политой, яйцами украшенный! Как такого не уважать?

– Мама!

– Что опять?

– У меня сметана на рукаве!

– А ты больше на дедов падай, не так испачкаешься! Вытри салфеткой

– А где салфетки?

– В сумке.

– Так сумка под дедом Матвеем.

– Матвей поднимитесь.

– Куда. Галя? Я уже и так поднялся насколько позволяет сметана. Больше не могу.

– Тогда сдвиньтесь?

– Куда?

– В сторону курицы!

– Какой курицы?

– Той, что под ногами у Клавки.

– Что?! Где моя курица?!

– Под ногами.

– Под какими?!

– Под твоими. Хватай ее!

– Ой, мамочки! Она вырвалась!

– Клавка, убери свою курицу! Она меня в руки клюет! Не могу вести автобус!

– Я ловлю!

– Клавка, я сейчас ее прибью!

– Генка, не трогай курицу! Это живое существо!

– Она клюется! Я, между прочим, тоже живое существо! И мне больно! А ну пошла вон отсюда, катастрофа пернатая!

– Лев Семенович, вы чего тут стоите, как столб?! Хватайте курицу! Она к вам летит!

– Я не умею!

– Так учитесь!

– Я завклуб, а не птицелов!

– А курица об этом знает?

– Ой, она села мне на плечо!

– Не двигайтесь, Людмила. Я сейчас ее поймаю.

– Я не двигаюсь! Она мне в ухо смотрит!

– Она ищет выход.

– Из моего уха?

– Из сложившейся ситуации!

– Ой, улетела!

– Ей, Люська, твое ухо не понравилось. Ха-ха-ха!

– Где моя курица?!

– Над головой.

– Над чьей?

– Над моей.

– Пригнись, Петрович!

– Я пригнулся. Теперь она над Матвеем.

– Опять я?! Да что у меня за судьба-то такая?! Сначала студентка, потом яйца, затем сметана, теперь курица!

– А ну всем молчать! У меня сложный поворот!

– Поворот у него! У меня из-за твоих поворотов весь товар пропал! Аспид ты Генка! Вот ты кто!

– Не весь, баба Валя. Вон сметана на Матвее осталась.

– Это уже не сметана, Петрович. Это моя новая кожа.

– Клавка, убери свою курицу!

– Как я ее уберу?

– Прикажи ей!

– Пеструшка, ко мне! Живо!

– Ко-ко-ко.

– Ты мне тут не кококай! Я тебя кормила, поила! В город везу!

– Ко-ко-ко.

– Ах, ты еще спорить будешь?

– Клава, возможно, птица выражает несогласие с условиями перевозки.

– Петрович! Я сейчас выражу несогласие с условиями твоего существования!

– Ой, мамочки!

– Что опять, Лера?!

– Курица села на голову Льву Семеновичу!

– Отлично! Пусть интеллигент прочувствует, что такое сельское хозяйство.

– Снимите ее с меня!

– Я сейчас остановлю автобус!

– Не надо!

– Тогда прекратите этот балаган!

– Нас трясет!

– Всех трясет! Мы уже почти приехали.

– Наконец-то!

– Что наконец-то?! Я в город без товара приехала!

– А я без курицы!

– Почему без курицы?

– Потому что она у завклуба на голове!

– Она уже слезла.

– Куда?

– На поручень. Клавка, забирай ее!

– Ух, поймала!

– Внимание! Город! Приехали!

– Спасибо, Генка, что довез. Мы уж не надеялись.

– Товарищи, наша поездка показала, что мы с вами способны преодолевать любые трудности, сохраняя человеческое достоинство.

– Лев Семенович, ты чего раскудахтался? Не на лекции. Посмотри на деда Матвея. Какое у него достоинство? Он весь в сметане, твороге и яйцах.

– Ничего ты не понимаешь, Петрович. Я так уже сто лет не веселился. Думал уж и не придется. Я аж помолодел!

– Помолодел он на моей молочке, Казанова панированный!

– Не ругайся. Валюха. Молочка дело наживное. Зато я в тебя теперь такой влюбленный!

– Правда?

– Правда!

– Матвей!

– Валюха!

– Граждане, что застыли? Выходим!

– Я первая! У меня курица!

– Нет, я! У меня ребенок маленький!

– А у меня ребенок большой, но торопится на зачет!

– Я первый! Я на лекцию опаздываю!

– А я на рынок запчастей для трактора!

– Граждане, не ссорьтесь, все выйдете.

– Людмила, ты это… Не серчай на меня. Не со зла я. Просто характер у меня такой… Дурацкий.

– Да, я не сержусь, баба Валя. Я все понимаю.

– Вот и славно. А вон смотри! Тебя твой друг встречает. Удачи тебе!

– Спасибо.

– Граждане, в город приеду в шесть вечера. Просьба не опаздывать. Автобус ждать не будет.

– Ну, раз Генка сказал в шесть, значит раньше восьми можно не ждать.

– Злой ты, Петрович.

– Я не злой, Гена. Я реалист.

– Баба Валя, Матвей, а вы чего не выходите?

– А мы, Гена, обратно в деревню едем. Нечего нам в городе делать. Товара я лишилась, да и Матвея в порядок приводить надо. Не сырник же он, в самом деле.

– И то верно. Поехали!

Конец