Письмо

Глава 1

Письмо

Дед Егор сидел на крыльце небольшого, местами сильно облупившегося здания. Бетонные ступени, на которых он сидел, потрескались, как и кожа на лице СТАРИКА. В обоих случаях причиной трещин была старость.

Бывалое, изношенное здание ПОЧТЫ находилось в центре поселка. Слева располагался небольшой деревянный магазинчик, где сердобольная тетя Зина записывала покупки в специальную тетрадку долгов, чтоб обнулить все в день зарплаты. Обычно зарплата у должников была в один день у всех, ведь 80% работающего населения были заняты на местной пилораме. Остальная часть отоваривающихся в долг были пенсионеры, старики и старухи, прожившие в поселке всю свою жизнь. Полная, но энергично и чрезмерно болтливая тетя Зина давала в долг и продукты, и водку, и даже СПИЧКИ. Но скрупулезно записывала все тетрадь. Себе в ущерб она не работала.

По другую сторону от почты находился единственный на весь поселок детский сад. Его ярко раскрашенный фасад дерзко и нелепо выделялся на фоне серых, полуразрушенных и невзрачных строений. Но ярким был только фасад. Забор был из простого штакетника, предоставленного местной пилорамой. Калитка тоже деревянная, но по ее центру зияла огромная дыра, в которую мог бы пролезть не только ребенок, но и взрослый человек. Наверняка этим проемом пользовались овцы и козы, пробираясь на участок. Ведь на чужом поле трава всегда зеленее.

На территории садика было ничего. Не было видно ни игровых домиков, ни беседок, ни качелей, ни песочницы, не было турников или лесенок. Не было даже вкопанных покрышек от машин, как раньше любили делать во дворах, создавая для детей полосу препятствий. Был только пустой двор, поросший высокой травой у забора. Безликий и недружелюбный пустырь детского сада. Чем занимались дети во время прогулки оставалось для меня загадкой.

Я приблизился к зданию почты, мне было нужно купить обычные коробки, в которых отправляют посылки. Я гостил у бабушки уже неделю и перебрал весь пыльный хлам на чердаке. Там я нашел несколько интересных книг, которые хотел бы забрать с собой в город. Проще всего транспортировать книги в коробках и я решил приобрести парочку разного размера, так как книги были не единого формата, а мне хотелось сложить все максимально аккуратно и ряшливо.

Итак, подойдя ближе, я увидел деда Егора, сидящего на ступенях. Я помнил его еще из детства, когда он крепким и здоровым мужиком разрешал мне посидеть в его тракторе, и даже покрутить руль. От дяди Егора всегда пахло машинным маслом, соляркой и свежей скошенной травой. Этот терпкий и сочный запах моего детства. А сейчас я увидел ссохшегося и сгорбленного старика. Дед Егор поднял на меня глаза, и я проглотил комок в горле. Старик плакал. По его иссушенной солнцем и жизнью щеке текла слеза. Она проскользила по выступающей скуле, добралась до уголка губ и там задержалась на мгновение, словно выбирая дальнейший путь. Затем спустилась вниз по бороздке морщинки и удобно устроилась в ямочке подбородка. Наконец, сделав последнее усилие, слеза скатилась и упала на конверт, который старик держал в руках, и растеклась бесформенным мокрым пятном.

Я не мог пройти мимо. Присев рядом с дедом Егором, я минуту молчал, не зная как начать разговор. Но первый заговорил дед.

- Видишь эту МАРКУ?

Я поправил ОЧКИ и взглянул, куда указывал дедушка. На марке были изображены танцующие мужчина и девушка в национальных, но не русских одеждах. В верхнем левом углу располагался герб, напоминающий трезубец. Я недоумевающе посмотрел на деда.

- Заказное. С Украины.- Тихо проговорил он.

И тут я вспомнил, что у деда Егора лет 10 назад пропал сын. Он уехал на Украину в поиске легких денег и с тех пор от него не было известий. Разговоров было много, я потому и запомнил этот случай, хотя мне было тогда лет 12. соседи говорили, что его сын просто сбежал из богом забытой деревни, бросив старика отца. Но дед Егор не верил в предательство и продолжал ждать.

Старик прикрыл глаза и поднял подбородок, словно подставляя уставшее лицо теплым лучам солнца, и выдохнул — глубоко и облегченно.

- Сын мне письмо прислал. - Проговорил старик. Глаза его все еще были закрыты, а на изрезанном морщинами лице играла чуть заметная счастливая улыбка.

Автор: Ушакова Евгения Александровна

Россия, Пермский Край, г. Губаха