Подвиг

Глава 1

Звали его Сашкой. По фамилии звали редко, если навскидку вспомнить, то только учитель начальных классов. За это он и невзлюбил первые четыре класса, но, как это бывает, позже позабыл почти всё из тех дней.

Сашка был обычным ребенком, как бы это сказать, «нормально одарённым» в некоторых областях: любил публику и частенько брал главную роль на каком-нибудь выступлении в школе, был «приятно добр» к окружающим. И под «приятно добрым» я подразумеваю то, что он не был каким-то идеальным героем, не стремился завоевать симпатий окружающих, не подлизывался и никогда не вмешивался в разговор, тем самым не порождал нелюбви со стороны не самых общительных людей. Если кто-то мог завоевывать доверие за день или месяц, то Сашка, как бы, смог сделать это за пару лет в средней школе: одноклассники всегда говорили о нем только хорошее, а учителя так и звали Сашкой.

С пятого по одиннадцатый он любил все предметы, ибо любовь эта была взаимна. Предмет без преподавателя для ребенка ничего не значит. А все уроки в школе всегда ассоциируются с теми, кто детей учит. Быть может, именно тогда он и решил стать учителем.

По окончании школы, молодой Саша ненадолго впал в фрустрацию из-за потери одноклассников. Последнее «свободное» лето шло и любовь к определенной группе лиц, а именно к учащимся его школы, постепенно распространилась и на жителей его города.

«Все они кончили школу, все они такие же как и мои друзья и никем хуже быть не могут», — повторял Саша у себя в голове. Тем летом прошло несколько городских праздников, где люди, в обычный день для друг друга «никакие», гуляли в атмосфере праздника и счастья. И все были общительными. Нет в мире человека, который бы не смог подсказать дорогу или хоть как-нибудь помочь.

Небольшие подработки в местных ресторанчиках еще больше укрепили у Саши веру в людей и жителей его города. Личности бывали разные, но никто и никогда не мог просто так ненавидеть кого-то, а рабочие коллективы всегда были сплоченные. Общее дело сплочает. Мужички-повара и девушки-официантки, все старше Саши: кто на год-два, уже повидавший высшее образование, которое ему только предстояло получить, кто на двадцать-тридцать лет, уже повидавший жизнь, которую Саше только предстояло прожить.

Вера в людей и понимание того, что все мы не только из плоти и крови, но и из какой-то светлой материи, все с душой и интересным разговором, окончательно убедили Сашу стать учителем.

Поступление прошло без проблем и уже в первый же день Саша понял, что он оказался прав. Люди везде одинаково хороши, а школьная атмосфера никак не исчезла, к ней добавилось чувство свободы и перемен. У преподавателей этих «Саш» было много десятков, тут и прибавилась к нему, наконец-то, его фамилия и звали его теперь Новосельцев Александр. Немногим позже, на лекциях по экономике, он встретил её.

Первый курс, а уже любовь. Рыжеволосая Катя, менее добрая к окружающим, но так же прочувствовавшая вкус свободы. Они учились на разных факультетах, но на общих лекциях изредка встречались, где значительный пласт знаний улетал в небытие из-за чего им постоянно не хватало успеваемости по единственному предмету среди всех дисциплин.

Тут же Новосельцев познакомился с алкоголем, с табаком, но привязываться не стал, лишь изредка употребляя.

Любовь к сцене никак не пропала, зато появилась любовь к музыке, писательскому мастерству, науке и технике. Еще на первом курсе, озаренный любовью, парень выучил несколько аккордов на гитаре и сыграл при всех песню для своей любимой. Эйфория счастья и успеха захватила юный ум и он решил углубиться в это ремесло.

Немногим позже, университетская группа, со стихами и гитарной игрой Саши, написала альбом. Будучи небогатыми, они сами нарисовали обложку и выпустили для друзей. Несколько песен даже разошлись по округе.

Свадьба, первый ребёнок, жена во всю работает, а получение второго высшего образования подходило к концу для Новосельцева и он, наконец-то, начал своё преподавание.

Два года он отработал учителем в школе и эта атмосфера, наконец-то, вернулась в нему снова. Александр Евгеньевич высоко взлетел среди учеников: молодой, чуткий и, что самое важное, умел вести свой предмет. Одно не устраивало его — зарплата.

Далее, он перевелся в гимназию, где отработал уже четыре года, успев выпустить даже один класс. Бывший классный руководитель 7 «В», место которого занял Александр Евгеньевич, ушел на пенсию.

Люди, которых он раньше называл «одноклассниками» вернулись к нему, пусть и ненадолго. Но вернулись. На последнем звонке все в 11 «В» да и в других классах переговаривались:

— Александр Евгеньевич уходит! Александр Евгеньевич уходит! Александр Евгеньевич уходит!

На следующий день, ему надо было заскочить в школу, чтобы забрать свои вещи. Любимые ученики проследили за ним и собрались вместе в их кабинете. Рита, староста, спросила:

— А почему уходите? — все замолкли и ждали долгожданного ответа.

— Если бы не вы, ушел бы раньше, — учитель «рухнул» в своё кресло, будто под тяжестью решения, а после продолжил, — Деньги, ребята, не устраивают. Семью кормить надо, мы второго ждём.

Гремучая смесь эмоций — переживание за настоящее и счастье за будущее — дали свои результаты. Рита заплакала и все поникли, обняв и отправив своего любимого учителя дальше по дороге жизни.

Александру Евгеньевичу шёл тридцать седьмой год жизни. Он был преподавателем в университете, который ещё не так давно закончил вместе со своей женой. Теперь она хотела развестись.

Позже выяснилось что жена спит с деканом его факультета, который всегда был так «мил» и помогал семье, был «другом» семьи. Немного спустя, Александр вышел после пары на улицу, где его встретил второкурсник Коля.

— Что-то вы злой, случилось чего, Алекса…

— Пахал как мог, — отрезал Александр Евгеньевич. —Брал дополнительную работу всегда, как мог. В свободное от семьи и работы время трудился во благо науки, чтобы получить на пару копеек больше. И чем мне отплатили за столько лет жизни?

Коля лишь протянул сигарету. Хотел было препод отказаться, да только вместе жеста «нет» свернул пальцы и взял. Первый и единственный раз это было тогда, на первом перерыве после экономики вместе с ней.

— Станет легче. — уверил его Коля.

Легче стало, правда недолго. Каждый перерыв Александр бегал на улицу и дымил. Конечно, он смог завоевать доверие студентов в курилке, хотя уже столько лет до этого не получалось. Главным мотивом, всё таки, было нежелание находиться под одной крышей с начальником свыше необходимого.

Жена сбежала к ухажеру, а кредит за квартиру остался, детей также нужно было кормить. Она была по-своему права, ибо получала значительно больше него. Запал страсти пропал, а понимание того, что он старается не появилось.

Александр всё ещё любил свою Катюшу и спустя полгода. И спустя год.

Говоря о времени — та самая гитара с первого курса уже многие годы являлась лишь предметом интерьера, а струны её, наполненные любовью и страстью к ней и искусству, совсем истощали. А песни на таком же предмете интерьера — пластинке с красивой обложкой — совсем позабылись. Потребность искусства стёрлась о строчки диссертаций и статей.

В начале зимы Александр Евгеньевич подхватил простуду, но на больничный идти не мог — лишился бы средств к существованию, еды и одёжи для детей. С каждым днём здоровье его всё расшатывалось, а самые дешёвые таблетки стоили непомерно дорого для его скромного бюджета. Пришлось бы пожертвовать плотным завтраком и скромным ужином. Настолько скромным, что он был предназначен лишь для того, чтобы желудок перестал ныть и дал спокойно выспаться часов пять-шесть. Вес его стремительно уменьшался, но для окружающих это было не сильно заметно — с каждой неделей на теле Александра появлялась новая одёжка, чтоб теплее было. Со временем, он потерял возможность стоять на парах у доски и водил мышкой в компьютере, в попытках что-то объяснить. Чего более, микрофон из концертного зала переехал к нему в портфель. Голос осип и необходимо было его хоть как-то показать для студентов.

В одно раннее утро, слишком раннее даже для Александра, решено было чутка полежать — такого давно не было. Он, конечно, оделся чтобы теплее было, проведал детей и лёг на кровать с мыслью о скорой кончине. На часах было четыре тридцать два. Его чуть смерть коснулась, пока он дремал, как пришлось бежать на работу чтобы не опоздать и не лишиться нескольких копеек. Это был его последний день — не пролежав он тогда лишние десять минут, смог бы протянуть до весны.

Студенты и преподаватели, на отпевании, отмечали его живость даже в последние недели. Будучи прикованным к стулу и с микрофоном у рта, он всегда мог приподнять настроение и отбросить от себя излишнее внимание шуткой, а предмет его всегда был живым, успеваемость была выше средней, ведь предмет без преподавателя для студента ничего не значит.

А весна и правда была жаркой, уже в середине марта снег растаял. Побежали ручейки по дорогам городским и собрались в водоёме в центре, рядом со всякого рода ресторанчиками, где работали мужички-повара и девушки-официантки.

Жара растопила снеговиков, которых дети нарядили шарфами, а в эту аномальную погоду, попытались укутать в нескольких слоях одёжи. Снег с них сходил и превращался в воду. Тот день был особенно жарким и детей забирали из детского садика, а те не могли ничем помочь таявшим снеговикам. 11 «В» сегодня отпустили пораньше с уроков и ученики шли обедать домой.

И народ сегодня как будто был ближе друг к другу. «Никакие» радовались весне и такой погоде, которая редко бывает в здешних краях и ознаменует отличный год и чудесное лето в городе. Особенно, лето будет чудесным на городских праздниках. В этом я точно уверен.