По другую сторону веков

Пролог. Появление во Тьме

Ирис очутилась здесь... снова. Эта гнетущая, бескрайняя пустота, где сам воздух, казалось, состоял из жидкого, вязкого мрака. Черный цвет был не просто фоном — он был сутью этого места, проглатывающей свет, звуки и саму надежду. Бесконечное ничто уже не просто давило на разум, оно медленно, по миллиметру, отрывало от него куски, грозя погрузить в такое благословенное, но такое страшное безумие.

Из головы девушки, прямо надо лбом, торчало матовое серебряное копье. Его холодное сияние казалось диким оскорблением этой абсолютной тьме. В теле зияла сквозная дыра от точного удара клинком — рваная рана, через которую, казалось, можно было увидеть ту самую пустоту, что была снаружи. Вся она, с ног до головы, была залита липкой, горячей кровью, которая уже начала подсыхать тёмной коркой на разорванных одеяниях.

По её бледным, испачканным в грязи и крови щекам всё еще катились крупные, обжигающе-горячие слёзы, но вот взгляд... Взгляд был уже мертв. Зрачки остекленели, превратившись в два безжизненных осколка льда, переходящих в газообразное состояние тумана. В них больше не было ни боли, ни страха, ни мольбы — только бездонная, зеркальная пустота.

Рука её дернулась сама собой, повинуясь последнему проблеску инстинкта, а не разума. Пальцы судорожно сжались на древке копья, и с мокрым, тошнотворным хрустом, орудие войны было вырвано из черепа. Серебро со звоном покатилось прочь, теряясь во мраке, отброшенное в сторону.

Ириска рухнула на колени. Это не было осознанное движение — просто ноги подкосились, не в силах больше держать груду плоти и отчаяния. Новые ручьи озарили застланные влагой проёмы глаз. Она упала на сырую, твёрдую тьму, тоже часть этой пустоты, возможно, от нечеловеческой усталости, выпившей все соки, возможно, от фантомной боли, которая всё еще терзала израненное тело острыми, как бритва, как сотни игл, раскалывающие череп импульсами от недавней гибели...

Она лишилась всего, что было ей дорого. Всё, ради чего она дышала, сражалась и жила, превратилось в тёмный пепел потерянного прошлого...

Мысли. Они кончились. В голове больше не было того лихорадочного роя обрывков воспоминаний и планов. Теперь там зияла такая же пустота, как и вокруг неё.

Эмоции. Источник иссяк. Не осталось даже ненависти, чтобы согреться от её порывов, даже горечи, чтобы почувствовать себя живой. Только ледяная, давящая тишина, плавящая мозг.

Чувства. Тело онемело. Ирис больше не ощущала ни боли в ранах, ни холода, ни липкости крови на коже и лице.

Ничего не осталось. Она была здесь. В бесконечности. Совершенно одна. Лишь пустая оболочка, в которой погас свет...

Пустота души смотрела на пустоту реальности не ожидая ничего: ни хорошего, ни плохого.

-Кха !.. - раздалось из недр её легких. Живот скрутило и голова, в резком порыве остаточных рефлексов прижалась к ткани штанов.

-Нет... - разнёсся сдавленный шёпот дрожью страха и отчаяния по округе.

-Нет ! - нахлынула боль каскадом, выгибая позвоночник и всю дрожащую тушу обратно ввысь... Дыхание срывается, руки дрожат, ноги ссучат по тёмной материи. Разум трепещет, воля рвётся, дух истощается с каждой секундой, заставляя поднять глаза, подбородок, чтобы встать вновь на эти бледные, окровавленные спички, названные по глупому велению богов, ногами.

Образы прошлого всплыли перед глазами, слёзы и туман в очах почти растворились от жара желания прежней жизни, от желания вернуться обратно к жизни.

Пещерный лагерь, где она прожила не один месяц. Случайная встреча с Дженой. Добрый и спокойный взгляд старосты, укрывающей её в листве и глине. То как люди в железных латах ликуют, насмехаясь над каждым трупом. То как она жертвует жизнью, чтобы защитить Сергио. То как весело она проводит время с друзьями. То как идут они с Аико на встречу приключениям. И вновь смерти, смерти, предательства, убийства и смерти !.. Ком встал в горле. Но также резко ушёл, как и появился, растворяясь внутри гортани. Девушка поднялась и осмотрела то место, в котором она оказалась, ту тишину, ту пустоту, ту тьму и тот мир, в котором ей теперь существовать. Дай Арза, чтобы не долго...

Глава 1. Первые удары Смерти

Сначала было лишь облако дыма - чёрное, ядовитое, сплетенное из праха и смрада. Оно сгущалось, уплотнялось, обретало форму, и когда в безмолвии разнесся по пространству первый тяжкий вздох, стало ясно: сюда явился совсем не спаситель.

Это был Габриэль. Габриэль шагнул из дымной пелены, показавшись в этой вечной пустоте что окутывает как тела так и души. Взгляд его глаз с чёрной радужкой, выбивающимися из-под копны бледных, белых волос вперился в Ириску.

Шаги его эхом разбежались по бесконечности – тяжелые, мерные, неумолимые - они разрывали окружающую тишь. Серый, порванный местами, плащ волочился по незримому полу, а черные когти на пальцах подрагивали. Всё существо этого парня вопило о желании убить, растоптать. Тело вибрировало от животной жажды, атлетичный рельеф мышц ходил ходуном под бледной кожей и казалось, ещё секунда, и тот ринется на неё, но Габриэль подходил к ней без спешки.

Ирис была здесь, в этом месте... Та, что посмела сломаться. Та, что посмела умереть, не спросив. Та, что опозорила род Гардарианов своей никчемной смертью, Та что манипулировала им как игрушкой, Та что возродила его когда-то чтобы сделать своим рабом, Та что вызывает отныне одну лишь ярость, одно лишь отвращение, от которого ком встаёт в горле.

Ирис стояла в луже собственной запекшейся крови что постепенно становилась такой же чёрной как и пустота. От нее почти ничего не осталось — искореженная плоть, сломанное, преданное сердце, пустые глаза, в которых давно погас свет. Она даже не шелохнулась, когда звук шагов стал оглушительным. Не подняла головы. Не попыталась защититься или хотя-бы что-то сказать. Она просто ждала.

Габриэль остановился в шаге от неё. Лицо его было близко, взор чуть прищурился. Он всматривался в то, во что превратилась его сестра - позор всего рода, прежде чистейшая из Гардарианов. А потом его лицо исказил оскал, полный такой лютой ненависти, что пустота вокруг будто сжалась.

-Подойди. – Голос его прозвучал тихо, но от этого шепота по небытию прошла дрожь, здесь он был громче любых криков.

Ирис не пошевелилась. И тогда он взорвался.

Когтистая лапа вцепилась ей в волосы — в спутанные, грязные, слипшиеся от крови пряди - и рванула вверх, вперёд, заставляя приблизиться, поднять лицо, взгляд на Габриэля. Голова безвольно мотнулась, из разбитых губ вырвался слабый стон. Парень замер, вглядываясь в эти мутные, ничего не выражающие глаза, и не нашел в них ни страха, ни мольбы, только пустоту.

—Ты... – Прошипел он, и в голосе его клокотала ярость что ранее не посещала его дух — Ты посмела? Посмела сдохнуть, как собака, как последняя псина ?! Защищая Их!? Отдав силы какой-то... Какой-то Пансо!?

Ответом была тишина... Удар.

Первый удар пришелся в скулу — когти полоснули по лицу, раздирая щеку до кости. Голова Ирис мотнулась, брызнула черная, застоявшаяся кровь, но девушка даже не вскрикнула. Только всхлипнула, беззвучно, одними сведенными судорогой губами.

—Так и будешь молчать?! – взревел Габриэль. Второй удар — ногой в живот – отбросил тело Ириски на несколько метров назад. Она кубарем покатилась по невидимому полу, оставляя за собой темный, кроваво-красный след, и замерла, скрючившись от боли.

Он не дал ей времени прийти в себя. Настиг в три прыжка, схватил за горло, приподнял над землей. Его когти смыкались на её шее всё жестче, они впивались в кожу, и если бы она еще могла дышать - задохнулась бы в тот же миг.

— Посмотри на меня! Прорычал Габриэль, тряся её, как тряпичную куклу. – Посмотри, что ты сделала! Ты опозорила нас! Ты с самого начала была жалкой! Ты только и могла молить о пощаде и забиваться в угол! И ты отдала наш дар Ей?!

Он отшвырнул её в сторону, сплюнув во тьму.

Тело Ирис с глухим стуком встретилось с твёрдой материей, но она всё еще не поднимала рук, не защищалась, словно кукла лежала, раскинув сломанные руки, и смотрела в никуда безжизненным взглядом, в котором даже не родиломь искры.

И это добило его окончательно.

Габриэль накинулся на неё, как зверь. Когти рвали остатки одежды, впивались в плоть, оставляя глубокие, рваные раны. Каждый удар - по ребрам, по лицу, по рукам, которыми она наконец попыталась прикрыться - отдавался хрустом ломающихся костей, хлюпаньем и бурлением жидкостей, ворчанием хрящей и сухожилий, рвущихся под острыми, словно кинжалы, когтями. Он бил её коленями, локтями, кулаками, превращая тело в кровавое, хрипящее месиво. В пустоте разносились только звуки: чавкающие удары, треск, его тяжелое рычание и её еле слышные, угасающие стоны, смешанные с всхлипываниями, которые она уже не могла сдерживать.

—Ты слаба! – Рявкнул он, обрушивая кулак на её грудную клетку. Ребра поддались с тошнотворным хрустом —Ты никчемна! – Новый удар пришелся в висок, из уха потекли темные струйки — Ты посмела умереть, но не посмела дать нормальный отпор?!

Он схватил её за волосы снова, приподнял и с размаху ударил лицом об пол. Раз. Два. Три. Кровь забрызгала его плащ, его лицо, его руки. Она заливала пустоту, собираясь в липкие, темные лужи, которых становилось всё больше. И больше. И больше.

—Отвечай! - Проорал он резко, переворачивая её на спину, нависая сверху. Его когтистая ладонь сжалась на её горле, начиная душить уже всерьез – Скажи хоть слово! Прокляни меня! Умоляй! Ударь в ответ! Используй силы! Отомсти! Сделай хоть что-нибудь!..

Но Ирис смотрела на него сквозь пелену боли и подступающей тьмы. Её лицо представляло собой страшные зрелище: кое-где виднелись белые впадины кости, покрытые, как и кожа, пятнами месив запёкшихся и свежих потёков крови на разбитых губах, вокруг сломанного носа, у заплывших глаз. Из последних сил, еле шевеля языком, она выдала всего одно слово:

—П-прости...

И эти слова были последней каплей. Сердце сжалось. Габриэль замер. Секунду в его глазах плескалось что-то, похожее на изумление. Потом зрачки сузились в щели. Ярость накрыла его с головой.

—Прости? – Переспросил он шепотом, едким и совсем тихим, но пронимающим до дрожи — Ты... просишь прощения? У. Меня.

Он разжал когти, выпрямился, посмотрев на неё сверху вниз. Он смотрел на окровавленный, сломанный, почти бездыханный комок плоти, который когда-то был его сестрой.

—Ты не заслуживаешь ни прощения, ни даже смерти! – вскрикнул он так громко, что к концу фразы голос его осип.

Последний удар был не когтями. Он сжал кулак и с чудовищной силой обрушил его прямо в солнечное сплетение.

Хруст Глухой выдох. Тишина.

Тело Ирис выгнулось, обмякло. Глаза закатились, из приоткрытого рта потекла тонкая струйка черной крови. Она всё еще была жива — Проклятие рода Гардарианов не давало ей умереть в пустоте, обрекая на бесконечную агонию — но её движения прекратились, больше не было попыток прикрыть лицо руками или сказать что-либо. Больше не было ничего.

Габриэль стоял над ней, тяжело дыша. Его кулаки были в крови по локоть. Плащ пропитался ею насквозь, его лицо было запачкано в алых тонах. Он смотрел на дело своих рук и не чувствовал ничего, кроме ледяной, вымораживающей душу пустоты и ненависти что не угасла после избиения, а наоборот стала лишь сильнее, загорелась ярче.

Ирис не кричала. Не молила. Не защищалась.

Она приняла всё. Все удары. Это было самым страшным концом из всех на которые она могла когда-либо рассчитывать.

—...Ненавижу... - Прошептал Габриэль в тишину, но не понятно было, к кому обращены эти слова — к ней, к себе или ко всему миру... Он утер лик тыльной стороной ладони, пытаясь избавиться от багровых пятен на лице, но это лишь размазало их сильнее.

Пустота же молчала, впитывая кровь растерзанной руками собственного брата. Тьма так и не дала ей погибнуть.

Глава 2. А в мире...

Габриэль стоял над нею долго. Очень долго. Сколько ? Он сам не знал. В пустоте нет минут, нет часов, нет даже мгновенья. Есть только бесконечное, давящее сильнее любого груза Сейчас, которое заставляет чувствовать боль в висках.

Его грудь всё ещё тяжело вздымалась. Кровь на руках начала остывать, сворачиваться темными корками между когтями. Он смотрел вниз, на то, что осталось от Ирис, от его сестры, постепенно жар ярости уступал место чему-то другому. Чему-то холодному и липкому, как исчезающая с тела бардовая корка.

Девушка не шевелилась. Она дышала.

Габриэль слышал это — едва уловимое, прерывистое сипение сквозь разбитые связки. Проклятие Гардарианов делало своё дело, не позволяя телу окончательно уйти в небытие. Она будет лежать здесь. Вечность. С каждым сломанным ребром, с каждым размозженным органом, которые никогда не заживут до конца, потому что в пустоте нет исцеления. Есть только существование и умерщвление.

Габриэль опустился на корточки рядом с ней, уже и вовсе не понимая чего желает от этой ситуации сам.

Когтистые пальцы коснулись женского лица с упругой, чуть липковатой от потёков, кожи - того, что от лица осталось. Он провел по разорванной щеке, и покровы под его прикосновением дрогнули.

Слабый, едва заметный всхлип вырвался из её горла.

—Ты слышишь меня? – Спросил он тихо. Голос сел, сорвался в глухой хрип от предних кривок, будто организм не желал даже произносить слова в этот миг. Всё проходило через силу.

Веки Ирис дрогнули. Один глаз заплыл полностью, второй приоткрылся — мутный, залитый кровью, но всё еще живой. Она смотрела на него. В этом взгляде не было ни страха, ни ненависти. Только бездна усталости, в которую он мог бы провалиться сам если бы всего на пару мгновений перестал контролировать себя.

— И зачем? – Произнесла она на одном выдохе. Говорить ей было мучительно - каждое слово выталкивало из разбитых легких воздух вместе с кровью. —За...чем т-ты... пришёл?..

Габриэль - брат её - замер.

Вопрос ударил его сильнее, чем все собственные удары. Зачем?.. Он и сам не знал. Чтобы добить? Чтобы убедиться в чём-то? Чтобы отомстить?.. Чтобы хоть что-то почувствовать в этой проклятой пустоте, которая давно уже выжрала его дотла...

— Ты опозорила нас. – Повторил он, но сейчас эти слова звучали невесомо, словно самоубеждение. Они были пусты. Как эхо в колодце, где нет воды, это звучало уже как оправдание, не истинная причина.

Уголок разбитых губ девушки дернулся. Если бы это могло быть улыбкой... но нет. Скорее судорога.

—Нас... – раздался кашел –Нас б-больш..ше нет. Есть т-толь..ко... ты... и я.

Она замолчала, не всилах вновь произнести хоть звук.

Грудь Габриэля перестала вздыматься на несколько секунд, и он почувствовал, как внутри что-то слетело вниз. Возможно то светлое, что ещё оставалось для него вне этих пустот. Но пустота снова толкнула сердце, заставляя его биться. Вдохи. И выдохи. Бесконечная пытка жизнью, и иначе это нащвать невозможно.

Он сидел рядом с ней. Минуту. Час. День. Год. Время здесь текло в неизвестном, хаотичном порядке и выяснить сколько же всё же прошло – невозможно.

А потом она снова заговорила. Еле слышно, одними губами, обрывая слова собственными хрипами:

-У-убей меня... убей...

Габриэль дернул голову в сторону, как после пощечины.

-Что?.. – только и смог пробормотать он в ответ на это.

-Ты же... х-хотел... – Каждое слово давалось ей с хрипом и болью, но на лице вырисовывалась лёгкая улыбка, уголки губ были подняты, словно сейчас может исполнится далёкая, уже утерявшая смысл, как и всё здесь, мечта.

-Добей... Меня...

Он смотрел на неё и видел не сестру. Не предательницу. Не слабачку. Не ту, с которой виделся раньше. Он видел существо, которое молит о смерти, как о спасении и потому жить больше не может. Потому что жить – это ад.

И впервые за долгое время Габриэль почувствовал что-то настоящее. Простую Зависть.

Она хотела умереть, погибнуть от Его рук. А он - он уже давно был мертв внутри, но пустота не отпускала и его. Они оба были заперты здесь. Здесь, в этой дыре. И она - в изувеченном теле с ещё живой душой, и он — в ещё живом теле, но с изувеченым духом.

-Не могу... – сказал он твёрдо, но уже без прежней ярости или омерзения к младшей сестрёнке.

-Почему?..

Габриэль поднял на неё глаза. В них больше не было ярости. Только та же бездна, что и у неё, но в этой бездне сверкнуло новое, странное понимание.

-Потому что тогда я останусь совсем один.

Эти слова повисли в пустоте тяжелее камня. Ирис смотрела на брата. Того, кто только что рвал её на части. Того, кто пришел сюда не спасать, а убивать. И всё же её изуродованная рука дрогнула. Поползла по полу. Дюйм за дюймом, сантиметр за сантиметром, оставляя кровавый след. Пальцы коснулись его колена. Легко. Почти невесомо. Они были холодными от кровопотери.

-Т-так и ты... один... Мы оба... одни...

Габриэль перевёл взгляд на эту руку, на вырисовывающуюся улыбку на месиве лица. На кровь, смешивающуюся с пустотой. На то, как хрупко человеческое тепло в объятиях вечного холода кромешного мрака. Он замер на несколько томительных секунд и накрыл её пальцы своей ладонью. Когти коснулись разбитой кожи, но не поранили — замерли, словно впервые за долгое время вспомнив, что они могут не только ранить.

-Тогда... – голос его дрогнул от непривычки, вся эта ситуация была ему в новинку – Может хоть вместе?..

На пару мгновений на его лице появилась мягкая и спокойная, ответная улыбка, а не дикий, озлобленный и жаждущий мести оскал.

Ирис закрыла глаз, который еще мог закрываться. По щеке, смешиваясь с кровью, скатилась слеза. Или это тоже была кровь? В пустоте было не разобрать.

-Вместе... – Эхом отозвалась она. – Хорошее... сл-лово.

И пустота сомкнулась вокруг них. Два изломанных существа, привязанных друг к другу ненавистью, кровью и чем-то, что когда-то называлось семьей. Бесконечность в ожидании обещала быть долгой, но пока они держались вместе.

Габриэль сидел рядом с ней, держа за руку, и впервые не знал, хочет ли он, чтобы время остановилось - или чтобы оно наконец пошло дальше, унося их обоих хоть куда-нибудь.

Но пустота не двигалась. Она только ждала нужного часа чтобы дать о себе знать, не изменяя себе. Не давая погибнуть. Не давая продвинуть жизненный путь дальше. Не давая ничего и при этом давая то самое ничего что окружало их со всех сторон. А они ждали вместе с ней.

Глава 3. Свет сквозь столетия

Спустя неизвестное количество времени Ирис больше не лежала. Она сидела, прислонившись спиной к чему-то, что они с Габриэлем называли "Стена". Хотя в пустоте не было стен, только сгустки тьмы, которые их воображение превращало в различные объекты. Её тело больше не было улито кровью. Кожа затянулась, кости срослись — пустота не дала ей умереть, но она же и не позволила оставаться сломанной.

Ирис смотрела на свои руки. Бледные. Почти прозрачные. Сквозь кожу едва проглядывались темные вены. Тли это уже не вены, а что-то другое? Пустота меняла её. Медленно. Неумолимо...

-О чем думаешь? – Голос Габриэля раздался из темноты. Он всегда появлялся бесшумно — он уже стал частью этого места, в нём тоже была тьма. Ирис даже не вздрогнула. Привыкла уже.

-О том, сколько мы здесь – Ответила она тихо. Голос всё ещё срывался на хрип, но говорила она уже свободно, без прерываний и дрожи.

-Тысячу лет? Две?

-Время здесь не считается, – прервал её размышления Габриэль. Он опустился рядом. Серый плащ распламтался по невидимому полу, когти мягко постучали по воображаемой стене.

-Могло пройти десять минут. А могло — десять жизней.

-Это пугает... – повернула к ниму своё лицо Ириска.

-Это освобождает... – Повернул свою голову к ней её брат.

Ирис повернула голову, взглянула на него. Когда-то она видела в нём только монстра. Чудовище, которое рвало её саму на части, от чего дрожь иногда вновь пробегала по телу. Воспоминания не давали покоя, порождая рой мурашек. Теперь... теперь она видела усталость. Ту же бесконечную усталость, что и в себе самой. Ничего более.

-Научи меня – произнесла она вдруг.

-Чему именно ?

-Всему что ты умеешь. Ты ведь смог её создать – мотнула она головой в сторону стены – и я тоже хочу создать что-то стоящее

Габриэль усмехнулся - впервые за вечность? Усмешка вышла кривой, почти болезненной и недолгой.

-Ты? Тьме? Ты не прикасалась к этому искусству никогда даже пальцем.

-Раньше – никогда. –Ирис покачала головой. -В этой пустоте осталась только я. И я не хочу быть беспомощной!

Он долго смотрел на неё. Искал подвох, ложь, слабость. Не нашёл. Произнёс:

-Хорошо. Но знай – ты вероятно пожалеешь об этом позже...

Габриэль не умел быть учителем. Он умел только требовать, ломать, заставлять. Когда у Ирис не получалось вызвать даже капельку тьмы, он мог молчать часами, глядя на неё пустыми глазами. Когда она ошибалась — не бил, но вид его когтей, сжимающихся в кулаки, говорил куда громче любых ударов, в такие моменты казалось что ненависть и страх витают вокруг него готовые самостоятельно растерзать всё живое.

-Тьма не терпит сомнений – то и дело шипел он – Ты должна хотеть её! Жаждать! Как жаждут воды в пустыне!

-А я не хочу тьмы – Выдыхала она, обессиленная очередными тренировками по созданию тёмной субстанции – Я хочу защищать и нести добро.

-Тогда сдайся. – шипя сплюнул Габриэль внищ, во тьму.

Но Ирис естественно не сдавалась. Делать здесь всё равно было нечего. И однажды, в момент отчаяния, когда пустота сдавила горло сильнее обычного, когда одиночество стало невыносимым, когда она почти возненавидела брата снова за его жестокость в обучении — в её ладонях вспыхнул свет, всего лишь маленькая, тусклая искорка.

Не тьма. Свет. Чистый и белый, режущий глаза после вечной мглы свет !

Габриэль отшатнулся, прикрывая глаза. Плащь его в мгновение встопорщился, словно живой зверь, опасавшийся яркого сияния. А Ириска смотрела на свои руки и не верила. Не могла произнести и слова, лишь приоткрыв рот в изумлении.

-Ты сделала не то, – прошипел братец из-за локтя, щуря взор. –Я учил тебя не этой омерзительной гадости.

-Но оно само получилось! – Воскликнула она, наконец обретая способность говорить вновь.

Габриэль опустил руки. Вгляделся в свет — и замер. И тут солнечный, такой радостный и милый шарик погас. В глазах мелькнуло что-то странное. Не злость. Не раздражение.

-Сделай снова сказал он тихо, но отчётливо, с железной ноткой.

Ирис послушалась. Блаженный свет разлился по её ладоням: мягкий, тёплый, невозможный для этого места, опушенный бледными лучами.

—Не тьма... твоя сила - размеренно, механически проговорил Габриэль.

-Потому что ты — не тьма. Но ты можешь... переплавлять её. Брать тьму... И превращать в цвет. Свет.

-Это плохо ? - приподняла брови Ирис, убирая огонёк.

Он посмотрел на неё. Впервые за всё время посмотрел не как на обузу, не как на бесполезную ученицу, не как на мразь и предательницу, не как на жертву слабых. А как на чудо. Такое светлое, как вновь потухший шар.

-Это невозможно - выдохнул он, всё ещё не веря собственному наслаждению – И поэтому – прекрасно...

Глава 4. Годы, столетия... Или лишь миг?

Вечная Пустота не знала времени.

Не знала она ни рассветов, ни закатов — это была лишь бездонная тьма, которая окружала их двоих. Эту пару. И в этой тьме, где когда-то жила только боль и одиночество, Айрис снова улыбалась.

Сначала улыбки были страшными — кривыми, рваными, как раны, которые не хотели зажить. Зубы слишком белые, глаза слишком яркие, словно последние искры умирающго солнца. Улыбка вернулась. Настоящая. Тёплая. Живая. Пустота перестала быть врагом.

Габриэль постоянно ловил себя на том, что ждёт этих поднятых уголков сестрёнкиных губ. Он ненавидел это чувство. Оно было чужим, мерзким, предательским для существа, которое когда-то сожгло собственную человечность. Но стоило ей лишь слегка приподнять их, как в груди, там, где должна была быть только мёртвая зола, начинало тлеть слабое, крутящее, встающее комом в горле, тепло...

— Ты стал реже огрызаться, — заметила Ириска однажды, и в её голосе звенела лёгкая, почти детская насмешка над братом.

— Ты стала реже бесить...

— Это комплимент? – вновь улыбнулась она.

— Это констатация факта. – угрюмо буркнул он.

И она рассмеялась.

Смех разлетелся по Пустоте серебряными колокольчиками — чистый, мелодичный, невозможный в этом месте, где раньше слышались только стоны и шёпот безумия, звон.

Габриэль замер. За всю свою бесконечную, угрюмую и отвратительную жизнь предателя рода своего он не слышал ничего прекраснее.

И эта мысль испугала его сильнее, чем любая тьма...

Пришли изменения, которые можно было увидеть.

Волосы, когда-то ярко-алые, как свежая кровь, начали темнеть у корней. День за днём, цикл за циклом чёрный цвет поднимался вверх, словно сама Пустота выжигала из Айрис последние остатки прежней жизни. И однажды она увидела своё отражение в гладкой поверхности чёрно-белого кристалла, который они вырастили вместе среди чёрных пустотных тонов. Власа были вороными. Густыми. Чужими. Чёрными. И в то же время — странно своими.

— Мне идёт? — спросила она с неуверенной улыбкой, которая уже не казалась безумной, а скорее указывала на смущение обычной девушки.

Габриэль подошёл ближе. Когти осторожно поправили прядь, упавшую ей на лицо. На миг холодный металл заострённых концов коснулся её щеки, но он отдёрнул руку быстрее, чем она успела вздрогнуть.

— Идёт, — хрипло ответил он, прокашлявшись и отойдя на шаг. — Ты похожа… на Нас.

Он имел ввиду не Гардарианов. Не их двоих. На детей Пустоты. На тех, кого тьма уже приняла в себя. Вот что он имел ввиду.

Кожа светлела с каждым циклом. Фарфоровая и блеклая. Почти светящаяся в окружающей их повсеместно тьме. Она больше не обжигала взор — она сама стала частью этой вечной ночи, превращаясь в живое отражение бездны.

— Тебе не больно? — спросил он однажды, заметив, как она трёт предплечья.

— Неа… — Ирис помолчала, подбирая слова. — Просто… чувствую, как меняюсь. И это тяжело описать. Не больно, но и приятным не назовёшь...

Он кивнул. Он знал это чувство лучше, чем кто-либо. Его собственное превращение когда-то разрывало тело на части. Ириске повезло. Её изменения были мягче. Почти… милосердны и милы.

А потом появились кристаллы.

Это случилось в момент особенно сильного выброса света. Ирис пыталась сотворить из изменённой Пустоты цельный объект, когда вдруг замерла, почувствовав странную пульсацию у висков...

— Габриэль?! — в её голосе впервые за долгое время прозвучал настоящий страх и звон жалостливого вскрика. — Что… что происходит?! Братик! Братик!

Он подошёл. Вгляделся. И сам замер.

Из-под кожи, из висков, медленно и без особой боли прорастали кристаллы. Белые. Огранённые самой пустотой. Они росли медленно и изящно, складываясь вокруг головы венцом – обручем: три с одной стороны, три с другой. Каждый цикл делал их всё более яркими и уже слепящими для того кто жизнь провёл с одиночеством в потьмах.

Габриэль долго смотрел на неё. В его голосе не осталось ни капли привычной язвительности. Лишь благоговенный шёпот...

— Красиво, — сказал он тихо.

Ирис осторожно коснулась кристаллов кончиками пальцев. Холодные и гладкие, они совсем не кололи её рук.

— Правда? — прошептала она, глядя на своё отражение в только что созданном из пустоты кристаллическом зеркале.

Белая кожа. Чёрные волосы. Серые глаза. И венок из живых кристаллов, порождающих свеь мягкого, но холодного сияния.

– Правда. – кивнул утвердительно Габриэль, затаив дыхание. Ведь пути назад уже не было.

Они молили. Никто не пришёл. Но нужен ли им был ещё хоть кто-то теперь? На этот вопрос не найдётся ответа, возможно, даже в окружающей их Пустоте. Тьма здесь давно перестала быть просто тьмой, впервые за бесконечность забрезжил слабый свет отростков, как и надежда на то, что здесь, в самом сердце бездны, они наконец-то нашли свой дом.

Дом, который сиял.

Глава 5. Мир был прекрасен...

Это не было преувеличением. Из сочетаний тьмы Габриэля и света Айрис рождались формы. Сначала простые – кубы, сферы, пирамиды, конусы, цилиндры. Потом сложнее: колонны, арки и мосты. Потом — целые ландшафты и величественные пейзажи природы, полные причудливых видов.

Тёмные скалы, прорезанные белыми прожилками. Серые равнины, уходящие в бесконечную даль. Кристалические леса, где каждое дерево было сплавом их сил. Лишь небо оставалось чёрным, но теперь в нём появлялись звёзды - белые точки, которые Ириска зажигала щелчками пальцев с лёгкой грустью, сидя на белоснежной траве возле одного из серых деревьев и прислонившись к нему спиной...

–Скучаешь по настоящим? – Спросил Габриэль, застав её за этим занятием и выглянув из-за ствола этого же дерева.

– По каким? – прекратились щелчки

–По небу. По солнцу. По... – Он запнулся... – По друзьям.

Ирис покачала головой, словно о чём-то задумавшись...

–Я уже не помню солнца, – призналась она тихо. — Помню, что оно было тёплым. Но не помню, каково это...греться в его лучах...

Габриэль молчал. Слишком много времени прошло, чтобы помнить как это. А потом, впервые за всё время, сделал то, чего никогда не делал - сел рядом с ней и осторожно, почти боязливо, коснулся её плеча своим плечом, прильнув к сестре.

—Тогда будем создавать новые лучи. Здесь.

Она повернула голову, удивлённая, а он и не смотрел на неё — вглядывался в горизонт, который они нарисовали вместе. Но в его профиле не было привычной жёсткости. Только усталость и лёгкое тепло. Едва уловимое, но оно было с ними.

–Габриэль... – Спокойно позвала его Ириска.

— М?

–Знаешь, я хотела бы сказать тебе, что... спасибо.

Всё тело его дёрнулось от секундной дрожи и он спросил:

–За что?

–За то, что остался. За то, что не ушёл. За то, что стал братом которого у меня до этого никогда и не было.

Он долго молчал...И она долго молчала. Они молчали так долго, что Ирис решила — не ответит. Но потом, когда тишина стала почти осязаемой, она услышала его голос – хрипловатый, лишь немногим отдающий древним дворцовым лоском.

–Ты - всё что у меня осталось во всей этой бесконечной пустоте. Глупо было бы это потерять из-за собственной "гарделивости".

И Айрис улыбнулась. Прислонилась головой к его плечу, чувствуя, как холод пустоты отступает перед крошечным, зарождающимся теплом их сердец.

–Знаешь... – сказала она с лёгкими мечтательными нотками –Здесь не так уж и плохо. Мы хорошо постарались...

–Но мы всё ещё в аду. – прервал её Габриэль.

–Но мы в нём не в одиночку – парировала Айрис и Габриэль вздохнул. Протянул руку, поправил кристалл на её виске - тот немного съехал, когда она двигала головой. Когти снова коснулись кожи, но на этот раз она не вздрогнула, а он не отдёрнул свою руку в спешке.

–Не одни мы тут с тобой и поспорить мне не удастся.

Глава 6. Пришествие

Огромное плато. Белоснежная трава. Чёрно-серые цветы. Чёрное небо. Белые звёзды. Серые стволы деревьев. Белые лепестки. Белые бабочки. Чёрные птицы. Белые кролики. Чёрные кошки. Чёрные яблоки. Отдалённый бледный город. Серые горы с белыми вершинами.

Аико – девушка лет двадцати с коричневыми волосами и синими, прекрасными глазами, очутилась здесь, появившись в белом, кожаном кресле что просто стояло на траве, напротив бледного стола с тёмно-серыми ножками.

–Добро пожаловать, Велесова. – прошептала ей уже заполненная живым веществом пустота.

–Я думала, что больше не увижу сны. Ведь я... – пробормотала она себе под нос, прервав свой монолог, когда увидела окружающее её.

Габриэль стоял, держась ладонями за спинку кресла напротив. Молча, вжимая когти в воссозданное из тьмы и света дерево, он просто наблюдал за девушкой. А она смотрела на него. И если с одной стороны была лишь прохлада новой встречи, то с другой лишь лёгкая пелена непонимания.

–Ты догадываешься, зачем ты здесь ? – наконец-то подал свой сухой голос рогатый парень, взгляд которого был тёмным, словно озеро, наполненное литрами и литрами чёрной мути, названной людским опытом.

–Я замуж не выходила – пробормотала она, лишь приходя медленно к осознанию новой для неё реальности... Но тут голова Аико повернулась назад. Она почувствовала чей-то взгляд, полный дружелюбия настолько огромного, что он смутил девушку, заставляя её тело покрыться мурашами. Это была Ириска.

–Понятно. – Вздохнул устало Габриэль, немного помолчав и вскоре задав новый вопрос – Санчо умерла, верно ?

–Я... Да. – сжала Аико свои кулачки на коленях, опустив взгляд, гложимый воспоминаниями. Коричневые волосы её понеслись в сторону под порывом лёгкого ветра.

–Да ? – Подняла она голову вновь, пока зрачки Аико расширились от понимания истины - это она убила Санчо. И убила первее, чем та пронзила её копьём.

Но Габриэль был спокоен. Взор его смотрел словно сквозь человеческое дитя. На сестру. И ответом новоприбывшей было лишь тихое:

–Да. – и нежные руки, подобные весенней траве легли на её плечи. Это была Ириска, что незаметно успела подойти к ней, стараясь успокоить своим прикосновением. И даже когда Аико попыталась подняться с кресла, ей не дали этого сделать. Руки держали её крепко. Но с нежностью и теплом давно утерянной подруги.

–Давай ты посидишь спокойно ? – проговорил устало Габриэль, оторвав лапы от спинки собственного кресла и подойдя к новоиспечённой жительнице этого места. Лишь теперь он смотрел именно на неё. Своими чёрными, полными бездушия и отчаяния, скопившегося за все эти века, что он был здесь. Или это были лишь минуты ? Он и сам не знал ответа на этот вопрос, а счёт утерял смысл.

–Хорошо. – смирилась Аико с его просьбой, уже через несколько мгновений отпустив прежнюю мысль. –И где я оказалась ? Где мы ?

–Мы в пустоте, Аи – вздохнула Ириска, лишь крепче сжав руки, приобнимая сидящую в давно забытом порыве.

–И... Я ведь не надолго здесь ? Да ? Габр, Ирис, я ведь смогу вернуться назад ?..

Её поток вопросов прервал Габриэль. Он произнёс короткое:

–Ты здесь навсегда. Или ты хочешь сказать, что там чем-то лучше, чем здесь ? – и он сунул руки в карманы, отведя голову в бок, сдерживая порыв сплюнуть прямо под ноги - в луговую траву, сотканную из света и тьмы.

–Габри, ты разве не видишь, что пугаешь её ?

–Да пошло оно. – коротко ответил Габриэль, всё же сплюнув с горя прямо на тонкие ростки.

–Ты неисправим... – вздохнула Ириска, наконец-то отпуская Аико. Та встала... И сразу вцепилась в Ириску, прижав ее к себе, обнимая её от переполняющих её эмоций.

–Ирис ! Ирис ! Мы очень скучали по тебе, Ирис ! – вскрикивала она ей в самое ухо, не желая отставать, ведь они не виделись так долго.

–Тц... отложите сопли. – пробормотал отвернувшийся от смущения Габриэль, пока Ириска обняла Аико в ответ.

–И я тоже рада встретить тебя, Аи ! Я тоже скучала !

-Я безумно счастлива видеть тебя – проговорила чуть тише Аико и лицо её, ранее недоумевающее, уже полностью было оплетено радостной улыбкой. И лишь после этого руки их разжались, и они отступили друг от друга.

Габриэль же начал уходить от этой любящей парочки, но они и не заметили этого, продолжая болтать:

–А ещё, представляешь, Шашлычок пропал ! – сообщила вскоре Аико с некоторой дрожью в голосе, продолжая разговор.

–Шашлычок ? – наклонила голову в бок Ириска, не понимая пока о чём говорит её подруга.

–Ну, котик пушистый чёрный. Мы его нашли и назвали Шашлычком...

–Ах это он – понимающе произнесла Ириска и хлопнула в ладошки.

ПУФ.

И на траве появился кругленький чёрный комочек, смотрящий на девочек.

–Так ты... А ?.. Что ?.. – и голова Аико вновь потеряла связь с реальностью.

~Мявк. – сообщил котик...

–Шашлычок ?.. – непонимающе уточнила девушка, пока глаз её задёргался в преддверии...

–Шашлычок ! – быстро взяла она его на руки, подняв над собой вверх и прошептав: –Симба... Я думала ты просто злой котик, которому нужно немного ласки, чтобы размягчиться...

~Мырк - издал новый звук котик, не шевелясь. Он не царапал. Не убегал. Не спешил. Само спокойствие...

–Я создала его когда-то. Агрессивная вышла вафелька - прыснула лёгким смешком Айрис, прикрыв улыбку ладонью.

–А можно мне тоже научиться таких делать ? – спросила Аико.

–Можно, но тогда нужно будет его отпустить.

–А я не смогу учиться и держа на ручках эту пушистую моську ?..– вздохнула Аи, не отпуская котика.

–Можешь, но... А, впрочем, ладно – махнула рукой Ириска.

~Мрявк... – зевнул котик, прикрывая глаза на руках девушки по имени Аико...

Глава 7. Легко в учении...

–И что теперь ? – Уточнила Аико

–А теперь мы пойдём в одно очень миленькое и особенное местечко. В центр пустоты.

Следуя за ней Аико не чувствовала усталости, скорее наоборот тело казалось ей легче чем обычно. Она не знали сколько времени ушло на этот путь, ощущения притупились. Каждый вдох в этом месте казался приятнее чем в реальном мирке. Всё здесь мягче, добрее. От многих объектов так и веяло этой радостью и нежностью, словно они источали её сами.

Самые разные пейзажи открывались для Аико и она всё больше понимала что эти двое провели тут не одну сотню лет. Развивая это место. Постепенно продолжая идти, она даже начала различать чья магия использовалась для той или иной вещи на дороге. Это место - основной пример абсолютного созидания. Имея в распоряжении лишь белый и чёрный, её друзья превратили безжизненную пустоту в настоящее чудо где эти цвета смешиваются, переливаются, а иногда и спорят друг с другом. Бескрайнее звёздное небо с полной луной, часто встречающиеся белоснежные дымки, чёрные деревья с белыми лепестками или плодами... Это место заставляло задуматься о том что для жизни нужно не так уж и много.

Кот мирно и спокойно лежал на руках, не противясь, издавая лёгкое мурчание, хотя первое время он периодически недовольно фырчал. Аико не знала сколько времени ушло на этот переход, но за это время успела посетить два региона - белоснежные горы и тёмный лес, ваш путь ещё не раз проходил те или иные регионы пустоты. Это место – творение двух художников, у которых не было абсолютно ничего, но они не сдались, продолжили путь, и прожив тут очень много, смогли превратить ад в виде бескрайней чёрной и густой бездны в то место, что любой человек газвал бы домом.

Лишившись жизни. Лишившись друзей. Лишившись памяти. Лишившись надежд, грёз, целей.

Лишившись всего что у них было – они продолжили свой путь, держась за последнее что осталось: друг-друга, всё то что Аико могла лицезреть здесь – последствия этого. Пустота не стала менее огромной и величавой, она лишь перестала быть ужасающим местом что разрушает рассудок. Но не раз они уставали. Не раз бросали всё, принимая ленность в свои души. Тогда они шли в центр.

Центр представляет из себя огромное белое пространство, где сама пустота окрашена в противположный себе цвет. Где трава белоснежна как снег, где стоит всего одно дерево - первое в этом мире. Место где когда-то Айрис училась.

–Несмотря на чёрные и белые цвета, тут очень красиво. Словно просто фотоплёнка выцвела. – Прошептала Аико, шествуя дальше с Шашлычком на своих руках. Кот успел заснуть и ныне мирно посапывал на ладонях девушки.

–Рада, что тебе нравится. Создавать всё это было довольно тяжело. – Хихикнула в ответ Ириска, расслышав тихий голос подруги. После она протянула руки к Аико, попросив:

–Дай его мне пожалуйста, он будет тебе мешать...

И Аико протянула котика Айрис, с ощущением спокойствия на душе и нежным вздохом наслаждения на устах.

Ирис взяла спящего кота и начала поглаживать его подёрнувшуюся от такого переноса мордочку.

–Так, Аико, пожалуйста, закрой глаза и подними голову вверх. Попробуй ощутить всё что окружает тебя. Каждое дуновение ветра, каждый шорох травинки и всё остальное.

И Аико кивнула ей в ответ, закрыв глаза и подняв ладошку вверх. Казалось, что даже дыхание её остановилось в этот миг - так она была сосредоточена.

–Голову, а не руку – сказала Айрис наставительно.

–Вот же блин... – пробормотала её подруга в ответ, опустив ладонь и задрав заместо неё лицо, после такого провала покрытое лёгким румянцем.

—Ага! Да, поняла!

И Аико закрыла глаза... Она стояла. Мышцы её были расслеблены. Из мыслей остались лишь очертания – они тоже развеялись.

Прошла минута...

—Ду...

Две...

—ша....

Глаза Аико стали более мягкими, и в то же время состоедоточенными, блик пропал.

—Ого...

Пробормотала она и приоткрыла рот в лёгком оцепенении. Она увидела нечто эфирное, туманное, похожее на сизый ромб с чёрной окантовкой.

Наблюдая за этим, Аико пыталась понять что видит перед собой. Наверное это и взаправлу была душа. Звонкое хихиканье раздалось из её собственных уст. Этот короткий и мелодичный звук отозвался по пустоте словно множеством серебряных колокольчиков.

-Хм, похоже ты научилась видеть суть. К слову для той кто делате это впервый ты справилась достаточно быстро, это говорит о высоком потенциале, сестричка. – улыбнулась Айрис.

Аико открыла глаза и увидела вместо ромба свою подругу.

–Если развить эту способность то ты также сможешь видеть души существ, а также чувствовать окружающую магию.

–Ого, так вот как выглядят души.

Аико перевела взгляд на свою грудь, а после закрыла веки.

Треснувшая, с бирюзовыми прожилками фигура, напоминающая бабочку.

–Ты молодчинка, Аико! Для новичка у тебя отлично получается – воскликнула Ириска, хлопнув в ладоши от радости за свою подругу.

–Готова продолжить или хочешь ещё попрактиковаться ?

–Да, надо попробывать ещё. – проговорила Аико в ответ...

Глава 8. ...Тяжело в будущем

Аико провела в этом странном, вневременном пространстве ещё полчаса. Она усердно тренировала магическое зрение, стараясь не просто видеть очертания, а чувствовать саму суть окружающего мира. Ей было не по себе от мысли, что кто-то может подкрасться со спины в любой миг её жизни, поэтому она сосредоточилась на том, чтобы видеть всё вокруг себя.

— Мгх... — Аико нахмурилась, пытаясь собрать размытый образ в единую картинку. Она выпрямилась, глубоко вдохнула и уверенно произнесла:

— Два.

— Абсолютно верно! — Просияла Ириска, словно солнце в самый ясный день, и хихикнула.

— У тебя начало получаться куда быстрее. Уверена, если продолжишь в том же духе, добьешься невероятных высот.

Аико почувствовала прилив гордости, но тут же её накрыли ветра тревоги.

— Слушай, а меня там, в реальности, не потеряли? Я ведь попадаю сюда, когда сплю, да? Я смогу вернуться? Правда ?

Айрис покачала головой и её улыбка стала чуть более тёплой, но в то же время загадочной.

— Не думаю, что ты сможешь уйти, не завершив основы обучения. И нет, ты сейчас вовсе не во сне.

Аико замерла, переваривая услышанное. Значит, всё по-настоящему. Она посмотрела на Ириску, которая, казалось, светилась изнутри от радости, что Аико здесь.

— Вот как... Тогда давай продолжим!

— Итак, теперь самое важное. Нужно понять, будешь ли ты владеть тьмой или светом.

Айрис на мгновение притихла, её взгляд стал задумчивым. Аико, поддавшись внезапному порыву, подалась вперед и крепко обняла её. От неожиданности Айрис потеряла равновесие, и они обе повалились на пол. Теперь Ириска полулежала на Аико, ставшая такой осязаемой, теплой и мягкой, словно плюшевая игрушка из самого счастливого детства.

— Кха?! — выдохнула Айрис, явно не ожидав такого напора. — Хей! Ронять меня было необязательно, я бы и так...

Она замолчала. И в этот момент, прижавшись к Аико, она почувствовала всё: бешеный стук сердца, прерывистое дыхание, тепло живого тела. Для существа, проведшего здесь, в пустоте, неизвестное количество времени, этот контакт был неописуем. Он создал вихрь эмоций.

Айрис замерла, боясь пошевелиться. Она думала, что сойдёт с ума от такого обилия чувств, от осознания, что всё уже мертво. И лишь Аико здесь – лучик жизни.

Тишина, царившая в этом пространстве, внезапно стала осязаемой, почти густой. Айрис уткнулась лицом в плечо Аико. Её дыхание, до этого момента едва уловимое, стало прерывистым, сбивчивым. Она чувствовала, как под её ладонями, пульсирует жизнь. Ритмичная и горячая, Это был поток чистой, нерастраченной энергии, который в этом безжизненном мире ощущался как ослепительная вспышка в кромешной пустоте. И от этого душу пронзала Зависть. Давно не бились сердца. Давно погибли брат и сестра, чтобы жила какая-то девчонка.

И Ириска подняла голову. Её глаза, обычно сияющие безмятежным светом, сейчас подернулись странной, почти болезненной дымкой. Её пальцы, бледные и тонкие, непроизвольно сжались на ткани одежды Аико. Но тут же та подавила свои чувства, но при этом сильнее сжались фаланги на одежде. Словно Ирис боялась, что если отпустит, то видение растает, оставив её снова в ледяном безмолвии тьмы.

— Ты... — голос Айрис прозвучал непривычно низко, с легкой хрипотцой. – Ты даже не представляешь, что ты такое для меня. Ты как искра в пороховом погребе.

Она осторожно отстранилась, но не убрала рук. Её взгляд скользнул по лицу Аико, задерживаясь на каждой черточке. Взор чуть затуманился. Но Айрис тряхнула головой, отгоняя наваждение, и её лицо вновь озарила привычная, чуть лукавая улыбка, хотя в глубине глаз всё ещё тлел странный огонек.

— Прости, — рассмеялась она тихо, хотя слова и прозвучали немного нервно. — Прости... я уже и забыла, как это — чувствовать чужое сердцебиение. Это немного сбивает с толку, ведь так?

Она аккуратно помогла Аико подняться, прикосновения были осторожны и нежны. Ириска отошла на шаг.

—А теперь давай ты продолжишь обучение с Габриэлем, раз я смогла научить тебя основам ? – сказала Айрис чётче, но белые пальцы её всё ещё подрагивали.

Аико почувствовала, как по спине пробежал холодок, но это был не страх перед тьмой, а осознание серьезности момента. Слова Айрис отозвались в ней странным резонансом:

— Ладно, хорошо, — твердо ответила Аико, выпрямляясь, сосредотачиваясь на новом этапе её довольно простого пока обучения...

Ириска ушла, дабы позвать Габриэля. Палтцы той дрожали, не готовые успокоиться...

"Почему ? Почему живёт она, а не я ? Почему мы здесь, в пустоте, пока Аико наслаждается светом настоящего солнца и лоском листвы ?.."

Мысли, вопросы – они неслись одна за другой в голове Айрис, всё дальше отходящей от места, где осталась её подруга в поисках братца, что должен будет обучать её дальше, ведь сама Ириска не могла больше продолжать...