По стеклу

Глава 1

Осколок первый. Суббота, 13.30

– И сегодня у нас в студии йог с пятилетним стажем Алексей. Он знает о куркуме всё!

Разумеется, вчера вечером глянул в Википедии.

– Куркума – очень сильное природное целебное средство. На протяжении многих тысяч лет раскрываются всё новые и новые свойства этой уникальной пряности!

– Древнеиндийская легенда гласит, – вклинился в восторженные завывания ведущего Лёха, – что когда из тела великана Пуруши создавались четыре варны, боги каждой из них сделали подарок. Мудрым жрецам-брахманам они даровали снадобье, очищающее чакры. Могучим воинам-кшатриям – лекарство от ран, крестьянам-вайшьям – полезную и вкусную приправу для пищи, слугам-шудрам – средство для восстановления сил после тяжелого труда.

Тут он сделал паузу и затем провозгласил:

– И всё это куркума!

Древнеиндийскую легенду «йог с пятилетним стажем» выдумал менее суток назад.

Уж очень хотелось денег.

**

Осколок второй. Суббота, 11.00

Ветреный ноябрь вовсю флиртовал с зимой. Мокрый снег бил в лицо, цеплялся холодными коготками за ресницы и щёки, норовил залезть за шиворот.

Шарфа у Лёхи не было. Вместо него он обмотал шею старой футболкой с надписью на испанском: «С Богом и малое – много, без Него и многое – ничто».

Спасительную шмотку подарили туристы, которым он в июле провёл экскурсию по Москве. Подошёл на Арбате и предложил бесплатный пеший тур, представившись гидом-волонтёром. На наречии Сервантеса Лёха говорил хуже, чем на языке Вильяма нашего Шекспира. Тем не менее, активно помогая себе жестами, описать красоты летней столицы вполне мог.

Некоторые жесты носили не вполне приличный характер, но иностранцам нравились. Однако ожидаемых чаевых он тогда не получил. Поскупились, нехристи, отделались футболкой. Или «христи», судя по надписи на подарке. Слово Dios смотрелось почти так же элегантно как Dior.

Сам Лёха в Бога не верил. Он потеплее укутался в старый, двенадцатилетней выдержки (любой коньяк обзавидуется) плащ. Одной пуговицы на нём не хватало, но смотрелась одежда относительно прилично. Хотя к январю он в ней, по ходу, сдохнет.

Денег не было. Вчерашние семьсот рублей, полученные двумя днями ранее за съёмку в массовке очередного сериала «про ментов», он спустил на костюм. Тот, иссиня-чёрный, в вертикальную полоску, представлялся Лёхе иконой стиля «гангстер по-бедному» или «мафия для нищебродов». Если не приглядываться, то и не заметишь, что из секонд-хэнда.

Короче, в «пинжаке с карманами» вместе с телефоном сейчас хранились заветные двенадцать рублей. Всё, что осталось от имеющейся наличности.

В висящей на плече сумке лежали:

1. Старый ноутбук с трещиной на экране и зарядка к нему.

2. Ещё одна футболка, требующая стирки.

3. Пара грязных носков.

Другого имущества у Лёхи не было. О том, как он по глупости лишился квартиры в родном городе, вспоминать лишний раз не хотелось. Как не срослось с обещанной работой в Москве – тоже. Мешала гордыня. Она же не позволяла просить помощи у оставшихся за Уральским хребтом родных: уезжал он, громко хлопнув на прощанье дверью отцовского дома.

В мае, потеряв работу, Лёха подрядился в раздатчики рекламок. Потом наткнулся на объявление о массовках. И внезапно оказался «в телеке».

АМС, то есть «актёром массовых сцен», стать предельно просто.

Записываешься на съёмку, бродишь «прохожим» на заднем плане, в конце 12-часовой смены получаешь на руки свои семьсот-восемьсот рублей. Если повезёт, то и всю тысячу. «Рубль», как говорили в столице. Если очень повезёт, то ещё и обедом угостят. Теми порциями, что остались от съёмочной группы.

За четыреста-пятьсот целковых в сутки снимаешь койку в хостеле. Там же есть душ, розетка и вай-фай. На «доширак» тоже хватает. Чай – бесплатно. И на съёмках опять же, бывает, кормят. И стригут-бреют, если нужно.

Костюм позволял сниматься не только «прохожим», но и «офисным работником». За эту «роль» обычно платили на сотню рублей больше. А значит, можно будет полакомиться шаурмой. Хоть всю жизнь так живи!

Но впереди декабрь, а зимней одежды у него не было. Как и обуви по сезону. Летние туфли да две пары носков – вот и вся защита ступней от холода. Заболеешь – не возьмут на съёмки. Нет работы – нет денег на хостел.

Ночевать в подъездах ему уже приходилось. Подходишь к входной двери одновременно с жильцами и проникаешь внутрь. Благо, на стереотипного бомжа Лёха не похож. Да ещё и в костюме. А то, что плащ не по сезону, так мало ли мужиков с заскоком, любителей холодов и обтираний?

В октябре он купался в речке. Изображал язычника в какой-то реконструкции. Заплатили за это удовольствие тысячи три с чем-то.

Сегодня ему обещали пять.

**

Осколок третий. Пятница, 17.30

«Требуется йог» – гласило объявление, обнаруженное минуту назад на массовочном сайте. Рядом довольно выпячивали круглые животы три ноля и пятёрка перед ними. Если верить оставленным заявкам, одна половина АМС освоила позу лотоса ещё в младенчестве, другая прямо в ней и родилась.

Лёха в этот момент трапезничал в торговом центре. Схема крайне проста: поднимаешься на крупный фудкорт, дожидаешься, когда из-за какого-нибудь столика свалит человек, не доевший заказанную пищу, и небрежно занимаешь его место.

– Простите, – улыбнулся Лёха одинокой некрасивой шатенке, сидящей по соседству, – Вы не могли бы сделать фотографию?

Он протянул ей мобильник, а сам уселся на стул и скрестил ноги. Игнорируя боль, улыбнулся.

– Вы йогой занимаетесь? – удивилась девушка.

– Только по пятницам, – отшутился он. – А ещё массаж практикую. После чего развернул экран ноутбука к собеседнице. На заставке Лёха в восточном наряде колдовал над обнажённой спиной темноволосой стройняши. То, что это фото со съёмок, шатенке знать не обязательно.

В этот момент, не выдержав лотосового издевательства, треснули брюки.

Девушка хихикнула.

– У Вас случайно не найдётся нитки с иголкой? – не смутился новоиспечённый гуру. – А то у меня завтра съёмки. Специально ради них в Москву приехал.

– Разве что дома, – улыбнулась шатенка. – Меня, кстати, Аня зовут.

Похоже, сегодня вопрос с ночлегом решился. Даже не придётся стирать и сушить носки в туалете ТЦ.

**

Осколок четвёртый. Суббота 12.15

– Простите, но я кажется кошелёк в другом пиджаке оставил.

Лёха виновато развёл руками. В одной из них были зажаты две монеты: десять и два рубля.

– Вы мне не добавите мелочи? Или, может, пропустите через турникет? А я Вам потом деньги на телефон скину, как вечером домой с работы вернусь.

Попытки с третьей-четвёртой это обычно срабатывало. Как правило, от дальнейшей компенсации люди отказывались. Если оставляли телефон, Лёха при первой возможности деньги возвращал.

Так как-то на сердце благостнее.

А ему сейчас нужно спокойствие и только спокойствие. Он же, йоптыть, «йог с пятилетним стажем».

**

Осколок пятый. Суббота 13.15

Тётка смотрела на Лёху с сомнением. Этот небритый и невыспавшийся человек ей не нравился. На присланную фотографию он походил мало.

Тот снимок у Ани не получился, и потому Лёха нашёл более-менее похожего на себя мужика в интернете и отправил его фотку вместо своей.

Растерянность на лице тётки сменилась решимостью. Она достала из папки листок А4.

– Пишите расписку: «Я, такой-то, в случае получения травмы никаких претензий к компании не имею...»

Через четверть часа ему надо будет босиком выйти в студию по заранее рассыпанному битому стеклу. Режиссёр, или кто там за это отвечает, решил, что так будет красивее по картинке.

Впрочем, это на самом деле безопасно.

Во всяком случае так утверждает Википедия.

**

Осколок шестой. Суббота 14.59

– Привет, это Алексей. Я соскучился. Хочешь, в ресторан сходим? А потом с меня массаж, как и вчера... Занята? Жаль.

– Ань, ты с кем там разговариваешь? – прозвучал «на заднем фоне» мужской голос.

– Подруга в гости приглашала.

Гудки.

Что ж, на ближайшие несколько дней деньги на ночлег у него всё равно есть. А потом?

Да какая разница?! Ходить по стеклу ему не привыкать. Даже обошлось без порезов. Так что – прорвёмся. Вперёд и с песней.

Оранжевая бумажка в кармане «гангстерского» пиджака приятно грела сердце.