Почему? Да потому

Глава 1

Хоть убейте, не могу понять, что произошло. Всю свою жизнь я ненавидела маленьких детей. После того как на меня была возложена роль воспитательницы младшего брата, вот именно с этого времени и возненавидела детство и самих детей. Да вы, наверное, и сами знаете, как это бывает. Людочка, посмотри за братиком, что б он из коляски не выпал. Людочка покорми с ложечки братика. Людочка погуляй с колясочкой по улице.Людочка, поменяй братику пеленочку, он описался.

- Фу, мама, он обделался.

- Ну, вытри там все и поменяй.

- И чего я должна копаться в его отходах.

Вот и кончилось мое детство с приходом мамы из роддома. Все гуляют, а мне – нянчится. И это в то время, когда я почти стала лидером нашего двора. Ну думала ненадолго. Вот вырастет, вылезет из коляски, сам гулять будет. Не тут-то было. Вылезти, то он вылез. Подрос и вылез. Опять мне на руки. Води его, носи если устал. Ненавижу.

Ну ладно. Тут разошлись наши пути дорожки. Он в садик, мне в школу. Вроде бы полегчало. Так он и сюда влез.

- Людочка дай братику листик.

- Людочка дай ручку, карандашик, краски.

- А когда Людочка уроки будет делать?

- А когда Людочка будет править классом, если после школы домой и заниматься этой обузой.

Как же меня достала такая жизнь.

Дальше, больше. Он пошел в школу. И главное, когда? Как раз в то время, когда пришло время устраивать свою личную жизнь.

Он был старше. Нам было хорошо вдвоем. Только это *вдвоем* почти не было. Только мы уединимся в комнате, и только… Братик тут как тут. Ненавижу.

И как вы думаете, долго ли продлились наши отношения?Правильно. Не долго. Без уединения нет любви и отношений. Он ушел к той, которая в нашем классе пыталась выцарапать у меня лидерство в классе.

Конечно. Ведь у нее не было младшего брата. Который и в школе и дома донимал, доставал и мешал. Короче – постоянно путался под ногами. А дальше и между ног. Не, ну конечно не буквально, но все же. Комната у нас одна. Так этот шпингалет стал за мной следить. Ни раздеться, ни переодеться. На просьбу купить и поставить ширму, только смех и уверения что он еще маленький. Она же его не ловила, то в шифоньере, то под кроватью, то под одеялом.

И вот институт. Вроде отстал или я отвязалась. Танцы, встречи, вечеринки, общага.

- Людочка, не задерживайся.

- Людочка, надо помочь брату с учебой, с экзаменами.

И тут достают. У меня уже женихи, друзья в мужья лезут, а тут младший брат. Убила бы.

И вот. Институт окончен.

Он высок. Статен. Красив. Был женат. Но он будет мой.Чего бы мне это не стоило. Ну, уже перед самой свадьбой узнаю, что у него на руках есть дочь. Это все испортило. Свадьбы не было. Хотя и была совместная жизнь. Пять лет совместной жизни. Пять лет радостей и горестей.

Но самое ужасное - это дочь. Его дочь!

- Людочка – накорми с ложечки.

- Людочка – погуляй с колясочкой.

- Людочка – поменяй подгузник.

- Фу. Милый, но она обделалась.

- Ну, вытри там все. Ты же женщина, тебе там все понятно.

- И чего я должна копаться в ее отходах?

И так целых пять лет жизни. Когда тут карьерой заниматься? Указать в коллективе всем свое место. Ушла. Собрала вещи и, не смотря на слезы и увещевания, ушла жить на квартиру. Сняла комнату и живу. Первый раз в жизни – одна.

Непередаваемое чувство. Сама себе. На работе тоже не все так складно. Хотела уже уходить. Съездила несколько раз в Польшу. За товаром. Вложила свои сбережения. И вроде дело пошло. Расторговалась выгодно. Свой капитал увеличила в разы. Но тут было два «но».

Во-первых – чтобы расторговаться пришлось почти всех уговаривать. Хвалить товар, одевать и раздевать по многу раз потенциальных клиентов. Почти как брата и дочь.

И во-вторых, на заработанное купила себе однокомнатную квартиру.

На этом все мои коммерческие успехи кончились. И денег нет, и обустройством надо заниматься.

Вся окунулась в работу. Работа и подработки. Карьера. Движение вперед.

Создала! Не дом, а игрушка. Хоть и маленькая, но кухня. Все встроено. Холодильник, духовка, плита.

Красотища. В комнате – диван и шифоньер. Тихо, мирно, уютно. Рай, а не квартирка.

Только в этом раю, мне больше всего в жизни, хочется закончить эту жизнь и повеситься. Нет, не буквально, фигурально. Одна. Все время одна. Всех подруг я извела.

Как только начали под ногами путаться, как дети. И женихов отбивать. Уничтожила даже само понятие – подруга, из своей жизни.Были знакомые, с которыми можно выпить, погулять, отпраздновать. Самый родной и близкий друг – это подушка. Хотя тоже меняла одну на другую, пока не выбрала свою единственную. Она не мокнет от слез моих. Не сыреет и не воняет от влаги.

Ведь только подушка – единственный друг, которому можно доверить мои мысли, переживания и слезы.

Никогда бы не подумала раньше, что завою от одиночества. Это все мать. Она меня к брату привязала, так воспитала. Из-за этого и не выношу одиночества.

Привела. Думала, что мужик. Да какой это мужик. Лег на мою подушку. Лежит на диване. Подай, принеси.

- Людочка, кофейку.

- Людочка, туда, сюда и обратно.

Пришел. Ничего не сделал. Ничего не заработал. Живет на всем готовом. Какого ляду? Я что, для него все это возводила и строила? Выгнала на хрен. Такой же и второй, и третий. Да любой. Только и знает, что:

- Пошли гулять, давай выпьем, принеси.

И если бы не дикое одиночество, то на хрен мне эти мужики. Одни идиоты и потребители. Каждый из них придя на все готовенькое, пытаются еще, и править мной. Убила бы.

И тут. Тут меня осенила мысль. Настолько же удачная, на сколько и идиотическая. А может и не мысль совсем. Не знаю и не понимаю, как к этому относиться, но это и обрадовало, и уничтожило во мне всю себя любимое.

Ну, короче забеременела я. Поначалу обрадовалась.

Конец одиночеству и мужики мне не нужны. Потом забеспокоилась. Девки на работе говорят, что самой тяжело с ребенком. Послушала. Не стала выгонять, своего очередного. Оставила в роли отца, для дочки. Пять лет терпела. А ничего не изменилось с детства.

- Людочка. Людочка. Людка.

И на кой мне мужик, если везде и во всем я сама.

Выгнала. Хотя вокруг говорят, что сбежал. Да не трогала его. Била и ругала только когда напивался.

Опять одна живу. Дочка не в счет. И опять все горести, и печали доверяю только подушке.

Кто сказал, что умная мысль завести ребенка. Одна помеха. Мужика не привести стало, кругом на виду. Купила ширму. Разделила комнату надвое. У каждой стала своя территория.

И вот дочь подросла. Стала подругой. Вместе гуляем. Мужиков перебираем. Только вижу я, что дочь мной пренебрегает. Обузой я для нее, зараза. Это я то? Та, что вынянчила. Высмотрела. Воспитала и на ноги поставила. Столько сил и времени я на нее потратила. Жизни не жалела. И что взамен? Вот такое отношение. А на днях она мне заявляет:

- А не пошла бы ты родная, жить к бабушке?

Это я то? Та, которая создала этот дом. Да пусть сама к бабке валит. Выгнала бы, но так, последнее время, боюсь одиночества. А дочь ведь самый родной человек, после матери. Или наоборот? Да не столь важно, наверное?

Хотя оглянулась на свою жизнь. Вспомнила, как обижала свою мать и сопоставила со своей дочерью. Провела параллели. Ничем моя дочь не отличается от меня той, прошлой, молодой. И закралась мне в голову одна мысль:

Воздастся по делам его, каждому.

Не судите, да не судимы будете.

И подумалось:

Скоро на пенсию. Пора брать в руки «Библию» и ехать жить к матери.

А может зря я?Может попробовать все изменить?Привезти мать к нам и зажить втроем в нашей маленькой, уютной квартирке? И перестанет подушка быть лучшим другом. Не будет мокнуть по ночам. А дочь? Дочь выйдет замуж. Нарожает нам внуков и правнуков, и вновь я услышу «Людочка»