"Побольше бы таких"

Глава 1

Был канун Рождества. Игнат Быков, как всегда, спешил поздравить своего близкого и родного человека Варвару Ивановну, которая ко всему прочему приходилась ему бабушкой. В большом российском городе повсюду с окон горели ёлочные огоньки, как бы возвещая о том, что совсем скоро наступит рождественская ночь Снежок хрустел под ногами и лёгкий морозец приятно щекотал щеки м нос нашего героя. Игнат только зашёл в подъезд пятиэтажного дома и ещё не поднялся к бабушке на этаж, как уже услышал её громогласный и величавый голос. Она с порога начала его журить. - Ну что ж такое? Ты как всегда в своём репертуаре! Сказал, через час придёшь, а уже почти три прошло. - Извини пожалуйста, что-то замотался совсем, да и дети, - пытался как-то оправдаться Быков. - Чего? Да ладно! Они уже могут за тобой приглядывать! Большие уж совсем, - бабушка была явно в приподнятом настроении и рада внуку, - Слушай, я уже не одну передачу по телевизору посмотрела, а когда будет трансляция Рождественской Службы? - Наверно, как всегда, где-то с 11 вечера начнут показывать по всем центральным каналам. - А, ну понятно, - и через паузу с вниманием, - Слушай, а что ж ты так похудел. Всё постишься? - Положено. - Кому? Ты же не монашек какой. Я вот не готова, мне батюшка с телевизора так и сказал, пост по состоянию здоровья.

Многоуважаемый читатель, скажу вам по секрету, что несмотря на то, что наши герои искренне любили друг друга, это совершенно не мешало им спорить, в особенности на религиозные темы. Впрочем, оно было понятно. Разные поколения, да и понимание многих вопросов ох как отличалось! Бабушка и внук безусловно были во многих смыслах людьми, усечёнными с точки зрения понимания христианских норм. Парню то было попроще, а вот Варваре Ивановне среди всех «прелестей» советского строя было сложно разобраться, что действительно к чему. И всё же, если внимательно всмотреться в долгую счастливую жизнь бабушки Вари становилось отчётливо видно, что Бог был всегда рядом с ней и: через родного ли ей деда, алтарника в родном и таком далёком деревенском храме или других близких доносил до неё простые по сути и очень мудрые для жизни истины. Вот и сегодня, немного поспорив и рассказав «своё» явно навязанное отношение к некоторым, как ей казалось острым вопросам, бабушка, смягчившись, вспомнила вдруг что-то и сказала: - А ты помнишь мою подругу детства, Валю? - Валентину Петровну? Которая приезжала к нам в позапрошлом году? -Да. Её. С ней же то же интересный был случай. - Расскажи. -Ну что сказать, ходит теперь регулярно в церковь, по состоянию здоровья конечно, хотя всю жизнь, как и мне, некогда было. - Это очень интересно. - Ну что ж, слушай внимательно, - Игнат знал, что если Варвара Ивановна говорила что-то подобное, то лучше сесть поудобней и внимательно слушать. Такой рассказ всегда бывал долгим, поэтому Игнат настроился и даже убрал телефон, показывая всем видом, что очень внимательно ждёт начала повествования. Бабушка посмотрела в окно, затем окинула благостным взглядом сначала всю кухню, потом стол и самого Игната, и начала свой рассказ: «Мы были дружны с самого детства. Нас всех так и называли – Варюшка и Валюшка. Всё, как водится, было у нас общим. Да и было то у нас всего ничего: платьями нашими, игрушками и самодельными куклами- всем менялись и отдавали друг дружке, не задумываясь. Секретов конечно между собой не было. Время было тяжёлое, но и моя и её мать воспитали нас в христианское вере, да и вся окружающая обстановка подготовила нас к тому, что мы ещё с детства всем сердцем уверовали во Христа, но с церковью как-то не складывалось.

У меня ещё кой-как, всё-таки дедушка был церковнослужителем, а Валюшка была там в детстве, ну по пальцам можно пересчитать! Боялась она всего этого порядка, да и от ладана у неё кружилась голова, а объяснить, что по чём, было некому. Да и время после войны наступило такое… короче дед мой сначала ушёл из церкви, потом её закрыли. Уже девушками мы надолго расстались. Она осталась в деревне, а я уехала, как ты наверно помнишь, сначала на разработку торфа – на Донбасс, а затем в Казахстан, осваивать целинные земли. Лет за тридцать мы виделись от силы раз пять и то по случаю. Особенно запомнилась встреча, когда я приехала на похороны своей матери. Конечно я была сама не своя, всё-таки самый дорогой для меня человек был, меня даже в самолёте мужик какой-то откачивал. При всём этом мне отчётливо запомнилось задумчивое и даже одухотворённое лицо Вали, когда мы в доме отпевали дорогую матушку.

Мне даже показалось, что она выучила за время нашего расставания кой-какие молитвы. Когда мы с ней увиделись в следующий раз нам было уже за 40. Я приехала к брату и родственникам твоего деда на Пасху. Был светлый, солнечный день. Церковь, наконец, открыли. И все, и жители, и приезжие были в ней на Пасху. Тогда мне почему-то запомнилось небо – такое голубое, красивое и… спокойное. Там мы и встретились с Валей. Она стояла почти у самого выхода. Я встала рядом. Смотреть на неё во время службы было подобно волшебству. Её душа как будто раскрылась и пела. Валя даже издавала какие-то звуки в такт церковному пению. После того, как всё закончилось мы вместе вышли и пошли к нашим общим друзьям. По дороге я спросила у неё. - Валя, ты что теперь молитвы знаешь? - Да нет. Ты же помнишь, наверно, мою детскую привычку. Просто музыку ловлю и щебечу что-то в такт. - Интересно, а мне ещё тогда, на отпевании мамы показалось, что ты стала понимать по писанию и в жизнь церковную подалась. - До этого мне далеко, - ответила она со смехом, - Я конечно в Бога верую, но толком не пощусь, молитв не читаю, как-то некогда совсем, да и слаба, что уж говорить. На исповеди даже ни разу не была, страшно. - Не может быть!! - Представляешь? - сказала она с таким смирением, - Так знаешь, собралась вроде с мыслями. В церковь то я иногда хожу, но как увижу, что люди на исповедь пошли, а батюшка стоит их и слушает, да такой суровый, аж дух перехватывает. Не готова видно пока, не готова. - Ну и ладно, - говорила я ей, - Слава Богу, что веруешь, а это всё второстепенно, я и сама не хожу на исповедь». Далее бабушка рассказала внучку мини-лекцию о своём отношении ко всему, как она называла, церковному порядку и что считает многое перегибами и в плане постов, да и вообще. Игнат, как всегда, старался на брать в расчёт эти комментарии, понимая, что его бабушке было непросто сложить по этим вопросам сколько-нибудь самостоятельное суждение. «Церковь выжигали калёным железом среди скольких уж поколений в моей Великой стране», - подумал он про себя. Дальше они поговорили ещё немного о разном: о его детях, других родственниках, знакомых, других новостях. Быков уже было собрался домой и вдруг спросил. - Ба, а зачем ты мне всё это рассказала про бабушку Валю? - Ааа. Да я тебе недорассказала, - здесь она немного призадумалась и продолжила, - Ты же знаешь, она приезжала ко мне два года назад тому. Ну и поведала, что всё-таки сходила на исповедь. - Молодец!!- Игнат почему-то проникся и очень обрадовался за в принципе малознакомого ему человека. Он спросил с неподдельным интересом, - Ну и как? Рассказала, как впечатления? - Да как не рассказать, - засмеялась Варвара Ивановна, - Только об этом и талдычила! Плакала даже!,- здесь бабушка чуть отвлеклась на какой-то то ли стук, то ли грохот у соседей, но через мгновение продолжила. «Пришла она да так, сходу и говорит. - Батюшка я, наверно, Великая грешница, как исповедоваться совсем не знаю. А ей батюшка, сейчас там служит молодой священник, красивый, как ангелок, и говорит. - Вы расскажите вкратце с чем пришли, что делали, что заботит, в чём готовы покаяться. Она дальше. -Ну я, батюшка, давно хотела прийти к Вам, да грешна, всё боялась, а сейчас страх куда-то ушёл. Живу всю жизнь в нашей деревне. Сначала женилась, детей нарожали, работали день и ночь, про детей старались не забывать. Бывало разное. Но старались с мужем друг друга не обижать, помогать старались людям. Бывало иногда, осудить хотелось дармоедов всяких и алкашей. Но их, знаете, если подумать хорошенько, жалко ведь очень. Потом дети подросли. Двое в город уехали. Закончили институты, переженились. Приезжают порой. А один со мной остался. Внуков мне здесь нарожали. Вот теперь с ними и воюю. Покаяться еще могу в том, что иногда обида возникает не за себя, а когда кто не красивые слова скажет про мужа или про моих детей. - Ну понятно, - сказал, немного подумав, батюшка, - ладно Валентина, изучайте Евангелие. Бог простит. И приходите к нам почаще. Побольше бы таких, как вы - сказал он ей». - Ну а дальше, бабушка? - Игнат хотел узнать подробности. - А что дальше? Созваниваемся с ней порой. Теперь Валя, как я уже сказала, часто ходит в церковь, старается поститься по мере возможности и здоровья, выучила весь Псалтырь и даже кое-что из Евангелия. Ну а главное, когда с ней разговариваю, то даже по телефону ощущаю её радость!! - Ну, вот это порадовала, - сказал Игнат, весь сияя. - А тебе то, что? Ты ж её всего два раза то и видел? - Да, так, - улыбнулся парень как-то странно, - Просто история… хорошая. Ну ладно, пока.

Тут они обнялись, он ещё раз поздравил её с праздником и пошёл домой. По дороге он всё безуспешно старался вспомнить молитвы, которые читают в канун Рождества, но крутилась только песня группы «ДДТ» -«Рождество». «Ладно, дома прочитаю», - улыбнулся он себе и быстрее зашагал в сторону дома. Когда же он, когда все его близкие уже заснули, закрыл глаза, то, словно наяву, увидел ту самую церковь, где Валентина Петровна, наконец, исповедовалась.