План ПАБNГА

Глава 1

В детстве я была очень мимимишной девочкой. Такой одуван с невинно блымающими глазками и идиотской лыбой.

Первым, гешефт от моей няшности поимел старший брат.

Однажды, когда я увязалась за ним в булочную, мы наткнулись на какую-то компанию восторженных иностранных туристов, решивших дополнить композицию архитектуры города-музея, присутствием на фото маленькой девочки.

Ну а нам жалко что ли? Спозировала им, как могла. Интуристы растрогались и взамен насыпали полные карманы жвачек с конфетами, которые мы честно разделили поровну.

Тут-то братец и понял, что шёл в булочную, а пришёл к первому в своей жизни стартапу.

Шоу "фото с обезьянкой" проходило ещё несколько дней с аншлагом. Пока нас не выпасли родители и не объяснили старшему, что продажа сестры за еду недопустима, как для советского октябрёнка. Братец в ответ что-то пробурчал насчёт того, что октябрятская звёздочка вещь невкусная и бесполезная, в отличие от конфет, но папа пригрозил его выдрать, на этом весь бизнес и закончился.

Вот тогда-то и начался второй акт пьесы. Поскольку, страсть к конфетам у меня с рождения, то свою пайку я схарчила буквально сразу. В отличие от бизнесмена, который егойную долю определил в ящик письменного стола под ключ. Ключ – важно, потому как он не первый день был знаком с таким жизненным подвыподвертом, как младшая сестра, и к своему октябрятскому возрасту твёрдо усвоил истину: делёж «по-братски» всегда заканчивается полной и безоговорочной победой над сладким одного единственного организма. И, как стопудовый вариант, это не его организм.

Так что, ящик на ключ, ключ на шею, сестре язык и в школу.

Я ходила вокруг стола кругами пару дней. Подлый ящик дразнился, крутил дули и не поддавался ни на сования в замок скрепок, ни ключей от маминого шифоньера.

Но, мозг, лишённый сладкого, фонтанировал креативными идеями. Он, болезный, предлагал даже стырить папину ножовку. Согласна, маленькая девочка с ножовкой - план так себе, но, остальные были ещё хуже. Правда, тогда мне так не казалось. Останавливало от их воплощения только одно – при всех вариантах, на выходе я каждый раз выгребала. Причём, дважды. Сначала от братца за вскрытую нычку, потом от родителей за испохабленную мебель.

Так, в муках изобретательства прошло ещё несколько дней. С каждым новым планом становилось всё понятнее, что дело швах. Только ярче рисовались картины выгребёжа.

Пропорционально яркости картин, я хирела и тухла.

Тут бы и закончить рассказ позитивным: мама увидела чахнущего ребёнка, накормила его мороженным, баланс сладкого в организме был восстановлен, хепи энд.

Но нет.

Потому как сладкого много не бывает. И, пока в реальности существует ящик, в котором от Оксаночки спрятаны конфеты, её не утешит даже цельная кондитерская фабрика взамен.

Всю неделю я пробиралась в комнату братца и расшатывала крышку стола, пока в один прекрасный день она не поддалась, слетела с чопиков и… бинго! - открыла доступ к нутру заветного верхнего ящика.

Конфеты были изъяты, крышка вернулась на своё место. Ну как на место… Как смогла. Зато, для надёжности конструкции, всё сооружение было щедро залито канцелярским клеем. А, поскольку, руки из жопы это навык не приобретённый, а очень даже с рождения, во-вторых, клея была целая бутылка и, в третьих, я очень старалась - то вместе с крышкой, клеем был залит злополучный ящик с оставшимся там несъедобным, но очень ценным для братца, содержимым оного, плюс боковины стола и половина ковра в придачу.

Когда оно высохло, я заценила картину и поняла: «Беги!».

К бегству готовилась довольно тщательно. У меня была старая папина офицерская полевая сумка – это такая планшетка, с несколькими отделениями, специальным прозрачным окошком-карманчиком для карт и петельками под ручки и линейки. Вещь, короче.

Я снарядила туда недоеденные конфеты, цветные карандаши, компас, раскраску для досуга, брызгалку, пистолет с пистонами от врагов ну и так, по мелочи всякого. Ещё была карта с невнятным куском необъятной родины, позаимствованная из какого-то домашнего атласа. Её я всунула в специально отведённое для этого отделение и сверху, по прозрачному пластику, фломастером написала: «ПЛАН ПАБNГА». Короче, упаковалась. После чего, пообедав на дорожку, ну чтоб бабушку не волновать раньше времени, ушла.

Менты повязали меня через пару кварталов от дома, когда я по азимуту сверяла кусок хабаровского края со своего «ПЛАНа ПАБNГА» с реальностью Невского проспекта.

Хотела бы сказать, что отстреливалась, но нет. Сдалась без боя, тут же позорно слила домашний адрес и была приведена по месту проживания.

Родители, когда восстановили всю картину, ржали так, что даже не ругали. А мем «ПЛАН ПАБNГА» с тех пор плотно прижился в семье. Меня им троллили даже, когда я собиралась на первое свидание. «Оксана, ты ПЛАН ПАБNГА взяла?».

Жаль, кстати, что не взяла. Потому что водили на футбол. Прямо в девятисантиметровой шпильке и платьишке. Но, это уже другая история.