Под стук колёс кукушки

Глава 1

Утро. Вокзал. Зима.

Ранним морозным утром, на перроне зябко. Осторожные немногочисленные пассажиры, словно боясь разбудить небольшое провинциальное село, пританцовывают на платформе и перебрасываются между собой редкими словами. Иногда, некоторые из них вытягивают голову из плотно намотанных шарфов и вглядываются в беспросветную темноту. Там, где-то вдалеке, за ровными рядами фонарей вокзала, вдоль ровных полосок рельсового металла, сквозь пушистые вихри снежинок, машинист ведёт свой небольшой паровоз, в народе именуемый "Кукушкой".

Мороз щиплет румяные лица ожидающих "Кукушку", а долгожданный свет паровозного прожектора так и не появляется. Кто-то на перроне закуривает папироску, пытаясь скоротать время. Существует даже поверье, что если закурить папиросу, ожидая "Кукушку", она тут же появится, не давая возможности нерадивому курильщику докурить папиросу.

И действительно, уже через минуту, до вокзала доносится протяжный гудок, возвещающий о приближении паровоза. А спустя мгновение, вдалеке, через снежную пелену, пробивается тусклый, но долгожданный и теплый свет прожектора. Это "Кукушка" выходит на длинные пути вокзала и крадётся вдоль ещё спящих домов лесной станции. Замедляя ход, паровоз проходит к перрону и натужно шумит старыми массивными двигателями, останавливаясь напротив здания вокзала. Старенькая "Кукушка" в былые времена ярко синего цвета, ведёт за собой всего один вагон, не менее старый, но такой теплый, уютный и долгожданный. Жёлтый свет окон, некогда зелёного вагона, заливают перрон радостной надеждой.

Оживившиеся путники, жмутся к краю платформы. Ожидание позади. Вот она, добрая желанная "Кукушка", как всегда по расписанию, как всегда пришла не благодаря, а вопреки, мерно стуча колесами. Вопреки погоде, невзгодам, непостоянности и несправедливости окружающего мира. Она здесь, она рядом, способная обогреть замёрзших душой путников, открыв свои тяжёлые и скрипучие двери. А во главе её, безымянный машинист, имя которого на перроне не знают, да и в вагоне редкий человек с уверенностью скажет, кто сегодня привёл паровоз в столь дальний край.

Тем временем, люди с перрона поднимаются по металлическим ступеням в открытые двери вагона. Двери узкие, с деревянным поручнями. Как всегда, самой первой в вагон лезет грузная бабка с огромными баулами в клеточку. Наученная тяжёлыми жизненными неурядицами, она спешит по важным только для неё делам, с зачерствевшим от прожитых лет сердцем. Впрочем, среди пассажиров "Кукушки" всегда простые и отзывчивые люди. Не терпит она черствости и холода. Здесь в основном работяги, железнодорожники, да случайные путники, для которых железная дорога не просто слова, а жизненно важная артерия, связующая каждого с чем-то своим и непременно очень ценным. И вот, мелькнувшие в тамбуре оранжевые жилеты, уже втянули баулы бабки в вагон, невзирая на её кроткие замечания про соленья, варенья и непременно пироги с калиной. За баулами стремительно взгромоздилась и сама бабка, тяжело дыша, проследовав тяжёлой поступью к своим баулам.

"Кукушка" всё знает, всё видит и всех меняет, холодные сердца согревает. Разместившись на потёртых временем скудных сиденьях, да скинув рукавицы, бабка переводит дух и проникается атмосферой вагона, поправляя потасканный оренбургский платок. Сначала она неохотно улыбается встречаясь взглядом с работягами, а спустя минуту начинает благодарить бравых железнодорожников за оказанную помощь.

Остальные пассажиры размещаются кто где придётся. В "Кукушке" нет номеров билетов. Кажущийся хаос является иллюзий. В вагоне царит свой самобытный порядок и каждый о нём знает наверняка, чувствует его, даже если впервые попал сюда.

Одиноко сидящие пассажиры, это редкие путники, стремящиеся по своим делам. У кого-то дела скорые, у кого-то рутинные, а для кого-то они бестолковые, но пассажиры об этом ещё не знают, ибо следуют больше по зову сердца, нежели думкой разумною. Стало быть, люди сердечные ранимые, а потому и близкие по духу местному человеку.

Кучка женщин, весело галдящая в углу, это хозяюшки, стремящиеся успеть на крупную узловую станцую. Там сегодня будет базар. Не сказать, что на дальнем базаре отличающийся от местного ассортимент, но непременно лучше, потому как самолично привезенные покупки издалека, определенно к сердцу ближе, чем купленные здесь же у вокзала. Чувство большего удовлетворения покупками, обеспечивается сложностью доставки приобретаемых пожитков. Добрейшие тетушки, с тонкой экономикой и живым нравом. С таким точно не пропадешь на бескрайних дорогах необъятной Родины.

Играющие в карты мужики в оранжевых жилетах, это работяги, элита местного мужского непьющего населения. Железнодорожники, потому как работают на железной дороге и едут теперь по своим участкам, работать только им известную работу. Добродушные хозяева "Кукушки", ибо ради них она и бегает по местным лесам и полям. Железнодорожники чувствуют свою важности, а потому, как истинные властители судеб железных дорог, проявляют гостеприимство, благородство и в целом оказывают гостям "Кукушки" милосердие. Вон, уже рассказывают зазевавшемуся путнику, как пользоваться сердцем вагона - титаном. Титан всегда в "Кукушке" протекает, если его не правильно закрыть, а посему, лучше им самому не пользоваться, а просить железнодорожников. Они люди опытные, с этим титаном прошли не одну сотню километров пути. В их пропитанных каменноугольным маслом руках, он не обронил ещё ни капли лишнего кипятка.

А у дальнего окна, запрятав нос в ворот длинной бесформенной куртки и разместив руки в карманах, затерялся в вагоне и автор. Худощавый совсем зеленый юнец, словно только отбившийся от подола мамкиной юбки, смотрит в промерзшее насквозь окно. Избегая взглядов, он пытается согреться с мороза и привыкнуть к открытой, живой и теплой атмосфере "Кукушки". Впереди его ждут бабушка и дедушка. Где-то там, за темнотой непроглядной стеной снежинок, они уже волнуются, как внук сел в поезд, как его встретила "Кукушка" и как он доберётся до дома. А он, автор, тем временем тешит себя скромной самостоятельностью и робкой взрослостью. Он один, с бравыми железнодорожниками, с милыми тётушками и грузной бабкой, едет в "Кукушке" к своим бабушке и дедушке. Едет сказать им, какой он уже взрослый и какой большой.

Словно, прочитав и посчитав всех своих пассажиров, "Кукушка" натужно шумит всеми своими двигателями. И вот, с лёгким толчком она тянет старенький зелёный вагон вдоль перрона, унося его в снежную темноту под протяжный и звонкий гудок. Фонари вокзала остаются позади, а впереди темнеет неизвестность.

"Кукушке" не важно, куда и зачем направляются её пассажиры, она неизбежно ускоряет свой бег, увозя каждого путника, к его собственным желаниям и целям.

И каждый пассажир, в минуту этого ускорения, смолкает, боясь пропустить что-то важное. И каждый пассажир, в эту минуту, думает только о том, что безымянный машинист мчит добрую "Кукушку" туда, где пассажира ждут, где исполняются мечты и желания, где все сложности разрешатся, а трудности легко преодолеются. Там, впереди, есть что-то наверняка лучшее, доброе, светлое. Такое же необъяснимое уютное и теплое, как надежда, живущая под стук колёс, в вагоне "Кукушки".

-—

Живи "Кукушка"! Ибо пока живёт "Кукушка", жива надежда...