Писатель

Глава 1

Ранним утром, как обычно, я выхожу прогуляться. Осторожно затворив дверь, я с удовольствием вдыхаю свежий воздух. Листва еще зеленая, но утром уже прохладно – приходится надевать куртку...

Я – писатель. Сам не знаю почему. Смешно! Я никогда не хотел быть писателем. В детстве я хотел быть летчиком, однако мало ли о чем мы мечтаем в детстве? Да и здоровье, увы, подкачало... Сожалею ли я об этом? Не знаю. Иногда мне кажется, что мы вовсе не выбираем наш путь – за нас всё решают обстоятельства...

Я – писатель. Из-под моего пера вышло немало книг. Многие из них были переведены на другие языки. Мои книги знают и читают по всему миру. Может быть, даже дадут Нобелевскую премию... Но мне всё равно. Бывает, меня узнают на улице. Иногда просят автограф. Зачем им моя роспись? Никогда этого не понимал...

Каждый раз с выходом нового произведения критики строчат рецензии: «Новый роман N. N. ярко демонстрирует, что автор выдохся». Путь строчат – это их работа. Я лишь улыбаюсь. Мне всё равно. А мои друзья, настоящие и ненастоящие, восторгаются каждой новой книгой. Я лишь улыбаюсь. Мне всё равно. Что все они знают обо мне!...

Я – писатель. Смешно ли это? Я много раз спрашивал себя, зачем я пишу. Честно говоря, я не знаю ответа. Заработать на жизнь? Нет. Для этого есть способы попроще. Но у меня получается. Хотя меня, собственно, никто этому не учил....

Однако, если я о чем-то пишу, то откуда я об этом знаю? Если я могу что-то представить, то это возможно, а если это возможно, то оно где-то и существует – ведь нет ничего невозможного, правда? Хорошо, пусть так, но в таком случае, всё же, откуда я об этом знаю? Я помню? Нет, не думаю – какая память вместит неисчислимое количество взаимоисключающих вариантов? Значит, я черпаю из гигантской, невообразимой библиотеки. Но ведь черпать из неё может каждый, не только я. Так не выдаю ли я чужие произведения за свои?

Нет, не выдаю. Если я описываю происходящее за окном, автор текста всё-таки я сам, а не те движущиеся фигуры, и даже не режиссер всей этой пьесы, разыгрываемой каждую секунду. Значит, я превращаю в деньги свой допуск к окну. У каждого ведь оно своё, и вы не можете заглянуть в моё. А я не могу заглянуть в ваше. Вопрос только в том, как перевести образы в слова.

Но что вы хотите найти в моих книгах? Зачем вам смотреть именно в мое окно? Наверно, вид из моего окна интереснее? И вот вы вновь и вновь умираете от жажды в далекой пустыне, вжимаетесь в сырую землю под бешеным обстрелом армии кровожадных пришельцев с другой планеты или бежите, задыхаясь, в отчаянной штыковой атаке, когда до вражеских позиций еще далеко, но товарищи уже падают, скошенные выстрелами... или спешите на свидание с юной, необыкновенно красивой девушкой, или отправляетесь на поиски иных миров, зная, что можете никогда не вернуться домой...

Я – писатель. Если всё, что я сказал выше, правда, то где-то там, далеко и высоко, в одном из миров, обязательно есть другой писатель, который пишет про меня. Я для него – лишь персонаж его рассказа, живущий в его воображении. Мы никогда не сможем увидеть друг друга или пообщаться. Но написать друг о друге – почему бы и нет?... Впрочем, таких писателей тоже должно быть бесконечное множество, и мир каждого из них чем-то да отличается от моего.

Всё это хорошо, однако, у каждого из нас за левым плечом стоит одна особа с косой. Но всё же, всё же... После того, как мы умираем, мир не перестает существовать. А если нас там, по ту сторону сна, что-то ждет, то... мы просто переходим в другой мир. Ведь их же бесконечное количество – значит, в один из них мы и попадем. Получается, все мы только и делаем, что путешествуем между мирами. Если, конечно, от нас что-то остается в процессе. Хотелось бы в это верить...

Я гуляю по алее в парке. Недавно я поставил точку в своей последней книге. Поставил точку в прямом смысле – в последние десять лет я всегда пишу чернильной ручкой, на бумаге. Такова моя прихоть. Я уже отправил свой роман издателю. Всё обговорено, скоро его должны издать.

Что ж, моя прогулка окончена. Я всегда гуляю очень рано, пока в парке нет людей. Я захожу домой, осторожно разуваюсь, вешаю куртку и тихо вхожу в комнату. Конечно же, Виктория ещё спит. Пару минут я любуюсь её золотистыми волосами и тонкими чертами лица. Редкое ныне гармоничное сочетание внешности и содержания. Пусть спит. Я не хочу её будить. Я осторожно поднимаюсь по лестнице к себе в кабинет.

Мои дни сочтены. Нет, не в том смысле, что я смертельно болен – хотя и здоровым меня не назовешь, и я уже немолод... Если подумать, мы начинаем умирать с момента рождения. Стрелка часов беспощадно и неумолимо отсчитывает время нашей жизни – и нашей смерти. Путешествуя между мирами, проходя через последовательные рождения и смерти, мы приближаемся к нашей цели. Впрочем, хорошо, если она есть – перспектива бесконечно болтаться по бесчисленным мирам меня как-то не слишком прельщает.

Один мой знакомый, правда, считает, что достаточно и пути, а цель попросту не нужна. Что ж, для него у меня есть прекрасная перспектива – путешествие к центру черной дыры. Слышали про такое? Если вы ввязались в это заманчивое предприятие, вы обречены падать к этому центру, но вы никогда его не достигнете. По крайней мере, так говорят ученые, если я ничего не путаю. Впрочем, я отвлекся...

Я подхожу к массивному сейфу и открываю кодовый замок. Два – четыре – ноль два. Дверь поддается. Я осторожно достаю из сейфа пахнущий смазкой пистолет, когда-то преподнесенный в подарок одним из поклонников моего творчества – по иронии судьбы, лётчиком морской авиации.

Есть ли что-то, что я могу добавить к сказанному мной людям? Есть ли что-то, к чему я мог бы стремиться? Я не знаю ответа. Есть ли что-то, что я могу ждать от этой жизни? Старость и смерть? Ха! Может быть, там, в следующем мире, меня уже заждались? Интересно, услышу ли я звук выстрела?...

Я услышал. Щелк. Что ж, значит, мой черед еще не настал.

Я – писатель. Простите меня...