Поезд

Глава 1

Тудух-тудух по рельсам поезд мчится, Проносятся вокзалы, города. И, может что-нибудь со мной случится, Что буду вспоминать я иногда...

Эд кивнул и начал настукивать шариковой ручкой ритм по клетчатой тетрадке. Тудух-тудух.

И я сойду на станции пораньше, Не став заканчивать в конечной точке путь. Я никогда не сделал бы так раньше, Но час пришёл всё бросить и рискнуть.

«Неплохо вышло,» — подумал мужчина, — «Хороший стих». Эдуард почесал всё той же ручкой затылок и уперся лбом в окно. Мимо глаз пролетали размазанные деревья, рельсы то сходились, то расходились, провода на столбах плавно бегали то вверх, то вниз. Завораживающее зрелище!

— Извините, мужчина, вы что-то уронили, — послышался тихий женский голос. Эд отвернулся от окна и посмотрел на пол. Там лежала его шляпа. Он поднял ее и похлопал, размашисто выбивая пыль и соринки. — Благодарю, — сухо ответил мужчина, и, даже не взглянув на женщину, вернулся к созерцанию вида за окном.

Тудух-тудух.

Взяв шляпу и портфель с вещами, Направился встречать чужой перрон. И люди, что досель молчали, Шептались вслед: «Ах, до чего же в шляпе он смешон!».

«Ерунда какая!» — Эдуард с раздражением зачеркнул ручкой написанное, чуть не прорезав лист тетради. Он откинул её и, закинув голову и вытянув ноги, на сиденье. Идея не шла. Чёртова женщина с этой чёртовой шляпой! А ведь как хорошо ложился слог!

Эд посмотрел на женщину, что сидела в противоположном ряду. Она заметила его взгляд и, робко улыбнувшись, отвела глаза. Мужчина еще раз попробовал собрать рифму и опять ничего не вышло. «Вдохновение ушло!» — ворчливо проговорил он про себя.

Женщина снова смотрела на него, но как только он обращал на неё внимание, она снова отводила взгляд. Эдуард встал и пошёл к ней. — Позвольте присесть, — сказал он. В его тоне звучал не вопрос, а намерение. Такое, которое не терпит отказа. — Садитесь, по-пожалуста, — пролепетала она, прижимая к себе потёртый саквояж. — Как вас зовут? — А... Анна. Эдуард на мгновение задумался и ответил: — А меня — Лев. Лев Константинович. — Ох, какое чудесное и ре-редкое имя... Как у писателя. — Ну, вообще-то я недалеко ушёл от этой стези. Но моя стихия — поэзия! — напыщенно произнёс он. Женщина приложила руку к сердцу и немного наклонилась в сторону Эдуарда. — Ах, знаете, а я очень люблю стихи! Не окажете ли мне любезность?.. — Хотите послушать? Женщина кивнула. — Кхм, — мужчина прочистил горло, — Вот, их из последних. Возможно, вы уже читали его в журнале «Alouette*». — Не доводилось, и-извините... — Называется «Обрыв».

Женщина замолчала. Мужчина начал:

Уста твои уже не молвят: «Здравствуй», В очах твоих уж не горит огонь, Стоишь в лучах ты, девою прекрасной, Но взгляд твой говорит: «Уйди! Не тронь!»

За что тобой дано мне наказанье? Зачем травила ядами любви? К тебе пришёл, как агнец, на закланье. А ты лишь сухо молвила: «Уйди».

И вот стою я на краю обрыва, Сжимая твой платок в своих руках. В плену у малодушного порыва Уйду туда, где мне не ведан страх.

Минуту висела тишина. Женщина всхлипнула: — Уж очень грустные стихи вы пишете!.. — В жизни многих людей не хватает драмы, знаете ли. Душа просит чувств! — взмахнул руками поэт. — Я, стоит признаться, больше про природу люблю. Ну, знаете, такие: Сквозь волнистые туманы Пробирается луна...

— На печальные поляны Льет печально свет она, — продолжил «Лев», — Знаете, Пушкин тоже здесь не особо весел. — Но не так... как это говорится... фа-фатально. — Ваше право, Анна, ваше право. «Слово-то какое! И где услышала?» Эдуард очень чутко реагировал на чужую критику. Он собрался встать и уйти, как Анна задала вопрос: — Я когда на вас смотрела, то заметила, что вы что-то писали. Новый стих? Эд кивнул. — Грустный? — Не очень. — Прочтёте? Мужчина обречённо вздохнул. Он все-таки поднялся с сиденья и подошёл к своему месту со столиком. Взял тетрадь в руки и вернулся к женщине.

Тудух-тудух по рельсам поезд мчится, Проносятся вокзалы, города. И, может что-нибудь со мной случится, Что буду вспоминать я иногда...

И я сойду на станции пораньше, Не став заканчивать в конечной точке путь. Я никогда не сделал бы так раньше, Но час пришёл всё бросить и рискнуть.

— А дальше я еще не придумал, — пожал плечами Эд. — Очень смелый стих! Может быть, ваш герой встретит свою любовь в пути? Мужчина изумленно посмотрел на Анну. Она, в свою очередь, покраснела и замахала руками: — Нет-нет, Лев, не подумайте ничего такого! Просто, мне кажется, что дорога — это так романтично! — Понимаете, Анна, у меня редакционное задание: я должен путешествовать по стране и писать об этом стихи. Понимаете? Географическая поэзия! Мой герой не может встретить любовь в дороге! Это — абсурд, знаете ли. — Понимаю, извините... — Ох, ну что вы, право... Я не хотел вам нагрубить... — Я... Все в порядке, Лев. У вас действительно очень интересное и важное задание! Я... я даже вам завидую. Дорога — это так романтично...

Эд едва сдержался, чтобы не скривить лицо. «Какой вздор!» — подумал он.

Поезд начал замедляться, по вагону суетливо бегали люди. Остановка. Скрежет. Шипение. Люди поспешили к выходу. Анна тихо попрощалась, и, словно мышка, пробежала сквозь толпу, двумя руками удерживая свой саквояж.

Эдуард сидел на своем месте и безразлично смотрел на клетчатый лист бумаги.

И не было никакого «Alouette», редакционного задания, Льва Константиновича тоже не было никакого... И стихи его никогда не публиковались. И Анна это отлично знала.

Эдуард потер затылок ручкой. Какой фарс! «Ну что вы, право!», как в романах 19-го века! И женщина эта... актриса что ли какая попалась? Идет себе небось такая со своим дурацким саквояжем и смеется. Мужчина достал из кармана мобильный телефон. Сверил время прибытия. Еще 40 минут в пути. 40 минут и недописанный стих.

Ручка снова прикоснулась к клетчатой бумаге.

Тудух-тудух по рельсам поезд мчится, Проносятся вокзалы, города. И, может что-нибудь со мной случится, Что буду вспоминать я иногда...

И я сойду на станции пораньше, Не став заканчивать в конечной точке путь. Я никогда не сделал бы так раньше, Но час пришёл всё бросить и рискнуть.

Ворвусь в толпу, ведь я бегу за нею, Воровкой дерзкой сердца моего, Быть может, я ее сумею Найти по стуку сердца одного...

__________ * фр. — Жаворонок