Подписка на нормальную жизнь

Глава 1

Сергей Петрович понял, что что-то идёт не так, когда телефон утром написал ему:

«Вы спали плохо. Хотите узнать почему?»

Он лежал в кровати, смотрел в потолок и пытался понять: раньше человек просыпался и сам решал, как он спал. Если проснулся бодрым — значит, хорошо. Если проснулся злым — значит, плохо. Если проснулся и сразу вспомнил про работу, кредиты, коммуналку и чайник с вай-фаем — значит, спал, но зря.

А теперь за качество сна отвечал телефон. Причём телефон не просто сообщал факт, он предлагал услугу.

«Подключите «Сон Плюс» и получите подробный анализ ночного восстановления».

— Марина, — сказал Сергей Петрович, не отрывая взгляда от экрана, — я плохо спал.

Марина Викторовна повернулась на другой бок.

— Ты храпел.

— Нет, это не я говорю. Телефон говорит.

— Телефон тоже храпел?

— Телефон говорит, что я спал плохо и могу узнать почему.

— А сам не знаешь?

— Знаю. Потому что в три ночи кот уронил вазу, в четыре за стеной кто-то кашлял как трактор, а в пять умный чайник решил обновить режим кипячения.

Телефон тем временем продолжал заботиться:

«Ваш индекс восстановления: 42%. Рекомендация: снизить стресс».

— Вот гениально, — буркнул Сергей Петрович. — Сообщил, что я плохо спал, предложил за деньги узнать почему, а потом посоветовал снизить стресс. Это как пожарный, который поджигает дом и продаёт инструкцию по тушению.

Марина Викторовна села на кровати.

— Серёж, не начинай с утра.

— Я не начинаю.

На тумбочке лежал фитнес-браслет. Его подарила Аня на день рождения. Подарила с самыми добрыми намерениями, а это, как известно, самый опасный вид намерений. Браслет должен был следить за здоровьем, считать шаги, пульс, сон, активность, уровень стресса и, кажется, степень готовности к жизни.

Сначала Сергей Петрович носил его с интересом. Потом с подозрением. Потом с раздражением. Потому что браслет оказался не устройством, а маленьким начальником на запястье.

Он мог в любой момент завибрировать и написать:

«Вы долго сидите. Встаньте и разомнитесь».

Причём всегда в самый неподходящий момент: когда Сергей Петрович сидел в автобусе, в туалете, в очереди или на совещании. Один раз браслет завибрировал в поликлинике, и Сергей Петрович машинально встал. Очередь сразу оживилась:

— Вы куда?

— Браслет сказал размяться.

— Нам тут всем размяться хочется, но кто последний?

С тех пор он стал снимать браслет перед важными событиями. Но Аня заметила.

— Пап, ты почему не носишь браслет?

— Он мной недоволен.

— Он помогает следить за здоровьем.

— Аня, раньше за здоровьем следила мама: «Шапку надень», «Суп ешь», «Не сиди на холодном». Теперь это делает кусок пластика, который сам разряжается к обеду.

— Зато он объективный.

— Он вчера написал, что я прошёл восемь тысяч шагов. А я целый день был дома.

— Может, ты много ходил по квартире?

— Я чистил картошку. Видимо, у меня очень спортивная правая рука.

Аня сказала, что он неправильно относится к технологиям. Сергей Петрович хотел ответить, что технологии неправильно относятся к человеку, но сдержался. Потому что спорить с детьми о прогрессе бесполезно. Дети считают, что всё новое — это будущее. Родители знают, что часть нового — это старые проблемы в красивом приложении.

Утром Марина Викторовна решила начать здоровую жизнь.

Это решение в семье появлялось регулярно. Обычно после праздников, после примерки старых джинсов или после разговора с подругой, которая «полностью изменила питание» и теперь всем советовала семена чиа с видом человека, познавшего тайну бессмертия.

— Серёж, — сказала Марина Викторовна, — я записалась на марафон.

Сергей Петрович насторожился.

— Беговой?

— Нет. Здоровья.

— А, значит, сидячий.

— Там всё комплексно: питание, движение, мышление, вода, сон, благодарность.

— Благодарность кому?

— Жизни.

— Жизнь квитанции прислала. Я ей уже благодарен.

Марина показала телефон. На экране была яркая страница: улыбающаяся женщина в спортивном костюме стояла на фоне моря и держала стакан зелёной жидкости. Надпись гласила:

«21 день до новой версии себя!»

— Вот, — сказала Марина. — Нас будут вести кураторы.

— Куда?

— К здоровью.

— Марин, если человека ведут к здоровью за деньги, надо смотреть, кто ведёт. А то доведут до инсульта и кредита..

— Не ворчи. Первый урок бесплатный.

Сергей Петрович вздохнул. Бесплатный первый урок — это как бесплатная доставка. Начинается красиво, заканчивается подпиской.

Вечером они подключились к марафону. Занятие проходило онлайн. На экране появилась тренер — стройная, бодрая, с такой улыбкой, будто она никогда не стояла в очереди за справкой.

— Дорогие мои, — произнесла она, — я рада приветствовать вас в пространстве заботы о себе.

Сергей Петрович покосился на Марину.

— Раньше это называлось кухня.

— Тихо.

Тренер продолжала:

— Первое, что мы делаем, — убираем токсичность.

— Отлично, — отозвался Сергей Петрович. — Начнём с платёжек ЖКХ.

— Серёж!

— Молчу.

Тренер рассказывала, что надо просыпаться с благодарностью, выпивать тёплую воду, делать дыхательные практики, вести дневник эмоций и каждый вечер писать три причины, почему день был прекрасен.

— А если день не был прекрасен? — спросил Сергей Петрович у экрана.

Тренер его, конечно, не слышала.

— Тогда надо смотреть глубже, — ответила Марина Викторовна, уже проникнувшись.

— Глубже у нас только подвал, где трубы текут.

Марина ничего не ответила. Она смотрела в экран, и на лице у неё было что-то такое — тихое, своё — что Сергей Петрович вдруг замолчал и тоже уставился в телефон. До конца занятия он больше не ворчал.

Первое домашнее задание было простым: утром встать на десять минут раньше, улыбнуться себе в зеркало и сказать: «Я выбираю себя».

На следующий день Сергей Петрович встал на десять минут раньше. Уставился в зеркало. В зеркале стоял человек, который явно не выбирал себя. Он выбирал поспать ещё.

— Я выбираю себя, — произнёс Сергей Петрович.

Зеркало промолчало, но по выражению лица в нём было видно: выбор спорный.

Марина Викторовна была настроена серьёзно. Она поставила на стол овсянку без сахара, хлебцы и стакан воды с лимоном.

— Где завтрак? — спросил Сергей Петрович.

— Это завтрак.

— А где еда?

— Серёж, это полезно.

Он уставился на овсянку. Овсянка выглядела так, будто сама не рада своему участию в здоровом образе жизни.

— Раньше каша была наказанием в детском саду, — сказал он. — Теперь это осознанный выбор взрослого человека.

— Ешь.

Он съел. Через десять минут браслет завибрировал:

«Отличное начало дня!»

— Вот, — сказала Марина. — Даже браслет одобряет.

— Он не ел.

После завтрака Сергей Петрович пошёл на работу. По дороге он решил выполнить норму шагов. Браслет требовал десять тысяч. Почему именно десять тысяч, никто не знал. Видимо, когда-то собрались древние мудрецы фитнеса и решили: девять тысяч — мало, одиннадцать — уже фанатизм, а десять — красиво.

Он вышел на остановку пешком, хотя мог проехать одну остановку на автобусе. Браслет радовался. Сергей Петрович тоже почти радовался, пока не увидел, что автобус проехал мимо, а следующий будет через двадцать минут.

— Вот, — сказал он браслету, — здоровье начинается с опоздания.

На работе тоже происходили перемены. Компания решила внедрить программу повышения продуктивности. Начальник отдела, Виктор Семёнович, собрал всех в переговорной.

— Коллеги, — сказал он, — мы вступаем в новый этап эффективности.

Сергей Петрович сразу почувствовал опасность. В организациях слово «эффективность» обычно означает, что работать будут больше, объяснять и платить будут меньше, а виноватыми станут все.

На экране появилась презентация:

«Продуктивный сотрудник 3.0»

— Почему 3.0? — тихо спросил Сергей Петрович у коллеги Игоря.

— Наверное, первые две версии уволились.

Виктор Семёнович рассказывал, что теперь каждый сотрудник должен вести цифровой трекер задач, ставить цели на день, отмечать эмоциональное состояние, участвовать в утренних созвонах и проходить еженедельный опрос вовлечённости.

— Зачем отмечать эмоциональное состояние? — спросила бухгалтер Людмила Ивановна.

— Чтобы компания понимала, как вы себя чувствуете.

— А если я напишу честно?

Виктор Семёнович замялся.

— Лучше конструктивно.

Сергей Петрович записал в блокноте: «Честно — нельзя. Конструктивно — можно».

В трекере задач было пять статусов: «к выполнению», «в работе», «на согласовании», «ожидает ответа», «завершено». Сергей Петрович подумал, что такими статусами можно описать всю человеческую жизнь.

Родился — «к выполнению». Учишься — «в работе». Женился — «на согласовании». Ждёшь зарплату — «ожидает ответа». Понял, что ничего не понял, — «завершено».

После совещания всем пришло письмо:

Дорогие коллеги! Для повышения вашей энергии компания дарит доступ к корпоративному курсу «Баланс без выгорания».

Игорь прочитал и хмыкнул:

— Значит, выгорание уже планируется.

Курс состоял из пяти модулей. Первый назывался: «Как не уставать от многозадачности». Второй: «Как сохранять ресурс в условиях неопределённости». Третий: «Как говорить «нет» и оставаться командным игроком».

— Это интересно, — сказал Сергей Петрович. — Говорить «нет» можно, но так, чтобы все слышали «да».

В конце рабочего дня браслет сообщил:

«Вы мало двигались».

— Я весь день бегал между совещаниями.

«Пройдите ещё 4200 шагов».

— Ты сам пройди.

Браслет обиделся и показал уровень стресса: высокий.

Дома Марина Викторовна ждала его с новой информацией.

— Серёж, нам надо сделать детокс.

— Кого сделать?

— Организма.

— Он сам не справляется?

— Сейчас у всех токсины.

— Откуда?

— Из воздуха, еды, стресса.

— То есть от жизни.

— Ну примерно.

Она достала из пакета зелёный порошок.

— Это что?

— Суперфуд.

— А по-русски?

— Полезная смесь.

— Если по-русски нельзя сказать сразу, значит, дорого.

— Его надо добавлять в воду.

— И что будет?

— Очищение.

Сергей Петрович уставился на порошок.

— Марин, у нас организм — не чайник. Его средством от накипи не промоешь.

— Ты смеёшься, потому что не веришь в профилактику.

— Верю. Но у меня профилактика простая: не есть то, что выглядит как строительная смесь.

Вечером состоялось второе занятие марафона. Тренер объясняла, что надо отказаться от сахара, мучного, жареного, жирного, солёного, копчёного и поздних перекусов.

— А жить можно? — спросил Сергей Петрович.

Марина толкнула его локтем.

— Там ещё список разрешённых продуктов, — сказала она.

Список был длинный, но невесёлый. В нём было много слов, которые Сергей Петрович слышал редко и ел ещё реже: киноа, булгур, нут, шпинат, авокадо, семена льна.

— Авокадо, — задумчиво произнёс он. — Это фрукт, который всегда либо ещё рано, либо уже поздно.

— Зато полезно.

— В стране, где картошка выручала поколения, народ вдруг решил, что спасение придёт от авокадо.

На следующий день Марина отправила его в магазин за продуктами для марафона. Список был в телефоне. Сергей Петрович шёл между полками и чувствовал себя археологом в мире современной еды. На одной полке стояло молоко без молока. На другой — мясо без мяса. На третьей — хлеб без муки. Он остановился у упаковки с надписью «Сыр без лактозы, сахара, глютена».

— Скоро будет человек без человека, — сказал он.

Рядом молодая женщина выбирала батончики.

— Вам помочь?

— Ищу нут.

— Берите вот этот. Его блогеры советуют.

— А если блогеры ошибаются?

— Тогда извиняются в следующем сторис.

В магазине Сергей Петрович встретил Николая. Тот держал в корзине колбасу, хлеб и кефир.

— О, здоровое питание? — прищурился Сергей Петрович.

— Да, — сказал Николай. — Кефир же взял.

— А колбаса?

— Для душевного баланса.

Сергей Петрович показал список.

— Марина на марафон записалась.

Николай поглядел.

— Киноа, нут, семена чиа… Серёж, ты это есть будешь или высаживать?

— Пока не знаю.

— Я один раз тоже пытался правильно питаться. Купил сельдерей. Он неделю лежал в холодильнике и осуждал меня.

— Потом съел?

— Нет. Выбросил. Осуждение стало невыносимым.

У кассы самообслуживания Сергей Петрович решил не рисковать и пошёл к живому кассиру. Кассирша, женщина с усталым лицом и добрыми глазами, пробила продукты и сказала:

— Сейчас все это берут.

— Что именно?

— Вот эти семена, порошки, хлопья. Весна, что ли.

— Нет, — ответил Сергей Петрович. — Просто люди устали быть собой. Хотят стать версией с обновлением.

— А потом обратно приходят за пельменями, — сказала кассирша.

— Значит, надежда есть.

Дома Марина приготовила полезный ужин. На тарелке лежало что-то зелёное, что-то коричневое и что-то очень маленькое.

— Это боул, — сказала она.

— Боль? — переспросил Сергей Петрович.

— Боул. От английского bowl. Чаша.

— А почему нельзя сказать «миска»?

— Потому что миска — это для кота.

— А боул — для человека, который доплатил за название.

Он попробовал. Было не плохо. Но и не хорошо. Это была еда, которая не обещала радости, зато обещала результат.

После ужина браслет написал:

«Вы достигли цели по шагам!»

— Вот, — сказала Марина. — Молодец!

Сергей Петрович покосился на браслет.

— Я достиг цели по шагам, но не достиг цели по счастью.

— Счастье тоже тренируется, — сказала Марина.

— Боюсь, скоро появится норма: десять тысяч улыбок в день.

На третий день марафона участникам дали задание: написать благодарственное письмо своему телу.

— Это уже серьёзно, — сказал Сергей Петрович.

— Надо учиться принимать себя.

— Марин, я себя принимаю. Может не всегда правильно.

Она дала ему листок.

— Напиши. Это полезно.

Сергей Петрович взял ручку и написал:

«Дорогое тело! Спасибо, что пока держишься. Извини за колбасу, пельмени, нервные новости, очереди, диван и попытки Марининого марафона. Обещаю иногда кормить тебя чем-то нормальным, но не гарантирую, что это будет киноа. С уважением, твой пользователь».

Марина прочитала и засмеялась.

— Ты невозможный.

— Зато честный.

— Тренер сказала, нужно бережно.

— Я очень бережно. Я даже не упомянул лестницу без лифта.

На работе программа продуктивности набирала обороты. Теперь каждое утро начиналось с короткого созвона. Короткий созвон длился сорок минут, потому что каждый должен был рассказать, что он сделал вчера, что сделает сегодня и какие есть препятствия.

— Моё препятствие — этот созвон, — однажды бросил Сергей Петрович.

Виктор Семёнович сделал вид, что не услышал.

— Сергей Петрович, сформулируйте конструктивнее.

— Пока мы обсуждаем, как будем работать, работа ждёт.

— Запишем как риск.

И записали. Раньше, если человек говорил разумную вещь, её могли услышать. Теперь её записывают как риск, чтобы потом обсудить на отдельной встрече.

В пятницу пришло новое письмо:

«Коллеги! Просим заполнить опрос удовлетворённости корпоративной программой повышения продуктивности».

Вопросы были прекрасны:

«Вы чувствуете рост эффективности?»

«Вы стали лучше управлять временем?»

«Вы ощущаете поддержку компании?»

«Что ещё компания может сделать для вашего благополучия?»

Сергей Петрович хотел написать: «Оставить меня в покое хотя бы до обеда». Но потом вспомнил слово «конструктивно» и написал: «Сократить количество мероприятий, направленных на сокращение потерь времени».

Через час пришёл ответ от HR:

«Спасибо за вашу вовлечённость! Мы приглашаем вас в рабочую группу по оптимизации встреч».

— Вот, — сказал он Игорю. — Я хотел меньше встреч, а получил ещё одну.

— Это потому, что ты проявил инициативу.

— Запомню. Инициатива наказуема лишением времени.

Дома тоже пришло письмо. От фитнес-клуба.

Марина Викторовна, оказывается, записала их на бесплатную пробную тренировку.

— Нас? — переспросил Сергей Петрович.

— Да. Семейный формат.

— Марин, семейный формат — это когда мы вместе смотрим фильм, а не когда нас вместе мучают под музыку.

— Нам надо двигаться.

— Я сегодня двигался. От начальника к HR, от HR к кулеру, от кулера к отчаянию.

— В субботу в одиннадцать.

Фитнес-клуб находился в новом торговом центре. На входе их встретила девушка с идеальной осанкой.

— Добро пожаловать! Вы впервые у нас?

— Надеюсь, в последний раз по своей воле, — ответил Сергей Петрович.

Девушка улыбнулась профессионально. Такие улыбки не зависят от смысла фразы.

— Сейчас мы проведём диагностику тела.

— А можно без диагноза?

— Это бесплатно.

Он понял, что сопротивляться бесполезно.

Диагностика проходила на специальном аппарате. Сергей Петрович встал босиком на металлические площадки, взялся за ручки. Аппарат послал через него слабый ток и через минуту распечатал лист.

Тренер, молодой человек по имени Артём, изучил результат.

— У вас недостаток мышечной массы.

— У меня её просто не видно под опытом.

— Также повышен биологический возраст.

— А паспортный не устраивает?

— Мы можем над этим поработать. — Артём чуть помолчал. — Я сам, если честно, начинал примерно с таких же цифр.

— Правда?

— Правда. Поэтому и в профессию пошёл.

Сергей Петрович чуть сбавил иронию.

— Значит, надежда есть.

Артём показал им зал. В зале люди бегали на дорожках, крутили педали, поднимали железо, тянули резинки, стояли в планке и смотрели на себя в зеркала. Сергей Петрович подумал, что это странно: раньше человек работал физически и мечтал посидеть, теперь человек сидит на работе и платит деньги, чтобы устать специально.

— Начнём с лёгкой разминки, — предложил Артём.

Лёгкая разминка оказалась тяжёлой. Через десять минут Сергей Петрович понял, что его тело не писало благодарственное письмо в ответ, потому что готовило жалобу.

— Дышим, — говорил Артём.

— Занято, — отвечал Сергей Петрович. — Выживаю.

Марина Викторовна держалась бодро. Она даже улыбалась. Сергей Петрович решил, что это или здоровье, или месть.

После тренировки их пригласили обсудить абонемент.

— У нас сегодня специальное предложение, — сказала менеджер. — Годовой абонемент со скидкой.

— Мы были один раз, — заметил Сергей Петрович.

— Именно поэтому лучше оформить сейчас, пока у вас высокая мотивация.

— У меня сейчас высокая боль.

— Боль — это рост.

— Нет, девушка. Боль — это когда завтра не сможешь надеть носки.

Менеджер достала планшет.

— При годовой оплате месяц получается выгоднее.

— А если я не буду ходить?

— Но возможность будет.

— То есть я плачу не за занятия, а за чувство вины и возможность?

— За заботу о себе.

— У заботы о себе удивительно длинный договор.

Договор действительно был длинный. Там были условия заморозки, разморозки, автоматического продления, внутреннего регламента, обработки данных и ответственности клиента за собственную лень.

— Можно подумать? — спросил Сергей Петрович.

Менеджер грустно улыбнулась.

— Конечно. Но акция только сегодня.

— Вот видите, — сказал он Марине, — здоровье тоже сгорает в полночь.

Абонемент они не купили. Но через два дня Сергею Петровичу пришло сообщение:

«Мы заметили, что вы давно не были у нас. Ваше тело скучает».

— Моё тело не скучает, — ответил он телефону. — Оно до сих пор обижается.

Тем временем марафон здоровья подходил к финалу. Участники должны были поделиться результатами. В чате люди писали:

«Минус 2 кг и плюс любовь к себе!»

«Стала пить воду и перестала ругать мужа».

«Поняла, что главное — ресурс».

Марина Викторовна тоже была довольна. Она стала пить больше воды, ходить пешком и меньше покупать сладкое. Сергей Петрович, несмотря на ворчание, тоже почувствовал, что лестница даётся легче, а после ужина не так тянет лечь горизонтально и признать поражение.

— Видишь, — сказала Марина, — польза есть.

— Есть, — согласился он. — Просто её можно было получить без слов «трансформация», «ресурс» и «новая версия себя».

— Ты никогда не признаешь, что был неправ.

— Признаю. Я был неправ: овсянка не такая страшная, если рядом есть нормальный чай.

В финале марафона тренер предложила перейти на следующий уровень:

«Глубинная перезагрузка. 90 дней до жизни мечты».

Стоимость была такая, что мечта сразу стала скромнее.

— Ну что? — спросила Марина.

— Марин, мне кажется, жизнь мечты на 90 дней — это отпуск, а не курс.

— Я тоже не буду.

— Почему?

— Потому что мне хватило.

Сергей Петрович посмотрел на неё с уважением.

— Вот это и есть здоровье. Остановиться вовремя.

Вечером они сидели на кухне. Чайник кипятил воду. Браслет лежал на столе разряженный и наконец никого не осуждал. По телевизору шла реклама нового приложения:

«Станьте лучшей версией себя!»

Сергей Петрович вздохнул.

— Все хотят, чтобы я стал лучшей версией себя. А меня кто-нибудь спросил: может, мне и в этой версии неплохо?

Марина улыбнулась.

— В этой версии ты ворчишь.

— Это базовая функция. Без неё я не запущусь.

В дверь позвонили. Пришёл Николай.

— Серёж, пойдём во двор. Там собрание жильцов.

— По какому поводу?

— Хотят сделать двор территорией активного долголетия.

— А что там будет?

— Тренажёры.

— У нас уже есть турник, на котором сушат ковры.

— Теперь будут современные тренажёры. С QR-кодами.

Во дворе стояли жильцы и представитель администрации. Он держал папку и говорил уверенным голосом:

— Уважаемые жители! Мы предлагаем установить во дворе спортивно-оздоровительный комплекс для всех возрастов.

Тамара Ивановна из квартиры 56 спросила:

— А лавочки будут?

— Будут элементы отдыха.

— Это лавочки?

— Это элементы.

— А спинка будет?

— Проектом предусмотрено эргономичное решение.

— Значит, не будет, — сказал Николай.

Представитель продолжал:

— Также будет зона воркаута.

— Зона чего? — спросила Валентина Андреевна, тёща Сергея Петровича, которая жила в соседнем доме и тоже пришла на собрание.

— Воркаута. Для физических упражнений.

— А по-русски?

— Уличный фитнес.

— А ещё по-русски?

— Турники.

— Так бы сразу и сказали.

Сергей Петрович вглядывался в схему. На месте старой сирени планировали поставить тренажёр «Маятник», тренажёр «Лыжник», тренажёр «Шаговый» и информационный стенд с QR-кодом.

— А сирень? — спросила Марина.

— Сирень будет пересажена.

— Куда?

Представитель полистал папку.

— В рамках благоустройства.

— Это место такое? — сощурился Николай. — «В рамках благоустройства»? Я бы туда тоже некоторых пересадил.

Жильцы зашумели. Кто-то был за тренажёры, кто-то за сирень, кто-то за лавочки, кто-то вообще пришёл спросить, когда включат горячую воду, потому что человек с жизненным опытом знает: любое собрание рано или поздно должно прийти к горячей воде.

Сергей Петрович поднял руку.

— Можно вопрос?

— Конечно.

— А кто решил, что нам нужны именно тренажёры?

— Был проведён анализ потребностей жителей.

— Каких жителей?

— Активных.

— А неактивных спросили?

Представитель замялся.

— Наша задача — мотивировать людей к активности.

— Понимаю. То есть лавочку убираем, чтобы бабушки не сидели, а тренажёр ставим, чтобы осознали потенциал.

Валентина Андреевна отрезала:

— Я свой потенциал уже осознала. Мне бы спинку у лавочки.

Все засмеялись. Представитель улыбнулся неуверенно.

— Мы учтём предложения.

Николай шепнул:

— Это значит, забудут.

— Нет, — сказал Сергей Петрович. — Надо писать коллективное обращение.

Николай оживился.

— Вот теперь разговор пошёл.

Через полчаса жильцы подписывали лист: оставить сирень, поставить нормальные лавочки со спинками, тренажёры — по желанию, но без уничтожения тени. Кто-то предложил добавить стол для шахмат. Кто-то — место для колясок. Тамара Ивановна написала отдельно: «И чтобы никто не сверлил после десяти», хотя к двору это отношения не имело, но было важно для души.

На обратном пути Валентина Андреевна сказала:

— Здоровье — это не тренажёр. Здоровье — это когда есть где посидеть.

Сергей Петрович кивнул.

— И с кем поговорить.

— И чтобы без проституток и наркоманов.

— И чтобы без QR-кода.

Дома он снова надел фитнес-браслет. Тот ожил и написал:

«Вы вернулись! Начнём заново?»

— Начнём, но по моим правилам.

Он поставил себе цель не десять тысяч шагов, а просто выйти вечером погулять без телефона. Телефон, конечно, обиделся. Браслет, возможно, тоже. Но Сергей Петрович вышел.

Во дворе пахло сиренью. Старой, настоящей, ещё не пересаженной «в рамках благоустройства». На лавочке сидели Валентина Андреевна и Тамара Ивановна. Рядом Николай рассказывал кому-то историю про увлажнитель воздуха, который оказался кроссовками. Дети гоняли мяч. Курьер пил воду у подъезда. Где-то открытое окно выпускало запах жареной картошки.

Сергей Петрович сел на лавочку. Телефон в кармане молчал. Аня, наверное, написала что-то — он не проверял. Прочитает потом.

— Ты чего без телефона? — спросил Николай.

— Тренирую свободу.

— И как?

— Пока непривычно. Никто не сообщает, что я жив.

— Зато мы видим.

Браслет на руке вдруг завибрировал.

«Вы достигли цели дня».

Сергей Петрович усмехнулся.

— Вот видишь, — сказал Николай, — техника признала.

— Техника думает, что цель — шаги. А я просто дошёл до людей.

Валентина Андреевна достала из сумки пакет.

— Пирожки будете?

— Будем, — сказал Николай.

— Будем, — сказал Сергей Петрович.

— А как же твой марафон? — спросила Марина, подходя к лавочке.

Сергей Петрович взял пирожок.

— У меня новый этап. Интуитивное питание с благодарностью.

— Кому благодарность?

— Валентине Андреевне.

Тёща довольно кивнула.

— Вот это правильный марафон.

Они сидели во дворе до темноты. Никто не считал шаги. Никто не оценивал настроение. Никто не предлагал улучшенную версию лавочки по подписке. Просто люди сидели, разговаривали, ели пирожки и смеялись над тем, что жизнь всё никак не удаётся оптимизировать до конца.

Жизнь соглашалась. И пока держалась.