Плаха

Глава 1

Дверь в камеру допроса отворилась. Новый рабочий день, новая характеристика и новый преступник. Но в этот раз, видимо, что-то особенное, неопознанный подвид твари человеческой.

-Здравствуй, сержант. – он отдал честь и полез за распечатками этого придурка.

- Папка довольно увесистая.

Я услышал его и принялся за работу. Иногда мне не хочется говорить «просто так». Есть работа, а есть свободное время, и от того, как скоро я смогу его раскрыть и зависит его дальнейшая судьба.

-Так…убийство четырёх девочек…первая жертва – четыре года, задушена и закопана в лесу. Вторая – задушена и кремирована. Прах отправил родителям…третью съел. Четвертую задушил.

Я вздохнул и полез рукой в карман, за сигаретой. Пока вдыхаю дым, руки перестают дрожать.

-Из года в год их становится всё больше.

-Кого их?

- Придурков, убивающих детей.

Я снова затянулся и посмотрел на каменный, избитый временем, потолок.

-Всегда думал, что будь у вещей душа, они были бы первые, кто убил бы нас, хрупких людишек. Немного противных высказываний сверстников плюс игнорирование родителями и – вуаля! Коктейль под названием «серийный убийца» готов! Осталось лишь добавить немного льда, чтобы отдалить противный вкус его существования.

- Вы слишком много думаете. Выкиньте сигарету и приступайте, уже , к работе!

- Немного уважения, сержант. Кем бы ты был, если бы не моя характеристика? Думаешь. Я не знаю, что тебя в детстве избивал отец?- я гневно посмотрел на него. Ненавижу когда люди не отдают должное.

-Постой…как?

-Неважно. Открывай дверь!

Сержант ещё долго стоял на месте, попятившись и отворачивая свой взор от моей скромной персоны. Но приказ выполнил. Военная муштра иногда идёт на пользу душевно раненым людям, как он. Он не мечтает о чём-то великом. Он не хочет развиваться в других сферах, кроме как в работе, потому что его это успокаивает. Он каждый день видит людей в несколько раз хуже, чем о сам, и каждый раз радуется, что он сейчас не на их месте. Шаг влево и шаг вправо - и он уже за решёткой. Лишь сильная воля и мои советы дали ему возможность остаться при своём, не меняясь и не вспоминая прошлого. Ранил ли я его? Не уверен. Он слишком силён, чтобы обращать внимание на мелкую словесную перепалку.

- У вас есть пятнадцать минут.

Хоть на этом спасибо.

Белые стены, стальной стол и стулья, окрашены в серый свет – всё как я люблю. Минимализм во плоти.

Летняя погода добивает меня. Курение и неправильный образ жизни сужает сосуды. Стоит мне зайти в помещение, как слабость одолевает меня и становится душно, кружится голова.

Выдвижная автоматическая дверь открылась передо мной, и я сразу учуял запах немытого тела и небритых промежностей. Курение обычно пагубно сказывается на сенсорных органах, но на мне это не отразилось. Я всё также отчётливо чувствую запахи, ощущаю прикосновения и прекрасный вкус домашней еды.

-Мне душно. Я включу кондиционер.

Пульт лежал около прозрачного стекла, через которое за нами наблюдал сержант. Убийца не обратил внимания на мои слова. Он всё также сидел в засаленной рубашке с сомкнутыми руками между ног и смотрел в стол. Интересно, сожалеет ли он?

Я присел напротив.

-Итак, приступим. Цутому Миядзаки, 43 года, не судим, без приводов в полицию, всё верно?

Он всё также смотрел в пустоту.

-Я ознакомился с вашим делом. Мне показалось довольно таки интересным, что по результатам предыдущего исследования вы не можете анализировать ситуацию и поступаете необдуманно. Скажите, как вы относитесь к людям?

Цутому повернул голову немного вправо, а потом искоса посмотрел на меня. Почему-то он не дышал носом, поэтому рот его был открыт. Я не знаю, что он хотел сделать, но пересохшие губы не производят на меня никакого впечатления.

-Возможно…среди них есть кто-то хороший…

- Я рад, что вы верите в людей. У вас есть друзья?

-Никого… Абсолютно никого, кого я бы мог назвать своим другом…Теперь то уж точно…

- Вы понимаете, что сейчас вы проходите по делу убийства четырёх девочек?

- Да…Я их помню…

- Почему вы с ними не попытались подружиться?

- Пытался… Но они боялись меня… Одна из них забоялась моих рук… Я так долго её душил… Мне впервые стало легко…

- Вы пытались таким образом отомстить всем вокруг?

-Да… Наверное… Мне уже все отомстили как могли…

- Вы считаете, что вас заключило общество?

- Да…Они все желали мне смерти… Я желал им того же…

- Почему же тогда вы убивали детей? Вы же могли отомстить именно тем, кто сделал вам, как вы считаете, столько боли.

- Я не хотел их больше видеть…

- Вы рассказывали родителям о своих переживаниях?

- Им… Было не до этого… Они много работали ради меня… Но больше для своего же блага…

- Скажите, вы понимаете, что можете сесть в тюрьму? Вам выносят приговор о пожизненном заключении.

- Да…Но я не могу понять, я ведь хороший человек… Что я сделал такого, чтобы меня садить в тюрьму?..

- Вы убили детей.

- И что…

- Вы их насиловали, снимали на камеру, сжигали, ели…

- И что?..

- Именно поэтому вас и хотят посадить.

-Я же говорю…проблема в самом обществе…

- Что для вас означает понятие «человек»?

- Существо… Форма жизни…

- Ясно. Вы понимаете, что вы тоже человек?

- Тогда…почему меня садят, а других нет?.. Неужели я действительно сделал что-то такое, за что мнге нужно постоянно быть изолированным?..

-Да. Именно поэтому Вас и садят. Ради вашей же безопасности и безопасности других.

-В этом нет никакого смысла… рано или поздно, все мы умрём…

- Вы не Бог. Вам не дано право забирать жизни других. Скажите, почему вы фотографировали и насиловали девочек?

- В манге, в комиксах и журналах у них всё закрашено…Цензура…

- Ясно. Почему вы решили их убить?

- Они меня боялись… Они боялись моих рук… Это общество навязало им бояться таких людей, как я, считать нас «чудаками»…

- Вы мастурбировали на фотографии жертв?

-Да…Ведь они были…

- Верные только вам и никому другому.

- Они… были такие послушные…

Вот тварь. Педофил проклятый.

- О чём вы их просили?

-А о чём…Вы просите меня рассказать?..

- Просили ли вы их раздеваться?

-Да…

-Снимали на камеру?

-Да…

- Насиловали? – я невольно начинаю поднимать голос. Надо бы успокоиться.

-ДА! - выкрикнув согласие, он расстегнул ширинку и начал мастурбировать.

Я отошёл на пару шагов. Он говорил это с широкой улыбкой на лице. Его глаза вновь засияли. Он ни на секунду не задумывался о том, что убийство само по себе ужасно, а педофилия – это край.

- Всё, закончил?

- Ух…ух…

- Продолжим. Вы много общались с родителями?

- Нет… С отцом вообще не общался…

- Из-за его бизнеса?

- Да… Он тратил много сил на его поддержание…

И всё ушло насмарку. Твой отец потратил целое состояние на то, чтобы тебя не казнили.

- Понятно.

-Что вам…понятно…?

-Почему именно вас хотят казнить. Вы адекватный, даёте отчёт своим действиям.

-Я вас…понял…

Цутому склонил голову, готовясь к плахе. Этого диалога достаточно, чтобы сделать вывод о том, что он хотел отомстить обществу, родным, самому себе за себя же самого. Он не поддаётся общественным идеалам, и уже давно вышел за рамки «нормального».

- Прощай.