Письмо Базарова Одинцовой (роман "Отцы и дети" Тургенева)

Глава 1

От Евгения Базарова

Анне Сергеевне Одинцовой.

Непроглядная, неизведанная, непокоренная - все это не о природе.

Природа - не храм, а мастерская, и человек в ней - работник.

Богатый дворянин, либерал или консерватор - все лица некрасивые или симпатичные, тупоумные или ученые - все зарастут сорной травой.

Доктор с заботливым видом подает надежду на минующий кризис, а сам, согнутый от ревматизма, от воспаления нервов, обеспечивает уход за умирающим.

Разговоры о красоте, поэзии, музыке - это бесчисленное множество междометий и попыток закрыть глаза на прозу жизни. Сытный обед и бутылка хорошего вина - вот что технически нужно для функционирования человеческого организма.

Негодующий лиризм и мнение большинства не вытравят и не убьют во мне своего голоса.

Это моя холера, и я заплатил за нее свою цену...

Мечта - это барская блажь; фразистость, трата слов, мелкие, ничтожные сомнения и вопросы нежат жизнь людей.

Действительная, осязательная сила - напряжение мускулов, борьба за право существовать на белом свете.

Вы, Анна Сергеевна, были и всегда будете представительницей общества фешенебельных кавалеров и дам.

Мой разъедающий, кислотный реализм всегда будет слишком оскорбительным для Вас, Вы уже болезненно сжались от едва уловимого соприкосновения с его ростками.

Утонченность Вашего аристократического вкуса, важность для Вас мнения света несовместимы с моими мужицкими, плебейскими проявлениями любви, страсти и привязанности.

Я - лекарь, лекарь, который создал себе горькую пилюлю и с удовольствием проглотил ее.

Беспощадный отрицатель, циник, рассудительный педант, физиолог, хладнокровное существо умерли.

Во мне зародилось зерно того самого вздора, той самой чепухи - романтизма.

Под корявой оболочкой нашлись клетки, заставляющие кровь циркулировать нецелесообразно рьяно.

Прибыв в Вашу усадьбу - Никольское, я сразу понял, что она тождественна взглядам, вкусам и предпочтениям своей хозяйки. Гранжанр да и только!

Министерская приемная, операционная, где все чисто, в порядке, все на своих местах. А Вы - герцогиня!

Фраки, высокопарность, манерность противны мне, и я стал рассматривать Ваши альбомы. За неимением художественного смысла, я заинтересовался видами гор с точки зрения геологической. Рисунок или схема практичны, нежели десятистраничное описание.

Смирненький здесь я стал, но я не объект для изучения, у меня есть свой микроскоп! Но все же я выстрелил себе прямо в сердце... вот тут...

Вы может слыхивали, что стекло - это жидкость в твердом состоянии, что карие глаза на самом деле с голубой радужкой... вот такая асимметрия...

Анекдотичность развязки нашего знакомства, болезненное мое беспокойство не помешают Вам увидеть жизненную правду моего рассказа/письма к Вам. Я люблю Вас, глупо, безумно...

Я - не гигант, червяк, которому сейчас нужно умереть поприличнее. Регенерация тела и души, увы, невозможна. Селекция возвышенной барыни и упраздненного им самим нигилиста - осколочный фельетон для нашего общества. В таком случае лучше и не надо...

Теперь Вам известны мои симптомы, симптомы той доброкачественной заразы, которая неминуемо распространяется по земле и зовется любовью.

В нашем перепутавшемся клубке речных водорослей нет ни правых, ни виноватых. Лягушку распластать и посмотреть, что у нее внутри делается, легко. Ей не нужны терморегуляция, дифирамбы ее виду, происхождению, приливы великодушных чувств...

Любовь - не формула, а форма, а моя форма уже разлагается. Часть времени, которую мне удалось прожить, ничтожна перед вечностью, но я был стоиком и интересным экземпляром своего времени.

Природа - не храм, человек - работник, но и работнику нужно отдыхать, а я ограничусь одним тяжелым сном после утомительного труда... Что за вздор?! Что за пустяки?! Романтизм!

Е. В. Базаров