По дороге из Москвы в Ярославль

Глава 1

Эта история – дань уважения старшему поколению, их невероятной силе, причем, хочу отметить, по отношению к любому качеству или чувству испытываемому, и поражающей меня верности. Это история моей семьи, поэтому для меня особо значима, в ней я приоткрою завесу тайны, о которой узнала случайно, но от этого история не становится менее прекрасной и глубокой.

Причина поездки в Ярославль была не из увеселительных, туристических прогулок и знакомство с красотами города, как я люблю и обычно делаю, а цель в данном случае была серьезная и даже прискорбная - выразить соболезнование и оказать уважение своим присутствием семье покойной ныне моей какой-тоюродной бабушке, хотя сказать по правде, даже в таком сомнительном родстве мы не состояли, так как она была двоюродной сестрой детям одного из братьев прадедушки, жена которого приходилась ей родной тетей. Прямыми родственниками мы являлись, но в те времена все дети росли вместе, потому что так было удобнее, и по факту были одной большой семьей, не зависимо от прямого родства, дружили одной компанией, потому что так было веселее. Сказать, что я была ее любимицей или сама любила ее без памяти не могу, по причине того, что если честно, ни разу ее не видела, а только слышала рассказы о ней. И вот здесь, нужно будет чуть более подробнее остановиться на родовом древе моей семьи. Это была любимая назовем ее «сестра» или «подружка детства» моего дедушки. Дедушке сейчас 92 года, а она была года на 2 младше. И поездка эта была организована, в первую очередь ради любимого дедушки. Его отец был из Ярославля, а мать из городка в Московской области, после женитьбы они переехали в Москву и устроились на завод, где и трудились. Мой дедушка, а позже и его брат родились уже в Москве. Где он и вырос, далее получил высшее образование, потом защитил кандидатскую и даже имеет орден изобретателя, как создатель нового вида сплава стали, который выдерживает экстремально низкие температуры без утраты своих свойств. Он родился в конце 20-х гг 20 века, и сейчас обладает очень тонким юмором и огромным жизнелюбием, за что я его безгранично уважаю и ценю. Он часто шутит типа этого: «Я отлично помню, как немцы входили в нашу деревню, где я в тот момент гостил у бабушки, недалеко от Калуги, а раньше это все была Московская область. Как ехали на открытых кабриолетах, готовясь к быстрой победе и параду на Красной площади, что даже детей своих взяли с собой, как на увеселительную прогулку, и как я даже подружился с одним немцем примерно моего возраста, и спать приходилось нам с ним вместе на печке... Но, к сожалению, могу так и не вспомнить, что ел на завтрак… Поэтому, стараюсь записывать... Если только найду очки, пока не забыл, что ел или что ищу...»- и в этот момент хитрая улыбка озаряет его лицо, и веселые огоньки пляшут у него в глазах. Когда я приезжаю к нему в гости, слушаю, пусть и по сто двадцать пятому кругу, как немцы входили, и как потом по прошествии нескольких лет бежали, и как бежали мне нравится слушать больше. И о его зангран поездках - он работал на крупном производстве и параллельно был преподавателем в институте, а еще заядлым туристом, и путешествовал по всему СССР и странам содружества. Я отношусь к нему с трепетом, и понимаю, что он достоин не половины страницы, а целого большого рассказа, что я обязательно и сделаю как- нибудь. Но, пока главный герой не совсем он, а точнее не столько он сам, но он – причина моей поездки в Ярославль - это бесспорно! Кроме всего прочего, дедушка просто кладезь историй о его семье, брат родной у него был один, но зато двоюродных было много, так как папа его был из многодетной семьи. Одна бабушка жила в Подмосковье, а ныне это Калужская область, как я писала выше, а другая в Ярославле. Дедушка с братом отдыхал по очереди у каждой из них, и в Ярославле он особенно сдружился именно с этой, «не совсем сестрой», она была ближе всего к нему по возрасту, да и по характеру, ее звали - Ирина, и трепетное отношение друг к другу они смогли пронести через всю жизнь, дедушка всегда с большой любовью и очень тепло вспоминал о ней и их детских проказах. Она была веселой, жизнерадостной авантюристкой, пираткой в юбке, как я ее себе представляю. Сейчас ее смерть сильно огорчила, если не сказать подкосила состояние, не столько физическое, сколько моральное и душевное моего дедули. Он взял с меня обещание, что мы обязательно поедем на похороны. Как я могла отказать? Конечно, поедем. Он, как будто успокоился, и глаза стали излучать теплую тихую тоску, но хотя бы не сверкать и искриться, как это было в начале нашего разговора, когда он рассказывал мне эту новость. Заехав утром за дедушкой, я поняла, что ехать он не может, слишком слаб и от переживаний не может держать себя в руках, эмоционально слишком взвинчен, глаза влажные, и он украдкой каждую минуту вытирает, старательно спрятанным в ладони носовым платочком уголки глаз, как будто что-то мешает ему, а он своими тонкими длинными пальцами никак не может смахнуть надоевшую пылинку. Милый мой дедушка! Мы решили, что ему лучше не ехать, нашли успокоительные и пришли к выводу, что лучшее для него сейчас – отдых и сон. Но он взял с меня слово, что я поеду, и положу в гроб Ирины маленькую коровку с бубенчиком. Оказывается, у них был уговор, всю жизнь у него хранилось напоминание о ней, а у нее - о нем, а в конце, тому, кто первый уйдет в лучший мир, второй обязательно должен был положить, как бы вернуть: ей- коровку, ему – бычка, что бы на том свете они друг друга обязательно нашли и узнали. Это, конечно было детское дурачество, но такое важное для них, и сейчас не теряло своей значимости. Я обещала выполнить все, как они договаривались когда-то. Но, оказалось меня еще ждет сюрприз. Так как я ехала из Москвы, мне нужно было захватить младшую внучку той самой Ирины.

-Не проблема, дедушка, захвачу! Коровку, как договорились, положу.

Начала вспоминать, что знаю об этой семье. Дедушка никогда не терял Ирину из поля зрения, и знал, что у нее было двое детей, 2 дочери. Одна из них, младшая – уехала в Москву. Вторая старшая, осталась в Ярославле, рано вышла замуж, потом там что-то с мужем не заладилось, они развелись, но ребенка с ним все же родили, тоже дочь. Значит, сейчас я поеду с дочерью младшей дочери Ирины. Сегодня познакомлюсь с ней поближе, ведь нам ехать часа 4 до Ярославля.

Мне как-то сказали, что люди, которые меня видят первый раз не испытывают желание ко мне подойти и начать разговор. Что первое впечатление обо мне, что я холодная, высокомерная и закрытая особа и сравнивают меня со «Снежной королевой». Если честно, я была крайне удивлена. Мне-то казалось, что я открытый и веселый человек. Но, начала к себе присматриваться, как я веду себя в обществе малознакомых людей. Обычно я наблюдаю, помалкиваю, и много думаю или обдумываю, так как мне свойственно анализировать, и возможно в этот момент появляется этот образ отстраненный, немного надменный. В общем, что бы я стала собой должно пройти время, и на мой взгляд - это нормально. Конечно, хотелось бы больше производить впечатление доброжелательной и открытой, чем холодной и высокомерной. Но, в принципе, такой стиль поведения можно отнести в моей защитной реакции, быть приятной всем не хочу и не буду. Ну вот, как оказалось, еще и немного капризная)

Внучка Ирины оказалась девушка лет 20 или около того, студентка. Она, похоже, тоже включила свою «защитную реакцию» и погрузилась в телефон, переписку и просмотр чего-то. Меня это особо не беспокоило. Но, одна фраза, изменила все. Она, как бы невзначай спросила, особо не придавая значения, но боковым зрением я увидела напряжение в ее глазах:

-Скажите, а это Вы – внучка того самого Николая? – и вся обратилась в слух, как будто от моего ответа зависело ее дальнейшая жизнь

Я улыбнулась.

-Да, я- внучка Николая Ивановича. Но, того или нет, я не знаю.

-Друга детсва моей бабушки…

-Тогда, точно – я. У меня есть миссия от дедушки. Но, она секретная, простите. – И я улыбнулась.

Вроде бы такая глупость, но в тот момент, я чувствовала, как это важно для моего любимого старенького дедушки, как он дорожит этими воспоминаниями, и что от меня зависит сейчас его дальнейшее душевное спокойствие. Девушка сосредоточенно смотрела перед собой, потом прикусила губу . Хотя ее лицо смотрело вниз, на торпеду, но из-под длинных ресниц меня изучали ее любопытные глаза. Она оценивала. Меня ли? Или просто думала, может ли она начать разговор, какой-то важный, но, почему-то не решалась. Я решила нарушить молчание.

-Мой дедушка очень тепло относился к вашей бабушке. Я слышала много веселых историй из их детства. Они были авантюристами. То за яблоками в колхоз полезли, и их там поймали. Дедушка любит эту историю рассказывать, так смешно парадирует сторожа. То, как в речке, Ирина попала в водоворот, а он ее оттуда еле вытащил. Но всегда говорил, что ни за что бы не выпустил ее тогда. Или они оба спаслись бы, или оба – утонули. Вот так он к ней относился. И до сих пор, честно. Рассказывал мне, какая она веселой, жизнерадостной хохотушкой росла, егоза по его словам, чистой воды, с заливистым смехом и хитрыми прищуром. Я обычно всегда Пеппи представляю, потому что, как я понимаю, она в детстве всегда две косички носила.– Я перевела взгляд на девушку.

Взгляд мой был недолгий, но я старалась передать ей теплоту, ободрить как-то. Заметила слезы у нее в уголках глаз. Ей правда было очень тяжело, а я не знала, как помочь ей.

-Понимаете, в чем дело... Дело в моей дедушке. Я его очень люблю. Он – самый близкий для меня человек в моей семье. Вот у кого-то мама, или бабушка. А у меня – дедушка. Он самый лучший, самый добрый, самый верный! Готовый всегда прийти на помощь и горы свернуть для своей семьи. Но есть один секрет в нашей семье, о котором не любят говорить. Но все о нем знают что-то, и эта таинственность сводит с ума. Я чувствую, что что-то витает в воздухе, приходилось много анализировать, собирать информацию по крупицам, объединять и систематизировать. В общем, я пришла к выводу, что дело в бабушке, точнее в ее привязанности. Почему-то ее сердце никогда не принадлежало всецело моему дедушке, как я поняла, и навсегда осталось тайной для него. И я знаю, всегда чувствовала, что он очень переживал по этому поводу. Он ее безгранично и всецело любил, а она скорее позволяла себя любить. Была хорошей женой и матерью, и замечательной бабушкой, но никогда не принадлежала ему вся, понимаете. Он мучился от этого осознания. И, как я понимаю, виной всему – ваш дедушка. Из обрывок фраз, брошенных слов я начала собирать картину. Но, она не сразу сложилась. Тогда я обратилась сначала к маме. Она не захотела посвящать меня в эту историю. Сказала просто, что да, была первая любовь у бабушки. Но такая детская, романтическая привязанность, но все закончилось стремительно, причины никто не знает. Да, и историю эту в семье поднимать не любят. Это был ответ мамы. Но, я же пытливая. Меня такой ответ не устроил, я начала копать дальше. И отправилась к дедушке. Знаете, как бывает. Есть "маминкин сынок", есть "папенькина дочка". А я стопроцентная "дедушкина внучка". Когда я была маленькая, именно он приезжал ко мне и сидел, в то время, как бабушка занималась моей старшей двоюродной сестрой в Ярославле. И эта наша связь с дедушкой она росла и крепла, и он стал для меня самым близким человеком. С ним было очень весело, мы гуляли в парке, я залезала на пеньки, как на импровизированную сцену и пела. А он представлял он меня так: «Выступает запуженный артист республики, трижды орденопросец!» - это было забавно. – И мягкая улыбка озарила ее лицо, грустная, но она осветила ее лицо очень приятным теплым светом изнутри. - Он всегда очень внимательно выслушивал все мои детские проблемы и тревоги, пытался разобраться и помочь. И уроки мы с ним делали, и поделки, да много чего. И вот, я обратилась к нему, как-то и случай хороший выдался. Зашел разговор о вашей семье, и он всегда очень пренебрежительно называл твоего дедушку «наш женишок», бабушку от этого сочетания всегда передергивало. И он это знал, но специально говорил именно так, никогда не слышала, что бы он по имени его назвал или еще как, только «наш женишок». И вот я спросила, откуда такая нелюбовь к этому человеку? Он вздохнул и сказал, что это долгая, печальная история, но главное – не его история, и рассказывать о ней он не имеет никакого морального права. Если я хочу узнать, то нужно обратиться к бабушке. Если она посчитает нужным, то все мне расскажет сама. Но, он сам – да, этого человека не любит, много крови он ему попортил. А главное, место занял не свое. Вот эту фразу, я хорошо запомнила : «Занял в чужом сердце не свое место. Сбаламутил, всю жизнь испортил». Это, как я понимаю он про бабушку. Но, с ней у меня нет таких близких отношений, это скорее к сестре моей, они с ней близки очень были. А дедушка у меня классный, но немного закрытый такой, все эмоции в себе держит. Про себя, свою жизнь рассказывать не любит, скорее общие факты, и никогда о переживаниях. Рассказывал, как его немцы в лагерь угнали, совсем еще ребенком, ему и 14 лет не было, как работал у них на заводе, потом полу-живого его на год отдали в услужение какому-то бюргеру – фермеру, тот его жалел, откормил за тот год, с того света вытащил считай, работать особенно не заставлял, так по хозяйству помочь. Дедушка всегда говорил, что немцы – они разные, и человечные, хорошие, тоже есть. Такой у меня дедушка. А с бабушкой они познакомились, когда он вернулся из Германии. Его дома особенно никто не ждал. Отец его повторно женился, и у них росли общие дети. Дедушка записался в стройотряд и уехал, куда предложили. Предложили в Московскую область, в район Тарусы, он и согласился. На танцах как-то он увидел мою бабушку, и сразу решил, что эта, рыженькая будет его женой. Вот решил и стал ухаживать. Долго, на самом деле, искал к ней подход. Не открывалась она ему, но, если серьезно, так, наверное, до конца и не открылась. Вот я слышала от тебя, как они с твоим дедушкой весело проводили время. Какой она была веселой и смешливой. А знаешь, я за всю жизнь ни разу не слышала, как бабушка смеялась. Вот честно, пыталась, всю память перевернула и не вспомнила. Я ни разу не слышала ее смех. Вот улыбку помню, уголки губ поднимались и взгляд становился теплым, добрым, обволакивающим, она мягкая такая была, очень домашняя. Но глаза постоянно и таили в себе внутреннюю тоску и печаль какую-то, вот она улыбается или сказку рассказывает, а глаза контрастируют, нет радости и все тут. Вот почему такое ощущение? Неужели, она всю жизнь любила твоего дедушку? Вот, что меня так беспокоит. Неужели, моего прекрасного, самого лучшего дедушку на свете, она так и не смогла полюбить? Чем же он был лучше? Что в нем было такого, что так запало ей в душу? Ты не знаешь?

Девушка смотрела на меня глазами, полными слез, с такой тоской и вопросом. Но я даже не знала, об этой ситуации, о трагедии, случившейся в жизни двух людей, как мне показалось по рассказу, или просто сложилось такое впечатление из-за личностных переживаний внучки за дедушку. Я не знала, что ответить этим двум бездонным озерам глаз. Мне было это правда очень интересно, но впервые услышала об этой истории только сегодня. Я искренне пожала плечами и машинально закусила нижнюю губу.

-Я знаю, что ты ждешь ответа от меня. Но я не знаю, что тебе сказать. Мой дедушка всегда очень тепло рассказывал об Ирине. Я уверена, что она для него много значит и оставила в его сердце теплый след. Твоя бабушка никогда не была запретной темой в нашей семье. О ней к месту всегда вспоминали. А на их детских историях выросли все мы -все внуки, это были наши сказки в детстве. Вот кто-то растет под «Красную шапочку», а мы под истории Коли и Иры. Их было бесчисленное множество, они были всегда веселые, очень интересные и обязательно поучительные. О дружбе, о взаимовыручке, о вечных ценностях доброго любящего сердца, то, что нельзя не потрогать, ни пощупать, но можно почувствовать, что оставляет теплоту нежность в душе. Вот кем была и есть твоя бабушка для моего дедушки. Кто-то очень родной и близкий, человек, который научил его дружить, любить, беречь, понимать. Как-то так. Мы об этом не говорили так прямо, как вы с дедушкой. Но это было понятно из контекста, все существо было наполнено мягким добрым светом по отношению к Ирине.

В этот момент, я поняла, что слезы катятся уже у меня по щекам. Потому что я вспомнила, как он трогательно говорил о ней всегда, а я такая, как мне казалось ранее чуткая и внимательная к его переживаниям, ни разу не заметила, какой ореол разливался вокруг Ирины, что его отношение было не просто дружественным и теплым, а искренне-нежным и пропитано любовью такой чистоты и прозрачности, что даже любящему сердцу, такое как мое, это не дано было узреть, любовь такого недосягаемого уровня была между ними. Сейчас, я это очень четко поняла. И поэтому слезы капали с подбородка, капали из-за осознания моей черствости и нечуткости.

Но тем временем, мы уже подъехали к дому.

День, конечно, был не из веселых. Я здесь никого не знала, и мне было некомфортно. Я выполнила задание дедушки, сказав несколько теплых слов Ирине: «Дедушка Вас помнит, очень любит и не забудет никогда. Она просил передать Вам эту коровку, как символ, что вы оба обязательно встретитесь еще. Я Вас совсем не знала, но поверьте, тот факт, что я здесь говорит об истинной искренней любви к Вам дедушки, а через него и мою, если Вы ему так дороги, значит Вы – очень хороший человек». И слезы скатились с моих ресниц, наверное, не мои – дедушкины.

Думала, как же мне побыстрее уехать, осталась на полчаса, сразу после церемонии уходить было не удобно. Наблюдала за своими дальними родственниками. Отношение между дочерьми, и дочерей с безутешным отцом, между внучками, и между тетями с племянницами, внучками и дедушкой и внучками и умершей бабушки. Да, действительно. Одна внучка была безутешна около гроба, вторая почти все время проводила возле дедушки. Девушки совсем не похожи. Одна, младшая, которая ехала со мной, более бойкая и общительная. Чаще ходила и общалась с родственниками, решала какие-то организационные вопросы. Вторая, была немного старше. С очень светлой кожей, такую часто называют прозрачной, как у русалок и светлыми голубыми глазами. Она была печальная и тихая, и даже после церемонии почти не общалась ни с кем, ушла в комнату и там тихо плакала, и это - бессомненно, потому что, когда пришла пора выйти, глаза и нос- все говорило о том.

Мне показалось, что уже можно уехать, и это не будет выглядеть бестактно. Я подошла к хозяину, старенькому приятному дедушке, который был, как в облаке белого пуха: на голове и ореол белого облака бороды, очень доброжелательный и печальный, он сидел и молчал почти весь день. Я подошла попрощаться и попросить разрешения уехать. Но последовала просьба с его стороны, захватить обратно в Москву его старшую внучку. Он обратился ко мне с этой просьбой так просто, по семейному, как будто мы с ним были знакомы всю жизнь, такой милый и славный.

-Конечно! С большим удовольствием познакомлюсь ближе со старшей внучкой Ирины.

Как интересно может все сложиться, думала я.

Она хрупкая и нежная, как цветок лотоса. На нее можно было только смотреть, даже дышать страшно было, такой она выглядела хрупкой, как тонкий китайский фарфор. Я отлично понимала, что в обычные свои дни, она такой и была вся окутанная пеленой и тайной, и легкий румянец играл на ее прекрасной белой коже. Но, не сегодня. Она была болезненно бледна и печальна, и вселенская тоска отражалась в ее прекрасных глазах, сейчас они были безжизненные, выбеленные, как две выцвевшие плащаницы, но я точно была уверена, что в другое время, они были прекрасны и горели, как две звезды голубые и яркие, а ведь мы знаем, чем более голубой цвет звезд, тем выше температура на их поверхности. Мне очень хотелось с ней заговорить. Может, она знала историю любви моего дедушки и их бабушки. Но, как мне задать этот вопрос? Деликатно, ни в коем случае, я не хотела каким-то образом испортить ту чистую ауру вокруг их бабушки. Пока я размышляла, девушка подняла полные слез глаза и проговорила, почти шепотом:

-А вы знаете, мне бабушка, перед смертью... Я в Ярославле живу, с ними, около нее была все последнее время, она дома умирала. Так вот она мне перед смертью передала фарфорового бычка, с колокольчиком, просила, когда Ваш дедушка умрет – положить ему в гроб под подушку. По ним они в раю друг друга найдут. Я обещала…

Я улыбнулась, повернула к ней голову. Я была несказанно рада, что она заговорила, да еще так просто, естественно, без всяких препонов и заморочек.

-Да, я знаю. Сегодня я выполнила аналогичное поручение от своего дедушки. У него возраст, но главное состояние. Он очень хотел сам, но сегодня мы поняли, что сам он просто не сможет. Знаете, он очень тяжело переживает смерть своей любимой Ирины. Он всегда очень тепло о ней отзывается, я думаю, у них были очень светлые отношения. Знаете, такие настоящие, крепкие, которые не зависят ни от расстояния, ни от времени, они – безусловные. Как думаете?

-Я думаю, что бабушка его очень любила. Я не думаю, я – знаю. Она в последнее время со мной часто о нем разговаривала. Говорила, что не сможет уйти с чистым сердцем, если не расскажет все, что ее это тяготит. Ей просто необходимо с кем-то поговорить. С мужем, она не могла. Ей было совестно, как она сама говорила. Он всю жизнь ее ревновал к этому мужчине, не называл его никак иначе, кроме, как «женишок». Потому что, когда-то они с бабушкой хотели пожениться, ну как хотели... Это был юношеский максимализм, казалось, что чувства сильнее всего, что условности – это просто придуманные границы, что они так любят друг друга, что это все им по плечу. И я, знаете, что думаю, что было бы по плечу, если бы была любовь, если бы... Бабушка очень искренне любила Вашего дедушку. Очень по- настоящему, по- земному, прямо обожала. А он уехал учиться как-то осенью и все, пропал. Через несколько лет она только узнала, что он женился. А дедушка тогда уже во всю ухаживал за ней.А она говорила всем, у меня есть жених, он приедет, и мы поженимся. А потом, когда она узнала, что ее Коля женился, слегла, заболела, долго выздоровление шло. А уже после, Ваш дедушка с женой приезжали один раз только, когда бабушка и увидела его жену. Она ждала объяснения, но оказывается он никогда серьезно к ней и не относился, это была больше так- игра более взрослого юноши с младшей своей подругой, как покровительство. Такое почтение и выражение любви, как своей благородной даме, знаете, как рыцари. Но, для нее – то все было серьезно, а для него – так игра. Тогда они и коровками обменялись, в их последнее счастливое лето. Перед старшей школой. Тогда как раз был год быка. И они гуляя летом увидели эти статуэтки и решили купить и обменялись сразу там же. Она ему отдала свою коровку, а он ей своего бычка. Что бы помнить друг друга, а еще, как оберег своеобразный. Но, она почему-то решила, что он ее любит и обязательно вернется за ней, а этого бычка оставляет ей, как в защиту, пока его не будет рядом. Она так поняла, и свято верила в это, пока лично не увидела его жену. А дедушка за ней так красиво ухаживал, так ее добивался. Ну и она еще обиделась, конечно тогда, что решила выйти за него. Она мне сказала перед смертью, что нельзя выходить замуж из-за обиды на кого-то другого. Вот ей очень с мужем повезло, он ее искренне и очень глубоко любит – это и правда так. Он ее простил и очень старается не припоминать ей, хотя знает, все знает, знает, что любит до сих пор своего Колю, знает, что его так никогда любить просто не сможет, хотя очень хочет. Что уважает дедушку безмерно, за то что не попрекает ее этим никогда. Но очень ей жаль, что не может дать она мужу того, чего он достоин, такого простого- самой обычной любви. Но, сделать с собой ничего не может. Страдает сама, переживает страшно, но сердцу приказать не может. Такие исповеди были у нас несколько последних дней до смерти. А потом она сказала, что жила она не зря. Что ее дети и внуки – они чудесные, что она сама провела честную жизнь, и попрекнуть ей себя не в чем. И когда умирала, блаженная улыбка играла у нее на губах. Ей стало легче, когда она рассказала мне эту историю.

Девушка смотрела на меня, не сводила взгляд. А я думала, какой все же жизнь может быть странной штукой

-Вот оно как…

- Вот этот бычок... Хотите, Вам его отдам, Вы потом сами положите, когда время придет?

-Я сегодня Вашей бабушке коровку положила – это была моя миссия, наказ от дедушки. А это -Ваша. Когда время придет – Вы ее выполните.

-Хорошо. Хотела Вас предупредить. А то, мало ли, странно это выглядеть будет, если я под подушку буду класть бычка, лучше что бы Вы знали.

Мы подъезжали к Москве, обменялись контактами, обещали больше не теряться. Обнялись на прощанье, и она ушла.

Я села в машину и задумалась. Какой странной может все же оказаться жизнь. Казалось бы одни и те же события, одна и та же история на двоих. Но какое различное прочтение. Он – в этой истории нашел друга, на всю жизнь, платонические чувства к этому человеку освещали его путь. Она – полюбила, причем настолько сильно и беззаветно, насколько это вообще было возможно. И всю жизнь хранила своеобразную верность человеку, который жил полной жизнью, был счастлив и не ждал никаких жертв с ее стороны, то есть это было добровольное ее действие, конечно, навряд ли -желание, но так сложилось... Вот такой разной ЛЮБОВЬ может быть. У Вас было такое?